Дмитрий Градов
День утреннего просветления. Часть первая

Глава 1. Послание с той стороны.

1.

Последняя ставка всегда проигрывает. Если у вас есть хотя бы один шанс не делать ее – не делайте. Хотя кому и когда этот совет помогал?

Ройс стоял на мосту, курил и задумчиво смотрел на воду, плескавшуюся внизу. На душе было тяжело, в карманах – пусто. Идти было некуда, да и незачем.

Начался дождь.

Автоплеер тут же выдал трек под настроение, и в ушах забубнило:

Ночь. Дождь. Три часа.

Мокрые улицы. Редкие окна.

Горький дым сигареты выедает глаза.

И перчатки опять безнадежно промокли.*

* Здесь и в дальнейшем используются песни на стихи известных и неизвестных авторов.

– Мужчина, у Вас не найдется сигаретки для одинокой дамы? – хрипловатый бархатный женский голос вывел из состояния задумчивости.

Ройс поморщился. Очередная шалава, судя по голосу – немолода, некрасива, пьяна и ищет приключений на все свои точки, особенно на пятую. Ну и денег, конечно. Он потянулся в карман за пачкой сигарет, больно зацепившись запястьем за молнию, одновременно разворачиваясь в сторону говорившей. И застыл. На мосту никого не было.

Машинально повернул голову в противоположную сторону – пусто. Еще раз осмотрелся. И еще раз.

– И долго ты так будешь башкой вертеть? – поинтересовался голос, к которому явно добавились ехидные нотки, а легкая хрипотца, кстати, исчезла.

«Невидимка, – понял Ройс, – или даже две сразу». Слухи о них ходили давно. Орден женщин-убийц, чертовых феминисток, появлявшихся ниоткуда, чтобы нанести смертельный удар.

Говорили про них всякое, а неуловимость объясняли по-разному: кто-то – использованием секретных военных разработок, а кто-то – откровенной потусторонщиной. А еще говорили, и тут спина у Ройса похолодела, что иногда они устраивают охоту на одиноких мужчин в качестве тренировки: «притравливают» молодых активисток, приучают к вкусу смерти.

– На охоту вышли, девочки? – поинтересовался он, стараясь говорить как можно увереннее. Вышло плохо.

– Ах если бы, – вновь заговорила первая, с хрипотцой.

– Все зависит от твоего поведения, – тут же встряла вторая. – Будешь вести себя плохо, не обессудь.

– Можно подумать, если буду вести себя хорошо, итог будет другим, – фыркнул Ройс. – Ладно, выбора-то особенного у меня все равно нет. Помощь нужна, что ли? Только уговор, если потом меня кончать будете, делайте это быстро и по возможности безболезненно.

– Договорились, – сразу сказала та, что с хрипотцой.

– Догадливый, – это уже вторая. – Да не боись, твоя голова нам не нужна. Сделаешь дело – гуляй смело. Прожигай свою жизнь дальше.

Ройс удивленно приподнял бровь: – В смысле – прожигай?

– Ройс Герман Андреевич, – устало заговорила первая. – 86 года рождения. Не женат. Не был. Не состоял. Умеренный роялист. Имеет боевой опыт, воевал в Мозамбике, Пакистане и Аргентине и еще в нескольких горячих точках. Участвовал в подавлении второго польского восстания. По специальности – механик. Игроман. После того, как украл кассу в третьей за месяц автомастерской, чтобы спустить в рулетку, получил черную метку и устроится уже никуда не сможет. Единственный заработок – угон автомашин. Что сейчас как раз и имеет решающее значение.

«Лихо, – подумал Ройс, – прямое подключение к закрытой информационной базе. Все-таки технари. Хотя и у эксов* тоже, говорят, свои способы есть. Тем более, что Интернет, да и вообще все, что связано с IT, работает на полумагических принципах».

* Эксы или анормалы – люди с экстрасенсорными возможностями, маги, ведьмы и т.п.

Радовало, однако, то, что информация о нем у невидимок была явно неполной. Кое-что им узнать не удалось, какими бы способами они не пользовались.

– Времени мало, – вновь заговорила та, что с хрипотцой. Ройс уже понял, что в дуэте невидимок она – главная. – На закрытой стоянке у казино стоят 8 машин. Нам нужна черная «Фортуна 7 эс». Подгонишь его через 10 минут вот сюда: перед глазами Ройса прямо в воздухе возникла карта, на которой алым цветом мигала точка.

Место было знакомым и находилось километрах в пяти.

Ок, – сказал он, развернулся и направился к казино.

2.

– Шестой, шестой, я третий. Как слышно? Шестой, шестой… Гера, да очнись ты наконец. Опять ворон считаешь?

– Нет здесь ворон, Вадик. Не водятся. В Северной Африке еще встречаются, а здесь – нет, – Ройс устало потянулся – кресло оператора БДПМ-5*, в просторечье «пятки», «БДСМ» или «бадьи» – было до жути неудобным.

* Боевой дрон с подъемным модулем

– Что там у тебя? Тут майор ходит, злой как чорт, – у Вадика «черт» всегда почему-то получался через «о».

– Выдвинулся в заданный квадрат, занял позицию, жду картинки с «птички».

– Момент.

Виртуальный экран справа вдруг полыхнул синевой, затем на нем появилось четкое изображение саванны. «Бадья» Ройса нашлась в левом нижнем углу, справа от небольшого пригорка, на котором рос здоровенный баобаб.

Ройс тихонько промурлыкал под нос: «Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы Плеск волны, мерцание весла, Крокодилы, пальмы, баобабы И жена французского посла».

Потом немного подумал и послал мысленный приказ: окраска дрона начала меняться и через пару минут он полностью слился с окружающей местностью.

«Порядок, – похвалил он сам себя. – Я кустик, кустик, кустик, а вовсе не медведь».

Начиналась самая неприятная часть дежурства – напряженное ожидание непонятно чего…

…– Шестой, шестой, как слышно? Прием.

– Слышу хорошо. Прием.

– На два часа от тебя группа «саранчи», шесть коробочек. Как понял?

«Саранча» или «кузнечики» – прыжково-планирующие боевые дроны, которые, как и «бадья» Ройса, могли управляться удаленно через шлем-интерком. Однако более распространена была модификация с ручным управлением и двумя операторами – пилотом и стрелком. Их легко было различить – машины с ручным управлением оборудовались двумя стеклянными бронекабинами на носу аппарата. Что еще больше придавало им сходства с уродливым насекомым-переростком.

Сейчас они были в режиме планирования – медленно парили метрах в двухстах над землей на своих полукруглых раздвижных монокрыльях.

– Визуальный контакт подтверждаю, шесть коробочек, все на «ручнике», – передал Ройс на базу. – Что-то совсем лягушатники оборзели.

– Пока наблюдаем, – ответил Вадим.

У Ройса резко задергалась жилка на правом виске. Это был очень нехороший знак.

– Вадик, они готовят что-то особенно поганое, – передал он.

«Коробочки» противника тем временем все сразу начали резкое снижение.

– Чооорт!! – зазвенело в ушах и резко оборвалось…

…Когда-то во времена оны существовал договор о нераспространении ядерного оружия. И даже действовал. Сейчас тактические ядерные боеприпасы (иногда не только тактические) были в арсеналах не только у половины государств, но и у любой уважающей себя частной военной компании. Причем не только старье, которое добывалось со складов одного некогда могущественного, а ныне почившего в бозе военного альянса, но и современные разработки.

Как раз что-то такое, из новенького, целых три боеголовки, и применили легионеры, накрыв ими (как они думали) центры управления ЧВК «Рось». Две из них были обычными, а третья оказалась с какой-то особенно хитрой начинкой: вызванный ею электромагнитный импульс не просто закоротил всю электронику, но заодно и выжег мозги дежурным операторам дронов и вывел из строя всех бойцов, использовавших биоэлектронные протезы.

После чего противник большими силами пошел в атаку. И напоролся… Либо хорошо сработала разведка, либо дала знать о себе базовая подготовка командования росичей, полученная еще в регулярной армии, либо вмешался еще какой-то неведомый, но существенный фактор.

Центры управления были где угодно, только не там, куда метили легионеры. У техники были продублированы основные схемы питания и управления, так что дроны довольно быстро вышли из состояния обесточенных «кирпичей». А «свихнувшихся» операторов тут же заменили вторые номера.

Ройса всегда удивляло, почему командование требовало, чтобы операторы заступали на дежурство обязательно парами. А оказалось – вот зачем.

Сам он в силу неуживчивости характера дежурил всегда один. Но ему сменщик и не понадобился.

Как только контакт с «бадьей» был вновь установлен, он поднял модуль наведения, засек «коробочки», которые в тот момент находились в состоянии прыжка, и врезал по ним из всего, что было. После чего хладнокровно добил в воздухе катапультировавшихся летунов.

На других участках у лягушатников дела были не лучше. Они все поставили на эту, как им казалось, беспроигрышную комбинацию и проиграли. Фактически в тот день мозамбикский 30-тысячный корпус легиона перестал существовать. А его командир, полковник Боше, застрелился, когда штурмовики «Роси» окружили штаб.

Потери росичей составили чуть более четырех тысяч человек. Среди которых был и близкий друг и однокурсник Ройса по военному училищу – офицер связи Вадим Сергеевич Переверзев, Вадик.

3.

Ройс с трудом разлепил глаза и огляделся. Этот номер в автоматической гостинице на окраине города он снял под утро. И сразу провалился в липкий сон-кошмар.

«Но почему снится обязательно про войну? – подумал он. – И почему почти всегда этот бой»?

Сейчас время близилось к часу дня. Комнатушка выглядела убого, но все, что требовалось «усталому путнику», здесь имелось. Главное – был кухонный комбайн с полным запасом порошка для приготовления пищи.

На стене ожил ТВ-экран: передавали сводку городских новостей.

– Сегодня ночью произошло варварское убийство генерал-губернатора, – сказал диктор.

«Чорт, – выругался про себя Ройс. – Так вот куда они так торопились»…

… Черную «Фортуну» он вскрыл за 4 секунды – сказались навыки управления боевым дроном и автоугонщика, плюс еще один талант Ройса, о котором он предпочитал не распространяться.

Остановившись в указанной точке, он открыл двери салона.

– Интересненько, – сказала та, что помоложе. – Камеры в машине не работают, электроника вырублена вся, кроме той, что нужна для управления. Маячок выключен.

– Идеально, – это уже старшая.

Она назвала улицу.

Ехали молча.

– Ну прощайте, мужчина, – сказала младшая, когда они прибыли в место назначения.

Ройс вдруг физически ощутил у своей шеи дыхание смерти.

– Отставить, – резко осадила старшая. – У меня на него другие планы. Да и машину кто-то должен отогнать подальше.

– Ну тогда – до свиданья, – сказала вторая и Ройсу показалось, что в воздухе проявилось женское лицо. Очень симпатичное.

– Алиска! Не шали, – строго сказала главная. – А Вы, Герман Андреевич, поезжайте отсюда и уничтожьте, пожалуйста, транспортное средство. Вот Вам компенсация за беспокойство.

– И еще, солдатик, – голос старшей звучал у самого уха. – Постарайся пережить ближайшие две недели.

Ройсу послышался легкий смех, шорох плаща и стук каблучков.

– Алиска!!! – раздалось уже где-то в метрах пяти от машины. И все вновь стихло.

Вот так и жизнь проходит мимо,

Когда в вечерней ворожбе

Вдруг отзовется нестерпимо

Стук каблучков, спешащих не к тебе, – запел автоплеер.

Ройс выдохнул и закрыл двери.

На переднем пассажирском сиденье лежала пачка пластиковых банкнот. Довольно толстая. Ройс провел над ними браслетом – настоящие, и сумма внушительная.

«Неплохо нынче платят таксистам. – подумал он. – Очень неплохо для несуществующей профессии».

Ройс еще раз глянул на браслет, который был в своем роде раритетом – артефактом эпохи, когда деньги еще были цифровыми, а безналичный расчет – самым быстрым и удобным способом платежей.

Все изменилось после «Фейерверка мыльных пузырей», когда понятия безнал и цифровые деньги ушли в прошлое.

Но на память о тех временах остался браслетик с банковским чипом и модулем дополненной реальности. Платить им уже было нельзя, зато он мог определить подлинность банкнот и сумму денег в пачке.

«И то хлеб», – подумал Ройс, включая зажигание.

4.

…Тональность новостей между тем изменилась. Теперь дикторы говорили о разгроме штаб-квартиры террористической организации «Дщери Тьмы», членов которой («скорее, членш», – с усмешкой подумал Ройс) обвиняли в убийстве генерал-губернатора, трех министров, главы департамента безопасности и ряда других высокопоставленных чиновников. Оказывается, ночью было какое-то сверхсекретное расширенное заседание правительства, куда и нагрянули ночные гостьи.

На экране появились кадры оперативной съемки из губернаторского дворца: чиновники сидели за овальным столом с несколько изумленными выражениями на лицах. Судя по всему, смерть их была внезапной и практически мгновенной. Генерал-губернатор лежал у стены, рядом с задернутой шторкой картой.

«Ага, электронные устройства практически не используют, даже карта – на бумаге», – подумал Ройс.

– В ответ на террористическую атаку департаментом общей безопасности были предприняты решительные меры. Арестовано более 150 членов организации «Дщери тьмы» и других незаконных организаций анормалов. Ведутся следственные действия…

«Все-таки «невидимки» – эксы», – Ройс насторожился: что-то в новостной сводке не срасталось, что-то было неправильно.

«Время, – понял он. – Время не совпадает».

По всему выходило, что «ответный удар» департамента безопасности был нанесен не после, а до того, как состоялось убийство участников сверхсекретного совещания. Он прекрасно помнил, что познакомился с «невидимками» около трех часов ночи, пожалуй, даже в начале четвертого, а высадил их около правительственного квартала где-то уже в начале пятого. Между тем первые задержания анормалов начались намного раньше – сразу после полуночи.

«Ну, если так, – рассуждал Ройс. – То картина получается следующая. Проводится масштабная операция против эксов. По непонятным пока причинам и мотивам, с неясными целями. Работает оперативный штаб, возглавляемый лично генерал-губернатором. Проводится так себе: 150 задержаний на многомиллионный город – это ни о чем. Среди задержанных – ни одной «невидимки», иначе бы их обязательно показали. Как это обычно и бывает в подобных операциях, безопасникам в основном попалась разная «шушера». А вот те, за кем охотились, как раз и нанесли ответный удар. Причем сделали это быстро и с ужасающей эффективностью, сразу обезглавив противника».

Ройс подошел к окну. Стекло стало прозрачным, открыв прекрасный вид на небольшой бульвар с высокими деревьями, скамейками, вычурными фонарями в старинном стиле, небольшим фонтаном и дорожками, покрытыми опавшей листвой. Светило неяркое солнце поздней осени. Воздух был прозрачен и чист.

А вдоль дороги строем стоят солдаты ночи,

Фонарные столбы с поникшей головой,

И безрассудный дождь их беспрестанно мочит.

Награды раздавая опавшею листвой, – заиграл автоплер.

И! На улице не было ни одного человека.

Не было бабушек на скамейках, мамочек с колясками, алкашей и наркоманов, обычных прохожих, да даже собак и вездесущих голубей. Никого.

В воздухе явственно веяло угрозой.

Ройс открыл раму окна и тут же закрыл обратно: причина полного отсутствия на улице кого бы то ни было сразу стало понятной – работали инфразвуковые установки.

«Следственные действия, говорите, – с усмешкой подумал он. – Ну-ну».

Картинка в окне изменилась. Справа показалась видавшая виды «мотолыга» с каким-то непонятным обвесом. Скорее всего, это была инфразвуковая установка «Изумление-6» или «Изумление-6м».

За МТЛБ цепочкой тянулись бойцы в полном боевом снаряжении. Ройс достал из кармана видавший виды монокуляр, с которым не расставался со времен службы.

«Отряд мобильный особого назначения «Черная рысь» – прочитал он на шевроне. И машинально отшатнулся от окна, хотя увидеть бойцы его не могли – стекло было непрозрачным со стороны улицы.

Ройсу вдруг вспомнилось, что древние греки наделяли рысей сверхъестественной способностью видеть сквозь стены.

«Однако «черные рыси» – это перебор. Таких не бывает. Рыси – рыжие. А эти – подделка».

Эта мысль почему-то его совершенно успокоила. Но на всякий случай он ушел из зоны поражения – сел на пол, прислонившись спиной к батарее.

Где-то вдалеке ощутимо бабахнуло, потом еще раз и еще.

Вот это уже совсем серьезно и очень похоже на бомбежку.

ТВ на стене замолчал. Слащавые дикторы куда-то подевались. А на экране появилась надпись. «Внимание! В городе Новый Петербург проводится полицейская операция. Всем жителям просьба не покидать свои дома до особого оповещения».

«Ну и ладно, – подумал Ройс. – Ну и посидим дома».

В это время кухонный комбайн тоненько тренькнул, открылась дверца и на подносе выехал обед.

«Отлично, – подумал он. – Ну что ж посмотрим, что нам порошковый бог послал».

5.

…Дни сменялись ночами, ночи – днями, а в комнатушке Ройса ничего не менялось. Он сразу оплатил проживание в гостинице на две недели вперед, и не горел желанием выходить в город, да и вообще куда-либо.

Раздражало только то, что запасы алкоголя в мини-баре закончились через два дня, а меню кухонного комбайна было ограниченным – не хватало каких-то ингридиентов. К тому же сервисная гостиничная служба упорно не желала отвечать, а агентства по доставке ожидаемо не работали.

«Ну это вы разбаловались, батенька. Харчо вам подавай. Вы же понимаете, что это все самообман и что харчо и тефтели готовятся из одного и того же порошка?», – думал Ройс, в сотый раз пытаясь перенастроить программу комбайна, чтобы получить хоть что-нибудь помимо стандартных блюд, порядком ему надоевших.

Все это он проделывал под очередные новости по ТВ.

Автоплеер выдал очередной трек под настроение:

Радио на кухне. Чайник на плите.

И пепельница, полная окурков.

Бутылка на столе. И ночи в пустоте.

По ящику – вещания придурков.

Телевидение возобновило свою работу на следующий день после объявления о полицейской операции. Однако ничего, кроме информационных выпусков, по нему не показывали.

Полицейская операция постепенно сменилась на войсковую. По городу туда-сюда шныряли боевые дроны, подтянулась регулярная армия. В некоторых районах проводилась массовая эвакуация и велись настоящие уличные бои.

Причем было совершенно не понятно, кто и с кем воюет, и почему.

Поначалу вроде бы городские власти боролись с некими тайными организациями анархистов-анормалов. Вот только как-то очень быстро к «процессу» подключились федералы: сначала имперские гвардейцы, а затем и армия.

При этом федералы явно действовали отдельно от городских властей, а иногда – и против них: по ТВ показали перестрелку между десантниками и людьми в форме полицейских.

Анормалов в новостях больше не упоминали совсем.

Зато появились народные дружины и некий КСП – Комитет спасения Петербурга.

Последний вызвал особую саркастическую усмешку у Ройса, увлекавшегося авторской песней. Он даже придумал для себя смешную скороговорку, которую повторял всякий раз, когда по ТВ упоминался КСП:

«Сегодня в Клубе самодеятельной песни, члены которого собирались в доме напротив Контрольно-счетной палаты, исполняются песни о Контрольно-следовой полосе и Картофельно-сортировочном пункте».

Иногда скороговорка дополнялась фразами о командире стрелкового полка, который явился на сборище бардов с колесной самоходной пушкой и всех отправил на колбасно-соевое производство.

Комитет спасения Петербурга, между тем, звучал в сводке новостей все чаще. Причем в последнее время в основном с призывами «ко всем сторонам конфликта» «прекратить бессмысленную бойню».

Основные боевые действия разворачивались ближе к центру города. В районе, где снял гостиничный номер Ройс, было тихо. Хотя выходить на улицы все же не стоило – бесчинствовали банды мародеров и народных дружинников, которые практически ничем не отличались друг от друга.

Приходилось безвылазно сидеть в гостинице и ругаться с кухонным комбайном.

В один из таких тягуче-бессмысленных дней в дверь номера тихонько постучали.

– Открыто, – сказал Ройс, и в комнату тут же впорхнула (иначе не скажешь) очаровательная рыжеволосая незнакомка в сером плаще.

Впрочем, не такая уж незнакомка.

– Здравствуйте, Алиса… эмммм, – сказал он.

– Сергеевна, – ответила она. – Добрый день, Герман Андреевич. У меня к Вам серьезный разговор. Но сначала – позвольте воспользоваться Вашим душем?

Алиса тут же скинула с себя плащ, под которым не оказалось ровным счетом никакой одежды, и проследовала в ванную комнату.

– Не подсматривать, – обернулась она у самой двери и лукаво погрозила пальчиком.

Ройс ошеломленно молчал – оторвать взгляд от точеной фигуры с прекрасными формами было решительно невозможно. И только когда двери ванной комнаты закрылись, он понял, что все это время сидел с открытым ртом.

6.

Через полчаса Алиса, свежая и довольная, в белом гостиничном халате, сидела, поджав ноги, в кресле и распивала красное вино, которое сама же выудила из линии доставки (оказывается, такая тоже была в номере и скрывалась за зеркалом в прихожей). Девушка смогла договориться и с кухонным комбайном, который выдал довольно приличный обед.

– Меня Мать прислала, – Алиса отпила из бокала и надкусила тарталетку с красной икрой. – Ты ей очень понравился. Непонятно только, почему.

Ройс молчал.

– Сам-то не хочешь освежиться перед тем как? – спросила Алиса, развязывая поясок халата.

… Где-то через три похода в душ или через час с небольшим по времени они лежали на гостиничной койке и курили одну сигарету на двоих.

– Слушай, а как вы это делаете? – спросил Ройс.

– Ты о чем?

– Ну, с невидимостью. Это какая-то сверхсекретная военная разработка или вы просто ведьмы?

– А сам-то как думаешь?

– Думаю, что ведьмы.

Алиса рассмеялась.

– Это плащ, – она легко соскочила с кровати и накинула на себя плащ, в котором пришла. – Если носишь просто так, то это просто одежда. Но стоит накинуть капюшон…

Девушка исчезла.

– Через стены и закрытые двери не пройдешь, но зато никакие рамки, никакие маг-детекторы, никакие тепловизоры эти плащи не определяют. У вояк такого точно нет. Хотя Мать говорит, что ткань мы получили с военных складов. Единственный минус – под плащом не должно быть одежды. Никакой. Обувь и украшения можно. Я не знаю, с чем связано ограничение.

– Это очень… эротичное ограничение, – сказал Ройс. – Мне нравится.

– Иногда сильно мешает, – вздохнула Алиса, снимая плащ. – Отвлекает от работы. Я вообще-то по делу пришла.

– Я заметил…

– Да ну тебя. Так вот, – она снова нырнула к Ройсу под одеяло. – Ты Матери очень понравился, поэтому еще в первую встречу она попросила вколоть тебе нейротоксин с отложенным действием.

«Интересно в какой момент?» – подумал Ройс.

А вслух спросил:

– Зачем?

– Чтобы привязать, – ответила Алиса. – Если не принимать антидот, состав которого знает только Мать, наступает быстрая и безболезненная смерть. Как ты и просил.

Она продолжила увлеченно рассказывать о нейротоксине, как будто речь шла о модной сумочке или помаде.

Ройс не очень хорошо разбирался в различных отравляющих веществах, но даже он понял, что яд, которым пользовались «невидимки», равно как и антидот к нему, были уникальными. Токсин в «спящем режиме» мог оставаться в организме несколько лет. Антидот к нему был двух видов – либо блокирующий действие токсина и продлевающий жизнь человека, либо бесследно удаляющий яд из организма.

Вернее, антидот был один, разными были дозы: 2-3 капли, к примеру, блокировали действие токсина на несколько месяцев, а чайная ложка – удаляла навсегда.

При этом размер дозы самого отравляющего вещества, равно как и форма, не имели никакого значения: его можно было ввести с помощью укола или через пищу, или налив в питье, или просто чиркнув ногтем по запястью. Что, кстати, и сделала Алиса при первом знакомстве на мосту, когда Ройс полез в карман за сигаретами.

– Но главная прелесть в том, – продолжила девушка, – что токсин можно активировать удаленно. Для этого нужно находиться хотя бы метрах в 20-30 от клиента.

…И Ройс сразу вспомнились изумленные лица участников сверхсекретного совещания. Они умерли все одновременно. В комнате за закрытыми дверьми. В 20-30 метрах от которой находились две прекрасные дамы в плащах-невидимках.

– Это не мы. Мы их не трогали, – пискнула Алиса. – Мы должны были доставить антидот. Но не успели…

– Алиска! – раздался знакомый Ройсу голос с хрипотцой. – Ну когда же ты наконец научишься не болтать лишнего?

7.

…Теперь они сидели втроем за столом и чинно распивали чай с пирожками с черникой, которые Алиса, пользуясь своими сверхполезными навыками, смогла извлечь из кухонного комбайна.

Мать оказалась эффектной черноволосой женщиной в том возрасте, когда уже совершенно невозможно сказать, сколько же лет даме, если она за собой хорошо следит: цифры могут варьироваться от сорока и до бесконечности. Она так и не сняла свой «невидимковский» плащ, который, кстати, в ее случае походил больше на какое-то непонятное полупальто с поясом, похожее на традиционную одежду народов севера.

Алиса раздобыла себе через линию доставки невзрачное светло-синее платье с белым воротничком, в момент сделавшее ее похожей на служанку из богатого дома. Кстати, именно функции обслуги девушка на себя и взяла: разливала чай, приносила закуски и помалкивала.

Ройс был в своей привычной одежде, к которой Алиса добавила клетчатую рубашку-поло, также выудив ее через линию доставки.

– Нет. Я не была здесь все время, – ответила Мать на вопрос, который Ройс не задал, но который его очевидно мучил. – Меня давно уже не интересуют подробности личной жизни моих подопечных. А 3D-порнофильмы я никогда не любила.

– Посмотри, Алиска, он смутился! Какой хороший мальчик, – рассмеялась она.

Ройс действительно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Я все-таки очень прошу мне объяснить, какого … вам от меня надо, почему именно от меня и что вообще происходит? – сказал он.

– Можно с последнего вопроса? – Мать мгновенно стала очень серьезной. – Видите ли, Герман Андреевич, дело в том, что Верховный правитель Российской империи Сергей Павлович Глаголев скоропостижно скончался четыре недели тому назад. Не оставив ни завещания, ни каких-либо распоряжений на такой случай…

Ройс задумался. Все, что происходило в городе в последние дни, начало приобретать смысл.

– Мятеж? – спросил он, кивнув в сторону окна. – И кто сейчас правит империей?

– Мятежи, – поправила Мать. – В семи городах. Почти одновременно. Новый Петербург, Нижний Новгород, Симферополь, Новосибирск, Владивосток, Пермь, Архангельск. Были попытки еще в трех – Москве, Варшаве и Екатеринбурге, но там вовремя пресекли. Здесь не успели. Кто стоит за всем этим – не известно. В шести городах из семи действуют Комитеты спасения. Состав – не известен. В трех городах из шести, включая Новый Петербург, помимо Комитета спасения и федералов, действует и третья сила, явно недружественная федеральному центру, но и с Комитетом у них тоже мир временный. Анормалы участвуют во всех конфликтах, на стороне всех участников.

Есть еще один город, в котором ситуация совсем непонятная. Это Мурманск. Но о нем позже.

– Кто управляет империей? – повторил Ройс.

– ИИ.

Ройс выругался.

– А как же военные?

– Вооруженные силы под контролем Министерства обороны. Вот только министра обороны не могут найти с начала мятежей. Скорее всего, его уже нет в живых.

– По итогу, кто сейчас у руля в военном ведомстве?

– Генерал армии Мацкевич.

– Силовики?

– МВД не вмешивается, гвардейцы действуют заодно с военными, безопасники в общем-то – тоже.

– Почему в общем-то?

– Потому что это безопасники, у них всегда все сложно. Есть, кстати, подозрение, что искусственным интеллектом, который сейчас управляет страной, управляют как раз они.

– Хорошо, но я-то здесь при чем?

– Тут очень странная история. Верховный перед смертью планировал посетить Мурманск. Кстати, не исключено, что его кончина связана как раз с этим желанием, – Мать надолго замолчала.

– И? – поторопил ее Ройс.

– Сергей Павлович передал нам послание...., – Мать снова замолчала.

– Просьба разыскать в Новом Петербурге и выйти на контакт с Ройсом Германом Андреевичем, – вступила в разговор Алиса. – И справка. 86 года рождения. Не женат. Не был. Не состоял. Умеренный роялист. И далее по тексту…

– Елки-палки, – возмутился Ройс. – То есть вы меня искали? Ну и зачем тогда было устраивать весь этот цирк с конями, угоном и прочей ерундой?

– Мы не смогли тебя найти сразу, – сказала Алиса. – А потом Верховный умер и началась вся эта свистопляска. Мы нарвались на тебя совершенно случайно, когда нас экстренно вызвали на совещание к генерал-губернатору.

– Это Алиска тебя заметила, – сказала Мать. – У нее чуйка на такие дела.

– Ну, а дальше нам важно было и тебя не потерять, и на задание успеть, – это снова Алиса. – Маячок ты бы сразу заметил. У тебя на них нюх. Самый простой способ – заплатить тебе за какую-нибудь услугу меченными купюрами. А потом отслеживать по ним.

– .....! – с выражением сказал Ройс. – А я-то еще гадал, что это вы на такое важное дело и без своего транспорта? Небось и «Фортуна» та была совсем не чужая?

– Нет, машина как раз совершенно левая, – ответила Мать. – И она нам, конечно, нужна не была. Но вот что точно было нужно: так это убрать тебя из центра города и спрятать на окраине на какое-то время. Недели на две.

«Ну зачем же так сложно все? – подумал Ройс. – Могли ведь просто предупредить, дать денег и направить в эту же или соседнюю гостиницу. Хотя нет, я б им просто не поверил. Или посчитал за сумасшедших».

А вслух произнес:

– Ну хорошо, вы меня нашли, привязали, пометили, спрятали и соблазнили. Дальше что?

– Насчет соблазнили, ты, кажется, был не против, – сказала Алиса.

– Не против. Дальше что?

– Вчера к нам пришло новое сообщение по поводу тебя, – снова вступила в беседу Мать. – По личному каналу Верховного. Он просит тебя помочь разобраться с ситуацией в Мурманске.

– Кто это он? Искусственный интеллект?

– Нет, по этому каналу может общаться только сам Верховный. У ИИ и спецслужб к нему доступа нет.

– Так он жив?

– Он точно умер, – сказала Мать. – Можешь не сомневаться. Я сама ничего не понимаю. Но канал надежный и инструкции однозначные. «Вежливо попросить, при необходимости постараться убедить, не давить».

– Убеждать вы умеете, – Ройс посмотрел на Алису, которая тут же покраснела, а потом на свое запястье. – А если не соглашусь, то смерть моя будет быстрой и безболезненной.

– Насчет соблазнения – это была ее личная инициатива, за которую она еще получит, – Мать тоже посмотрела на Алису, которая стала еще более пунцовой.

– А что касается токсина, извини. Но как только выполнишь то, о чем мы просим, гарантирую – получишь полный антидот.

– То есть, если буду послушным, то жить буду? – спросил Ройс.

– Долго и счастливо, – сказала Мать и исчезла.

– Все остальные инструкции тебе передаст Алиска, – раздалось уже от входной двери. – Ей не терпится это сделать.

Глава 2. Очень странный тип.

1.

Если хочешь получить удовольствие от путешествия, то путешествуй с комфортом. Тогда удовольствие гарантировано, даже если конечный пункт – эшафот.

Выбраться из города, в котором идут боевые действия и бесчинствуют банды мародеров и дружинников, – та еще задачка со множеством неизвестных. А плаща невидимости у Ройса не было. Да он бы и не помог: ехать на север в ноябре в плаще на голое тело – то еще удовольствие.

Аэропорты и железнодорожные и автовокзалы не работали, оставалось междугороднее такси. Однако связь, по которому можно было бы вызвать машину, активно глушилась.

Пришлось Ройсу вновь угонять автомобиль. На этот раз он взломал неприметную «Чуань Ци», которую обнаружил через два дома от своей гостиницы.

Мотор заметно барахлил, но на безрыбье, как известно…

«Угнанному «китайцу» под капот не смотрят», – подумал Ройс и вспомнил, что оставил в номере свой браслетик.

Пришлось возвращаться.

Он остановил машину напротив гостиницы и замер: в парадную дверь быстро заходила группа вооруженных людей в камуфляже.

«Так-так-так – говорит пулеметчик. Будем подождать. Не по мою ли душу?», – только и успел подумать Ройс, как окно номера, в котором он совсем недавно так прекрасно проводил время, лопнуло, разлетелось на осколки, и на улицу вырвались ярко-рыжие языки пламени, а затем повалил густой дым.

«Конец браслетику, – только и смог подумать Ройс. – Жаль, красивая была штучка, единственная вещь, которая на память осталась от Вадика».

…Из города ему удалось выбраться часа чрез два – пришлось объезжать окольными путями блок-посты военных, бандитов и дружинников.

Объехать все, однако, не удалось – уже на съезде с третьего транспортного кольца машину тормознули бойцы в форме ВДВ.

От тщательной проверки Ройс откупился двумя пачками сигарет «Сочи», подумав, что во все времена и во всех войсках курево остается универсальной валютой.

– Ну как там? – спросил молоденький сержант, кивнув головой в сторону города. – Есть изменения?

– Пока нет, но скоро будут.

– Хорошие?

– Исключительно хорошие, – Ройс вспомнил, что Алиса перед отъездом сказала, что мятеж постепенно выдыхается и заговорщики продержаться еще от силы неделю, а то и меньше.

..Машину он оставил на стоянке возле придорожного кафе, в котором отметил удачное начало поездки тарелкой настоящего, а не порошкового, рассольника и шашлыком. После чего попросил официанта вызвать междугороднее автотакси класса эконом.

Такси приехало минут через 15: похоже, что за городом жизнь текла обычным чередом.

В машине Ройс, сняв ботинки, удобно улегся на вместительном заднем диване, включил ТВ и закурил.

Автопилот тут же напомнил, что в пассажирских такси курение табака, а также наркотических веществ запрещено, зато разрешены все марки обычных бездымных папирос, сигарет, сигар и сигарилл, либо же курение нетабачной лечебной продукции с антимикробными и антибактериальными добавками.

Машина наконец выехала на междугороднее скоростное шоссе.

Ройс закурил на этот раз уже лечебную сигарету и начал припоминать полученные инструкции, которые, надо признаться, были краткими и очень сумбурными…

… – В сам Мурманск пока не суйся, – говорила Алиса, удобно устроившись своей рыжей головой у него на животе. – Оттуда не возвращаются, либо возвращаются, ну… не совсем такими, какими уезжали. Сначала заедешь в Кировск. Это в Хибинах…

– Да знаю я, был там много раз – на лыжах катался.

– Ну тем более. Значит, должен знать и гостиницу Северная.

– Знаю, – Ройс действительно хорошо знал эту гостиницу, поскольку останавливался в ней несколько раз. Она ему нравилась из-за расположения, хорошей кухни и необычного вида здания. Все-таки не часто в уездных небольших городках гостиницы строят в виде полукруглой скобки или сильно выгнутой подковы.

– Не отвлекайся, – строго сказала Алиса. – В гостинице тебя будут ждать.

Она замолчала.

– Вернее, будет ждать. Его зовут Евгений Петрович. Фамилию не знаю. Выглядит как обычный пожилой дядька. Рост – где-то метр семьдесят пять. Седой. Без бороды. Без лысины. Нос – с горбинкой. Скулы средние. Глаза серые. Особых примет нет, но ты и сам сразу поймешь, что он – это он. Есть в нем какая-то странность.

– Какая?

– Увидишь – поймешь. Это человек Верховного, его личный контакт. Он с ним и собирался в Мурманск… – Алиса опять надолго замолчала.

– Да, еще есть пароль на всякий случай, – сказала она.

– Пароль?

– Ну да. Можешь спросить у него пароль.Скорее всего он ответит «пароль – пароль». Или «пароль не менялся – пошел на…». Там еще несколько вариантов есть – шутили они так. Но и этих двух хватит, – она опять погрустнела. – Вот с ним и согласуй дальнейшие действия.

– С поездкой не затягивай. Гостиницу тебе нужно покинуть, – девушка посмотрела на часы. – Да прямо сейчас и нужно. На сборы минут 15.

Она чмокнула его в щечку, накинула свой плащ и исчезла.

На этом инструкции и закончились.

…Подъезд к Хибинам Ройс, убаюканный приятной музыкой и бутылкой коньяка, прихваченной в придорожном кафе, благополучно проспал. Очнулся, лишь когда автопилот объявил о завершении поездки и открыл двери.

Ненужный себе никому ты не нужен,

Но вот утомился, прилег и уснул,

И видит во сне ту же грязную лужу.

А где же кораблик? Давно утонул…, – как показалось даже чуть-чуть обиженно пропело в автоплеере.

Светало.

Ройс еще минут десять полюбовался видом на горы, вершины которых освещались солнцем и шагнул в холл гостиницы.

2.

В кабинете начальника службы имперской безопасности, генерала армии Алексей Валерьевича Князева окон не было. Как не было и дверей в обычном понимании этого слова. Была лифтовая кабина, которая вела в жилой сектор – еще одно помещение без окон и дверей и без единой живой души – сплошная автоматика.

Генерал крайне редко покидал свою резиденцию, местонахождение которой было одним из главных секретов государства. С миром он взаимодействовал через своих подчиненных, а с ними – исключительно по по внутренней локальной сети или видеосвязи.

Сегодня начальник СИБ ждал звонка от одного из своих замов – генерал-полковника Мезенцева. Наконец тот сделал запрос на соединение.

– Ну что там, Андрей Степанович? – Князев привычно опустил приветствия.

– Мы его опять упустили, Алексей Валерьевич.

Князев досадливо поморщился, промахи подчиненных с неуловимым техномагом начали надоедать:

– Докладывайте, – буркнул он.

– После того, как он ушел от нас в Казани два месяца назад, объект был обнаружен в Новом Петербурге. Играл в казино.

– Почему не взяли сразу?

– Это было в ночь мятежа. Пока подтянули группу захвата, успел проиграться в ноль и исчезнуть.

– Понятно. Дальше.

– Через двенадцать дней удалось установить новое расположение объекта: он снял номер в гостинице «У льва -1744», по улице Кондратьева, 46. Патрульный сканер засек его, когда он выходил из гостиницы. Оперативная группа прибыла на место через 11 минут. Агент осмотрел номер объекта во время его отсутствия и извлек, очевидно, принадлежащую ему вещь – браслет.

– Дальше.

– Агенту пришлось срочно покинуть номер, так как на место прибыла еще одна группа захвата. Не наша.

– Кто?

– Штыри.

Князев снова поморщился: «штырями» называли боевиков радикального крыла партии «Нашатырь», выступавшей, в том числе, за легализацию синтетических наркотиков.

– Вечно они путаются под ногами. Откуда эти-то узнали?

– А вот с этого момента начинаются странности, Алексей Валерьевич. Штырей, действительно, явно кто-то навел, причем с конкретной целью. Взрывчатки в номере не было – мы проверили, но как только их группа зашла, тут же раздался взрыв. Судя по характеру повреждений – «живая бомба».

Руководитель СИБа согласно кивнул.

– Полагаем, что «штырей» использовали «в темную». Есть неподтвержденные данные, что адресок им подкинули «Дщери тьмы». И они же настояли, чтобы в составе отряда был бомбист. Не исключаю, что и детонатор запустили тоже ведьмы.

Князев задумался: «живая бомба» – человек, напичканный специальными наркотиками, который при использовании детонатора взрывался с мощностью примерно в треть своего же веса в тротиловом эквиваленте. Шансов выжить не было ни у кого в комнате.

«Если бы мы точно не знали, что Ройса в номере не было, то что бы обнаружилось при расследовании? – спросил он сам себя.– Останки нескольких человек, часть из них были бы идентифицированы, как террористы и вещи со следами ДНК Ройса. Ловко. И еще: если ведьмы использовали такое оружие (недешевое, кстати) только для того, чтобы зачистить следы пребывания объекта в гостинице и навести на ложный след, то, значит, и для них ставки очень высоки».

– Андрей Степанович, у Вас все? – он вернулся к разговору.

– Нет. Наши технари немного поработали с устройством… С браслетом.

– Что успели разобрать?

– Это очень старый браслет. Снят с производства лет 40 назад. В свое время предназначался для безналичного расчета в магазинах, банках и так далее. Есть ряд других функций, связанных с деньгами – сосчитать, проверить на подлинность. Также можно использовать для связи. На кромке с внутренней стороны есть микронадпись: «Жене Фролову на ДР с наилучшим пожеланиями. СГ. 2 сентября 69 года».

– Фролов? Евгений Фролов? – очень тихо спросил Князев. – Андрей Степанович, а ты часом не помнишь, когда день рождения у того самого Евгения Фролова?

– 2 сентября, – ответил зам. – Думаете, это он? Тогда, получается, браслетик ему на 16 лет подарили… Если это не совпадение, конечно.

– Не бывает таких совпадений, – сказал глава службы безопасности. – Браслет срочно доставить мне сюда.

3.

…В фойе гостиницы «Северная» находилась невиданная по нынешним временам роскошь: стойка администратора с живым человеком за ней. Хотя стандартные интерактивные панели, на которых можно было подобрать и оплатить номер по вкусу, также присутствовали.

Но Ройс направился именно к администратору.

– На мое имя должен быть забронирован номер, – сказал он, протягивая девушке-администратору карту-паспорт, выданный ему перед отъездом Алисой.

– Владимир Васильевич Кузнецов? – то ли спросила, то ли ответила сама себе девушка.

Ройс кивнул.

– Да, все правильно, люкс, пятый этаж, лифт направо, – улыбнулась администратор, протягивая ключ-карту.

… Трех-комнатный люкс был шикарен. По крайней мере по сравнению с той комнатушкой, которую Ройс снимал совсем недавно в Новом Петербурге. Однако толком осмотреть номер он не успел, потому что его внимание привлек большой лист бумаги, лежащей на журнальном столике.

«Уважаемый, Герман Андреевич, – было написано там ровным круглым почерком. – К сожалению, обстоятельства не позволили мне лично встретить Вас. И к еще большему сожалению, и Вам не стоит задерживаться в гостинице. На Вас объявлена охота. И охотники уже близко.

Буду ждать Вас в своем загородном «бунгало». Там мы сможем все спокойно обсудить и продумать план действий.

С уважением, всегда Ваш, Евгений Петрович.

P.S. Рядом с домом озеро. Рыбалка здесь отменная. И русская банька по-черному уже затоплена.

P.S.S. Вера поможет Вам меня найти».

Как только Ройс дочитал послание до конца, лист бумаги с легким «пффф» растворился в воздухе.

«Однако, – только и подумал Ройс. – Вера – дело, конечно, хорошее. Но обычно с ее помощью ведут поиски рая или чаши Грааля, а не загородного бунгало. Кстати, где бы такую бумагу раздобыть – очень удобная штука для долговых расписок».

В дверь негромко постучали.

– Входите, открыто, – сказал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.