Игорь Салин
Я люблю, значит, я существую. Сборник стихотворений

Книга содержит ненормативную лексику.

© И. Салин, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА

Кате

О, это Диво! Этот Свет,
Из лика льющийся, струящий!
Как ты прекрасна, мира цвет!
Как ты таинственна и страстна!

Я так люблю тебя, всех ангелов навет!
Ты можешь всё,
И ты от Бога миру данная!
Ты роза, ты тюльпан, ты лотос,
Ты всех женщин, всех Царица, всех веков вовек.
Ты так великолепна, так загадочна, мила
И так желанна.

Единственной Екатерине Л

Прекрасна.
Что шарм твой, милая?
Что утренний рассвет пролепетать лишь сможет?
Ни силы волн, ни горечь бед
Красивой розы лепесток разбить не умудрятся,
Унынием своим ничтожа.
Ты можешь всё!
Поистине хвала небес тебе за это!

Великолепна и мудра,
Ты столь красива и мила,
Что вряд ли, милое дитя,
Весь лютый холод бытия,
Лишь кистью Бога ликом умиля,
Оружие у ног твоих низложит.

Сапфир, сияющий в ночи,
Звезда грядущего восхода.
Весь мир перед тобой, дитя,
Открыт до самого истока.

P. S.

Люблю тебя, Екатерина. Дарующая Жизнь.
Ты Высшая Краса Поэзии и Бытия.

«Катя…»

Катя…
Ты помнишь, как мы танцевали
Под тополиным пухом в июньский зной под саксофон.
Как, милая, кричал я
Вместе с Игорем Тальковым
Ту песню, что зовётся так мило и красиво – «Моя любовь».
Ты помнишь, как друзья
Меж нас стояли,
И кто-то так легко
Держал прекрасный инструмент
В руках.
Да, это саксофон. Он никогда не врёт. Он не солжёт.
А пух всё падал, Катя,
И так легко он таял в моих
Простых и (так мне больно)
Несбывшихся мечтах.
Как странно, правда?
Я без тебя не мог тогда
И не могу.
Горстями я готов
Ссыпать и золото и серебро
Вблизи твоих прекрасных ног.

Пусть графоман – плевать!
Но всё же
Прости,
Что так и не станцевали мы
Под песню эту.
Забудь. Не понимай. Как жаль…

Я умереть хочу.
Устал.
А напоследок мне солги.
Прости, я так люблю тебя.
Тоску шальною пулею
В моей груди уйми.

Прости…

Помилуй тебя боже.
Люблю и врать-то не могу.
По той прекрасной даме
Кричи хоть, не кричи.
Люблю тебя я.
Я не лгу.

«Да, Катя, скоро холода…»

Да, Катя, скоро холода,
И мы окажемся все снова
В царстве льда.
Уже так холодно бывает иногда.
А кто-то сердце неожиданно
Тебе порою согревает.
Теплом улыбки растопляет
Вечные морозы,
Что заморозила в душе
Ты всё-таки моей тогда.
Но кто-то его прячет от тебя,
На семь замков скорее закрывает,
Бежит, как ты, в другие города,
Как птица перелётная.
А ведь на самом деле ты летишь
Из ниоткуда в никуда.
Да разве это счастье, дорогая?
Что делать на чужбине, ты скажи?
Мы здесь-то не особенно нужны,
А там тем более, Katrin,
Весну там точно повстречаешь
Вне счастья дома и родного края.

«Вот так, Катя…»

Вот так, Катя.
Сколько времени прошло?
Сколь мне ещё взывать
К воспоминаньям?
Ты так красива.
А прошлое, как песок,
Сквозь решето ушло.

2005-й…
Тальков и танец наш
Под тополями.
Меж милыми вокруг,
Пожелтевшими симбирскими
Домами.
О Катя,
Как же больно мне!
О той утраченной любви,
О милых грёзах и мечтах,
О памяти, что мне покоя не даёт,
О саксофоне, что так ранит душу,
О бытии, которое, увы, уже
Не будет, не придёт.

А вот уже рассвет,
И серые дома,
И осень поздняя.
Дожил ведь до утра
Своей никчёмной жизнью…

Ты помнишь, сколь в нас силы было.
Как мы могли, любили.
И звон стекла, и кровь из рук.
Уже тогда, в 2006-м я понимал,
Что без тебя, малыш, нет смысла жить —
Лишь только доживать.
И памятные сердцу столь счастливые мгновения
В душе хранить —
И умереть. Зачем – о! – эта жизнь нужна!
О, без тебя, любимая, о, без тебя!

«Ох, Катя…»

Ох, Катя,
Как же мне хотелось
Этих трусиков с тебя
Милейшей ткани небесной
Цвета счастья и порока
Высшего содрать.
Предаться страсти.
Потерять себя с тобою.
Просто потерять…

Как ты была непоколебима,
Кумирами угасших звёзд
К забвению гонима.
А там ты – и рассвет.
Да, было до тебя рукой подать.
Ни тени сожаленья
В твоём прекрасном лике?
Никто так не смотрел, поверь,
Как я,
На прелести, так в краску
И смятенье в душе от моего
Порочнейшего взгляда
Вогнав тебя.

Премилое дитя!
Ведь серых глаз моих
С нефритовым оттенком,
Ох, не отыскать.
А на посредственных
Придурков
Мне плевать.
Тебя хотел познать.
Тебе решать.
Но всё упущено.
Мне не дано узнать
Твои мотивы, цели.
С таким исходом
Мне взалкать хочется
О той потерянной любви,
Что никому не суждено, наверное,
Уже познать.

«Ты помнишь, как сгорали…»

Ты помнишь, как сгорали
В грёзах и мечтах с поэзией Талькова?
Как было мило и уютно
Под тополиным пухом,
Смешанным с осеннею
Листвой?
Как шляпка эта, Катя, тебе шла,
Какие были в грёзах
Строгими, изысканными
Наши с тобою клубные костюмы,
Как в танце мы кружились,
Сжигая вместе нас двоих
В редукционных мыслях
И мечтах моих дотла?
Ты знаешь, что такое
Песни Игоря Талькова?
Ты знаешь, что родилось
Под творчество великого
Меж мною и тобой тогда?
Вот так скрепила нас судьба.
И я с тобою снова
В поэзии, в мечтах и грёзах —
Навсегда.

«Вот и август в первую свою декаду, Катя…»

Вот и август в первую свою декаду, Катя,
Дарит нам тепло и краски лета,
Дарит нам и грусть, и скуку, и уют.
Только не могу забыть я, Катя,
Тёплого июня, пуха тополиного
И моих мечтаний о тебе
В этой шляпке и костюме,
Где таился праздничный моей
Души приют.
А душа тогда мечтала, чтобы осень с летом
Повстречались в листве и в тополином пухе,
В этой вечной красоте ульяновской милоты, тепла и неги.
Жёлтые дома, что спрятаны, как милые глаза под веки.
Где кружились в танце мы.
Наши пальцы, губы, руки и глаза от солнечного света
В танце закружились, и горят наши сердца от лета,
Что под саксофон и под Талькова бьются вместе где-то…
Где-то летом и под тополиным пухом
И светящим чуть с ленцою
Солнечным прекрасным светом.

«…прохлада губ…»

…прохлада губ
И нежный стан.

Я так люблю тебя, моя малышка.

А за окном луны оскал,
И бытие распознаётся
Чуть слышно…

О блядская клавиатура
На моём компе!

Катя, я тебе пишу,
Что трудно без тебя мне.

«Да, Катя…»

Да, Катя…
Стена.
Она непреодолима.
Она монументальна.
Она – это Она.

Мы все живём в стенах:
В панели, в кирпичах,
Да бог знает ещё в чём.
А вместе быть так и не смогли мы.
Прими, Моя, этот на свете
Розы цвет.
Он выше всех холодных и пламенных планет.
Он для тебя, любимая,
Мой свет.

Как тяжело порою, Катя,
Ты не представляешь,
Бывает.
Спи и ни о чём не думай.
Уж за окном рассвет.

Но только ты, но только, милая, подумай,
Как в страсти утонули б мы с тобою
Тогда, на «Груше»,
Oh mein Gott!
Как я люблю тебя, Катюша.
Своей любви, настолько страстной, обжигающей
И сладостной к тебе, моя, не скрою.

Люблю тебя.
Прости, малыш, меня,
Что мучаю тебя
Своими всхлипами, мольбами,
Но как же хочется порою
Быть с тобою.

Прости, малыш, меня…

«Вот так, Катя…»

Вот так, Катя,
А возможность —
Она есть всегда.
Возможность наиболее
Своей способностью быть
(Хайдеггер).
Мы проживаем жизнь.
И мы живём не зря…

Я помню всё. Я вспоминаю
Это сутки, дни и ночи напролёт:
Как хрусталь любви разбился вдребезги.
Да, я понять тебя не смог.
Я не хочу оказаться другом с раем.
Я просто…
Я просто с тобой хочу оказаться
Вместе. И забыть про всё.
Но смерть так близко.
Я ею захвачен. Окружён.
Она уж коршуном нависла
Над головой моею,
Я знаю это.
Знаю.

Но смысл последних слов
Я вложу в простую фразу.
Ох, как она значима!
Значительна.
Я люблю тебя,
Катрин.

Дороже жизни посюсторонней нет.
Ну как же ты этого не поняла,
Мой свет?
И спектр моих чувств к тебе,
Катрин,
Во всей своей красе
Непередаваем.
Нет.

«Катя…»

Катя,
Что это?
Звезда, что сорвалась и падает.
Это любовь земная. Та Единственная,
Богом что дана.
И как она великолепна, чиста
И восхитительна,
Прекрасная краса моя.

И лучше по земле ходить,
Не ждать подмоги ветра,
Удач, фортуны дуновений.
Но безгранично верить, не бояться.
Падать, вставать, не постыдиться слёз, любить.
Душа моя, надеждою
Неугасимой и нетленной жить.

Я так люблю тебя, всех ангелов навет!
А ведь когда ты любишь,
То и смерти нет.
К чему всё это,
Если в твоём сердце
Рождён и полыхает свет
От той звезды,
Что светит ярче солнца и далёких,
В миллионах от нас лет, комет?!

Катрин

Ты смысл Неба и Земли,
Твоей красой дышу я.
И только память, только миг
По воспоминаниям
Судить.
И не тебя в воспоминаниях моих
Винить.
Тебе сейчас пишу я.

Когда ты скинула с себя
Поток одежд, так ненавистных
Мне тогда,
Тогда твою красу в одно
Короткое мгновение
Увидел я.

Ох, эти ноги, твой загар,
Блеск глаз, голубизне небес
Подобный.
Ты так отчаянно красива,
Бесподобна,
Милая моя.

И как же ты великолепна
Именно была тогда!
Не видел никого, кроме тебя.
Прости, что упомянул тебя
Всуе и просто так,
Зазря,
Но как же, свет мой, я люблю тебя!

«Рассвет, Катрин…»

Рассвет, Катрин,
Кровав,
И луна холодна.

Этот мир
Не создан для любви, —
Ты была права.

Но есть одна сущность
У нас —
Надежда.

И мы уже не хотим быть такими,
Как прежде.

Мы хотим надеяться,
Что всё будет all right.

Мы надеждой живы,
Катрин.

Поверь
Сегодня
Tonight…

Шедевр

Как роза нежная, чуть тронутая рассветом,
Ты прекрасна, милая.
Как раб, что золотом
У ног рассыпался
В преддверии
Неги.
Красота,
Что сыплет чудною, небесною
Росою на меня,
Что в совершенстве не нуждается
Поэзии и рифм.

Как ты прекрасна…
Ты помнишь страсть?
Ты помнишь, о дитя
Краёв нетленных Юго-Запада…
Как ты в истоме плакала
От Satriani нежных струн,
От той свечи,
Которой не судьба угаснуть
С Северо-Востока…

Как ты мила!
Как ты нежна!
Ты высшее творенье Бога.

Ты придёшь увидеть только пыль у своих ног.
Ты не ангел?
Но многие ведь ангелы тебе подобны.

Твой вздох в истоме. Нежный лик.
Дитя!
Зардеет утренний рассвет.
И ты… О розы
Упавший лепесток
На прегрешения людские! Ты… ты… Katrin!
И умолкают праздные слова.
«Как ты прекрасна, милая», —
В молчанье страсти
Я произношу
Лишь только шёпотом дождя.
Катюша, я люблю тебя.
Я тебя люблю.

«Катрин, уж 23:13 ночи…»

Катрин, уж 23:13 ночи,
И не обманешь самого себя.
Душа песнь сокрушения, отчаянья,
Разбившихся надежд поёт. Уходит
И печалится.
И места в эту зиму новогоднюю
Себе, увы, как раненая птица на асфальте,
Не найдёт.
А жизнь… Что жизнь? Из будней монотонных
Состоит,
Где мы давно утратили доверие друг к другу,
Где шляемся друг с другом,
А ведь так просто всё:
Ключом сердечным сердце отомкни
И откройся другу.
Да разве это можно?
Ключи мы потеряли,
И вряд ли их нам суждено вновь обрести.

Жизнь – непростая штука.
У каждого в души кармане своя боль.
Мы всё же одиноки в этом мире,
И даже вместе мы что порознь.
Душевное тепло найти не так-то просто в наши дни.
Да, мы одни. Одни. Одни…
И только ветрам знать
Разбитые осколки судеб, фальшивого самообмана лжи.
А то, что мы одни? Бог умер. Умерла любовь.
Не позавидовал бы обладателям
Столь сильного возвышенного чувства.
Судьба ему – забвенье и могильный, молчаливый,
Гробовой покой.

«Катя…»

Катя…
Нежный рассвет.
Ульяновск двери распахнул,
Цветами страсти и любви вздохнул
И погрузился в будни.
Люблю тебя!
Ты ангел Божий!
Мне не спасти себя,
Но всё же
Дождь, что прольётся
Рано или поздно,
Шепчет: «Я люблю тебя».
Ох, если б знала ты,
Как я сердечно
Привык с рассветом говорить.
Ведь, кроме-то тебя,
У меня никого и нет.
Любимая, не обижайся на меня,
Ведь нет мне смысла жить, о Катя, без тебя…

Ульяновск спит под синим небом.
Шесть утра.
Катя, милая, родная, дорогая,
Я…
Что этот мир, в котором нет тебя?

«Вот так, Катюша…»

Вот так, Катюша,
Разлучили нас с тобой
Дожди и ливни. Грозы.
Ты не жалеешь, знаю.
Я жалею очень, каюсь
И молю,
О чём – не знаю.
Не прикоснёшься ты к лицу,
Истёртому суховеями
И болью.
Ты боле…
Боле в прах, нет… жизни не вдохнёшь.
И как же так?
Всё думаю,
Что ты придёшь,
А ты всё не приходишь.
Прости. Люблю.
Да как же так досталась великая краса любви
Другим?
Не нам то…
Я виноват. Прости.
Уж не увидеться с тобою,
Милая Katrin, нам вновь.

Екатерине, Маме и Алёне

Треть жизни беспутства – без толку.
Полжизни мордою в грязь.
И год на любовь, на просвет
И надежду на Бога.
Спираль, связь времён порвалась.

Распались оковы, что будней
Цепями зовутся.
Грудь с треском раскрылась,
Стало легче дышать.
Из груди крик вырвался птицей,
Летел через горы, моря и луга.
И эхо ответило взмахом крыльев
Синицы: «Жить и страдать тебе
Выпало вдоволь, и всласть, и сполна.
Но жизнь – уникальная штука.
У каждого может сложиться судьба.
Учись на своих и чужих заблужденьях,
Дерзай и всем сердцем верь в Бога.
Люби до последнего мига и вздоха
И в страсти любовной спали себя
Веткой вишнёвой дотла.
А там авось в небеса и дорога».

«Я долго так тебя искал…»

Я долго так тебя искал,
И я тебя нашёл, Катрин.
Ты супер. Ты звезда.
Ты отблеск лунного сиянья.
Екатерина, ты принцесса мирозданья.

Ты высшая награда миру
Уже по сути своей в силу…
Ох, как же ты прекрасна,
Милое создание!

Ликует мир.
И Superstars мистические дали.
О, розы лепесток Катрин!
Прости, но чувств сдержать
Не хватит сил.

Волшебница, колдунья,
Мира свет и его великое
Благое достоянье.

И даже это фото созерцать
Считаю высшею наградою.
Смотрю украдкой
И радуюсь тебе.
Ох, своего волнения сейчас не скрою!
Увидеть – умереть – не жить.

Но только в мыслях, в сердце быть с тобою,
Тобой одной дышать и прошептать «I love you»
Перед смертью.
Подарено твоё присутствие на фото
Мне судьбою.

«Я вспомнил ту осень…»

Я вспомнил ту осень —
Дожди и печали.
Вот Папа подъехал к подъезду.
С цветами я ехал к тебе,
Песнь песнью воспев
О том, как тоскую.
О милая, в каких-то туманах,
Как самая осень,
Что грянула дождиком
В том пасмурном дне.

Вот кнопка звоночка —
Та самая красная кнопочка, Катя.
И вот мы сидим за столом.
По-моему, осень…
Дождь, пасмурно, хмуро…
Твой вид —
Холодные пальчики,
Что наливают винишко в стакане,
И я…
Всё гляжу на тебя, побледнев, похудев, поседев,
Не глядя во стороны,
Только меж нами
Пускай завывали ветра октября.
Так что нас так судьбы-то
Размежевали, ответь?
И только я слышу в ответ:
«Холода января…»

Я так дорожу до сих пор этой встречей.
2006-й. Ты в доме своём меня приняла.
Ты молвила! Нет укоризненных слов!
Всё так же глядела
Глазами, что в озере, в свете
Влекут небесами,
Зовут в соблазн облаков.

И Мама и Папа твои в тот день были.
А я и не знал,
Что тебе рассказать.
Не та интонация, не та ситуация,
Чтоб что-то и в чём-то
Скоропостижно выяснять нам с тобою.
По взгляду я понял,
Что так этот проигрыш дался
Тебе.
Да мне-то! Что мне!
Одно я хотел и только одно:
Хотел слово промолвить,
Слово «люблю».

«Катя, как одиноко мне!..»

Катя, как одиноко мне!
Мне так одиноко средь духов
И теней.
Но даже в тени,
Нависшей во сне, наяву,
Я still loving you —
Я помню.
Да, я всё прощу тебе,
Потому что
Я ищу и нахожу
Тебя на донышке своей души.
Ты помнишь
Ульяновск
Весной иль в июне?
Катя, помнишь ли?
А может быть…
Нет…
Love…
Любовь окутала тогда
В прекрасном городе.
Не надо ни вопросов,
Ни ответов.
Мы танцевали
В предвечернюю
Зарю
Под песни Игоря
И Кенни Джи.
Задай тот самый главный,
Главный…
Мелодии красивой и прекрасной
Способны ноты только дать
Тебе ответ.

Алёне

Я вспомнил все
Те вечера,
Когда писал стихи вам,
Те мысли,
Что покоя не давали
Мне о вас,
Тот шарм и обаяние,
Которым обвораживали вы.
Мне не забыть вас…
Я жалуюсь?
Мне плохо?
Пусть так.
Но плохо мне без вас.
И я надеюсь, милая Алёна,
Что там, на Украине,
Вы вспомните о тех стихах,
Что, как из рога изобилия,
Лились к вашим ногам.
Дай бог вам счастья сейчас!

Вишне

Ты так прекрасна
И мила,
Зардевшаяся вишня.
Ты так добра
И утончена,
С тобою вряд ли совладают
Горечи и зла ветра.
Цвет лотоса с тобой сравним.
Да, ты Богиня нежного покоя,
Радость ты моя.
Сегодня сердце как-то странно
Биться стало.
Верней, не сердце, а душа,
И это чувство
Вновь я испытал
Не понарошку.
Оно как будто осязаемо
И вместе с тем – о нет! – непередаваемо.
Оно так мило и покойно,
Оно… оно и называется
Святой любовью.
Но ты храни себя под негою
Любви.
Желаю счастья я тебе,
Чтоб было всё,
Чтоб был камин в ночи,
Прекрасная,
И был уют у твоих ног.
От тлевших чёртиков,
Проказников, шалящих угольков.

«Милая Алёна…»

Милая Алёна,
Спешу поздравить с Рождеством!
Любви и счастья, милых угольков камина,
Немного красного вина и праздника!
Чтоб сказкой он принёс тепло, уют,
Покой и негу,
Наполнил светом дом,
Заворожил нетленной верой во Христа Иисуса,
Согрел тем самым вифлеемским и божественным
Огнём.
Бог есть любовь.
Храните её в сердце,
И не погасят пламени огня
Заботы, всякие проблемы и невзгоды.
Пока мы живы,
Любовь в сердцах не охладеет наших никогда!

«Дай, боже…»

Дай, боже,
Этих угольков,
Что так прекрасно озоруют у твоих прекрасных ног.
Тепла, любви, немного светлой грусти,
Чуть-чуть печали,
Что разбавляет радость.
Куда же без неё?
А ведь мы знали,
Знаем и сейчас,
Когда читал стихи поэта
Под лампой бабы Кати,
Под этим вот спокойным,
Мягким, оранжевым и приглушённым светом.
Те строки, те стихи поэта
О том, что счастье, милая Алёна,
Не в трёх копейках измеряется,
А боле трёх копеек-то,
Как он писал, и боле-то не надо
Для счастья,
Что так сверкает из камина светом.

«О, этот пурпур губ! Какая красота!..»

О, этот пурпур губ! Какая красота!
Так только вишня может соблазнить
Красой своею.
Алёна, я смотрю на вас
И млею.
Вы в блеске,
Вы краса.
Ох, эти волосы!
Как хочется
Дотронуться
До них рукою.
И страсти к вам своей не скрою,
Что забрала меня,
Похитила —
И счастлив я!
Красавица Алёна —
Вишня в цвете,
В красе своих
Прекраснейших очей,
И я готов отдать всё-всё на свете
И…
Увидеть эти очи поскорей.

«Алёна…»

Алёна,
Как в тебя влюблён я,
В тончайшие интенции твоей души,
В твою красу.
Как капли на стекле,
Как листья, прилепились-то к нему —
О, к этому стеклу,
Что нас с тобою разделяет.
Пускай метафорой,
Но как же мне хотелось-то
По этому забрызганному каплями
Стеклу, что небо сыплет в пасмурную
И прохладную погоду,
Хотя б ладонью соприкоснуться
Через стекло с тобою.
Малыш, я так люблю тебя,
Волнений от тебя душевных я
Своих не скрою.
В поэзии, в экстазе я с тобою.
И эти капельки дождя осеннего,
Упавшие на стекло кафе.
О милая!
Как я хочу отведать кофе в нём
С тобою!

Алёне

В тот летний дождь,
Когда так в доме сердцу одиноко,
А за окном прохлада, темнота
И грустно одному,
Ты оказалась рядом.
Стихи лились из раненого сердца.
Я счастлив был и знал:
Той ночью в счастья неге не усну.

На клавиши айфона
Ложилась незатейливая рифма,
И мне было уютно и тепло.
За сотни километров я чувствовал
Твоё присутствие, спокойствие
И мягкость взгляда.
И раны заживали
В артериях, очам незримых.
Всё боле угасающего
В порывах ветра
Духа моего.

Ты очень утончена и ранима
И столь же сильна.
И красоты твоей душевной
Всех прикрас мне не постичь,
Не разгадать.
Люблю и помню.
И надеюсь, милая Алёна,
Что соберу букет со всех полей
И, звёздами усыпанном,
С улыбкой и полуприкрытым
От смятенья взглядом,
В порыве счастья поспешу
Тебе волшебный роз, тюльпанов, маков
Праздничный букет
С небес на землю передать.

Тебе его преподнесу и поклонюсь я.
И прошепчу, что it's all right.
Все поспешат игристое «Советское»
В восторге открывать.
Шампанское блеснёт игрою
Тысяч золотистых пузырьков,
И упадёт хрусталь.
От счастья сердце устремится
К свету и свободе!
Бокалы разобьются о паркетный пол!
И дивной ночью будем танцевать!

«Алёна…»

Алёна,
Можно ли забыть
Ту нежность?
Нет.
Я помню вас.
Ваш неспешный discourse,
Обаяние мягчайшее,
Вашу любовь к Талькову…
Нет, я не забыл вас.

А дни идут.
Жара сжирает таянье моей души.
Та нежность милая, Алёна,
А она у вас на дне вашей души.
…Боль излить мне хочется свою,
Что накопилась и терзает мою душу.
Хочу, чтоб вы припали к моему плечу,
И всё забыть, и прошлое разрушить.
Как две свечи горят во тьме,
Так я своими серыми глазами
Ищу вас в тишине,
Что эхом «не судьба» откликнется в ночи и тьме.

«Вот так, Алёна. Вы в тюльпанах…»

Вот так, Алёна. Вы в тюльпанах.
Тюльпан цветок красив.
И солнце светит, и жёлтые красивые
На вас одежды.
И хочется писать стихи.
А я ведь розы так люблю.
Тюльпан окутан предрассудками суждений,
Хотя я вам бы тысячи тюльпанов подарил.
Мы будем танцевать
Наперекор судьбе, наперекор всему и вся?
Наперекор столь длинным расстояньям.
И я в 00.13 пишу эти стихи,
Овеян и окутан лишь одним желаньем:
Чтоб в танце мы кружились бы с тобой,
И брызнуло шампанское искрой,
И жили б мы одним желаньем:
«Танцуй, дитя!
Танцуй! Танцуй! Танцуй!»

«Вы думаете…»

Вы думаете,
Так просто позабыть
Наш discourse?
Нет, милая Алёна,
Речь вашу красивую
Мне не забыть,
И как вы мне милы,
Неспешный диалог —
И я уже весь-весь у ваших ног.

Признаюсь честно,
Я не хочу под пальмы,
А просто посидеть
В кафе.
И кофе с вами с ароматом
Зёрен молотых
Попробовать.
Mein Gott! Я в этом не силён!
Да просто посидеть
В тени кафе Ульяновска,
Поговорить и кофе с вами,
Милая Алёна,
Испробовать. Попить.

Алёне

Прости,
Что иногда бываю грубым с кем-то.
Прости, что иногда срываюсь и пишу,
Что на душе болит.

Всё, ночь уж скоро,
Что вопьётся тысячами игл
Холодов и отчужденья.
Что ничего не принесёт она,
Но только сна мятежного
Короткое забвенье,
Лампочку на кухне,
Под которой коротаю
Вечерние часы,
И сигареты тлеющей
В руке всё более
Безвольный огонёк.

А завтра понедельник —
Доживём ли?
Как мы живём и доживаем
До новых будней, пасмурных
Весенних дней.

Что солнце светит, что капель,
Что понедельник или воскресенье —
Одна забота – пережить их,
А под вечер
Взяться за айфон и написать
Тебе стихотворенье.

Алёна, я желаю вам
Уюта, теплоты
И вечернего
Спокойного отдохновенья,
Немного погрустить,
Но и чуть-чуть веселья.
Всё! Ни слова боле!
Я на вечерний променад
Спешу скорей.

«Как эта роза столь нежна…»

Как эта роза столь нежна,
Так я хочу вдохнуть из форточки окна,
Где летают птицы и розовеют небеса,
Где только ты и я…

И хочу, чтоб воздух диафрагму разодрал,
Наполнил ею лёгкие до дна,
И мне с тобою в танце самом ярком, огненном
И страстном слиться
Под звуки птиц небесных песнопений.

И ввергнуться на миг в объятья Клеопатры,
И забыться, и вдоволь страсти красного вина
Напиться,
И проснуться
Уже в других мирах.

Алёне

Вот ангел…
И так мне больно —
Не знаю почему.
О милая Алёна,
Как хочется вот так вот просто,
Милая моя Алёна,
Выпить кофею
И обо всём забыть
Хотя б на миг, один лишь миг.
Да что уж тут таить —
И грех испить…
Мне холодно,
Хотя тепло в квартире.
Мне одиноко так,
И боль,
Ох, эта боль…
Она во мне сидит
С первородного греха времён.
Как больно!
И в душе рубцы и шрамы
Всё никак не заживут,
Никак.
О милая Алёна,
Как хочется полёта
В мир, что так не знает боли!
Но так ведь жизнь цинична
И жестока.
Мне больно,
Боль сидит в душевных струнах,
Милая Алёна.
Но нет!
О помощи просить?
Так лучше б сдохнуть,
Чем тебя собою мне обременять.

«В твоих глазах, исполненных…»

В твоих глазах, исполненных
Тепла, спокойствия и мира,
Присутствие любви,
Что абсолютной обладает
Внеземной чудесной силой.

В них биллионы, триллионы
Звёзд со всех галактик
И вселенных,
Всех миров, что освещают
Тьму небес луною,
Что делают теплее летний кров.

А ты горишь звездою
Яркой и высокой,
Что не достать рукою.
Я только просигналить ей
Стихами и напевом рифм готов,

Сказать, что ещё жив,
И жив от блеска искр,
Бьющих от тебя, звезда,
Что мчатся свыше
В изобилье на меня.

О милая Алёна!
В стихах и песнях
Я пересекаю
Пространство, время и моря.
От вдохновения,
Вручённого покорному
Слуге тобою,
Сверхновая звезда.

«Негою согрета, души теплом…»

Негою согрета, души теплом,
Камином милым и уютным
И божественным, переборочным светом.
Милая Алёна, храните свою душу,
Умоляю вас!
Переборочное дитя.
Ох, если б знали, как люблю я вас!
И миром пусть ваш дышит дом,
Теплом, уютом и покоем.
Светом…

Я люблю вас,
Но это вовсе не то,
Что я хотел сказать.
И вы на ёлочке огни бенгальские зажгите.
Ох, как мне хочется сейчас вас
Просто взять, обнять,
Поцеловать.
Удачи, счастья и любви в New Year.
И песен Игоря Талькова,
Столь дорогих
И переслушанных до дыр,
Так же как и мной.
Да, он
Такой один.
Люблю и помню.
Света и тепла.
Люблю вас.

Рыцарь сердца Игорь

P. S. Живу я вами. Всё только ради вас.

«И хорошо сказать…»

И хорошо сказать:
Доброго вам дня!
Зафоткать лилию,
Поставить что-то из пост-рока.
И ни о чём не думать и не горевать.
И радоваться —
Да просто так,
Что новый день пришёл,
И дарит он тепло, покой, уют.
И на душе так в точности,
Как этим солнечным осенним
Днём, светло.

Милой Алёне

Когда бежишь по рифмам этих строк
И розы чудный
Аромат вкушаешь,
Ты мне явись во снах,
Богиня.
И будь со мной
Хотя бы Jast a Dreams…
Я так люблю вас,
Хоть и рушу рифмы строк,
Но что-то большее
В своих поступках
И делах сейчас
Я замечаю.
Как будто всё плохое
Давно забыто,
Изжило себя,
Как будто у нас шанс
Проснуться есть.
Да, раз и навсегда
Люблю вас.
И помните:
In the dreams
Хочу я с вами
Опустошить в кафе
Чашечку кофе,
Пускай во снах,
Но всё же,
Думаю, неплохо
Под осени тепло
И солнце, что уж светит
По-осеннему столь монотонно,
С тобой в кафе уютном посидеть.

Милой Марине

Не вернуть, Марина, нам тот май,
Когда пантерой ты запрыгнула ко мне,
Легла порочной кошкой на мою кровать,
В огне спалила ты меня,
Оставив страстного любовника одра.
Я помню, как одежды

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.