Михаил Грушевский
Всей правды не знает никто!

1. Junior

– Спагетти на столе, гаспаччо в холодильнике! Не забудь добавить чеснок! Все, я ушла! Целую! – Дав мне ежевечернее наставление, мама отправилась на ночную работу. Я лишь усмехнулся: помимо томатов, мякиша хлеба, репчатого лука и болгарского перца, она и так добавляла в гаспаччо неимоверное количество чеснока! Но мне нравился острый вкус национального супа, к тому же я старался быть к маме снисходительным. Она воспитывала меня одна и лишь просила не шляться вечерами по улицам – это было чревато. Наш поселок славился шумной хулиганской ночной жизнью, хотя состоял он всего из нескольких кривоватых улочек, путавшихся друг с другом на фоне гор, которые, как говорили старики, с равнины кажутся синими. Я в очередной раз остался один. Дверь за мамой захлопнулась, в замке мерзко скрипнул ключ, но тишина не наступила: в доме постоянно работал телевизор. Рядом со мной стояла огромная кровать, к которой мама прикрепила тяжелую собачью цепь. Второй конец этой достаточно длинной привязи в то время, когда мама не могла за мной следить, крепко держал меня за ногу. Таким образом, я мог добраться и до еды, и до горшка, который стоял тут же, и был просто вынужден постоянно смотреть телевизор. Маму я любил, поэтому старался понимать, что заставляет ее принимать такие жесткие меры, и вечер за вечером не отходил от голубого экрана. Телевизор был единственным кроме секса развлечением для обитателей провинциального городка, где мы жили. Для всех, но не для нашего соседа. Синим летним вечером он допьяна напился аракии и выкинул телевизор в окно, объявив несчастный ящик источником зла! В те дни новостные выпуски вовсю кричали о военных действиях в соседнем краю. Вот нервы соседа и сдали. Избавившись от голубого экрана, он зарыл свой паспорт в детской песочнице, чтобы не быть идентифицированным при неизбежной, как ему казалось, мобилизации. Войны не случилось, а мужик попал в психушку. Но мама продолжала доверять меня телевизору. Я был маленьким мальчиком, который любил смотреть выпуски новостей и фильмы о природе. А еще я обожал телешоу и знал всех ведущих по именам! Особенно мне нравился Mister Big – звезда популярного ток-шоу на главном телеканале страны. Mister Big был сногсшибательно красив, молод и находчив. Он помогал любящим соединиться, а тем, кто в ссоре – обрести друг друга. Каждый вечер он словно приходил ко мне в гости, и я считал его единственным другом. Его умопомрачительное чувство юмора приводило меня в экстаз. Вот бы научиться так шутить! Мне казалось, что Big может все на свете!

2. Mister Big

С самого начала карьеры Misterу Bigу казалось, что успех будет вечным. Он подумать не мог, что в стране скоро начнутся радикальные перемены. И вот свершилось: политический строй изменился за одну ночь. А вместе с ним – и многое другое. Рейтинги его шоу стали падать. Поклонники Bigа больше не возбуждались от улыбки гламурной звезды. Теперь их интересовал предмет, в котором Big ничего не понимал – он именoвался скучным для него словом «социалка». Однако Mister Big был профессионалом и старался идти в ногу со временем. Его программы тоже стали политизироваться, шоумен даже вступил в одну из партий. Bigа по-прежнему окружали толпы поклонниц, хотя он и не слишком сильно ценил Maria – девушку, которая с ним жила. Она попала на телевидение случайно и до знакомства со звездой зарабатывала себе на хлеб, принимая участие в массовых сценах. Maria была высокой крупной брюнеткой с красиво очерченными губами и странным взглядом, который в зависимости от ее настроения становился то бархатно-ласкающим, то обжигающе-страстным. На очередной съемке она удачно ответила на вопрос телезвезды, и тем же вечером оказалась в его постели. Начав встречаться с Bigом, Maria покончила с телевидением. Отныне единственным занятием эффектной девушки стало ублажение знаменитого Bigа. Она была уверена – на ее месте хотела бы оказаться любая смертная! Все ее существование было полностью подчинено желаниям суперведущего. У нее было одно желание: оставаться рядом с ним. Даже себе самой она боялась признаться, что втайне мечтает родить ему сына. Девушка всерьез считала себя его гражданской женой, хотя ее сожитель продолжал вести холостяцкий образ жизни. И вот однажды Maria исчезла. Придя в себя после очередной попойки, Big нашел на столе ее фотографию (девушка снялась совсем молодой), а на обороте – несколько прощальных строчек. «Я тебе не нужна, – писала ему Maria, – А моя мама больна, и я решила вернуться домой! И еще – кажется, у нас будет ребенок!» Прочитав письмо, Mister Big небрежно сунул его в кипу бумажек и пожал плечами: ему казалось, что весомых поводов к ссоре он не подавал. Maria была родом из провинции и, на его взгляд, уделяла слишком много внимания ничего не значащим вещам. Ведущий налил себе полный стакан виски – так он поступал всегда, когда сталкивался с обстоятельствами, которые не в силах был изменить. Добавил в напиток большой кусок отколотого ножом льда – это казалось ему очень шикарным – и выпил залпом. «Ничего страшного, съездит к матери, вернется и сделает аборт!» Посвятив все свое время построению карьеры, он не собирался связывать себя узами – ни сейчас, ни позже. В его окружении была масса примеров того, как личное счастье (как и несчастье) разрушали смелые амбиции и губили яркие таланты.

Big припомнил грустную историю своего друга по имени Dick. Тот тоже был телеведущим, однако совсем из другого теста. Dick женился по большой любви еще в 18 лет. Но оказалось, что его жена не могла иметь детей. После многолетних страданий, которые не могли не сказаться на его лице и программах, Dick все же оставил жену. Он познакомился с дочерью директора банка и отправился жить в столицу. Dick все еще любил жену, но сделал это во имя карьеры и рождения детей. Big приехал в провинцию, чтобы помочь Dickу переехать. "Жена придет провожать меня, – предупредил Biga друг, – Она все понимает, но если ты не будешь стоять рядом, мне не достанет сил бросить ее!" Жена проводила Dicka до вокзала. Они оба ревели как белуги и ничего не могли с собой поделать. "Жизнь пролетит быстро, в шестьдесят я вернусь домой!" – пообещал Dick любимой. Он переехал в столицу и юная богачка стала его второй супругой. Она любила его. На всякий случай Dick гарантировал ей супружескую неверность. Сам он изменять не собирался, но хотел освободить ее от возможных страданий. Всю жизнь вторая жена доказывала ему, что и ей мнимая свобода не нужна. Dick прославился, у него даже родились близнецы. Казалось, первый брак остался в далеком прошлом. Однако, выполнив миссию и пышно отметив шестидесятилетие, Dick на другой же день сел в поезд и вернулся в провинцию. На перроне стояли провожающие, его молодые коллеги – те, кто пока еще думал, что им никогда не исполнится столько лет! Проводить его пришла и вторая, все еще молодая жена – дочь шефа. На прощание она стиснула его в объятиях: "Спасибо тебе, милый. Ты сделал меня очень счастливой. Спасибо за наших близнецов! А теперь ступай к той, которую любил всю жизнь. И попроси у нее за меня прощения!"

Bigу такой ход событий близок не был. "Все эти страсти отнимают столько времени и сил! Ну их к черту!" – брезгливо думал он. Biga заботили другие вещи – в обновленной стране возник телевизионный рынок, на котором каждый день появлялись молодые шоумены. А Big уже немного обрюзг, на его лице стали сказываться следы ежевечерней выпивки. Вскоре его шоу было закрыто. Но мальчик по имени Junior этого не заметил: вокруг происходила масса более интересных событий.

3. Junior

Незаметно пролетело двадцать лет. Мама перестала сажать меня на цепь. Я постепенно превратился в мужчину, и знакомые матери – те, что давно меня не видели, не узнавали в стройном улыбчивом ясноглазом парне хилого прежде мальчика по имени Junior. Я радикально изменился, сохранив с детства только всепоглощающую страсть к «ящику». Я переехал в столицу, выучился на режиссера, и успешно подвизался на маленьком телевидении, лелея мечту со временем перейти на главный канал страны. Меня окружали влюбленные в меня женщины, с некоторыми я охотно спал – жил легко и беззаботно. У меня была даже девушка, которая считала нашу связь постоянной – ее звали Lidia, и она уверяла, что мечтает завести со мной ребенка. Лидия была очень изнеженной, слабой, и нуждалась во мне каждую секунду. Даже курицу она мыла, надев перчатки. Стоит ли говорить, что надевали на меня для занятий сексом? Я очень хотел сына, но этому постоянно что-то препятствовало. Я не переживал, считая, что все еще впереди. Я нравился людям, и это мне тоже нравилось. Правда, временами мне докучали назойливые педерасты, особенно же настойчив был ведущий небольшой передачи по имени Said. Будучи сомнительного происхождения, он обладал жуткой внешностью, бешеным темпераментом и назойливостью африканской мухи. Он заглядывал в мою кабинку туалета, преследовал меня в ночных клубах и признавался мне в чувствах даже в прямом эфире. Но я умел постоять за себя. Впрочем, легче, чем отбиться, мне удавалось просто отшутиться от ненасытного чудища. Моему невесть откуда взявшемуся чувству юмора мог позавидовать любой. Как и моей редкой уравновешенности. Впрочем, иногда я выходил из себя и обижался на маму – она никак не могла собраться с духом, чтобы раскрыть тайну моего рождения и рассказать мне об отце. Хотя обещала сделать это неоднократно.

4. Mister Big

Какой кошмар! Мои верхние веки стали похожи на котлеты! Щеки начали проваливаться! Слава богу, зубы у меня великолепные от рождения! – с этими словами совершенно голый Big стоял у огромного зеркала в ванной комнате и пытался устранить с лица следы вчерашней попойки. Он прикрыл глаза и с урчанием приложил к ним два горячих пакетика с пылью, которую некоторые старушки до сих пор считают чаем. Сам Big пил только очень дорогой чай, который его друзья Armen и Arsen привозили из индийского штата Гоа. Чайные пакетики призваны были «поставить глаза на место». Big не торопился – сегодня ему нужно было выглядеть на все сто: через три часа предстояла встреча с генеральным продюсером главного федерального телеканала. Этот продюсер через секретарей дал понять, что новое руководство страны хочет видеть на экране всеми любимого, хотя подзабытого Misterа Bigа – в качестве одного из главных лиц канала, призванных привлечь внимание публики и повысить рейтинг. Время социальных потрясений прошло, на главканалах перестали переругиваться политики, страна снова хотела развлекаться – и тут Mister Big был незаменим! Ведущий тоже возлагал на эту встречу большие надежды – он умел делать хорошую мину при плохой игре и убедил публику, что, отчаянно скучая, уже который год тратит сбережения на одном из пляжей Карибского бассейна – на самом же деле телекрасавец тщетно и отчаянно мечтал вписаться в телерынок и вернуть себе прежние позиции. Mister Big поздравил себя с тем, что он умеет ждать. Когда-то, когда он еще верил в дружбу, Big тесно общался с телеведущим по имени Rick. В один день на веселого Ricka обрушились все несчастья мира: от него ушла жена, обрушились кухонные полки, и прямо перед прямым эфиром, засунув в рот конфету, Rick сломал передние зубы. Последнего нервы его не выдержали. Rick покончил с собой. Но Big был из другого теста: у него крепкие нервы.

Big уже знал, как будет происходить его встреча с продюсером: он будет делать вид, что раздумывает, интересно ли ему предложение канала, а продюсер – притворяться, что услуги Misterа Bigа непозволительно дороги – и то, и другое будет неправдой. Но не это тревожило красавца. Прежде всего он был профессионалом – и этот профессионал, несмотря на озабоченность состоянием счета в банке и кожи на лице, беспокоился прежде всего о том, что было по-настоящему важно: он никак не мог придумать новое шоу. Mister Big тщательно покрывал лицо толстым слоем жирного крема и думал: как сделать, чтобы во время его программы зрители, забыв обо всем, как и двадцать лет назад, бежали к телеэкранам? И вот, стоя в костюме Адама посреди своей ванной комнаты, выложенной голубым мрамором, он вдруг понял, что нужно делать. «Черт, вот это мысль!» – Mister Big сбросил с глаз чайные пакетики и нервно щелкнул зажигалкой. Он попросит продюсера дать ему самого молодого и продвинутого режиссера, и вместе они устроят «мозговой штурм». Тогда звезде можно будет не опасаться за свои «вчерашние мозги». Никому и в голову не придет, что Mister Big – из прошедшего времени!

5. Junior

Я сидел за рабочим столом, стоявшим у окна, и сквозь немытое стекло пытался вглядеться вдаль – туда, где горы казались совсем синими, где остался мой дом и моя мама. Звонок в офисе прозвучал так громко, что я вздрогнул. Незнакомый голос сделал мне предложение, от которого мой язык прилип к небу. Стать постановщиком нового шоу с участием самого Misterа Bigа – кумира моих детских грез – да еще на главном телеканале страны? Такое предложение поступает раз в жизни, и я согласился на него сразу! Поводив остро заточенным карандашом по чистому листу бумаги, так же быстро я придумал драматургический ход, который должен был привлечь внимание к звезде – нужно приглашать в эфир тех же гостей, что и двадцать лет назад. На экранах в студии могут транслироваться фрагменты передачи с их участием из архива, снятые в тот же день, только двумя десятилетиями раньше, потом на сцене появится почти не изменившийся Mister Big, а вслед за ним – изрядно постаревшие гости. Мне показалось, что это просто и гениально. Изменения внешности гостей, сдобренные рассказами о перипетиях их судеб – лучшей драматургии я себе не представлял. К тому же, это могло быть реализовано только Bigом – такая концепция и напоминала о нем прежним зрителям, и несомненно привлекла бы внимание нового поколения. От волнения я почти не спал. С трудом дождался утра, привел себя в порядок и отправился «покорять мир». Ради этой встречи я надел свои любимые ярко-красные джинсы и по-модному вздыбил волосы. Ведь даже в самые ответственные моменты я ревностно относился к своей внешности. Я изрядно волновался: как примет меня кумир моего детства? Понравится ли ему моя идея? Вряд ли кто-то другой предлагал ему нечто подобное. Выехав из дома заранее, я тем не менее застрял в гигантской пробке на главной улице, где шла репетиция какого-то праздника. В панике я кинулся искать пути объезда и был остановлен полицейской инспекторшей, которой так приглянулся юный и мужественный обладатель красных штанов, что она решила проверить его знания правил дорожного движения. Затем она заинтересовалась моей шевелюрой и даже нахально запустила лапищу мне в волосы: "Откуда у Вас такой шикарный парик?" "Какой нахер парик? – обиделся я. – Мне не-ког-да! Понятно?" Получив номер моего телефона, толстуха в форменной фуражке даже не заметила, что отняла у меня пятнадцать долгих минут! По этому поводу я подъехал к сорокапятиэтажному билдингу телекомпании позже назначенного. Но не зря говорят: «На телевидении опоздать невозможно!» Мне еще пришлось ждать в большой приемной на кожаном диване размером с мою квартиру. Двери кабинета медиамагната то и дело приоткрывались, оттуда выплывали клубы ароматного сигарного дыма, доносился аромат сухого шампанского, раздавался мягкий смех Bigа – как и все прочее у этого человека, он был неподражаем. Рядом со мной сидела странная пара, но для телевидения это была обычная ситуация: мохнатая мускулистая рука продюсера по-хозяйски расположилась на колене девочки и она счастливо улыбалась, уже видя себя ведущей утренних программ… Взрослая женщина на соседнем диване отвернулась. Это была бывшая жена продюсера, кадрившего девицу, и ей в свою очередь нравился молодой диктор новостей. Каждому свое! Когда двери в очередной раз хлопнули вслед за секретаршей, сквозь образовавшуюся щель мы с Bigом встретились взглядами. Телеведущий ободряюще улыбнулся. По моей коже пробежал зимний озноб, внутри сладко заныло, и через мгновение я стоял перед ним.