На берегу времени. Сборник прозы и поэзии, посвящённый творчеству Анны Ахматовой
Составитель Алина Ланина

© Издательство «Четыре», 2024

Татьяна Бадакова

Математик и литератор. Член Союза писателей России с 2017 года, Международной гильдии писателей с 2019 года. Автор десяти сборников стихов и малой прозы, изданных в России и Германии. Произведения переведены на английский, итальянский, иврит, немецкий и многие языки народов России и стран СНГ. Печатается в международных и российских литературных журналах и периодических изданиях.

Бадакова Т.И. – лауреат международных литературных конкурсов «На Земле Заратуштры» (Узбекистан), «Куда уходит детство» (Болгария), «Миръ для мира» (Германия) и других. Награждена Почётной грамотой Союза писателей России, медалями, дипломами и благодарностями. Живёт и трудится в г. Элиста Республики Калмыкии (Россия).

Шестое июня

Любимому поэту Анны Ахматовой

Зазвучат наши степи ковыльные, вторя
красоте твоих рифм, достигших небес.
Табуны лошадей в гривах вольную волю
принесут, столь желанную, Гений, тебе.

От любезной калмычки – улыбку нежную,
взор сегодня её уже вовсе не дик.
Благо дарят потомки, душой безбрежною,
на века воспетые – «друг степей калмык».

Ностальгия

Вспоминаю вечер синий-синий
за окошком маминого дома.
Во дворе сарайчик снежно-зимний
в замок превратится невесомый.

А колодец станет Санчо Пансой,
тополь нарядится Дон Кихотом.
Машет он отчаянно и страстно
снежной веткой, будто ждёт кого-то.

Вдруг мелькнёт красотка Дульсинея —
звонким смехом зазвенит округа.
В этой сказке я жила, взрослея.
Глупая… Вся в ожиданье чуда.

Погашу я свет в своей квартире,
выгляну в окно… А где же сказка?
Где ты, вечер, ТОТ, чудесно-синий?
Мама, печка и в углу – салазки…

Незнакомка

Кто же ты, милая Незнакомка,
что сердце волнуешь моё в ночи?
Приходишь в образе, сотканном тонко
мириадами звёзд на Млечном пути.
Я – Ева. Первая. Я – «Живая».
Вера Адама, его же и грех.
Я – Ева. Праматерь Земли и Рая,
мой род и поныне – колыбель для всех.

Я – Тара. Богиня. Свет и «Звезда».
Я – Будды Сострадания слеза.
Вижу боль и спешу на помощь всегда.
Быть воплощеньем благ велят Небеса.
Я – Гала. Айседора. Я – Жанна.
Белла. Йоко. Беатриче. Анна.
Я – Натали. Алиса и Полина,
Джульетта. Лилия и Я – Марина.

Я – Тайна. Никем не развенчана.
Мне время отпущено – Вечное.
Иду по Земле. Святая. Грешная.
Мне имя ввек завещано – Женщина.

Ангел

Ангел мой,
крылья твои у меня за спиной.
Образ твой
светит в ночи путеводной звездой.
Ангел мой,
защищённой тропой иду за тобой.
Голос твой
мне прошепчет нежно ветер степной.

Лёгкой грустью уплывут в синеву облака,
смоет дождь ноября пыль тревог и потерь.
А вдали серебрится забвенья река.
И плутает беда, не найдёт мою дверь.

Звёздным небом укроется древний бархан,
щедрым солнечным светом наполнится день,
добрым слогом рождённого сердцем стиха,
звонким смехом внучат и старинных друзей.

Ангел мой,
обращаюсь к тебе: «Будь со мной!»
Образ твой
в сердце нежно храню. Навек дорогой…
Знаешь,
я живу на земле, всё живое любя.
Веришь?
Счастья большего нет под крылом у тебя.

Магия

Памяти Анны Ахматовой

Как только вышла из подъезда, меня охватила непонятная истома, словно предчувствие чего-то удивительного.

Тихий осенний вечер.

Не совсем стемнело, но ещё чуть-чуть – и ночная мгла завладеет всем вокруг. Пока властвует красавица-осень, но вот-вот – и лёгкий морозец зазвенит в воздухе.

Это волнующее переходное состояние природы, пространства и времени передалось и мне.

Ненавязчиво накрапывал тёплый, в мелкий горошек дождь, а вокруг – полнейшая тишина, столь непривычная для большого города.

Прогуляться я всё-таки решила, потому что люблю такую погоду – настоящую подругу раздумий и воспоминаний. Поразмышлять всегда есть о чём: от простой обыденности может унести далеко и высоко.

Старые клёны резными, особенно притягательными осенью, яркими листьями «пели» свою лебединую песню, но и радовали глаз.

Под зонтом, слегка наклонив голову, иду тишайшим шагом всё равно куда. По маршруту, начертанному самой аллеей, а возможно, и Кем-то ещё.

Так и есть – предчувствие не обмануло…

Детским почерком белым школьным мелом на чёрном от дождя асфальте:

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на Земле.

Разве это не удивление?

Дождь. Глубокая осень – вовсе не весна. И любовная лирика Ахматовой…

Чудный ребёнок, аккуратно выводивший мелом эти изумительные строки!

О чём он думал, о ком? Конечно, он влюблён! А какова его душа, богатая и нежная!

Я стояла не шелохнувшись, боялась отпугнуть снизошедшее из глубины веков откровение великого поэта.

Ах, Анна, как же это прекрасно! Отозвались твои чувства в сердце совсем юном, современном, века электроники и скоростей.

И неважно, как сложится его жизнь. Я уверена, он будет благословен, ведь им прочувствована высокая поэзия.

А скольких людей этот человечек сегодня сделал счастливыми!

<…>

Серебряные струи дождя тонко и нежно превратились в волшебные нити, которые связали меня в этот миг с Веком Серебряным.

Такова магия сегодняшнего вечера.

Магия поэзии…

Елена Безручкина

Родилась в 1964 году. Окончила Московский авиационный институт. Стихи пишет с 14 лет. В 2021 году выпустила книгу «Капельки души» со своими любимыми стихами.

Апрель

Апрель не нежный. Дождь, и мёрзнут руки.
Иду без цели. Я с собой в разлуке.
От голых веток и стволов темно.
Зонты, зонты и больше ничего.

Зашла печаль. Хохочет от тоски,
Свечей не ставлю, господи, прости!
Потере больно шевелить рукой,
Поставлю крест на пустыре глухом.

Отдать тепло, отнять любовь у силы,
Над вечным посмеяться вопреки,
Наперекор – не страшно. Отмолила.
Меня, наверно, болью нарекли.

1995 год

«Бегу к оврагу и ручью…»

Бегу к оврагу и ручью,
Как в детстве, счастья зачерпну.
Так глубоко и так давно
Лежит, забытое оно.

Хотим к себе мы доброты,
Хотя мы сами не добры…
Нам не хватает теплоты,
Хотя не дарим её мы!

И стонет жалобами мир,
Что много пятен, чёрных дыр,
И много горя и чужбин,
Обман вокруг и нет любви…

А что случилось с нами вдруг,
Когда расширили нам круг?
Заторопились убежать,
Предать, наврать, схватить, угнать…

Открылась бездна новых слов,
Забыта суть простых основ,
Но он прощает нас, ослов,
Родной наш, русский!

Игрок он сильный! Вопреки
Он выдержит мои стихи…
Учили нас: не трусь, не ной,
Иди вперёд и твёрдо стой
За справедливость и добро.
И что же вдруг произошло?

Мы начали друг другу врать,
Стараться хапнуть и отнять,
Всего побольше нахватать,
Как будто можно всё забрать!

А где же наша доброта,
Которая была ценна?
И новые пришли права,
И справедливость не нужна!

Не смог, замешкался – отстал
И никому не нужным стал!
Поднять, направить и помочь
Нам с обществом уже не смочь!

Звонок

Был звонок. Отчуждённость и холодность,
Безнадёжная боль впереди.
По друг другу с тобою мы голодны,
Но позволить не можем любви!

На краю, на камнях, на ноже,
На берёзовых каплях пропеть:
«Где тоска?» – «Далеко в глубине».
«Где любовь?» – «На разбитом стекле!»

Новоявленны нежные листья,
Умывают прохладой ветра́,
И развесила пряные кисти
Беспредельная эта весна.

2000 год

«Вы не ждите меня, не зовите…»

Вы не ждите меня, не зовите,
Меня с вами не будет теперь.
За ошибки, несчастья простите,
За страдальную боль всех потерь.

Родилась я, сама неудача,
В поле ржи и в реке васильков,
Не зовите меня, а иначе —
Обратитесь к созвездью цветов.

Среди них моё сердце стихает,
Слёзы горькие катятся вниз,
Чей-то голос в душе умолкает,
И прощается с миром каприз.

1981 год

«Нарисую осень в желтизне убранства…»

Нарисую осень в желтизне убранства,
Алую рябину, словно чью-то кровь,
Нарисую слёзы на лице коварства,
Если хватит красок, то ещё любовь.

Лист ложится мягко на мою дорогу,
Я иду спокойно, некуда спешить.
Осень! Я открыла тебе очень много!
Помоги же, осень, мне тебя открыть!

Я, забравшись в листья,
Напишу поэму, как приходит осень
                                   с запахом дождя,
Слёзы, как одежду гостевую, носит,
Плачет и краснеет, учит нас прощать…

Осень незаметно в тишину нас вводит.
В тишине деревья, в тишине дома,
В тишине кружатся, хороводы водят
Листья, как в ажурных, ярких кружевах.

2018 год

«По тропинке узкой, по листве осенней…»

По тропинке узкой, по листве осенней,
Я пойду с судьбою, я пойду с любовью!
Превращусь в траву я у тропы последней,
Чтоб встречать с любовью, провожать с тоскою.

И любить не будет так никто, запомни!
Только я с дождями и с листвой осенней,
А травой дорожной я смогу остаться,
Только б мне с тобою, милым, не расстаться!

1982 год

«Скоро поразвесит пряные серёжки…»

Скоро поразвесит пряные серёжки,
Разбросает кисти хвойная сосна,
И заставит воду оббивать порожки
Эта беспредельная, буйная весна!

А из голых прутьев прорезает робко
Сочное и нежное лезвие листа.
И среди проталин проявилась тропка,
Снова жизнь вернулась – истина проста!
Вдруг зазеленеет нежною листвою,
И смолистый запах голову вскружит,
Ласково-зовуще ветер вдруг завоет,
И душа весною снова хочет жить!

2000 год

«Моя осень со мною опять…»

Моя осень со мною опять,
Снова хочется мне наблюдать,
Как ложится на землю листва,
С светлой грустью уносит года…

Мне б смотреть и смотреть на листву,
Создавая в себе тишину.
И покой, как на тихих волнах,
Наполняет меня в облаках…

Мне б ловить эти листья, ловить…
И не дать им себя хоронить,
Я оставлю их в доме своём,
Чтобы было тепло с февралём.

Утончённо-красива пора!
Как светла и грустна тишина
в эту пору! Одна. Я одна,
но с листвою осенней родна.

2020 год

«А снег всё падал на деревья и дома!..»

А снег всё падал на деревья и дома!
Ах, этот снег! Ведь он сверкал от счастья!
Куда ты вёл тогда по улицам меня?
Сейчас не вспомню, где мы шли в ненастье.

Я помню снег. Он был как будто синий,
Твоя рука сжимала слабую мою,
По-моему, ещё растаял иней —
Я в январе с тобой увидела росу.

А снег летел, сверкал, кружил, влюблялся,
Так было тихо, кажется, сейчас.
И темнота, в которой объяснялся,
как объясняться можно в первый раз.

Касаясь губ твоих, снег, точно, говорил мне:
«с тобою вместе я схожу сума!»
Не помню, как мы время проводили,
Что было там… ведь я сама сошла…

1983 год

«Нам друг с другом порою трудно!..»

Нам друг с другом порою трудно!
Мне с тобою трудно сейчас.
Я хотела тебе быть другом,
Но ведь в жизни не ровен час.

И разнится часто характер
У меня с тобой, дорогой,
Как у «гелевой» с ручкой «Паркер»,
Как у «Сути» с «Покорной рабой».

Но я верю, что день настанет —
Мы найдём с тобой общий язык.
Жизнь над «и» свои точки проставит
И не будет нас бить под дых.

Пусть судьба тебе льётся в руки,
Все дороги лежат пред тобой.
И не слушай чужие муки,
Обвивают они лозой!

1999 год

«Сейчас апрель. Весна. Начало…»

Сейчас апрель. Весна. Начало…
Стоят холодные дома…
И солнце медленно лучами
Отогревает города.

Сейчас апрель,
И ждут деревья, когда им можно зеленеть,
И ждёт земля с небес сигнала,
Когда от солнца можно млеть.

Сейчас апрель. И одиноко
Бреду по улице одна,
Всё ждёт весны. И вдоль протока
Течёт холодная вода.

Сейчас апрель. И неизменно
Придёт зелёная весна.
И солнце будет непременно
Греть души, улицы, дома.

Светлана Бушина

Как говорит про себя автор, «выросла с нашими великими поэтами и писателями. С детства бабушки читали сказки. Просто невозможно не любить, не восхищаться русской литературой». Когда Светлана была маленькой, то очень любила слушать сказки. Когда стала постарше, то любимым поэтом у неё стал и навсегда остаётся Сергей Есенин. У Светланы была её «Белая берёза» и своя «Милая старушка», которая дождалась своего сына. С этих стихотворений началось её детское увлечение творчеством.

Запах осени

Как пахнет осень, кто ответит мне?
Какого цвета у неё узор на платье?
Она листвою замирает на реке,
И плещется луна в её объятьях.

Всё пёстро от земли до облаков,
От листьев жёлтых до лучей заката.
Воздух пронизан запахом грибов,
Пьянеем мы от спелых ягод аромата.

На сено тянет голову склонить
И, мёдом упоённым, помечтать.
Об осени лишь только говорить
И воздухом одним лишь с ней дышать.

Рябиновые бусы на груди,
А платье из цветочков льна.
Какая раскрасавица! Взгляни!
Дарами наградила всех сполна.

В любви мне хочется признаться только ей
И песни посвящать плутовке у костра.
Не ждёт только она моих речей
И смотрит небом хмурым свысока.

Великая Россия

Россия, матушка, как настрадалась за века!
Истерзана уставшая душа твоя.
Слёз сколько пролито, охрипли вороны.
Полями минными погнуты бороны.

Всё рыщут злодюки, всё жаждут золота,
На землю зарятся, пугают голодом.
Куда ни глянь – даль непроглядная.
Стоишь, великая, обетованная.

Войн натерпелась, измоталась вся,
Но не упала в грязь, сама поднялась.
Крепка рука твоя и сильны воины,
И дети крепкие, все закалённые.

За мать свою, за свою Родину
Очистят землю всю от сумасбродия.
И встанешь ты на ноги сильные,
Собой довольная, душой красивая!

Стремятся вороги добыть сокровища,
Не знают, подлые: их ждёт позорище.
А твоя силушка – в сынах-защитниках,
Ведь кровь твоя течёт в их жилочках.

Хлебами вскормлены, водицей с родника,
Им песни сложены народом на века.
Нацизму подлому отрубим ниточки!
Домой заблудших соберём, всех, до крупиночки.

Покуда божий свет над Русью сеется,
Не одолеть её, добром вся светится!
Сыны достойные домой воротятся.
И пашни вспаханы, и дети ро́дятся!

Гордый Байкал

Мой гордый лев! Священный мой Байкал!
Всю ночь метался, льдины гнал на берег.
Стонал, шумел, к себе не подпускал,
Так долго спал, и не было истерик.

И вдруг проснулся, кто-то помешал,
Кто разбудил тебя, мой лев могучий?
Ты многое на свете повидал,
Да и не в первый раз сгущались тучи.

Ты успокойся, гриву распрями
И не пугай меня своей могучей силой.
На красоту свою ты взгляд обороти,
Там солнечные зайцы прячутся за льдиной.

Какая красота вокруг, без края – бесконечность,
От воздуха кружится голова.
И хочется остаться здесь на вечность,
Нырнуть в пучину вод, рукой коснуться дна.

Восьмое чудо света – женщина

Я вам сегодня подарю самих себя.
Вы к зеркалу поближе подойдите,
Окиньте взглядом женщину любя,
В её глаза задумчиво взгляните.

Как бог создал такую красоту,
Голу́бых глаз бездонных синеву?!
Раскаты грома, дождик проливной,
Глуби́на неба и цветочек полевой.

Ну а у этой – карие глаза,
Наверно, начинается гроза.
Огни ночного города зажглись,
И блики у костра переплелись.

И небо на закате, и цветы —
Такой необычайной красоты!
А в эти глянь – зелёная трава,
Рощи берёзовой могучая листва.

Ярко горят, как изумруд,
И, взглядом увлекая, нас зовут.
Но есть ещё глаза – как одуванчики,
На поле пляшут солнечные зайчики.

Жарки цветут, и пья́нит аромат,
И солнечный подарит взгляд.
Ну, а что скажешь ты про серые глаза?
Отвечу: утром на лугу – роса,

Туман густой иль дымка от костра,
Иль блики серебристые, луна взошла.
А у кого-то чёрные угольки, как ночь.
Зажигаешь звёзды, тучи гонишь прочь.

В них – ночное небо, только посмотри!
На тёмном небосводе – яркие огни.
Где ещё увидишь редчайшей красоты?
Так присмотрись, какое чудо ты!

С любовью воплощённые мечты,
Восьмое чудо света – женщина-краса!
В твоих глазах рождается весна.
Ты только полюби себя сама…

Жизнь – это чудо

Прекрасен и чудесен мир вокруг,
                              ты только оглянись!
Протяни руку и дотянешься до чуда.
Лишь чуточку внимательней всмотрись:
Они повсюду возникают ниоткуда.

Мурлычет кот, пристроилась улитка,
Божья коровка примостилась на крыльцо.
Открой пошире для друзей калитку,
И станет сразу на душе теплым-тепло.

Чудес на свете много, всех не перечесть,
Да нам считать их все совсем не надо.
Ведь среди них одно большое чудо есть:
Вся наша жизнь, с рожденья до заката!

Игорь Вайсман

Родился в 1954 году. Член Союза российских писателей. Пишет прозу, сатиру и публицистику. Публиковался в литературном журнале «Бельские просторы», еженедельнике «Истоки», сатирическом журнале «Вилы», Общественной электронной газете Республики Башкортостан, газете «Экономика и мы» и других изданиях. Рассказы печатались в различных антологиях современной прозы, изданных в Москве, Санкт-Петербурге, Уфе и других городах РФ.Автор книг: «Книговорот» (2016, Саратов); «Пост-индустриальная баллада» (2017, Саратов); «Достоверная история Константиныча, прозванного Антиказановой» (2021, Астрахань); публицистического сборника «Может ли Россия стать флагманом всего человечества?» (2017, Москва); «Трактат об обязанностях» (2022, Москва); «Животные приближают нас к Богу» (2023, Уфа). Проживает в городе Уфе.

Встреча на Сене

Инженер Куницын никогда не бывал за рубежом. А тут сразу Париж! Когда ему стукнуло шестьдесят, его вызвал начальник и огорошил:

– Ну, пенсионер, вот тебе подарок за многолетнюю примерную службу! – и протянул оторопевшему Куницыну путёвку на одно лицо.

«Вот, значит, как избавились! – подумал инженер, покидая родное предприятие. – Но, что поделаешь. Хочешь, не хочешь, а придётся привыкать к новому положению. Да с такой поездкой оно и легче будет, а ведь могли и вовсе ничего не дарить».

Неделя во французской столице пролетела быстро. В последний день, когда экскурсионная программа закончилась, а до самолёта оставалось целых полдня, Куницын решил прокатиться на катере по Сене. Когда отчалили, его взгляд упал на пожилую женщину на соседней скамейке: «Надо же, как на Галку похожа! Фигура, глаза, нос – ну, в точности как у неё. Только очень морщинистая, и взгляд совершенно другой. У Галки глаза всегда горели, а у этой – потухли. Печаль и одиночество получили в них, похоже, постоянную прописку. А ведь она и вправду уехала когда-то то ли во Францию, то ли в Бельгию, – вспомнил инженер. – Но чтобы неотразимая, роковая «герла», как она себя называла, превратилась в этот сморщенный стручок!.. Как она разбрасывалась поклонниками! И как я сам сох по ней целых три года!»

Инженер отчётливо вспомнил их знакомство в студенческие годы, в колхозе, на уборке урожая. Как ходил там за ней хвостом, и как её веселило (!) такое поклонение. Вспомнил

и неожиданное согласие Галки встретиться ночью на сеновале, в духе старых добрых романов. И то, как она тогда не пришла и за это даже не извинилась. Это был её фирменный стиль. И как потом сокурсники, которым откуда-то всё стало известно, долго со смехом спрашивали его: «Ну как, пылкий Ромео, на сене здорово было?»

«Нет, это не она!» – решил инженер и переключился на осмотр парижских достопримечательностей.

Женщина вдруг тоже посмотрела на него, и её взгляд за секунду из безучастного стал заинтересованным, а затем радостным. В глазах заблестели знакомые искорки.

– Олежка, ты что ли?!

– Галка?! Вот так встреча!

– Я тебя сразу узнала. Ты тоже, да? Меня все узнают. Говорят, я ничуть не изменилась, – протараторила женщина, пересев на скамейку к Куницыну.

– Ну, да… – неуверенно подтвердил инженер.

– Надолго в Париж?

– Нет. Сегодня вечером улетаю.

– Ну, во-от!.. Что бы раньше увидеться! Как там Уфа? Давай, рассказывай!

– По-прежнему. На горе. А ты приезжала на родину после отъезда?

– Представляешь, ни разу! Стыдоба, да и только! Почти тридцать лет как здесь живу… А так охота Уфу повидать!..

– Так съезди, что мешает-то?

– Да то одно, то другое. Ну, давай, рассказывай! Говорят, город сильно изменился.

– Это точно. Свою улицу Цюрупы ты бы не узнала. Дом твой снесли и понастроили большие элитные здания.

– Да-а-а?.. А как мой любимый парк Луначарского? Я так любила в нём гулять!

– На месте, слава Богу! Правда, его переименовали в парк Аксакова.

– А улица Ленина? Её тоже, поди, переименовали?

– Знаешь, нет. У нас и памятники Ленину не трогают. Даже его музей по-прежнему работает.

– Уважают, значит… А как наши общие друзья? Кого видишь?

– Мало кого. Кто уехал, кто умер. Со Славкой иногда видимся, да Наташка изредка звонит.

– Ой, ну ты мне всю душу разбередил!.. Слушай, Довлатов-то, оказывается, в Уфе родился. Я его много читала, но думать не думала, что он наш земляк. А если б ты знал, как я Земфиру обожаю! Особенно, когда слышу её «До свиданья, мой любимый гор…»

Договорить она не смогла, что-то сдавило ей горло, а по щекам покатились слёзы. Но Куницын, старавшийся не только слушать старую подругу, но и не пропустить постоянно меняющиеся городские виды, ничего не заметил.

– Ты в самом Париже живешь? – догадался он, наконец, прервать возникшую паузу.

– Да. Не в центре, конечно. Так, рабочая окраина. Зато Париж! Я ведь об этом городе с детства мечтала. А теперь вот Уфа ночами снится…

Голос её осёкся, и она всхлипнула. Но приятель, увлечённый созерцанием окрестностей, вновь не обратил на неё внимания.

– Ты знаешь, Олежка, я поняла, что пословица «Хорошо там, где нас нет» очень мудрая. И я теперь знаю, где находится земной рай. Не в далёких городах и не на заморских островах.

Рай там, где прошли наши детство и молодость. Куда попасть невозможно и нельзя купить до него билет, как поёт Эдита Пьеха. Этот рай будет сниться и грезиться до самой смерти и рвать душу… И я не увижу его, даже если приеду в Уфу. Потому, что та Уфа – в моей памяти, а не там, откуда ты сейчас приехал. Её нет на земле, понимаешь?

– Может быть… С кем ты живёшь-то, если не секрет?

– С собачкой. Пинчером. Маленький такой… Знаешь что, Олежка… Я сейчас напишу тебе свой адрес. Если я не приеду в Уфу, пришли мне немного земли из парка Луначарского. Обещаешь?

– Обещаю.

Только тут у инженера что-то ёкнуло в груди, он повернулся к своей собеседнице и увидел искажённое гримасой заплаканное лицо и руку, державшую мокрый носовой платок.

«А встреча на Сене всё же состоялась! – заключил Куницын, когда самолёт набрал нужную высоту и развернулся на восток. – Вот только рад ли я ей теперь?..»

Соприкосновение миров

Красота является отпечатком

Космической Правды.

Истина – это свет красоты.

Она принадлежит миру бессмертия.

Пётр Донов

Серёга Бурцев едва успел заскочить в отъезжающую маршрутку. Так, что ему чуть не прищемило ногу закрывающейся дверью. И тут же женщина, занимавшая одно из мест для детей и инвалидов, встала и подошла к водителю рассчитываться за проезд.

«Повезло», – подумал Серега, бухнувшись на освободившееся место, посмотрел на часы и достал смартфон.

– Никитос, ты как? – громко, с пылу с жару, гаркнул он в трубку. – Уже подъезжаешь? Молодец, брат! А я пробегал, дел навалилось, сам знаешь, только что сел в автобус. Если чуть опоздаю, ты займи этих парней разговорами. Их нельзя упускать, когда такой шанс ещё будет? Усёк? Ну давай, держи хвост пистолетом!

Сунув мобильник в карман, Серёга, наконец, расслабился, блаженно закрыл глаза и разлёгся на сиденье так, что своими ногами упёрся в чьи-то ноги напротив. «Всё будет в шоколаде! – сказал он самому себе. – Будет и у нас небо в алмазах!»

Сидевшая напротив девушка не стала делать замечание шумному парню, чувствующему себя хозяином в общественном транспорте, а лишь безропотно подобрала свои ноги. Это была

на удивление редкостная красавица, но её красоту не то чтобы портил, а как-то с ней не сочетался усталый, разочарованный взгляд, от которого невольно вспоминались слова известной песни группы «Наутилус Помпилиус»: «Здесь женщины ищут, но находят лишь старость».

Бурцев тем временем решил ещё кому-то позвонить, сунул руку в карман, открыл глаза и тут увидел ту, кого заставил потесниться. В тот же миг он словно провалился в иное измерение. Напротив сидело существо из другого мира— девушка невообразимой красоты – и смотрела прямо ему в глаза.

Она так не подходила этому фыркающему, дребезжащему, разбитому ПАЗику, этому грязному полу, этим людям, что со скучающими пресными лицами ехали по своим будничным делам, радиоприёмнику, орущему какую-то чушь, и ему самому, Серёге Бурцеву, со всеми его мыслями и занятиями. Как она вообще оказалась в этой колымаге, катящейся по асфальту на одном лишь честном слове?

Вспоминая потом об этом, Серёга не смог представить черты её лица, видно, не до того было. Не смог припомнить и как она была одета. Казалось – в каком-то неземном облачении.

Бурцев застыл в одной позе, словно его целиком сковали гипсом – с вытянутыми ногами, с рукой, полезшей за смартфоном во внутренний карман куртки, да так там и оставшейся, с приоткрытым от изумления ртом. Со стороны это, должно быть, выглядело нелепо. Тем не менее его мысли неслись своим чередом, подчиняясь только им известным правилам. Серёга вдруг ощутил себя каким-то маленьким. Почему-то всё, чем он жил до сих пор, чем ежедневно занимался, чему посвящал

отпущенное Небесами время, к чему стремился, показалось ему пошлой суетой, мелкой, бездарной, бессмысленной. А Истина – вот она, перед ним, во всём блеске абсолютного совершенства.

Наверное, некрасиво и неудобно вот так ехать с незнакомой девушкой, сидящей напротив, в метре от тебя, вылупившись на неё, и молчать. Но чтобы это осознать, следовало прийти в себя. А у Серёги не получилось.

Кажется, он проехал свою остановку, куда так стремился. Но до этого ли ему сейчас было?

А девушка приехала. Она встала, молча протянула водителю мелочь и вышла.

Водитель же оказался не слишком галантен. Он открыл дверь прямо перед грязной лужей, отчего красавице пришлось напрячься, чтобы не запачкать ног.

Преодолев препятствие, девушка оказалась в грубоватых объятиях поджидавшего её небритого и несвежего кавалера в сильно истёртых джинсах. Тот громко рыгнул и, запинаясь, произнёс:

– Маришка, это ты правильно сделала, что приехала.

Кавалер подхватил её под руку, скорее не затем, чтобы помочь, а чтоб самому не упасть. Странная пара направилась к ближайшему подъезду обшарпанной девятиэтажки.

ПАЗик поехал дальше, а над городом стали сгущаться сумерки. Их прочертила и сразу погасла падающая звёздочка. Её слишком яркий свет оказался непонятен и чужд этому тусклому миру. Оттого он и проглотил её.

Наталия Говорухина

Родилась в 1976 году в Астрахани. Литературной деятельностью занимается с 2015 года. Пишет прозу, поэзию, сценарии. Является призёром литературного конкурса «Добрая Лира – 7», дважды – лауреатом литературного конкурса патрио-тической поэзии и прозы имени Мусы Джалиля, финалистом конкурса им. С.А. Филатова «Гуманность как общечеловеческая ценность», вошла в шорт-лист литературного конкурса им.

Волошина в номинации «Киностихотворение». С 2021 года является членом РТСРК (Российский творческий Союз работников культуры), в 2022 году вошла в Совет молодых литераторов г. Астрахани.

«Я – мысль, меняющая самость…»

Я – мысль, меняющая самость.
Я – ритм, бегущий по слогам.
И я сейчас – твоя реальность,
Суди меня по буквам и делам.

Амрита[1]

Стихи – производная смыслов,
Где ритм уж спешит навстречу
К единственной точке в циклах,
Чтоб с истиной быть повенчан.

Лишь бегло соприкоснувшись,
В коротком удачном миге,
От счастья вновь оттолкнувшись,
Родятся в безумном крике.

И автором будет разбита
Зацикленность старых всех ритмов,
Наполнятся соком амриты
Стихи – производные смыслов.

Адажио

Я сегодня танцую падшим ангелом,
Жизни миг переписывая набело.
Время бьётся в груди птицей раненной,
Звонким ритмом своим круша правила.

Шаг за шагом ступаю медленно,
Новым «па» выражая адажио.
Раз за разом самоотверженно,
Жизни миг переписываю набело.

Я сегодня танцую медленно,
Чтобы смыслы не пропустить.
Двери в истину открываю уверенно.
Время, слышишь меня? Лети!

Звезда горела

Звезда горела на Земле,
Отчаянно светила,
Но люди были как во сне,
И жар её претил им.

Звезда горела на Земле,
«И значит, свет её кому-нибудь да нужен», —
Так думала она, ступая по земле,
И пепел застил след ловушек.

Звезда горела на Земле,
На тонком перепутье мира:
То истина светила в каждом дне,
Но люди увлеклись игрой, игрой ума факира!

Свет и тень

Любуюсь переходом светотени,
Один предмет – две стороны.
И нет намёка на сопротивленье:
Одна, за ней другая – все равны.

Добавим светового маскарада —
И тень напугана, она бежит.
Теперь не разглядишь всей красоты наряда:
От яркости в глазах рябит.

Окутай темнотою выбранный предмет,
Его не видно, он сокрыт.
И вот, загадочною тайною согрет,
Игрой ума к себе манит.

Вечною борьбою тьмы и света
Жизнь идёт. Я – вслед за ней.
С радостью встречаю вновь рассветы
И закатов жду, чтоб стать мудрей.

Танго жизни

Рука к руке, щека к щеке,
Танцуем танго нашей жизни.
Вопрос к тебе, ответ ко мне,
Тела сплелись в потоке мыслей.

Вот день, вот ночь. И вновь рассвет
Встречаем вместе без условий.
Я всё сниму, и ты раздет,
Давай любить на полуслове.

Где нет обид, там нет преград,
И жизни танец бесконечен.
Здесь радость есть, но нет наград.
Есть ритм любви, он безупречен.

Душа на досуге

И снова мечется душа в творческой истоме,
Вновь в чистый лист, как в зеркало гляжусь,
Рассказ готов родиться невесомый
И ждёт лишь, чем я с вами поделюсь.

Разлить по тексту радость иль печаль,
Насытить светом иль тоскою неизбежной,
И закрутить сюжет в особую спираль,
Связав героев любовью страстно-нежной.

Но тсс…, здесь шёпотом скажу:
«Я в них ищу своё лишь отражение,
И мягкой поступью шагаю к миражу,
Вновь наблюдая мира зарождение».

Такая разная судьба,
И лица не похожи друг на друга.
Но это снова я или она?
Душа, готовая заговорить лишь на досуге.

Виктор Голубев

Родился в 1963 году в Ленинграде. В 1986 году получил высшее техническое образование, окончив Ленинградский кораблестроительный институт. Его трудовая деятельность до сих пор связана с современным машиностроением и новейшими конструкторскими разработками. Начал писать рассказы и стихи в 1990-е годы. За прошедшее время опубликовал несколько повестей, объёмный роман в жанре психологической драмы «Бомба в голове» и два цикла стихотворений, большая часть из которых была создана в последние восемь-десять лет. Направления в творчестве – это поэзия, жанровая проза, интеллектуальные романы, истории о любви, о столкновении идей и взглядов, философия. Публикуется в изданиях Русского литературного центра и издательства «Четыре».

«Вот счастье: вижу облака!..»

Вот счастье: вижу облака!
Лелеет блёстками мои глаза унынье.
И как прекрасен кажется пока
Черёд твоих пословиц. Как в полыньях,
Барахтался бы я в своей судьбе.
Не счесть проколов, вязкости промашек,
Что допускал я, думая в борьбе
Об обращении к тебе: «твоей» иль «вашей»?
Каким я духом очарован был!
Какому верхнему приятелю молился!
Как безотчётной горечью завыл,
Когда узрел, что в корне оступился!
И не сказала ты мне слов о торжестве
Моих высот от заскорузлой знати,
И не увидел я в порхающей листве
Осенней ласки тихое проклятье.
Я лишь поник. Сказала Муза: «Стоп.
Тебе ли видеть в ней последний облик жизни?
Не посвятить ли твой железный лоб
Мильонам страждущих сердец Отчизны?»

2018

«Я недоволен часто этим летом был…»

Я недоволен часто этим летом был,
Зимою тоже не сказать, чтоб всё сходилось.
Похоже, слишком яростный мой пыл
Мешал тому, что уже точно даже сбы´лось.

Я не сказал тебе всего, что я хотел.
Мне верить перестали даже тени.
Увидеть свой загадочный предел
Мешала спесь, окутанная ленью.

И в круге чёрном предрешён теперь конец.
Какая завтра предстоит крутая схватка!
Ведь если всем надеждам бороздец
И не ответит правильно мне чтец,
То не пройти подходы эти гладко.

Суровей, всё суровистей краса,
Уткнула взгляд в моё начертанное лико.
Ни дать ни взять, сплошные небеса
Стремятся урезонить мою дикость.

Наверно, я был сразу не такой.
Мне чувством дорожить теперь престало,
И потому я в деланый покой,
Пристукнув сверху твёрдою доской,
Стремлюсь вонзить умышленное жало.

2018

«Весь век вспоминается прошлого быт…»

Весь век вспоминается прошлого быт,
И сила привычки владеет умами.
Любовью не будешь по-взрослому сыт,
А счастье – не признак любви между нами.

И часто мерещится будничный смех —
Безумный иль в силу характера крена.
Не вижу своим оправданиям всем
Местечка средь памяти нынешней, тленной.

Найти б навсегда увлечений постель,
Упиться греховными соками в доску,
Чтоб вся эта правильных мер канитель
Осталась без важных приёмов и лоска.

2024

Прилечу снова

Меня доставил к вам Пегас,
А после вдаль унёс.
И на канале этом, «Спас»,
Никто вам даже не сказал,
Что я здесь тоже побывал
И сунул сюда нос.

Расширил воздыханьем грудь,
Ни капли не поник.
Но стал неразличим мой путь,
Поскольку я утратил суть,
Уткнувшись вдруг в тупик.

Мне ком затасканных идей
Был виден в полный рост.
Там жрали кур и лебедей,
И судьи клали на людей,
Когда не соблюдали пост.

И было небо в облаках
(Пророчество сбылось),
И утро, точно в синяках,
Переживая дикий страх
На фоне покрасневших плах,
Болело и тряслось.

Я шёл проветриться в народ,
Всё умничал в пути.
Совсем расслабился. И вот
Забрёл в разливистость болот,
Что хуже не найти.

А по периметру – стена,
Охраны частокол,
И злой наружности вина,
Что им с рождения дана,
Вдавить стремилась в пол.

Вдруг засвербело озорство —
Попасть за неприкрытый створ,
Увидеть всё как есть:
И лицемерий естество,
И дурь, и свин-, и прочье «ство»,
И провидений колдовство,
И что-то там про честь.

Я вознамеривался всё ж
Узнать про их дела.
Но вот ведь веник с кочергой:
У них там с чувствами – покой,
Мечты – широкою рекой,
А сажа их бела.

Мне всё кричали: «Не ходи!
Со всех сторон топор!
Ты нас особо не суди.
Там только песни впереди,
Дурмана сладкий хор».

Но смысл казался не таким.
Я верил не словам.
Я лишь противоречил им —
И оказался нелюдим.
Открылся сам Сезам.

И мой возвышенности дар,
Как первокласснейший товар,
Уже остыл и сдох.
Хоть я ещё совсем не стар,
Но рваться на чужой базар
Не стану, словно лох.

Я оказался не у дел.
Пусть о возвышенном не спел
И не раскрылся пусть,
Я видеть это не хотел,
Расправив крылья, улетел…
Но я ещё вернусь.

2022

Александр Дементьев

Родился в семье служащих в 1951 году в Смоленской области. Неоднократные переезды родителей на новое место работы (отец работал агрономом, а мать – учителем восьмилетней школы) оказали определённое влияние на формирование личности автора. В послевоенные годы нередко можно было услышать рассказы о войне от ветеранов, особенно если они приходили в гости. Отец писателя тоже воевал, был ранен. На Смоленщине во многих местах шли большие бои, и подростки могли не только видеть окопы, но и находить патроны, мины, каски, котелки и др.

Поэзией увлёкся, ещё учась в медицинском училище, после окончания восьмилетней школы. Потом была служба в армии, институт и работа. Стихи продолжал писать в институте, печатался в его многотиражке. После окончания ординатуры работал врачом по направлению в г. Орехово-Зуево Московской области, где продолжает трудиться по настоящее время. В сборник вошли стихи разных лет.

Город на Неве

Когда зима разляжется в снегах,
Коротким днём вдруг вспомнится о лете.
Нева в одетых в камень берегах,
И ночи белые, как утро на рассвете.

Своей Дворцовой площадью дивя
Столицы новой крепнущей державы,
Рукой железной вздыбив тут коня,
России Пётр искал в Европе славы.

И как не поменялись времена,
Невы всё также мерное теченье,
И град Петра, меняясь в именах,
Всё также не приемлет отреченья!

Серела даль…

Серела даль, заснеженная снегом,
Под сводом непроглядных облаков,
Бегущих нескончаемым набегом,
Сливаясь с горизонтом далеко.
И ветер доносил обрывки с улиц
Моторов гула и колёс машин.
Сгущались сумерки, и к дня концу ли,
Который вечер, сдвинув день, вершил,
Всё больше зажигалось тёмных окон
Многоэтажек, улиц фонарей…
Вороны на деревьях с зорким оком
Своим и, цепенея средь ветвей,
Готовы к ночи были незаметно
С невозмутимостью, что прижилась,
Дождаться пусть и позднего рассвета,
Взлетая с ним, вблизи домов кружась.

Вера

Казнит палач и ждёт спасенья,
Приговорённый тоже ждёт.
И человек, он, как растенье,
Уходит в землю – вновь встаёт.

И не смущает наши души,
Когда с иконы смотрит Бог,
Что богомольной побирушке
Лишь человек хлеб подаёт.

Бесценна жизнь, и нет здесь спора,
Молись хоть в Риме, хоть в церквях
От Соловков и до Босфора,
В Буддийских храмах – всюду прах

Был упокоен человечий.
Менялись годы и века,
И путь над головами млечный
Мерцал, не скрытый в облаках.

Ответ один приходит строго:
Нас много было, нас не счесть…
Смиренно просим мы у Бога
Всего и верим, что он есть!

Другой век

Ещё вчера другой был век,
И кони ржали за плетнём,
К земле привязан человек
Был каждой ночью, каждым днём.

Гляди на звёзды – не гляди,
Они с небес не упадут!
Как знать, что ждёт нас впереди?
К Луне проложен свой маршрут!

И будем космос обживать,
Вселяясь в орбитальный дом.
И ждать Земля будет, как мать,
А новых стартов – космодром.

Угол хаты, образа…

Угол хаты, образа…
И застывшие глаза.
Незажжённая лампадка:
Всё не праздник – скажет кратко.
И слеза скатится с глаз,
И означит светлый час
Старых ходиков кукушка.
Принарядится старушка,
Будет истово шептать,
Будет ангел тут летать,
И, согбенно пред иконой,
Будет долго бить поклоны.
И лампадки, словно, свет —
Проторённый к Богу след.
Зажжены у ликов свечи…
В умиленье пройдёт вечер.
А с утра сберётся в храм,
Помолившись образам.
Нынче то уж не увидеть!
Да и мне – кого обидеть?
И меняется наш быт:
Хорошо одет и сыт,
Быть причин всё меньше в храме,
Чаще – отдых, в ресторане…
И несём в себе печаль…
Человек – как одичал.
И ещё чуть-чуть, мгновенье —
И забудем про Успенье!

Дорога в поэзию

Я ступил невзначай на тропу,
Где не пахнет уже васильками,
Где за строчку одну, но за ту…,
Кто-то бросит и слово, и камень!
Где, как пули, слова просвистят,
И попасть можешь сам в перекрестье…
У поэзии свой поднят стяг,
Хоть замри, хоть умри там на месте!
Даже если на самом краю,
Но движение начато к цели,
И неважно: ты стар или юн,
Палит зной или свищут метели…
И не всем там поёт кот-баюн!
Сколько пало безвестных и робких,
Не допевших и песню свою?
На дорогах теперь ещё – пробки!
А судьба? Всем злодейка судьба!
И пока примеряешь ты роли
Не царя, но хотя бы раба
Или служки какой поневоле,
Чтобы сразу не сдаться, не пасть,
Стать на время невидимым, что ли?
Ну, послушай, зачем тебе власть
Над сердцами людей и их болью?
И взамен, что возьмёшь ты взамен?
Даже если бы стал знаменитым!
Да, над словом не властен и тлен…
Ну, а ты-то куда тут, а ты-то?

Мирный

Столица северных алмазов!
Ты словно бы меня звала
И без раздумий долгих сразу
В свои объятья приняла.
Ещё, как будто на подлёте
К тебе, где петли вьёт Вилюй,
Я думал о твоей заботе,
Прозрачности воздушных струй.
О той нетронутой природе
Вокруг на сотни тысяч вёрст…
Недаром ценится в народе:
В любую даль – воздушный мост!
По самым северным законам
Тут даже летом – спор с зимой,
И, как молва приврать не склонна,
Был найден мамонт, как живой!
Но холода намного круче,
Чем в средней полосе у нас…
Тут, в Мирном, первый был получен
Якутский северный алмаз!
Гляжу с помоста у карьера…
И если бы на самом дне
Не экскаватор, то химерой
Всё показалось бы вдвойне!
Над бездной ветер завывает,
Спеша подальше, как шальной.
Душа как будто замирает
Перед чернеющей дырой…
Но чуть вдали раскинут город,
Весь в новостройках и огнях.
Пусть по годам ещё он молод,
Не это важно для меня.
Он мощь страны, открыв ей недра,
Умножит и наверняка
Средь рапортов его победных,
Труд первым будет горняка!

Рождение

Путь до первого крика …
Как он в жизни не прост?!
Путь до первого крика —
Словно в небо до звёзд!
Не была виновата,
А вокруг – всё бело,
Обступили в халатах,
Словно снег намело.
«Что же, господи, будет?» —
«Дыши в маску, дыши!»
Эти чёртовы будни —
Не жалеешь души.
Но в награду прорвётся
Первый крик над столом…
Мама скоро очнётся,
Скажет – долго мело…
Ей покажут малышку,
Чуть потрогать дадут.
«Рада дочке? Сынишку?» —
«За сынишкой – приду».
Путь до первого крика…
Как он в жизни не прост?!
Путь до первого крика —
Словно в небо до звёзд!

Ливень

Ещё был день не завершён
Зарёй вечерней, хлынул ливень.
И ветер был пред ним взбешён,
Деревьев разлохматив гривы.
И сумрак вслед затем навис
Над головою с тёмной тучей,
Но не вчерашней, а на бис,
Как будто вышедшей и круче!
Ударив дробно по стеклу
И рамам, звонко по карнизам,
Дождь плотным шумом лёг на слух
От верха самого до низа…
Он словно заслонил собой —
Что было видимою далью,
Задавшись целью лишь одной:
Не пропустить бы что задами.
Могучий тополь весь промок.
Обрывки веток, листья, лужи…
Но как он кончиться вдруг мог?!
Хрипел лишь водосток: простужен.
Вдали край неба просветлел
И вспыхнул красками зарницы.
И было много ещё дел.
Притихнув, оживились птицы.

Владислав Злыгостев

Родина автора – г. Южно-Сахалинск. Поэт японских трёхстиший хокку (хайку), пятистиший танка, японской лирики сюнгаута, китайской пейзажной лирики, любовной лирики, детский писатель, научный публицист. Литературные, художественные и научные работы автора являются победителями более 500 российских и международных конкурсов. Автор коллективных сборников поэзии: «Четыре стихии»; «Хранители традиций»; «Пушкин навсегда»; «Альманах 2/2022: Творчество и потенциал»; «Альманах 1/2023: Творчество и потенциал». Автор сборника японской поэзии «Хоккубана», сборника-раскраски «Весёлый апельсин», антистресс-раскраски «Магия природы» и других сборников («Ренессанс», «География современной русской литературы», «Альманах 1/2024: Творчество и потенциал», «День славянской письменности»). Почётный деятель искусств России. Имеет звание «Мастер стихии огня поэзии». Обладатель более 100 медалей и орденов, более 20 титулов Гран-при европейских конкурсов (Австрия, Франция, Швейцария, Великобритания, Италия, Норвегия, Испания). Награждён дипломом им. А.Нобеля Международной академии наук и искусств.

Стареет сердце без любви

Часть 1

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как книги текст в заброшенном шкафу.
Любовь – глагол и к действию взывает
Создать в груди заветную мечту.

Стареет сердце без любви, сгорая
В камине на дотлевших угольках;
И лишь искру последнюю бросая,
Любовь надежду возродит в мечтах.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как ржавый крейсер от морской волны,
Где тёплый ветер пепел развевает
Из жизни уходящей седины.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Что время, уходящее из снов.
И злую шутку снова жизнь играет
Незримым одиночеством шагов.

Стареет сердце без любви, сгорая
И душу заковав во сто оков,
Всё также стонет, по ночам рыдая,
Собрав мечту из одиноких слов.

Стареет сердце без любви, сгорая.
В комоде пожелтевшее письмо —
В разводах слёз. Всё также исчезает
С судьбою одиночества клеймо.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как стены дома без хозяина его,
Заросший сад. И по нему гуляет
Лишь пустота и больше ничего.

Стареет сердце без любви, сгорая
На клумбе завядающим цветком.
И не польёт его вода святая
Тем счастьем, что хранится в нём.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как стрелка циферблата на часах —
Всё медленней стучит и, отставая,
Считает дней остатки на весах.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как странник, потерявшийся в пути.
И с криком боли лишь свечою тает,
Оставив слёзы воска на груди.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Как ласточка с подраненным крылом
Не сможет ни взлететь, ни ввысь взмывая,
Почувствовать себя большим орлом.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Как у реки великий алый клён
Заплачет под дождём, клинок вонзая,
Последний совершая свой поклон.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Морщин не видно, ведь оно в груди.
Оно живёт, хворает, умирает —
Всё так же, как на жизненном пути.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Так проще вовсе про него забыть.
Проходит жизнь лишь у порога рая,
Ведь счастье страшно иногда впустить.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Искать любовь кому-то, может, лень?!
А жизнь пройдёт, и, будто обнимая,
Берёза бросит над тобою тень.

2022

Часть 2

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как мимолётных встреч всего лишь миг.
В последний путь кого-то провожая,
Мы вспоминаем всё, что он достиг.

Стареет сердце без любви, сгорая
В углу камина алым угольком.
И страсти пламя с дымом исчезает,
Летит лишь пепел с тёплым ветерком.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как долгожданный пролетает день.
И с грустью в сердце снова проживаем
Среди печали одиноких стен.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как километры на твоём пути.
Дитя у матери как будто отнимают,
Так и любовь, уснувшая в груди.

Стареет сердце без любви, сгорая
Искрящимся бикфордовым шнуром.
В тумане горизонта исчезая,
В последний путь отправится паром.

2022

Часть 3

Стареет сердце без любви, сгорая
Упавшим вниз последним лепестком.
И лишь с земли надежду поднимая,
В кармане прячем от себя тайком.

Стареет сердце без любви, сгорая
И отражаясь под седой луной,
Лишь зеркала осколки собираем,
Что были стёсаны морской волной.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как листья клёна осенью горят.
В реке судьбы лишь время отражая,
Последний образ в памяти хранят.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Что повестью на кончике пера.
И жизнь пройдёт, в чернилах высыхая,
Не ляжет на бумагу никогда.

Стареет сердце без любви, сгорая
Лишь одинокой, грустною судьбой.
И время, след в закате растворяя,
Оставит тень под стрелкою немой.

2022

Часть 4

Стареет сердце без любви, сгорая,
Что клён осенний без своей листвы.
Последний лист от сердца отрывая,
Дождём распишет серые холсты.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как поле зарастает в сорняках.
И языками пламени пылая,
Оставит белый пепел на руках.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Окутал разум пеленою мрак.
Вокруг костра друзей всех собирая,
Мы понимаем, кто есть друг, кто враг.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как стопки недописанных стихов.
В попытках тушь слезами растворяя,
Стараемся забыться меж грехов.

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как океан без рек, морей, озёр.
Как с сединой о ком-то вспоминая,
Мы опускаем потускневший взор.

2023

Часть 5

Стареет сердце без любви, сгорая,
Как горизонт, пылающий огнём.
И Млечный путь длиною в жизнь сияет,
Но пыль от звёзд окажется углём.

Стареет сердце без любви, сгорая,
И пусть железо ветер охладит.
Но, знаешь, в жизни всякое бывает,
И сердце вновь обиду не таит.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Лишь стоит раз обжечь фитиль души,
Как снова кто-то нас в себя влюбляет,
И обнажатся тысячи вершин.

Стареет сердце без любви, сгорая.
И пусть уходит с болью из груди
Река из слёз, что вслед себе роняем,
Где океаны тонут позади.

Стареет сердце без любви, сгорая.
Однажды руку стоит отпустить,
Как жадно воздух лёгкими глотая,
Ты вспомнишь вдруг, что не успел любить.

2023

Прочь, добрый друг!

Прочь, добрый друг! Оставь меня. Уйди[2].
Позволь мне насладиться лишь терзаньем
И мыслью бесконечного пути
О судьбах тех, что были наказаньем.

Прочь, добрый друг! Хочу побыть один,
Поразмышлять о житие забвенном.
И сбросив маски с тысячи картин,
Поговорить с собой об откровенном.

Позволь мне в одиночестве истлеть,
От тела мне отречься ненадолго!
И замысел Вселенский лицезреть,
Нырнув в источник истинного долга.

Позволь мне быть забытым хоть на миг
И умолять перед собой прощенье,
И времени священный маховик
Перевернуть в обратном направленье!

И вот, что понял я, мой добрый друг!
Всё то богатство, что куют веками,
Песком исчезнет между пальцев рук,
Лишь сердце не забудется Богами!

Прочь, добрый друг! Оставь меня. Уйди.
Ещё мгновение хочу я насладиться
Влюблённым сердцем, стуком из груди,
Ведь так давно оно ко мне стучится.

2023

Зачем тайком моё ты бросил ложе?

Зачем тайком моё ты бросил ложе?[3]
Зачем, ты, разум, мой покинул дом?
И совесть сердца под Луной встревожил,
Любовь взывая огненным копьём.

Зачем меня ты не щадя оставил
И бросил тлеть на произвол судьбы?
Сквозь Млечный путь я мысленно отправил
На высший суд Богам свои мольбы!

Из чистых слов слагал благие вести,
Но как ты мог в мгновенье всё забыть?
Тебя я, разум, призываю к чести,
Судьба вершится, и дуэли быть!

Зачем ты, разум, поглотил туманом
Все мысли, что давно в себе ваял?
И пусть любовь была сплошным обманом,
Ей всё равно я сердце открывал!

Зачем тайком моё ты бросил ложе?
И время разлучило навсегда!
Пойми, мой век пока ещё не прожит,
Но путь уже готовит борозда…

2023

Ни небо, ни земля сегодня ночью

Ни небо, ни земля сегодня ночью[4]
В душе покоя не отыщут вновь.
И не уснёт судьбою непорочной
С осколком в сердце вечная любовь.

Ни небо, ни земля сегодня ночью
Не смогут друг без друга кочевать,
Но связанный тобой бечёвкой прочной
Лишь ветер здесь остался ночевать.

Ни небо, ни земля сегодня ночью
Не принесут святую благодать,
И жадно поглощая весь источник,
Любви и страсти завсегда был рад.

Ни небо, ни земля сегодня ночью
Не поклянутся все грехи прощать.
И все одежды разрывая в клочья,
Лишь лунный свет их будет узнавать.

Ни небо, ни земля сегодня ночью
Не породят и грома без дождя.
И лишь дыханье в скважине замочной
Согреет бархат страстного дитя.

2023

Моей любви не высказать словами

Моей любви не высказать словами[5],
И от любви я задыхаюсь вновь.
Ведь чувства те рекою между нами
Дороже были самых лестных слов.

Моей любви не высказать словами,
Веками верен, словно я слуга.
И облачить в изысканные ткани
Всю душу не поднимется рука.

Моей любви не высказать словами,
В груди мне больно, когда рядом нет
Дыханья за седыми облаками,
И красок, что распишут твой портрет.

Моей любви не высказать словами,
Её скрывал в очередной строке.
И небо льёт хрустальными слезами
Из сердца грусть, тоскуя по тебе.

Моей любви не высказать словами,
Лишь ангел знает, как внутри меня
Любовь крепчает истинно с годами,
Тоска исчезнет на обрывках сна.

2023

О, ветер, дуй, ты стёр меня во прах!

О, ветер, дуй! Ты стёр меня во прах![6]
Бояться перестал тебя, бродяга!
В глазах родится первобытный страх,
Но растворит его святая влага.

О, ветер, дуй! Ты стёр меня во прах!
Я помню, как безудержной надеждой
Мечтал о белоснежных берегах,
Но есть, увы, всё там же, где был прежде.

О, ветер, дуй! Ты стёр меня во прах!
И сердцу над печальным океаном
Подарит бабочка последний взмах,
Что явится безумным ураганом.

О, ветер, дуй! Ты стёр меня во прах!
На кончике пера одним движеньем
Остался я один в забытых снах,
А та мечта осталась утешеньем…

О, ветер, дуй! Ты стёр меня во прах!
Стерплю твой гнев, порыв законов строгих.
И пусть пишу сегодня при свечах,
Но я останусь навсегда в тех строках!

2023

Пока сгорит светильник здешней жизни

Пока сгорит светильник здешней жизни[7]
И прогорит фитиль судьбы дотла,
Пошли мне знак с небес, прошу, Всевышний,
Зачем один скитаться должен я?!

В руинах жив, на улице безлюдно,
Сквозь мрак едва пробьётся солнца свет.
Зачем, скажи, судьбою безрассудной
Я плыл туда, куда теченья нет?!

Зачем меня ты не направил, ветер,
В ту сторону, просохшую от слёз?!
Я бережно храню лучи рассвета
На кончиках шипов опавших роз.

Тепло камина сердце выжигает,
Как больно быть началом чьих-то снов.
Светильник жизни для того мерцает,
Чтобы увидеть мы смогли любовь.

Пока сгорит светильник здешней жизни,
Не думай, что прожить десятки раз
Ты сможешь время жизни закулисной,
Лишь чувства выставляя на показ.

2023

Когда же мы на верх горы взберёмся?

Когда же мы на верх горы взберёмся?[8]
Ведь с каждым шагом всё труднее шаг,
И с каждым рвением всё ниже гнёмся,
Чем выше мы, тем нам сложней дышать…

Но вовсе трудность ничего не значит,
Коль ты наметил пред собою цель.
И пусть сегодня твоё сердце плачет,
А завтра улыбнётся, что теперь?!

Пусть в прах тебя сотрут ветра немые,
Пусть жалок в этом мире, как и все,
И пусть взбираемся, едва живые,
Но всё-таки ещё идём к тебе!

Вершина! Благосклонна будь сегодня,
Не позволяй сдаваться пред тобой!
И пусть сегодня, как тебе угодно,
Пройду маршрут безжалостной судьбой.

Когда же мы на верх горы взберёмся?
Когда же засияет та пора?
К вершине чуть ладонью прикоснёмся ‒
Откроется лишь новая гора!

2023

Добро мы губим, большего желая

Добро мы губим, большего желая[9],
И, ублажая на душе порок,
Хотим всё больше, разум оставляя
Лишь в пустоте среди размытых строк.

Добро мы губим, большего желая,
Но сердца стук наполнен пустотой.
Была ли мирозданья суть такая —
Забрать побольше, унося с собой?!

Добро мы губим, большего желая,
Глупцов всё чаще можно повстречать.
Боятся жить, богатствами страдая,
И больно так, что хочется кричать.

Добро мы губим, большего желая.
И часто позабыв про отчий дом,
Любовью в сердце раны заживляя,
Мы жизнью нынешней живём потом.

Добро мы губим, большего желая,
И бриллианты превратятся в прах.
И лишь в конце мы, голову склоняя,
Остатки дней считаем на часах…

2023

Луны свеченьем мне явилась ты

Любовь, любовь бросает новый вызов.
И, вспоминая танец светляков,
Вдыхаю жадно лишь дыханье бриза
Среди забытых солнцем лепестков.

А стуки сердца ощущал рукою
И вновь подумал только об одном,
Оставив тень над серою рекою
И мысли за тускнеющим окном.

Листом кленовым улетаю в осень,
Дождём холодным по щеке качусь;
А тишина меня печально спросит,
Когда любовью в сердце постучусь.

На голос твой отправлюсь за тобою,
Чтоб мир открылся только нам двоим.
Тот вечный зов казался мне судьбою,
А ветер был дыханием твоим.

Судьба сегодня улыбнётся снова,
Где белый пепел устилал мечты.
Когда в тумане, не сказав ни слова,
Луны свеченьем мне явилась ты…

2023

Как тяжелы, тяжелы эти цепи!

Как тяжелы, тяжелы эти цепи![10]
Времени мало, а жизнь-то одна.
И за спиною остался лишь пепел,
Слёзы впитала родная земля.

Как тяжелы, тяжелы эти цепи!
Лишь бы то время на жизнь променять.
Ту вон книжонку когда-то приметил
И не могу всё никак дочитать.

Жизнь-попрошайка, всё времени просит,
Знаки вниманья к себе и другим.
Лишь бы в сторонку те цепи отбросить
И пред собой не казаться глухим.

Силой Вселенной, других поколений
Вправе разрушить и снять кандалы,
Лишь бы вернуть драгоценное время
И уделить его строкам мольбы.

Как тяжелы, тяжелы эти цепи!
Кажется, прожитый день – ерунда!
Движется жизнь той походкой нелепой,
Времени мало, а жить-то когда?

2023

И снова льёт осенний дождь

И снова льёт осенний дождь,
Всё глубже в мысли проникая.
И резво каплями играя,
Меня ты снова где-то ждёшь.

Я с небом говорил всерьёз.
А небо, седину роняя,
Надежду чем-то забавляя,
Мне отвечало блеском слёз.

Я ждал от неба мудрых слов.
Лишь плакать небо перестало,
В слезах тоскливых прошептало,
Что же такое есть любовь…

В небесной мудрой седине,
О, чудо, озаренье взгляда!
Из всех наград мне есть награда —
То лучшее, что есть во мне.

Всё так же льёт осенний дождь,
Скамья всё так же одинока.
Я капли собирал сквозь строки,
А ты меня всё ждёшь и ждёшь…

2023

Поговори со мною, клён

Сегодня шум, а завтра – тишина,
И позабудет всё природа снова.
Витает в воздухе мелодия одна —
Лишь шелест листьев клёна золотого.

И мне казалось, будто говорит
Со мной одним, на что-то намекая.
Любовью сердце снова погорит
На той скамье, под клёном, отдыхая.

И пусть с тобой не разлучит нас впредь
Зимы прохлада и морозный ветер.
Встречаю в парке солнечный рассвет,
У ног прохожих листья заприметив.

Ты, клён, со мной ещё поговори,
Согрей мне душу, озорной кудрявец!
А мудрость слова сердцу подари —
И на щеках появится румянец.

И вот пришла красавица-зима,
И клён теперь не вымолвит ни слова.
Настала вмиг немая тишина,
И позабыла всё природа снова.

2023

Сегодня ночь бросает алым взглядом

Сегодня ночь бросает алым взглядом
Тот самый вызов сделать первый шаг
Судьбе навстречу, не ища пощады,
Ведь в самом деле сам себе я враг.

И где-то есть туманность Андромеды,
В забытых мыслях ясной головы.
А мне всё снились звёзды и кометы,
О них просил я шёпотом мольбы.

Я вдруг решился прыгнуть с головою,
Во сне сжимая влажную ладонь,
Туда, где будем мы одни с тобою,
Ведь, там, где мы, и есть сегодня дом.

Вся жизнь, что поезд – пробежит по рельсам,
Пути развилка задаёт маршрут.
Пусть в этом поезде с тобой согрелся
И лишь с тобою я хотел уснуть.

Пусть счастье в дом войдёт, не постучавшись,
Где дверь всегда открыта для него,
Где жадно с одиночеством расставшись,
Проснулся вновь. Ведь мне не всё равно.

Бежал навстречу, но не зная, где ты!
А ты, в мерцаньях тысячи свечей,
Явилась мне безудержно раздетой
Сквозь пылкий нрав волнующих ночей.

И те просторы, где звучал мой голос,
Заполнит бриз теплом твоих очей.
И пусть душа с разлукою боролась,
Любовь из сердца ярче всех речей.

Искать себя не устаю я, тленный,
И разум по крупицам собирать.
Как уголёк в огне камина пленный,
Дыханью страсти я безумно рад.

И лишь сегодня расцвели надежды:
Узнала ты из тысячи меня!
Не будет ночь уже такой, как прежде,
Вонзив в дыханье сердце из огня!

Сегодня ночь бросает алым взглядом
Мне новый вызов без пути назад.
И выйду я к судьбе с большим плакатом
Лишь в мыслях тех, что в праве исчезать…

2023

Светлана Иванова

Пишет стихи, отдавая предпочтение жанрам пейзажной, философской лирики, любовной, иронии и юмора, а также стихи для детей и с удовольствием делится своими произведениями с читателями. Публикует стихи в альманахах Российского союза писателей (г. Москва).

Номинант литературных конкурсов: «Поэт года», «Русь моя», «Наследие», участник «Антологии русской поэзии». В 2023 году – финалист литературного конкурса «Наследие». Принимает участие в сборниках издательства «Четыре» (г. Санкт-Петербург): «Пока часы двенадцать бьют», «Заколдованный цветок», «Дотянуться до солнца», «Творчество и Потенциал», «Великий Пушкин», «Голоса Эпохи». Имеет изданные авторские сборники стихов «Мелодия души» и «Розовые розы».

Мы отдалились

Мы отдалились, вот беда,
С тобой не слышим мы друг друга.
А может быть, не навсегда,
И это всё метель-хитрюга?
   Она ко мне вдруг замела
    Горячих чувств дорожку снегом,
    Любовь с собою унесла,
    Ту, что была нам оберегом.
Но как же так?! Тебе налево?
А мне теперь одной вперёд?
Зима не ведьма – Королева,
Всё снегом белым занесёт.
    А может, всё же попытаться
    И растопить непрочный лёд?
    Чтобы совсем нам не расстаться?
    И чувств букет вновь оживёт?!
Давай мы вспомним нашу встречу.
Тогда пришла любовь весной!
В душе вновь птицы защебечут,
И вспыхнет небо синевой!
    Нет, всё, ушёл – зимы заслуга.
    Покрылось сердце коркой льда.
    Мы отдалились друг от друга,
    Теперь уж точно, навсегда.

От тебя я сейчас ухожу

От тебя я сейчас ухожу,
Ты меня поскорей позабудь,
Ни о чём я тебя не прошу,
Ухожу новым чувством вздохнуть.
    Моё имя ты не вспоминай,
    Не смотри на Луну в синь ночную,
   Может, позже, слегка, невзначай,
    Окунёшься во сне в жизнь былую.
Тихо вспомнишь, что было тогда,
Улыбнёшься и дальше заснёшь,
Между нами – уже холода,
Без меня дальше ты проживёшь.
    Привыкай, привыкай без меня,
    Без любви, моих слов, моих глаз.
   Ты играл ведь со мной, не любя,
    Лишь бросаясь осколками фраз.
Не хочу я любви понарошку,
Не милы мне слова просто так.
Подхожу ночью поздней к окошку,
Вспоминаю я, глядя во мрак.

Научите меня расставаться

Научите меня расставаться,
Чтобы не было больно в груди,
Не бояться одной оставаться,
Без опаски – что там впереди.
    Научите меня расставаться,
    Уходящим – рукою махнуть,
    Научите меня улыбаться,
    Чтобы боль, словно крошки, стряхнуть.
Научите меня расставаться
С тем, кто любит меня и любим,
Чтоб могла я с ним в мыслях остаться:
Хорошо нам там было двоим.
    Среди тёмного звёздного неба
    Вышла б жёлтого цвета Луна,
    На колосья несжатого хлеба
    Яркий свет она там пролила.
Забрала всю печаль расставаний,
Недосказанность взглядов и слов,
Чтоб к утру от её очертаний
Светлым чувством осталась любовь.

Теперь зачем твоя любовь?

Теперь зачем твоя любовь?
Всё отгорело, отболело.
Я не найду уж больше слов,
В душе моей заледенело.
    Любовь оставила лишь след:
    Как будто в жизни – запятая,
    Теперь нам это не секрет,
   Что ты – не тот и я – другая.
Не надо слов, они все – ложь
До боли и до дрожи.
Меня ты больше не тревожь,
Пути судьбы у нас несхожи.
    Мы разошлись, и навсегда
    Запомним прошлые рассветы,
    Как ночь уходит без следа,
    С собой уносит след кометы.
Любовь была небезупречна,
И нас с тобой закат настиг.
Лишь небо в этом мире вечно.
Да что любовь? Вся жизнь есть миг!

Опять по городу одна

Опять по городу одна,
Опять в лицо снежинки.
Я буду так бродить сегодня до утра,
Пусть на щеках моих от снега льдинки.
    Тебя ждала в который раз
    Под бой курантов ночью.
    Среди гирлянд цветных и ярких страз
   Душа моя, истрёпанная в клочья.
Всё кончено на этот раз!
Тебя я не прощу!
Я знаю наизусть все доводы и фразы,
От этого мне плохо, я грущу.
    С тобой я встречи больше не ищу.
    У повести не будет эпилога!
    Всего немного счастья я себе хочу.
    А что потом?.. Да ради бога…
Пускай сегодня не пришёл…
Пускай снежок кружится…
На улице сейчас так хорошо!
А этот вечер пусть тебе приснится…

Смелей, мадемуазель!

Сеньора, стойте поровней!
Расправьте плечи, голову повыше!
Сотрите слёзы побыстрей,
Смотрите томно, как с афиши!
    Наденьте шляпку и вуаль!
    За ней слезинку спрятать можно…
    Ну, а с лица свою печаль
    Сотрите сразу!.. пусть и сложно…
Сеньора, помните, вы – Та!
С кого нельзя глаз отвести!
Вы для художника мечта,
Мадонна… только во плоти!
    Не надо слёз! Оставьте плакать!
    В глазах зажгите счастья блеск!
    В груди обида? Исцарапать
    Так рвётся и устроить всплеск?!
Вы успокойтесь – всё прошло…
Любовь сгорела – не вернуть…
Осталось зло? Так нужно что?
Скорей его перечеркнуть!
    О прошлом думать позабудьте!
    Идите прямо… на дуэль!..
    Свои там мысли пристрелите —
    Смелей, смелей, мадемуазель!
В груди болит? Нельзя вздохнуть?
Да что вы?! Это встречный ветер…
Найдите силы грусть смахнуть,
И снова вашим будет вечер!

Кораблик с алыми парусами

Смотрю на море голубое,
Там переливы солнца в нём.
Я вспоминаю всё былое —
Любовь казалась кораблём!
    Красиво плыл он мне навстречу,
    Плескались волны за бортом.
   Дельфины стайкой, я замечу,
    С волной играли, а потом
Мгновенно небо почернело,
Разбушевался сильный шторм.
Когда совсем уже стемнело —
Корабль скрыли дождь и гром!
    Я всё уже забыть готова,
    Тебе полслова не скажу,
    Напрасно вспоминаю снова
    И вдаль на волны я гляжу.
В душе моей прошло цунами,
Оставив только след обид.
Но с алым цветом парусами
Любви кораблик не забыт!

А ты слышал?

А ты слышал? Рыдала зима,
И по окнам текли её слёзы,
Бушевала всю ночь без ума
И трепала там ветви берёзы…
    Ты представь: как же сердце горит,
    Что вдруг лёд в один миг растопила,
    И душа у неё так болит,
    За ночь в слякоть снега превратила.
Разметала белёсые кудри,
Раскидала их вмиг по полям,
Те, что были с утра в перламутре,
Разметелила по февралям.
    Заломила холодные руки
    И простёрла их к небесам,
    Полетели неслышно снежинки
    В дополненье к горючим слезам.
Кто расстроил тебя, Королева?
Где твой лютый характер зимы?
Кто накликал немилости, гнева
Ледяной и заплаканной тьмы?
    Ничего, мы с тобой не раскиснем,
    Соберём свой характер в кулак,
    Вновь сердца мы горячие стиснем,
    И придёт к нам удачи зигзаг!

Вячеслав Кашин

Родился в с. Саминский Погост Вологодской области. С 1957 года работал мотористом-рулевым спасательной станции ДОСААФ г. Сортавала. Служил в Группе советских войск в Германии. Окончил медицинский факультет Петрозаводского государственного университета. Работал преподавателем медицинского училища, главным врачом онкологического диспансера Карельской АССР, с 1980 года – на руководящих должностях в сфере здравоохранения Карелии. Публиковал в газете «Карелия» очерки об участниках Великой Отечественной войны, издал книгу «Ветераны Карелии в лицах», печатался в журнале «Север», альманахе «Российский колокол» и ряде книг. Заслуженный работник здравоохранения Республики Карелии, награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медалями «Ветеран труда», «За заслуги в области культуры и искусства» I степени и другими медалями.

Берёза

Берёза белоствольная,
Зелёная листва.
Стройная, нарядная,
Как девичья краса.

Стоишь ты в чистом поле,
Стоишь ты не одна.
Как хоровод ведёте
Берёзовый ансамбль.

Смотрю, не насмотрюсь я
На русскую красу.
Русь, моя родная!
Как я тебя люблю!

Времена года

Наступила осень золотая,
Потянулись клином журавли.
В край далёкий, тёплый:
Они будут там до будущей весны.

Отчего-то грустно на душе.
Я, как птицы, улетел бы в юность.
Ведь они зачем-то отправляются туда:
Вот за этим в юность отправлюсь я.

Осень! Это только время года.
Жизни круговерть не изменить.
Близится зима, она рассудит,
Вновь когда весне прибыть.

Радостно смотрю на синь небес:
Птицы вновь к нам прилетают.
Я люблю весеннюю пору:
Всё тогда в природе расцветает.

Дорога жизни

… и нет покоя ищущему сердцу.

А. Ахматова

Ищущее сердце
Просится в дорогу.
Впереди меня – дорога,
Позади – дорога.

Подожди меня немного.
Шаг прибавлю, побегу.
В неизвестность, но вперёд.
Что меня там ждёт?

Сердце радо переменам:
Ищет новое в пути.
Всё, что было впереди,
Оказалось позади.

Так и в жизни: всё проходит.
Сердце радостно стучит.
Что искало, то находит.
Всё осталось позади.

Закат Солнца

Всё случилось вечером,

Делать было нечего.

Я сидел на берегу,

Наблюдал за Солнцем.

Золотой объёмный шар

Двигался по небу.

Раздвигая тучек стаи

Яркими лучами.

Вот уже и горизонта

Шар воды коснулся

И, как сказочный корабль,

В море приводнился.

Дальше – больше чудеса:

В море Солнце прячется!

Вот и скрылось в глубине,

И закат закончился.

Небо сразу потемнело,

Звёзды яркие зажглись.

Долго я смотрел на море,

Там, где Солнце спит.

Над морской пучиной

Я взошёл на скалу Диву
И стою над бездной волн.
Подо мной бушует море,
А вверху – небес простор.

Солнце южное сияет.
Ветерок ласкает грудь.
Птицы с шумом пролетают
За моей спиной.

Я смотрю на даль морскую,
Прыгнуть в море я хочу.
Ощущение такое,
Словно я уже лечу.

Вот такие ощущенья
На скале я испытал.
Над морской пучиной
И не раз ещё стоял.

Осень уходит

Свой наряд парадный осень
Разбросала по земле.
И тихонько, без оглядки,
Подалась к зиме.

Листья разноцветные ещё летают,
Ветер их таскает по земле.
Им уж не вернуться на деревья,
Скоро их накроет снег.

Листья потеряв, стоят рябины.
Гроздья красных ягод – их наряд.
А черёмухи от ягод
Почерневшими стоят.

Первое свидание

На свиданье пригласил
Первый раз девчонку,
Что сразила сердце мне,
Малому мальчонке.

Мы сидели на скамейке
В метре друг от друга.
Говорили, говорили…
Двигаясь друг к другу.

Глаз с неё я не свожу,
Сердце часто бьётся.
Что-то ей я говорю,
А она смеётся.

Незаметно, потихоньку
Оказался рядом с ней.
Целовались, целовались,
Воспылал любовью к ней.

А потом бродили вместе
Мы по берегу реки
И в любви клялись друг другу
Вплоть до утренней зари.

Марина Колесникова

Кандидат экономических наук, доцент Ленинградского государственного университета (ныне СПбГУ). Работая всю жизнь со студентами, старалась находить интересные, творческие подходы к преподавательской деятельности. Руководила серьёзными студенческими исследовательскими проектами для предприятий и организаций города. В последние годы, после рождения внуков, увлеклась сочинением сказок и стихов для детей, серьёзной поэзией для старшей возрастной категории, а также живописью маслом. Особенно активным для автора стал период пандемии – 2020–2022 годы.

Ты и я

Тебя я спрошу: «Как дела?»
А ты тихо скажешь: «Идут…»
Всё было как будто вчера,
И вот уж я снова, я тут.
    А может быть, это судьба?
    Слова не всегда нужны.
    Как кружится голова…
    Но взгляды сейчас важны!
Не знаю, как ты, а я
Хочу быть с тобой вдвоём,
И мне не нужны друзья,
Мы счастье сейчас вдохнём.
    Я чувствую: ты со мной.
    История не нова.
    Со мной вечно облик твой,
    И нужно найти слова.
Тебе ведь они важны,
Как раннему утру роса,
И ты мне в ответ скажи:
«Я верю в твои глаза!»
    Я верю, что мы нашлись,
    Что ты – это значит я.
    И что начинается жизнь,
    Жизнь наша, а не моя!

Немного о любви

А кто нуждается в любви?
В любви нуждаются все люди!
Ведь если в мир придёт она,
То светлым мир, бесспорно, будет!
    Любовь, как ангел, оградит
    Нас от терзаний и печалей
    И снова к жизни возродит
    Добро, что кроется вначале.
Ведь без добра нельзя дышать,
Вокруг всё кажется холодным!
Ведь без добра нельзя узнать,
Что вдруг окажется негодным!
    Добро, любовь, улыбка, радость —
    Без них нам жизнь не суждена.
    В них кроется благая сладость,
    Что человечеству дана.
Ведь зверь ушёл из человека
Надолго или навсегда.
Не надо ждать другого века,
Чтобы влюбиться иногда.
    И полюбить природу, землю,
    Родимый дом и край родной,
    И шар земной, который дремлет,
   Мечтая о судьбе иной.
Так хочет быть большим, красивым,
Цветущим, без разрыва бомб!
Он хочет быть таким счастливым,
Любовью нежной окружён.
    Любовь придёт, мы в это верим.
    Она ‒ как воздух чистый, как вода.
    И осознание наступит, без сомнения,
    Что миру быть на свете навсегда.

На перепутье

На перепутье мы стоим, на перепутье,
Быть может, в ночь мы попадём, а может, в утро,
Быть может, песню запоём или заплачем,
Но надо жить, друзья, всем нам, а не иначе!
    А как случилось это всё в одно мгновенье?
    С волной столкнулось золотое поколенье.
    Мы так лелеяли его, и все мечтали
    О мирном небе над землёй и без печали.
Но очень близко подошли теперь тревоги,
И люди поняли тотчас: они – не боги!
Им очень трудно привести весь мир к согласью
И прочертить для всех для нас дорогу к счастью!
    Как счастье хрупко! И его хранить всем надо!
    Как небо, солнце, тишину – ведь в них отрада!
    Мы рождены, чтоб мирно жить под ясным небом,
    По-братски искренне делить краюху хлеба.

«Что же хочется сказать…»

Что же хочется сказать,
Чтоб красиво пожелать
Быть всегда, а не казаться
Настоящими людьми,
Не кривить душой,
Не гнаться за эффектами судьбы!
    Честным быть с самим собою
    И не сглаживать углов,
    Дать душе возможность роста
    Без скрижалий и оков!
Развиваться, наслаждаться,
Каждый день бытья любить,
Увлекаться и общаться
И с идеями дружить!
    Но главнее всё же мира
    Нет на свете ничего,
    Уж не раз воспела лира
    Эту суть всея всего!
Быть людьми, а не казаться!
Быть нормальными людьми!
Сердцем жить давайте, братцы,
Сердцем жить давайте, братцы
Это важное, пойми…

Часы

Часы бегут, усталости не зная,
Не зная всех проблем людей вокруг!
Бегут, к процессу никого не привлекая,
Но замыкая краткостью минут незримый круг!
    Мы чувствуем часы особо
    И с ними радостно стремимся жить,
    И не хватает их совсем немного,
    Когда так хочется любить!
Они текут водой сквозь пальцы,
Они уносят нас куда-то вдаль!
Они – как гибкие при вышивании пяльцы,
Нам остаётся лишь сплести вуаль!
    Но иногда они тягучи и упрямы,
    И стрелки не хотят вперёд идти,
    А просто застывают в золочёной раме
    По прихоти судьбы ударов на пути.
Размеренный «тик-так» так гулко отдаётся
В тиши ночной, когда не спится до утра,
Размеренный «тик-так», а тьма никак не рвётся,
И надо потерпеть, знать, не пришла пора!
    Блокадный метроном, он отбивал минуты,
    Он так хотел помочь! Незримостью своей
    Он был свидетелем ужасной чёрной смуты,
    Он свято охранял страдания людей!
Минуты всё бежали неустанно,
Звук метронома был живой, нежданный!
Он к свету звал, вселяя всем надежду
На скорый прочный мир, что будет всё, как прежде!
    С ним было не так одиноко,
    И страшно было не так.
    Казалось, что счастье далёко,
    Но ценен был каждый шаг!
И люди хранили время,
Часы растворялись во мгле.
И верили: свергнется бремя,
Наступит покой на земле.
    А что же часам остаётся?
    Бежать всё вперёд и вперёд!
    И жизнь никогда не прервётся,
    Коль скоро часов верен ход!

Музыка

Играет саксофон на берегу печально,
Как будто скрыть желает чью-то тайну!
Как будто вдохновляет на рассвете,
И душу заполняют звуки эти!
    Мелодии рассвета и заката,
    Они, наверно, сладкой негою объяты!
    Они звучат, текут, переливаясь
    И с морем вместе счастьем наслаждаясь!
Пронзительно вдруг проявилась скрипка,
Тихонечко и будто бы несмело,
И на лицо вспорхнула в миг улыбка,
Ведь музыки без слов давно уже хотелось!
    Мгновенно захотелось вдруг оркестра,
    Большого и богатого звучаньем,
    И не сыскать на свете благородней места,
    Чем это, для простого пониманья!

Стихи-посвящение А.А. Ахматовой

«Анна Андреевна, Анна Андреевна…»

Анна Андреевна, Анна Андреевна,
Ваши стихи иногда как прозрение.
Мудрые, чутко рождённые строки,
Видно, глубокие были истоки.
    Профиль очерченный, тонкая талия,
    Как Модильяни подметил, внимая Вам.
    В точных и кратких, скупых чёрных линиях
    Образ создал удивительно сильный.
Яркий портрет от художника Альтмана —
Так мастерски написанный портрет.
Он создан в 1915-м,
А лучших повторений больше нет!
    Многое может сказать, но молчит,
    Тянет к себе, неосознанно манит:
    Взгляд так пронзителен, чёткость ланит…
    Кожи прозрачность никак не обманет.
Грусть и тоска, отрешённость читаются,
Но красоту ничему не сокрыть.
В «Русском» всегда вновь к нему возвращаются,
Чтоб наслаждение подольше продлить!

«О ней все спорят, говорят…»

О ней все спорят, говорят,
О чём-то рассуждая.
Она вошла в свой дивный сад,
Следов не заметая.
    Была всегда в своей стране,
    Страдала, но творила!
    И тем понятнее вдвойне,
    Откуда брались силы.
И мужество в рифму старалась облечь,
Стихи зазвучали нам снова:
«И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово!»

Память хранит

А теперь мне хочется буквально на несколько минут отойти от поэзии и перейти к очень необычной, с моей точки зрения, истории, которая так или иначе связана с именем А.А. Ахматовой.

Изумительный особняк графа Шереметьева (Фонтанный дом), в настоящее время великолепно отреставрированный, наконец-то используется по прямому назначению, то есть это музей МУЗЫКИ и настоящий культурный центр, где проходят концерты различных направлений музыкального искусства. А ведь очень долгие годы в этом дворце размещался Арктический

Антарктический научно-исследовательский институт. Моя мама проработала в нём 40 лет, её отдел размещался в Белой церкви. Во Дворце имелся ледовый бассейн, где испытывались проходы ледоколов в сложной ледовой обстановке. Я всё это видела своими собственными глазами и не один раз, так как ходила в детский сад этого института, который располагался совсем рядом, на углу ул. Белинского и Фонтанки. Мама шла утром на работу, и я вместе с ней, а вечером она меня уже забирала из садового пространства прямо перед Дворцом.

У нас была большая шумная компания малышей, которая носилась вокруг большой круглой клумбы прямо по центру. Нас просили не шуметь сильно. Мама тогда мне говорила, что в небольшом флигеле справа от Дворца жила известная поэтесса Анна Ахматова. Чтобы туда попасть, она должна была пройти через проходную института. Понятно, что в то время я ещё и читать не умела, но имя Ахматовой мне запомнилось.

Михаил Кондрашев

Родился в г. Тулуне Иркутской области. После службы в армии поступил в Иркутский медицинский институт, по окончании которого по сей день работает врачом в рабочем посёлке Куйтун. Тяга к литературе у Михаила Борисовича появилась с ранних лет, ему легко давались школьные сочинения, изложения. Автор неоднократно участвовал в литературно-художественных смотрах чтецов. Около 15 лет назад Михаил впервые попробовал себя в стихотворных произведениях, к своему 55-летию выпустил небольшим тиражом свою первую книгу. Стихи разноплановые: от лирики до пафосного, но искреннего патриотизма. Поэзия для Кондрашева М.Б. – это хобби, приносящее радость и удовольствие ему самому и близким людям.

«Перебрал все крупинки в кармане от хлеба…»

Перебрал все крупинки в кармане от хлеба,
В ночь опять мне тебя провожать.
За спиной притаилось холодное небо,
По движению губ я хотел угадать
Все слова, что шептала, дословно
За стеклом, разделяющим нас,
Будто грустно и будто задорно,
Будто прямо и будто в анфас.
А луна пробиралась сквозь тучи,
Ты уедешь, и следом она,
Твой единственный близкий попутчик
И частичка меня из окна.

«Ты уже не такая, как прежде…»

Ты уже не такая, как прежде,
И твой друг не такой, как вчера,
Предаёшься последней надежде,
Будто Жанна Д’Арк у костра.

Не томи свои мысли печалью,
Не венчай их безрадостным вздохом,
Приглядись и увидишь за далью,
Как ты слёзы роняла по крохам.

Ты искала мучительно выход
В лабиринтах души потаённых,
Но подарком зловещим судьбы тебе выпал
Жребий слухов друзей удивлённых.

Ты уже расплатилась сполна
За отчаянный мужества жест,
Отчего же несёшь, как и прежде, одна
Свой суровый, но праведный крест?!

Я и ныне по-прежнему вижу за далью,
Над дымящимся в чашечке кофе
Проступает нетленной вуалью
Твой ахматовский греческий профиль.

Теорема Пуанкаре

Невскому затворнику Перельману

В своём открытии успешном
Обязан он Пуанкаре,
Мог самолюбием быть тешен,
Как Резерфорд иль Жан Маре,

Мог честью Нобеля гордиться,
Весь мир величием затмить,
В Стокгольме в мантию рядиться
И Гарвард скучный покорить.

Но предпочёл он славе, шедшей
Ему во след, не шведский грант.
Талант – он чаще сумасшедший,
Но сумасшедший – не всегда талант…

«Как жаль, что там осталось всё…»

Как жаль, что там осталось всё
И безвозвратно:
Потери близких, их тепло,
А мы живём… порой отвратно.

   Порой себе бываем неприятны
   И всё же помним много из того
   И вспоминаем многократно.
   Всех наших девочек давно

Не видели, скучаем
По их насмешливым глазам
И снова взглядом провожаем
Их юный, гибкий, стройный стан.

   Уже во сне, полузабыты
   Их свежих губ прикосновенья,
   Глаза стеснительно прикрыты
   Ресницами до упоенья.

Я целовал их до рассвета,
Но лишь в мечтах стыдливо, неумело.
Остановилось ночью лето,
Лишь птица где-то в ветках пела.

   Я осторожно руку брал
   Твою и, внутренне боясь,
   Что оттолкнёшь, дрожал
   Наедине с тобой, молясь,

Чтоб страх мой был тебе неведом,
А робость мной преодолима,
И был единственным ответом
Твой поцелуй – как гильотина.

«Любой из нас не без изъяна…»

Любой из нас не без изъяна,
У каждого отыщутся грехи,
Незаживающие раны —
Так и рождаются стихи,
В которых изливаешь душу,
Когда переполняется она,
Как чаша, чувством непослушным
Янтарно-светлого вина!

Когда душа пуста,
А в сердце поселился камень
И пеплом с чистого листа
Стал догоревший пламень,
Не поддавайся дьявольскому зову,
Гони злой дух! Унынье прочь!
Пусть одному пронзительному слову,
Но посвяти торжественную ночь!

Дмитрий Корнеев

Родился в 1987 году в Ленинграде. Образование высшее. Прозаик и поэт, автор книг о Великой Отечественной войне и сборников лирической поэзии. Является членом:

– Союза писателей XXI века;

– Союза писателей России;

– Литературного клуба «Творчество и потенциал»;

– Союза поэтов Санкт-Петербурга.

Неоднократный победитель литературных конкурсов. Имеет множество публикаций в журналах, газетах и коллективных альманахах, отзывы прессы и статьи в СМИ. Награждён медалью в области литературы «За личный вклад в развитие культуры Санкт-Петербурга». Участник XVIII Международного книжного салона. Выступает на телевидении. Регулярно проводит творческие вечера и публичные выступления.

Пьяница

Женщина угрюмо по дороге
Мужа «в стельку» пьяного вела.
Крики, шум, очередные склоки:
«Я ж тебе всю юность отдала!

Никогда былое не воротится!
Лучше бы воспитывал детей!
Боже мой! Когда всё это кончится?!» —
С каждым шагом плакала сильней.

Он молчал и просто шёл вперёд.
Хорошо с друзьями погуляли.
Алкоголь в душе его поёт —
Это, видно, черти накачали…

Ивановых знало всё село —
Ругань и скандалы ежечасные.
– С пьяницей, конечно, тяжело!
– За двоих работает, несчастная!

Да! Она любила и страдала!
Он в запои уходил сильней.
Всё терпела, всё ему прощала
Ради двух чудесных сыновей.

Как-то раз однажды от товарища
Возвращался он и увидал
Яркое огромное пожарище —
Это дом соседский полыхал!

Вёдра наполняли и несли,
Языки горящие тушили.
Мужики старались как могли,
Бабы несказанно голосили.

Женщина взмолилась к небесам
И кричала, и рыдала с просьбами:
«Деточки мои остались там!
Помогите кто-нибудь! О, Господи!»

Всё село проснулось из-за крика.
На глазах беспомощных людей
Пьяница, алкаш и забулдыга
Бросился спасать её детей!

Точно воин храбрый и решительный,
С дьявольским пожаром бился он.
В ожиданье страшном и томительном
Каждая секунда – будто сон.

Рухнула от пламени стена.
Дети спасены, огонь потушен.
В этот вечер искренне она,
Как и прежде, восхищалась мужем!

Шаг, ещё один, и вдруг упал…
Таяли сердечные биения.
На руках жены он умирал —
Самый лучший в мире, без сомнения!

26 января 2024 г.

Игорь Ларин (Шевченко)

Родился в 1962 году в Германии и раннее детство провёл за границей. Тогда же начал писать, но серьёзно заниматься поэзией и литературой не хватало времени. Путёвку в жизнь получил в 1980 году от Евгения Евтушенко, который, ознакомившись с содержимым толстой тетради, сказал: «Пиши, а если тебе что-то мешает – бросай и пиши». Ларин вдохновляется и пишет в окружении любимой жены, детей и внуков. Опубликовано три книги: два стихотворных сборника для взрослых и один – для детей. Идёт работа над трёхтомником. Финалист и дипломант множества литературных премий.

Гран-при конкурса «Серебряная нить», лауреат МОО СПР в номинации «Лучший поэт», вице-гран-при специальной премии 85-летия В. Высоцкого, лауреат литературной премии «Мастера пера»(СПР), лауреат Российской литературной премии в номинации «Лучший поэт» (2022), Гран-при Московской международной литературной премии биеннале (2020–2022), дипломант 35-й и 36-й Московской международной книжной ярмарки.

«Я в комнате, в углу – лампада, полумрак…»

Я в комнате, в углу – лампада, полумрак,
Ключи качаются в замке закрытой двери.
А у окна читает Пастернак,
Стихи – как мы любили, как болели…

Дверь приоткрылась, и вошла она,
Чуть нервною и лёгкою походкой.
Кому любовница, кому давно жена —
Цветаева с точёною головкой.

На подоконнике устав, согнув колени,
Скрестивши руки и откинувшись назад,
Зажмурился с улыбкою Есенин —
Как будто возвратился в дивный сад.

На столике рассыпаны «дорожки»,
Фанфары гения, волшебная отрава.
Вокруг – Булгаков, Блок и Маяковский,
Высоцкий со стаканом и гитарой.

Поодаль, в глубине стояли двое,
Те, что с Ахматовой дружили поневоле.
Со «ржавой» головой, по-моему, Бродский,
Второй – поменьше, полный и неброский,
И пили водку, а потом портвейн,
Его принёс с собой, по-моему, Рейн.

Всё в голове смешалось: люди, речи,
Лампады запах, тихий, тёмный вечер.
Кружатся лица и обрывки фраз,
Спокойствие переросло в экстаз…

Удар в окно, сквозняк – и гаснут свечи,
Хочу на волю, встать и убежать,
Но сзади руки мне кладут на плечи
И просят посидеть и подождать.

Кричу, но вопль наружу не выходит,
Видения плывут, и затухает взор.
За что мне эти сны? И кто меня изводит?
С кем мной подписан этот договор?..

Ахматова Пастернаку

Ахматова обижена была… раздражена,
А может, зависть добавляла каплю яда?
Хотя, подумав, то «по всем раскладам»
Ведь именно ему она была должна —
Как женщина, подруга и жена
                                                     … кого?

Да Пунина, что Пастернак вернул из ссылки!
А может, врали ей и вешали ухмылки
На лица серые никчёмные пииты
(Крутясь вокруг стареющей матроны),
Посуду мыли и крутили патефоны:
Ума, таланта и легенды – волокиты
                         … поющие себя, а не Его.

«Зачем из конформиста делают страдальца?»
Забыв, что для поэта жить с вождями —
Что на лубок прибитым быть гвоздями,
Изображая грусть и верность… мудрость старца,
Когда трясут растленные злодеи
Раскрашенной в цвет радуги идеей
Всеобщего и восхищающего братства…
На самом деле – отупения и рабства.

А что же Пастернак? Ему бы всё мечтать…
Роман о прожитом и личном написать —
Всё прокрутить в мозгу «по новой»
И исповедаться, своё взяв… для основы.

А может, выпросить прощения у Оси…
Ведь наверху с него, конечно, спросят
За все его предательства, грехи…
И могут не спасти его стихи
                                           … а вот роман:
Всей жизни честное, прямое отраженье,
Как взрыв, как заново рожденье
                                                  … и обман.

Конечно, знал, что впереди страдания венец,
Но всё зачтётся и отпустит совесть
                                                 … наконец.
И наплевать на деньги, на медали,
На то, как оскорбляли, унижали…
Собрания… и вопли из толпы,
В которой все озлоблены… глупы.

Ушёл поэт… безвременно сгорев,
Но душу чистую оставил для потомков.
Я вижу, как в закат идёт с котомкой:
Поняв, простив… и всё забыть сумев.

Белый саван

Рисуя мелом на обугленной земле,
Зима плетёт свой лёгкий белый саван.
И затухает жизнь в бесформленном желе…
И здесь, и там рука его, но сам Он
Не скажет, где соломки постелить,
Где в брод идти, какую выбрать карту,
Где стоп сказать, не следуя азарту —
Остановиться, край определить.

Так просто, и нам кажется – зачем
Всё усложнять? Стараться думать, править
И пробовать вернуть назад, исправить
То, что уходит, становясь ничем…
И мы идём колоннами по двое,
И по колено грязь, и больно, но молчим…
За что? Скажи нам, за желанья чьи
Нас движет смерть костлявою рукою?

Туда, где и не ждут, и нет причины
Нам жизнь отдать, и где проклятья в спины
Летят… а выбора лишь два —
Убить… иль быть убитым, и едва
Задуматься успеешь – не просеешь
Те мысли, что мелькают в голове.
И спишь, и видишь лишь картины две…
Какая лучше? Ты понять сумеешь
Потом, когда мелькнёт калейдоскопом:
Лежишь анфас, а вот – свернувшись боком,
Разинут рот, две впадины пусты…
И кажется, всё – сон, сейчас очнёшься ты…

Но это наяву, а не во сне —
Взаправду всё… теперь ты на войне,
На бранном поле, но без всполохов огня,
И совесть на кону, а наши души
Связали скрепами и мнут, и жгут, и душат,
Ликует Ад, растёт внутри меня…

И всё равно, какие храмы, страны…
О чём нам спорить? Что любить, ценить?
И между пальцев убегает нить,
И воешь ты… зализывая раны.

Николаю Гумилёву

Сижу за столом, а на чайнике кукла надета,
Листаю тетрадь, и нетронутый стынет обед…
Здесь копии всех документов по делу поэта,
Которые ждали меня и пылились на полках сто лет…

Серебряный век. Серебрились виски у мальчишек,
Растоптанных судеб, растерзанных в клочья семей.
Каких начитались с наганами «Кожанки» книжек?
Хватило ли собранных ими… надгробных камней?..

Двадцатые числа (конца окаянного лета),
Начало безумных, окрашенных скверною бед.
Последняя песня в слезах и с надрывом допета,
Ногтями на стенке написан прощальный сонет.

Кому повезло? Тем, что сдались, а может, уплыли?..
Бистро и гитара, про «русское поле» шансон,
Вокруг всё не то – про луну и про снег позабыли,
Щелчком подзывают, шутя обращаясь: «гарсон».

Упали на скатерть кровавые капли варенья,
И папка в руках, и ком в горле, и за́мерший взгляд.
Подшитый листок недописанного стихотворенья
(О том, как в Египте феллахи под пальмой сидят…)
И «выстрел» под ним… приговор приведён в исполненье.

Август 2021 – 100-летие расстрела Н. Гумилёва

Поэты России

Тяжело поэтом быть в России,
Рифмовать страдание и боль…
Почему всегда они просили
Милостыню, право на любовь?..

Где-нибудь ещё (помимо дома)
Им сулили цепи и тюрьму?
А к кому не липла идиома —
Подавали посох и суму?..

И в каком ином, скажите, царстве,
У каких пределов и границ —
Жить в гоненьях, муках и мытарствах,
От бессилья выть и падать ниц,
Разбивая в кровь своё лицо…
На котором всё – как на картине:
Замерзать в огне, гореть на льдине,
Умерев ребёнком, стать отцом…

Говорить, не думая о смысле,
Проходить сквозь горы… напрямик.
Не считать, а плавать в море чисел,
Знать, когда уйдём, как мир возник…

Ты не бойся, что они умнее,
И не надо их боготворить.
Им скажи «спасибо», что умеют
Души грешные слезой омыть.

Любовь Маркова

Родилась в 1952 году. Окончила Черняховское педагогическое училище (Калининградская область). Стихи стала писать только в возрасте 37 лет, но всё написанное лежало в столе 24 года. И только в 2013 году в Багратионовской районной газете впервые были опубликованы стихи автора. Затем пригласили в литературное объединение Багратионовска «Вдохновение», начались поездки, публичные выступления. Появилась возможность печататься в сборниках, журналах, альманахах. Стала проводить презентации сборников, творческие вечера, уроки мужества в школах, выступать в социальных учреждениях и в библиотеках Калининграда и области. В настоящий момент у автора – 10 изданных сборников стихов и около 50 страниц прозы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Амри́та – в индуистской мифологии – напиток богов, делающий их бессмертными.

Вернуться

2

У. Шекспир («Король Лир», акт 4, сцена 1).

Вернуться

3

У. Шекспир («Юлий Цезарь», акт 2, сцена 1).

Вернуться

4

У. Шекспир («Юлий Цезарь», акт 2, сцена 2).

Вернуться

5

У. Шекспир («Король Лир», акт 1, сцена 1).

Вернуться

6

У. Шекспир («Король Лир», акт 4, сцена 1).

Вернуться

7

У. Шекспир («Король Лир», акт 4, сцена 6).

Вернуться

8

У. Шекспир («Король Лир», акт 4, сцена 5).

Вернуться

9

У. Шекспир («Король Лир», акт 1, сцена 4).

Вернуться

10

Цитата из произведения «Цепи» Бернара Буа Дадье (Берег Слоновой Кости).

Вернуться