Кэтрин Гарбера
Такой желанный… враг

Bound by a Child

© 2014 by Katherine Garbera

«Такой желанный… враг»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Алан Маккинней выглядел как голливудская звезда. Его умопомрачительное мускулистое тело, стильно подстриженные темные волосы и внимательные серебристые глаза заставляли женщин забыть обо всем. Но Джесси Чендлер знала, что все это – маскировка, за которой скрывается сам дьявол.

Он всегда был плохим парнем. Он появлялся в последний момент и все портил. Зная все это, Джесси не могла понять, зачем он назначил ей встречу в баре «Литтл» в районе Вильшир Лос-Анджелеса. Видимо, это напрямую связано с событиями последнего месяца.

Три недели назад он и его кровожадные кузены из «Плейтон геймс» завладели компанией ее семьи «Инфинити геймс», закончив своими действиями длительную войну.

Джесси только что вернулась с совещания, на котором внесла предложение по сохранению своего рабочего места. Самым унизительным в этом процессе было то, что теперь ей предстояло отчитываться перед Аланом. Она была чертовски хорошим директором по маркетингу, но вместо того, чтобы качественно исполнять свою роль, она была вынуждена приезжать в Лос-Анджелес из Малибу, чтобы доказывать кузенам Монтроуз, что не зря получает свою зарплату.

Алан сел напротив Джесси, слегка задев своими длинными ногами ее колени. Он вел себя так, словно владеет всем миром. Что-то в его высокомерии заставляло Джесси мечтать о том, что однажды она врежет ему в нос.

Было пять часов вечера, в бар заходило все больше клерков, мечтающих отдохнуть после трудового дня. Джесси здесь никто не знал, и она могла бы позволить себе расслабиться на пару минут, если бы не Алан.

– Ты здесь для того, чтобы демонстрировать свое превосходство? – спросила она наконец. Таким она видела сидящего перед ней мужчину с самой первой их встречи. – Похоже, это семейная черта Монтроузов – Маккиннеев.

Ее отец маниакально избегал каких бы то ни было контактов с внуками Томаса Монтроуза из-за давних противоречий между их семействами. Джесси об этом прекрасно помнила, но у нее не осталось выбора, когда ее лучшая подруга Пэтти влюбилась и вышла замуж за лучшего друга Алана.

– Не совсем. Я хочу сделать тебе выгодное предложение, – сказал он, жестом подзывая официантку.

– Спасибо, но твоя помощь мне не нужна, – ответила Джесси.

Пожалуй, она окажется без работы быстрее, если он встанет на ее сторону.

Алан пробежал пальцами по шикарным волосам и посмотрел на нее так, что она невольно приосанилась.

– Тебе нравится бесить меня.

– Пожалуй, – сказала Джесси. Ей нравилось постоянно сражаться с ним и вести счет, кто выиграл на этот раз.

– Почему? – спросил Алан, вынимая свой айфон и кладя его перед собой. Он бросил беглый взгляд на экран, а затем снова посмотрел на Джесси.

– Одна из причин – это то, что ты позволяешь себе смотреть на айфон во время разговора, – ответила она. Ее раздражала подобная манера поведения у всех, но, когда это делал Алан, она была готова стукнуть его. – Более того, мне нравится, когда из-за идеального фасада появляется настоящий Алан.

Официантка принесла заказанный напиток. Алан наклонился вперед, опираясь на локти. Девушка была тонкой и хорошенькой. Алан улыбнулся ей. В ответ официантка вспыхнула, а Джесси театрально закатила глаза.

– Что я тебе сделал, что ты так враждебна? – спросил Алан, обращаясь к Джесси.

– Тебе это важно?

– Я устал от наших постоянных споров. Более того, на это есть еще одна причина.

– Какая причина?

– Я хотел бы выкупить тебя. Твой пакет акций в «Инфинити геймс» стоит бешеных денег. Мы оба знаем, что ты не хочешь работать на меня и моего кузена Келла. Я делаю тебе хорошее предложение.

Джесси была поражена. Он правда считает, что семейное наследство ничего для нее не значит? Когда она вспомнила, как много времени ее дед и ее отец проводили на работе, не имея возможности побыть с семьей… Черт, она не продается! Тем более наследнику Монтроузов.

– Никогда в жизни. Лучше я их отдам кому-нибудь, чем продам тебе.

Алан пожал плечами:

– Я просто подумал, что это будет удобнее для нас всех. Похоже, ты не очень заинтересована в работе на компанию, образовавшуюся в процессе слияния.

– Я не продаюсь, – повторила Джесси. Вдруг он все еще не понял твердости ее намерения. – Я собираюсь продолжать свою работу и заставить вас взять слова обратно.

– Какие слова?

– Что мы с Эммой не подходим для работы. Не отрицай, что вы так считаете.

Джесси и ее старшая сестра должны были проявить себя, чтобы сохранить работу. Конечно, они являлись держателями акций, поэтому имели право голоса в руководстве компании, но их работа заключалась не в этом. Их младшая сестра Кэрри уже прыгала через скакалку по команде кузенов Монтроуз. Более того, успела влюбиться в одного из них.

Деклан Монтроуз и Кэрри обручились, хотя три месяца он собирался организовать слияние двух компаний и уволить сестер Чендлер. Но Кэрри пошла другим путем, открыв правду: Деклан – отец ее полуторагодовалого сына в результате их кратковременной интрижки. Это стало открытием для обеих сторон. В конце концов все закончилось тем, что Дек полюбил Кэрри, и та сохранила работу в объединенной компании «Плейтон инфинити геймс».

– Я и не собирался это отрицать. Ситуация с тобой и Эммой другая, нежели с Кэрри. Когда она пришла к нам с Деком и поделилась мыслями о том, как сохранить рабочие места, она внимательно выслушала и наши идеи.

Его слова больно ранили. Джесси должна была принять суровую правду. Кэрри всегда была самой гибкой из сестер, а Джесси славилась своим вспыльчивым и неуживчивым характером. Но это не значило, что она лишена чувств. Просто она хотела продолжать семейное дело так, как его видели ее предки. В конце концов, Грегори Чендлер являлся пионером в индустрии компьютерных игр, начинавшим еще в конце семидесятых.

– У меня есть пара интересных идей, над которыми я работаю.

– Расскажи мне, – попросил Алан, снова бросая взгляд на айфон.

– Зачем?

– Чтобы понять, насколько ты серьезно настроена сохранить свое рабочее место. Только не говори больше о том, чтобы поставить в супермаркетах ростовые куклы героев «Плейтон инфинити геймс». Ты – глава отдела маркетинга, и мы ждем от тебя более разумных предложений.

– Дело не… – начала она, но в глубине души она понимала, что собирается соврать. Она отчаянно не хотела, чтобы проект «Плейтон инфинити геймс» оказался успешным, поэтому выдала это предложение. – Ладно, это было глупостью.

– Какие еще у тебя есть мысли? Ты слишком умна для того, чтобы размениваться по мелочам, – сказал он, пронизывая Джесси внимательным взглядом.

– Это что, комплимент?

– Не делай вид, что сильно удивлена. Ты прекрасно справляешься с работой – мы оба это знаем. Поговори со мной, Джесс.

Она колебалась. Она действительно была хороша. Просто отчаянно не хотела оказаться в позиции проигравшего.

– Я не… А что ты сможешь сделать?

– Понять, стоит ли тратить время на то, чтобы помогать тебе.

– Зачем тебе это надо?

– Наши лучшие друзья поженились. Мы – крестные их дочки. Я не могу позволить Келлу просто уволить тебя, не оказав тебе поддержки, – сказал Алан. – Пэтти и Джон никогда мне этого не простят.

– Тогда зачем ты предложил мне выкупить мою долю?

– Это решит проблему кардинально.

– Ты прав, – кивнула Джесси. – Но этого не случится. – Она потерла шею. Ей не нравилась идея слияния компаний, но еще меньше ей нравилось быть уволенной. – Я – единственная, кого не прельщает твой банковский счет.

Алан пропустил ее комментарий мимо ушей.

– Тебе не понравилось, что я прислал частный самолет за тобой и Пэтти в тот первый раз? – спросил он, откидываясь назад и снова глядя на айфон.

Джесси сделала глоток джина с тоником.

– Именно. У меня создалось впечатление, что ты перестарался. Ты предложил нам слетать в Париж на личном самолете… какая показуха!

– Возможно, я просто хотел, чтобы Пэтти навсегда запомнила, как ей делают предложение. Мы оба знаем, что Джон не зарабатывает так много, как я. Я просто хотел помочь другу.

– Я знаю. Это было романтично. И хочу признать, что веду себя не совсем этично… Я могла бы быть более дружелюбной.

– Как в те выходные, – напомнил он, наклоняясь так близко, что Джесси почувствовала запах его одеколона.

Она закрыла глаза и призналась себе, что, если бы она не считала Алана врагом, он мог показаться ей привлекательным. Он был единственным человеком, с которым Джесси ссорилась, а на следующий день разговаривала, будто ничего не случилось. Он знал, что ей нравится выигрывать, и позволял ей это делать. Честно говоря, он привлекал ее не меньше, чем раздражал.

– Но все в прошлом. Давайте вместе работать. Я считаю, что вы с Эммой можете внести весомый вклад в развитие новой компании.

– Можем? Черт, звучит обнадеживающе, – сказала Джесси, делая очередной глоток.

– Не мешай мне делать попытки.

– Ладно. У меня есть связи в киноиндустрии. В следующем сезоне выйдет три блокбастера, которые неплохо соотносятся с типом игр, которые мы делаем. У нас достаточно времени для создания новых качественных игр с соответствующими персонажами. – Учитывая то, что новая компания будет производить не только игры для «Плейстейшн», но также приложения для смартфонов и планшетов, это было отличной идеей. «Инфинити геймс» не достигала подобного масштаба, но после слияния все было возможно.

– Отличная идея. У меня тоже есть связи в киноиндустрии на случай, если ты согласишься ими воспользоваться, – предложил Алан.

– Правда?

– Да, – сказал он. – Я заинтересован в том, чтобы помочь тебе.

– Да неужели?

– Я исполнительный директор, Джесс. Меня интересует все, что может принести прибыль.

– Даже не сомневаюсь.

Джесс разрывало на части. С одной стороны, она хотела принять помощь, но перед ней сидел Алан Маккинней, которому она не доверяла. И дело было не только в его деньгах, но и в том, что нанятый ею частный детектив не смог ничего обнаружить о нем. Точнее, ничего, что могло очернить его безупречный имидж.

По словам частного детектива, Алан был… абсолютно чист. Очевидно, он что-то прячет. Не может Алан Маккинней оказаться хорошим парнем.

Может, Джесси стоит попросить Орли, частного детектива, снова начать копать, учитывая последние события: слияние компаний и отношения Кэрри и Дека.

– Конечно, приму твою помощь с удовольствием, – наконец произнесла она.

– Слышу сарказм в твоем голосе, – прокомментировал Алан, снова бросая взгляд на айфон.

– На большее я не способна.

– Прошу извинить меня. Мне настойчиво звонят с незнакомого номера, – сказал Алан, вставая.

Он ответил на звонок. На мгновение его рот исказила гримаса боли, и он упал обратно на стул.

– Боже, только не это… – прошептал он.

– Что случилось? – спросила Джесси. Она уже схватила сумочку от Кейт Спейд и решила уйти, но Алан задержал ее, схватив за руку.

Она покачала головой, но не стала сопротивляться. Алан отвернулся.

– Как это произошло? – спросил он глухим от боли голосом.

Джесси молча смотрела на него, пытаясь понять, что его так расстроило.

– А ребенок?

Через мгновение он сказал:

– Хорошо. Я прилечу в пятницу. – Затем повесил трубку и повернулся к Джесси. – Джон и Пэтти погибли.

Джесси отчаянно хотелось верить в то, что он соврал. Но, глядя в его бледное лицо, она поняла: Алан говорит правду. Она вытащила из сумки телефон, на экране которого тоже высветился незнакомый номер.

– Я не хочу это слышать. Ты уверен?

Алан посмотрел на нее взглядом, полным отчаяния и боли.

– Боже, нет! – закричала Джесси, согнувшись от боли.

Нет. Нет. Нет.

Алан не мог прийти в себя. Он уже потерял родителей в раннем детстве. И это было одной из причин, почему он так сблизился с Джоном, который… это так нечестно. Так нечестно, что умер совсем молодой человек, который так любил жизнь.

Руки Джесси тряслись. Он посмотрел на нее и понял, что ее состояние отражает то, что происходит у нее внутри. А она всегда производила впечатление сдержанной, практичной женщины.

Он встал, подошел к ней и обнял за плечи, притягивая к себе. Она попыталась противостоять ему какие-то доли секунды, а потом упала лицом ему на грудь и залилась слезами.

Она плакала молча, но большего и не стоило ожидать от всегда сдержанной Джесс. Сфокусировавшись на ее боли и ее слезах, Алан попытался скрыть свои собственные чувства. Как он будет теперь жить в мире, из которого ушел его лучший друг? Джон был лучшей частью этого мира. Он всегда напоминал Алану, как хороша жизнь. А теперь…

– Как? – спросила Джесси, отталкивая его и хватая со стола салфетку, чтобы вытереть глаза и высморкать нос.

Ее лицо стало красным от слез, ей сложно было говорить: голос срывался. Слезы были так непривычны, так неожиданно смотрелись на ее надменном лице. Она совсем не походила на современную деловую женщину: черная юбка, зеленый пиджак облегающего покроя, весь в металлических клепках, и темный топ, слегка приоткрывающий ее высокую грудь и маленькую татуировку на шее.

Алан не смог сразу ответить. Он не умел говорить сквозь горе. Но когда он посмотрел в теплые карие глаза Джесси – их он заметил в первую же их встречу, – он понял, что должен себя пересилить.

– Автокатастрофа, – сказал он.

– Джон прекрасный водитель, Пэтти… О нет. Что с Ханой?

– С Ханой все нормально. Они ехали без нее. Водитель со встречки влетел им в лоб, когда они ехали с собрания членов правления.

Алан был контактом Джона, с которым следовало связаться в случае чрезвычайной ситуации.

– Нам стоит уйти отсюда.

Джесси кивнула. Ей не стоило сейчас садиться за руль, поэтому Алан повел ее к своему «ягуару».

Она села на пассажирское сиденье и закрыла лицо руками. Ее плечи тряслись.

Никогда в жизни Алан не чувствовал себя таким беспомощным, и ему от этого было очень плохо. Он стоял около машины, подставив лицо лучам заходящего солнца. Он чувствовал, как на глаза накатываются слезы, и все еще пытался остановить их. Наконец он взял себя в руки и сел в машину.

Джесси сидела рядом с ним, глядя куда-то вдаль своими чудесными глазами, в которых плескалась боль. Впервые он увидел женщину под ее тщательным камуфляжем. Женщину, которая нуждалась в нем.

– Что теперь будет с Ханой? У мамы Пэтти болезнь Альцгеймера, а других близких родственников у нее нет.

– Я не знаю, – пробормотал Алан. – У Джона есть какие-то дальние родственники. Пара кузенов. Мы все разузнаем.

– Вместе, – сказала она, посмотрев ему в глаза. – О боже. Не могу поверить, что только что это произнесла.

– Я тоже. Но другого выхода у нас нет. – Алан взял Джесси за руку. – Давай позвоним их адвокату и узнаем их последнюю волю.

Они так и держались за руки, пока дожидались соединения.

– Это снова Алан Маккинней. Мы только что обсуждали Джона Маккоя. Можно я переключу на громкую связь? Я с Джесси Чендлер. Она – тоже крестная Ханы. Говорите.

– Это Реджи Блит, мисс Чендлер. Я адвокат семьи Маккой. Я пока точно не знаю, что именно произошло. Джон и Пэтти ехали с совещания, когда случилась автокатастрофа. Мисс Хана была дома с няней Эмили Дачемп. Эмили согласилась остаться с ребенком на ночь. Завтра утром за Ханой приедет социальная служба.

– Пэтти бы не вынесла этого. Есть ли возможность не увозить Хану из дома?

– Дело в том, что вы, являясь ее крестными, имеете некоторые права. Но вам придется приехать за ней быстрее, чем социальная служба.

Социальная служба. Алан был уверен: Джон никогда бы этого не допустил. И в этом нет необходимости. Ведь у Джона есть кузены и двоюродная тетя по линии отца.

– По-моему, у Джона неподалеку живет кузен.

– Не думаю, что это стоит обсуждать по телефону. Как быстро вы можете приехать в Северную Каролину?

– Вылетим первым же рейсом.

– Отлично, – произнес Рэджи. – Я буду завтра весь день в офисе. Пожалуйста, позвоните, как только вместе приедете.

– О, мы ведь не вместе, – произнесла Джесси.

– Правда? Вы вместе позвонили и, учитывая условия завещания… забудьте. Мы разберемся, когда вы приедете.

– Почему вы решили, что мы – пара? – спросил Алан.

– Джон и Пэтти хотели, чтобы вы вместе взяли опеку над Ханой, если что-то произойдет с ними.

– Мы попробуем что-то решить. Составим расписание.

– С точки зрения суда, ребенок будет нуждаться в прочной семье. Но повторюсь: давайте все обсудим после вашего приезда.

Когда Алан положил трубку, он отпустил руку Джесси, которая смотрела на него сумасшедшими глазами.

– Мы все время ссоримся.

– Да, – сказал он, пытаясь сосредоточиться. Слишком много навалилось на него одновременно.

Погиб его лучший друг. И Алан, убежденный холостяк, должен быть назначен опекуном младенца вместе с единственной женщиной на земле, которая невероятно раздражает его. Он снова посмотрел на Джесси. Она так же убита горем, как он сам. Но они сделают все, что в их силах, чтобы справиться с ситуацией. Не важно, что они были врагами, с этого момента они навсегда связаны Ханой.

– Ты и я… – начала Джесси.

– И ребенок. Теперь нас трое.

Глава 2

Алан отвез Джесси домой в Эко-Парк. Она выглядела такой потерянной, что он не знал, как ей помочь.

Она не повернулась к нему и не попрощалась, да он этого и не ждал. Он знал, что она скоро придет в себя, хотя так и не мог понять до конца, смогут ли они когда-нибудь стать прежними.

Движение было затруднено, и Алан потратил сорок минут, чтобы доехать в свою квартиру в Беверли-Хиллз. Этот пентхаус он купил, когда компания «Плейтон» сделала из него миллионера. Джон помогал ему с ремонтом, отделкой патио и строительством барбекю-зоны. Въезжая на парковку, он вспомнил последний приезд своего друга в Калифорнию.

Слезы подкатили к горлу. Алану стало одиноко и холодно. Неожиданно он понял, что ушел единственный человек на свете, который был ему дорог. Он очень любил своих родителей. Их семья была очень крепкой – их было всего трое. Дедушка Алана отрекся от своей дочери, которая отказалась выходить замуж за богатого наследника, которого он подобрал для нее, рассчитывая вложить деньги от выгодного союза в борьбу с кланом Чендлеров. И только после смерти дедушки Келл пришел к нему и пригласил стать частью команды «Плейтона».

Его мама вышла замуж по большой любви, и они вели размеренную жизнь в Темекула-Вэллей – спокойном городе в двух часах езды от Лос-Анджелеса.

Алан услышал стук в окно своего «ягуара», поднял глаза и увидел своего дворецкого – Майкла Фоукса. Бывший боксер, пятидесяти семи лет, стал его надежным слугой с того дня, когда он заключил свой первый контракт на несколько миллионов долларов для «Плейтона».

– Все в порядке, сэр?

Алан вытащил ключ и вышел из машины:

– Да, Фоукс. Но я узнал, что Джон Маккой погиб в автокатастрофе. Завтра я улетаю в Аутер-Бэнкс организовывать похороны и решать вопрос с его дочкой.

– Примите мои соболезнования, сэр. Мистер Маккой был прекрасным человеком.

– Все так считали, – сказал Алан.

– Хотите, чтобы я вас сопровождал? – спросил Фоукс.

– Да. Пожалуйста, свяжись с Хаттерасом и забронируй там номер. Мы остановимся в этом мотеле, который принадлежит… принадлежал Джону и Пэтти, – поправился он. – Дай мне минуту.

Джесси будет непросто забронировать билет на Северную Каролину в этот час. Тем более они летят в небольшой городок. Сначала он решил не предлагать ей для путешествия свой частный самолет, но потом подумал, что стоит хотя бы попробовать. Сейчас она – единственный человек, который может разделить его горе, и они нуждаются друг в друге, как бы сильно она его ни раздражала.

– Пожалуйста, закажи все и на мисс Чендлер, – попросил Алан.

– Правда? – В голосе Фоукса прозвучало удивление.

Джесси успела уже досадить и его дворецкому.

– Да. Я был с ней, когда мы узнали о трагедии. Она так же подавлена горем, как и я.

Алан достал айфон и напечатал сообщение: «Я лечу в Северную Каролину утром. Полетишь со мной?»

Ответ пришел сразу: «Большое спасибо. Полечу. Может, полетим сегодня? Я уже созвонилась с похоронным агентством, которое начнет работу утром. Если полетим сегодня, можно обговорить все с ними лично».

«Я думал о том, чтобы полететь завтра, но в этом случае мы потеряем три часа. Лучше вылететь сегодня».

«Согласна».

«Будешь готова через два часа?»

«Конечно. До встречи».

– Ясно, сэр. Я все сделаю, – сказал Фоукс, узнав о последних изменениях в расписании. – Когда уезжаем?

– Через два часа, – ответил Алан.

Он оставил своего дворецкого – и личного помощника по совместительству, – зашел в квартиру и налил себе скотч. Затем набрал номер кузенов. Но поговорить с ними не успел, потому что раздался стук в дверь.

– Входите, – произнес он.

В комнату вошли Келл и Дек. Они были мрачнее тучи. И внезапно Алан понял, что Джон был другом и его кузенов тоже.

– Мы приехали сразу, как только узнали, – сказал Дек.

– Спасибо. Я улетаю сегодня же. Не думаю, что меня не будет больше недели. Джесси летит со мной, Келл. Думаю, нам надо обсудить ее отсутст вие на работе. – Как бы сильно она его ни раздражала, он обязан помочь ей в этой ситуации.

– Обсудим дела позже. Когда состоятся похороны?

– Пока не знаю. Буду разговаривать с похоронным агентством, как только прилечу в Северную Каролину. У Джона никого не осталось, кроме кузенов, и то отдаленных. И я пока не знаю, предпринимали они что-нибудь или нет. Возможно, мне придется все организовывать самому. И для Пэтти тоже. Хотя этим уже начала заниматься Джесси.

– Мы вылетим по твоему первому же зову, – пообещал Дек. – Мы можем чем-нибудь тебе помочь?

Впервые ему нечего было сказать.

– Я справлюсь, – наконец произнес Алан.

– Даже не сомневаемся, но Джон был и нашим другом тоже, – подчеркнул Дек.

Влюбленность сильно изменила кузена Алана, который всегда казался равнодушным.

– Я не знаю, что делать, кроме как организовывать и планировать, – признался Алан.

– Это все, что ты можешь сделать, – сказал Келл.

Когда братья ушли, Алан прилег на огромную тем но-коричневую софу, которая совсем не вписывалась в роскошный декор его фешенебельного пент-хауса. Но у этой софы был символический смысл: они купили ее для их первой совместной с Джоном квартиры в студенческие времена.

Алан с силой прижал ладони к глазам и держал их до тех пор, пока перед глазами не замаячили звезды. Но слезы так и не появились.

– Еще скотч, сэр?

Алан открыл глаза и посмотрел на дворецкого. Фоукс стоял со стаканом в руке.

– Нет. Я собираюсь собрать чемодан и направиться в аэропорт.

– Да, сэр. Я уже все зарезервировал. Еще я узнал прогноз погоды… Может кое-что случиться.

– Что именно?

– Тропический шторм над Атлантическим побережьем. Пока синоптики считают, что он обойдет Северную Каролину. Буду отслеживать ситуацию.

– Спасибо, Фоукс.

Алан постарался сосредоточиться на настоящем. Он умел справляться со всем, и со смертью лучшего друга он тоже справится.

* * *

Джесси промолчала, когда Алан предложил ей лететь в Аутер-Бэнкс на его частном самолете. Невозможно было думать ни о чем, кроме предстоящих похорон. Джесси положила телефон на тумбочку в холле и посмотрела на фотографию Пэтти на стене.

У Джесси заболело сердце. Она уже скучала по Пэтти. По их долгим разговорам. По возможности набрать ее номер и поговорить с ней. Этого уже никогда не случится.

Джесси села на пол, обхватила себя руками и попыталась представить себе, что новости оказались неправдой. Она не мыслила жизни без Пэтти. Конечно, у нее есть сестры, но никто не знал ее так хорошо, как Пэтти. Они вместе попадали во все неприятности с семи лет. Что будет с ней теперь?

Услышав стук в дверь, она вскочила и поспешила вытереть глаза рукавом.

«Спокойно, Джесс. Никто не любит плакс».

– Иду! – крикнула она, мельком взглянув на себя в зеркало и попытавшись стереть густые следы черной туши.

– Мы приехали, как только узнали, – сказала Эмми.

Обе ее сестры стояли на пороге. Со своими детьми. Трехлетний Сэм держал маму за руку, а почти двухгодовалый Диджей спокойно спал на руках Кэрри.

– Я не думала, что вы приедете так быстро, – прошептала Джесси.

– Дек узнал от Алана. – Кэрри обняла сестру одной рукой.

Джесси обвила руками сестру и племянника и тесно прижала их к себе. Эмма захлопнула дверь и присоединилась к ним.

Джесси снова почувствовала, как к горлу подступили слезы, но постаралась побороть их. Хотя она не стеснялась плакать в присутствии сестер, сейчас не время расслабляться. Слезы не вернут им Пэтти и Джона.

– Чем мы можем помочь? – просила Эмма.

– Я не знаю. Похоронами я займусь, а вот Хана…

– Что с ней?

– Мы с Аланом ее крестные. Я согласилась, потому что Пэтти попросила меня об этом. Но я не знаю, как обращаться с детьми. Я просто… – Джесси не смогла закончить фразу. Она не могла признаться сестрам, что во второй раз в жизни она не знала, что ей делать.

Эмма обняла сестру, и на мгновение Джесси почувствовала себя так, словно ей вновь семь и старшая сестра может решить все ее проблемы. Но через некоторое время она сделала шаг назад и сказала:

– Я в порядке.

Кэрри посмотрела на нее скептически, но промолчала. Эмма смотрела на нее до тех пор, пока Джесси не развернулась и не пошла в спальню. За ее спиной послышались шаги. Хоть бы это была Кэрри. Младшая сестра не станет ее тормошить и оставит Джесси в покое. Но Эм… Она видела, как разбилось сердце Эм, когда она потеряла своего молодого мужа. И Эмма сделает все, чтобы обнажить ее чувства.

– Какой чемодан ты берешь с собой? – спросила Кэрри, входя в комнату без Диджея.

Джесси издала вздох, нечто среднее между облегчением и разочарованием. Она бы справилась с вмешательством Эммы. Возможно, ей было бы проще противиться, чем сносить любезность Кэрри.

– Я не знаю, как долго нас не будет. Мне нужно оставить указания для моей ассистентки Марселлы. Я все еще не готова терять работу.

– Даже у Келла есть сердце. Он даст тебе необходимое время. Я поговорю с ним.

Джесси кивнула сестре, она все равно не могла думать о работе.

– Я сложу чемодан, – сказала Кэрри. – Иди звони Марселле. Подготовь все к отъезду.

– Спасибо, Кэрри.

Ее хорошенькая блондинка сестра выглядела так, будто вот-вот заплачет. На минуту, взглянув на ее длинную юбку, застегнутую на все пуговицы рубашку и высокий хвост, Джесси позавидовала ей. В жизни Кэрри случались трудные времена. Ей пришлось самой рожать ребенка после того, как его отец исчез из их жизни. Но она нашла в себе силы все преодолеть. Силы, которые так нужны Джесси теперь.

Работа не сможет стать для нее единственным спасением, как она стала для Эммы, когда умер ее муж. А личная жизнь… Без Пэтти она просто не знала, как жить дальше.

Джесси вышла из спальни, не говоря больше ни слова, прошла, не останавливаясь, гостиную, где Эм играла с Сэм и Диджеем, и направилась в свой кабинет.

Кабинет был оборудован самой современной мебелью в светлых тонах. Джесси села на стул и открыла свой ноутбук.

Когда загрузилась электронная почта, она увидела в ящике входящих письмо от Пэтти. Она не получила его раньше, потому что отключила получение почты с телефона, работая в офисе «Плейтона» днем. Изменив настройки, она снова начала плакать.

Джесси снова бросила взгляд на экран ноутбука и дрожащими пальцами открыла сообщение от Пэтти. Последнее сообщение:

«Не могу дождаться, когда через две недели мы встретимся. Вот последняя фотография Ханы. У нее режутся зубы! И ты, дорогая крестная, должна купить ей первую пару обуви, по словам моей тетушки Берты. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я знаю, что с работой у тебя все наладится.

Всего хорошего,

Пэтти».

Фотография маленькой Ханы с кулачком во рту и широко распахнутыми глазами Пэтти наконец загрузилась. Сердце Джесси чуть ни разорвалось на части: ее дорогая подруга никогда не увидит первый зуб своей дочки.

Дверь была закрыта, и никто не смог увидеть, как Джесси уронила голову на руки и разрыдалась.

Как только самолет взлетел, Джесси вставила наушники и отвернулась к иллюминатору. Сказать, что она не была похожа на себя, значило не сказать ничего. Это была лишь тень Джесси. Алан заметил, как она пару раз смахнула слезы.

Он знал: это не его дело. Ему следовало предоставить Джесси возможность отдаться своему горю. Он прекрасно понимал, что она чувствует. И он отчаянно желал, чтобы она снова начала раздражать его и он забыл о том, почему они вместе.

Он не мог больше думать о том, почему он, никому не нужный холостяк, все еще жив, а человек, которому было ради кого жить, – мертв. Бог свидетель, Алан не был религиозен. И то, что произошло, только утвердило его в мысли, что высшей справедливости не существует. Ведь умер Джон, который так любил жизнь.

Алан осмотрел салон. Он купил этот самолет, когда «Плейтон» подписал первый миллиардный контракт, и ни разу об этом не пожалел. Если он что и ценил в этой жизни, так это комфорт. На светлых кожаных сиденьях можно было вытянуться во всю длину и поспать. Он так и сделал, задев, опрокидывая спинку, дорогущую сумку Джесси.

Она посмотрела на него, слегка изогнув брови, и подвинула сумку, не вынимая наушников. Затем снова откинулась назад, и прядь ее коротких волос упала ей на глаза. Однажды он дотронулся до ее волос. Он запустил в них пальцы, чтобы поцеловать ее на свадьбе Джона и Пэтти, за балюстрадой, когда их никто не видел.

Как все остальное между ними, поцелуй должен был стать лишь частью игры. Алан хотел шокировать Джесси, но эффект получился совершенно неожиданным. Между ними пробежал такой разряд электричества, который не мог получиться при обычном поцелуе.

Он снова пнул ее сумку, и Джесси наконец вынула наушники.

– В чем дело? – спросила она.

– Никак не могу устроиться, – ответил он.

Она посмотрела на шесть пустых сидений перед ними.

– Правда? Похоже, ты можешь вытянуться, не беспокоя меня при этом. Поэтому спрашиваю снова: в чем дело?

– Может, мне хочется побеспокоить тебя.

– Даже не сомневаюсь. Что, Алан, наконец, обнаружил, что не все можешь купить на свои деньги? – спросила Джесси.

– И что именно? – парировал он. В его опыте еще не было случая, когда ему не хватало денег. Хотя деньги не вернут ему Джона. Против смерти нет средств. Но этот урок он усвоил еще в раннем возрасте, когда его мама стала жертвой ошибки хирурга.

– Спокойствие, – ответила Джесси, поворачивая сиденье лицом к нему и наклоняясь вперед так, чтобы ее блузка приоткрыла для взгляда Алана большую часть ключиц.

Она сказала что-то еще, но, глядя на ее тело, он перестал слышать. Хотя Джесси снова была одета в своем неповторимом странном стиле, она выглядела удивительно женственно. И он снова вспомнил, как трепетало ее тело в его объятиях на свадьбе Джона и Пэтти.

«Черт, парень. Она из вражеского лагеря. И только совместное горе делает ее неотразимой».

– Я соглашусь с тобой. Хотя и считаю, что в целом моему спокойствию способствует то, что все остальное я купить могу.

– Моему тоже, – призналась она.

– И что бы ты купила сейчас? – спросил он. Алан уже решил, что купит «Харлей-Дэвидсон», о котором они с Джоном мечтали с того момента, когда им обоим исполнилось по тридцать пять. Теперь Алан не станет ждать. Жизнь слишком коротка.

– Ничего. Обычно я трачу деньги на путешествия. С Пэтти… – Джесси снова отвернула кресло.

– Если не будешь о ней говорить, тебе не станет от этого легче дышать, – тихо сказал Алан.

Джесси пожала плечами:

– Ты прав. Возможно, завтра я смогу говорить, думать рационально, но сегодня… я не могу.

– Почему?

Она снова повернулась и посмотрела на него, как на идиота.

– Ты серьезно?

– Я не хочу сидеть в тишине ближайшие часы. Я все время думаю о Джоне и Пэтти и о моей последней встрече с ними.

– Я тоже, – призналась Джесси. – Не могу думать ни о чем другом. Я помню, как мы с тобой ссорились, а Пэтти попросила меня помириться с тобой.

Джесси замолчала и снова отвернулась, чтобы смахнуть слезы.

– Джон мне сказал то же самое. Он даже заявил, что ты не так уж плоха.

– Мне он нравился. Он заслужил Пэтти, он ее любил.

– Кажется, да. – Джон так много говорил о ней, что Алан был в этом уверен. Хотя сам он никогда не влюблялся и не верил в существование этого чувства для него самого.

– Кажется? Ты не веришь, что он любил ее? – спросила Джесси.

– Уверен, что он думал, что любил. Но я не совсем верю в любовь. Думаю, скорее мы называем любовью наше желание избежать одиночества.

– Даже ты не можешь быть настолько циничным.

Алан пожал плечами. Он не понимал любви между мужчиной и женщиной. Его личный опыт в этом отношении оставлял желать много лучшего.

Особенно после того, как он стал богатым. Женщины влюблялись в него с первой секунды их знакомства. А как неоднократно упоминала Джесси, он вовсе не был очаровательным. Поэтому он им не доверял. Как можно верить в любовь, если люди, прикрываясь этим чувством, совершают нелицеприятные поступки?

– Но ты ведь все время с кем-то встречаешься, – сказала она. – Зачем это делать, если ты не веришь в любовь и в то, что где-то бродит твоя половинка?

– Ради секса, – просто ответил он.

– Как банально. И очень по-мужски.

– А у тебя очень женская позиция? Это правда, мне нравится секс. И партнерские отношения. Мне нравится, когда рядом со мной красивая женщина, но любовь… никогда не вписывалась в мою картину мира.

– Может, потому, что ты слишком любишь себя, – предположила Джесси.

– Я не совсем бесчувствен. – Алан вспомнил о своих отношениях с Джоном и кузенами. За них он всегда был готов сражаться. – А как же ты? Что-то ты не похожа на романтическую барышню.

– Я не такая, – согласилась Джесси. – Но в любовь я верю. Мне уж причиняли боль.

– И кто разбил твое сердце? – спросил Алан.

Впервые за пять лет знакомства она поделилась с ним чем-то личным. Внезапно Алан понял, что не может контролировать волны эмоций, накрывающие его с головой при взгляде на Джесси. Кто обидел ее и почему это так важно для него?

– Один придурок, – ответила она.

Алан чуть не улыбнулся, потому что ее реплика с трудом вписывалась в понятие разбитого сердца.

– Расскажи мне о нем.

– Не твое дело, Алан. Просто поверь мне. Если ты перестанешь швырять деньгами и покупать на них самых красивых женщин, ты обретешь любовь.

Что-то он сомневался.

– Думаешь? С тобой это так случилось?

– Нет. Я была слишком молода и приняла страсть за любовь. Доволен?

– Не совсем, – сказал он. – Если ты не любила, почему ты считаешь, что любовь существует?

– Джон и Пэтти. Я никогда не видела более счастливых людей. И как бы мне ни было горько это признавать, твой кузен Дек и моя сестра.

– Мне тошно смотреть на их постоянные объятия и поцелуи.

И вдруг в голове Алана что-то щелкнуло, и он понял, что в словах Джесси есть доля истины. Джон был одним из немногих, кто был ему дорог. Они сошлись задолго до того, как Алан стал мультимиллиардером. Он не хотел этого признавать, но какая-то часть него знала, что Джесси права.

Глава 3

Джесси отвернулась, и Алан больше не беспокоил ее. Джесси не очень хотелось разговаривать о любви с Аланом. Она включила плеер, из которого полилась музыка «Эн Синк» – группы, которую они с Пэтти были готовы слушать бесконечно, когда были подростками. Ей стало почти комфортно, но потом началась песня «Прощай», и к горлу Джесси снова подкатил комок слез. Она решила переключить внимание на Алана.

Он беспокойно ходил по салону и разговаривал по телефону. Ей показалось, что он говорит что-то о Джеке Уайте. Она тоже пыталась организовать встречу со знаменитым голливудским продюсером, чтобы обсудить возможность превращения героев новых блокбастеров в игровых персонажей. Если сделка состоится, ее точно оставят в «Плейтон инфинити».

Алан поймал ее взгляд.

– Я позвоню тебе, когда мы приземлимся, – сказал он и убрал айфон.

– Мы теперь в одной команде, – напомнила Джесси. – Ты не должен скрывать от меня свои дела.

– Ты пока на испытательном сроке. Не уверен, что ты его пройдешь.

– Правда? Зато я уверена. Ты когда-нибудь видел, чтобы я проигрывала?

Алан повернулся в кресле лицом к Джесси:

– Без борьбы – нет.

Она улыбнулась. Как в старые добрые времена. Они снова спорили, но создавалось впечатление, что они просто играют старые роли. Черт, она – точно. Она хотела казаться «нормальной», хотя внутри ее рушился мир.

– Это так.

– За всеми последними событиями мы забыли обсудить мое предложение выкупить тебя. Оно все еще в силе.

– Я думала, ты все уже понял. Мой ответ все еще «нет». Жаль, если ты решил, что я боюсь трудностей.

– Ладно, ладно. Так что ты собираешься делать для того, чтобы убедить совет директоров не увольнять тебя?

Кроме идеи сотрудничества с Джеком Уайтом, других козырей у нее не было. Все планы были довольно размыты. Не то чтобы эта работа была пределом ее мечтаний. В последнее время она сильно уставала и начала задумываться над тем, любила ли она вообще компьютерные игры. Наверное, в компании что-то ее привлекало, но на данный момент она не могла понять, что именно. А после того, как началась история с Монтроузами, она шла на работу без энтузиазма.

– Сейчас я работаю над продвижением игры Кэрри, предложенной для периода праздников. В ближайшие две недели моя команда должна сделать из нее хит сезона.

Ее сестра и команда разработчиков выдвинули идею игрового приложения, в котором пользователи наряжают виртуальный дом и рождественское дерево. Затем направляют снимки в игровой центр, пытаясь заработать наивысший балл. Этот проект стоил компании копейки. Именно подобная тактика позволила Кэрри сохранить рабочее место. Конечно, существовали похожие игровые приложения, хотя «Инфинити геймс» впервые разработала подобный проект.

– Это все прекрасно, но не поможет тебе сохранить работу, – сказал Алан.

Хотелось бы Джесси взмахнуть волшебной палочкой и получить помощь в этой ситуации. Ей нужна была революционная идея для того, чтобы произвести впечатление на совет директоров, учитывая то, как сильно Келл, Дек и Алан ненавидели ее деда за то, что он сделал со стариком Томасом Монтроузом.

– Я не проиграю. Я могу работать двадцать четыре часа в сутки, когда мы вернемся. Я буду бороться.

Алан усмехнулся:

– Вот именно этого я и ждал от тебя. Рад слышать.

– Серьезно?

– Да, – ответил он. – Обожаю наши стычки.

– Это все, что привлекает тебя в наших встречах? – спросила Джесси, вспоминая их поцелуй. Было что-то странное в поцелуе с врагом, от которого закружилась голова.

– Ты говоришь о свадьбе Пэтти и Джона?

– Да. Не помню, чтобы мы воевали в ту ночь.

– Воевали. Но потом отвлеклись, – сказал он.

– А потом на горизонте появилась красавица. – Она вспомнила, как из гостиничного номера Алана вышла другая подружка невесты, Камилла Боллс.

Он покачал головой:

– С тобой никто не сравнится.

– Я видела себя в зеркало. Далеко не классическая красавица, – призналась Джесси.

И точно не его тип. Но это ее не волновало. Правда не волновало. Она выбрала себе имидж уже давно, и сделала это совершенно сознательно. Многие люди, глядя на ее ультрасовременный образ, считали ее сложной штучкой. Именно этого она и добивалась, делая пирсинг в носу и татуировку на шее. Тем более что она была небольшой и легко скрывалась воротником большинства блуз.

– Нет… но есть что-то в тебе, что заставляет смотреть не отводя глаз.

– Видимо, у тебя стальные нервы, потому что у тебя это прекрасно получается.

Он слегка наклонился вперед, положив руки на колени, и посмотрел на нее открытым, честным взглядом.

– Просто потому, что я не дурак. Я не хочу намекать тебе, что между нами что-то есть. Иначе ты воспользуешься этим в своих собственных целях.

Джесси пожала плечами. Было бы приятно думать, что она имеет какую-то власть над ним.

– Хорошо, что я уже давно не верю в сказки.

– Иногда я не знаю, чего хочу: сразиться с тобой в армрестлинг или поцеловать тебя.

– Поцеловать? В прошлый раз это ни к чему не привело.

– Я колебался из-за трудностей в делах. Но теперь все определено и ничего не мешает мне взять то, что я хочу.

– Кроме меня, – тихо сказала она.

Джесси внимательно следила за реакцией Алана. Очевидно, он принял ее вызов. Внезапно она забыла обо всем, что случилось сегодня.

– Кроме тебя, – кивнул он. – Но у меня такое впечатление, что ты хочешь понять, был ли тот поцелуй случайностью.

– А у меня такое впечатление, что ты – одно сплошное эго, – парировала Джесси в надежде на то, что Алан не заметит того, что она заинтригована. Она никогда не признается, что он появлялся не в одном ее смелом сне.

Ей очень не хотелось чувствовать физическое влечение к Алану Маккиннею. Но отрицать того, что думала о нем слишком часто в последние полтора года, она не могла. Она думала о нем гораздо чаще, чем того хотела.

В ее мыслях он всегда был без рубашки, и это дико возбуждало. Но это был ее секрет.

Она была такой упрямой… и в то же время очаровательной. Что с ним происходит? Неужели он настолько соскучился от жизни, что его привлекают лишь ссоры с этой женщиной? Он мог и дальше это отрицать, но это было правдой. Что-то в Джесси заводило его.

Они были в самолете одни. Фоукс прошел в кабину и выполнял функцию второго пилота.

Алану всегда казалось, что у Джесси нет сердца. Похоже, она была сделана из стали, и только иногда показывала другую сторону своего характера. Даже когда она наняла частного детектива для того, чтобы он проверил Джона перед его женитьбой на Пэтти, она сделала это из-за того, что любила Пэтти.

– Думаю, я смогу убедить тебя в том, что на первом месте секс, а не любовь, – сказал он.

Ему срочно надо было поменять тему разговора. Сойти с зыбкой почвы, на которой они оказались.

– Стараясь быть очаровательным и сексуальным изо всех сил, – отозвалась Джесси с улыбкой.

– Все еще пытаешься сражаться с моим эго? – Алан положил руку на сердце. – Думаешь, сможешь меня смутить?

– Нет. Я же знаю, что я – тот еще фрукт.

Джесси рассмеялась, но смех показался ему натянутым. Возможно, из-за того, что она почувствовала что-то к нему в ту ночь или из-за смерти Джона и Пэтти. Алан не знал точно, да и это было ему все равно. То, что он думал о Джесси, снова спорил с ней, помогало ему немного забыть о причине их перелета.

– Ну ты и зануда, – усмехнулась она. – Посмотрим, что ты собираешься делать, большой мальчик. Соблазнить меня?

– Скорее бросить тебе вызов, – ответил он.

– И какой?

Джесси показалась Алану заинтригованной. Видимо, ей, как и ему, необходимо было отвлечься. Они постоянно заключали пари. Если бы она не была… Джесси, она бы вполне могла ему понравиться. Но перед ним сидела Джесси. Одна из Чендлеров. Странная женщина с сомнительной семейной генетикой.

– Пари, проигрывать которое ты не захочешь.

– Я вся внимание.

– Спорим, что я сильно привлекаю тебя и ты не сможешь себя контролировать. Мы попробуем испытать друг друга, – сказал он.

Алан шел на продуманный риск. Он был уверен, что железная леди не устоит перед его сексуальной харизмой. Хотя было в ней что-то такое, против чего стандартные методы могли оказаться бессильны.

– Я уверена, что смогу, – отозвалась Джесси. – И что я получу?

Алан на мгновение задумался, откинувшись на спинку кресла.

– Если ты устоишь, я помогу тебе сохранить рабочее место в новой компании «Плейтон инфинити геймс», – наконец произнес он.

В глазах Джесси вспыхнул озорной огонек, и она слегка прикусила нижнюю губу. Он не понял, что именно заставило ее так отреагировать. Он разберется в этом в следующий раз.

– А если выиграешь ты? – спросила она.

– Ты позволишь мне выкупить тебя. И ты уйдешь из корпорации игр обеспеченной навсегда.

– Если ты согласишься помочь мне, могу я быть уверена, что ты точно сделаешь это? Потому что я не уверена, что Келлу понравится тот факт, что из-за проигрыша пари ты должен оставить меня на работе.

– Поверь мне, Джесс. Я не проиграю. Но если так случится, я предоставлю тебе для работы широкий список моих партнеров. Уверен, что этот список поможет тебе разрулить даже самые сложные дилеммы.

– А почему нельзя сделать этого без спора?

– Мы же враги, забыла? С нашей первой встречи ты знала, что я – Монтроуз, а я знал, что ты – одна из сестер Чендлер.

– Это так. Призраки семьи всегда будут преследовать нас. Несмотря на то что у Кэрри и Дека сын и они собираются пожениться. Споры между нашими семьями все еще не разрешены до конца.

– Сложно поменять все в одно мгновение, – сказал Алан. – По рукам?

Она откинулась назад, скрестив руки и ноги. На ней были массивные ботинки на высоком каблуке, которые показались бы нелепыми на любой другой женщине, но не на Джесси. Довершали образ темные кожаные брюки и свободная черная блузка.

– Все, что я должна доказать, – это то, что на тебя поцелуй произвел больший эффект, чем на меня.

– Именно. Не забывай, что в определенных кругах я известен как…

– Мужчина с большим ртом и огромным эго?

– Ты переходишь все границы, Чендлер.

– Только если соглашаясь на твое предложение. И, учитывая тот факт, что ты вынуждаешь меня пойти на спор, должна предупредить: я настроена на победу.

– Это должно было случиться. – Алан наклонился вперед, опираясь на ручки ее кресла. – Хватит подкалывать меня. Принимай решение.

– Я подкалываю тебя? – спросила она, подвигаясь чуть ближе и рассматривая его губы.

– Именно, – сказал он, пытаясь проигнорировать дрожь во всем теле. Ведь он всегда контролирует ситуацию.

– Ладно. Тогда я принимаю твое предложение. Готовься к проигрышу, Маккинней.

Джесси молча убрала ноутбук, наклонилась вперед и прижалась губами к его губам. Все, о чем она мечтала, – это о том, чтобы победить и сохранить работу. Но когда их губы соприкоснулись, все изменилось в одно мгновение.

Было легко убеждать себя в том, что то, что случилось между ними на свадьбе, ничего не значило. Гораздо сложнее было сделать это сейчас, когда волна жара снова окатила ее с головы до ног.

Его губы были одновременно сильными и нежными. Он позволил ей взять инициативу на себя, и она повела себя даже агрессивно, начав раздвигать его губы языком. Он пах мятой и свежестью. Она слегка отодвинулась, но почувствовала, как его ладонь легла ей на затылок и удерживает ее.

Джесси приоткрыла губы, и его язык проник в нее. Она с трудом подавила стон наслаждения. Ей предстояло сделать немало усилий над собой, ведь борьба шла за победу. Но внезапно ей показалось невероятной глупостью то, что первый мужчина, которого она целовала за долгое время, просто играет с ней.

Она закрыла глаза и позволила себе раствориться в объятиях мужчины, который заставлял ее забыть, что она Чендлер, но вспомнить, что она – женщина.

Его губы были невероятно теплыми, и все, чего она хотела, – это раствориться навсегда в их поцелуе. Джесси попыталась прильнуть к нему ближе, но Алан отстранился, и она сразу вспомнила о споре.

Джесси попыталась вспомнить, как сильно ее раздражает Алан. Попыталась забыть, что он часто приходит в ее сны без рубашки, и сейчас больше всего ей хочется увидеть его обнаженный мускулистый торс.

Она стремительно теряла себя и проигрывала в споре. И тут она почувствовала, как он слегка прикоснулся к ее шее, отчего вдоль позвоночника Джесси побежали мурашки, растворяясь электрическими разрядами по всему телу. Черт. Черт. Каждый ее нерв пульсировал в такт учащенному сердцебиению.

Джесси коснулась его затылка, пробежала рукой по короткому ежику темных волос. Затем снова властно проникла языком в его рот, чтобы напомнить, что она стала инициатором объятий и поцелуя.

Но он снова ответил, и она опять потерялась. Забыла о спорах и пари, о такой нужной ей победе. Теперь она целовала его, потому что его вкус был невероятен. Она никогда его не забудет – это она могла сказать наверняка. А это был всего лишь глубокий поцелуй. Пока. Она застыла, вдыхая умопомрачительный запах его лосьона после бритья.

Все мечты и тайные желания, которые она старательно прятала глубоко в себе, вырвались наружу, и впервые в жизни Джесси почувствовала себя так, словно твердо знает, чего хочет. Мужчину, который рождал в ней такую страсть, что ради этого она была готова покинуть мир компьютерных игр навсегда. От него ее отделял один шаг. Она могла сдаться и стать по-настоящему взрослой.

Она сдастся. Она покажет Алану свою уязвимость, свою женскую суть.

Джесси посасывала его нижнюю губу, слегка прикусывая ее. Она исследовала языком каждый уголок его чувственного рта. Она даже не представляла себе, что способна на подобное. Но когда его пальцы погрузились в ее волосы, из ее горла вырвался глухой стон.

Алан слегка отстранился. Джесси открыла глаза и встретилась с его пронизывающим взглядом. Он мог продолжать притворяться, что они – всего лишь заклятые враги, но искры в его глазах говорили об обратном.

Бесполезно отрицать очевидное. Он безумно ее привлекает. И хотя она рассчитывала, что очередной поцелуй на мгновение поможет ей забыть об одиночестве в душе, это не сработало. Ей отчаянно захотелось свернуться калачиком в его объятиях.

Если бы речь шла не о пари и Джесси была другого склада – женщиной эмоциональной и чувствительной, – она позволила бы прикоснуться щекой к его плечу и забыть про страх и одиночество.

– Итак… – сказал он. – Это превзошло все мои ожидания.

– Мои тоже, – кивнула она. – Похоже, мы недооценили, насколько привлекаем друг друга.

– Я-то – точно. Особенно сегодня. Мне… мне дико понравилось целоваться с тобой, Джесси.

– Мне тоже, Алан. Похоже, я не могу больше считать тебя заклятым врагом.

– Это хорошо. И что теперь с этим делать? Это из-за потрясения? Мы бросились в объятия друг друга, потому что наши друзья погибли?

Джесси повела плечами. Часть ее хотела ответить «да», переложить ответственность за то, что между ними происходит, на случившуюся трагедию. Но другая часть считала это ложью. А она не любила врать даже самой себе.

– Я не знаю, – призналась Джесси.

– Я тоже. Я всегда мог… Забудь. Вопрос в том, что теперь нам делать.

У Джесси не было ответа. И не было решения. Он удивил ее, она открыла для себя совершенно нового Алана Маккиннея. Если бы у него было огромное эго, он обязательно воспользовался бы ситуацией. Но Алан просто сидел напротив и смотрел на нее изумленными глазами.

Глава 4

Джесси и Алан сошли с трапа в знойную влажную ночь Мантео в Северной Каролине. Здесь все не похоже на Лос-Анджелес, где раскуплен каждый метр земли. Аутер-Бэнкс представляет собой длинную песчаную полосу вдоль берега Атлантического океана, вдоль которой изредка появляются небольшие деревни. Когда порыв ветра прилепил блузку к груди Джесси, Алан невольно отметил про себя ее совершенную форму. Кто бы мог подумать, что она может быть роковой женщиной, даже не задумываясь об этом? Алан сделал вид, что поправляет лямку сумки, чтобы отвлечься от великолепного вида.

Но отвлечься от Джесси было нереально. Запах ее духов танцевал с ветром, вовлекая и его обоняние в процесс соблазнения.

– Спасибо, что позволил мне лететь с тобой, – сказала она немного высокомерно, подчеркивая, что между ними все в очередной раз кончено.

– Пожалуйста. Я наслаждался полетом.

– Я остановлюсь в мотеле, принадлежавшем Пэтти и Джону, – заявила она.

– Фоукс уже все для нас уладил. Работники мотеля уже отменили предыдущую бронь. Когда я говорил с портье, тот подтвердил, что в мотеле ос талось всего несколько пар, которые уже сегодня уедут.