Люси Эллис
Всё возможно

A Dangerous Solace

© 2013 by Lucy Ellis

«Всё возможно»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

Жанлука Бенедетти оценивающе оглядел сначала бесформенный костюм, а затем и женщину, что его носила. Она была энергичной, живой и явно чем-то недовольной. Решительным движением сдернув шляпку с широкими полями, она смахнула темные пряди волос с лица и принялась втолковывать что-то молодому турагенту с самого начала, и притом, кажется, уже не в первый раз.

Взгляд Жанлуки невольно скользнул по стройным длинным ножкам брюнетки и остановился на обуви: элегантные босоножки на низком каблуке с замысловатым сплетением шелковых цветочков по ремешкам. Игривые и даже слегка вычурные, они совсем не соответствовали своей владелице.

– Верните мои деньги!

Голос ее был звонким, как колокольчик.

Откровенная прямота в разговоре, столь отличающаяся от итальянской манеры выражать мысли, и акцент позволяли ему предположить, что женщина австралийка.

В суматохе центральной рыночной площади толпы людей сновали туда-сюда, старательно огибая пару, выясняющую отношения на повышенных тонах посреди торгового ряда. Парень явно тянул резину, пытаясь заговаривать незадачливой туристке зубы, и казалось, та уже вот-вот взорвется.

Не в силах больше сдерживаться, девушка решительно топнула ногой со словами:

– Довольно! Я не сдвинусь с места, пока не получу назад свои деньги. На вашем сайте было четко написано, что возмещение расходов возможно в течение сорока восьми часов. Я ждала двое суток, и что?

Жанлука закрыл страничку с европейскими биржами, убрал компьютер и поспешил к выходу из кофейни «У Неро», завсегдатаем которой он стал, живя в Риме. Безупречные манеры в отношении женского пола, привитые ему еще в детстве бабушкой с Сицилии, не позволяли сейчас пройти мимо.

– Могу ли я чем-то помочь вам, синьора?

– Синьорина, – поправила она, не удосужившись даже повернуться. – И нет, не можешь. Я прекрасно справляюсь сама, так что ступай и предложи свои услуги какой-нибудь другой идиотке.

– Мои услуги? – Он чуть приблизился и ощутил легкий цветочный аромат ее парфюма, чересчур женственный и нежный для такой стервозной особы.

– Жиголо. Эскорт. Дамский угодник, или кто ты там есть. Пошел прочь. Я не желаю с тобой связываться!

Жанлука замер в недоумении. Она что, принимает его за проститутку мужского пола?

Женщина все еще стояла спиной, не уделяя ни малейшего внимания его персоне, и хотя здравый смысл подсказывал, что стоит ретироваться от греха подальше, Жанлука не сдвинулся с места.

– Что ж, синьорина, – он намеренно сделал ударение на последнем слове, – похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это – быть женщиной.

– Простите? – Она резко повернулась.

Едва увидев черты ее лица, Жанлука понял, что первое впечатление было ошибочным. Одежда и тон, которым говорила незнакомка, прибавляли ей лет, он ожидал увидеть женщину в возрасте и определенно менее привлекательную. На самом деле оказалось, что у девушки приятное лицо с выраженными скулами, сияющая кожа, но самое восхитительное – полные губы цвета спелой клубники.

Единственной деталью, портящей весь образ, были уродливые солнцезащитные очки в белой пластмассовой оправе. Жанлука едва удержался, чтобы не сорвать их с нее и не отправить прямиком в мусорную корзину, но даже через темные стекла было заметно, как расширились ее глаза, когда она его увидела.

– Ты… – проговорила она, отступив назад, словно не желая находиться рядом с ним.

Жанлука приподнял бровь.

– Разве мы с вами знакомы? – спросил он безнадежно. Пора бы уже привыкнуть к подобным вещам. Принадлежность к титулованной фамилии и игра за сборную Италии по футболу в прошлом обеспечивали ему некую известность.

– Нет, – выпалила она, оглядываясь, словно в поисках пути к отступлению.

От внимания Жанлуки не укрылось, что девушка взволнована – крошечная венка на ее шее запульсировала.

К его удивлению, каждый мускул его собственного тела при этом напрягся, как у хищника, готового броситься в погоню за своей добычей. «Madre di Dio! Да что это со мной?» – удивленно подумал он.

Их взгляды встретились всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы вызвать чувственное напряжение невероятной силы. Поддавшись ему, Жанлука сделал шаг вперед, словно в забытьи; девушка же осталась неподвижна. Казалось, она ждет чего-то. От него. Вот только чего? Он не мог понять.

Basta! – пронеслось у него в голове. Собственное поведение казалось теперь очень странным. Позволить какой-то первой встречной овладеть его чувствами и желаниями, забыть обо всем, как будто ему некуда спешить и не назначена важная встреча, – это совсем никуда не годится.

Он предложил свою помощь – она отказалась. Больше тут делать нечего.

– Удачных каникул в Риме, синьорина, – пробормотал Жанлука и направился прочь.

Однако, сделав всего несколько шагов, он остановился. Что-то заставило его обернуться. Девушка так и стояла там в этом ужасном жакете и брюках неопределенного цвета и фасона… Что-то неуловимое отразилось на ее лице. Невероятно: она плакала!

Женские слезы обычно оставляли его равнодушным. Долгое время наблюдения за сестрами научило его в совершенстве распознавать все средства подобной манипуляции. Они никогда не стеснялись использовать свое оружие, чтобы вызвать жалость, порой достаточно убедительно, но стоило только пообещать им желаемое, как истерика тут же прекращалась.

Все же на этот раз что-то заставило его сердце замереть – какое-то смутное воспоминание…

Жанлука вернулся к палатке с вывеской «Феникс турс» – эта компания принадлежала к группе турагентств, с которыми сотрудничала его «Бенедетти интернэшнл». Листая телефонную книжку в своем мобильном, он обратился к молодому человеку и устало предупредил, что у того есть ровно шестьдесят секунд, чтобы возместить туристке ее расходы, или он будет уволен сегодня же.

Со скептическим выражением на лице турагент взял трубку, но, услышав на другом конце рассерженный голос начальника, тут же заметно побледнел.

– Mi scusi, Principe. Произошла ужасная ошибка, – промямлил он, отдавая телефон.

– Извиняйся перед дамой, а не передо мной.

– Si, si, – проговорил он снова на итальянском, и обращаясь уже к девушке: – Scusa, signora.

Стиснув зубы, девушка приняла извинения и банкноты евро. Удивительно, но, подняв столько шума из-за этих денег, она даже не стала пересчитывать их, просто положила в передний карман сумочки – нет, не сумочки, громоздкого кожаного саквояжа, столь же нелепого, как и остальной ее гардероб.

– Grazie, – бросила она недовольно, и слова благодарности прозвучали скорее как проклятие.

Больше причин задерживаться здесь не было, и Жанлука направился к своему заниженному «ламборгини». Остановившись на тротуаре, он обернулся в последний раз: девушка следовала за ним.

Забавно было наблюдать, как на ее лице отражаются попеременно две противоречивые эмоции: любопытство и негодование. В ней было что-то неуловимо знакомое – что-то, что заставило его помедлить и дождаться ее.

– Простите мне мое любопытство…

Ее голос был строгим, как и выражение лица, но напускная важность не умаляла прелести полных губ и вздернутого носика – она лишь придавала ей очарования.

Жанлука чувствовал изучающий взгляд на своем лице.

– Это был блеф, или вы и впрямь могли его уволить?

Он подозрительно сощурился, глядя на милую ямочку ее подбородка. Где он ее мог видеть?

Не в силах вспомнить, Жанлука одарил ее дежурной улыбкой из тех, что обычно предназначались женщинам как дань вежливости. Такая улыбка говорила о том, что мужчина оценил привлекательность собеседницы, но дальше этого дело не пойдет.

– Синьорина, – протянул он, садясь в машину, – в этом городе для Бенедетти нет ничего невозможного.

Чуть позже сквозь суматоху утренних римских пробок до него дошло осознание того, что реакция девушки на его поступок была крайне необычной: она не выглядела ни польщенной, ни даже шокированной, как это обычно бывает, – она была рассержена, разочарована, но почему? И эта мысль подтолкнула его, не проехав и полпути, вопреки голосу разума, повернуть назад.

Глава 2

Стоя на обочине, Ава молча наблюдала за удаляющимся спортивным автомобилем. В груди ее полыхал пожар.

«Бенедетти». Нет, не так она представляла себе их встречу.

За все эти годы подобное уже случалось несколько раз: чей-то низкий глубокий голос с итальянским акцентом или широкие плечи в толпе вызывали случайные видения прошлого, от которых кружилась голова, но то были лишь видения. Теперь же суровая реальность, казалось, отвесила ей смачную пощечину.

Все возвращалось: смуглое запястье поворчивает ручку газа новенького «дукати», ее руки обхватывают мускулистый торс, и ревущий мотоцикл уносит их прочь от свадебной церемонии – он был случайным гостем на этом празднике, а она… Она, как оказалось, тоже. Двое летят навстречу летней ночи.

Ава встряхнула головой, пытаясь обуздать воспоминания, преисполненные первобытной страсти, но не так просто забыть то, что произошло между ними семь долгих лет назад.

Лучи закатного солнца ласкают их тела, сплетенные воедино в траве на вершине холма Палатин. Подол ее платья задрался чуть ли не до груди под натиском самого древнеримского бога, спустившегося на землю. Он осыпает Аву комплиментами на ломаном английском, от которых она чувствует себя богиней под стать ему.

Часом позже – они уже в шикарной постели, которая могла принадлежать разве что принцессе, живущей в палаццо на центральной площади Рима. И так до самого утра.

Однако, как и любая сказка, эта ночь закончилась. Не дожидаясь рассвета, она ускользает из особняка, словно Золушка, оставив в спешке туфельки как напоминание о себе.

Босоногая, задрав до колен легкое платье бледно-голубого цвета, она несется по римской мостовой, переполненная противоречивыми чувствами: радости – с одной стороны, но с другой – неутолимой печали. Мышцы, о существовании которых она раньше и не догадывалась, теперь болят от непривычных ощущений.

Забравшись на заднее сиденье такси, Ава оборачивается в последний раз, чтобы запечатлеть эти мгновения в памяти навсегда, так как знает, что больше такое не повторится.

Уже вернувшись в Сидней, она как ни в чем не бывало продолжила свой путь вверх по карьерной лестнице, приняв тот факт, что никогда не увидит таинственного незнакомца вновь. Словно все, что произошло, было не с ней, не в этой реальности, вне времени.

Как же она ошибалась.

Ава надела шляпку и направилась прямиком к Испанским ступеням, ведущим на вершину холма Пинчо, где как раз собиралась группа для обзорной экскурсии по городу.

Ну и что, что она не выбросила нежно-голубое платье подружки невесты, а запрятала его глубоко в шкафу? Не в качестве ли напоминания? Ну и что, что она приехала, бросив все, в Рим и расхаживает теперь по городу в одиночестве? Это никак не связано с той ночью, когда весь ее мир перевернулся с ног на голову.

Ну нет, она не позволит внезапному взрыву из прошлого нарушить теперь ее планы. До этого момента все шло как нельзя лучше, и тут появляется он – тот самый мотоциклист, сексуальный полузащитник, подаривший ей тогда преступное утешение.

Игнорируя бешеный ритм сердца, она пыталась убедить себя не делать глупостей. Все под контролем, у нее есть цель: эта, как там ее… Piazza di Spagna. Неожиданная встреча с одной из самых запоминающихся «достопримечательностей» Италии не выбьет ее из колеи. Ава сверилась с картой.

Рим определенно был ошибкой. Чем быстрее она возьмет машину и направится на север, тем лучше.

Девушка растерянно огляделась: это явно не площадь Испании. Место, где она находилась, было ей совершенно незнакомо.

– Pazzo… – пробормотал Жанлука, сбавляя скорость при въезде на небольшую площадь в центре города. Он провожал глазами объемную шляпку, покачивающуюся в такт ходьбе, и никак не мог понять, что делает.

Inferno, чертыхнулся он про себя. Жанлука Бенедетти преследует незнакомку, словно какой-то преступник. Да еще какую незнакомку! Она явно не имеет ни малейшего понятия о женственности, раз нацепила такие брюки. Хорошо, хоть догадалась купить шелковую рубашку, но и ту застегнула на все пуговицы до самого подбородка.

Многие женщины, одаренные природой складной фигурой, умеют себя подобающе преподнести, но только не она. Эта девушка совершенно не в его вкусе, но, несмотря на это, он все еще здесь.

Телефон нетерпеливо завибрировал на заднем сиденье авто. Он потянулся за ним.

– Где ты? – послышался раздраженный голос.

Джемма.

«Охочусь тут на одну стервозную туристку», – пронеслось у него в голове.

– Застрял в пробке.

Жанлука взглянул на дизайнерские швейцарские часы, которые носил на левом запястье, – он ужасно опаздывает.

– Что я скажу клиентам?

– Не знаю, пусть подождут. Я скоро буду, – сказал он и резко нажал «отбой».

«Какого черта я делаю? – думал он, выходя из машины. – Новые неприятности на мою голову».

Девушка застыла с поднятой головой, пытаясь разобрать табличку на стене старинного здания. Она думает, что там название улицы. Наивная! Это же Рим.

Незнакомка сделала несколько шагов назад и налетела прямо на него.

– Ох, прошу прощения, – извинилась она со всей вежливостью, присущей нормальным людям.

Очевидно, она все же обладает хорошими манерами, но только ему эти церемонии не предназначены, понял Жанлука, едва заметив, как девушка изменилась в лице при виде его.

Ничто теперь не говорило о том, что незнакомка нуждается в помощи, за исключением разве что гардероба.

«Интересно, это контактные линзы придают столь невероятную яркость ее глазам?»

Нет, осознал Жанлука внезапно, не линзы, цвет натуральный. Оттенка морской волны. Он помнил его, как помнил и то, что цвет немного менялся в соответствии с ее настроением. Он вспомнил и эти губы, и упругое тело, которое он так желал когда-то и потерял в одночасье.

Образы, которые он сдерживал в отдаленном уголке своего сознания долгие годы, со всей силой рвались на свободу. Жанлука понимал теперь ее удивленное «Ты!», он испытывал сейчас те же чувства.

Девушка отшатнулась от него, как от огня. Довольно символично, учитывая, что последний раз, когда они виделись, она сбежала из его постели под покровом ночи, не успев даже надеть туфли. Груз старой обиды, о которой он и думать забыл, свалился на плечи со всей тяжестью. Почему она вдруг вернулась в Рим? В его жизнь?

– Вы что, следили за мной? – бросила она. Вся учтивость мигом испарилась из ее голоса.

– Si. – Он не видел смысла отрицать очевидное. – Сдается мне, синьорина сбилась с пути, – помурлыкал Жанлука. – А раз уж мы с вами уже встречались… – Он сделал паузу, неотрывно наблюдая, как ужас отразился в глубине ее зелено-голубых глаз. Осознание того, что он заставляет ее нервничать, дарило смутное удовлетворение. – Я решил снова предложить вам свою помощь. – Он лишь немного насладится ее неловким положением и отпустит.

Девушка взяла себя в руки и, одернув шелковую рубашку, приняла более уверенную позу.

– Это у вас работа такая – выслеживать туристок по городу, навязывая свою «помощь», независимо от того, хотят они ее или нет?

– Как правило, я не оставляю женщину в беде, и вы не исключение, – парировал Жанлука.

– Разве я в беде?

– Вы потерялись.

Она поджала губы и демонстративно уставилась на карту.

«Не знает, что делать, – и это видно по лицу. Она уже не столь невозмутима, как несколько минут назад. Так-то», – самодовольно ухмыльнулся Жанлука.

Разумный человек уже давно пошел бы прочь – но разумный и не оказался бы на его месте. Семь лет назад он возомнил, что у них с этой девушкой могло быть будущее, но карточный замок иллюзий разрушился в ярком утреннем свете, когда он проснулся в пустой постели.

Странно, но девушка, мысли о которой мучили его столь долго, оказалась совершенно обычной – немного старомодной, но все же непримечательной. Она не из тех, кому Жанлука теперешний стал бы уделять внимание. Однако его поведение и то, как он таращится на нее в данную минуту, говорило об обратном.

– Слишком поздно… – пробормотала она едва слышно.

«Вот именно, поздно», – подумал Жанлука, борясь с неожиданно возникшим желанием, так свойственным итальянцам.

– Я опоздала к началу экскурсии, – закончила она фразу, взирая на него так, словно это он виноват во всех ее бедах.

Жанлука молчал, пока та изучала карту.

– Мы должны были встретиться с гидом на Испанских ступенях.

– Понятно. – Он решил не затягивать и перейти сразу к делу. – Вам стоит идти вниз по этой улице, затем повернете налево, а после – второй поворот направо.

Она внимательно слушала указания, приспустив уродливые очки. Учитывая, что небо над Римом сегодня было пасмурным, эта неумелая попытка маскировки отчего-то ужасно раздражала: он-то уже понял, кто перед ним, и боролся с соблазном сорвать с нее маску. В ту ночь она проявила чудеса ловкости, ускользнув от него, а теперь выглядит такой неуклюжей и потерянной.

– Наверное, я должна вас как-то отблагодарить…

– Не чувствуйте себя обязанной, синьорина, – промолвил он галантно.

Вопреки осознанию того, что его действия повлекут за собой одни лишь неприятности, Жанлука порылся в кармане пиджака в поисках визитки. Он вложил карточку в изящную ладошку, накрыв ее пальцы своими. Рука девушки была теплой, гладкой и невероятно крошечной по сравнению с его собственной.

Она отстранилась, давая понять, что тот совершил ошибку, коснувшись ее. Однако Жанлука помнил, как охотно она отвечала на его ласки семь лет назад.

– Вы сможете найти меня в баре «У Рико» около одиннадцати, – сказал он прежде, чем успел подумать о последствиях. – Там будет частная вечеринка, но я предупрежу о вас охрану. Удачной экскурсии, синьорина.

– Вы даже не знаете моего имени, – крикнула она вслед.

«Вот именно». В горле у него встал ком. Узнай он лишь эту маленькую деталь тогда, все забылось бы. Просто очередная ночь с очередной девушкой, а так – осталось чувство незавершенности. Незнакомка запала ему в душу, поэтому он сейчас стоит посреди площади, не в силах сделать и пары шагов, и сжимает кулаки до боли.

Скрепя сердце Жанлука постарался взглянуть на нее без единой эмоции. В конце концов, он из Бенедетти – бессердечность и жестокосердие у них в крови. Трудно забыть о своем наследии, тем более в столь древнем городе, где предки веками возглавляли легионы, плели интриги, предавали и, конечно, воевали. Столько крови было пролито, что хватило бы окрасить Тирренское море в алый цвет.

– Назовите пароль… хм, «Клубника» – и вас пропустят, – протянул Жанлука.

Его приглушенный голос таил в себе опасность и мог бы заставить побледнеть руководителей крупных транснациональных корпораций, с которыми он привык иметь дело, но не ее.

Пронизывающий взгляд зеленых глаз заставлял замирать от восторга. У этой девушки определенно сильный характер, а его привлекала опасная игра.

«Довольно!» – очнулся Жанлука от наваждения. Сейчас речь не о вендетте. Она прежде всего девушка, и он должен уважать ее, как любой цивилизованный и благородный римлянин.

Жанлука запрыгнул в «ламборгини» и завел мотор, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Нет, это не кровь Бенедетти проявлялась сейчас в нем, а сицилийская его часть. Не холодность, а чувства. Ему это не нравилось. Он хотел лишь прояснить некоторые обстоятельства из своего прошлого. Единственный раз, когда женщина сбежала от него без объяснения причин. А теперь к чему это приведет?

Глава 3

Пытаясь выкинуть из головы случайную встречу, Ава спешила к Испанским ступеням.

Вот только случайную ли?

Он следил за ней – это очевидно. Что ж, наверное, таков его обычный стиль поведения: заметил привлекательную девушку, обольстил, получил желаемое. Быстро, четко, не раздумывая.

«Он хочет тебя», – пронеслась в голове предательская мысль.

Вскоре, как и обещал Жанлука, перед глазами предстала площадь Испании, столь же величественная, каковой она запомнила ее семь лет назад.

Ава не сразу смогла найти свою группу в толпе, но наконец заметила экскурсовода – тот стоял с флажком у фонтана Баркачча и что-то оживленно объяснял двум туристкам из Японии.

Наконец экскурсия началась, но страдающая от жары и внезапно накатившей усталости Ава никак не могла сосредоточиться на увлекательном рассказе гида о последних днях жизни британского поэта Джона Китса, встретившего свою смерть здесь, в Риме. Единственное, о чем она в состоянии сейчас была думать, – вечеринка, на которую получила приглашение. К собственному стыду, девушка понимала, что, наплевав на гордость и чувство собственного достоинства, она придет сегодня ночью в клуб, лишь бы увидеть его снова.

Ава зажмурилась и наморщила лоб в напряжении, словно судьба мира решалась сейчас в ее голове. Она ведь не из тех женщин, что спят с кем попало. Случайные связи – а других с этим типом, Бенедетти, быть и не может – это не то, чего бы она хотела для себя. Одна ночь, пара часов – всего лишь развлечение, которое ни к чему не обязывает его, но ей обойдется слишком дорого.

«Зато какая это пара часов…» – не унимался внутренний голос.

Нет, нет, это недостаточная причина, чтобы снова попасться на крючок и потом страдать.

«Только если тебе есть что терять. Ты снова одна, и к тому же сейчас лето, и ты в Риме».

На мгновение ее решимость пошатнулась. Ава открыла глаза и подняла голову над гудящим ульем людей: прохожих, туристов, уличных торговцев, музыкантов и попрошаек. Она видела только Вечный город, отпечатавшийся в ее сознании с десятками голливудских фильмов, город, который простоял тысячи лет и будет стоять еще столько же. У нее в запасе столько времени нет.

Bella Italia, где возможно все. Магическим образом здесь сбываются мечты одиноких девушек, стоит им лишь бросить монетку в фонтан, но иногда девушки бывают настолько слепы, что не замечают чудес вокруг себя. За все это время Ава так и не научилась читать знаки судьбы, но вот теперь ее час настал.

Эмоции нахлынули неожиданно, ком подступил к горлу, и ей стало трудно дышать. Сегодня утром она уже поддалась минутному порыву и разрыдалась прямо посреди рыночной площади, на глазах у сотни людей, а плакала Ава очень редко.

Не проронила она ни единой слезинки и три дня назад, когда, сидя уже в самолете, получила сообщение от Бернарда о том, что тот не собирается лететь с ней.

Идеальная картина: двое у фонтана Треви. Он опускается на одно колено и делает ей предложение руки и сердца. Что может быть прекраснее? Все рассыпалось прахом в один момент.

Он, видите ли, нашел другую, более страстную девушку. Это был удар ниже пояса. Конечно, Бернард никогда особо не заботился о том, что она чувствовала, но мог бы хоть преподнести все это как-то иначе…

Да, их сексуальная жизнь была далеко не блестящей, что тут скажешь, но до тех пор Ава полагала, что это не только ее вина. Очевидно, нет. Бернард так не считал: он-то, оказывается, мнил себя идеальным любовником. Он хотел страсти? У них могла бы быть страсть. В Риме.

Тем не менее за все это время: долгие часы в самолете, а затем по пути из аэропорта Фьюмичино до отеля, старинного здания в центре Рима, и еще на протяжении двух дней и ночей, что Ава безвылазно просидела в номере, поедая обеды навынос перед экраном телевизора наедине со слезливым сериалом, – у нее зародилось подозрение, что этот город был выбран ею как идеальное место для свадьбы не случайно. Тому были определенные причины, не имеющие к Бернарду никакого отношения.

Возможно, где-то в глубине души она и впрямь была склонна к такого рода мечтам о совершенно иной жизни. Романтичной жизни.

Однако все это – лишь мечты. В реальности нет места сказкам с прелестными барышнями и рыцарями, тем более в ее реальности. Ава усвоила этот урок еще в детстве, когда родительский брак разрушился. Наблюдая за тем, как тяжело матери, и без того убитой горем, содержать семью на жалкое пособие, она решила, что вырастет сильной и не будет ни от кого зависеть в материальном плане. Никогда.

Так и случилось: она много работала, чтобы стать той, кем стала, но и жертвы были велики. Ни о какой личной жизни и речи идти не могло. У Авы просто не было времени взрослеть вместе со сверстниками – и в результате она совершила одну глупость семь лет назад, а затем и еще одну теперь, когда решила выйти замуж за человека, которого не любила.

Нет, Бернард определенно ей не подходил, как не подходит и этот сексапильный итальянец, который думает, что может легко привлечь любую девушку.

Ава взглянула вниз на свою ладонь, сжимающую визитку с оттиснутым на ней именем и контактным телефоном. Она ведь набирала этот номер раньше, звонила снова и снова, но ответа не последовало. Острая боль пронзила сердце, словно ножом.

Немного придя в себя, Ава незаметно отстала от своей группы. Она возвращается в отель.

Все шло совсем не так, как надо, из-за него. Вовсе не из-за Бернарда, не из-за их расстроенной помолвки. О чем она только думала, тратя два долгих года на бессмысленные отношения с нелюбимым человеком, воображая, что у них может быть какое-то будущее?

Она даже забронировала два билета и шикарный отель в городе мечты, а также автопутешествие в Тоскану. Все это – какой-то нелепый романтический бред. И что только нашло на нее? Почему вдруг Италия? Сердце бешено застучало. Кажется, Ава знала ответ – он таился в клочке бумаги, который сжимали ее пальчики последние полчаса. Он был оттиснут в ее душе столь же четко, как золотистые буковки на визитке.

* * *

«Зачем она вернулась в Рим?» – это было единственным, о чем он мог сейчас думать. Веселье на закрытой вечеринке в честь кузена Марко и его жены было в самом разгаре, но Жанлука не принимал в нем участия. Он лишь беспокойно озирался, надеясь увидеть среди гостей под сенью роскошно обставленной веранды одну-единственную брюнетку.

Как та прекрасная молодая девушка, с которой они занимались любовью прямо на траве Палатинского холма, могла превратиться в неухоженную, озлобленную на весь мир женщину? Кажется, мужские руки не касались ее уже очень-очень долго, и она забыла, каково это вообще – быть женщиной. Что ж, если это и впрямь та красотка, о которой он думал не переставая после той ночи, возможно, оно и к лучшему. Для него.

На его губах заиграла легкая улыбка. «Много ли потребуется времени и сил, чтобы произошло чудо и она снова воспылала страстью?» Принимая во внимание ту искорку, что проскочила между ними сегодня утром, не слишком-то много. «А гнев, – заключил Жанлука, – и впрямь может быть мощным афродизиаком».

Улыбка исчезла с его лица. Родители практиковали такой тип отношений. Мама, движимая сицилийской эмоциональностью, закатывала громкие скандалы с битьем посуды и прочим, а отец, урожденный Бенедетти, молча злился и ограничивал ее в средствах, драгоценностях и развлечениях. Да уж, веселая штука – брак!

Вся ирония в том, что сейчас они как раз празднуют не что иное, как годовщину свадьбы, а заодно предстоящее рождение ребенка. События, которые должны приносить радость в каждую семью, но только не в его.

Жанлука прогнал неприятные мысли. Жизнь прекрасна. Он молод, красив и неприлично богат. Женщины строятся в очередь за право быть с ним, а мужчины не выдерживают конкуренции. «Забудь об этой стервочке и о том, что произошло. Самое время двигаться дальше».

Он направился на закрытую террасу ночного клуба, намереваясь раствориться во всеобщем веселье сегодня вечером.

– Синьорина, мы так и проторчим здесь всю ночь? Может, отвезти вас по другому адресу? – недовольно проворчал таксист.

Из окна машины она разглядывала молодую девушку, одетую в короткое платье из полупрозрачной ткани, едва прикрывающее все самые пикантные подробности. Та курила, стоя у входа в престижный клуб.

Ава молча протянула деньги водителю и, сделав глубокий вдох, приготовилась покинуть автомобиль. Прохладный ночной воздух скользнул сквозь приоткрытое окно. Еще мгновение, и она передумает.

Решительным движением девушка распахнула дверцу.

Коктейльное платье цвета бургунди ниспадало до колен, стесняя движения, а черные шелковые чулки слишком уж стягивали голени. Ко всему прочему, идти в туфлях на высоком каблуке по брусчатой мостовой было крайне неудобно. Ава понимала, что поступила очень глупо, нарядившись столь вызывающе, но, по крайней мере, никто больше не посмеет осуждать ее «неженственный» гардероб.

Однако с каждым шагом, приближающим Аву к элитному заведению, вся неуверенность улетучивалась. Пульсирующие в такт громкой музыке неоновые огни пробивались сквозь стеклянные двери.

Всю жизнь Ава старательно избегала вечеринок и шумных компаний, с детства оставаясь невовлеченной в социальную жизнь. Она проводила все время с матерью, страдающей от нервного расстройства. На один вечер можно сделать исключение и слиться с толпой этих беззаботных людей, которые всячески стремятся выставить себя напоказ, и от души повеселиться. Платье, прическа, каблуки – да, она прекрасно впишется.

Швейцар сделал ей комплимент на итальянском, отворяя стеклянные двери в холл, и Ава оказалась в очереди из желающих попасть внутрь танцевального зала. Кончики ее пальцев нервно приглаживали непослушные локоны.

Больших трудов стоило ей добиться взаимопонимания с не говорящим ни слова по-английски стилистом, дабы придать более-менее приличный вид волосам. Никогда прежде они не были столь объемными и блестящими. Длинные каштановые пряди струились по плечам и спине, заставляя ее чувствовать себя не менее прекрасной, чем все женщины, собравшиеся сегодня здесь, не менее достойной, чем цвет современного римского общества.

Конечно, все это не имеет ничего общего с утренним происшествием. Синьорина, похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это – быть женщиной, пронеслись в голове слова надменного футболиста. И вовсе она не забыла, каково это! Ава как раз, может, и собиралась купить сегодня дорогущий наряд, который больше никогда не наденет, и в парикмахерскую тоже давно хотела сходить. Он тут абсолютно ни при чем.

Кстати, о нем… Жанлуки пока не было видно. Ава пробиралась сквозь толпу к барной стойке. Она смутилась. Тут полным-полно прекрасных дам в неприлично коротких юбках. На что она только рассчитывала? Составить им конкуренцию?

Шикарная блондинка, имеющая на теле лишь клочок блестящей ткани, как раз процокала мимо нее на своих умопомрачительных каблуках. Ава и все окружающие мужчины провожали девушку взглядом. Вот только она вряд ли удостоит вниманием кого-либо из них, размышляла Ава.

С каждой минутой ее уверенность в себе таяла, словно мороженое в летний день. Кажется, Ава слегка переоценила магию новой прически… В другом конце зала виднелась винтовая лестница – туда-то и направлялась блондиночка. Возможно, стоит поискать заносчивого итальянца на верхнем этаже?

Мало-помалу до нее начинало доходить, что приглашение было, скорее всего, простой формальностью, подразумевающей «Приходи, если захочешь. Конечно, если ты занята, то я особо и не расстроюсь…», а вовсе не «Я нахожу тебя крайне привлекательной, возможно, даже помню на подсознательном уровне, как нам было хорошо вместе».

И вот Ава снова все не так поняла. Она готова была уже развернуться и уйти прочь из этого места, но тут нечаянно поймала свое отражение в зеркале. Незнакомая женщина взирала на нее из-под сени угольно-черных ресниц. На белоснежном лице ее алыми лепестками выделялись полные губы. Она была словно окутана роковой тайной. Чувственная. Изысканная. Манящая.

Не веря своим глазам, Ава провела рукой в воздухе – незнакомка повторяла любое движение. Сомнений нет, это и впрямь она.

Такая женщина не должна поддаваться страху быть непонятой или осмеянной, она пойдет и возьмет свое любой ценой.

Ава решительно зашагала вверх по ступеням.

Жанлука поднял бокал холодного пива и, обращаясь к Марко, произнес:

– За будущее!

Впервые после широкой свадьбы в Рагузе он мог пообщаться с кузеном с глазу на глаз. Когда-то, еще двадцатилетними парнями, они вместе начинали карьеру в большом футболе. Марко вскоре покинул спорт из-за травмы, а Жанлуке пришлось разорвать контракт на самом пике славы, чтобы, как любой урожденный Бенедетти мужского пола, должен был поступить на службу.

Отголоски того времени до сих пор звучали в его сердце. Еще бы. Футбол являлся религией, которую исповедовал почти каждый итальянец, воздухом, которым дышала чуть ли не вся страна, и он смог, пусть и на короткое время, всего два года, стать их героем. Всеобщий любимец, славный сын Рима. Как можно такое забыть?

– Твое будущее, – дополнил он едва слышно.

Из глубины комнаты, оставив оживленную беседу с подружками, к ним уже приближалась счастливая и заметно пополневшая в области живота супруга Марко, Тина.

Жанлука поприветствовал ее, поцеловав, как это принято, в обе щеки:

– Мы как раз пьем за наследника рода.

– Твой сын наследует Бенедетти, не мой, – поправил его Марко.

– Расслабься, дружище, – улыбнулся Жанлука. – Я не собираюсь заводить семью и детей.

– У Валентины свое мнение на этот счет, – заметил кузен.

Тина нежно взяла мужа под руку и обратилась к Жанлуке:

– Ты обязательно полюбишь. Опомниться не успеешь, как вокруг тебя будет пять, а то и шесть прекрасных сыновей и столько же дочек. При всем уважении не хочу, чтобы мои дети… – сказала она, сделав паузу.

– Валентина! Опять ты начинаешь, – возмутился Марко, но успокоился, заметив, что Жанлука не обиделся, а лишь одарил супружескую пару легкой улыбкой.

– Конечно, если продолжишь встречаться с легкомысленными девушками-облачками, это вряд ли произойдет, – пробормотала Тина.

Жанлука вопросительно вскинул бровь.

– Ну знаешь, – смутилась молодая женщина, – в комиксах над головами персонажей рисуют такие облачка. – Она сделала соответствующий жест над головой. – Куда можно вписать любые мысли. То есть они говорят лишь то, что ты хочешь слышать, – объяснила Тина.

Жанлука присвистнул. Молодая жена кузена оказалась не так проста, она попала в самую суть.

– Кажется, кто-то уже успел поболтать с моей мамой, – засмеялся он.

– О боже, нет! Я не настолько смелая. Хотя слышала, как они с вашими сестрами обсуждали подходящую партию для тебя, и сошлись на том, что двадцатилетняя девственица с Сицилии идеально подойдет.

– О, эта женщина не знает нашего Жанлуку, – отметил Марко.

А правда, знает ли? Вряд ли. Мальчишками Бенедетти никогда не были избалованы материнской любовью. С раннего возраста они, подобно братьям-основателям Ромулу и Рему, были брошены на произвол судьбы. В роли волчицы, вскормившей их, выступала военная школа, где они дожидались совершеннолетия. В их семье чтили древние традиции и ожидали того же от Жанлуки.

– Тогда пусть Тина предложит кандидатуру. Познакомишь меня с аппетитной сицилийской девственницей, и я с радостью последую семейным обычаям, – подмигнул он.

– Если ты женишься, кузен, что же будет с тысячами итальянок, добивающихся твоего внимания? Боюсь даже представить, – ухмыльнулся Марко.

Его жена выглядела заинтересованной.

– Не знаю насчет девственниц, конечно. Разве бывают они старше двадцати одного?

«Бывают». Откуда ни возьмись в его памяти всплыло отражение прекрасных зеленых глаз. Одна точно была, много лет назад.

– Хотя, если честно, я не стала бы знакомить тебя с кем-либо из своих подруг. Ты уж извини, но все знают, как ты непостоянен с женщинами.

– Спроси сначала у подруг. Они уже выстраиваются в очередь, – рассмеялся Марко, указывая на стайку дамочек в вечерних платьях в дальнем конце террасы. – Я рад, что Бог не одарил меня столь внушительным состоянием.

– Да уж, а то я вышла бы замуж за твой кошелек, а не за тебя, – парировала Тина. – Однако, я думаю, не столько его состояние привлекает поклонниц, сколько нечто иное, дорогой мой.

Жанлука слушал их добродушное подшучивание друг над другом и в какой-то момент понял – вот оно! То, что он упускает. Эти двое состарятся вместе, воспитывая детей и внуков, будут с умиротворением оглядываться в прошлое, на счастливую жизнь, которую прожили вместе. А он?

Однажды он очнется дряхлым стариком в пустом доме. Раньше Жанлука не замечал, как счастливы могут быть семейные пары, – он видел только образы вечно ругающихся родителей. Отец и мать прожили всю свою жизнь, участвуя в бессмысленном представлении, сценой которому был палаццо Бенедетти, один из самых шикарных и дорогих объектов недвижимости в Риме. Если бы люди, желающие обладать особняком, только знали, сколько несчастных женских судеб могут поведать им его стены…

Его мать, Мария Тригони, была невероятной красоты женщиной с горячей кровью. Она выросла в деревушке недалеко от Рагузы и вышла замуж за человека, имевшего богатство и титул, не понимая, что придется подстраивать себя под статус принцессы. С одной стороны – примерная жена и мать, с другой – светская львица с кучей обожателей.

Однако единственно, чему она по-настоящему была предана, – так это Тригони, ее семья. Мария проводила много времени на юге и никогда не брала его с собой. Каждый отъезд матери Жанлука помнил, как сейчас. В первый раз, когда ему было три года: он проплакал неделю, не переставая. Второй раз в шесть лет: и он уже получил тумаков за слезы. В десять он пытался дозвониться до мамы, но та не пожелала отвечать.

Похоже, надевая фату невесты Бенедетти, женщины теряли частицу души, и благодаря ему кто-то избежит этой неприятной участи. Жанлука глотнул пива, едва чувствуя вкус. Нет уж, он не собирается в ближайшее время остепеняться. Бенедетти не получат своего наследника, он и так дал слишком много.

После двух лет в армии он был убежден, что жизнь – это настоящий момент, и ничего больше. Сейчас он наслаждался разнообразием холостяцкого времяпрепровождения. Жанлука заслужил репутацию одинокого волка, которого нельзя приручить, и будет ей соответстовать. И пусть это раздражает мать, расстраивает бабушку. Вокруг столько прекрасных женщин.

Словно в подтверждение его мыслей, на освещенную верхнюю террасу ступила шикарная платиновая блондинка. Она была стройной и пышногрудой.

– Я заметил нечто интересное для себя, – объявил Жанлука, прощаясь с кузеном и невесткой.

– Быстрые машины, быстрые женщины, да? – Тина проследила за направлением его взгляда. – Вот поэтому я и не знакомлю его с подругами.

Приблизившись, он разглядел безупречное лицо блондинки. Пышные ресницы ее затрепетали. Девушка соблазнительно протянула:

– Потанцуем?

– Есть идея получше, пойдем выпьем чего-нибудь освежающего, – предложил Жанлука, обнимая девушку за талию.

– Донателла.

Судя по тону, которым она напомнила свое имя, они уже встречались сегодня. Это было совершенно не важно. Значение имеет только его имя, из-за чего же еще она здесь?

Он вытащил карманный компьютер, намереваясь выпить и поработать. Конечно, блондинке это вряд ли понравится, но как еще ему объяснить родственникам свой уход? Увлечение новой жертвой они поймут скорее, чем необходимость следить за сделками на азиатско-тихоокеанских рынках, где время не останавливается ни на секунду: что-то продается, что-то покупается, люди богатеют и теряют состояния. А он в это время все равно думает об асексуальной австралийке с дурным характером, вместо которой теперь рядом с ним… Боже, он опять забыл ее имя.

При входе на верхний этаж, конечно же, стояли сотрудники со списком приглашенных на частную вечеринку. Сейчас она потерпит самое большое в жизни фиаско.

– Клубника, – пробормотала Ава едва слышно, сгорая от стыда.

– Scusi, signorina? – услышала она в ответ.

– Клубника, – повторила она уже громче. – Я должна быть записана под этим именем. Синьор Бенедетти пригласил меня. – Эта фамилия откроет перед ней все двери.

По мере того как швейцар, нахмурившись, проверял список, ее храбрость, приобретенная посредством бокала белого вина перед выходом и еще нескольких коктейлей, улетучивалась. Парочка, стоящая позади, должно быть, сейчас покатится со смеху. Во рту у Авы пересохло, а щеки приобрели оттенок спелого помидора.

– Ах, si! – воскликнул швейцар.

Похоже, он не удивился тому, что гостья Жанлуки записана под именем некоей ягоды. Аве стало даже слегка не по себе.

Миновав несколько женщин в роскошных платьях и мужчин в пиджаках от Армани, она замерла.

Он раскинулся в широком кожаном кресле, прекрасный, словно ожившая скульптура Микеланджело. Черная рубашка идеально облегала массивные плечи и грудь, рельефные руки. Ава не отрывала глаз от его лица: высокие скулы, чувственные губы и мужественный подбородок. Как природа могла одарить этого человека столь необычайной красотой?

Конечно, он был не один. Такой никогда не останется без внимания. Полуобнаженная блондинка с длиннющими ногами уже нашептывала какие-то милые глупости ему на ухо. Та самая блондинка. Естественно, Аве никогда не стать такой, как она.

О чем она только думала? Кто сказал, что у них может вообще быть свидание? Неприятное ощущение.

Это чувство уже посещало ее прежде. Тогда на свадьбе брата, семь лет назад, она была неуверенным в себе подростком, впервые оказавшимся в гламурной компании молодых и беззаботных людей из разных уголков планеты. Жанлука тоже там был. Преуспевающий футболист, как ей сказали, и, возможно, самый сексуальный человек на планете болтал с приятелем о спорте, когда Ава впервые увидела его. Две девушки, темненькая и светленькая – она помнила, как сейчас, – обвились вокруг него с обеих сторон, словно стебли дикого винограда.

Несмотря на то что это было унизительно, Ава многое бы отдала, чтобы оказаться на их месте. Хоть на одну ночь превратиться в девушку, лишенную обязательств, свободную и раскрепощенную.

В тот самый миг, когда их взгляды встретились, в душе ее что-то перевернулось, она поняла, что мир никогда не станет прежним. Волна чувств захлестнула Аву с головой. Все внутренние барьеры рухнули в один момент, и внутренний голос, принадлежащий спокойной и рассудительной Аве, замолчал, предоставляя слово новой Аве, не заботящейся о последствиях своих действий.

В тот вечер она не могла сосредоточиться ни на чем ином, кроме как на том, чтобы быть с ним. Поверить невозможно! Как легко она забыла, что уже наступала на эти грабли раньше, словно опыт предыдущих ошибок ничему ее так и не научил.

Прежде чем Ава успела одуматься и отступить, Жанлука заметил ее. Он поднимался с кресла. Бежать было уже поздно. К тому же она больше не та глупая девчонка и сможет держать себя в руках.

Непослушными пальцами Ава пыталась незаметно пригладить ткань платья, постоянно мнущегося при ходьбе. Что она ему скажет? «Привет. Я пришла, хотя не следовало бы этого делать. Начнем с того, что ты бабник, наглец и грубиян. Я жалею о том, что встретила тебя».

Когда он был уже в метре от нее, Ава вдруг поняла, что репетировала напрасно. Жанлука смотрел сквозь нее, словно она была не более чем предметом мебели.

Он уже давно забыл о приглашении. Чего уж там? Он навряд ли запомнил ее лицо сегодня утром.

Жанлука направлялся к выходу неспешными, но решительными шагами. Она бросилась за ним сквозь толпу, столкнулась с кем-то и, неуклюже извиняясь, выбежала из ночного клуба.

Ава остановилась на пороге, вдыхая ночной воздух, и огляделась в поисках Жанлуки. Вот он: скрылся в темноте на противоположном конце площади.

Отбросив все предрассудки, удерживающие ее прежде от подобных мужчин, – сказать по правде, почти от всех мужчин, – забыв свою гордость, а вместе с ней и шикарное пальто трапецевидного силуэта, Ава побежала по пустынной площади. За ним.

Глава 4

Жанлука услышал торопливые шаги позади себя и обернулся.

На мгновение оба замерли, просто неотрывно взирая друг на друга.

Dio mio. Он-то полагал, что повидал в жизни всякое, но то, что он видел сейчас, заставило бы сердце любого итальянца биться чаще.

Взгляд его скользил по линии чувственных губ ниже, к соблазнительному декольте. Изящные изгибы ее тела, ранее скрытые под бесформенной одеждой, теперь предстали во всей красе.

Помнится, в его комнате на бабушкиной вилле в окрестностях Позитано висел плакат Лоллобриджиды в ее ранние годы: пышные формы в сочетании с осиной талией еще тогда стали для Жанлуки идеалом женской красоты, воплощенным теперь во плоти.

Случилось невероятное преображение, и так странно было сознавать, что все это – ради него одного.

Девушка сделала нерешительный шаг вперед, и приглушенный свет фонаря отразился в ее глазах. На мгновение в них промелькнула неуверенность.

Жанлука чувствовал мрачное удовлетворение от того, что она последовала за ним. Он весь напрягся, словно хищник, готовящийся к прыжку, – оставалось только выжидать.

Внезапно его внимание привлекло движение теней в нескольких десятках метров позади девушки. Назойливые папарацци, словно стая шакалов, кружили вокруг, куда бы он ни направился, и сегодня ему не удалось остаться незамеченным.

Все равно. Неотвратимая сила первобытных инстинктов толкнула его вперед. Он преградил девушке путь, пробормотав хриплым голосом:

– Scusi, signora.

В следующее мгновение сильная рука уже обхватила ее стройную талию. Маленькие кулачки уперлись в его широкую грудь, но отчаянные попытки жертвы вырваться из смертоносных объятий лишь распаляли огонь страсти, сжигающий Жанлуку изнутри. Она извивалась под натиском его губ, но ничего не могла поделать. «На этот раз, cara, ты не убежишь».

В ночном воздухе витал аромат цветущего жасмина. Чувствовать ее тело столь близко было невыносимо приятно. Он целовал ее снова и снова, пока наконец не нашел в себе силы отпустить. Губы ее припухли и увлажнились, грудь вздымалась с удвоенной частотой. Это было так соблазнительно, что Жанлуке захотелось снова прижать ее к себе.

Удивительно, насколько идеально ее тело сочеталось с его собственным. Из всех девушек, что он держал в руках, ни одна не обладала нужными пропорциями. У этой же был подходящий рост, и, надев каблуки, она приближалась по росту к его шести футам.

Все, что он видел теперь перед собой, были пронзительные зеленые глаза. Потрясение сменилось яростью – не только во взгляде, – все тело ее натянулось как стрела, руки задрожали.

Жанлука чувствовал ее запах, дурманящий сознание и пробуждающий неконтролируемое желание. Как и в ту летнюю ночь, но тогда все было иначе. Девушка в пышном голубом платье была ранимой и нежной, он боялся напугать ее и контролировал свои порывы как мог.

Ее больше нет. Есть только та, что сбежала от него, и он хочет заполучить ее любой ценой. Пусть все случится посреди темной аллеи, пусть она вырывается и кричит. Он разорвет это платье и покажет ей, кто здесь главный. Казалось, его сердце сейчас вырвется из груди.

Жанлука пытался понять, ради чего она пришла на вечеринку, да еще в таком виде, но не мог. Неужели она думала, что сможет его провести? Зачем вернулась в его жизнь, если практикует случайные связи на одну ночь? Думала, он ее не узнает? Что она за женщина на самом деле?

Он вспомнил о папарацци. Сомнений нет, этот поцелуй станет достоянием общественности. Что случилось с холодным и расчетливым Жанлукой Бенедетти, которым он себя зарекомендовал?

– Scusi, signora, – повторил он. Ироничные нотки в голосе сложно было скрыть, но должен же он сказать хоть что-то. – Я не причиню вам зла.

Конечно, он не хотел причинить ей зла, он хотел убить ее.

Пораженная до глубины души, Ава застыла, не в силах понять, что произошло. Еще ни один мужчина не позволял себе такого по отношению к ней.

Да, все эти годы в своих воспоминаниях Ава не переоценивала силу тех чувств, которые он смог однажды вызвать в ее душе. Теперь он делал это снова: протяжный глубокий голос с сексуальным акцентом затуманивал разум. Дразнящие поцелуи и прикосновения пробуждали сокровенные желания, от которых румянец запылал на ее щеках.

Она понимала: самое время бежать сейчас, когда он ослабил хватку, но собственное тело ее не слушалось. Настолько глупо и безрассудно! Добром это не кончится. Он все еще не помнит, кто перед ним, – есть шанс оставить все как есть.

– Синьора?

Ава вернулась к реальности.

– Синьорина, – поправила она сдавленным тоном. – Я не замужем.

Жанлука прищурился. Казалось, она физически ощущает взгляд его золотистых глаз на своем теле.

– Бежать сможешь?

– Что, прости? – замялась Ава. Меньше всего она ожидала услышать подобный вопрос.

– Мы не одни. Взгляни туда. Если твое лицо попадет в объективы их фотокамер, боюсь, ты прославишься на весь Рим в не самом выгодном свете. Так что, сможешь бежать на таких каблуках?

Однако ответа он дожидаться не стал. Обхватив Аву за талию, Жанлука направился быстрыми шагами обратно к клубу, пытаясь прикрыть девушку плечом от нежеланного внимания.

Ава могла бы запротестовать или, по крайней мере, расспросить его об этих репортерах, но отчего-то молча повиновалась. Действительно, а что ей оставалось делать? Вырываться из его сильных рук в любом случае бесполезно.

Когда они в спешке проходили мимо прекрасного фонтана Треви, Ава на мгновение унеслась мыслями в параллельную вселенную, где они с Бернардом в этот момент стояли прямо у его подножия. Он как раз надевал на ее изящный пальчик кольцо с бриллиантом, словно они – герои голливудского фильма.

Как она могла быть так глупа?

Ава взглянула вверх: в полутьме профиль Жанлуки казался еще более жестким и мужественным. Он поймал ее взгляд и ухмыльнулся. Мгновение спустя пара свернула за угол, и неожиданно для папарацци и самой Авы он схватил ее за руку и побежал по узкому переулку, в конце которого их ждал матово-черный лимузин.

– Прошу вас, синьорина, – сказал он. – Я, конечно, предпочел бы прогуляться пешком в столь чудесную ночь, но такой возможности мы, увы, лишены.

Ава уставилась на него, не веря своим глазам. «Лимузин? Он это серьезно?»

– Я отвезу вас, куда пожелаете. – Жанлука галантно распахнул перед ней пассажирскую дверцу.

Она снова ощутила себя несчастной девушкой в нелепом платье подружки невесты, стоящей на тротуаре и тщетно голосующей. А вот он, красавчик с непомерно раздутым эго, останавливает перед ней свой мотоцикл стоимостью больше пяти сотен фунтов и предлагает ее подвезти.

Ава уже совершила много необдуманных поступков сегодня: пришла на вечеринку, следила за ним, ответила на поцелуй… Конечно, она сядет в его шикарный автомобиль, о чем тут думать?

Она уже ездила в лимузинах раньше: по дороге на корпоративные торжества, но стоило ей коснуться бархатистой кожи салона, Ава поняла, какой бывает роскошь в чистом виде.

В замкнутом пространстве лимузина Жанлука находился к ней слишком близко. Ава поежилась. Жаль, что она оставила пальто, сейчас оно бы не помешало ей, чтобы прикрыть ноги выше колен. Она попробовала одернуть платье, но не помогло – все ее тело было перед ним как на ладони.

– Прошу прощения за причиненные неудобства, – проговорил Жанлука.

Неудобства. О, это так по-итальянски: как будто не он только что осыпал ее, вырывающуюся, горячими поцелуями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.