Кэрол Маринелли
Свадьба мечты

A Bride for Kolovsky

© 2011 by Carol Marinelli

«Свадьба мечты»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Захар Беленки мог бы пройтись пешком, ведь офис Дома моды Коловски находился всего в паре кварта лов от шикарного отеля, на ближайшие пару недель ставшего ему домом, или, избегая внимания докучливой прессы, воспользоваться частным вертолетом и совершить непродолжительный полет в безоблачном небе Мельбурна. Но он предпочел вызвать водителя.

Садясь в сверкающий на солнце лимузин, Захар едва заметно улыбнулся. Как же долго он ждал этого момента. Мечты о дне, когда он добьется успеха и возьмет свое, придавали ему сил в самые темные и беспросветные моменты юности. И вот наконец день его триумфа настал.

Следуя указаниям Захара, водитель выбрал окружной путь. Прохожие, прогуливавшиеся по узким, пестрящим витринами элитных магазинов улочкам, оборачивались, увидев тонированные стекла шикарного лимузина.

Через несколько минут водитель притормозил у бутика Дома Коловски. Небесно-голубой особняк с золотым логотипом одного из самых известных в мире домов моды над входом притягивал взгляд. Любая женщина была бы счастлива иметь в своем гардеробе вещь с этим золотым вензелем на ярлычке. Витрины бутиков Дома Коловски всегда были оформлены в едином стиле: тяжелые складки голубого шелка и большой опал, мерцающий в утреннем свете. С эстетической точки зрения, витрина была эталоном элегантности, но Захар, глядя на нее, испытывал лишь злость.

– Проезжай, – приказал он водителю, и лимузин тронулся.

Перед входом в главный офис Дома Коловски его уже ждала толпа журналистов. Объективы всех камер были нацелены на Захара, но ему не было до этого дела. Невероятно богатый и привлекательный, встречавшийся с первыми красавицами Европы, он привык к вниманию прессы.

Обычно Захара раздражало вмешательство журналистов в его личную жизнь, но только не сегодня. Ему было приятно представлять, как семейство Коловски садится завтракать, включает новости, а там… он. Захар надеялся, что утренние тосты встанут у них поперек горла.

Стоило ему выйти из машины, как журналисты набросились на него хищной многоголосой стаей. «Перешел ли Дом Коловски в ваше владение, или вы здесь только на время медового месяца Алексея Коловски?», «Понравилась ли вам свадьба?», «Где Нина, глава семьи?», «Что вас связывает с семейством Коловски?».

Услышав последний вопрос, Захар едва заметно нахмурился, но оставил его без ответа, как и все предыдущие. Акулам медиамира придется немного подождать – скоро все тайное станет явным.

Захар с сардонической усмешкой оглядел собравшуюся толпу, то и дело взрывающуюся вопросами и вспышками фотоаппаратов. Он был выше любого из присутствующих, так что мог смотреть поверх их голов. Не желая видеть искаженные жаждой сенсации лица репортеров, он нашел взглядом зеркальную стену огромного офисного здания и оглядел свое отражение. Черные, коротко постриженные волосы аккуратно уложены, сшитый лучшим лондонским портным костюм сидел идеально, а воспаленные после нескольких бессонных ночей глаза скрыты под темными очками. Он мог бы быть просто еще одним сказочно богатым европейским магнатом, если бы не прошлое, мрачной тенью следующее за ним по пятам. Яркая внешность успешного бизнесмена – деловой костюм, дорогие часы, сшитые вручную туфли – не могла скрыть спящего в нем зверя. Именно эта внутренняя дикость заставляла даже прожженных журналистов отступать перед ним, избегать прикосновений и задавать вопросы с непривычной для них самих тактичностью и осторожностью.

Никто не хотел привлечь внимание этого пугающего человека.

Никто не хотел тревожить спящего в нем зверя.

Они расступались перед Захаром, когда он шел по лестнице, и не посмели последовать за ним, когда он толкнул вращающуюся дверь и вошел в здание.

Возможно, Захару стоило остановиться на миг и позволить себе насладиться моментом, ведь его мечта наконец осуществилась: отныне все здесь принадлежало только ему. Но чувства триумфа не было, лишь зияющая пустота внутри.

– Мистер Беленки. – Приветствие охранника сопровождалось натужной улыбкой. Но в глазах все равно читалась тревога.

Захар то и дело ловил на себе обеспокоенные взгляды, но чувства сотрудников сейчас интересовали его меньше всего.

Двери лифта были открыты, и он шагнул внутрь: его кабинет находился этажом выше. Здесь царила все та же атмосфера скрытой паники. Ею было пропитано все вокруг – пушистые ковры, дорогая офисная мебель, стены. Она таилась за каждой дверью коридора, по которому он шел, и ощущалась так же явственно, как поток холодного воздуха, идущий от кондиционера.

Что ж, тревога сотрудников компании была вполне понятна, ведь никто, кроме членов семьи, не знал, кто он на самом деле. Его назначение новым главой Дома предвещало им большие перемены.

Захар подошел к своему новому кабинету. Он уже бывал здесь раньше, но никогда в качестве хозяина.

Он распахнул тяжелые деревянные двери, готовый принять удар и отстоять свои права, но момент был испорчен, потому что за дверью его встретила лишь темнота. Жалюзи были закрыты, а компьютеры выключены. Его здесь явно не ждали.

Может, Коловски решили посмеяться над ним напоследок?

В эти выходные Алексей женился на Кейт, своей личной ассистентке, на которой раньше держалась работа офиса, но он заверил Захара, что последние несколько недель ей готовили замену.

Захар направился к столу и взял телефон, чтобы вызвать администратора и потребовать объяснений, но тут дверь распахнулась и в кабинет вошла сногсшибательная блондинка с картонным стаканчиком кофе в одной руке и мобильным телефоном в другой.

– Простите за опоздание, – мимоходом обронила она, проплывая мимо него. – Меня зовут Лавиния.

Поставив кофе на стол и сбросив жакет, она включила компьютер и села, изящно положив ногу на ногу.

– Я знаю, – сухо ответил Захар.

Он недовольно оглядел ее, отметив про себя, что на церемонии она выглядела куда лучше. Сегодня от Лавинии веяло усталостью: она заметно осунулась, а под глазами залегли темные круги, судя по которым она с большим удовольствием сменила бы рабочий стол на мягкую постель.

– Видимо, вы не слышали о том, что первое впечатление самое важное? – поинтересовался Захар.

Он привык к отлично вышколенным, умеющим быть одновременно предупредительными и незаметными сотрудникам и не знал, как вести себя с секретаршей, которая, опоздав к началу рабочего дня, первым делом вытаскивает из ящика стола косметичку и начинает краситься.

– Дайте мне две минуты, – откликнулась Лавиния и, не обращая внимания на его все возрастающее недовольство, начала быстро наносить на лицо тональный крем, пряча под золотистой основой следы бессонных ночей. – Как только я припудрю носик, у меня станет куда больше шансов произвести на кого бы то ни было хорошее впечатление.

Захар покачал головой. Как эту нахальную блондинку до сих пор не уволили, непостижимо.

– Где мой личный ассистент?

– Вышла замуж в субботу, – ответила она, аккуратно накладывая на веки серебристо-серые тени.

Вероятно, Лавиния хотела пошутить, но Захар не ответил на ее улыбку. Под его неодобрительным взглядом она стушевалась, пожала точеными плечиками и с напускной серьезностью отрапортовала:

– Девушка, которую Кейт готовила в качестве своей замены, в пятницу сбежала в слезах, заявив, что никогда больше сюда не вернется.

Если Захар Беленки надеялся, что она попытается подсластить ему пилюлю, то он обратился не по адресу. С тех пор как стало известно, что Дом Коловски переходит под управление Захара, в офисе царил полный хаос, и если он думал, что смена власти пройдет легко и незаметно, то сильно ошибался.

Лавиния понимала, что ее поведение раздражает Захара, но что ей было делать? Меньше чем через час им нужно будет ехать в аэропорт, и вряд ли Захар захочет, чтобы его сопровождал заспанный и растрепанный ассистент.

Неисправимая сова, она довольно часто приходила на работу с опозданием и красилась прямо на рабочем месте. Все ее прежние боссы – Левандер, Нина и даже Алексей – закрывали на это глаза, но, похоже, с Захаром все будет иначе.

– Кейт красилась на рабочем месте?

– Кейт нанимали не за ее внешность, – откликнулась Лавиния с легким вызовом в голосе.

Захар едва заметно усмехнулся, уловив нотки досады в ее голосе. Наверняка красотке Лавинии действовал на нервы тот факт, что полноватая, не уделяющая особого внимания своей внешности мать-одиночка Кейт вышла замуж за самого Алексея Коловски, а она так и не смогла от него ничего добиться.

– В Кейт определенно есть не только внешность, – кивнул Захар, с удовольствием выделив интонацией конец фразы, чтобы еще сильнее уязвить нахалку.

Лицо Лавинии осталось невозмутимым, только чуть дернулась в сторону пушистая кисточка, которой она наносила румяна.

– А где ваш персонал? – нахмурилась Лавиния, оглядев кабинет с таким видом, словно ожидала увидеть еще пару секретарей, уже развернувших бурную деятельность по обустройству офиса для своего босса.

– К несчастью для меня, на данный момент вы мой персонал.

– Вы никого с собой не взяли? – Сейчас в ее голосе звучало неподдельное изумление.

Конечно, она читала о Захаре в газетах и знала, что у него есть отлично подобранная команда профессионалов, участвовавших во всех его предыдущих проектах. Крупные корпорации и небольшие компании обращались к ним, когда понимали, что сами не в состоянии удержаться на плаву. Они ураганом носились по всей Европе, с помощью реорганизации производства и финансовых вливаний возвращая к жизни очередную тонущую в трясине долгов компанию, получали в качестве оплаты пакет акций и определенный процент с прибыли, а затем, словно кукушка, ищущая более уютное и прибыльное гнездышко, устремлялись на поиски новых клиентов.

Вопрос Лавинии был вполне уместен. Ответ на него он сформулировал еще пару недель назад, когда объяснял своим сотрудникам, почему поедет в Австралию один. Тогда он заявил, что едет лишь для того, чтобы оценить жизнеспособность предприятия Коловски, а это не требует участия всей команды, и им пришлось согласиться. Он не собирался обсуждать свои личные дела ни с подчиненными, ни с этой нахальной секретаршей. Вместо этого он велел ей сварить кофе и удалился в кабинет, захлопнув за собой дверь.

С грохотом.

Лавиния проводила его насмешливым взглядом. Ей приходилось работать и с Левандером, и с Ниной, и с Алексеем, так что она привыкла к подобным негодующим жестам начальства и давно перестала обращать на них внимание.

Сейчас она хотела лишь одного: закрыть глаза и уснуть. Она понимала, что произвела на Захара не лучшее впечатление, но тут уж ничего не поделаешь. Если бы он дал ей хотя бы одну минуту, чтобы прийти в себя, их знакомство прошло бы куда более гладко.

А если бы он не был таким черствым снобом и поинтересовался, все ли у нее в порядке, то мог бы узнать, что прошедшие выходные показались ей сущим адом. И необходимость сопровождать Нину на свадьбе Алексея была наименьшей из ее проблем.

В пятницу ее сводную сестренку определили в приемную семью, и, хотя Лавиния сама долгое время добивалась того, чтобы социальные службы обратили внимание на судьбу Рейчел, она никак не ожидала, что опекуном будет назначена не она, а какие-то посторонние люди. Работник социальной службы, с которым она разговаривала, заверил ее, что это временная мера, задействованная на тот период, пока органы опеки оценивают ситуацию, но от этого было не легче. Последние три ночи беспокойство о судьбе малышки не давало Лавинии заснуть. Устроившись в своей постели, она не погружалась в сон, а начинала думать о Рейчел: освоилась ли она на новом месте, не страшно ли ей спать в чужой кровати, нравятся ли ей приемные родители?

И хотя сейчас Лавиния ничем не могла помочь сестренке – ей оставалось только ждать и радоваться тому, что сейчас малышка в безопасности, – ноги буквально отказывались нести ее в офис.

В любой другой день она отпросилась бы с работы, но сегодня… У кого ей было отпрашиваться?

Временная помощница, которую Кейт лично готовила в течение последних двух недель, дала стрекача прямо накануне свадьбы, не выдержав свалившегося на нее объема работы. У Алексея медовый месяц, остальные братья Коловски уже давно устранились от дел, а Нина… Бедная Нина. Узнав о том, кто все это время скрывался под именем «Захар Беленки», она слегла с тяжелым нервным срывом, и родные поместили ее в частную психиатрическую клинику.

Возможно, прямо сейчас сотрудники социальной службы просматривают ее личное дело, оценивая ее готовность к опекунству, и постоянная работа несомненно является одним из важнейших требований к кандидату. А значит, о спонтанных отгулах стоит даже не задумываться.

Именно эти мысли сегодня заставили Лавинию подняться с постели, принять душ и надеть приготовленную с вечера одежду: легкую темно-синюю блузку и роскошный, пусть и чуть более откровенный, чем допустимо в рамках офисного стиля, черный деловой костюм. Ее любимые черные замшевые туфли на высоком каблуке отлично дополнили этот элегантный наряд.

При этом Лавиния ухитрилась опоздать на работу всего на пять минут. Или, как она узнает позднее, приехать на пятьдесят пять минут раньше, чем основная масса сотрудников, появившихся в своих кабинетах только в девять!

Лавиния показала язык закрытой двери, за которой скрылся ее новый начальник. Захар оказался еще более заносчивым и нетерпимым, чем его братья. Да, именно братья. Последние недели она была личным ассистентом Нины и присутствовала при нескольких весьма деликатных беседах. Во время одной из них она узнала о том, что Захар фактически является членом семьи Коловски, сыном Нины и Ивана.

Вряд ли Захар догадывается о ее осведомленности.

Лавиния довольно улыбнулась, включила компьютер, просмотрела расписание на сегодняшний день и жалобно застонала. Официально она считалась помощником главного секретаря, но на деле ее взяли на эту должность в качестве красивого элемента декора, которому в Доме моды Коловски всегда придавали особое значение. Обязанности Лавинии полностью соответствовали отведенной ей роли: встречать и обхаживать клиентов, быть лицом компании и выполнять мелкие, не слишком обременительные поручения.

Похоже, этим беззаботным денькам пришел конец. Подготовленная Кейт девушка сбежала, Захар не потрудился привезти собственного личного ассистента, а когда-то сплоченная и действовавшая как единое целое команда Ивана после его смерти практически развалилась: кого-то сманили конкуренты, а кто-то, пользуясь царящей в компании неразберихой, основательно забросил дела.

Это означало, что весь груз ответственности за организацию стабильной работы офиса мог в любой момент обрушиться на ее плечи.

Лавинии оставалось надеяться, что кто-нибудь из начальников отделов предложит Захару воспользоваться услугами своего секретаря. В конце концов, все в этом здании только и думают о том, как бы подольститься к новому боссу.

Все, кроме Лавинии.

Она вовсе не хотела быть личным помощником Захара. Но выбирать, похоже, не приходилось. Организация успешной работы Дома зависела от множества мелких, но значительных деталей, и, в отсутствие Кейт, лишь она одна могла учесть их все.

Лавиния посидела пару минут, пытаясь настроиться на рабочий лад, но, не выдержав соблазна, опустила голову на скрещенные на столе руки и закрыла глаза.

Через минуту она встанет. Встанет, очаровательно улыбнется искусно подведенными губами и сварит кофе себе и своему новому боссу. Возможно, ей даже удастся сгладить не слишком приятное первое впечатление. Ей нужна всего минутка…

– Лавиния!

Она подскочила от испуга и ошарашенно уставилась на нависшего над ней Захара. Оказалось, он уже дважды пытался дозвониться до нее, а сейчас стоял рядом и кричал ей прямо в ухо.

Лавиния почувствовала, как кровь приливает к щекам. Господи! Надо же было заснуть прямо на рабочем месте! Она с трудом подавила желание схватить сумку и убежать домой, чтобы избежать вполне заслуженного выговора.

Она ощущала кипящий в Захаре гнев так же отчетливо, как и терпкий запах его одеколона.

– Я жду вас с вашим похмельем у себя в кабинете, – прорычал он и скрылся за дверью.

Глава 2

Лавиния несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Ее щеки пылали огнем. Первый день с новым начальником, а он уже застал ее не просто витающей в облаках или дремлющей, а беспробудно спящей прямо на рабочем месте! Какой позор!

Однако она привыкла быстро справляться с неудачами, и сегодняшний день не станет исключением.

– Извините, Зах… – Она вошла в его кабинет, но замолкла на полуслове, увидев, что он говорит по телефону.

Он жестом попросил ее сесть и продолжил разговор.

Видимо, он говорил по-русски, потому что Лавиния не услышала ни единого знакомого слова, но не сомневалась, что разговор был явно не из приятных. Захар не кричал, в этом просто не было необходимости. За каждым его словом стояла сила и непоколебимая уверенность в собственной правоте, а в низком голосе слышался металл. Фразы, произнесенные подобным тоном, обычно не требуется повторять два жды.

Лавиния воспользовалась неожиданно возникшей паузой, чтобы получше рассмотреть своего нового босса. Как и все мужчины семейства Коловски, он был невероятно хорош собой, но Лавиния была вынуждена признать, что Захар выделялся даже на их фоне.

Бог наделил Захара всеми качествами, присущими его именитой родне, но, восхищенный своим созданием, продолжил оттачивать грани этого бриллианта. У него была яркая, броская внешность, достойная более пристального изучения. Лавиния вгляделась в лицо Захара, представив, что оценивает очередную модель для рекламной фотосессии Дома. Четко очерченные, на редкость симметричные черты, высокие скулы, прямой римский нос могли бы стать как мечтой, так и кошмаром для любого фотографа. Впрочем, Захара было совершенно невозможно представить позирующим перед камерой.

Захар завершил разговор и, повернувшись к Лавинии, поймал на себе ее изучающий взгляд.

Лавиния почувствовала, как к ее щекам приливает кровь. Беспардонное разглядывание могло стать последним гвоздем в крышке гроба их незадавшихся отношений.

Наконец она решилась прервать затянувшуюся паузу, нервировавшую, по всей видимости, только ее одну.

– Я бы хотела извиниться за свое поведение. Видите ли, я плохо спала прошлой ночью…

– Вы готовы к работе? – Захару были не интересны сомнительные оправдания этой вертихвостки. – Да или нет?

– Да, – кивнула Лавиния, обиженная тем, что он так и не дал ей объясниться.

Захар кивнул и отправился делать кофе, оставив свою новую секретаршу в недоумении созерцать опустевшее кожаное кресло.

По правде говоря, он предположил, что Лавиния явилась на работу с похмелья, потому что сам сейчас страдал от этого распространенного недуга.

Свадьба Алексея была для него сущим кошмаром. Он пришел туда из уважения к Алексею, но при первой же возможности уехал прочь. Подальше от женщины, которую презирал.

Во время церемонии Захар старался не смотреть на свою биологическую мать, намеренно игнорировал ее, чтобы не допустить появления неуместных в подобной обстановке эмоций.

Правда, как выяснилось, ему можно было больше не беспокоиться о Нине. Новость о том, кто все это время скрывался под именем Захара Беленки, повергла ее в такой шок, что ее рассудок помутился, и она попала в психиатрическую клинику.

Захару нравилось думать, что Нину постигло заслуженное кармическое наказание. Русская поговорка «как аукнется, так и откликнется» отлично иллюстрировала его отношения с новообретенной матерью.

По крайней мере, так Захар думал до недавнего времени. Его месть свершилась: мать-предательницу упекли в психушку, а сам он прибрал к рукам семейный бизнес. Он должен смаковать каждую минуту своего триумфа, но…

Захар бесконечно долго ждал возможности высказать Нине все, что накипело в его исстрадавшейся душе, но вчера он час просидел в такси напротив клиники и так и не смог заставить себя выйти из машины. Узнав о том, насколько тяжело нынешнее состояние Нины, он проявил несвойственное ему милосердие и остановился перед последним рубежом.

Набирающему обороты колесу семейной драмы он предпочел колесо рулетки в ближайшем казино, утешив себя тем, что стоит ему захотеть, и Дом Коловски уйдет в небытие, не оставив по себе даже имени. Угрызения совести не сопутствовали этим размышлениям, ведь Захар собирался поступить с любимым детищем родителей так же, как они когда-то поступили с ним.

Но попытка забыться в окружении шумного веселья и красивых женщин не дала ожидаемого результата. Развлечения, которые могло предложить казино, не привлекали его, а объятия хмельных красавиц не находили отклика в его душе, поэтому остаток вечера Захар провел в отеле, заливая тоску коллекционным бренди столетней выдержки.

А теперь он делал кофе своей ассистентке!

Захар протянул ей чашку с горячим ароматным напитком. Она попробовала, скривилась и заявила, что он положил слишком много сахара. Захар с трудом сдержал желание уволить несносную девицу прямо сейчас. Просто сказать, чтобы она убиралась ко всем чертям.

Но, несмотря на полный непрофессионализм, делавший Лавинию, возможно, худшим помощником секретаря в истории, она все же могла ему пригодиться.

– Я хочу, чтобы вы сейчас же сделали общую рассылку для всех сотрудников. Мне нужно будет переговорить с каждым из них, начиная с уборщика и заканчивая главным дизайнером. Составьте расписание приемов, по пятнадцать минут на каждого. И их личные дела должны лежать у меня на столе…

– Не получится, – покачала головой Лавиния и увидела, как недовольно сжались его губы.

Вероятно, мистеру Беленки нечасто доводилось слышать подобные слова, но факт оставался фактом.

– Сегодня прилетает на очередную примерку дочь короля Абдуллы, принцесса Жасмин.

– И?.. – пожал плечами Захар.

– Уважаемая и достопочтимая невеста приезжает к нам раз в месяц. Коловски всегда сами встречали ее в аэропорту и привозили сюда…

– Сюда? – недовольно нахмурился Захар. – Почему не в отель?

– Принцесса не терпит проволочек. Кроме того, она ведь летит не экономклассом в окружении толпы туристов, а на собственном самолете, так что ей не требуется принимать душ или поправлять макияж после долгого перелета. Кто-то из руководства должен встретить ее и выразить наше гостеприимство – так повелось, и именно этого от нас ждут сегодня.

– Это может сделать дизайнер, – отмахнулся Захар, но Лавиния отрицательно покачала головой, и он вынужден был пойти на компромисс. – Езжайте сами, если считаете, что это так важно.

Она проигнорировала его замечание и невозмутимо продолжила:

– Потом вы, как глава Дома, пригласите ее на ужин, и, если встреча пройдет успешно, принцесса в свою очередь отправит вам ответное приглашение на прием, который она устроит, чтобы отблагодарить Коловски за гостеприимство. – Лавиния видела, что Захару не слишком нравится то, что он слышит, но таково было их текущее положение. – Работы над платьем хватило бы еще на несколько визитов, но до свадьбы осталось только два месяца, и Жасмин хочет успеть сделать все за один присест, поэтому собирается провести в Мельбурне как минимум пару недель.

– Разве всеми этими вопросами не могут заняться дизайнеры? – поморщился Захар.

– У дизайнеров хватает своих забот, – возмутилась Лавиния. – Они день и ночь работают над эскизами…

– У меня есть куда более важные дела, чем встречать в аэропорту избалованных венценосных девиц, – оборвал ее Захар.

– Возможно, – чуть пожала плечами Лавиния. – У меня тоже. Но это важно!

Захар демонстративно повернулся к компьютеру и начал что-то сосредоточенно печатать. Лавиния хотела уйти, позволив привычному рабочему укладу катиться в тартарары, но остановилась. Она должна была сделать еще одну попытку.

– Наступает самый важный день в жизни принцессы, и ответственность за него лежит на нас. Это ведь ее свадьба!

Губы Захара сложились в презрительную усмешку. Он определенно считал, что она разводит слишком много суеты вокруг этого события.

– У меня в жизни сейчас тоже немало проблем, Захар. И к вашему сведению, сегодня я примчалась на работу не ради нового директора Дома Коловски. И красилась на рабочем месте не для того, чтобы на вас произвести впечатление. Я здесь, чтобы встретить принцессу, сделать то, чего от нас ждут. Потому что в этом вся суть Дома Коловски: в красивых платьях, красивых женщинах и, наконец, в этих чертовых свадебных нарядах!

Захар изумленно смотрел на Лавинию. Он не нуждался в том, чтобы какая-то мелкая сошка объясняла ему, что делать, но был приятно удивлен ее энтузиазмом. Похоже, в характере Лавинии неорганизованность необъяснимым образом сочеталась с повышенной ответственностью за порученные ей дела.

Лавиния невыносимо долго ждала его ответа, но Захар молчал.

– Хорошо, – взвизгнула она. – Я поеду одна.

Но сначала ей нужно было позвонить…

Вернувшись за стол, Лавиния уточнила данные о рейсе принцессы, убедилась, что лимузины для нее и ее свиты уже подготовлены, и с трепетом стала ждать девяти часов, чтобы наконец поднять трубку и набрать номер.

В голосе мисс Хьюит, сотрудницы социальной службы, занимавшейся делом Рейчел, слышалось едва сдерживаемое раздражение.

– Мы уже говорили с вами в эту пятницу. Не можете же вы звонить мне каждый день. Вы даже не являетесь ближайшим родственником девочки.

– Но я пытаюсь им стать. – Лавиния волевым усилием заставила себя сохранять вежливый тон.

Она понимала, что если хочет добиться успеха, то должна заручиться поддержкой этой женщины.

– Я просто хочу убедиться в том, что у Рейчел все в порядке. Когда я смогу с ней увидеться?

– Отец Рейчел навещает ее каждую среду и воскресенье. Сомневаюсь, что девочке нужно большее количество посещений.

– Но Рейчел – моя сводная сестра! – разозлилась Лавиния. – Как ей может быть не нужна встреча со мной?

– Хорошо, – утомленно вздохнула мисс Хьюит. – Я поговорю с ее временными опекунами и посмотрю, что можно сделать.

– И это все? – возмутилась Лавиния. – Дайте мне хотя бы номер телефона, по которому я смогу поговорить с ней.

– В этом нет необходимости. Мы сами позвоним вам, если понадобится. – Мисс Хьюит была неумолима. – Я постараюсь устроить вам встречу.

Лавиния пробормотала «спасибо», бросила трубку и закрыла лицо руками.

Медлительность социальных работников выводила ее из себя. Она не могла смириться с тем, что Рейчел должна проходить через все это.

Кроме того, она не сомневалась в том, что Кевин, отец Рейчел, до сих пор пытается найти на нее компромат. Он уже приложил немало усилий, чтобы полностью вычеркнуть ее из жизни малышки.

Лавиния понимала, что должна сохранять спокойствие. Нужно было смириться с тем, что быстро ничего не решится. Ей придется потратить немало сил, чтобы убедить социальных работников в том, что она готова взять на себя заботу о Рейчел.

– Простите, что отвлекаю вас от работы, но думаю, нам пора ехать.

Лавиния подняла взгляд на обладателя исполненного сарказма голоса и с трудом сдержалась, чтобы не показать ему язык. Захар стоял в шаге от ее стола, неторопливо застегивая пиджак.

– Кажется, вы только что собирались на встречу с принцессой. Неужели трудовой запал так быстро иссяк?

Лавиния вымученно улыбнулась в ответ и потянулась за сумочкой.

Дорога до аэропорта заняла немало времени, так что Лавиния успела рассказать Захару все, что знала о принцессе Жасмин. Когда она назвала сумму, в которую королю Абдулле обойдется подготовка к свадьбе, даже у привыкшего оперировать миллионами Захара глаза на лоб полезли.

Захар был рад, что последовал совету Лавинии и выбрался из офиса. Царившая там тревожная атмосфера действовала на него угнетающе. Изначально он отводил месяц на принятие окончательного решения, но теперь сомневался, протянет ли там хотя бы неделю.

Годами он пристально наблюдал за Домом Коловски. Тогда им еще заправлял Левандер, незаконнорожденный сын Ивана, которого родители забрали из России и сделали своим первым наследником.

При этом ни Иван, ни Нина никогда не упоминали о своем первенце, появившемся на свет на заре их отношений. Они назвали ребенка Римиником, Римиником Ивановичем Коловски. И сдали в приют через два дня после его рождения.

С тех пор как Захар узнал, кто его настоящие родители, имя Коловски будило в нем лишь ненависть.

В тринадцать лет он ушел из приюта и крутился как мог, выживая на улице. В семнадцать ему улыбнулась удача: приют для бездомных, доступ к Интернету, новые возможности. Он воспользовался ими, создав совершенно новую личность – яркую, сильную, свободную от кошмаров прошлого. Он отказался от своего имени, но не от мечты о мести.

Постепенно он стал налаживать контакты с Коловски, посещая их благотворительные балы и рассказывая высшему обществу о том, каким адом была его жизнь в приюте и на улицах. Нина потягивала шампанское, даже не догадываясь о том, что смотрит в глаза собственному сыну.

– Это не просто платье.

Слова Лавинии вырвали Захара из плена мрачных воспоминаний. По лицу ассистентки он понял, что она уже несколько минут что-то вдохновенно ему объясняет. К счастью, девушка не заметила замешательство, промелькнувшее на его лице, и продолжила:

– Каждый наряд невесты – это сложнейший творческий проект. Нужно подобрать цветовую гамму и аксессуары, учесть индивидуальные особенности фигуры, принять во внимание то, как девушка двигается. Именно поэтому мы устраиваем регулярные примерки. Следующие несколько недель внимание всех наших ведущих дизайнеров будет приковано к принцессе. Пока она здесь, нужно успеть продумать и проработать каждую деталь ее наряда. А за неделю до свадьбы вся команда отправится к невесте для финального этапа нашей работы. Платье, прическа, макияж, аксессуары – все должно быть совершенно. Принцессе в день ее свадьбы останется только улыбаться и принимать восхищенные комплименты.

– И сколько свадеб на нашем счету? – спросил Захар. – Как часто нам приходится этим заниматься?

– Один, иногда два раза в месяц, – ответила Лавиния и, увидев, как напряглось его лицо, с трудом сдержала улыбку. – А поскольку в Европе наступает весна, сезон свадеб, в ближайшее время Дом Коловски ожидает множество новых заказов. Уверена, ваше расписание будет весьма плотным.

– Отлично, – проворчал он.

Было видно, что ему не по душе разговоры о свадьбах.

Лавиния заметила это и сочла за лучшее умолкнуть.

В машине было тепло и уютно, а Лавиния ужасно вымоталась за последние дни, поэтому она поступила так, как сделала бы, будь здесь один из ее прошлых начальников: откинулась на сиденье, обитое дорогой кожей, сбросила туфли и прикрыла глаза.

Захар покосился на нее с нескрываемой завистью. Он сам поступил бы так же, но для сна ему была нужна куда более приватная обстановка. Вместо этого он решил воспользоваться выдавшейся паузой и получше узнать свою временную помощницу. В голове Захара кружил целый рой мрачных мыслей, от которых ему хотелось бы отвлечься, а эта девушка казалась ему весьма интересной. Конечно, ее вряд ли когда-нибудь признают образцовым помощником секретаря, но недостаток профессионализма она компенсировала открытостью, непосредственностью и преданностью своему делу. Кроме того, она действительно была очень красива – или, лучше сказать, привлекательна?

– Вы давно работаете у Коловски?

– Пару лет, – ответила Лавиния, не открывая глаз. – Я работала у них моделью, но однажды мне повезло. Нина обратила на меня внимание и решила, что я больше пригожусь в офисе. С эстетической точки зрения я соответствую всем канонам современной красоты, но, чтобы рекламировать одежду наших дизайнеров, мне нужно скинуть несколько килограммов.

Захар в изумлении оглядел свою ассистентку. Он мог бы обхватить ее изящную талию одной рукой, ее ноги были умопомрачительно длинными и стройными, а видневшиеся в вырезе блузки ключицы казались нежными и хрупкими.

Сам он доверял подбор своего гардероба профессиональному стилисту и только сейчас осознал, насколько мало знает об индустрии, в которой ему какое-то время предстоит работать.

– А чем вы занимались до этого?

– Тоже работала моделью, но не так успешно, как у Коловски. Когда я устроилась к ним, мои финансы резко пошли в гору. По крайней мере, на оплату аренды мне всегда хватало.

И не только на нее. Лавиния чуть поморщилась, вспоминая, каким было ее прошлое.

В один прекрасный день ее бесноватая мамочка забрала ее из школы и объявила, что она уже достаточно взрослая, чтобы кормить семью. С тех пор, невзирая на страстное желание закончить школу, в которой до этого отлично училась, и поступить в университет, Лавиния каждый день отправлялась на работу, и что это была за работа… К счастью, ее ум распространялся не только на школьные предметы. Лавиния быстро смекнула, что матери совсем не обязательно знать, сколько она зарабатывает на самом деле. Два года она откладывала деньги, тщательно пряча их в своей комнате, и, как только ей исполнилось восемнадцать, она ушла из дома, открыла счет в банке и возобновила учебу.

В двадцать два, уже проработав шесть месяцев в Доме моды Коловски, она сняла все накопленные деньги и купила крохотный домик.

Домик, в котором она хотела жить вместе с Рейчел.

Лавиния почувствовала, как к ее глазам подступают слезы. Мысль о том, что завтра ее маленькую сестренку будет собирать в детский сад совершенно чужой человек, разбивала ей сердце.

Сделав глубокий вдох, она открыла глаза и тут же поймала на себе мрачный взгляд Захара. Он не скрывал того, что осуждает ее поведение, но почему-то рядом с ним Лавиния чувствовала себя намного увереннее.

Ей вдруг захотелось признаться ему в том, что она знает тайну его происхождения. Просто для того, чтобы между ними больше не было недомолвок.

Но, конечно, Лавиния промолчала. Вместо этого она достала зеркальце и начала поправлять макияж. Она знала, что Захар наблюдает за ней, но в его взгляде читалось не восхищение красотой привлекательной девушки, а осуждение.

– В чем дело? – не выдержала она.

– Не люблю подобное самолюбование и избыточное внимание к собственной внешности.

– А я думала, это как раз то, что вы цените в женщинах, – усмехнулась Лавиния.

– Что, простите?

– Достоверные источники свидетельствуют о том, что у вас было немало тщеславных, самовлюбленных женщин.

– Вы правда считаете, что информация, которая распространяется через пятидолларовые женские журналы, может считаться достоверной? – фыркнул Захар. – Послушайте, вы всегда так грубо разговариваете с начальством или только мне не повезло?

– Разве я вам нагрубила? – Она задумалась на секунду и кивнула. – Пожалуй, что так. Я приношу вам свои извинения. Но человек с более мягким характером и пяти минут не протянул бы на этой работе. И не обращайте внимания на то, что я постоянно крашусь. Забота о своей внешности – это не моя личная прихоть, а профессиональная обязанность. Или вы полагаете, что представителей королевской семьи допустимо встречать в джинсах и с немытой головой?

Она закончила макияж за секунду до остановки машины.

– Приехали, – ослепительно улыбнулась Лавиния, когда водитель услужливо распахнул для них дверь лимузина. – Пойдемте встречать принцессу.

Выйдя из машины и оглядевшись, Захар мысленно поблагодарил небеса и свою сумасшедшую помощницу за проявленную настойчивость. Не поприветствовать лично венценосную особу было бы непростительной ошибкой, потому что на этот раз Мельбурн решила почтить своим присутствием вся королевская семья. Рядом со смущенной принцессой важно вышагивал сам король Абдулла. Один неверный жест с их стороны, и от всемирно известного Дома моды Коловски не останется и воспоминания.

К счастью, Лавиния отлично умела поддерживать легкую светскую беседу. В лимузине она так мило болтала со стеснительной принцессой и ее матерью, что вскоре от их напряженности не осталось и следа. Сейчас Захар был готов признать, что каждый слой блеска на губах Лавинии был оправдан: королевская семья ожидала от них шика и гламура, и Дом Коловски не испытывал в нем недостатка.

– Наши дизайнеры мечтают о встрече с вами, ваше высочество, – щебетала Лавиния. – Несколько дней назад кому-то из них пришла в голову гениальная идея…

Захар не мог поверить, что видит ту же бледную, изможденную женщину, которая утром вошла в его кабинет.

Когда они вышли из лимузина, Лавиния пристроилась по правую руку от Захара, шепотом подсказывая ему, что делать дальше. Следуя ее указаниям, он сопроводил королевскую семью и их пеструю свиту на третий этаж, полностью занятый дизайнерским отделом.

– Спасибо, – искренне сказал Захар, когда они наконец оставили венценосных гостей под заботливой опекой главного дизайнера и вышли в холл, ведущий к лифтам. – Не поприветствовать самого короля было бы непростительно.

– Я знаю! – фыркнула Лавиния, бросив на него выразительный взгляд. – Но даже я не предполагала, что король Абдулла решит лично посетить нас. Это большая честь для Дома.

Захар молча кивнул. Они шли мимо сияющих витрин, в которых были выставлены последние шедевры дизайнеров Дома. Вдруг Лавиния застыла, восхищенно рассматривая стоявшее на центральном постаменте роскошное белое платье.

– Вот оно! – с благоговейным трепетом прошептала она. – Свадебное платье семьи Коловски! Красивое, правда?

Захар безучастно пожал плечами:

– Обычное платье.

– Вы мужчина, вам не понять, – рассмеялась Лавиния. – Это идеальное свадебное платье. Его сшили для будущей дочери семейства Коловски или невесты одного из их сыновей. По крайней мере, таков был замысел Ивана и Нины. – Она не заметила, как внезапно помрачнело лицо ее спутника, и продолжила: – Об этом платье мечтает каждая девушка!

Захар не собирался терять время на пустые разговоры, поэтому молча развернулся на каблуках и направился к виднеющемуся впереди лифту. Но через мгновение Лавиния нагнала его. Она была вынуждена почти бежать, чтобы поспеть за его широким шагом, но не прекратила свой восторженный щебет.

– Я как-то задремала, представляя, какой будет моя свадьба, и, клянусь, во сне на мне было именно это платье.

Захар невольно рассмеялся:

– Вы правда заснули, мечтая о свадьбе?

– Мне было десять или около того, – покраснела Лавиния, но тут же с вызовом вздернула точеный подбородок. – Тогда это платье не сходило с обложек журналов и о нем мечтала каждая девочка.

– А сейчас вы о нем не мечтаете? – поинтересовался Захар.

– Иногда мечтаю, – улыбнулась она, в очередной раз поразив его своей откровенностью. – А потом звонит будильник, и я возвращаюсь в суровую реальность. – Она подмигнула ему и с озорной улыбкой добавила: – Правда, иногда я выключаю будильник и продолжаю мечтать.

Захар невольно улыбнулся ей в ответ. В Лавинии была своя изюминка: интригующее сочетание яркой внешности, поразительной открытости и непосредственности с серьезностью и деловитостью.

– У нас много дел, – сказал он, когда они дошли до кабинета. – Личные встречи отложим до завтра, а сегодня я должен представиться сотрудникам. Свяжитесь с отделом кадров и организуйте общее собрание персонала.

– Простите, но это невозможно. У всех уже запланированы встречи…

– Кто не явится, будет уволен, – оборвал он ее на полуслове, давая понять, что не примет никаких оправданий.

– Но дело в том…

– Дело в том, что теперь я здесь главный. Какими бы ни были ваши отношения с прошлыми начальниками, забудьте о них. Когда я говорю, что что-то должно быть сделано, это не подлежит обсуждению. Когда мы ужинаем с королем?

– В среду. Но организацией ужина я никогда не занималась. Мне поручали только встречи в аэропорту, да и то лишь иногда.

– Теперь вы отвечаете и за это. Считайте, что вас повысили.

– Но я не хочу, – выпалила она.

Лавиния любила свою работу, иногда даже завидовала Кейт, чье положение в офисе было куда более значительным, но занимать ее должность не хотела. У нее сейчас было достаточно забот и без этого: Рейчел, учеба. Успеть все было просто физически невозможно.

К сожалению, у Захара было собственное мнение на этот счет.

– С увеличением количества обязанностей повысится и ваша зарплата.

– Дело не в деньгах. Я занята.

– Чем-то более важным, чем ваша работа? Не думаю. Я не предлагаю вам повышение. Я лишь говорю, что сейчас мне нужен личный ассистент, и либо вы соглашаетесь, либо мне придется подыскать вам замену.

– Вы меня уволите?

Это был шах и мат. Ее пешка была съедена, а партия проиграна. Но поражения тоже нужно уметь принимать с достоинством.

– Поздравляю вас! – воскликнула она, ослепив его белозубой улыбкой.

– Что, простите?

Она была рада, что смогла сбить его с толку.

– Я любезно принимаю ваше предложение, Захар.

– Хорошо, – хмуро кивнул он. – Соберите свои вещи и перенесите их в главный офис. А затем пересмотрите свое расписание и забудьте о личной жизни. С этого момента все ваше время принадлежит только мне.

Глава 3

Лавиния никогда еще столько не работала. Просмотр входящей корреспонденции, подготовка рабочих документов, организация встреч, рассылка писем от Захара, каждое из которых сопровождалось строгим заголовком «Обязательно к исполнению!» и пометкой в виде красного восклицательного знака… От одной мысли о том, сколько еще нужно успеть, у нее начинала кружиться голова.

Но неожиданно для себя Лавиния справилась и даже сумела сделать за несколько часов то, на что у другого человека мог бы уйти весь день.

Жаль, что Захар не обращал внимания на подобные мелочи. Когда она разнесла документы по отделам и забежала в офис за сумкой, он лишь кивнул в ответ на ее появление.

– Все готово. – Она сбрызнула запястья духами и подхватила пиджак. – Я вернусь к двум часам.

– А куда это вы собрались?

– На обед. Я ведь имею право на обед?

Сам Захар, судя по всему, не собирался покидать офис до самой ночи. Его обед доставили на специальной тележке, где были представлены блюда на любой, даже самый притязательный вкус.

– Работать можно и во время обеденного перерыва, – поморщился этот трудоголик. – Присоединяйтесь, перекусите вместе со мной.

– Не могу. У меня назначен прием к врачу. – Лавиния положила руку на живот, и Захар недовольно поджал губы.

Он был уверен в том, что это всего лишь уловка, но, как и любой другой мужчина, предпочел не вникать в эту сферу женских проблем.

Видя его замешательство, Лавиния поспешно подхватила сумку и помчалась к лифту. Она не хотела лгать, но, если бы Захар узнал, куда она направляется на самом деле, он, не задумываясь, уволил бы ее.

Но она просто не могла не прийти.

– Привет, Нина.

Бывшая начальница даже не посмотрела на нее. Она тихо разговаривала сама с собой по-русски, нервно теребя кончик светлых волос. На нее было страшно смотреть: за несколько дней Нина постарела лет на десять.

За последние недели Нина покидала клинику всего раз, чтобы присутствовать на свадьбе сына. Накачавшись таблетками, скрыв вдруг ставшие резкими и глубокими морщины под идеальным макияжем, а скованное горем и болью тело – под платьем от лучшего дизайнера Дома, она сумела дотянуть до конца церемонии. Но, похоже, это отняло у нее последние силы.

Стараясь не выдать своего потрясения, Лавиния обняла ее и начала весело болтать, рассказывая последние новости.

Когда-то Нина считалась иконой стиля и элегантности, но сейчас казалась бледной тенью себя прежней. Ее волосы свисали сальными сосульками, лак на ногтях облупился, а вместо элегантных, сшитых лично для нее нарядов она была вынуждена носить простую больничную пижаму. Если бы она хотя бы на мгновение очнулась и оглядела себя, то, несомненно, пришла бы в ужас от такого пренебрежения собственной внешностью.

– Сейчас я тебя причешу, – сказала Лавиния, роясь в сумочке в поисках расчески. – А потом займемся маникюром.

Нина не отвечала. Все то время, пока Лавиния расчесывала ее светлые волосы и подпиливала обломанные ногти, она продолжала бормотать что-то по-русски. Только в конце, когда Лавиния уже заканчивала делать ей маникюр, Нина заговорила по-английски. Правда, речь ее не стала более осознанной. Она все время повторяла одни и те же фразы:

– Он меня ненавидит. Все меня ненавидят.

– Я не ненавижу тебя, Нина.

Лавиния уже не раз говорила ей это с того злосчастного дня, навсегда запечатлевшегося в ее памяти.

Когда Алексей оправился после аварии, он вернулся на работу, но обнаружил, что Нина взяла его обязанности на себя. Между ними началась борьба за власть. Поддержку Нине неожиданно оказал тогда еще малоизвестный в Австралии инвестор – Захар Беленки. Он обещал, что, если Нина будет следовать предложенной им стратегии, это принесет Дому сказочную прибыль. А потом Захар подговорил Нину на сложную финансовую махинацию, в ходе которой перевел все деньги компании на свой банковский счет. В то же время проводивший расследование Алексей выяснил, что под маской Захара скрывается его собственный брат.

Лавиния помнила тот день, когда Нина узнала о том, что Захар – это давно потерянный для нее Риминик, так ярко, словно это было вчера. Когда Алексей прямо, не пытаясь подсластить горькую пилюлю, рассказал ей о том, через что пришлось пройти брошенному семьей Риминику в приюте, а затем на улицах, она упала в обморок и так и не оправилась от этого удара.

– Они никогда меня не простят, – снова и снова повторяла Нина.

– Им нужно время, – терпеливо сказала Лавиния. – Анника и Иосиф приезжали тебя повидать, и Алексей звонил из свадебного путешествия. Я знаю, что Левандер тоже звонил из Англии.

– Они все меня презирают.

Лавиния вздохнула и сосредоточилась на маникюре. Иногда она просто не знала, что сказать.

– Им нужно время.

– Я должна была попытаться найти его, – сокрушенно покачала головой Нина, и Лавиния почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

Безусловно, она должна была найти сына. Лавиния не понимала, как можно бросить собственное дитя и тем более как можно не искать его, имея деньги и влияние семейства Коловски.

Ее вдруг осенило, что тот задумчивый, замкнутый человек, с которым она была вчера утром, и есть несчастный ребенок, брошенный Ниной.

– Почему же ты не попыталась? – не выдержав, спросила она.

– Когда Иван отыскал и привез в Австралию Левандера, все узнали о том, что я знала о смерти его матери, и о том, что его отдали в приют. – По коже Лавинии побежали мурашки. Мрачные слухи, которые когда-то бродили по Дому Коловски, к ее ужасу, оказались правдой. – Левандер не был моим сыном, но дети все равно возненавидели меня. Я потратила уйму сил, чтобы восстановить наши отношения. Как бы они отреагировали, если бы узнали, что я бросила и собственного ребенка?

– Тебе придется с этим смириться, – процедила Лавиния, стараясь притушить вдруг вспыхнувшую в ее груди ярость. – Правда уже вышла наружу.

– А он спрашивал обо мне? Риминик спрашивал обо мне?..

– Нина, он уверен, я и не подозреваю о том, что вы родственники. Для меня он Захар Беленки, твой партнер, который встал во главе компании после того, как Алексей создал «Бьюти фешн», а ты заболела.

– Правда, он красивый? Как я могла не понять, что он мой сын? Как я могла смотреть ему в глаза и не узнать его?

Лавиния не понимала, обращается ли Нина к ней или к себе самой, но все же ответила:

– Может быть, тебе было страшно смотреть в глаза правде?

Она взглянула на часы и нахмурилась. Ей не хотелось оставлять Нину сейчас, когда она только начала говорить, но время поджимало.

– Как там твоя сестра? – неожиданно спросила Нина.

– С ней все в порядке.

– Ей нравится в садике?

– Да, – грустно кивнула Лавиния, вспоминая серьезное личико Рейчел.

Этим она была немного похоже на Захара – такая же замкнутая и задумчивая.

– Не сдавайся, борись за нее.

Лавиния благодарно улыбнулась Нине. Она прекрасно знала обо всех ее многочисленных недостатках, но в глубине души она была добрым человеком.

– Поцелуй ее от меня.

– Хорошо, – кивнула Лавиния, поднимаясь. – Мне пора возвращаться в офис.

Время поджимало, и она решила сразу отправиться в главный зал, где Захар собирался провести встречу с персоналом Дома.

Поднимаясь на лифте, она наткнулась на Захара.

– Ну, как врач?

– Не очень.

Лавиния состроила мученическую гримасу, но вместо того, чтобы разозлиться, Захар чуть не рассмеялся – вот актриса!

– Бедняжка.

Она поймала его взгляд, пытаясь понять, было ли это сарказмом. От него всего можно было ожидать. Рядом с Захаром Лавиния теряла обычно присущую ей уверенность в себе. Взгляд его спокойных серых глаз, казалось, проникал в самую душу, заставлял ее щеки пылать, а сердце биться чаще.

Поскольку Захар не знал дорогу к главному залу, в котором проводились показы всех новых коллекций Дома, Лавиния пошла впереди, чувствуя, как его мрачный взгляд жжет ей спину.

Когда они вошли в зал, она довольно улыбнулась. Ей было чем гордиться, ведь эта встреча была организована исключительно ее силами.

Встревоженные сотрудники Дома рассаживались вокруг подиума в ожидании главной звезды вечера – Захара.

Ее новый босс явно не впервые проводил подобные собрания. Пока взволнованная начальница отдела кадров говорила вступительное слово, он проверял почту на телефоне с таким невозмутимым видом, словно ждал автобус, а не готовился выступать перед заведомо враждебно настроенной толпой.

Лавиния придирчиво оглядела Захара с ног до головы и вдруг заметила, что его серебристый галстук немного съехал в сторону.

– Дайте я… – Она протянула руку, чтобы поправить его, как сделала бы для Левандера или Алексея, но наткнулась на предостерегающий взгляд Захара.

Он перехватил ее руку и зло прошипел:

– Что вы делаете?

– Извините. – Реакция Захара смутила Лавинию, ведь в ее интуитивном жесте не было ни намека на флирт. – Ваш галстук… Это просто привычка.

Последние слова она произнесла почти беззвучно, потому что Захар вдруг поднял руку и провел кончиками пальцев по ее шее. Его прикосновение показалось ей ударом молнии, от которого по коже побежали колючие искорки мурашек.

Лавиния боялась пошевелиться. На мгновение ей показалось, что Захар сейчас поцелует ее, но… Но скользившие по ее коже горячие пальцы вдруг замерли, нашли едва заметную под густой копной ее светлых волос этикетку и подвернули ее.

На его холеном лице появилась усмешка, в которой она почувствовала не то угрозу, не то предостережение.

– Так-то лучше, – сказал Захар, не торопясь убрать руку с ее шеи. – Она меня раздражала.

– Простите, я просто… – Лавиния вновь попыталась объяснить, что хотела всего лишь поправить его галстук, но замолчала, когда увидела, как он качает головой.

– Бросьте эти штучки. Вы и понятия не имеете, с кем заигрываете.

Раздались аплодисменты. Захар, оборвав разговор, резко развернулся и направился к подиуму, оставив обескураженную Лавинию за кулисами.

Уверенной походке и осанке Захара могла бы позавидовать любая модель. Стоило ему улыбнуться и обвести взглядом зал, как все разговоры стихли. Каким-то непостижимым образом он приковал к себе взгляды всех присутствующих и завоевал их доверие еще до того, как начал говорить.

– Компания сейчас полна страхов и слухов. Я не могу положить конец слухам, но ваши страхи я развею…

И ему это удалось.

– У каждого из присутствующих есть право голоса, – говорил он завороженной аудитории. – Я выслушаю каждого. Если у вас есть идеи, как привести Дом Коловски к процветанию, поделитесь ими со мной.

Присутствующие с облегчением улыбались, кивали, начинали аплодировать.

И только Лавинию не тронула эта пламенная речь. В ее ушах звенели совсем другие слова: «Вы и понятия не имеете, с кем заигрываете».

Но она знала.

С Римиником Ивановичем Коловски. Человеком, равнодушным к судьбе компании, с колыбели привыкшим к ненависти и боли. Человеком, которым движет жажда мести.

Захар Беленки или Риминик Коловски. Человек не ее круга. Странный, замкнутый, высокомерный. Лавиния даже не была уверена в том, что он ей нравится.

Но тогда почему же она так хочет узнать его поближе?

Глава 4

Лавинии еще ни с кем так тяжело не работалось. Захар оказался невероятно требовательным начальником. Он не давал ей и минуты на передышку, нагружая все новыми и новыми поручениями. Семейные проблемы тоже никуда не делись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.