# Магический приказ. Мечник

Дмитрий Евдокимов

Еще вчера Рома Иванов жил самой обычной жизнью, а сегодня очнулся в неведомом мире, где другая география, другое политическое устройство и даже есть магия. Что это? Изощренный розыгрыш? Дурной сон? Бред сумасшедшего? Отнюдь, это – новая реальность! Пути назад нет, так что если хочешь жить – не ной, а разбирайся с ворохом свалившихся на голову проблем. Новые умения и старые знания тебе в помощь! Вот только будет ли этого достаточно, когда грозит отчисление из школы магии, дома нанятые мачехой убийцы уже точат ножи, орки Золотого леса готовы перейти границу, да и вообще мир вокруг трещит по швам из-за неожиданной смерти императора.

## 1

Замок Кри на севере герцогства Кордения переживал не лучшие времена. Подъемный мост сгнил до такой степени, что стражники давно уже не рисковали его поднимать. Ров наполовину высох, наполовину превратился в заросшее камышом болото. Зубцы на совсем невысоких стенах местами осыпались, да и сама стена кое-где требовала ремонта. Во внутренних помещениях донжона гуляли сквозняки, а укрывающие стены в залах гобелены пестрели дырами, которые прислуга уже не успевала заделывать. Одним словом – фамильный замок семейства тера Ивена Кейлора не был местом, достойным стать домом великого мага Альтиса Айса, но вот под жилище изгнанного из столицы и лишенного всех привилегий и имущества бывшего великого мага Альтиса вполне подходил.

Конечно, обедневшему лорду не хочется отдавать замок, но придется, потому что триста золотых дукатов (а именно в такую сумму маг оценил свою работу) взять ему негде. И Альтис, уж так и быть, за неимением чего-то более стоящего заберет его за те поистине бесценные услуги, которые он оказывает семейству. По крайней мере, с этого можно начать новую жизнь. И волшебник настолько уже свыкся с мыслью, что замок Кри скоро перейдет в его владение, что невольно начинал осматриваться вокруг хозяйским взглядом. Это нервировало и хозяев, и слуг, так и не проникшихся к Альтису симпатиями, несмотря на все его заслуги.

– Как вы себя чувствуете, тер Ивен? – поинтересовался Альтис, приближаясь к сидящему у камина лорду. Вопрос был излишним, ибо хозяин замка выглядел изможденным и в теплый весенний день кутался в плед у растопленного камина. Впрочем, весна еще не вступила полностью в свои права и на улице еще было не настолько жарко, чтобы открывать окна, а без этого в большой зале замка царили холод и сырость.

– Что с моим сыном? – вопросом на вопрос ответил тер Кейлор. Голос его при этом был слаб и скрипуч одновременно. Было очевидно, что сил у лорда совсем мало и долго он вряд ли протянет.

– Я все сделал в лучшем виде, – самодовольно заявил волшебник, бесцеремонно усаживаясь в соседнее кресло. – Ваш сын очень кстати затеял драку с другим учеником. Окружающие сначала обвинили во всем его противника, но после решили, что у Теодора всего лишь случился очередной приступ. Никто ничего не заподозрил.

– Ты уверен, что все получилось? – уточнил лорд, делая ударение на слове «уверен».

– Я знаю, что все получилось, – в тон ему ответил маг, особо выделяя слово «знаю». – Специально задержался на пару дней, чтобы удостовериться в этом. Можете мне верить: ваша наследственная болезнь Тео больше не грозит.

Неизвестная болезнь действительно была проклятием мужской линии рода Кейлор. В каждом поколении кого-нибудь из отпрысков обязательно преследовали внезапные приступы слабости, вплоть до потери сознания. Как только не пытались лечить заболевших, какие только лекарства не перепробовали! Еще предки тера Ивена потратили огромные деньги на магов-целителей, но все было тщетно, только без толку подкосили финансовое благополучие семьи. У пораженных болезнью чем дальше, тем чаще случались приступы, здоровье становилось все слабее, и если они не умирали во время очередного обострения, то их сводил в могилу удушающий кашель.

Иногда заболевание проявлялась в зрелом возрасте, и тогда мужчина имел шанс дожить лет до сорока, как тер Ивен. Иногда же мальчики страдали с малых лет, и тогда жизни им было отмерено лет пятнадцать-двадцать, не более. Была еще одна странность, из-за которой Кейлоры на полном серьезе считали болезнь проклятием: она передавалась по наследству только одному ребенку мужского пола в семье. Но Альтис Айс был абсолютно уверен, что это полная ерунда. И поскольку Теодор был подвержен приступам, волноваться за младшего сына, нажитого во втором браке с молодой женой, хозяину замка не приходилось.

То есть род тера Ивена не прервется даже в случае ранней смерти старшего сына, однако же лорд то ли был особенно сильно привязан именно к первенцу, то ли у него имелись какие-то подозрения по поводу верности молодой хозяйки. Альтис не пытался этого выяснить, ему не было дела до причин такой настойчивости нанимателя. Маг взялся за этот заказ, потому что сильно нуждался в деньгах, а когда он за что-то брался, то всегда доводил дело до конца. Пусть он не был целителем, но тридцать лет службы в архиве Магического приказа дорогого стоят! Айс имел доступ к старинным документам, содержащим такие заклинания, что нынешним его коллегам и не снились! Жаль, что он так неожиданно лишился всего из-за банальной жадности одной клиентки, убившей видного сановника передозировкой приворотного зелья, иначе он обязательно сколотил бы огромное состояние на подпольной торговле магическими услугами эксклюзивного характера! Хорошо еще, что магистр приказа замял дело и не учинил полноценного расследования, которое вскрыло бы и другие неприятные для него факты. Впрочем, магистр – мямля и давно выживший из ума дурак, беспокоится лишь о своем благополучии. А поскольку скандал мог бы в очередной раз поднять для властей вопрос о его служебном соответствии, иной реакции можно было и не ожидать.

Печально, что Альтису пришлось срочно бежать из Радигора и потерять доступ к бесценной информации, но кое-что он успел переписать, и эта предусмотрительность должна была теперь помочь изгнаннику начать жизнь заново. Семейство Кейлоров подвернулось тут как нельзя более кстати: здоровье лорда можно было чуточку поддержать, хотя бы до момента расчета за работу, а для наследника, чей организм еще не был настолько источен хворью, имелось более радикальное средство.

– Тео здоров. Это не подлежит сомнению.

– И он все еще мой сын?

– До самых кончиков ногтей! – воскликнул маг. Недоверие хозяина замка определенно начинало его раздражать.

– Не сердись, колдун, – проскрипел Ивен Кейлор, – я не сомневаюсь в твоей честности. И не сомневаюсь в твоем мастерстве. Но больно уж сложная у тебя была задача, вдруг что-то пошло не так и болезнь отступила от Тео лишь на время? Я чувствую, что мне недолго осталось. Следующего приступа я уже не переживу, несмотря на все твои усилия.

– Еще раз повторяю: ваш сын жив-здоров, подселенная сущность изгнала хворь, но не тронула ни его плоть, ни память. Теодор умрет от чего угодно, только не от приступа вашей наследственной болезни.

Альтис говорил уверенно, не допуская даже тени сомнения в успешности исполненной миссии. Он действительно выполнил свою работу на совесть, умолчал лишь о том, что, применяя заклинание, которое объединяет в одном теле две личности, просчитать все возможные последствия невозможно. Тем более что для этого привлекалась сущность из другого мира, о котором не было известно ничего, кроме того, что он вообще существует. Именно из-за этого заклинание давно считалось запрещенным и ни один волшебник, находясь в здравом уме, не отважился бы работать с ним. Альтис же руками и ногами ухватился за возможность заработать большие деньги.

Лорд Кейлор хотел еще что-то сказать, но в этот самый момент его скрутил приступ кашля, отнявший так много сил, что, откашлявшись, он еще пару минут тяжело дышал и утирал платком выступивший на лице пот.

– Вам нужно бережнее относиться к своему здоровью, тер Ивен, – заметил маг, беспокоясь за еще не полученную награду. – Если хотите увидеться с сыном, приложите все силы, чтобы дождаться его приезда из школы. А это, с учетом времени на дорогу, еще два-три месяца.

– Если его не выгонят из школы раньше, – голос лорда был так слаб, что Альтис его едва услышал.

– Ну уж это от меня никак не зависит, – усмехнулся волшебник. – Я свою часть сделки выполнил, хочется, чтобы и вы теперь выполнили свою.

Хозяин замка выпростал из-под пледа исхудалую жилистую руку, дотянулся до стоящего на маленьком столике колокольчика и несколько раз встряхнул. Звон получился так себе, но все же его оказалось достаточно, чтобы ведущая во внутренние покои дверь распахнулась, впуская в зал верного слугу тера Ивена.

Тот быстро приблизился, вынудив мгновенно напрягшегося мага активировать на всякий случай амулет с защитным заклинанием, и, с видимым усилием сняв с плеча лямку тяжелой походной сумы, опустил свою ношу на столик рядом с колокольчиком. При этом раздался звук, который волшебник не спутал бы ни с чем в мире, – звон монет.

– Здесь триста золотых дукатов? – изумлению Альтиса не было предела. Ему до последнего не верилось, что тер Ивен будет в состоянии где-то отыскать такую кучу золота.

– А ты думал, я тебе замок отдам? – внезапно окрепшим голосом спросил лорд Кейлор. – Извини, колдун, но это владения моей семьи. Впрочем, вряд ли это тебя сильно расстроит – за такие деньги ты сможешь купить себе жилище по нраву.

– Где же вы раздобыли столько денег? – поинтересовался маг, на всякий случай проводя над золотом рукой. В больших городах империи сейчас были популярны одноразовые магические палочки с заклинанием-обманкой, заставлявшим кучу меди несколько минут выглядеть чистым золотом. Но здесь обмана не было.

– Какое тебе до этого дело? – устало осведомился тер Ивен.

– Никакого! – Маг поднялся, отвесил своему нанимателю легкий поклон и, с трудом перекинув лямку сумы себе через плечо, направился к выходу. – Не смею больше смущать вас своим присутствием!

– Ты не останешься до приезда Тео? – напрягая голосовые связки, выкрикнул лорд в спину удаляющемуся волшебнику.

– В этом нет необходимости! Но я приготовлю лекарство, которое поддержит ваши силы. Оно будет готово через два часа!

Впрочем, имея на руках столько золота, Альтис не собирался оставаться в замке Кри ни одной лишней минуты. Его больше не заботило ни состояние подопечного, ни возможность встречи с излеченным наследником. Тем более что результаты такого «лечения» могли не обрадовать его нанимателей – может, все будет хорошо, а может, подселенная личность окажется психически неустойчивой и не сможет выжить в чужом теле. А нежданное богатство в этом нищем краю делает его желанной добычей и для самого тера Ивена, и для его солдат, и для разбойников, которыми кишат местные леса. Если бы он мог предположить, что лорд Кейлор извернется и найдет золото, непременно подрядил бы на работу десяток крепких наемников для охраны. А раз уж так вышло, нужно скорее уносить ноги отсюда подальше.

Альтис не стал даже заглядывать в свою комнату, посчитав не стоящими внимания оставленные там всего час назад вещи. Быстро спустившись вниз по пустынной лестнице, он неспешно, чтобы не привлекать к себе внимания среди снующей по двору челяди, проследовал в конюшню.

– Эй, ты! – окликнул он конюха, возившегося в глубине помещения. – Седлай коня, я спешу к аптекарю в город. Нужно срочно сделать лекарство для твоего хозяина!

– Не извольте беспокоиться, – флегматично отозвался конюх, и спустя десять минут волшебник уже выезжал из ворот маленького замка на поджаром гнедом жеребце.

Осторожно миновав тот самый полусгнивший подъемный мост, давно ставший «неподъемным», он пришпорил коня, быстро скрывшись от взглядов замковой стражи за краем леса.

До городка Скуэли было всего десять километров по короткой дороге. Но она вела через лес, не раз дававший приют большому числу разбойничьих ватаг и изобилующий местами, где люди лорда могли бы устроить ему засаду, потому, хищно ухмыльнувшись, Альтис Айс свернул на идущую в обход леса дорогу, удлиняющую путь почти вдвое. Пусть он затратит больше времени, зато сведет риск к минимуму.

Не то чтобы маг сильно боялся, его опыт и мастерство позволяли на равных противостоять пяти-шести воинам. Но то в открытом бою, засада же – совсем другое дело, она априори дает преимущество нападающим, и тут уже никакая магия не сможет спасти от хорошего удара клинка или арбалетного болта.

Погода стояла хорошая, дождя не было уже дней десять, так что земля успела просохнуть и риск завязнуть в непролазной грязи, образующейся на некоторых участках дороги в ненастье, сводился к нулю. Настроение у Альтиса было под стать погоде: нежданное богатство вместо унылого крошечного замка в одной из самых бедных провинций империи заставляло обычно хмурого мага довольно мурлыкать себе под нос неказистую песенку, услышанную недавно на одном из постоялых дворов.

Он с усмешкой вспомнил задний двор Второй имперской школы магии Энрата, где подкараулил Теодора. Тот повздорил с одним из своих однокашников, и Альтису показалось особенно забавным применить финальную часть сложнейшего заклинания именно во время драки. Все выглядело так, будто противник Тео магически воздействовал на товарища с помощью огненного шара. Интересно, влетело потом этому здоровяку от преподавателей или никто не стал разбираться в происшествии, списав все на очередной приступ болезни Кейлора? Плевать! Главное, что дело сделано. Он столько сил потратил на поддержание связи с другим миром, на поиск подходящей для подселения личности, долго и скрупулезно выстраивал формулу для безболезненного впихивания ее в нужного человека! Он как никто заслужил это золото и шанс начать новую жизнь после досадного изгнания из столицы!

Дважды Альтис останавливался на пригорках, чтобы оглядеться, и, к своей радости, не обнаруживал никаких признаков преследования. Засады можно было ждать в лесу, здесь же, на более открытой местности, маг опасался именно погони. Слишком уж сложно было свыкнуться с мыслью, что совсем небогатый лорд сначала раздобудет, а потом так легко расстанется с целой кучей золота!

Маг пришпорил своего жеребца и через четверть часа проскочил по единственной улочке крохотной деревушки. Там его тоже никто не побеспокоил, более того – немногочисленные праздношатающиеся посреди бела дня жители испуганно порскнули в стороны, чтобы не быть ненароком сбитыми всадником.

После деревни дорога едва заметно пошла на подъем. Впереди уже виднелся мост через ручей, за которым оставалось совсем немного до перекрестка с оживленным трактом, ведущим в Скуэли. Там уже можно было не опасаться разбойного нападения, но пока не стоило терять бдительность.

Альтис благоразумно придержал коня при въезде на слегка изогнутый мостик, с середины которого намеревался еще раз оглядеть местность, и это уберегло его от неминуемого падения в воду, поскольку доски настила на второй половине моста отсутствовали.

«Засада!» – мгновенно сообразил Айс, но все, что он успел, – это остановить жеребца в паре шагов от провала и схватиться рукой за амулет на груди. Тут же его голову дернуло влево – защита не позволила арбалетному болту пробить висок хозяина, но полностью погасить энергию удара не смогла. Маг оказался контужен и потерял драгоценные мгновения, не сумев организовать хоть сколько-нибудь достойного сопротивления.

Лучники и арбалетчики один за другим выскакивали из-под моста на обоих берегах ручья и тут же обрушивали град стрел и болтов на одинокого всадника. Альтиса, словно тряпичную куклу, болтало из стороны в сторону. Часть выстрелов защитная магия направляла по касательной, часть гасила на подлете, но нагрузка была слишком велика, и после шестого или седьмого попадания амулет с грохотом взорвался. Испуганный жеребец встал на дыбы, сбросив с себя безвольное тело всадника.

Зычный голос командира приказал прекратить обстрел. Четверо воинов подбежали к месту падения мага по целой части моста и принялись остервенело всаживать в слабо трепыхающееся тело ножи.

– Довольно! – снова прозвучал командный голос высокого поджарого воина в добротном кожаном доспехе. – Голову режь!

– Может, не надо? – брезгливо морщась, спросил один из бойцов.

– Режь, пока он не поднялся! – не моргнув глазом, подтвердил приказ старший отряда.

– Симус, золото у нас! – тихонько произнес бритоголовый солдат, по всей видимости пользующийся особым доверием командира, протягивая ему снятую с мага суму. – Может, пора делать ноги?

– Ланс, делать ноги будем, когда я скажу. А сейчас я говорю: едем в замок!

– Как бы не упустить куш, – качнул головой Ланс.

– Верь мне, и все будет хорошо, – усмехнулся Симус, возвращая товарищу приятную ношу. – Пусть у тебя будет.

– Слушай, а если бы он лесом поехал? – полюбопытствовал тот.

– Но он не поехал лесом! – ответил командир, выделяя голосом слова «не поехал». И тут же добавил, переключаясь на разбирающихся с поверженным магом людей: – Ну что вы там копаетесь?

– Готово! – хрипло доложил молодой коротко стриженный воин, приближаясь к Симусу с кожаным мешком в руках.

– Отлично, Риан! – довольно кивнул командир, мельком заглянув внутрь мешка. – А вы боялись: колдун да колдун!

– Но колдуны часто мстят за убийство своего, – пробормотал было Риан.

– Это изгой, его поперли из столицы за торговлю запретными заклинаниями. Никто за него мстить не станет! – усмехнулся командир. – Никто даже не заметит его исчезновения. Так что – трупу камень к ногам, и в воду его! Живо! И настил восстановить, чтоб как новенький был!

Авторитет Симуса среди воинов был непререкаем, поэтому спустя минуту на мосту уже вовсю кипела работа. Отложив оружие в сторону, лучники и арбалетчики принялись за ремонт мостика – это еще были земли тера Ивена, значит, порядок должен быть восстановлен.

– Ланс, зачем возвращаться в замок, когда у нас такая куча золота? – молодой Риан тихонько задал бритоголовому ветерану тот же вопрос, что сам Ланс немногим ранее задавал Симусу.

– Никуда оно от нас не денется, – на этот раз со значительным видом ответил Ланс. – У Симуса голова работает как надо. Возьмет он и золото, и замок, и молодую хозяйку. Ну и мы с таким командиром в тепле да при деньгах будем.

– Уж больно рискованно, – с сомнением в голосе произнес Риан, – в замке и старые стражники есть, а они верны лорду.

– А ты не сомневайся, – усмехнулся бритоголовый, – просто верь Симусу – и все будет хорошо.

Спустя час голова Альтиса Айса была брезгливо отправлена в камин замка Кри, а золото, с большим трудом занятое Ивеном Кейлором под залог родового замка, возвращено в сокровищницу.

– Лекарство, конечно же, этот пройдоха не оставил? – слабым голосом поинтересовался лорд Кейлор у слуги.

– Увы, тер Ивен, он даже не заглянул в свою комнату.

– Что ж, я сделал для Тео все, что мог, – хозяин замка устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Он все-таки переиграл этого хитрого колдуна и дал сыну шанс избавиться от наследственного недуга, а уж как Теодор распорядится этим шансом, зависит только от него самого. Правда, существовала вероятность, что Альтис не выполнил свою работу, ведь проверить это не представлялось возможным, но тер Ивен почему-то был уверен, что теперь у Тео все будет хорошо. Прав он или обманывается? Ответ на этот вопрос может дать только время.

## 2

Чувствовали ли вы когда-нибудь себя Золушкой? Нет-нет, не во время бала и не в момент примерки хрустальной туфельки, а в тот самый миг превращения кареты в тыкву? Врагу не пожелаю попасть в такую ситуацию, а не врагу тем более. Вот я, Роман Иванов, системный администратор строительной компании «Дельта», ощущаю себя сейчас именно Золушкой в момент крушения всех надежд.

Совсем недавно у меня было если не все, то очень даже многое из того, что позволяет чувствовать себя уверенно в жизни. Нелюбимая, но прибыльная работа, несколько вариантов подработок, со временем обещающих перерасти в основной вид заработка, маленькая, но своя квартира, вроде как любимая жена, машина среднего класса, подержанная, но в приличном состоянии. А сейчас я в полной растерянности стою под дождем, размышляя на тему «как такое могло произойти?».

И главное, что случилось все за какие-то три дня! Сначала в одночасье рухнули подработки. Два клиента просто перестали отвечать на звонки, один предупредил о свертывании деятельности, другой взял сотрудника в штат, посчитав, что выгоднее платить зарплату своему работнику, чем постоянно обращаться к стороннему специалисту. Следом жена без каких-либо скандалов и выяснения отношений собрала вещи и ушла к маме, не забыв при этом озвучить претензию на половину квартиры. Вчера машина встала на прикол, требуя ремонта двигателя, а сегодня вот я внезапно лишился работы!

Нет, ясное дело, что, оглядываясь назад, подобный расклад можно и даже нужно было предусмотреть. Особенно касаемо работы. Но, как известно, все мы сильны задним умом, а на деле чаще попадаем под действие закона человеческой инерции, согласно которому ты ничего кардинально не станешь менять в своей жизни, пока ситуация не припрет тебя к стенке.

Сейчас меня конкретно так приперло, прямо вот со спокойной душой бери и меняй свою жизнь. Знать бы еще как.

Я не знал и потому стоял на тротуаре подле своего бывшего офиса, подставляя лицо под дождевые капли. На душе было муторно, идти было абсолютно некуда. Сунув руку в карман, я с сожалением нащупал там пару мятых сторублевок – даже на водку не хватит. Напрягая память, попытался припомнить сумму, оставшуюся на карте, – тоже мало, но на «залить горе алкоголем» хватит. Вот только нужно ли? У меня кредит, мне машину ремонтировать нужно, коммуналка не оплачена, да и вообще жить на что-то надо. Расчетные перечислят в течение недели, но это ж не деньги – слезы!

Выудив из заднего кармана брюк смартфон и пряча от накрапывающего дождя экран, набрал номер товарища, имеющего свой небольшой бизнес.

– Генчик, привет! Как сам, как семья? – я попытался изобразить жизнерадостность в голосе, но вышло не очень. – Да у меня все нормально, качусь по наклонной! А как с работой у тебя?

Порадовать меня по поводу работы Генчику было нечем. Да и вообще эта попытка заранее была обречена на провал. Во-первых, никакие сисадмины ему даром не нужны, во-вторых, пойти работать к другу с большой долей вероятности означает эту дружбу в конце концов потерять. Так что, поболтав еще минут пять на отвлеченные темы, мы распрощались, договорившись встретиться через недельку за рюмкой водки.

Убрав смартфон в карман, я снова растерянно огляделся по сторонам. Было абсолютно непонятно, что мне теперь делать и куда себя деть в десять часов утра.

Нужно бы как можно быстрее решить вопрос с работой, ибо с деньгами у меня совсем худо, а жить без них я как-то не приучен. Только вот наш Майкоп не слишком большой город, чтобы изобиловать соответствующими вакансиями, а я сам не очень общительный человек, чтобы иметь кучу полезных знакомств. Так что быстрого решения проблемы ожидать не приходится. Тем более что времена сейчас не «жирные», большие компании таких, как я, активно сокращают, переходя на аутсорсинг дочерних организаций или централизованное обслуживание, а компании маленькие вовсе предпочитают не заморачиваться такими вещами, обращаясь к специалистам, только когда жареный петух клюнет. Эх, нужно было раньше думать, а не наслаждаться спокойной жизнью!

Досадливо сплюнув под ноги, я зашагал в направлении ближайшей остановки. Последние лет десять ездил на работу исключительно на своем автомобиле, в крайнем случае на такси, теперь же вновь придется осваивать городской транспорт.

Однако удача сегодня основательно повернулась ко мне спиной, и нужный троллейбус отчалил от остановки ровно в тот момент, когда я только вывернул из-за угла.

– Да что ж такое! – в сердцах воскликнул я, на ходу меняя планы, и, словно желая доказать окружающим, что и не собирался ехать, уверенно прошел мимо остановочного павильона. – Да пошло оно все!

Ничего страшного. Я никуда не спешу, дождик с небес еле капает, на улице достаточно тепло – почему бы не пройтись пешком? Подышать, проветриться, подумать на ходу. Тем более что до «Черемушек» не так уж далеко, минут за тридцать дойду, не особо напрягаясь.

Что же случилось? Что пошло не так в моей жизни? Когда я свернул не на ту дорожку? Не алкоголик, не наркоман, не тунеядец, маленьких не обижаю, у пенсионеров деньги обманным путем не выуживаю и вообще котиков люблю. Так в чем же дело? Нет, я понимаю, что это какой-то знак судьбы, отличная возможность круто изменить жизнь к лучшему и что бог испытывает только сильных, но почему же так радикально? Почему все сразу? Для чего сошлись все эти факторы? Работа, жена, квартира, машина – вчера все это было, а сегодня – р-раз! – и нет. Словно жирный намек, толчок к переезду куда-то. Мол, здесь мосты сожжены, ничего тебя больше в Майкопе не держит!

Придя к такому неожиданному выводу, я аж остановился посреди тротуара на углу улиц Краснооктябрьской и Курганной, у аптеки.

– Ничего себе! – произнес я вслух и, поймав на себе недоуменные взгляды прохожих, быстро повернул на Курганную. Если уж решил идти пешком, то самое время срезать угол через частный сектор.

Интересное предположение, но именно что предположение. Я бы еще мог поверить в Провидение, имейся у меня на руках хорошее предложение работы в другом городе. Но ничего такого на горизонте не наблюдалось, потому и мысль подобную я быстро отбросил как весьма маловероятную.

По закону подлости, стоило мне удалиться на приличное расстояние от улиц, по которым пролегают маршруты городского транспорта, как дождь заметно усилился, словно вознамерившись заставить меня пожалеть о выборе пешеходного маршрута. Однако я человек упрямый: раз уж решил добраться домой пешим порядком, то сделаю это непременно, если только совсем уж не разверзнутся хляби небесные и не обрушат на землю страшной силы ливень. А пока все не так уж плохо. Просто накину на голову капюшон и пойду дальше. Авось насквозь не промокну, попросту не успею.

Прибавив шаг, я миновал два квартала, оставив позади здание «Рембыттехники», «Компьютер Хаус», «Мебельный» и мастерскую по ремонту смартфонов. Перешел дорогу, секунду помедлил на углу, у непонятно когда успевшей здесь возникнуть «Пятерочки», размышляя, не свернуть ли на улицу Победы, но решил-таки и дальше двигаться по Курганной.

Погруженный в свои невеселые мысли, я не слишком обращал внимание на происходящее по сторонам, капюшон ограничивал периферийное зрение, а монотонный шум дождя постепенно успокаивал, потому ярчайшая вспышка молнии застигла меня врасплох. На мгновение я просто ослеп от нестерпимо белого света, запоздало вскинул руки к глазам, но тут вокруг громыхнуло так, что земля ощутимо вздрогнула, а в голове моей раздался взрыв, мигом погасивший сознание…

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова начал хоть что-то ощущать. Вроде бы я спал, никак не мог проснуться и оттого чувствовал все нарастающее беспокойство. Кроме того, в моем тягучем сновидении время от времени мелькали странные образы: лица людей, которые почему-то казались смутно знакомыми, старый обветшалый замок, дорога, летящий мне прямо в лицо огненный шар и прочая ерунда.

Несколько раз чувствовал возможность продраться сквозь липкие объятия сна, но сил на решающий рывок не было, и вокруг меня вновь начинали кружиться незнакомые образы, странные здания и пейзажи. Потом, спустя целую вечность, я все же сумел разлепить тяжелые веки. Разлепил и ничего не увидел, кроме неясных размытых теней. Испуганной птицей в голове забился страх из-за потери зрения, я запаниковал, судорожно заморгал глазами, и – о чудо! – резкость восстановилась, явив моему взору не слишком чистый беленый дощатый потолок! О как! Оказывается, я лежу! Видимо, в больничку загремел.

С трудом скосив глаза, осмотрел свою больничную палату. Странно. Она была совсем небольшой, примерно два на три метра, с высоким, не менее четырех метров, потолком, беленными по грубой штукатурке стенами и каменным полом. Да-да, не бетонным, а именно каменным, как будто здание построили прямо на скале! Свет в помещение попадал с улицы через совсем небольшое окошко, благодаря чему углы комнаты даже днем тонули в тени. Рядом с кроватью стоял потемневший от времени табурет, а у противоположной стены – невысокий деревянный столик. Более мебели в помещении не было.

– Что за бред? – вслух произнес я, удивляясь какому-то незнакомому звучанию собственного голоса и попутно пытаясь объяснить нежданный провал в памяти. – Шел, потерял сознание, упал, очнулся непонятно где.

То ли молния в меня шибанула, то ли от нервного напряжения сосуд в голове лопнул, то ли еще беда какая приключилась, но вырубило меня знатно, хорошо, что вообще жив остался. Только неясно, куда попал. Помещение-то более чем странное, как бы это правильно сказать… олдскульное, что ли. Потому как помимо примитивного ремонта здесь еще и полностью отсутствовало электричество!

Я специально приподнял голову и осмотрелся – ни светильника, ни выключателя, ни розеток в комнате не наблюдалось. Разве что все это было надежно спрятано от моих глаз. Так может, я в психушке?

Да ладно! Бывать в психиатрических лечебницах мне не доводилось, но как-то не очень верится, чтобы там все было плохо до такой степени. Хотя… что, если я тронулся умом и все, что теперь вижу, является лишь плодом моего воображения?

Интересная и страшная версия на самом деле. Как проверить? Да кто знает? Руки-ноги при мне, голова на месте, только раскалывается, да левая щека саднит. Помню ли, кто я? Никаких проблем: меня зовут Роман… Ох, черт!

Как только я задумался по поводу своей личности, где-то в глубинах подсознания словно раскрылись двери запретной комнаты, и на меня вывалилась масса информации. И вот тут уже точно впору было сойти с ума! Потому как принять то, что тебя самым беспардонным образом вырвали из привычной жизни и поместили в тело квелого ученика какой-то магической школы непонятно где находящегося мира, – это выше человеческого понимания! Мой мозг не выдержал такого издевательства и благоразумно отключился от этой безумной реальности.

## 3

Магистр Тайной стражи Энрата Элизар Тулео закончил свой еженедельный доклад и с едва заметным вздохом облегчения закрыл пухлую кожаную папку. Работы у его службы всегда было много, а уж сейчас, когда притихший было после неожиданной смерти императора Фрея Первого столичный бомонд отошел от страха, тем более.

Империя Энрат представляла собой лоскутное одеяло, сшитое грубыми нитками, и в относительно спокойном состоянии находилась исключительно при сильном властителе на троне. Нет, восемь провинций-герцогств, некогда бывших отдельными королевствами, а позднее присоединенных к «старым» землям империи, не стремились вновь обрести самостоятельность. Они уже настолько долго были частью большого государства, что даже прапрадеды нынешних герцогов не мыслили себя вне Энрата и о выходе из империи не помышляли. Зато эти «хозяева» провинций постоянно грызлись и между собой, и с главами восьми так называемых великих имперских кланов, до сих пор заправлявших на «старых» землях. Причиной конфликтов могло быть что угодно: земельные споры, денежные вопросы, косой взгляд или неосторожно сказанное слово. Все это было делом обыденным, и для пресечения беспорядков чаще всего достаточно было грозного окрика из местного отделения имперской Палаты правопорядка или из храма Единого, однако сейчас все было намного сложнее.

Фрею-младшему всего четыре года, и хотя он и объявлен новым императором, в силу возраста править страной не может. Вполне могла бы справиться с этой задачей его девятнадцатилетняя сестра Летиция, но аристократия Энрата и слышать ничего не хочет о женщине во главе государства. Да и странно было бы ожидать другого отношения, когда настоящая власть маячит впереди на расстоянии всего-то одного шага – стань регентом и правь империей на законных основаниях до совершеннолетия императора. Хвала Единому, что в подобных случаях закон предписывает проведение Ассамблеи всех правителей герцогств и великих кланов, иначе дело могло бы закончиться кровавой междоусобицей.

Впрочем, оно и так может этим закончиться. Потому что плох герцог, не мечтающий стать королем, а в случае Энрата – императором. Ну или хотя бы регентом для начала. Для начала, потому что за столько лет с Фреем-младшим всякое может случиться, глядишь – и регентство превратится в начало правления новой династии. Вот и заплелись кружева интриг вокруг трона, как только стало известно о том, что самодержец умер своей смертью. Поначалу-то все сидели поджав хвосты да опасались, как бы служащие Элизара в поисках убийцы императора не замели их без разбора на виновных и невиновных. И надо сказать, опасения высшей аристократии не являлись беспочвенными – было у магистра Тайной стражи страстное желание под шумок устроить масштабную чистку, да принцесса Летиция отговорила. Правда, вовсе не по доброте душевной – уж этим она сроду не страдала, – а как раз с целью посмотреть на развитие событий.

Потому что на самом деле его императорское величество умер не своей смертью. До сих пор оставалось загадкой, как злоумышленники это сделали: на теле Фрея Первого не было обнаружено ни смертельных ран, ни каких-либо признаков действия яда. Более того, не сработал ни один защитный амулет – ни личный, ни из охранного контура спальни. Тем не менее выглядел император так, будто его неожиданно лишили возможности дышать. Тайная стража носом землю рыла, однако до сих пор даже приблизиться к разгадке не смогла. Пока не смогла. Элизар прекрасно знал, что истина может открыться спустя несколько лет, так не раз уже бывало за годы его службы. Так что он не отступится. Убийца будет найден и не останется безнаказанным.

Элизар Тулео вырос вместе с императором, прошел с ним через горнило нескольких войн, пережил пару попыток дворцовых переворотов, распутал множество внутренних интриг. Он поддерживал своего суверена всегда и везде, рисковал ради него своей жизнью, охранял его покой и вполне искренне считал своим другом. А Фрей помнил добро, ценил верных людей и умел дружить. Мало того что он был хорошим правителем, он был еще и неплохим человеком. И вот теперь кто-то взял и убил его, причем так, что лучшие ищейки Тайной стражи никак не могут взять след!

Магистр сжал кулаки, попутно отмечая, что это реакция не только на мрачные мысли о неисполненной мести, но и на манеру принцессы вести дела. Девятнадцатилетняя девчонка сидела с абсолютно бесстрастным выражением лица, ни жестом, ни взглядом не давая понять, слушала ли она вообще докладчика или пропустила все мимо ушей. Не так, совсем не так общался с ним ее отец. Эх, куда катится Энрат?..

– Правильно ли я понимаю сложившуюся ситуацию, что каждый из восьми герцогов и восьми глав имперских кланов желает видеть регентом своего кандидата? – Летиция наконец-то обратила к Тулео холодный взгляд своих льдисто-голубых глаз.

– Не совсем так, ваше высочество, – Элизар позволил себе мимолетную ухмылку, – образ мыслей наших герцогов по-прежнему отличается от мышления глав великих кланов. Наши провинциалы порой чересчур независимы и воинственны, но при этом прямолинейны. Они хотят воспользоваться шансом улучшить свое положение, но больше стремятся решить это через законный брак с вами, нежели посредством просто получения должности регента. Кланы – наоборот. Вы для них представляете ценность лишь в случае смерти вашего брата, а в иной ситуации они будут стремиться отодвинуть вас подальше от престола, например, выдать замуж за границу…

– То есть герцоги приедут свататься, а кланы будут пытаться от меня избавиться?

– Если упрощенно, то вы высказались очень точно. На деле же возможны различные варианты.

– Вариантов много, – согласилась Летиция, – только у них свои планы, а у меня свои. Ты вот как считаешь: можно ли допустить к управлению государством ставленника кланов или герцогств?

– Ну это примерно как запустить козла в огород, – с тяжелым вздохом ответил Тулео.

– То-то и оно. Но и идти на прямую конфронтацию сейчас я не могу. По крайней мере, не со всеми сразу.

Вступать в конфликт со всей высшей аристократией империи было чревато во все времена, а уж сейчас, в отсутствие крепкого законного правителя на троне, тем более. Как только распространился слух о смерти прежнего самодержца, герцогства стали всеми способами тормозить отправку налогов в столицу. Так, на всякий случай. У кланов же «внезапно» начали стремительно снижаться объемы налогооблагаемых доходов. При живом императоре Фрее никто бы не посмел даже подумать о подобном.

Элизар давно говорил, что в Энрате слишком много завязано на личный авторитет правителя, так быть не должно. Да Фрей и сам понимал это, но менял систему слишком мягко, деликатно, чтобы не вызвать возмущений. Сейчас эта деликатность выходила боком его детям. Казна стремительно пустела, сановники начинали метаться в поисках надежных покровителей, способных гарантировать им сохранение должностей, армия начинала роптать из-за задержек жалованья. Тулео знал из опыта, что еще месяц-другой безденежья – и ситуация может стать неуправляемой. А тут еще, очень «кстати», кланы начали набор воинов в свои отряды охраны, где платили всегда хорошо и вовремя – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, для чего это делалось. Ну и, кроме всего прочего, еще зашевелились орки Золотого леса. Уже несколько недель с границы приходили тревожные донесения о замеченных там вооруженных отрядах беспокойных северных соседей.

Эта активность может быть связана с обычной для орков обкаткой молодежи в пограничных набегах либо с проверкой обороноспособности, вызванной докатившимися до вождей Золотого леса сведениями о смерти грозного императора Фрея. Но хуже всего, что это вполне может быть результатом сговора с врагом кого-то из высшей аристократии Энрата – угроза серьезного военного конфликта как фактор дополнительного давления на принцессу, подталкивания к выбору регента, способного быстро осадить лесных орков.

– Было бы неплохо заручиться сейчас поддержкой герцогов, – осторожно подал голос Тулео. – На наше счастье, главы великих кланов до сих пор смотрят на них свысока, не хотят считать себе равными. Те же в ответ не доверяют кланам и не упускают случая щелкнуть их по носу. Главное в таком деле – соблюсти баланс. Посулить достаточно, чтобы заинтересовать, но не загонять себя в угол невыполнимыми обещаниями.

– Баланс, – тут принцесса впервые проявила эмоции, сморщив свой хорошенький носик, – отец тоже часто повторял про его соблюдение. Но к чему нас это привело сейчас?

– Ваше высочество, вы знаете, что я бы с удовольствием устроил публичную порку парочке крупных кланов. Правда, для этого нужна армия, а полки уже начинают роптать из-за задержек жалованья. С другой стороны, было бы ошибкой до Ассамблеи ворошить это змеиное гнездо.

Ассамблея должна была состояться уже через десять дней, по этому случаю в расположенный неподалеку от Радигора Асток уже съезжались представители всех крупнейших аристократических семейств.

– Ты прав, до Ассамблеи не будем делать резких движений, – согласилась Летиция, – но если все получится как нам нужно, то ее результаты вряд ли устроят кланы. Вот тогда и нужно будет преподать хороший урок одному из них. А если все сделаем правильно, тогда и деньги в казне появятся, и остальные кланы попритихнут.

– Я все подготовлю, ваше высочество, – прижав руку к груди, Элизар поклонился, собравшись уходить.

– Постой! – неожиданно окликнула его принцесса. – Ты много общался с отцом и должен знать, что он хотел выдать меня замуж за сына герцога Дуана из Кростена.

– Совершенно верно, но тогда все было иначе, – вспомнив друга-императора, Элизар Тулео невольно вздохнул. – Император был здоров, как бык, и умирать не собирался. Он бы легко прожил еще пятнадцать-двадцать лет. За это время ваш брат спокойно бы вырос и выучился, а Энрат обошелся бы без потрясений. Тогда такой брак не повлиял бы на соотношение сил, не привел бы к чрезмерному усилению какой-то семьи. Сейчас все по-другому.

– Рада, что наши мнения совпадают, – Летиция поднялась и, пройдясь вдоль дальней стены, остановилась у большого, высотой в человеческий рост, зеркала. С минуту она разглядывала свое отражение, разгладила складку платья и поправила выбившуюся из высокой прически прядь каштановых волос. – Да, многие в Энрате были бы рады избавиться от меня, быстренько выдав замуж и отправив куда-нибудь в Веорию или Ротан, но я не доставлю им такого удовольствия. Нравится это кому-то или нет и кто бы ни стал регентом, я сама буду править империей до тех пор, пока не придет время передать власть брату. Знаю, что могу рассчитывать на твою помощь, но хотелось бы услышать твои условия. Чего ты ждешь за свою верность? Точнее, не так. Не чего ждешь, а что являлось бы достойной наградой в случае благополучного исхода дела?

– Вы правильно заметили, ваше высочество, что я ничего не жду, ничего не требую. Я верно служил императору Фрею и буду верно служить его детям. Все, что мне для этого нужно, – это полное обеспечение и гарантии безопасности для семьи в случае моей смерти и абсолютное доверие в делах.

Снова ни один мускул не дрогнул на лице дочери императора. Ни жестом, ни взглядом не выказала она своего недовольства, хотя Элизар прекрасно знал, что делиться своими планами с кем бы то ни было Летиция не любит. Впрочем, может, на этот раз и не было недовольства – понятно же, что его требование о доверии продиктовано исключительно интересами общего дела. Императору Фрею слишком долго пришлось ждать рождения сына, ну а в отсутствие наследника он много времени уделял воспитанию и обучению дочери, так что отделять личное от государственного принцесса умеет.

– Разумно, – Летиция наконец отошла от зеркала и теперь смотрела прямо в лицо главе Тайной стражи Энрата, – будут тебе и гарантии, и доверие. Тем более что полностью доверять я могу лишь тебе да Сонху с его орками.

Капитан Сонх, сам будучи орком, возглавлял личную охрану принцессы, насчитывающую полсотни орков исключительно с принадлежащего империи острова Турборн. Элизар не слишком жаловал серокожих, как, впрочем, и большинство жителей империи, прочно отождествлявших всех представителей этой расы с жителями Золотого леса и Черных равнин, но отдавал должное их боевой подготовке и организованности. Обитатели Турборна несколько веков назад присягнули императорам Энрата и с тех пор ни разу не дали повода усомниться в своей верности.

– Тебя ведь сейчас больше всего интересует, кого бы я хотела видеть в роли регента? – холодно улыбнулась Летиция.

– Да, мне необходимо это знать.

– Я тщательно все обдумала и решила согласиться с предложенной тобой кандидатурой. Осталось только протащить ее через Ассамблею.

Пряча довольную улыбку, глава Тайной стражи учтиво поклонился.

– Рад, что наши мнения в этом вопросе совпадают, – повторил он фразу, несколькими минутами ранее произнесенную принцессой.

Однако никакой реакции на свои слова не получил. Лицо дочери императора Фрея снова осталось бесстрастным.

– Разрешите идти? – сухо поинтересовался задетый ее холодностью Тулео.

– Есть какие-то новости по расследованию? – вместо ответа задала свой вопрос Летиция.

– Не то чтобы новости, – тихонько вздохнул Элизар. Не любил он оглашать еще толком не проверенную информацию, но было бы не очень хорошо, если бы принцесса узнала об этом от других. – Проверяем сейчас информацию от Магического приказа по поводу одного правонарушителя. Судя по всему, приторговывал запретными заклинаниями, а когда его поймали за руку, сбежал из столицы. Когда это дело дошло до Тайной стражи, маги пообещали сами доставить его в Радигор. Если через неделю результата не будет, отправлю за ним своих ищеек.

– Колдун? – принцесса медленно покачала головой. – Сомнительно. У отца были сильнейшие амулеты, но ни один из них не сработал.

– Ваше высочество, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что магия слишком многогранна, а наши маги слишком ограниченны, чтобы понимать это. Следствие не прекращается ни на миг, а это всего лишь еще один факт, который нужно проверить.

Они проговорили еще полчаса, обсуждая и заново перебирая подозреваемых и версии произошедшего, но ничего нового не выяснили. Элизару и так было понятно, что пустыми разговорами дело с места не сдвинешь, но принцесса в который раз скрупулезно проговаривала каждую мелочь, будто боялась упустить нечто важное.

Уходя из ее покоев, начальник Тайной стражи чувствовал себя выжатым лимоном. Утирая платочком выступивший на его гладко выбритой голове пот, Элизар думал о том, что, несмотря на юный возраст и высокомерие, принцесса Летиция достаточно умна, образованна и обладает сильным характером. Кроме того, она уже имеет представление о политике и умеет реально оценивать ситуацию. По всему выходит, что она будет хорошей правительницей. Если только не свернет себе шею из-за чрезмерной уверенности в своих силах.

## 4

На следующее утро в мою палату – а я уже точно знал, что нахожусь в больничном крыле Второй имперской школы магии Энрата в городе Пилмар – зашел толстенький хромоногий мужичок. Это был профессор Ольмо Рикс, и преподавал он травоведение, а заодно заведовал школьной лечебницей. Мужик он добродушный и преподаватель отнюдь не требовательный, но специалист в своем деле непревзойденный. К Теодору Кейлору, то бишь теперь ко мне, относится ровно. Совсем не так, как некоторые преподаватели, откровенно презирающие одного из самых бестолковых учеников.

– Ужасно выглядишь, Теодор, – сказал он, окинув меня внимательным взглядом.

– Молодой, исправлюсь, – прохрипел я в ответ.

Ночка действительно выдалась тяжелая. Мозги буквально кипели от безумной смеси моих и чужих знаний, чувств и воспоминаний. Несколько раз я едва не терял сознание от острых приступов головной боли. Стискивая зубы, я терпел и в глубине души робко надеялся, что вслед за болью смогу переместиться назад, в свой привычный мир. Но сбыться этим надеждам, похоже, было не суждено.

Я точно не знал, что за питье стояло на столике в большой глиняной чашке, но из-за отсутствия альтернативы всю ночь утолял им жажду. Может, помогло, а может, организм в конце концов сам справился, но к утру я сильно пропотел и ненадолго уснул беспокойным сном.

– Еще один такой приступ – и уже никто не в силах будет удержать тебя в этом мире, – укоризненно покачал головой Ольмо.

Можно подумать, я сам себе эти приступы организовываю.

– Больше приступов не будет, – неожиданно твердо заявил я, заставив профессора травоведения удивленно вскинуть брови. Объяснить свою уверенность я не мог, просто чувствовал, что так будет, и все тут.

– Молодец, Кейлор, – одобрительно цокнул языком Рикс, – вера в свои силы иногда творит чудеса.

Оставив на столе кувшин с новой порцией отвара и пообещав мне скорый завтрак, профессор удалился. Я снова оказался предоставлен самому себе, что в данной ситуации меня полностью устраивало. Поскольку в голове моей по-прежнему царили сумбур и смятение, нужно было использовать время нахождения в больничной палате, чтобы хоть как-то разобраться в происходящем.

Несмотря ни на что, трудно было смириться с новой реальностью, потому я никак не мог избавиться от мысли, что все это какой-то дурной сон, наваждение, которое вот-вот развеется. В конце концов, у меня просто случился тяжелый день, явившийся апогеем черной полосы в моей жизни, но разве это повод для подобного фантастического выкрутаса? У людей случаются ситуации и похуже моей, однако что-то я не слышал, чтобы с ними приключалась вот такая ерунда.

Впрочем, откуда я мог об этом слышать? Мало ли людей по стране исчезает? Мало ли историй, как молодой и здоровый человек внезапно умирает? Кто его знает, что происходит с сознанием таких людей? И если взять подобный случай за основу, то выходит, что там, в своем мире, я умер, а мое сознание было перемещено в чужое тело.

При этом важным было то, что я не только сохранил свою память, но и получил доступ к памяти Теодора Кейлора, к его опыту, знаниям. И вот от этого-то дополнительного массива информации у меня и раскалывалась голова весь прошлый вечер и всю ночь. Однако возникает закономерный вопрос: что случилось с прежним хозяином тела? Можно предположить, что он не выжил. Вернее – не выжил его разум… или душа… даже не знаю, как правильно сказать. Занял ли молодой Кейлор мое тело в том мире, тоже оставалось непонятным.

Что же я успел выяснить на данный момент? Обладателю этого тела – никак не привыкну пока называть его моим – восемнадцать лет, он старший сын лорда с северной окраины герцогства Кордения, и в перспективе ему по наследству должен перейти маленький, порядком обветшалый замок со всеми его проблемами. Причем перспектива эта весьма близкая, поскольку родителя, согласно последним письмам из дома, добивает тот же самый недуг, что изводит и Теодора. Что за недуг? По всей видимости, что-то вроде эпилепсии, но точно не знаю.

Сам наследник не может похвастаться ни крепким здоровьем, ни умением находить общий язык с людьми, ни особой сообразительностью. Зато гонора, хвастовства и наглости у молодого человека хоть отбавляй. По всему выходит, что Тео, как называют его окружающие, личность весьма неприятная. И было бы для него пределом мечтаний жить местечковым лордом в своем захолустье, не обнаружься у него зачатки способностей к магии. А маг в этом мире – существо редкое и оттого весьма ценное. Потому и возятся наставники до сих пор с этой неблагодарной бестолочью, даже не думающей заморачиваться учебой.

Такой вывод напрашивался сам собой из-за крайне скудных сведений о большинстве изучаемых в школе предметов. Более или менее приличными знаниями этот «ученичок» обладал только по географии и истории империи, зачеты же по остальным предметам ему помогал получать единственный друг Пайрус Крин. Да и как – друг? Может, парень и верит в дружбу Тео, но тот банально использует скромного тщедушного отличника из простолюдинов в своих целях. Честно говоря, я бы сам с таким типом, как Теодор, ни за что дружить не стал.

В коридоре послышались шаги и шум голосов, вскоре дверь распахнулась, впуская в комнату вместо обещанного завтрака троих мужчин и женщину. Вернее, не совсем женщину… или правильнее сказать – странную женщину… В общем, это была эльфийка!

Мне пришлось на мгновение поморщиться от нового приступа боли, потому что в голове моей опять распахнулись дверцы архивных шкафов памяти Кейлора, заваливая мой мозг информацией о разнообразии населяющих этот мир народов. Проклятье! Эльфы, гномы, орки, гоблины! А я точно не слетел с катушек? Не ударился в детство со всеми его мечтами о мирах Толкина?

– Добрый день, Теодор! Как твое самочувствие? – участливо поинтересовался директор школы Питер Тирлих – высокий крепкий старик с аккуратно остриженной седой бородой-лопатой.

– Во все глаза пялится на Теану, значит, уже на пути к выздоровлению! – едко усмехнулся холеный темноволосый молодой мужчина среднего роста – преподаватель теории заклинаний Миерин Тахо.

Внимание мое действительно было приковано к эльфийке Теане Шуль, преподававшей предмет под простым названием «вычисления», как не трудно догадаться, на самом деле являвшийся привычной мне математикой. И мой интерес был вполне объясним, потому что, во-первых, не каждый день – вот так, вживую – видишь настоящего эльфа. Во-вторых, посмотреть реально было на что: завораживающие своей плавностью движения, точеная фигурка, подчеркнутая обтягивающим длинным платьем, правильные черты лица, миндалевидные глаза, ниспадающие на плечи темные прямые волосы и аккуратно выглядывающие из-под них острые кончики ушей. Одним словом, профессор Шуль была очень привлекательной особой и прекрасно это осознавала.

– Заглядываться на нашу уважаемую коллегу – не преступление, скорее наоборот, – миролюбиво ответил директор.

– Я не имел в виду… – вспыхнул было Тахо.

– Я прекрасно понял, что вы имели в виду, Миерин. Просто хочу напомнить, что мы здесь находимся по делу, потому прошу не отвлекаться и не давать волю эмоциям, – вот тут уже в голосе Тирлиха прозвучали стальные нотки, заставившие подчиненного насупившись отвернуться в сторону.

По всему выходит, что «заклинатель» неровно дышит к эльфийке, ревниво отслеживая каждый брошенный на нее посторонний взгляд. Только вот сама Теана во время этой сцены сохраняла бесстрастное выражение лица, лишь на одно только мгновение нарушенное нервным движением уголков губ. Не любит она этого щеголя, ох не любит.

– Плохо выглядит, – выбираясь из-за спин других преподавателей, подал голос Нуро Аредис – седовласый, коротко стриженный мужчина лет пятидесяти с едва приметным шрамом под левым глазом, преподающий предмет «магические потоки». – Вы уверены, что ученик уже способен адекватно отвечать на вопросы?