# Про материнство честно и смешно. Сборник историй от проекта

Людмила Веселова, Проект Пишу и вдохновляю, Ирина Шевдина, Екатерина Чижикова, Нина Менухова, Майя Сергеевна Дубовицкая

Это сборник историй от мам, которые не только кормят и воспитывают детей, но и наблюдают за ними, а также учатся у детей и вместе с ними. Радость и грусть, страх и умиление, волнение и смех – все это перемешано в одном флаконе духов под названием «Материнская любовь». Это сложно объяснить словами, к этому невозможно подготовиться. Наши дети учат нас смеяться, вызывают у нас слезы, растерянность, порой даже бесят. С ними бывает сложно, бывает легко, но никогда не бывает скучно. Для кого эти истории? Прежде всего для мам: вы вновь окунетесь в воспоминания о первых днях жизни своих малышей и, возможно, посмотрите на прошлое немного по-другому. А в настоящем точно обнимите своих детей и улыбнетесь им, потому что это лучшее, что случилось с вами в жизни! Но если вы еще ждете ребенка или только мечтаете о нем, то тоже можете прочесть сборник. Авторы передадут вам частичку любви и расскажут о настоящем материнстве: о трудностях, радостях, провалах и удачах.

## Введение

– Я сегодня встал в 6:35 по духовному времени, – сказал мне как-то утром восьмилетний сын Кирилл.

До этого он провел три дня у бабушки (моей мамы). Она любит ходить в церковь и разговаривает с внуками о Боге.

«Интересно, что это за новая фишка?» – подумала я. Не слышала раньше, может, какие духовные практики?

– А что такое «духовное время»? – не стала гадать дальше, а спросила у Кирилла.

– Ну это время на духовке! (У нас двое часов – на микроволновке и духовке; они показывают время с разницей в 10 минут).

Я долго смеялась. А потом подумала о том, что мы столько вкладываем в своих детей, но они все равно нас удивляют. Слова, выражения, действия, привычки – откуда они это берут?


«Про материнство честно и смешно» – это сборник историй от мам, которые не только кормят и воспитывают детей, но и наблюдают за ними, а также учатся у детей и вместе с ними. Радость и грусть, страх и умиление, волнение и смех – все это перемешано в одном флаконе духов под названием «Материнская любовь». Мамы бывают разными, их чувства и истории могут отличаться, но между ними есть нечто общее.

Это сложно объяснить словами, к этому невозможно подготовиться. Наши дети учат нас смеяться, вызывают у нас слезы, растерянность, порой даже бесят. С ними бывает сложно, бывает легко, но никогда не бывает скучно.

Для кого наши истории? Прежде всего для мам: вы вновь окунетесь в воспоминания первых дней жизни своих малышей и, возможно, посмотрите на прошлое немного по-другому. А в настоящем точно обнимите своих детей и улыбнетесь им, потому что это лучшее, что случилось с вами в жизни!

Но если вы еще ждете ребенка или только мечтаете о нем, то тоже можете прочесть наш сборник. Мы передадим вам частичку нашей любви и расскажем о настоящем материнстве: о наших трудностях, радостях, провалах и удачах.

С любовью,

Майя Дубовицкая – мама Кирилла и Андрея и составитель сборника,

а также

Ирина Шевдина, мама Алисы и Ксении

Нина Менухова, мама Ульяны

Людмила Веселова, мама Анастасии

Екатерина Чижикова, мама Марии.

## ИЗМЕНЕНИЯ

### Ирина Шевдина «Привет из другого мира»

Мне 12 лет.

Моя старшая сестра беременна, и почему-то от этого все лица взрослых в районе пару метров от нее становятся приторно слащавыми. Ей предлагают лучшие угощения, интересуются, все ли хорошо, удобно ли; настойчиво выясняют, что ей хочется прямо сейчас.

«Ого! А оказывается, выращивание новых людей не такая плохая штука», – думаю я, пока не обнаруживаю, что моя сестра становится, хм, как бы сказать, несколько больше вот!

Но, по сути, она просто жирнеет. Не по дням, а по часам.

К слову сказать, смущает это обстоятельство только меня одну, а вот взгляды окружающих наоборот с каждым граммом становятся все слаще.

Особым уважением служит аттракцион «А можно потрогать живот?» Торжественно, словно поднимают тяжелый бархатный занавес перед выступлением мегазвезды на главной сцене, освобождают эту возвышенность от одежды и прикладываются, точно к святыне, с просветленными лицами и неизменными охами, ахами.

– А ты хочешь потрогать? – предлагают мне с интонацией, как будто сейчас дадут что-то внеземное, прекрасное, бесценное и способное осчастливить всех вокруг. Как билеты на «Руки Вверх»!

Пауза затягивается, все смотрят на меня. Отказываться уже поздно, и я осторожно подхожу к вместилищу чуда. Вместилище выглядит просто огромным, кожа на нем туго натянута, прожилки по бокам.

Я осторожно протягиваю руку, и тут мое воображение подкидывает картину, как от прикосновения кожа не выдерживает напряжения, раздается громкий чпок и все содержимое фонтанчиком расплескивается вокруг.

Бррр!..

Мысленно я убрала с лица кишки, приготовилась отпрыгнуть в случае непредвиденных ситуаций и смело положила ладонь. Ааа! А… А? А кожа оказалось очень теплой и нежной.

Сестра с улыбкой берет мою руку и перекладывает ее на особо выпирающие бугорки. Они одновременно мягкие и плотные. Вдруг они пошевелились под моей ладонью!

– Малыш с тобой поздоровался. Ножкой, правда.

Я прижимаюсь и второй рукой, замираю, хочу еще раз ощутить этот привет из другого мира. Я почти не дышу от восторга.

Это намного лучше Сергея Жукова. Даже если он будет петь «Крошка моя» только для меня.

Мне исполнилось 25.

А моей малышке шесть с половиной доземных месяцев. Она бодро шевелится внутри, и я каждый раз замираю, будто впервые ощущаю это.

Люди смотрят на меня приторно сладкими глазами, спрашивают о моем состояние, о том, что мне хочется, и предлагают самые лучшие кусочки.

Я неимоверно увеличиваюсь в районе груди и живота, и каждая новая цифра на весах подо мной вызывает радость. Я представляю, что с каждым месяцем мой организм обогащается килограммами счастья. Через пару месяцев будет казаться, что мой живот вот-вот лопнет.

И все чаще я слышу: «А можно потрогать?»

Конечно! Вот лучше сюда, тут ножки. Чувствуете? Толкается.

Я обязательно положу руки ошарашенных племянников на выпирающие бугорки пяточек моей дочки. Пусть они тоже почувствуют прикосновение другой жизни. Другого мира.

Ведь это определенно лучше, чем все «Руки вверх» в мире.

Мне 31.

Во мне растет вторая дочка. Если верить описаниям в интернете, она уже точно похожа на младенца: весит чудесные 40 грамм при росте девять сантиметров. Я пытаюсь мысленно представить мою малютку: она могла бы уютно лечь в мою ладонь и полностью поместиться в ней.

Пока об этом счастье знаю только я.

В этот раз я не хвастаюсь своим положением, не бегу сообщать всему миру, не измеряю свои особенности и не изучаю параметры крови. Я занята важным делом: по клеточке выращиваю нового человека. А разве творцу-божеству нужны бумажки, врачи и мнения окружающих?

Я с удовольствием смотрю на себя в зеркало самыми влюбленными глазами, осматриваю тело, спрашиваю себя: «Что тебе хочется? Чем я могу тебя порадовать?», предлагаю самые лакомые и вкусные кусочки, зову отдыхать и прислушиваюсь к новым ощущениям.

Мое тело сейчас как отдельная галактика, новая планета, персональная мини-вселенная. Здесь взрастает жизнь, и по крупинке выстраивается будущее.

И даже будь я самим Сергеем Жуковым, отмахивалась бы от вопросов о «Руки Вверх». Песни? Музыка? Поклонники? Концерты? Стадионы?

Да что вы!

Было что-то значительнее. Я создала целый другой мир внутри себя.

### Екатерина Чижикова «Смелость по имени София-Есения»

Я всегда была робкой девочкой. Знаете, из тех, кто считает, что женщину украшает скромность и нужно довольствоваться малым, ведь кому-то еще хуже. Где-то там дети голодают, где-то нехватка воды, а где-то женщины не могут получить образование…

Из-за своей скромности и постоянного желания кому-то угодить я всегда и довольствовалась малым. Предпочла учебу в провинциальном городе, хотя с моими результатами ЕГЭ я спокойно могла поступить в любой университет страны, но в голове противно шуршало кем-то навязанное «где родился, там и пригодился». Соглашалась на подработки в сомнительных местах и у сомнительных людей, которые платили мало, были непунктуальны и часто нарушали договоренности. Часто вступала в странные отношения без какой-либо доли взаимности и глубоких чувств. И так было во всем.

А потом появилась она. София-Есения. Так я звала ее тогда. София-Есения. Такая смелая и сильная – я и рядом не стояла. Она ворвалась в мою жизнь и подарила смелость. Я смотрела на маленький темный шарик на УЗИ-снимке и понимала, что все меняется, и я в том числе.

Сначала я с удивлением обнаружила, что научилась беречь себя.

Началось все в колледже, где я преподавала русский язык и литературу. Мои студенты зачастую приходили на занятия с невыполненными домашними заданиями. Конечно, я расстраивалась, злилась, повышала голос, выставляла колонку двоек в журнале и уходила домой с ощущением пустоты и ненужности моего предмета и… меня.

В тот день они снова явились неподготовленными, а я особенно сильно ощущала усталость и слабость. Больше всего на свете мне хотелось спать. Именно мое плохое самочувствие подсказало новый педагогический ход.

Я встала и спокойно сказала: «Сейчас я выйду на пять минут, а за это время вы распределите роли в пьесе и подготовитесь». И покинула аудиторию.

Я стояла за дверью и слушала, как активно они обсуждают распределение ролей, как вникают в сюжет… Неужели все так просто? А самое интересное, я увидела среди них лидера, который взял на себя организацию процесса. Результаты этой пятиминутной групповой работы меня восхитили: мои ученики проявили себя на все 100%, а мое спокойствие вышло на новый уровень.

Потом начались изменения и в других сферах жизни: я стала смелее просить о помощи, начала заботиться не только о здоровье малышки, но и о своем. Я рано ложилась спать, стала меньше работать и меньше учиться и снова получила неожиданный результат: повышение зарплаты и отлично сданную сессию. Впервые я заметила, что отдохнувший мозг работает продуктивнее. Благодаря маленькой Софии-Есении я в первый раз в жизни сосредоточилась не на достижениях, а на ощущениях.

Это все требовало нереальной для ранней версии меня смелости. До беременности у меня не хватило бы духу самой предложить начальнице перевести меня с низкооплачиваемой должности лаборанта на более интересную и высокооплачиваемую должность специалиста по учебно-методической работе. Или равнодушно и спокойно отвечать бывшему мужу на его очередные претензии по поводу нашего недавно развалившегося брака. Или рискнуть получить еще один диплом, пройдя интенсивное обучение.

Как же так получилось?

София-Есения.

Маленький человек дал мне большую смелость – смелость быть собой. Я перестала тревожиться о том, кто и что думает обо мне. Я буду собой. Я буду делать то, что мне нравится. Я буду делать это и покажу Софии-Есении, что такое смелость и любовь к жизни!

Она родилась, и мы неожиданно назвали ее Марией. И знаете, что? Это самый смелый человек из всех, кого я знаю.

«Сохрани это прекрасное качество, кроха!» – эти слова я с улыбкой говорю и ей, и прекрасной женщине, которую вижу в зеркале каждое утро.

## В ОЖИДАНИИ ЧУДА

### Нина Менухова «Чего не ожидаешь, когда ожидаешь»

Маша шла в ЖК на очередной прием согласно талончику, выданному месяц назад. Был теплый летний день, она надела легкий сарафан и невесомые босоножки. И настроение было такое же воздушное.

Очереди перед кабинетом не было – Маша заглянула: врач была одна. Участковая акушерка уволилась примерно месяц назад и, видимо, так и не нашли ей замену. Врач что-то писала, чуть подняла голову и снова уткнулась в бумажки. А когда Маша назвала свою фамилию, она как будто вышла из режима ожидания и стала активно искать карточку. Найдя ее, врач перелистнула несколько страниц и, вынув из карты пачку анализов, сходу объявила:

– У вас положительный тест на ВИЧ!

Машу снесло этой фразой, как кеглю в боулинге. «У меня? Я ведь сдавала все эти тесты до беременности, все было прекрасно». Маша что-то постаралась спросить у врача сквозь конвульсии рыданий.

Врач ответила так же буднично, глядя прямо в глаза: «Ну если вы мужу не изменяли в этот период, то, может, на педикюр неудачно сходили или к стоматологу».

«Я изменяю мужу? Беременная, на шестом месяце? У какой психически здоровой женщины возникнет мысль сказать такое?» – думала Маша.

Мысль про измену любой из сторон ее агонизирующий мозг отмел сразу. Педикюр тоже, ну не нашла она еще себе мастера по душе. А вот за стоматолога зацепился. Маша проскочила все первые стадии горевания и вынырнула сразу в гнев. Ведь и правда, сходила она однажды к новому стоматологу, потому что зуб раскололся, а к своему врачу попасть не смогла.

Сейчас она мысленно проклинала эту клинику, мечтала ее сжечь, воткнуть скальпель в горло врачу (да простит он ей эти мысли).

Маша попробовала вернуть себе опору:

– Может быть, это ошибка?

На что врач ответила, мол, невозможно, лаборатория очень хорошая, ошибок не бывает. Совершенно растерянная, Маша плакала и спрашивала, что же делать. Врач делала вид, что утешает.

«Ничего, – сказала она. – Сейчас и с таким диагнозом долго живут, можно подобрать современное лечение. Но это вы уже в областном центре СПИД спросите. Вот вам направление, они там вам все дальше объяснят».

Маша взяла талончик трясущимися руками: на нем был номер телефона. А врач продолжала выполнять свой незамысловатый танец с бумажками, ведь еще КТГ нужно делать. Она попробовала успокоить пациентку новым способом, сказав: «Ну хватит плакать! О ребенке подумайте: нам сейчас на КТГ хорошие данные нужны».

Маша кое-как выползла из кабинета и потащилась через пустой длинный коридор в самый дальний кабинет с аппаратом КТГ. Уложив содрогающуюся от рыданий женщину на кушетку и подключив датчики, врач вышла. А Маша осталась, оглушенная, опустошенная, обреченная. Один на один со своими мыслями…

Она говорила с малышкой. Просила прощения и настраивала дочку на самый лучший исход, обещала, что с ней все будет в порядке. Старалась дышать и не уходить в бездонный омут отчаяния. И еще думала, как сказать об этом мужу, который на работе до вечера. Как дожить эти несколько часов до вечера наедине с собой? Фантазии Маши метались от того, что он выгоняет ее из дома, до того, что он еще и настаивает на аборте. Маша рассматривала вариант не говорить ничего, но понимала, что такую катастрофу невозможно скрыть, нет в ней таланта.

Врач вернулась, проговорила стандартное: «С ребенком все в порядке» и попрощалась. А Маша добрела до машины и, захлопнув дверь, разревелась. Все казалось неважным и ненужным, даже жизнь. Какой она теперь будет? Маша орала в голос, вопрошая: «Почему? Почему я?». Спустя какое-то время она затихла, обнаружив, что все это время обнимала малышку в животе.

Маша вспомнила, что она не одна. За жизнь своей дочки она была готова бороться. Поэтому Маша отыскала телефон и набрала номер на направлении. Ей ответили: «Областной центр СПИД».

Дрожащим голосом со всхлипами Маша назвала фамилию и добавила:

– Меня направили из женской консультации…

Женщина на том конце провода явно растерялась и попросила повторить. Маша еще раз попробовала объяснить, что хочет, но толком и сама не понимала свой запрос. Было все на автомате: сказали позвонить— она звонила.

Тогда регистратор произнесла странную, как показалось Маше, фразу: «Хм, нам о вас не сообщали». Маша разревелась, регистратор попробовала ее успокоить и через всхлипывания уловила, что Машу направили из ЖК, потому что анализы на ВИЧ она сдавала на учете по беременности. Тут, видимо, для нее что-то прояснилось, и она начала говорить с Машей, как человек с человеком.

– Не переживайте раньше времени! Приезжайте к нам завтра, желательно вместе с супругом, чтобы сдать анализы повторно. Сразу в их лаборатории.

Еще раз проверила что-то и сказала, что им Машины анализы не присылали из ЖК, а должны были, потому что, обнаружив такой результат в местных лабораториях, их незамедлительно отправляют на перепроверку в областную. Еще раз просила не переживать раньше времени и, убедившись, что всхлипывает Маша уже реже, попрощалась до завтра.

Как Маша доехала домой? Что делала до вечера? Ничего не помнила. Помнила, как встретила мужа у машины, когда он вернулся с работы. Они обнялись, и Маша разрыдалась в очередной раз, все ему рассказав, как есть. Маша спросила, смогут ли они поехать завтра, и он сказал:

– Конечно. Это все ошибка! Все будет в порядке, я уверен!

А Маша думала, куда ей переехать, чтобы никого из знакомых больше не было рядом. «Кто будет рядом со мной рожать в серой зоне? И в какой момент лучше убить себя: до рождения малышки или уже после, подарив ей, возможно, здоровой, жизнь?»

Ночь Маша почти не спала: сидела в интернете, изучала вероятность ошибки подобного рода в результатах беременных, читала про развитие болезни, способы заражения, передачу близким родственникам, риски в родах…

Утром не помнила, как доехали до областного центра. Припарковались, вышли из машины, муж за руку держал ее всю дорогу: для нее это было важно. Внутри она ощущала себя самой грязной и недостойной на всем белом свете. Побродив вокруг центра, подергав ручки дверей они, наконец, нашли нужный вход, зашли и стали ждать.

Маша оглядывалась и ужасалась, неужели теперь это ее реальность? Комната выдачи лекарств?! Картотека, в которой будет ее карта?!

Они приехали к самому началу работы центра. Врачи и медсестры еще ходили туда-сюда, натягивая халаты и перетаскивая кипы карточек из кабинета в кабинет. К ним подошла женщина, медсестра, вероятно, и спросила, с каким они вопросом. Муж сказал, что они приехали для повторной сдачи анализов. Она абсолютно нейтрально покивала и выдала пару анкет для заполнения. Потом сказала, чтобы они обогнули здание и с другого входа зашли внутрь, в лабораторию, и сдали кровь в порядке очереди.

Перейдя в новое помещение, Маша увидела целую толпу ребят из средней Азии, которые учтиво расступались, пропуская их вперед себя, оборачиваясь на тычки своих соотечественников, заметивших Машин большой живот. Маша в который раз убедилась, что уважение к женщине у этих ребят воспитано с детства.

Сначала муж, потом и она сдали кровь. В лаборатории были в курсе ситуации, Маша поняла это по фразам, которыми обменивались медики. А еще она поняла из их разговора, что в нарушение всех сроков и протоколов образец ее крови только сегодня поступил к ним. Они как раз сейчас его анализируют.

Маша спросила, как получить результаты повторных анализов, ей сказали:

– По телефону информации не даем. Результаты будут готовы через день. Мы пригласим вас для получения. Нужно будет приехать каждому со своим паспортом. Можно позвонить и узнать готовность на следующий день после одиннадцати.

И они уехали домой…

Оптимизм мужа иссякал. Он спрашивал, как такое может быть, что просто от визита стоматолога? Что это что-то невероятное. Пробовал вспомнить все свои медицинские манипуляции в этот период. Короче, разговор его все больше звучал удручающе.

Муж уехал на работу, а Маша легла дома в кровать плакать. Ее до этого времени поддерживала вера мужа в то, что все будет хорошо. Но и она иссякала, и Маша это чувствовала.

Вечер и ночь она рыдала, никакие уговоры не помогали. Наступило утро. Там, где работал ее супруг, связи не было. Чтобы поймать сеть, ему нужно было подниматься на соседний холм. Они договорились, что в 11:30 он будет ждать звонка.

Время до 11 ползло мучительно медленно.

Наконец Маша начала звонить. Трубку взяла все та же женщина-регистратор и, услышав Машу, сказала:

– Результаты готовы. Милая, не нужно больше волноваться! Они отрицательные – можно приезжать забирать.

Маша расплакалась, говорила, какое это счастье благодарила, благодарила. Она бросилась к машине и уже в дороге позвонила в условленное время мужу. Она услышала его радостные слезы, когда он понял, что приговор отменили и их жизнь из ожидания катастрофы снова превратилась в ожидание чуда.

### Людмила Веселова «В ожидании чуда…»

Как много в этой фразе! Прошло почти пять лет с рождения дочки и немногим больше с беременности, а меня до сих пор эта фраза не оставляет равнодушной. На лице появляется глупая, но такая счастливая улыбка, глаза светятся счастьем, а руки тянутся погладить живот, которого уже нет.

Помню, как я не могла сообразить, почему же мне так хочется спать на работе, что даже вторая чашка кофе за полдня не спасает. Глаза сами собой закрывались несмотря на то, что в кабинете кроме меня еще есть люди и что мирно спящий на своем рабочем месте начальник – так себе пример. До сих пор помню, как моментально обострилось обоняние, и я с рвением дикой кошки гоняла от себя курящих коллег и убегала подальше от воняющих по́том людей в метро.

Мне и в голову не могло прийти, что во мне уже живет ма-а-а-аленький человечек и требует положенной ему по праву заботы. Честно говоря, к моменту беременности я готова была поставить на себе крест и смириться, что не стану мамой, ведь мне исполнилось 33, и до этого я ни разу не была в интересном положении.