Сара Морган
Пригласи доктора на свидание

Посвящается всем читателям, которые просили меня написать еще одну книгу о Гленморе

Sarah Morgan

DARE SHE DATE THE DREAMY DOC?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Dare She Date the Dreamy Doc © 2010 by Sarah Morgan

«Пригласи доктора на свидание»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Глава 1

– Поверить не могу, что ты притащила меня в такую дыру. Должно быть, ты меня ненавидишь! – Девочка надулась и с видом мученицы привалилась к перилам парома.

Дженна неохотно оторвала взгляд от подернутого дымкой живописного острова и посмотрела на дочь.

– Как я могу ненавидеть тебя, Лекси? – спокойно проговорила она. – Я люблю тебя. Очень люблю.

– Если бы ты любила меня, мы бы сейчас были в Лондоне.

К затянувшемуся стрессу и напряжению примешалось чувство вины. Все эти эмоции поднялись у нее в груди и тяжелым камнем упали на сердце.

– Я думала, так будет лучше.

– Может, для тебя и лучше. Но не для меня.

– Это новое начало. Новая жизнь. – Как можно дальше от ее прежней жизни. Как можно дальше от всего, что напоминало о браке. Как можно дальше от сочувственных взглядов людей, которых она когда-то считала друзьями.

– Мне нравилась моя старая жизнь!

И ей тоже. Пока она не обнаружила, что вся ее жизнь – сплошной обман. Говорят, чужая жизнь – потемки, а она не знала, что происходит в ее собственной!

Дженна быстро заморгала, удерживаясь на плаву исключительно силой воли. Ей вдруг стало дурно, и это уже не в первый раз. Она испугалась. Что, если однажды она сломается? Говорят, время лечит, но сколько времени должно пройти? Пять лет? Десять? Определенно не год. Ей сейчас нисколько не лучше, чем было тогда, когда все это случилось. Дженна уже стала подумывать, что есть травмы, которые невозможно вылечить, и что всю оставшуюся жизнь она будет вынуждена играть роль под названием «все хорошо».

Наверное, она все-таки неплохая актриса, потому что Лекси явно не замечает, какая борьба идет у нее внутри, хоть и смотрит в упор.

– У тебя в Лондоне была хорошая работа. Мы могли бы остаться там.

– Жить в Лондоне слишком дорого.

– Правда? Так заставь отца платить содержание, или как там это называется. Ведь он ушел от нас!

Дженну словно по лицу ударили.

– Я не желаю жить за счет твоего отца. Предпочитаю быть независимой. – Можно подумать, у нее есть выбор, усмехнулась она про себя. Клайв не спешит расставаться со своими денежками даже ради дочери. – Здесь нет транспортных расходов, ты сможешь ходить в местную школу, а мне по должности полагается коттедж.

Последнее было самым главным. Коттедж. Их собственный дом. Ей не придется проснуться однажды утром, чтобы узнать – у них больше нет крыши над головой.

– Как ты можешь быть такой спокойной и продолжать держать марку? – с раздражением взглянула на нее Лекси. – Ты должна злиться. Знаешь что, если какой-нибудь мужчина обойдется со мной так же, как обошелся с тобой отец, я выбью ему зубы, заткну их ему в глотку, а потом возьму нож и отрежу ему…

– Лекси!

– Да, так и будет!

Дженна набрала в легкие воздуха.

– Я конечно же злилась. И расстраивалась. Но что случилось, то случилось, и мне приходится с этим мириться. – Шаг за шагом. День за днем.

– Значит, отец будет купаться в роскоши со своей новой женщиной, а нас сослали на захолустный остров, где даже электричества нет? Отлично!

– Гленмор – прекрасное место. Держи свое сердце открытым. В детстве я приезжала сюда с бабушкой и дедушкой, и мне здесь нравилось.

– Люди едут сюда по доброй воле?! – Лекси пыталась испепелить взглядом скалистый берег в явной надежде на то, что ненавистный кусок суши внезапно испарится от ее чар. – Тебя правда возили сюда на каникулы? Полная катастрофа! Ты должна была привлечь их к суду за издевательство над детьми.

– Зря ты так. Каникулы были идеальными. Мы проводили время вместе…

Воспоминания захватили ее, и Дженна вдруг вновь стала ребенком, с восторгом ожидающим отдыха с бабушкой и дедушкой. Здесь – и, может, только здесь – она чувствовала, что ее любят и принимают такой, какая она есть.

– Мы строили замки из песка и собирали ракушки на берегу моря…

– Вау! И как ты не умерла от восхищения!

Укол подросткового сарказма вернул Дженну в реальность. Внезапно ей захотелось снова стать маленькой девочкой. Никаких тебе тревог. Никто от тебя не зависит. О боже мой! Она убрала волосы со лба и напомнила себе, что ей тридцать три, а не двенадцать.

– Здесь и вправду восхитительно! Лекси, на этом острове жили кельты и викинги, он полон истории. Этим летом здесь ведутся археологические раскопки, и у них есть несколько мест для интересующихся стариной подростков. Я тебя записала.

– Ты что? – Пораженная до глубины души, Лекси отбросила маску скучающей страдалицы и резко выпрямилась, приняв оборонительную позу. – Я не интересующийся подросток, так что можешь меня выписать!

– Попробуй, Лекси, – попыталась уговорить ее Дженна, с ужасом подумав, что будет делать, если дочь станет неуправляемой. – Тебе ведь нравилась история, когда ты была младше, и…

– Я больше не ребенок, мам! И это мои летние каникулы. Предполагается, что я должна отдыхать от учебы. Не желаю, чтобы меня пичкали уроками истории!

Стараясь сохранять спокойствие, Дженна глубоко вдохнула. Не счесть, сколько таких вдохов она сделала с тех пор, как сладкая девочка начала превращаться в несговорчивого подростка. Почему в книгах для беременных не пишут, что материнская боль не ограничивается родами?

На другом конце парома она заметила семейство, стоящее у перил, – мать, отец и двое детей. Они болтали и смеялись, и Дженна поспешила отвести взгляд. Оказывается, нет ничего больнее, чем находиться в окружении счастливых семей, когда твоя собственная переживает не лучшие времена.

Судорожно сглотнув, она напомнила себе, что далеко не во всех современных семьях соблюдается идеальная гармония. Одинокие родители, мачехи и отчимы – каких только вариаций не встретишь. Да, ее брак треснул по швам, но трещину можно заделать. Можно придать семье новую форму, но это будет по-прежнему крепкая семья.

Причем браться за клей и инструменты придется ей, Дженне. Создавать новую реальность, новые отношения.

– Я думала, мы сходим на рыбалку. Нет ничего вкуснее рыбы, пойманной своими руками.

Лекси драматично закатила глаза:

– Можешь назвать меня занудой, но ловить рыбу с матерью – это не мой тип развлечений. Хватит усердствовать, мам. Просто признайся, что ситуация – полное дерьмо.

– Прекрати выражаться, Александра!

– Почему? Бабушки рядом нет, она не услышит, а ситуация и правда дерьмо. Если честно, я надеюсь, что папочка и его новая гламурная подружка утонут в своей дурацкой ванной.

Радуясь, что поблизости никого нет, Дженна потерла лоб рукой. Сейчас не время вступать в дебаты.

– Давай для разнообразия поговорим о нас, а не об отце. До начала учебного года еще шесть недель. Я буду работать и не собираюсь оставлять тебя одну.

Вот почему я подумала, что археологический лагерь – неплохое занятие.

– Ага, типа вырывать ногти на ногах один за другим. Мне не нужна нянька. Мне уже пятнадцать.

И ты все еще ребенок, печально подумала Дженна. Под этим капризным, угрюмым обличьем прячется испуганная девочка. А ей ли не знать, что такое страх, она сама напугана до смерти. Она чувствует себя растением, которое долгие годы благополучно произрастало на одном месте, и вдруг его вырвали с корнем и безжалостно бросили в компостную кучу. Единственная разница между ней и Лекси состоит в том, что Дженне приходится скрывать свои чувства. Она ведь взрослая. Она должна выглядеть спокойной и уверенной в себе.

А не испуганной, незащищенной и несчастной.

Теперь, когда их только двое, Лекси нуждается в сильной матери. Но правда состоит в том, что в ней нет ощущения силы. Временами, лежа в кровати и глядя в темноту, она испытывает настоящие приступы паники. Сможет ли она прожить одна? Не сошла ли она с ума, решив перебраться в такую даль? Может, стоило переехать к родителям? Это был бы самый легкий вариант с финансовой точки зрения, и мать могла бы присматривать за Лекси, пока она на работе. Представив себе мать с поджатыми губами и укором в глазах, Дженна поежилась. С точки зрения ее матушки, есть два смертных греха, не подлежащие прощению, и она совершила оба. Нет уж, лучше они сами о себе позаботятся.

Злость? О да, она злилась. Не из-за себя, из-за Лекси. Что случилось с мужчиной, который бросался утешать свою доченьку, стоило той заплакать, и неделями выбирал подходящий кукольный домик? Дженна ухватилась за свою злость, как за спасительную соломинку, и крепко держала ее, прекрасно понимая, что лучше жить со злостью в душе, чем в бесконечном страдании. Злость двигала ее вперед. Страдание делало вялой и пассивной.

Ей нужна была злость, если она решила довести начатое до конца. А она непременно это сделает.

Ей некуда деваться.

– Все у нас будет хорошо. Я обещаю, Лекси. – Дженна погладила напряженное плечо девочки, с облегчением отметив, что та не сбросила ее руку. – Мы еще повеселимся.

– Веселье – это встречи с друзьями. Веселье – это моя комната дома и мой компьютер…

Дженна не стала говорить, что у них больше нет дома. Клайв продал его – шикарный викторианский особняк, который она холила и лелеяла последние тринадцать лет. Когда они поженились, с деньгами было туго, так что ей пришлось самой оформлять каждую комнату…

Невероятные масштабы потери вновь захлестнули Дженну с головой, и она судорожно вдохнула. Ее приводила в ужас перспектива начать жизнь с чистого листа. И одной.

Лекси запустила руку в карман, выудила мобильник и принялась кружиться на месте, размахивая аппаратом.

– Нет сигнала. Мам, сигнал отсутствует! – В ее голосе сквозила паника, смешанная с отвращением. – Если в этом месте не будет связи, клянусь, я брошусь в воду и поплыву домой. Мало того что я не буду видеться со своими друзьями, а если я еще не смогу с ними поговорить, это конец всему!

Нет, не одной ей начинать, подумала Дженна. С дочерью. Им придется снова наладить ту связь, которая существовала между ними, пока их крепкая семья не разрушилась.

– У нас есть прекрасная возможность попробовать что-то новое. Развить другие интересы.

Лекси бросила на нее жалостливый взгляд:

– У меня уже есть интересы, мам. Мальчики, мои друзья, прогулки, и я уже упоминала мальчиков? Болтать по телефону… мальчики. Всякое такое, ну, ты знаешь. Хотя нет, я уверена, что ты не знаешь, ты слишком для этого старая. – Она презрительно фыркнула. – Не забывай, ты встретила папу в шестнадцать лет.

Дженна вздрогнула. Едва ей удалось выкинуть Клайва из головы, как Лекси снова напомнила о нем. Она не имеет права внушать дочери, что ничего не понимала в свои шестнадцать. И что все это было ошибкой, потому что тогда Лекси подумает, будто она тоже ошибка, а это неправда.

– Все, о чем я прошу, – держи свое сердце открытым, пока ты здесь, Лекси. У тебя появятся новые друзья.

– Любой, кто решил провести свою жизнь в такой глуши, – полный отстой и мне не друг. Признайся, мам, меня ждут кошмарные, одинокие каникулы, и виновата в этом только ты. – Лекси бросила убийственный взгляд на мобильный. – Сигнала все еще нет. Я ненавижу это место!

– Возможно, все дело в скалистом побережье. Как только мы сойдем с парома, все наладится.

– Ничего не наладится! Здесь ничего не может наладиться! – Лекси со злостью сунула аппарат обратно в карман. – Почему ты не разрешила мне провести лето с отцом? Я, по крайней мере, могла бы видеться с друзьями.

Сдерживая боль, Дженна попыталась найти тактичный ответ.

– Папа работает. – Она искренне надеялась, что ее голос не прозвучит фальшиво. – Он переживал, что ты будешь слишком много времени предоставлена сама себе.

А что еще она могла сказать? Прости, Лекси, твой отец отпетый эгоист и мечтает только о том, чтобы забыть о своих обязанностях и все лето беззаботно кувыркаться в постели со своей новой подружкой?

– Да пусть работает, мне-то что. Я бы посидела дома. Я могла бы поладить со Сьюзи. Если, конечно, не думать о том, что мой отец связался с девчонкой чуть старше меня.

Дженна постаралась сохранить сокойное выражение лица.

– Люди вступают в связи, Лекси. Это часть жизни. – Только не часть ее жизни, но она пока не будет об этом думать. Сейчас ей нужно не забывать дышать, вставать по утрам, ходить на работу, зарабатывать на жизнь. Привыкнуть к новой работе, обеспечить своей дочери защиту и пустить новые корни – вот что важно.

– Когда ты молод – да. Но в его возрасте следует вести себя осмотрительнее. Связи нужно запретить для всех, кто старше двадцати одного. – Лекси передернуло. – Слава богу, у тебя есть голова на плечах. У тебя уже все позади.

Дженна моргнула. Ей тридцать три. Неужели в тридцать три действительно все позади? Возможно, так оно и есть. К тридцати трем ты понимаешь, что сказки написаны для детей, что мужчины не носятся с мечами ради твоего спасения; скорее они отшвырнут тебя прочь, чтобы лучше разглядеть красотку у тебя за спиной.

Усилием воли она прервала удручающую цепочку мыслей. Дженна обещала себе никогда так не поступать. Не обобщать и не проклинать всю мужскую расу за недостатки Клайва. Она не собирается превращаться в старую, разочарованную перечницу, не позволит, чтобы у Лекси сложилось впечатление, будто все мужчины – себялюбивые козлы. Ее не мужчины обидели – это был Клайв. Один мужчина – не все мужчины мира.

Это Клайв завел интрижку с едва окончившей колледж стажеркой. Это Клайв занялся сексом прямо у себя на рабочем столе, даже не потрудившись запереть дверь на ключ. Временами Дженна думала, а не специально ли он это сделал, в надежде быть застуканным, чтобы доказать свою мужественность.

Она нахмурилась. Мужественность? Если бы ее попросили описать Клайва одним словом, ее выбор определенно не пал бы на слово «мужественность». Это все равно что сказать «Дженна сексуальная», а она уже миллион лет так о себе не думала.

Занималась ли она когда-нибудь диким сексом, не сняв одежды? Ни один мужчина не хотел ее до умопомрачения, не так ли? Даже Клайв. Только не Клайв.

Когда Клайв приходил домой со службы, они обсуждали счета, протекающие краны, пригласить ли его мать на выходные. Переступив порог, он ни разу не обнял ее, сгорая от страсти. И надо признаться, Дженна этого сама не хотела. Если муж заключил бы ее в объятия, она продолжала бы думать о том, что ей еще надо сделать перед тем, как лечь спать.

Не имея ни малейшего понятия о том, что мать думает о сексе, Лекси спустила ее на грешную землю:

– В Лондоне я могла много чем заняться. Классными вещами, а не копаться в грязной земле в погоне за черепками. Делать то, что мне действительно нравится.

– Здесь тоже можно много чем заняться.

– Одной-одинешеньке. Круто.

– У тебя появятся друзья, Лекси.

– А что, если не появятся? Что, если все возненавидят меня?

Дженна обняла дочь, такую ранимую и беззащитную. Разве она могла признаться ей, что чувствует то же самое? Но здесь, по крайней мере, люди не будут болтать о ее неудачном браке.

– Ничего подобного. Ты легко обзаведешься друзьями, на острове живут доброжелательные люди. – Господи, пусть они и впрямь окажутся доброжелательными! – Вот почему мы здесь.

Лекси облокотилась на перила и мрачно уставилась на остров.

– Перемены – это отстой.

– Перемены всегда трудны, но они могут быть и к лучшему. – Дженна на автомате повторила заученную фразу, сама в нее не веря, но надеясь убедить дочь. – Жизнь полна возможностей.

– Но только не здесь. Согласись, мам. Это дерьмо.

Райан Маккинли стоял скрестив ноги и сложив руки на груди. Глаза резало от недосыпания, побриться он не успел, все мысли были о маленькой девочке с астмой, к которой он ездил ночью. Он выудил из кармана мобильный телефон и проверил, нет ли пропущенных вызовов и сообщений, но таковых пока не оказалось, – значит, девочка еще мирно спит. Чем и он бы непременно занялся, будь у него выбор.

Когда паром начал причаливать к пристани, он убрал телефон в карман, стараясь не думать о потерянном часе сна.

Почему Эванна настояла на том, чтобы именно он встретил новую практикующую медсестру? Не знай он, что это женщина с дочерью-подростком, заподозрил бы Эванну в сводничестве. Он даже хотел поделиться своими подозрениями с Логаном Макнейлом, своим коллегой и старшим партнером по Медицинскому центру Гленмора. Если бы она что-то замышляла, Логан мог бы это знать, ведь Эванна его жена. Жена, мать, акушерка и – Райан вздохнул – друг. Добрый, заботливый друг.

За два года, что он провел на острове, она сделала все, чтобы выманить его из раковины отшельника. Именно Эванна вовлекла его в жизнь острова, именно Эванна год назад настояла на том, чтобы он стал помогать им, когда второй доктор уволился.

Он не собирался работать, но работа отвлекла его от мрачных мыслей, на что Эванна и надеялась. К тому же новое занятие настолько отличалось от старого, что не наводило на лишние воспоминания. Он приветствовал эту разницу. Смена ритма жизни – то, что ему было нужно. Но, как бы он ни был благодарен жене коллеги за то, что она вывела его из самоизоляции и вернула к жизни, он не собирался потакать ее планам навязать ему новые отношения.

Есть вещи, которые никогда не меняются.

– Привет, доктор Маккинли. А вы рано встали… – К нему подошла прелестная девушка, волосы рассыпались по плечам, во взгляде горит обожание и надежда. – Вчера вечером было весело, да?

– Хороший был вечер, Зоя. – Райан тщательно подбирал слова, не забывая о том, что является частью крохотного сообщества. Вот в чем недостаток подобного проживания, вздохнул Райан. Он ее доктор. Он знает о ее депрессии и о том, какую битву ей пришлось выиграть, чтобы добраться до нынешнего этапа. – Похоже, ты развлекалась. Здорово, что ты вышла на люди. Я рад, что тебе лучше.

Весь вечер он потратил на то, чтобы держаться от девушки на безопасном расстоянии и при этом не ранить ее чувства на глазах у друзей. Он прекрасно понимал, насколько хрупка ее психика, и не хотел причинить ей еще большего вреда, но соблюдать дистанцию было очень, очень важно.

– Я не пила алкоголя. Вы не велели с теми таблетками.

– Мудрый поступок.

– Я… – Она сунула руки в карманы джинсов, скрывая неловкость. – Знаете… если вам когда-нибудь захочется куда-нибудь сходить… – Она замолчала и сделалась пунцовой. – Я не должна была говорить этого. Миллионы девушек мечтают погулять с вами, я это понимаю. Простите. Зачем такому, как вы, такая чудачка, как я?

– Ты не чудачка. – Ну почему самые трудные разговоры всегда происходят в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте? Паром причаливал, а он давал консультацию на пристани, на глазах у доброй сотни пассажиров. Более того, девушка пыталась пересечь черту, которую он никогда не позволял пересекать пациентам. – У тебя депрессия, Зоя, а это болезнь, не хуже и не лучше многих других.

– Да, я знаю. Вы мне это доходчиво объяснили. – Окончательно стушевавшись, она принялась ковырять цемент мыском туфли. – Вы были супер, доктор Маккинли. Правда супер. Я чувствую себя гораздо лучше теперь. Со многим справляюсь, знаете ли. И я просто думала…

Райан прервал ее прежде, чем она произнесла слова, о которых могла пожалеть.

– Кроме того, что я твой доктор, и жители острова побьют меня палками, если я скажу «да», я слишком стар для тебя. – Слишком стар. Слишком циничен. – Но я рад, что ты готова назначить свидание. Это очень хорошо, Зоя. Судя по тому, как парни Гленмора клубились вокруг тебя на вчерашней вечеринке, поклонников у тебя хоть отбавляй, так что ни в коем случае не останавливайся. Выбери себе кого-нибудь стоящего – и вперед, дорогая.

Горящий взор девушки яснее слов сказал, кто возглавляет ее список кандидатов в кавалеры. Несколько долгих секунд она смотрела на доктора, а потом рассмеялась:

– Вы мне отказываете.

– Да. – Райан был категоричен, чтобы у нее не осталось на этот счет никаких сомнений. – Отказываю. Но самым вежливым образом.

– Я смутила вас… – встревожилась Зоя.

– Я не смущен. – Райан тщательно подбирал слова. Он прекрасно понимал – от его ответа зависят как уровень самоуважения девушки, так и их будущие отношения. – Мы много беседовали на протяжении двух прошедших месяцев, Зоя. Ты доверила мне тайны, которые, возможно, не открывала никому. Эта конфиденциальность и ввела тебя в заблуждение. Если хочешь, можешь сменить врача.

– Я не заблуждаюсь, доктор Маккинли. И я не собираюсь менять врача. Вы так красиво говорите, и я никогда не встречала мужчину, который умел бы так слушать, как вы… думаю, поэтому я и… – Она пожала плечами. – Может, я приглашу на свидание одного из тех парней. – Она улыбнулась ему. – Этот археолог, который околачивается здесь нынешним летом, классный.

– Интересный молодой человек, – согласился с ней Райан, вздохнув с облегчением. Похоже, его отказ не разбил ей сердце.

– А как насчет вас, доктор Маккинли? Почему вы ждете паром? Встречаете женщину?

– В каком-то смысле да. Сегодня приезжает наша новая практикующая сестра. Подкрепление. – И он хочет попросить ее об одном одолжении. Остается надеяться, что у Дженнифер Ричардс доброе сердце.

– Новая сестра? – задумчиво протянула Зоя. – Да, я знаю, что сестре Эванне требуется помощь. И какая она, эта новая сестра? Молоденькая?

– У нее дочь подросткового возраста.

Зачем Эванне потребовалось посылать его на встречу? Он вновь и вновь задавался этим вопросом, глядя на паром. Может, это просто невинная просьба, но он также знал, что у его коллеги мания соединять людские судьбы. Она обожает истории со счастливым концом.

Райан напрягся. Кому, как не ему, знать, что реальная жизнь нечасто предлагает счастливый конец.

Лицо Зои засветилось.

– Если у нее дочка тинейджер, то ей как минимум лет сорок. Если не больше. – Она отбросила мысли о соперничестве. – Ну, паром прибыл вовремя, вскоре вы увидите свою сестру.

Стряхнув с себя остатки сна, Райан наблюдал за тем, как толпа схлынула с парома. Бизнесмены в костюмах, семьи с пухлыми пляжными сумками, малыши в колясках. Полноватая женщина средних лет резво прокладывала к нему путь с чемоданом в руке.

Он не знал, радоваться ли тому, что Эванна явно ничего не замышляла, или расстраиваться из-за того, что новая практикующая сестра была не в лучшей форме для трудной работы в приемном отделении.

– Дженнифер? – Он протянул руку. – Я доктор Маккинли. Райан Маккинли. Добро пожаловать на остров Гленмор!

Женщина потрясенно уставилась на него:

– Спасибо, но я Каролина, а не Дженнифер. Мы с мужем приехали сюда на недельку. – Она посмотрела через плечо на обливающегося потом лысеющего мужчину, который сражался с пляжным зонтом и множеством сумок и пакетов. Один из саквояжей раскрылся, и содержимое высыпалось на пристань.

– Упс! Позвольте помочь… – Хрупкая девушка поставила на землю свой чемодан, шагнула к мужу толстушки и принялась спасать их вещи. На розовых губках заиграла дружеская улыбка, и вскоре девушка со щелчком захлопнула саквояж.

Взгляд Райана секунд на пять задержался на этих губках, прежде чем обратиться к черным кудряшкам. Заколка на затылке намекала на то, что совсем недавно волосы были уложены в плотный пучок, но за время путешествия на пароме выбились и рассыпались по узким плечикам. Она была бледна, под глазами легли темные круги – как будто после продолжительной бессонницы. Словно жизнь больно вцепилась в нее острыми зубами и не желала отпускать.

Он не мог не узнать этот взгляд, сам долго видел подобное отражение в зеркале.

А может, он все это выдумал. Многие люди выглядят усталыми, ступая на остров. Требуется время, чтобы отдохнуть и расслабиться, но, когда они садятся на обратный паром, их щеки горят румянцем, а темные круги под глазами исчезают без следа.

Эта девушка наверняка всю зиму тяжело трудилась в сером городе под удушливым покрывалом смога, откладывая отдых на благословенный двухнедельный отпуск на отдаленном шотландском острове.

На ее плечах красовался завязанный узлом свитер. Похоже, девушка знала, как переменчива бывает погода летом на их острове.

Он с минуту наблюдал за ней, удивляясь доброте, с которой она обошлась с незнакомцем. Она без суеты помогла ему собрать пожитки, поболтала немного о проблемах сбора багажа, если отпускникам предстоит отдых в местечке с непредсказуемым климатом.

Распрощавшись с семейной парой, девушка немного постояла, вдыхая свежий морской бриз. Супружеская пара тем временем потащила свой багаж к такси.

– В брошюре говорилось о местном гостеприимстве, – полетел над пристанью голос супруги. – Но я и представить себе не могла, что островной доктор лично встречает каждого. Он даже руку мне пожал! Вот это сервис!

Райан с легкой улыбкой проводил пару взглядом. Затем вновь обратил все внимание на пассажиров, борясь с искушением еще раз посмотреть на девушку. Оставалось надеяться, что медсестра с дочерью не опоздали на паром.

Кто-то тронул его за руку.

– Я слышала, вы доктор Маккинли? – Девушка с растрепанными волосами стояла рядом с ним, чемоданы у ног, голос мягкий, бархатный, взгляд острый, умный. – Я Дженна.

Райан заглянул в ее глаза и подумал о море. Оттенки аквамаринового, зеленого и голубого смешались в неповторимый цвет. Он открыл рот и снова закрыл его – попытался отвести взгляд и не смог. Он так и стоял, пялясь на нее, и вдруг увидел, как в ее глазах что-то расцветает. Понимание. Связь. Как будто каждый увидел нечто особенное в глазах другого.

Что-то захватило его – что-то такое, чего он уже давно не испытывал.

Шокированный внезапной силой притяжения, Райан сделал резкий вдох и приготовился выставить защитные барьеры, но она сделала это первой.

Судя по всему, ее охватила паника, и она отступила, отвергая возникшее между ними влечение.

И Райану это понравилось, потому что он тоже отрицал происходящее.

Он даже не понимал, для чего она представилась ему. Неужели сегодня утром каждый пассажир вознамерился пожать ему руку?

Надо было срочно найти несколько полагающихся случаю слов, но его глаза будто приклеились к ее лицу, а язык прирос к нёбу.

А ведь она не девочка, понял он вдруг. Женщина. Молодая женщина.

Чуть за двадцать?

И выглядит до смерти уставшей – ей бы сейчас рухнуть в уютную кровать и проспать не меньше месяца.

– Простите. Я, должно быть, ослышалась… – Она нервно поправила сумочку, висевшую у нее на плече. – Мне показалось, что вы представились доктором Маккинли.

– Так и есть.

– О! – По тону было понятно, что новости ее не порадовали. Потом она протянула руку: – Хорошо, ну а я Дженнифер Ричардс. Дженна. – Ее рука несколько секунд провисела в воздухе и медленно опустилась, так как он не двинулся с места. – Что-то не так? Я перепутала день приезда? Вы как будто бы… немного удивлены.

Дженнифер Ричардс? Удивлен – это еще мягко сказано. Райан прочистил горло и взял-таки руку Дженны. Ее пальчики оказались тонкими и холодными.

– День тот. – Описание не то. – Просто… мой партнер дал мне неверную информацию. Я ожидал женщину с дочерью-подростком. – Лет на двадцать старше. И чтобы гормоны при взгляде на нее не взбесились.

– А-а… – Она бросила взгляд в сторону парома, улыбка сразу же померкла. – Ну, я и есть та женщина, но боюсь, дочь-подросток все еще на борту. Вон она, повисла на леере и смотрит на меня. Категорически отказывается сойти на берег, а я раздумываю, как справиться с ситуацией и при этом не разрушить свою репутацию еще до первого приема. Думаю, у вас нет опыта борьбы с настырными тинейджерами, доктор Маккинли?

Он откашлялся.

– Ни малейшего.

– Жаль, – с усталой улыбкой приняла она его ответ. – Вот когда требуется заглянуть в мою настольную книгу о подростках. Но, к несчастью, я упаковала ее на самое дно чемодана. В следующий раз непременно положу в сумочку, чтобы выудить в нужный момент. Прошу извинить за ее поведение. – Дженна покраснела и отвела взгляд. – Вы поедаете меня взглядом, доктор Маккинли. Думаете, что я должна уметь контролировать своего ребенка.

Да, он поедает ее взглядом. Точнее сказать, пялится.

И все мужчины Гленмора будут пялиться.

Райан понял, что она ждет от него ответа.

– Я думаю, у женщины вашего возраста не может быть такой взрослой дочери. Она приемная? – Черт. Он совсем не то хотел сказать.

– Нет, родная. И я одна в ответе за пробелы в ее воспитании. Однако приятно слышать, что я недостаточно стара для того, чтобы быть ее матерью. Если верить Лекси, то я ровесница динозавров. И возможно, она права. Я определенно чувствую себя предком ящеров – особенно сейчас, когда мне придется обойтись с ней резко на людях. О боже! – Порыв ветра бросил на ее лицо прядь волос, и она убрала локон. – Вы, доктор Маккинли, вы, видимо, не того ожидали.

Да уж.

Он не ожидал почувствовать такое. И не был уверен, что хочет это почувствовать.

Не доверяя своим эмоциям, Райан потер шею рукой. Куда подевалось его хваленое красноречие?

– Вас, наверное, взяли замуж прямо из колыбели. Или вы поклонница ботокса.

– Ранний брак. – В ее голосе слышались грустные нотки и нечто еще, чего он не разобрал. Потом ее брови удивленно взлетели вверх – девочка спрыгнула-таки с парома. – Ну, слава тебе господи, первый шаг сделан! Обошлось без скандала. Интересно, что заставило ее передумать? Лекси! – громко позвала она. – Иди познакомься с доктором Маккинли.

Хрупкая угрюмая девочка нехотя побрела к ним.

У Райана никогда не было проблем с математикой, но он не мог понять, как этот подросток может быть дочерью стоящей рядом с ним женщины.

– Привет. Приятно познакомиться.

На него уставились глаза один в один мамины.

– Это вы предложили маме работу? Вы не похожи на доктора.

У Райана чуть не вырвалось, что Дженна тоже не похожа на мать подростка, но он вовремя прикусил язык.

– Это потому, что у меня не было времени побриться перед тем, как встретить паром. – Он потер ладонью поросшую щетиной щеку. – Я доктор. Но работу твоей маме предложил не я, это был мой коллега, доктор Макнейл.

– Ну, что бы вы там ни задумали, не ставьте маму в отделение планирования семьи. Вы уже, наверное, поняли, что контрацепция – не ее конек.

– Лекси! – ужаснулась Дженна, и девочка покраснела.

– Простите. Просто… не обращайте внимания. Это место плохо действует на мои мозги. – Готовая расплакаться, девочка убрала волосы с лица и пробежала глазами по пристани. – Есть здесь интернет-кафе или что-то подобное? Любая связь с внешним миром? Или нам придется пользоваться азбукой Морзе и дымовыми сигналами? А может, просто поехать домой, мам?

Райан все еще смотрел на Дженну. Он видел в ее глазах боль, отчаяние, решимость и упрямство. Она была похожа на путника, который попал в грозу и знает, что поблизости нет никакого укрытия.

Интересно, почему Гленмор так часто притягивает к себе людей с душевными ранами?

От чего бегут эти двое?

Дженна выглядела смущенной и растерянной. Он должен сказать что-нибудь, но понятия не имел, как общаться с подростками. И еще меньше знал о том, как смягчить удар подростковой грубости. Полагая, что слова «года через четыре она уйдет из дома» совсем не подойдут, Райан предпочел промолчать.

Он никогда не занимался воспитанием детей.

Был лишен этой возможности. Гнев захлестнул его с головой, и он словно окаменел. Пришлось признать, что обида не прошла. Он похоронил ее, но она все еще жива.

Тяжко вздохнув, Дженна подняла чемоданы:

– У нас коттедж на Вест-Бич. Туда автобус ходит?

– Автобуса нет. Есть только такси, но прежде я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

– Чем я могу вам помочь? – Под маской гордости и достоинства явно пряталась ранимость.

Райан осторожно взял чемоданы из ее холодных РУК.

– Я знаю, что официально вы приступаете к работе только завтра, но у нас очень много больных. Я должен был пустить в ход все свое очарование и убедить вас приступить к работе пораньше, но сегодня ночью меня поднимали три раза, поэтому очарования у меня не осталось. Я буду очень признателен, если вы закроете на это глаза и просто скажете мне «да».

– Вы ходите по домам?

– Вас это удивляет?

– Доктора, с которыми я работала, редко посещали пациентов на дому. Это было… – Она осеклась и улыбнулась ему, решив, что и так наговорила лишнего.

– На Гленморе некому перепоручать свои обязанности. У нас нет ни внеурочной службы, ни местной больницы – только мы трое. – Он многозначительно посмотрел на нее. – Теперь четверо. Вы в команде.

Райан все еще не знал, как Дженна к этому отнесется.

– Вы уверены, что по-прежнему хотите меня видеть? Уверены, что не передумаете и не откажете мне в месте после слов Лекси? – Тон ее был легким, но по взгляду он понял – комментарий дочери очень ее беспокоит.

Райана удивило ее серьезное отношение к мнению посторонних людей. Он вдруг припомнил Конни. Его бывшей невесте было совершенно наплевать на общественное мнение. Ее монументальный эгоизм и самолюбование доводили его до бешенства.

– Ваша квалификация поражает воображение. Мы счастливы видеть вас здесь. И чем быстрее вы начнете работать, тем лучше.

– Я говорила по телефону с Эванной Макнейл. – Она повернулась проверить, где ее дочь. – И договорилась, что мы сможем забрать ключи от коттеджа сегодня утром. Я собиралась посвятить день разборке вещей и начать работу завтра.

– Коттедж недалеко отсюда. И я знаю, что вам полагается день на обустройство, но, если есть хоть малейший шанс уговорить вас приступить к приему больных нынче утром, это будет чудесно. Лечебница открывается в восемь тридцать, а девушка, которая сидит с детьми Эванны, заболела, так что ей пришлось остаться дома. Я, естественно, могу все отменить, но у нас и так очередь на километры растянулась, мы уже несколько месяцев сидим без второй медсестры.

Пораженная его предложением, Дженна посмотрела на часы.

– Но если лечебница открывается в восемь тридцать, то до приема осталось всего полчаса! – Она изо всех сил пыталась найти отговорку. – Я конечно же хочу помочь. И в обычных условиях тут же сказала бы «да», но… ну, я не знаю, как быть с Лекси.

– Мне не шесть лет, мам. Сама о себе позабочусь. – Девочка в отчаянии оглядела округу. – Здесь и в беду-то попасть негде.

У Райана сложилось такое впечатление, что девчонка может нажить себе проблемы даже в пустой комнате, и Дженна явно придерживалась того же мнения. На ее лице отразилось сомнение.

– Я не оставлю тебя одну, пока мы не устроимся. Все будет хорошо, Леке. – Она не сводила взгляда с дочери, и Райану захотелось спросить, что будет хорошо. Отчего у нее темные круги под глазами? Что не дает ей заснуть по ночам?

Почему она отправилась работать в этот медвежий угол?

Не надо быть гением, чтобы понять – за приятной улыбкой кроются какие-то тайны. К тому же вслед за ней на берег не сошел никакой мужчина. Если мистер Ричардс и существует, то он держится в сторонке.

Практичность взяла в нем верх, и Райан незамедлительно нашел решение:

– Лекси может пойти с нами. Лечебница примыкает к дому. Она побудет с Эванной и ее детьми. Эванна будет только рада помощи, а Лекси узнает кое-что об острове. А в обед я отвезу вас в коттедж на машине. Даже помогу разобрать вещи.

– Мам! Я не собираюсь все утро сидеть с грудничками! – процедила сквозь зубы Лекси. – Лучше уж пойти в лагерь разбитой посуды, или как он там называется!

Райан попытался примерить на себя шкуру тинейджера.

– У Эванны есть Интернет, а мобильник в ее доме принимает отлично.

Лекси широко улыбнулась и из надутого ребенка превратилась в прелестную девушку.

– Так чего же мы ждем? Ведите меня к цивилизации, также известной как беспроводная связь!

Глава 2

– Обычно меня принимает сестра Эванна, – недовольно пробурчала старая леди, усаживаясь в кресло. – Она точно знает, что делать с моей ногой.

Может ли день стать еще хуже? Полностью опустошенная, Дженна пробежала глазами карточку пациентки на экране компьютера.

Не только дочь не хотела, чтобы она здесь находилась, похоже, больные придерживались того же мнения. Вне всякого сомнения, доктор Маккинли тоже пожалел о ее назначении после сцены на причале.

Как будто всего этого было мало. Она, женщина, которая не думала о сексе последние лет десять, заглянула в голубые глаза Райана Маккинли и неожиданно для себя обнаружила, что все ее мысли заняты только сексом. Неведомая ей волна притяжения захватила ее и понесла вперед, смутив и сбив с толку. Она едва не поставила себя в неловкое положение.

Дженна скривилась, припомнив, как долго и жадно разглядывала доктора. Кого она пытается обмануть? Она поставила-таки себя в неловкое положение. И никаких «едва».

И его тоже.

Почему же еще он пялился на нее?

Что он подумал?

Что она унылая, доведенная до отчаяния одинокая мамаша, у которой сто лет не было секса.

Он пытался сделать ей комплимент, утверждая, что она выглядит слишком молодо для того, чтобы быть матерью дочери-подростка, но Дженна знала, что это полная ерунда. Люди всегда так говорят, разве нет? Заявляют: «Вам не дашь тридцати», а сами думают, что вам под сорок. Она поежилась. Наверное, он сейчас сидит в своем кабинете и решает, как отвадить ее от себя. Она должна дать ему понять, что не строит на его счет никаких планов, что отношения с мужчиной в данный момент стоят для нее на последнем месте.

Она элементарно пытается выжить. Построить заново свою жизнь.

Прекрасно осознавая, что сейчас она не вправе думать об этом, Дженна попыталась сконцентрироваться на пациентке.

– Я понимаю, что смена медсестры тревожит вас, миссис Паркер, но Эванна оставила подробные заметки. Если увидите, что я делаю что-то не так или вам неудобно, просто скажите.

– Я слышала, у вас дочь тинейджер? – Миссис Паркер бросила сумку на пол и сняла туфлю. Колготки цвета крепко заваренного чая немного перекрутились на лодыжке.

Дженна просмотрела доступный перевязочный материал.

– Я всего полчаса как с парома. Новости быстро разлетаются.

– На Гленморе трудно хранить секреты. У нас очень тесное сообщество.

– Поэтому я и решила сюда приехать, миссис Паркер. – Кроме того, у нее не было особого выбора. Она помогла даме забраться на каталку. – И у меня нет никаких секретов.

– Ваш муж присоединится к вам позже?

– Я больше не замужем, миссис Паркер. – Дженна ловко сняла старую повязку, размышляя над тем, почему эти слова заставили ее почувствовать себя полной неудачницей.

Миссис Паркер неодобрительно поджала губы, подогревая чувство неполноценности Дженны.

– Я была замужем сорок два года. В прежние времена мы пытались уладить наши разногласия. И никогда не сдавались.

Отлично. Как раз то, что ей нужно. Лекция. Хотя она к ним привыкла, мать постоянно читала ей мораль. Она росла в свете неоновых вывесок своих недостатков.

– Я восхищаюсь вами, миссис Паркер. Сейчас я измерю вам давление.

– Я пришла всего лишь сменить повязку, – фыркнула миссис Паркер.

– Знаю. Я уже выбрала, что вам наложить. – Дженна была само спокойствие, ведь ее практика будет зависеть от того, какие отношения сложатся с пациентами. – Но измерять давление необходимо каждые шесть месяцев или около того, а из карточки видно, что это давно делалось.

– Не вижу связи между давлением и язвой на ноге.

– Иногда язвы появляются по причине плохой циркуляции крови, а не из-за венозных проблем. Я собираюсь измерить давление не только на руке, но и на вашей лодыжке.

Миссис Паркер немного расслабилась:

– Похоже, вы свое дело знаете. Ладно. Только не думайте, что у меня куча свободного времени.

Дженна измерила давление, напомнив себе – она была готова к тому, что переезд не будет легким. Ни для нее, ни для Лекси.

– Судя по вашему виду, вы забеременели еще в школе. – Миссис Паркер сложила губы куриной гузкой. – Однако каждый имеет право на ошибку.

Дженна внимательно сняла показания прибора и только потом ответила:

– Я не считаю свою дочь ошибкой, миссис Паркер.

В кабинете на мгновение повисла тишина, и вдруг старушка захихикала:

– Способны постоять за себя, да? Мне это нравится! А вы умная девочка. Что вас занесло в такую глушь? Вы могли бы сделать карьеру в городе. Или бежите от чего-то?

Дженна прекрасно осознавала – то, что она скажет сейчас этой леди, к обеду будет знать весь остров, поэтому выдала отредактированную версию правды:

– Мой брак распался. Мне нужны перемены, а у этого места добрая репутация. К тому же Логан Макнейл построил хорошую практику. – Она не стала говорить, что в любом случае приняла бы предложение, потому что хотела убраться как можно дальше от Клайва и родителей, не покидая страну.

– Логан прекрасный доктор. И Райан Маккинли тоже, конечно. Но мы-то знаем, что он у нас ненадолго. Он птица высокого полета. Работал на скорой помощи.

На скорой помощи?

Дженна даже замерла от удивления.

– И давно он тут живет?

– Приехал два года тому назад и купил заброшенный маяк. Эван Кинайрд уж и не чаял его продать, знаете ли. Слишком далеко ото всех. Но только не для доктора Маккинли. Изоляция – вот что ему было нужно, и он заплатил неплохие деньги. Первый год он с маяка носу не казал. Придет в деревню, купит кое-что, и был таков. Сидел отшельником. Никогда не улыбался. Некоторые сочли его нелюдимым. Другие думали, он пытается оправиться от какой-то душевной травмы или что-то в этом духе. Постоянно был мрачнее тучи, когда его ни встретишь.

Дженна не хотела сплетен. Ей хотелось заткнуть уши, и Дженна заткнула бы, если бы не боялась показаться грубой. Но в то же время она была заинтригована Райаном Маккинли. При первой встрече он не показался ей нелюдимым. И не был похож на человека, зализывающего раны. Он развлекал ее беседой. Улыбался. Но ей ли не знать, как часто улыбка скрывает истинные чувства.

– И как же он начал работать терапевтом?

– Это все Эванна. Она никого не оставит в покое, эта девчонка, особенно если этот кто-то в беде. Она упросила его помочь им, когда последний доктор бросил их на произвол судьбы. У нее как раз родился Чарли, и Логану приходилось крутиться одному. Вот Райан и откликнулся. Но мы-то знаем, что это на время. Упорхнет в дорогущую клинику, не успеем глазом моргнуть. – Миссис Паркер склонилась над своей ногой. – Каково ваше мнение?

– Сейчас посмотрим. – Интересно, что заставило врача скорой помощи купить уединенный маяк на затерянном острове, подумала она. – А как вы узнали, что он медик?

– О! Он хранил это в тайне. – Миссис Паркер с интересом рассматривала свою язву. – Но как-то в бурю Фиона Грейндж разбила машину и съехала в кювет, а он как раз проходил мимо. Говорят, она осталась жива только благодаря Райану. Кости вдребезги, без сознания, и воздушная скорая прилететь не могла. Шторм все-таки. И тут появляется доктор Маккинли, ледяной и невозмутимый, как гленморская зима, останавливает кровотечение, вынимает ее из машины – всех шокировал, точно говорю. В мгновение ока превратился из отшельника в героя. После такого профессию не скроешь. А он хороший доктор, пусть и затворник. Живет сам по себе. Некоторые считают его замкнутым. И холодным.

Холодный? Дженна вспомнила мужчину, который встретил ее на пристани. Усталый – да, определенно. Настороженный – может быть. Она назвала бы его сдержанным, но никак не холодным.

– Теперь давайте осмотрим вашу ногу. – Стараясь не думать о Райане Маккинли, Дженна помыла руки и вскрыла баночку с мазью. – Давление у вас в норме. Давно эти проблемы, миссис Паркер?

– Было прошлым летом, потом прошло. Теперь вот снова вернулось.

– Вы постоянно носите утягивающие чулки? – Она посмотрела на темные колготки, аккуратно сложенные на стуле.

– Не так часто, как надо бы.

– Я знаю, в них не слишком комфортно. – Дженна почистила язву и наложила мазь. – Выглядит и впрямь плохо, бедняжка. Сильно болит?

Миссис Паркер немного оттаяла.

– Я старая, у меня всегда все болит, – хмыкнула она. – Кости ломит по утрам. На Гленморе суровые зимы. Как будто акула в ногу впилась.

– Я здесь только летом была. С бабушкой и дедушкой приезжала. Скажите, если будет слишком туго. – Дженна забинтовала ногу, на лодыжке потуже, ближе к колену слабее. – Попытайтесь всю следующую неделю держать ногу повыше, а потом снова приходите на перевязку. Вы не пробовали класть подушки под матрас? В таком положении опухоль немного спадет. Можете двигать ступней?

– Да. Хорошая работа, – неохотно признала миссис Паркер. Старушка встала, с помощью Дженны надела колготки и взяла сумочку. – Повязка очень удобная, правда. Но все равно передайте Эванне, что мне жаль, что ее не было на приеме.

– Непременно передам.

Дженна постояла немного в дверях, наблюдая, как миссис Паркер медленно ковыляет по коридору, и в полном изнеможении рухнула в кресло, дабы напечатать заметки в карточке. Она допустила ужасную ошибку. Надо было просто купить новую квартиру в Лондоне, и тогда она осталась бы на прежней работе, а Лекси не пришлось бы менять школу.

Вместо этого она приехала на крохотный остров, где к чужакам относятся с подозрением, а ее жизнь будут разглядывать под микроскопом.

Она полная идиотка.

Дженна заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Ничего удивительного, что островитяне отнеслись настороженно к новой медсестре. Ей просто надо завоевать их доверие.

Или купить обратный билет и как можно быстрее убраться с острова. Она закрыла лицо руками, но тут же резко выпрямилась – в дверь постучали.

В кабинет вошел Райан:

– Я должен извиниться перед вами. Я понятия не имел, что миссис Паркер будет первой пациенткой. Вы прошли настоящее крещение огнем.

Между встречей на пристани и началом приема он успел побриться и переодеться. Потертые джинсы уступили место модным брюкам, а удобная футболка рубашке. В ее маленьком кабинетике он казался выше. И шире в плечах. Ей не составило труда представить его в роли влиятельного консультанта в суматошном отделении скорой помощи.

В горле у нее пересохло.

– Да, она была моей первой пациенткой.

– И вы все еще живы?

О да. Она знала, что жива, ведь сердце ее судорожно колотилось в груди.

– Мы неплохо поладили.

– Но теперь вы хотите уволиться? – довольно сухо проговорил он. – Готовы купить билет на паром и сбежать в Лондон?

Дженна застыла в ужасе. Он словно читал ее мысли.

– Нет! – бодро прощебетала она. – Я даже не думала о побеге!

Улыбка его померкла, взгляд стал острым, пронзительным.

– Я пошутил.

– О! – покраснела она. – Конечно, пошутили. Простите. Я просто устала с дороги.

– Последняя медсестра продержалась три дня. Эванна вам не говорила?

– Упоминала что-то такое. Не волнуйтесь, доктор Маккинли. Я не из тех, кто сдается без боя. – Дженна произнесла последнюю фразу как можно тверже, еще раз напомнив себе, что так оно и есть. – И с миссис Паркер было легко.

– Я прекрасно знаю миссис Паркер, так что вы, должно быть, лжете.

Да, она лгала, и похоже, это уже вошло у нее в привычку. Даже ее улыбка – чистой воды ложь.

– Миссис Паркер настороженно отнеслась к новенькой, и это нормально, особенно для ее возраста. Она не любит перемены. И я ее понимаю. – Дженна обратила все свое внимание на монитор. Ее и саму перемены пугали безмерно, а ведь она на несколько десятилетий младше миссис Паркер.

– Нога у нее плохо заживает.

Дженна подумала о старушке. Удивительно, как много они успели сказать друг другу за столь короткое время.

– Я ее не знаю, но мне кажется, она не слишком хочет, чтобы язва затянулась. Она одинока. Больная нога – повод приходить сюда и общаться с людьми.

– Вполне возможно, – задумался Райан. – Несмотря на вид старшеклассницы, вы очень проницательны.

Дженна давно свыклась с мыслью, что у нее все позади, поэтому комплимент произвел на нее странное впечатление. А может, это вовсе и не комплимент.

– Люди мне интересны. Я люблю подмечать мелочи, доискиваться до причин их поступков. Поэтому я и работаю медсестрой. – Она и сама почувствовала нестыковку. Если она действительно любит подмечать мелочи, как она проглядела тот момент, когда муж начал обманывать ее? Может, она не такая уж внимательная. Или просто не хотела видеть то, что творилось у нее под носом.

Дженна в раздражении стукнула по кнопке компьютера и закрыла файл миссис Паркер. Как ей обуздать свои мысли? Надо прекратить задаваться вопросом: что, если?.. Надо двигаться вперед. Она ведь ради этого сюда и приехала, не правда ли? Чтобы стереть прошлое.

– А почему вы пошли в медицину, доктор Маккинли? – Скажет ли он ей, что раньше был врачом скорой помощи?

Он стоял привалившись к стене, широкие плечи полностью загораживали плакат об астматической болезни.

– Теперь уже и не помню. Задайте мне этот вопрос снова, когда меня не будут дергать полночи по вызовам. Я всегда в дурном настроении, если сплю меньше трех часов в сутки.

– Это понятно. Сможете улизнуть и поспать немного сегодня днем?

– К сожалению, нет. Как я уже говорил вам на пристани, нас всего четверо. Когда мы на дежурстве, мы на дежурстве. Не можем никому ничего перепоручить.

– Кто вызывал вас вчера ночью? Местные или туристы?

– Один турист с болью в груди, один маленький ребенок с конвульсиями и одна местная девочка с ужасным приступом астмы. – Он нахмурился. – Я недавно звонил ее матери, и она сказала, что дочь спит, но я все равно загляну к ним попозже. Она мне очень не понравилась. Насколько я понял, вы интересуетесь астмой?

– Да, – оживилась Дженна. – Я вела астматических больных в Лондоне. Имелся ли какой-то определенный аллерген? Была ли у нее инфекция или что-то подобное?

– Они взяли собаку из центра спасения. Думаю, все дело в этом.

– Они не знали, что собачья шерсть – сильный аллерген? – Дженна скривилась, осознав последствия своего заявления. – Итак, собаку вернут обратно?

– Вероятнее всего. Они думают над этим, но ребенок конечно же сильно расстроится.

– Здорово было бы завести собаку, – мечтательно вздохнула Дженна и тут же выпрямилась в кресле, удивившись самой себе. Завести собаку? Откуда такие мысли? Зачем ей потребовалась собака?

– Может, приютите эту?

Дженна машинально покачала головой:

– Мы не можем. Кл… – Она хотела сказать, что Клайв ненавидит животных, но потом вспомнила, что уже не его жена. Его мнение ее больше не интересует.

Она посмотрела на левую руку. О кольце напоминал лишь тонкий бледный ободок. Все еще было странно видеть безымянный палец без кольца. В горле появлялся ком.

– Что-то не так?

Она чуть не подпрыгнула, услышав его вопрос.

– Нет. Я просто задумалась о вашей маленькой пациентке и ее собаке.

– Хорошо.

Он заглянул ей прямо в глаза, и она отвела взгляд. Райан Маккинли совсем не похож на тех мужчин, с которыми она сталкивалась на прежней работе. Прежде всего, он был на несколько десятков лет младше терапевтов их клиники. Она попыталась представить, как кто-то из них извлекает тяжело раненную девушку из разбитой машины в самый разгар стихии без помощи спасателей, – и не смогла. К тому же он просто неприлично красив. Сексуален.

Иная порода мужчин.

– Вы выглядите напряженной. Это все миссис Паркер? Или потому, что вас бросили из огня да в полымя?

– Нет! Вовсе нет. – О боже! Он заметил ее напряженность. А она не могла позволить себе начать трудовую деятельность с ошибок. – Я люблю преодолевать трудности. Кстати, я не спросила, зачем вы пришли. Хотели поговорить со мной? Я могу вам чем-то помочь, доктор Маккинли? – Только бы он не передумал нанимать ее!

– Не могли бы вы взять несколько анализов крови? – Райан протянул ей бланк. – Каллуму пятнадцать, и у него все признаки моноцитарной ангины. Я знаю, что у вас много больных, но мне срочно нужны результаты.

– Конечно. – Забирая у него бланк, Дженна случайно коснулась его пальцев и тут же отдернула руку – ее будто током ударило. – Я сделаю это прямо сейчас.

Дженна неосознанно потерла пальцы. Неужели она навеки приговорена слишком остро реагировать на присутствие этого мужчины?

– Он ждет в приемной с матерью. – Райан не сводил взгляда с ее пальцев, и она спрятала руку, судорожно сглотнув.

– Хорошо. Я его вызову.

– Я очень вам признателен. – В его голосе послышалось напряжение, которого раньше не было и в помине. – Кстати, прибыли ваши велосипеды. Я переправил их прямо в коттедж. С ними ничего не случится у вас на участке.

– Велосипеды? – Дженна попыталась сосредоточиться. – Велосипеды. Ах да, конечно. Эванна рассказала мне про то место, где можно арендовать их на лето, и я позвонила им. Думала, нам с дочкой было бы неплохо покататься.

– Я впечатлен. Хороший пример для пациентов.

– Только не сбейте меня, когда будете проноситься мимо на своем «порше».

Райан улыбнулся, направляясь к двери:

– Обвиняете меня в превышении скорости или в лени?

– Ни в том ни в другом. Я уверена, что вы в форме. – Она скользнула взглядом по его мускулистым плечам, обтянутым гладкой тканью невзрачной рубашки. Черт, она не должна была употреблять слово «в форме». Не так ли выражается Лекси, когда ей нравится какой-то мальчик? – То есть я хотела сказать, что вы атлетически сложены… то бишь заботитесь о своем здоровье… не обращайте на меня внимания…

У Дженны сложилось стойкое впечатление, что он смеется над ней, но, когда она подняла на него глаза, его лицо оказалось непроницаемым.

– Почему я не должен обращать на вас внимания?

– Потому что я несу чушь…

А он суперкрутой, гиперумный и совсем не похож на тех мужчин, с которыми она обычно имела дело. Дженна нисколько не сомневалась в словах миссис Паркер – да, он поистине славный доктор. И она не в силах устоять перед его властностью.

– Велосипеды – это хорошо.

– Лекси знает о велосипедах?

– Пока нет. – Дженна не понимала, что поразило ее больше: то, что он запомнил имя ее дочери, или то, как тонко уловил особенности характера девочки. – Брось зажженную спичку и отойди – вот мой девиз. Кстати, прошу прощения за ее поведение на пароме.

– За что вы извиняетесь?

– За Лекси. Она… – Дженне не хотелось вдаваться в подробности, но ей претила мысль о том, что Райан плохо подумает о ее ребенке. – Она сейчас сбита с толку. Очень не хотела уезжать из нашего дома в Лондоне. Это далось ей нелегко.

Райан помолчал, размышляя над ее словами. Дженне показалось, что он чувствует: она на грани.

– Гленмор отлично влияет на людей. Идеальное место для побега.

– Лекси не хотела покидать столицу.

– Возможно, ваши потребности сейчас должны идти впереди ее желаний, – мягко проговорил он. – Лекси знает, что вы будете жить в отдаленном коттедже на берегу моря?

– Нет. Слишком много плохих новостей для одного раза. Она возненавидит меня за то, что я предпочла дом не в деревне.

– Там тоже не развлекательный центр. – Он открыл дверь. – Когда закончите прием, постучитесь ко мне. Я отвезу вас и ваш багаж домой.

– Не стоит. Если у вас есть немного свободного времени, лучше отдохните.

– Я подброшу вас. – Райан замер в нерешительности, сжимая дверную ручку. – Подождите несколько недель, прежде чем купить обратный билет. Вы не успеете заметить, как это место станет вам домом, поверьте мне.

Он знал.

Он знал, как ужасно она себя чувствует. Она не сумела скрыть своих мыслей. Он знал, что она в панике и замышляет побег.

Дженна сидела, боясь раскрыть рот и окончательно выдать себя. Глаза их встретились, и он кивнул:

– Добро пожаловать на Гленмор, Дженна. Мы очень рады вам.

Райан стоял перед своим коллегой, расставив ноги и сунув руки в карманы.

– Расскажи мне о Дженне.

– О Дженне? – Логан Макнейл подписал рецепт и с интересом посмотрел на Райана. – А что? Любовь с первого взгляда? Ваши глаза встретились поверх толпы, спускающейся по трапу парома, и все такое?

Райан припомнил внезапно возникшее влечение и пошевелил плечами, сбрасывая напряжение.

– Просто изложи факты, Логан.

Логан отложил ручку в сторону.

– Последние шесть лет она работала медсестрой в Англии, но я не стал бы ставить ей это в вину. Почему ты спрашиваешь? Она убила пациента?

– Я за нее переживаю.

– Не рановато ли начал? Она у нас без году неделя.

Да он стал переживать за нее через тридцать секунд после встречи! Она выглядела такой хрупкой, такой разбитой, словно вышла из самого центра урагана.

– Эванна попросила меня встретить ее, помнишь? У нее такой вид, будто она держится из последних сил.

Внезапно Логан перестал улыбаться.

– Сомневаешься в ее профессиональных качествах?

– Нет. Она справилась с миссис Паркер, а значит, дело свое знает. Я волнуюсь за нее саму! – Райан бросил на друга раздраженный взгляд. – Что тебе известно о ее личной жизни?

Логан со вздохом выдвинул ящик стола, достал тоненькую папочку и пробежался глазами по строчкам.

– Разведена, имеется дочь подросткового возраста. Вот и все, что тут сказано.

Разведена.

Райан подошел к окну кабинета Логана и уставился на поля. Судя по светлому ободку на безымянном пальце, развод состоялся совсем недавно. Не потому ли она такая бледная и напряженная? Развод именно так и влияет на людей, не правда ли? Не потому ли она вздрогнула, стоило мужчине к ней прикоснуться?

– Муж обращался с ней жестоко?

– Понятия не имею. Это ее резюме, а не полицейская сводка. Ты уверен, что не перебарщиваешь с заботой? Слишком уж ты переживаешь за человека, которого встретил всего несколько часов тому назад.

– Она наша коллега, – повернулся к нему Райан. – В наших интересах убедиться в том, что она будет здесь счастлива.

– И все? – Логан захлопнул папку. – Похоже, она очень тебя заинтересовала.

– Я не говорил, что заинтересовался ею. Я сказал, что ее душевный покой в наших интересах.

– Хорошо. Тогда тебе его и обеспечивать. – Логан убрал папку в стол. – Масса людей разводится, Райан. Таковы реалии нашего общества. Это не значит, что у нее проблемы. Возможно, тебя несет не в ту сторону. Она уже видела коттедж?

– Я отвезу ее туда в конце утреннего приема.

– Будем надеяться, что она любит уединение, иначе нам придется искать новую медсестру. У Теда Уокера есть свободная квартира в деревне, если ты считаешь, что так будет лучше.

– Ей понравится коттедж, я в этом уверен. – Он не знал, откуда у него эта уверенность, но действительно так думал.

Она убегала, израненная, искала место, где можно укрыться и залечить свои раны.

Коттедж станет для нее идеальным местом. Выдержит ли ее дочь подобную изоляцию – это уже другой вопрос.

Глава 3

Это был самый прелестный домик, который она когда-либо видела, – один из четырех рыбацких коттеджей с видом на море, садики спускались прямо к песчаному пляжу.

Железная калитка заржавела и отворилась со скрипом, и Дженну вдруг охватило чувство полного умиротворения. Больше никаких бесконечных пробок на дорогах и злых водителей. Никаких часов пик. Никакого мусора на улицах и граффити на стенах.

Только свежий воздух, звук прибоя и море до горизонта.

Идеально.

Лекси всхлипнула от ужаса:

– Это он? Я такого крошечного дома в жизни не видела!

В груди у Дженны вновь заклубилась тревога.

– Маленький, да, но наш. – Пока она продолжает здесь работать, коттедж прилагается к должности. У них снова есть дом. И содержание обойдется недорого.

Лекси взирала на здание раскрыв рот:

– Мы все лето здесь проторчим?

– Да.

– Да тут и кошке сесть негде!

– У нас нет кошки. – Но они могут завести собаку. Идея не выходила у нее из головы с тех пор, как Райан Маккинли упомянул об этом.

Лекси закрыла глаза:

– Убейте меня!

Дженна судорожно искала слова утешения.

– Тебе не кажется, что здесь лучше, чем в Лондоне?

– Ты ведь несерьезно?

Дженна вздохнула. Они добрались до этой точки. И должны двигаться дальше.

Она прошла по тропинке к входной двери, глаза пробежались по чудесному садику. Она заметила сорняки, и у нее зачесались руки. Будет здорово превратить этот сад в райский уголок.

Лекси в отчаянии рассматривала дом и пляж.

– Где ближайший магазин?

– Вниз по дороге к бухте. Во время отлива можно пройти по берегу. – Райан шел вслед за ними с двумя чемоданами в руках. Он поставил багаж на землю, забрал у Дженны ключ и открыл дверь коттеджа.

– Простите… я задумалась, – несмело улыбнулась она. – У меня так давно не было сада. В нашем столичном доме имелся только внутренний дворик. Я не привыкла к открытым пространствам. – Она наклонилась и зачарованно прикоснулась к розовым цветочкам, сгрудившимся у двери. – Armeria maritima.

– Это латинское название? – удивленно приподнял брови Райан.

– Моя мать ботаник. Латинские названия все детство были у меня на слуху, некоторые запомнились. – Она потрогала цветок кончиком пальца. – Хлопушка. Они предпочитают именно такой климат, хорошо растут на побережье.

– Мам! – закатила глаза Лекси. – Хватит молоть чушь!

Дженна вспыхнула и выпрямилась.

– Извините. Просто так здорово иметь свой сад.

Несмотря на не отпускающую тоску, Дженна чувствовала себя гораздо лучше и не торопилась внутрь. Вместо этого она вдохнула полной грудью свежий морской воздух, глядя на то, как легкий бриз колышет растения. Трава не подстрижена, кругом сорняки, но это даже прибавляет месту очарования. Она представила себе, как теплым воскресным утром лежит на коврике, слушает чаек и читает газету.

Когда она делала это в последний раз? Да и делала ли вообще? По выходным она всегда была очень занята, готовила традиционное воскресное жаркое для Клайва и его матушки, потом чай для крикет-клуба…

Дженна вновь покраснела, поймав на себе взгляд Райана. Ей казалось, что он читает ее мысли, и это пугало. Некоторые мысли – особенно о нем – лучше было бы сохранить в тайне.

– Когда Эванна сказала, что работникам предоставляют дом, я и представить себе не могла нечто столь идеальное. Как кто-то мог уехать отсюда? Кто жил здесь раньше?

– Кила, сестра Логана. Ее мужу Этану предложили работу в Штатах. Когда-нибудь они вернутся обратно.

Но не скоро. Пожалуйста, пусть они задержатся там подольше.

По телу Дженны пробежала теплая волна, и впервые после отъезда из Лондона впереди забрезжил лучик надежды. Ее охватило радостное волнение. Все-таки она приняла правильное решение.

Она почувствовала себя на своем месте. Дома.

– Здесь так… тихо. – В небе над ней прокричала чайка, и она рассмеялась. – Ну, может, и не совсем тихо, но звуки другие. Хорошие звуки. Ни тебе клаксонов машин, ни ревущих моторов. Все такое медлительное. Я жду не дождусь простого покоя. Остановиться и подышать. – Побоявшись показаться смешной, Дженна неловко пожала плечами. – В Лондоне все куда-то бегут сломя голову. Толпа несет тебя вперед, и временами даже вдохнуть некогда. Я ненавижу бешеный темп столицы.

– Это потому, что ты старая, мам. – Лекси крутила в руках телефон. – Лондон классный. А дом у нас был супер.

– Лондон шумный и загазованный, а наш дом был слишком велик для двоих. – Именно это она повторяла себе, когда поняла, что ее дом продан и им с Лекси больше негде жить. Только так она могла справиться.

Отогнав от себя дурные мысли, Дженна вошла в прихожую. Теперь у них есть коттедж, и он ей нравится. На полированном деревянном полу играли отблески света, через раскрытую дверь просматривалась веселенькая кухонька.

– Мы жили рядом со станцией метро, и каждые три минуты особняк трясло.

– Да, это было круто. – Лекси поправила волосы, не сводя глаз с телефона. – До любого магазина не больше десяти минут хода.

Но Дженна не думала о магазинах. Они были далеко. Как и Клайв, и вся та грязь и неразбериха, которые царили в ее жизни. Все осталось позади.

– Это чудесное место. Мы можем завтракать на улице за тем маленьким столиком. – Взгляд ее затуманился, воображение летело вперед. – А ты, Лекси, будешь плавать или бегать по берегу.

Разве такое может быть ошибкой?

Она все сделала правильно. И они будут счастливы здесь. Она это чувствует.

Лекси посмотрела на мать так, будто та окончательно свихнулась, и вновь обратилась к аппарату:

– Опять сигнала нет. И как только люди здесь живут?

– Ты всегда можешь поймать сеть, если поднимешься на холм к замку. – Райан занес чемоданы внутрь.

– Отлично, – тяжко вздохнула Лекси. – Если единственное место, где я могу воспользоваться телефоном, – это холм, то я иду туда!

Девушка зашагала прочь.

Дженна хотела было сказать «будь осторожна», но захлопнула рот и промолчала. Она по собственному опыту знала, что слишком назойливая материнская опека приводит к противоположным результатам.

Но чувство вины вернулось и вновь принялось разъедать ее изнутри, словно кислота. Она-то, может, и влюбилась в коттедж, но Лекси не об этом мечтала.

– Трудно, наверное, их растить. – Райан стоял в дверях, сунув большие пальцы в карманы брюк, в глазах любопытство.

– Вы и не представляете себе. – Стараясь говорить легко и непринужденно, Дженна прошла мимо него в сад, наблюдая за тем, как Лекси начинает подниматься вверх по склону. В материнском мозгу промелькнула дюжина кошмарных сценариев. Дабы обуздать их, она прибегла к черному юмору. Проговори это вслух, и оно не случится.

– На Гленморе есть страшные, опасные индивидуумы?

– Ну, миссис Паркер вы уже видели… никого страшнее и опаснее ее здесь нет. Ее разыскивает полиция пяти стран. – Он задел Дженну плечом, и все ее тело зазвенело.

Она отодвинулась от него, как от провода под высоким напряжением.

– Вообще-то я имела в виду убийц с топорами в руках и насильников.

– Прошлым летом у нас был десяток-другой, но миссис Паркер их всех распугала. Трудно совершать преступления в обществе, где все знают, что у тебя на ужин.

Фигурка Лекси сделалась крошечной и вскоре совсем пропала из вида. Дженну охватила паника. Она поймала взгляд Райана и смущенно рассмеялась:

– Да, я знаю… я преувеличиваю. Трудно забыть, что здесь не Лондон. Вы, должно быть, считаете меня сумасшедшей. Да я и сама того же мнения!

– Я так не считаю.

– Сочли бы, если б узнали, какие мысли крутятся у меня в голове. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не побежать вслед за ней.

Он перевел взгляд туда, где исчезла Лекси.

– Я не слишком много знаю о тинейджерах, но полагаю, это не лучшая идея.

– Ну, мне, конечно, пришлось бы быть осторожной. – Она попыталась превратить все в шутку. – Сначала перебежками по холму, потом падаешь на брюхо и ползешь, чтобы она не заметила.

– Трудновато будет сражаться с вооруженным топором убийцей лежа на брюхе.

– Не стоит недооценивать мать, защищающую своего ребенка.

– Я это запомню.

Какой у него глубокий голос. Глубокий, мужественный, с хрипотцой, заставляет ее размышлять о вещах, о которых она уже целую вечность не вспоминала.

Дженна медленно вздохнула и уставилась на холм, пытаясь не думать о его голосе.

– Поверить не могу, что она так быстро туда забралась. Лекси не слишком тренированная девочка. Просто поразительно, какое целительное действие может оказать сигнал мобильного телефона на апатичного подростка. Надеюсь, с ней все будет в порядке.

Райан повернулся к ней, и она заметила, что за несколько часов на его щеках вновь пробилась щетина.

– Она пересекла единственную имеющуюся дорогу и до сих пор жива и здорова. С ней все будет в порядке. А вот насчет вас я не уверен.

Их глаза встретились.

Ее сердце забилось быстрее, в воздухе кончился кислород. Мир сжался в одну точку, и в этой точке стоял мужчина.

Все остальное забылось.

Завороженная голубыми глазами, Дженна ощутила, как ее тело возрождается к жизни, словно бутон медленно и чувственно раскрывается под ласковыми солнечными лучами. Не под знойным и душным солнцем лета, но под пылким, неистовым жаром сексуального пробуждения. Словно вулкан, веками дремавший на гребне горы, яростно взорвался, срывая покров ее собственных представлений о себе. Возбуждение пронеслось по ее телу горячей волной, и она с вожделением уставилась на резко очерченную линию его губ.

Если она захочет поцеловать его, может это сделать…

Она теперь свободная женщина.

Пронзительный крик чайки вернул ее в реальность, и Дженна сделала шаг назад.

О чем она вообще думает? Стоит ей совершить какой-нибудь безрассудный поступок, например поцеловать его, и он уволит ее, у Лекси случится нервный срыв, а сама она окончательно распадется на части. В любом случае, если она не могла доверять человеку, которого знала пятнадцать лет, как может доверять кому-то, кого знает всего пятнадцать минут?

– Вы правы, – расправила плечи Дженна. – Я слишком сильно за нее переживаю. Собираюсь поработать над этим нынешним летом. Надеюсь, здесь это будет не так сложно.

К несчастью, ее бодрый, жизнерадостный голос не имел ничего общего с бушующей внутри бурей. Ей срочно нужно побыть одной, дабы избавиться от наваждения, охватившего ее в обществе этого мужчины. Да и он наверняка жаждет удрать от нее, но совсем по другим причинам.

– Спасибо вам огромное за то, что подбросили нас, доктор Маккинли. Извините за задержку.

– Вы меня не задерживаете. – К величайшему изумлению Дженны, вместо того, чтобы уйти, он направился обратно к дому. – У вас есть кофеин?

– Простите? – пролепетала она, плетясь следом за ним.

– Кофеин. Я ужасно устал, а впереди еще целый рабочий день. – Едва скрывая зевок, он без приглашения и без разрешения прошел на кухню. – Мне требуется кофе. Крепкий кофе.

– Я думала, вам надо спешить – обед, вызовы на дом… – Она полагала, что он спит и видит, как убежать от нее, несчастной разведенки…

– Мы тут на Гленморе стараемся не спешить. Это плохо для сердца. – Он открыл шкафчик и принялся сосредоточенно изучать его содержимое. – Вы что предпочитаете, чай или кофе?

– Ничего. То есть у меня не было времени зайти в магазин.

– Продукты уже закуплены.

– О! – Дженна хотела было узнать, кто закупил продукты, но тут зазвонил телефон. Она подпрыгнула от неожиданности. – Кто это может быть?

– Почему бы вам не ответить и не узнать самой? Аппарат в коридоре.

Дженна нашла телефон, подняла трубку и тут же пожалела об этом. На том конце провода была ее мать.

– Привет, мам.

О нет, она ужасно не хотела говорить с ней в присутствии доктора Маккинли. Зачем, ну зачем она дала ей этот номер?

– Нет, все отлично…

Ледяное неодобрение матери лилось по проводам, будто жидкий азот, замораживая все на своем пути, и стоило ему коснуться Дженны, как ее вновь обретенное спокойствие рассыпалось в прах.

– Нет, здешним докторам нет дела до моего развода. – Дженна понизила голос и отвернулась от кухни в надежде на то, что закипающий чайник помешает Райану услышать ее. – Нет, пациентам тоже все равно… – Она крепко зажмурилась, стараясь не вспоминать миссис Паркер. – И я не пытаюсь разрушить жизнь Лекси… это очень мило с твоей стороны, мам, но я не думаю, что наше с вами совместное проживание – хорошая идея. Я должна сделать это сама… нет, я не упрямица…

Разговор протекал в обычном русле, мать всколыхнула в ее душе все неприятные эмоции, которые только могла. Надо срочно поставить определитель номера, чтобы отвечать матери только тогда, когда у нее будут силы, напомнила себе Дженна.

– Да, я знаю, ты очень разочарована тем, как все обернулось… я не шепчу…

К концу разговора в горле у нее пересохло, а в глазах стояли слезы. Вся магия коттеджа бесследно испарилась. В груди снова образовался ком.

Она всего лишь хотела моральной поддержки. Неужели она действительно просит от матери слишком много?

Мать уже давно отключилась, но Дженна так и стояла в коридоре с прижатой к уху трубкой, полагая, что если войдет в кухню прямо сейчас, то предстанет перед Райаном полной идиоткой. И только когда трубку у нее аккуратно забрали, она поняла, что Райан давно не в кухне.

Он повесил трубку и решительно обнял ее за плечи:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.