Кэрол Мортимер
Вынужденная помолвка

Carole Mortimer

THE RAKE’S WICKED PROPOSAL

A Novel

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Rake’s Wicked Proposal

Copyright © 2009 by Carole Mortimer

«Вынужденная помолвка»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Глава 1

– Господи! Это ты, Сен-Клер?

Люсьен Сен-Клер, вошедший в гостиницу несколько секунд назад и испытавший облегчение оттого, что наконец-то укрылся от проливного дождя, не дававшего ему покоя в последние два часа, почувствовал, что это облегчение сменилось внезапным ужасом: он мгновенно узнал громкий, жизнерадостный голос герцога Карлайна.

– Это ты! – Герцог решительно двинулся по коридору навстречу Люсьену, снимая промокшее пальто. На лице старика сияла радостная улыбка, когда он протянул в приветствии руку. – Рад встрече, мой мальчик.

– Ваша светлость, – тихо проговорил Люсьен, кивнув, и пожал протянутую руку; его взгляд был мрачным и хмурым.

На то имелись причины. Они с герцогом не виделись почти два года, но Люсьен знал, что очень скоро Карлайн вспомнит обстоятельства той встречи и перестанет радоваться. Он заметил, что за прошедшие годы граф постарел и выглядел намного старше своих лет, а ему, как было известно Люсьену, немного за пятьдесят.

Ну вот, пожалуйста, мрачно подумал Люсьен. Нахмуренные брови. Вспышка болезненного воспоминания в глазах герцога, быстро сменившаяся натянутой улыбкой.

Люсьен часто испытывал неудобство от таких встреч с тех пор, как почти два года назад подал в отставку. Слишком часто. И ни время, ни регулярность таких встреч не притупили чувства вины, от которого он страдал.

Люсьен провел в армии пять лет, подав в отставку после кровавой битвы при Ватерлоо. Битвы, развернувшейся в то время, когда Наполеон был повержен, разбит и заключен в тюрьму на острове Эльба. Но он сбежал с острова и вновь созвал своих солдат для участия в битве, унесшей жизни очень многих братьев Люсьена по оружию. В том числе и трех сослуживцев, его самых близких друзей.

Включая Саймона Уинтера, маркиза Ричфилда, единственного любимого сына и наследника герцога Карлайна…

Люсьен с трудом подавил воспоминания от своего путешествия в поместье герцога в Вустершире, почти два года назад, куда он был вынужден поехать, чтобы передать герцогу и герцогине свои соболезнования по поводу смерти Саймона.

Он навестил семьи и других своих погибших друзей; каждый визит был тяжелее предыдущего. Выражая свои соболезнования, он видел негодование в лицах их близких, когда они осознавали, что он, второй из трех сыновей покойного герцога Стоурбриджа, остался в живых, а их любимый муж, сын или брат погибли.

Люсьен не испытывал неприязни к этим людям из-за их эмоций. Да и как он мог, когда его самого так часто мучили кошмары и он жалел о том, что выжил!

– Вы приехали навестить друзей, сэр? – обратился он к герцогу Карлайну.

– Я недавно вернулся от своего брата Дариуса. Провел пару дней в его новом поместье в Малверне.

Лицо пожилого мужчины просветлело, когда он с благодарностью ухватился за эту безобидную тему.

– Надеюсь, с ним все в порядке, сэр?

Люсьен не видел Дариуса всего около семи месяцев, но за это время в жизни его друга произошло много событий…

Лицо герцога приняло меланхоличное выражение.

– Держится молодцом, знаешь ли. – Его глаза грустно блеснули. – Кто-то скажет, что у него очень хорошо получается!

В глазах Люсьена появился ответный блеск, когда он с пониманием посмотрел на Карлайна.

Люсьен знал, что лорд Дариус Уинтер женился семь месяцев назад на мисс Софи Беллинг, родившейся на севере Англии. Ее отец владел несколькими мельницам в том районе, а потому мог с легкостью предоставить более чем приличное приданое своему единственному ребенку. Это не было браком по любви ни со стороны Дариуса, ни со стороны мисс Беллинг. Она хотела мужа с титулом, а ему требовалась жена с состоянием. По удачному стечению обстоятельств – для Дариуса – леди Софи погибла в результате несчастного случая во время охоты через месяц после свадьбы, оставив ему все свое состояние.

Дариус всегда был повесой и игроком. Его расточительный образ жизни давал основание предполагать, что он быстро растратит состояние, оставленное ему отцом, когда достигнет совершеннолетия, а значит, ему придется жениться ради денег. Люсьен со смехом вспомнил, что в конце прошлого сезона он даже хотел жениться на младшей сестре Люсьена, Арабелле. Предложение, от которого, как думал Хок, их высокомерный старший брат и герцог Стоурбридж, следовало немедленно отказаться!

– Небольшое развлечение, поскольку мы отправляемся в Лондон, – пренебрежительно продолжил герцог Карлайн. – На сезон. Или, по крайней мере, отправлялись, – нахмурился он. – У этой чертовой кареты расшаталось колесо. Но не смею тебя больше задерживать, ты весь мокрый и, должно быть, испытываешь дискомфорт, – добавил он, когда с пальто Люсьена на деревянный пол скатилась капля. – Надеюсь, ты не путешествуешь верхом на лошади, Сен-Клер?

– Два дня назад, когда я выехал из Лондона, погода была прекрасная, – усмехнулся Люсьен.

После дней, а зачастую и недель, проведенных в седле во время войны с Наполеоном, английский весенний дождь не казался Люсьену такой уж неприятностью.

– Эта английская погода вполне по тебе, не так ли? – печально улыбнулся герцог. – Направляешься с визитом к брату и семье в Глостершир?

– Да, сэр, – кивнул своей темноволосой головой Люсьен.

– Боюсь, это плохая гостиница, Сен-Клер, – пренебрежительно произнес герцог. – Но мне сказали, что еда здесь компенсирует недостаток комфорта. Присоединяйся к нам за ужином, когда получишь комнату и сменишь мокрую одежду.

– У меня нет с собой одежды, необходимой для ужина в компании…

– Ерунда, – пылко прервал его герцог. – Скажи, что присоединишься к нам, Сен-Клер. Не сомневаюсь, что леди обрадуются компании более веселой, чем сварливый старик и его невоспитанный брат.

Леди? Обрадуются? Значит, будет еще одна леди, кроме герцогини. А «невоспитанный брат» герцога – это лорд Френсис, самый младший из трех братьев Уинтер. Этого молодого человека Люсьен знал много лет и считал напыщенной занудой.

Но хорошие манеры не позволяли ему отказываться от любезного приглашения герцога Карлайна.

– В таком случае сочту за честь, ваша светлость, – холодно принял он приглашение. – Вы не дадите мне полчаса, чтобы я смог привести себя в надлежащий вид?..

– Разумеется, мой мальчик. – Теперь герцог казался довольным поворотом событий. – Уверен, что моя жена захочет услышать все о твоем брате и новой герцогине.

А Люсьен, поднимаясь к себе в комнату несколькими минутами позже, был также уверен в том, что его брату Хоку не понравится, если его любимую Джейн станут обсуждать в дешевой гостинице или где-либо еще!

– Уверен, Сен-Клер покажется тебе очень интересным, моя дорогая, – с веселым блеском в глазах продолжал убеждать герцог свою племянницу Грейс. – Многие незамужние дамы из высшего общества находят его задумчивое смуглое лицо невероятно привлекательным. Да и некоторые замужние тоже, не правда ли, милая? – хитро улыбнулся он герцогине.

– Понятия не имею, о чем ты, Карлайн, – нахмурившись, ответила ему Маргарет, полная почтенная женщина; она по-прежнему горячо любила мужа, и он отвечал ей взаимностью. – К тому же не следует обсуждать это в присутствии такой молодой и впечатлительной леди, как Грейс.

– Разумеется, не следует, – надменно согласился лорд Френсис Уинтер. – И вообще, Джордж, я не думаю, что было мудрым решением с твоей стороны приглашать Сен-Клера присоединиться к нам, когда с нами две леди.

– Не будь таким напыщенным ослом, Френсис. О! Прошу прощения, мои дорогие, – сразу же извинился герцог за свою резкость перед женой и Грейс. – Но Сен-Клер имеет право немного покутить, – примиряюще добавил он. – Ты должен помнить, Френсис, что лорд Люсьен Сен-Клер – герой Пиренейской войны, и особенно той последней кровавой битвы при Ватерлоо.

Грейс увидела, как щеки Френсиса вспыхнули от негодования, когда ему напомнили о том, что он, несмотря на то что был младшим сыном, предпочел не участвовать в той войне. Войне, в которой погиб его единственный племянник, молодой кузен Грейс.

После тетушкиных комментариев о лорде Люсьене Сен-Клере, сказанных ей по секрету, и более откровенных дядиных Грейс не была уверена, что этот человек составит им подходящую компанию за ужином. Но она ни за что на свете не скажет об этом. Девушка до глубины души была возмущена тем почти собственническим настроем, который с недавних пор появился у Френсиса Уинтера по отношению к ней и ее состоянию. А ведь она никак – ни словом, ни делом – не поощряла такое фамильярное поведение.

Кроме того, идея увидеть Люсьена представилась Грейс по меньшей мере заманчивой, а после нескольких недель навязчивого внимания Френсиса девушка была рада даже самой мысли о таком развлечении.

– Звучит… очень заманчиво, дядя Джордж, – мягко заверила его она.

– Сен-Клер вполне может быть героем войны, – не успокаивался Френсис. – Но ходят слухи, что с тех пор, как он вернулся в общество, он стал развратником и…

– Достаточно, Френсис, – предупреждающе прервал его брат. – Я не потерплю, чтобы любого из наших солдат-героев порочили подобным образом.

Грейс увидела, как красивое лицо Френсиса вновь вспыхнуло от негодования.

Несомненно, он был очень красив: у него были блестящие, темные, с золотым отливом волосы, светло-голубые глаза, широкие плечи, узкая талия и мускулистые ноги; он выглядел очень привлекательно в черном вечернем костюме и белоснежной рубашке. К сожалению, его характер не был таким же приятным, как внешность. Пока он гостил у Карлайнов в поместье Вустершир, приехав туда из нового дома Дариуса в Малверне (визит был короткий, поскольку младшие братья плохо ладили между собой), Грейс поняла, что Френсис не только невероятно упрям, но и начисто лишен чувства юмора.

Разумеется, он не был родным братом дяди Джорджа, что, по крайней мере, объясняло, почему Френсис так не похож на своего жизнерадостного старшего брата. Джордж Уинтер, которому в настоящее время было пятьдесят восемь, был рожден от первой жены предыдущего герцога Карлайна; Дариус Уинтер, тридцати одного года, – от второй, а Френсис Уинтер, самый младший, двадцати пяти лети от роду, – от третьей и последней.

Познакомившись с тремя братьями ближе, Грейс могла только предполагать, что они все похожи на своих матерей – поскольку между ними было мало сходства. Джордж был жизнерадостным и дружелюбным, Дариус – законченным повесой, а Френсис, с сожалением признавала она, полным занудой.

Хоть и было неблагодарно со стороны Грейс говорить так, потому что семья Уинтер очень тепло и сердечно приняла ее. Прожив спокойно с родителями в деревне первые девятнадцать лет своей жизни, Грейс внезапно оказалась сиротой, когда год назад ее мать и отец погибли в результате несчастного случая во время прогулки на лодке. Сестра ее матери и ее муж, герцог и герцогиня Карлайн, стали ее опекунами, а герцог также распоряжался ее значительным имуществом и состоянием, пока она не выйдет замуж.

Теперь, когда годовой траур Грейс закончился, именно тетя настояла на том, чтобы Грейс приняла участие в лондонском сезоне. Им пришлось совершить путешествие немного раньше, чем нужно, поскольку ее тетя намеревалась полностью обновить гардероб Грейс до начала ярмарки невест. Она заявила, что скудный гардероб Грейс, состоящий из трех повседневных и двух вечерних платьев, абсолютно не подходит для Лондонского сезона, где ее представят свету как подопечную герцога и герцогини Карлайн.

Грейс была благодарна за то внимание и любовь, которыми окружили ее тетя с дядей в прошедший год. Однако ей хотелось, чтобы лорд Френсис Уинтер оказывал ей поменьше внимания.

– Люсьен был в детстве таким милым мальчиком, – задумчиво и грустно проговорила тетя Маргарет. – Помнишь, как они дружили с Саймоном, Карлайн? Как учились в Итоне и Кембридже, а потом поступили на службу в армию в один день?

Герцог утешительно погладил жену по руке:

– Тише, тише, дорогая. Мы должны смириться с тем, чего не можем изменить.

У Грейс защемило сердце, когда она увидела, как стойко ее тетя и дядя переносят смерть своего единственного сына. Она плохо знала кузена Саймона, он был на десять лет старше ее, но помнила, что был он добродушным, очаровательным и дружелюбным, как и его отец.

Но тогда странно, что он дружил с человеком, по словам ее дяди, с «задумчивым смуглым лицом», которого Френсис назвал «развратником и…». И кем же еще? Как бы там ни было, дядя разволновался, поскольку подобные вещи не следовало говорить в присутствии такой невинной девушки, как она.

Наоборот, отрицательное отношение Френсиса к лорду Люсьену Сен-Клеру сделало его еще более привлекательным для Грейс!

Сен-Клер устало вздохнул, приблизившись к гостиной, где семья Уинтер ждала его, чтобы вместе поужинать. За полчаса, прошедшие после его расставания с герцогом, настроение Люсьена не улучшилось. Жилье в гостинице оказалось низкопробным, как и говорил Карлайн; в комнате Люсьена было, мягко говоря, мало мебели; на двери даже не было замка, чтобы хранить вещи в безопасности, пока он будет ужинать внизу.

Возможно, причина была в этом…

Не то чтобы у Люсьена было что-то, что могло представлять ценность для вора. Он организовал так, что его деньги отправили в Малбери-Холл – главную резиденцию Сен-Клеров в Глостершире и дом Люсьена, в котором он жил первые восемнадцать лет своей жизни, – за день до начала своего путешествия верхом на лошади. С собой Люсьен вез только самое необходимое. Как он уже объяснил герцогу, у него не было даже подходящего вечернего костюма для ужина в женской компании.

«Прекрати откладывать неизбежное», – строго приказал себе он. Отделаться от ужина с Карлайнами не представлялось возможным, поэтому необходимо покончить с этой встречей с семьей как можно быстрее, решил Люсьен. В конце концов, Маргарет Уинтер достаточно приятная женщина. Что же касается Френсиса Уинтера, то если его нельзя долго выносить, то, по крайней мере, можно игнорировать. Как и пожилую болтливую леди, которая приехала с графиней посетить Лондон.

Люсьен мог слышать приглушенные голоса в гостиной, когда повернул дверную ручку. Один из голосов звучал громче остальных, и Люсьен услышал слова так четко, как если бы находился в комнате.

– Говори что хочешь о его боевых заслугах, Джордж, но я помню, что он был распущенным и недисциплинированным во времена нашей молодости. Годы в армии не оправдывают тот факт, что Сен-Клер стал развратником после своего возвращения в приличное общество, а поэтому его компания не подходит для таких девушек, как Грейс…

Френсис внезапно прервал свою тираду.

Грейс вместе с остальными резко повернулась к двери, когда та медленно открылась и в комнату вошел незнакомый джентльмен.

И какой джентльмен!

Грейс никогда не видела такого статного, так модно одетого – в великолепно сшитом пиджаке, жилете и бежевых бриджах, отполированных высоких сапогах и белоснежной рубашке с шелковой отделкой на манжетах и воротнике – и такого аристократичного и загадочно красивого мужчину, как лорд Люсьен Сен-Клер.

И именно этого мужчину Френсис только что назвал развратником?

У Грейс перехватило дыхание, когда она подняла взгляд на лорда Люсьена Сен-Клера. У него был точеный волевой подбородок, четко очерченные, искривленные в циничной усмешке губы, прямой нос и темные глаза; самые черные и самые выразительные глаза, которые когда-либо видела Грейс.

Он ответил ей холодным взглядом, надменно изогнув темную бровь.

Грейс быстро отвела взгляд от этих насмешливых язвительных глаз, но прежде она успела заметить, что его длинные, немного вьющиеся волосы почти так же черны, как его пристальные темные глаза, которые с любопытством смотрели на нее секунду назад.

– Кажется, я прервал твою речь, Уинтер, – тихо, растягивая слова, с вызовом произнес Люсьен. – Ты говорил?..

У Грейс по спине поползли мурашки от ощущения опасности, которую она уловила в его тоне, и по вспыхнувшим щекам Френсиса она увидела, что и он почувствовал угрозу, исходящую от мужчины, который был немногим старше его. Должно быть, лорд Люсьен Сен-Клер был превосходным офицером, когда служил в армии.

Френсис выдавил улыбку.

– Ничего особенного, Сен-Клер, – решительно прервал он. – Ты, конечно, знаком с женой моего брата, герцогиней Карлайн? – учтиво добавил он.

– Ваша светлость…

Люсьен сделал шаг вперед, взял руку герцогини и поднес к губам.

– А это подопечная Карлайн, мисс Грейс Хетерингтон, – добавил Френсис, на шаг приблизившись к Грейс и по-хозяйски взяв ее под локоть.

Грейс была против такого жеста. Сделав Люсьену реверанс, она отошла от Френсиса, всем видом показывая, что ей не нравится эта его собственническая манера.

И вообще, заметила Грейс про себя, поведение Френсиса было слишком напыщенным, ведь не он, а герцог как хозяин вечера должен был всех представить.

– Мисс Хетерингтон.

Люсьен, склонив голову, насмешливо посмотрел на юную красавицу Грейс Хетерингтон.

Он не мог не заметить далекий от утонченности покровительственный жест Френсиса по отношению к Грейс Хетерингтон, словно тот боялся, что Люсьен попытается соблазнить девушку здесь и сейчас, под внимательным взглядом герцога и герцогини.

Он также заметил, что Грейс немедленно отошла от Уинтера…

Заявление Френсиса о том, что Люсьен был «распущенным и недисциплинированным» в молодости, рассердило Сен-Клера больше, чем он готов был признать; особенно учитывая то, что его собственные воспоминания о визите к своему другу Саймону во время школьных каникул были связаны с Френсисом – младшим братом герцога и его подопечным, который постоянно рассказывал небылицы о двух старших друзьях; он плакал и сердился, если они не брали его в свои взрослые игры.

Одного взгляда на Грейс Хетерингтон было достаточно, чтобы рассмотреть, как необыкновенно она мила: черные как смоль вьющиеся волосы обрамляли светлое с изящными чертами лицо – лицо с бездонными серыми глазами, окруженными густыми темными ресницами, и полными чувственными губами. Она была, как заметил Люсьен, чуть старше его девятнадцатилетней сестры Арабеллы.

Может, Люсьен и заслуживал репутации развратника, которую получил за прошедшие два года, но в последнее время он устал от такой жизни. Он даже пришел к выводу, что ему нужна жена, взрослая женщина, хорошо знакомая с нравами общества, которая станет хозяйкой его поместья в Гемпшире и родит наследников…

– Милорд, – мягким голосом ответила Грейс Хетерингтон.

Голосом, который, как с хмурым удивлением заметил Люсьен, способен мгновенно пробудить в мужчине желание, и ей для этого не надо прилагать никаких других усилий.

Он еще раз испытующе посмотрел на Грейс Хетерингтон из-под прикрытых век. Ее волосы были и в самом деле очень хороши: черные и шелковистые кудряшки задорно обрамляли ее лицо; но выражение ее глаз скрывали опущенные ресницы, черные и густые, создающие контраст с ее щеками персикового оттенка. Нос у нее был маленький и слегка вздернутый, губы – полные и сочные, лицо – в форме сердечка, шея – длинная и тонкая, а грудь, на удивление полная, красиво выделялась в низком вырезе ее шелкового бежевого вечернего наряда с кружевами. Фигуру скрывало платье с завышенной талией.

Люсьен снова посмотрел в ее лицо и нахмурился. Чувственность ее голоса манила его и так не сочеталась с невинной внешностью. Знала ли она о том, как ее голос влияет на мужчин? Скромно опущенные ресницы говорили, что нет, но все же…

Черт побери, Грейс Хетерингтон – ровесница его сестры, с раздражением напомнил себе Люсьен. А это означало, что она абсолютно недоступна для такого мужчины, как он. Абсолютно!

– Полагаю, я заставил вас слишком долго ждать, – растягивая слова, извиняющимся тоном проговорил Люсьен. – Пожалуйста, позвольте мне сопровождать вас к ужину, ваша светлость, – учтиво протянул он руку герцогине Карлайн.

Грейс не сразу ощутила, что перестала дышать под темным пристальным взглядом лорда Люсьена Сен-Клера, до тех пор пока он не отвернулся от нее, чтобы сопровождать ее тетю к столу, накрытому специально для них. Только теперь она заметила, что ее щеки пылают. А руки дрожат. И она почти не чувствовала под собой ног.

Грейс не сомневалась, даже после такого короткого знакомства, что лорд Люсьен именно принадлежит тому типу мужчин – именно к тому! – которого, как предупреждала ее мама, ей следует опасаться, если она когда-нибудь окажется в высшем обществе.

В такого мужчину очень опасно влюбляться для любой женщины.

Не то чтобы Грейс собиралась в него влюбиться. Разумеется, она рассчитывала на кого-либо более яркого, чем нудный Френсис Уинтер, в качестве спутника жизни, но в то же время была не настолько наивной, чтобы думать, что мужчина столь высокомерный и красивый, как Люсьен Сен-Клер, сможет влюбиться и жениться на ней. Однако, наблюдая счастливый брак родителей, а также дяди с тетей, она решила, что согласится лишь на свадьбу по любви…

– Грейс? – с нетерпением окликнул ее Френсис, стоя рядом с ней в надежде сопроводить на ужин.

Взглянув на него из-под прикрытых ресниц, Грейс не могла не сравнить этого привлекательного блондина и жгучего красавца Люсьена Сен-Клера. День и ночь. Ангел и демон. Скучный и опасный!..

Но поскольку загадочный лорд Сен-Клер сопровождал ее тетю в смежную комнату, Грейс смогла возразить против предложения Френсиса Уинтера; она бросила на него укоризненный взгляд, а потом повернулась и взяла под руку своего дядю.

– Идемте, дядя Джордж! – нежно улыбнулась ему Грейс.

Она чувствовала на себе укоризненный взгляд Френсиса Уинтера, который шел за ними по пятам.

Глава 2

Как и ожидал Люсьен, его место за столом оказалось между герцогиней Карлайн и Грейс Хетерингтон. Раздосадованному Френсису Уинтеру пришлось сидеть между братом и его женой. Несомненно, до приезда Люсьена он ожидал, что будет сидеть рядом с очаровательной Грейс Хетерингтон и, следовательно, сможет полностью завладеть ее вниманием.

Люсьен почувствовал желание сделать больно Френсису, сосредоточив свое внимание на предмете его очевидного романтического интереса.

– Полагаю, вы едете в Лондон на сезон, мисс Хетерингтон, – вежливо начал беседу он, повернувшись к девушке.

Она перестала есть свой суп.

– Да, милорд.

– В первый раз?

– Да, милорд.

– А вы раньше бывали в Лондоне, мисс Хетерингтон?

Темные длинные ресницы снова прикрыли глаза.

– Нет, милорд.

У нее действительно был самый чувственный, возбуждающий голос, который он когда-либо слышал, признался себе Люсьен; он обнаружил, что продолжает задавать ей вопросы, чтобы слушать этот голос. Звук его напоминал нежное прикосновение к обнаженной плоти. Его обнаженной плоти.

– С нетерпением ждете всех развлечений вашего первого сезона? Наверное, надеетесь, что появится романтический принц вашей мечты и вскружит вам голову?

Посмотрев на Люсьена, Грейс нахмурилась. Она без труда различила легкую насмешку в его голосе, и ей это не понравилось. Она видела ухмылку на его губах, ощутила его высокомерное презрение к сезону, на котором полно мамаш, озабоченных поиском подходящих мужей для своих дочерей.

Несомненно, он чувствовал это презрение и по отношению к Грейс, поскольку она собиралась познакомиться с этим обществом. Но это не было добровольным поступком с ее стороны. Она согласилась поехать на сезон только после того, как дядя Джордж объяснил ей, что это отвлечет ее тетю, по-прежнему переживавшую из-за смерти своего единственного сына.

– Я не верю в романтических принцев, милорд, – тихо заверила его она.

Люсьен вскинул темные брови:

– Не верите?

– Совсем, милорд, – пренебрежительно подтвердила Грейс. – Отнимите у принца его титул, и что вы увидите?

Люсьен Сен-Клер казался откровенно изумленным.

– Может, вы просветите меня, мисс Хетерингтон?

Она снова пожала плечами:

– Что он такой же мужчина. Как и все.

Рельефно очерченные губы Люсьена одобрительно изогнулись.

– Вы выражаете… презрение, мисс Хетерингтон?

– А почему нет? Возможно, я ошибаюсь, милорд, но, насколько я понимаю, богатые и титулованные джентльмены высшего общества ищут в своих будущих женах только красоту; им нужны женщины подходящей генеалогии для рождения наследников.

– В самом деле, дорогая Грейс! – резко прервала ее тетя. – Уверена, лорд Сен-Клер не желает слушать… возможно, не очень вежливые…

Она замолчала, так как Люсьен протестующе поднял руку.

– Наоборот, ваша светлость, мне очень интересно общаться с мисс Хетерингтон, – растягивая слова, заверил ее Люсьен.

И снова он обнаружил, что Грейс Хетерингтон его удивила.

Для него действительно было редкостью слышать, чтобы молодая женщина так открыто выражала свои мысли. Разумеется, исключая его сестру Арабеллу. Но, воспитываясь с тремя старшими братьями, Белла немного отличалась от остальных женщин.

Он задумчиво посмотрел на Грейс Хетерингтон.

– Вы не согласны с тем, что титулованный джентльмен обязан найти себе соответствующую жену?

– Жену, которую он не любит и которая ему, возможно, даже не нравится? – нахмурилась девушка. – Нет, милорд, я с этим не согласна.

– Это неподходящая беседа для ужина, моя дорогая, – снова слегка упрекнула ее герцогиня. – Извините мою племянницу, лорд Сен-Клер; она всю жизнь жила в деревне со своими родителями: моей дорогой покойной сестрой и ее мужем. Она еще не знает, как вести себя в обществе.

– Наоборот, я нахожу беседу с мисс Хетерингтон очень… освежающей, – возразил Люсьен, пристально глядя на слегка покрасневшую Грейс Хетерингтон. – Скажите мне, мисс Хетерингтон, что вы думаете о менее богатых джентльменах высшего общества? – тихо осведомился он.

Грейс понимала, что он играет с ней, намеренно провоцируя высказывать свое отнюдь не восторженное мнение об обществе, в котором он живет.

– Таких джентльменов конечно же не очень волнует то, как женщина выглядит или какого она происхождения, есть ли у нее состояние, необходимое для того, чтобы они могли вести образ жизни, который по праву считают подходящим для себя.

Люсьен Сен-Клер перестал притворяться, что ест. Он отодвинул от себя тарелку с супом и сосредоточил свое внимание на Грейс.

– И к какой же категории, по вашему мнению, отношусь я, мисс Хетерингтон?

Его голос был мягким. Опасно мягким.

Грейс притворилась, что раздумывает над вопросом.

Она отставила свою тарелку с супом и, повернувшись к Сен-Клеру, встретила насмешливый взгляд его темных глаз.

– Я думаю, есть еще и третья категория мужчин в высшем обществе.

– Какая же? – Веселость в глазах Люсьена Сен-Клера почти исчезла, и они приобрели холодный блеск.

Грейс беззаботно пожала плечами:

– Полагаю, это такие джентльмены, у которых есть и деньги, и титул, но они не хотят иметь дело ни с какой женой вообще. Они смотрят на женщин – замужних или одиноких – как на забаву.

– И вы думаете, я принадлежу к этой категории?

Теперь голос Люсьена звучал резко, его губы с вызовом изогнулись, сделавшись тонкими; его квадратный подбородок казался еще более высокомерно поднятым.

– Не мне судить, милорд, – тихо ответила ему она.

Посмотрев на Френсиса Уинтера, Грейс увидела злобную улыбку на его лице. И, снова взглянув на тетю, поняла, что больше не следует продолжать эту беседу. Она и так зашла слишком далеко.

В том, что именно Люсьен Сен-Клер подстегнул ее на это, не было сомнений, но Грейс призналась себе, что была очень неразумна в своих высказываниях.

Она скромно опустила ресницы, чтобы окружающие не заметили вспышку гнева в ее глазах.

– Моя тетя права, сэр, когда говорит, что я еще не привыкла к нормам поведения в высшем обществе. Прошу прощения, если мои комментарии показались вам унизительными. Возможно, я была слишком… откровенной в выражении своего мнения. – Она подняла взгляд, взяв свой гнев под контроль; ее глаза казались спокойными. – А еще неправильно с моей стороны было полностью завладеть вашим вниманием, когда я вижу, что дяде просто не терпится рассказать вам о первоклассной лошади, которую он приобрел.

Грейс с нежностью улыбнулась своему дяде.

Удивительно, но Люсьен был разочарован таким внезапным окончанием беседы с Грейс Хетерингтон. Единственный раз в жизни у него состоялась откровенная беседа с женщиной; его сестра Арабелла была не в счет; Арабелла была более прямолинейной в выражении своего мнения, чем Грейс Хетерингтон. Боже, помоги всем мужчинам высшего общества, подумал Люсьен, если Грейс Хетерингтон и Арабелла встретятся в Лондоне во время сезона и подружатся!

Но как только Грейс Хетерингтон перевела разговор на конюшни герцога, беседа сделалась менее необычной, и три джентльмена стали обсуждать породы лошадей, позволяя герцогине ругать свою племянницу за отсутствие благоразумия. Люсьен с сожалением заметил это, когда Грейс Хетерингтон замолчала и молчала в течение всего ужина.

Вкусная еда и хорошее вино помогли сгладить разногласие в их компании. Даже настроение Люсьена немного улучшилось к тому времени, когда леди допили чай и герцогиня встала, заявив, что сейчас они с Грейс уйдут готовиться ко сну, оставив джентльменов наслаждаться бренди и сигарами.

– Думаю, я тоже пойду, дорогая. – Герцог поднялся со стула медленнее, чем два более молодых джентльмена. – Извини меня, Сен-Клер, но я чувствую себя немного уставшим. Наверное, все из-за того, что было слишком много хорошей еды и вина, – добавил он. – Старость не радость!

Люсьен внимательно посмотрел на пожилого мужчину, заметив тонкую струйку пота на его лбу, легкую бледность его влажной кожи и глаза, потускневшие от боли. Очевидно, герцог испытывал дискомфорт после еды, но Люсьен сомневался, что в возрасте пятидесяти восьми лет такое состояние можно списать на старость.

– Снова сердце, Джордж? – нахмурился Френсис Уинтер, посмотрев на старшего брата.

Лицо герцога вспыхнуло от гнева.

– Нет, черт побери, это не сердце…

– Успокойся, Карлайн, – проговорила герцогиня. – Я уверена, что Френсис всего лишь выражал заботу.

– Я вполне могу обойтись без этой заботы, – сердито нахмурился ее муж.

– Помни, что сказал врач, консультировавший тебя в Вустершире, о твоем сердце и чрезмерных волнениях, Карлайн…

– Чертов шарлатан, – с отвращением прервал ее герцог. – Извини, пожалуйста, за нашу семейную перебранку, Сен-Клер, – грустно улыбнулся он Люсьену. – Небольшое несварение, и все уже думают, будто я на смертном одре.

– Уверен, что герцогиня и Френсис желали только добра, – успокоил его Люсьен. – Хотите, чтобы я проводил вас наверх?

Он нахмурился, заметив, как герцог слегка покачнулся, когда направился к двери.

– В этом нет необходимости, мой мальчик, когда рядом со мной мои дорогие Маргарет и Грейс. – Джордж Уинтер ободряюще улыбнулся жене, когда она заботливо взяла его под руку с одной стороны, а Грейс – с другой. – Вы, юноши, оставайтесь здесь и наслаждайтесь бренди и приятной беседой.

Когда герцог и герцогиня покинули комнату в сопровождении заботливой племянницы, Люсьен признался себе, что ему ничего не остается, кроме как выпить по меньшей мере один бокал бренди, чтобы выдержать общество напыщенного зануды, в которого, несомненно, превратился Френсис Уинтер. После этого ему понадобится целый графин, который он возьмет с собой в спальню, чтобы напиться до забытья.

Френсис Уинтер воспользовался тем, что его брат и две леди ушли, и занял место Грейс Хетерингтон; теперь мужчины сидели рядом, и он доверительно наклонился к Люсьену.

– Прошу, не думай слишком плохо о мисс Хетерингтон из-за ее неблагоразумных высказываний.

Люсьен холодно взглянул на Френсиса, удивленный тем, какую тему для обсуждения он выбрал, принимая во внимание то, что брат только сейчас покинул комнату в плохом самочувствии.

– Уверяю тебя, что я не думаю о мисс Хетерингтон плохо.

Френсис Уинтер прищурил глаза.

– Но я уверен, ты согласишься, что она немного бестактна.

Люсьен понятия не имел, к чему он ведет, но ему не понравилось, что Френсис обсуждал мисс Хетерингтон в такой фамильярной манере с кем-то, кто совсем не знал ее.

– Наоборот, – медленно протянул он. – Я верю, что мисс Хетерингтон обладает таким характером, который через несколько месяцев позволит ей стать очень заметной фигурой в нашем обществе.

– Что же касается этого, Сен-Клер… – надменно улыбнулся молодой человек, – уверен, что от тебя не ускользнуло то, что мисс Хетерингтон и я… – Он деликатно помолчал. – В общем, между нами есть взаимопонимание. Разумеется, ничего официально еще не объявлено, – ухмыльнулся Френсис. – Но думаю, я могу с уверенностью сказать, что помолвка состоится очень скоро.

Люсьен внешне никак не отреагировал на самодовольное заявление Френсиса.

– И разумеется, Грейс нужно позволить провести свой первый сезон, – беззаботно продолжил Френсис Уинтер. – Но это лишь для того, чтобы представить ее обществу. Уверен, что Джордж не будет рассматривать никакие предложения, кроме моего.

Черт побери, он все-таки осмелился так думать!

Люсьен не помнил, когда в последний раз чувствовал такую злость. Он определенно не испытывал ничего подобного, когда дело касалось женщины.

– И разумеется, именно мисс Хетерингтон будет рассматривать твое предложение? – спросил он.

По тому, как Грейс Хетерингтон вела себя по отношению к Френсису Уинтеру сегодня вечером, Люсьен не сомневался, что она не согласится с таким предложением.

Несомненно, такой брак будет считаться очень удачным для деревенской девушки вроде Грейс Хетерингтон. Из комментариев герцогини Люсьен понял, что родители Грейс были простыми дворянами. Но, вспомнив вспышку бунта, которую он не раз видел за сегодняшний вечер в глазах Грейс Хетерингтон, а также ее рассуждения о замужестве, Люсьен сильно сомневался, что Френсису Уинтеру удастся убедить мисс Грейс Хетерингтон в том, что его предложение ей подходит.

Не то чтобы Люсьена заботило, за кого выйдет замуж Грейс Хетерингтон. Просто будет жаль, если ее оригинальный характер окажется подавленным надменным Френсисом Уинтером. Или что ее красота достанется лишь ему одному, неохотно подумал Люсьен, вспомнив туманно-серые глаза, полные губы, мягкую кремовую кожу и черные шелковистые волосы, которые, если их расплести, рассыпались бы в беспорядке до ее тонкой талии.

Френсис вскинул брови.

– Разумеется, мой брат и его жена помогут Грейс, когда придет время принять мое предложение. И брак между нами, я полагаю, будет очень удачным, – с уверенностью заявил он.

Только для Френсиса, подумал Люсьен, подавив улыбку, но не для Грейс Хетерингтон.

– Тогда я желаю тебе удачи в этой затее, Уинтер, – равнодушно протянул он. – Передай мне бренди, пожалуйста, – быстро добавил он; если ему приходится терпеть общество этого мужчины, тогда лучше выпить свой бокал бренди сейчас, чтобы быть пьяным и не реагировать на то, что будет говорить Уинтер!

– Может быть, нам следует вызвать врача, тетя? – нахмурилась Грейс, озабоченно посмотрев на своего дядю, который лежал, закрыв глаза, на кровати; он был еще бледнее, чем за ужином.

– Карлайн не захочет слушать об этом. Говорит, что это лишь легкое несварение.

Герцогиня выглядела не менее обеспокоенной, когда посмотрела на мужа. Неудивительно, ведь за последние месяцы таких приступов было несколько.

– Возможно, будет разумным послушать мнение другого врача, вы так не думаете? – осмелилась предложить Грейс, зная, что в Уинтон-Холл во время последнего приступа герцога вызывали местного врача, но тот не смог установить диагноз.

Грейс очень привязалась к дяде с тетей за тот год, что провела под их опекой, и не могла оставаться равнодушной к состоянию здоровья герцога и волнениям герцогини.

– Я не смею идти против желаний Карлайна, – напряженно улыбнулась ее тетя. – Думаю, нам лучше немного подождать и посмотреть, пройдет ли это, как бывало раньше. Твоя комната рядом, Грейс. Не переживай, я позову тебя, если ты мне понадобишься, – ободряюще добавила она, видя, что Грейс по-прежнему остается при своем мнении.

Грейс приняла этот отказ.

– Пожалуйста, не раздумывайте, если будете хоть немного обеспокоены. В конце концов, можно вызвать еще и лорда Уинтера… и лорда Сен-Клера, если будет необходимость.

Девушка почувствовала легкий жар в щеках, вспомнив свою беседу с Люсьеном Сен-Клером за ужином. Он совсем не был таким развратником, каким она ожидала его увидеть после описания Френсиса. Разумеется, он был очень красив, а также заносчив и насмешлив в общении, но не обнаружил ни открытой фамильярности, которую ожидала увидеть Грейс, ни флирта, ни даже намека на распутство в красивых чертах лица или гибкой мускулистой фигуре. Пожалуй, Грейс нашла его даже холодным и эмоционально отстраненным.

Как бы там ни было, она не сомневалась, что его привязанность к дяде с тетей была абсолютно искренней. И она знала, что его презрение к Френсису столь же искренне. Но, поскольку Грейс всем сердцем разделяла такое отношение, она не могла винить его за это!

Сказать по правде, пока Мэри, ее служанка, помогала Грейс подготовиться ко сну, Грейс обнаружила, что ее мысли крутятся вокруг лорда Люсьена Сен-Клера.

Она не могла найти в нем никакого недостатка – кроме, возможно, чрезмерного высокомерия, – и ей даже, к ее стыду, понравилась их оживленная беседа.

«Неужели он так легко вскружил мне голову? – нахмурилась Грейс, сев в ночной рубашке у окна. Она открыла одну створку, впуская свежий весенний воздух в маленькую душную спальню. – Возможно», – саркастически призналась она себе.

Джентльмены, которых она встретит во время сезона, будут определенно уступать Сен-Клеру с его беспечной элегантностью и высокомерной красотой, при условии если Френсис Уинтер подпустит к ней этих джентльменов, чтобы она могла сравнить, призналась себе Грейс. Она пересекла комнату и легла в кровать, задув свечу и удобно устроившись на подушках.

Этим вечером собственническая манера Френсиса Уинтера еще более раздражала ее, чем обычно; было совершенно ясно, что он надеется на брак с ней.

Разумеется, ее тетя не рассматривает всерьез такой вариант для нее. Иначе это будет первым разногласием в их отношениях. Грейс не собиралась – ни сейчас, ни в будущем – принимать предложения о браке от Френсиса Уинтера. Она даже думать не будет над таким предложением.

Вместо этого она принялась мечтать об обворожительном лорде Люсьене Сен-Клере, решила Грейс и прижала к себе подушку. Она представила себе, как ее захватил в плен отвратительный безликий незнакомец и как Люсьен примчался, спас ее и отвез в пустой замок. Грейс не знала, чего именно она бы захотела, оказавшись с ним в замке; но ей бы, несомненно, понравилось, если бы он целовал ее своими чувственными губами и гладил ее.

Ее тело потеплело при мысли о такой ласке. Грудь ее налилась, и она ощутила необычную истому внизу живота, когда подумала о том, как Люсьен Сен-Клер выглядит без своей безупречно сшитой одежды. О его широких и мускулистых плечах, мягкой и упругой на ощупь коже, а также крепкой груди, плоском животе, бедрах…

Внезапно мысли Грейс прервались. Она поняла, что ни разу не видела мужчину, обнаженного ниже талии, так что ее воображение ничего ей не подсказало.

Но то немногое, что она себе представила, лишь усилило жар в ее теле. Соски ее теперь болезненно покалывало, и она ощутила пульсацию внизу живота; сжав бедра, она почувствовала дрожь удовольствия, которого никогда раньше не испытывала.

Грейс испустила стон, повернулась на бок и свернулась калачиком под одеялом; ее лицо горело от смущения, вызванного распутными мыслями, и она плотно закрыла глаза, стремясь поскорее заснуть.

Он выпил бренди больше, чем обычно позволял себе, в течение того часа, который был вынужден провести в компании Френсиса Уинтера, с отвращением признал Люсьен, слегка покачиваясь, когда медленно шел по узким ступеням со свечой в руках.

Молодой человек был самым невыносимым занудой, которого Люсьен когда-либо имел несчастье встретить – или когда-либо мог себе представить. Он точно не завидовал мисс Грейс Хетерингтон, если ранее ошибся на счет ее чувств и она примет предложение этого мужчины; Уинтер, возможно, будет таким же скучным в постели, каким был во всем остальном!

Но это его не касается, высокомерно сказал себе Люсьен, когда сконцентрировал внимание на ступеньках. Несомненно, если свадьба произойдет, эти двое хорошо поладят. Люсьен не собирался снова думать об этой очаровательной молодой леди и ее будущем муже, будь то Уинтер или кто-либо другой. Все, в чем он нуждался в тот момент, была его кровать и около восьми часов полного забытья; он надеялся, что ему не приснится ни один из тех кошмаров, которые он часто видел во сне о той ужасной битве при Ватерлоо.

Грейс проснулась и несколько мгновений не могла понять, что ее разбудило и где она находится. Пока не вспомнила путешествие в карете от дома в Малверн-Холл с тетей и дядей и то, как Френсис ехал верхом перед каретой и не заметил неисправное колесо, вынудившее их сделать остановку. Остановку, которая привела их в эту некомфортабельную гостиницу.

И к ее встрече с лордом Люсьеном Сен-Клером.

Грейс отогнала все мысли о нем, вспомнив, о чем думала перед тем, как заснуть. Вместо этого она попыталась понять, почему так внезапно проснулась.

В ее комнате кто-то был!

Осознав, что она не одна, что кто-то еще украдкой движется по комнате, что-то бормоча себе под нос, спотыкаясь о невидимые препятствия в темноте, Грейс застыла от ужаса под одеялом.

Кто это мог быть?

Может, это ее тетя? Пришла сказать ей, что состояние дяди Джорджа ухудшилось и нужно послать за доктором? Но нет. Тетя постучала бы в дверь, прежде чем войти в спальню, и она взяла бы с собой свечу и освещала себе путь, а не спотыкалась в темноте.

Может быть, это вор?

Но из всех постояльцев гостиницы, – а среди них были герцог, герцогиня и два лорда, – почему именно безобидная мисс Грейс Хетерингтон привлекла его внимание.

Кроме себя конечно же…

Грейс широко раскрыла глаза от тревожной мысли о том, у нее есть единственная ценность, которую незваный гость намеревался украсть.

Не без сопротивления с ее стороны, решительно подумала Грейс, лихорадочно соображая, как лучше поступить в такой ситуации. Разумеется, она могла бы закричать; это точно привлечет как минимум четырех человек: ее тетю с дядей, лорда Френсиса Уинтера и лорда Люсьена Сен-Клера. Но по этому крику незнакомец поймет, что она не спит, и это даст ему время сбежать и повторить свое преступление позже с другой, менее сильной леди, чем Грейс. Нет, она не станет кричать. Она сама справится с незнакомцем, а потом уже скажет тете с дядей.

Движения Грейс были медленными и тихими, когда ей удалось выскользнуть из-под одеяла и затаиться у противоположной от незнакомца стороны кровати; она собиралась схватить пустой кувшин со стола и ударить им незнакомца по голове.

Грейс проделала это с удивительным успехом, застав незнакомца врасплох; она буквально разбила кувшин о его голову, так что незнакомец без чувств упал на пол.

Руки Грейс дрожали, когда она пыталась заново зажечь свою свечу, спичка зажглась только после нескольких попыток, но, наконец, фитиль замерцал. Она взяла свечу и повернулась лицом к своему противнику.

Грейс с недоверием выдохнула, когда увидела, что это был лорд Люсьен Сен-Клер, который без сознания – и совершенно голый! – лежал на полу ее спальни!

Глава 3

Первой мыслью Люсьена при пробуждении было то, что у него самое худшее похмелье в жизни. Это было странно, ведь, несмотря на бренди, который выпил на ночь, он редко страдал от последствий на следующее утро.

Но пульсация в его голове – словно там стучали молотками дюжины маленьких человечков – была определенно самым худшим из того, что он испытывал раньше. Он с болезненным стоном попытался оторвать голову от подушки. Молоточки застучали еще сильнее.

– Вы проснулись!

Люсьен застыл, упав на подушку. Он был уверен, что узнал этот соблазнительный голос, он был также уверен и в том, что мисс Грейс Хетерингтон не должно быть – точно не должно быть! – в его спальне.

Люсьен плотно смежил веки.

– Пожалуйста, скажи мне, что это лишь плод моего воображения!

– Нет, милорд, боюсь, все очень реалистично, – с оттенком сухой иронии подтвердил голос, принадлежавший мисс Грейс Хетерингтон.

Люсьен резко раскрыл глаза, повернув голову в направлении голоса, решительно игнорируя болезненный стук в своей голове. Он с осуждением посмотрел на Грейс Хетерингтон, которая сидела на стуле возле его кровати, очевидно надев только шелковый халат поверх ночной рубашки, ее распущенные черные волнистые волосы ниспадали до талии.

– Какого дьявола ты делаешь в моей спальне? – в ярости спросил Люсьен.

А главное, был ли у него кошмар в ее присутствии? – подумал он. Эти темные, беспощадные сны, в которых он выкрикивал проклятия, снова и снова вонзая кинжал во французского солдата, только что убившего Саймона Уинтера, с такой жаждой крови, которая заставляла его трястись и неметь от собственной дикости…

Судя по тому, что Грейс не выбежала с криком из спальни и не смотрела сейчас на него с ужасом, вероятно, не было.

Темные брови удивленно изогнулись над ясными серыми глазами.

– Думаю, милорд, это я должна спросить вас, что вы делаете в моей спальне.

Люсьен нахмурился, а потом обвел взглядом комнату. Он увидел, что комната очень похожа на его собственную. Но все же не его…

На стуле не висела его дорожная одежда, которую он накануне вечером оставил там, а на тумбочке не было бритвенных принадлежностей. Вместо этого на стуле было кремовое атласное платье с кружевами – которое Грейс надевала прошлым вечером, – а на туалетном столике лежал набор серебряных расчесок и жемчужные серьги, которые также были на этой молодой леди во время ужина.

Он резко перевел взгляд на лицо Грейс Хетерингтон.

– Что я делаю в твоей спальне?

Полные и соблазнительные губы изогнулись в мрачной улыбке.

– Я надеялась, что вы сможете ответить мне на этот вопрос.

Люсьен нахмурился еще сильнее. Он вспомнил, как, спотыкаясь, поднимался по ступенькам и чувствовал облегчение, что ему наконец-то удалось избежать компании Френсиса. Затем как он желал поскорее заснуть и то, как он открывал дверь своей комнаты…

Свеча погасла, как только он вошел, – очевидно, перепутав комнату Грейс Хетерингтон со своей. Теперь Люсьен вспомнил. Он оказался в полной темноте, но не стал на ощупь искать свечу и заново зажигать ее, а разделся в темноте…

Он разделся в темноте!

Грейс спокойно смотрела, как Люсьен Сен-Клер опустил руку. Перед этим он резко поднял одеяло, чтобы посмотреть на свою наготу. Ту самую наготу, которая так удивила Грейс, когда она зажгла свечу и увидела его лежащим без сознания на полу. Ту самую наготу, шокировавшую ее сначала до такой степени, что она просто стояла и смотрела на обнаженное мужское тело.

Как она и представляла, плечи Люсьена были и в самом деле широкими и мускулистыми, а живот подтянутым. И теперь Грейс знала, как выглядит тело мужчины под одеждой!..

Оно было наделено мужественной красотой, которую она прежде не могла себе представить. Его ноги были длинные и мускулистые – возможно, оттого, что он много лет провел в седле, пока служил в армии. Темная полоска шелковистых волос тянулось от живота к его естеству.

Люсьен опустил одеяло, в неодобрении поджал губы, на его щеках заходили желваки, когда он взглянул на Грейс Хетерингтон.

– Я прикасался к тебе?

– Прикасались ко мне?.. – тихо повторила она.

Он, застонав, закрыл глаза.

– Да – прикасался! Прежде чем бренди, что я выпил, отправил меня в забытье, лишил ли я тебя невинности?

– Вы не помните, что случилось после того, как вошли в мою комнату? – широко раскрыла глаза она.

– Нет, я… – Люсьен резко замолчал и нахмурился, посмотрев на нее. – Я помню, что моя свеча погасла, как только я вошел в комнату…

– Я открывала окно, чтобы немного проветрить помещение, – кивнула она.

Люсьен сердито посмотрел на нее – словно она не могла свободно открывать окно своей спальни, когда ей этого захочется.

– Мисс Хетерингтон, занимался ли я с вами любовью прошлой ночью?

Грейс встала и медленно отошла от кровати, уверенная, что Люсьен не последует за ней теперь, когда знает, что раздет.

Он не помнит, как пришел в ее комнату. Не помнит, как разделся. Не помнит, что, когда Грейс помогла ему лечь в кровать, его поглотил самый ужасный из кошмаров, во время которого он извергал проклятия, словно одержимый.

А также не помнит, что его ударили по голове кувшином для воды!..

Грейс покусала нижнюю губу, не зная, что сказать.

С первой фразы Люсьена она поняла: он был уверен, что находится в собственной комнате, когда расстегивал свою одежду и небрежно разбрасывал ее по полу.

У нее было время подумать, когда она беспомощно сидела на стуле рядом с кроватью и наблюдала за его кошмарами, о том, намеренно Люсьен пришел в ее комнату или нет, и если да, то с какой целью. Хотя то, что он был голым, уже ясно отражало его цель!

Но его удивление, когда он проснулся, обнаружив себя в ее комнате, а не в своей, и его гнев и раздражение из-за этого полностью опровергали ее первое заключение.

То, что он перепутал их комнаты, сейчас было ясно. Эту ошибку нужно исправить как можно быстрее и тише, если они не хотят оказаться в центре крупного скандала. А значит, лорд Люсьен должен немедленно покинуть ее спальню!

– Как долго я нахожусь здесь?

Грейс снова повернулась к нему:

– Около часа.

Она не хотела говорить ему, что видела, как он мучается от ночных кошмаров, зная, что такие мужчины, как он, считают это слабостью. Слабостью, которую он не захочет показывать кому-то еще.

– Около часа…

Люсьен попытался сесть. И напрасно. Он сразу же почувствовал такую сильную боль, что обхватил голову обеими руками, словно она собиралась соскочить с его шеи!

Да что же, черт побери, было в бренди этим вечером?

О! Он нашел причину боли: его пальцы нащупали огромную шишку слева на голове, сразу за ухом. Шишка, которая была мягкая и болезненная на ощупь, словно…

Он с подозрением посмотрел на Грейс Хетерингтон.

Она судорожно сглотнула, ее большие серые глаза наполнились раскаянием, лицо побледнело.

– Я… я ударила вас по голове кувшином для воды, – со смущенной улыбкой призналась она.

Люсьен заморгал.

– Если, как ты говоришь, я не пытался лишить тебя невинности, то могу я спросить, зачем нужно было размахивать кувшином?..

Ее маленький розовый язычок нервно облизал губы.

– Понимаете, я подумала, что вы злоумышленник.

О да, Люсьен понимал. И помоги Боже тому мужчине или женщине, кто попытается войти в ее комнату без приглашения! Жаль, что ее гнев обрушился именно на него сегодня вечером, но ему было приятно знать, что она сможет защитить себя в случае необходимости.

– Что, если бы злоумышленником оказался Френсис Уинтер? – насмешливо протянул он.

Ее щеки вспыхнули от гнева.

– Тогда я ударила бы его еще сильнее!

– Неужели? – снова моргнул Люсьен, осторожно ощупав голову пальцами. – Я думаю, что более тяжелый удар смог бы убить его.

– Если Френсис Уинтер когда-нибудь войдет в мою спальню без приглашения, значит, это судьба, которую он заслуживает! – свирепо посмотрела на него Грейс.

Губы Люсьена расплылись в улыбке.

– Возможно, мне еще повезло, что я, по счастливой случайности, упал на кровать?

– Вы упали не туда, – снова улыбнулась она.

– Как же, скажи на милость, тебе удалось поднять меня с пола и уложить на кровать? – нахмурился Люсьен.

Ее щеки снова покраснели.

– Вы были в состоянии немного помогать, и я… я не могла оставить вас лежать на холодном полу!

Люсьен пришел в восхищение от силы этой молодой женщины.

Он не знал ни одной женщины, у которой хватило бы храбрости ударить незнакомца по голове кувшином, затем в одиночку перетащить его на кровать. А потом спокойно заговорить с ним, как только он придет в чувство.

Находясь с Грейс в ее спальне наедине, он разглядел всю ее красоту: идеальной формы брови, туманно-загадочные серые глаза, полные и соблазнительные губы. Ее шелковая сорочка и халат обрисовывали ее высокую грудь и пышные бедра, и ее ступни элегантно выступали из-под подола.

Когда он заметил все эти женские прелести, в нем забурлило желание, дыхание застыло в горле, а бедра затвердели, что было совсем некстати.

Грейс напряглась, между ними в воздухе повисло молчаливое ожидание; глаза Люсьена Сен-Клера почернели, когда он, прищурившись, посмотрел на нее.

Она выпрямилась.

– Думаю, вам давно уже пора вернуться в свою комнату, милорд.

– Неужели? – Он повернулся на бок, оперся локтем на подушки и приподнялся, чтобы посмотреть на нее. – Но я нахожу твою спальню гораздо более удобной, чем моя, Грейс.

Его голос был низким, хриплым и соблазнительным.

Грейс широко раскрыла глаза.

– В каком смысле, милорд?

– В таком, что здесь ты, моя дорогая Грейс.

Люсьен улыбнулся, сразу же рассеивая впечатление высокомерного цинизма, который, как она думала, был частью его характера, когда их только представили друг другу. На самом деле сейчас он выглядел мальчишески привлекательно – особенно после тех кошмаров, свидетелем которых она стала.

Но это была иллюзия. Люсьен Сен-Клер был далеко не мальчиком. Он был не только закаленным солдатом, но также стал развратником после своей отставки. Мужчиной, одержимым поисками удовольствия.

Пристальный разгоряченный взгляд, медленно скользнувший по ней, сверху донизу, дал ей понять, что сейчас объектом этого удовольствия стала она!

Тепло распространилось по всему ее телу.

Сен-Клер выглядел таким загадочным и красивым, лежа в ее кровати; простыня упала, когда он повернулся на бок, и обнажила его мускулистую грудь, плоский живот, изгиб бедер с темными волосами, продолжающимися в глубокой впадине к бедрам, таким крепким и…

Грейс снова потрясенно посмотрела на него, цвет ее щек стал еще ярче, когда он насмешливо вскинул брови, открыто смеясь над ее испуганной скромностью. Она поджала губы.

– Если вы пытаетесь заставить меня волноваться, милорд, то зря стараетесь.

– Безуспешно? – Он сел на кровати, опустив ноги на деревянный пол, обмотав простыню вокруг бедер; но это плохо скрыло волнение его тела, которое так испугало Грейс несколько секунд назад. – Тогда я в невыгодном положении, Грейс… Потому что быть с тобой здесь наедине… Все это до чертиков взволновало меня! – с иронией признался он.

Ее глаза предостерегающе заблестели.

– Не пытайтесь играть со мной, милорд…

– Играть, Грейс? – хищно улыбнулся он. – Ты называешь желание, которое ты так очевидно пробудила во мне, простой игрой?

По правде говоря, потребовалось время, чтобы интерес, который Люсьен испытывал к женщинам, переродился в вялое любопытство. Замужние дамы из высшего общества, те красивые и скучающие дамы, ищущие короткие и ничего не значащие интрижки, нужные им для того, чтобы отвлечься от занудного брака, были слишком легки для завоевания.

Не то чтобы он и в самом деле собирался закрутить интрижку с мисс Грейс Хетерингтон, подопечной герцогини Карлайн, но Люсьен не мог отрицать тот факт, что она будет интересным экземпляром в его коллекции. Большинство молодых женщин на ее месте прямо сейчас выбежали бы из комнаты с криками. Так что, возможно, он может позволить себе – и ей – несколько безвредных поцелуев? В конце концов, будет жаль не оправдать той характеристики, которую дал ему Френсис Уинтер накануне вечером!

– Иди ко мне, Грейс. – Он протянул ей навстречу руку. Девушка отскочила от него, словно это была не рука, а готовая напасть змея. – Или, может, ты предпочитаешь, чтобы я подошел к тебе?

Его вызов – и нагота! – были очевидны.

Как он и ожидал, Грейс Хетерингтон не обрадовало такое предложение, и она сердито посмотрела на него.

– Я отказываюсь принимать участие в этой нелепой игре, милорд…

– Разумеется, моя Грейс, раз уж я здесь, в твоей комнате, сижу у тебя на кровати, может, будет более уместно называть меня Люсьеном? – промурлыкал он, растягивая слова; его расслабленная и ленивая поза была обманчива.

– Это будет совершенно неуместно – как и ваше нахождение в моей комнате! – в ярости посмотрела на него Грейс. – Если вас обнаружат здесь, это вызовет ужаснейший скандал.

Люсьен не мог не согласиться с этим. Даже Хок, его старший брат, чья суровая манера поведения стала более мягкой и терпимой после его женитьбы на Джейн в прошлом году, осудил бы Люсьена за то, что он соблазняет такую невинную девушку, как Грейс Хетерингтон. Или притворился бы, что осуждает!

Он насмешливо посмотрел на нее.

– Тогда чем быстрее ты сделаешь то, что я скажу, тем лучше будет для всех, ты так не думаешь?

Грейс с раздражением посмотрела на Люсьена, понимая, что он снова играет с ней, но не знала, как ответить в такой ситуации – ведь она раньше никогда с таким не сталкивалась. О том, что ей следует взять его протянутую руку, даже речи не могло быть. Но если она этого не сделает, то Люсьен пройдет к ней через всю комнату голым!

– Нет, я совсем так не думаю! – резко ответила она, сделав три нетерпеливых шага по комнате. Она проигнорировала протянутую руку, сердито посмотрев на него; их лица оказались на одном уровне. – Вот… Я сделала как вы просили. Теперь, пожалуйста, покиньте комнату.

Легче сказать, чем сделать, иронично заметил про себя Люсьен, когда его возбуждение усилилось почти до болезненной степени; если он сейчас встанет, это будет настолько заметно, что у этой невинной молодой девушки случится удар. Или, может быть, нет?.. В конце концов, она отлично справилась с тем, кого сочла за злоумышленника в своей спальне.

– Возможно, ты сначала захочешь поцеловать меня, – склонил голову он.

Ее серые глаза потемнели от гнева и стали мрачнее тучи.

– Вы мужчина, и вам почти тридцать лет, а не три года!

Люсьен согласно кивнул:

– Но возраст не умаляет боль от моей травмы.

– Вы невыносимы, милорд…

– Люсьен.

– Фамильярность не делает ваше поведение менее возмутительным!

Он улыбнулся, обнажив зубы.

– Поцелуй, Грейс. Единственный поцелуй. А потом я сразу же покину твою спальню, обещаю.

Сердце Грейс уже билось с предельной скоростью, почти выскакивая из груди от одной только мысли, что она прикоснется губами к этому мужчине – пусть даже к темным шелковистым волосам, в том месте, куда она ударила его кувшином. Прикасаться к нему, пока они наедине в ее комнате, будет абсолютно неправильно, но это означало, что потом он уйдет…

– Один поцелуй? – сердито посмотрела на него она.

Его улыбка снова стала мальчишеской.

– Один поцелуй, Грейс.

Ее пульс участился, когда он легко встретился с ней взглядом, а сердце застучало еще сильнее, когда она вдохнула его мужской запах. Ее ноги дрожали так сильно, что Грейс не была уверена, что они смогут долго удерживать ее.

А потом в этом не стало необходимости, поскольку Люсьен Сен-Клер быстро и решительно встал, не дав Грейс времени рассмотреть его наготу, и его руки обвились вокруг нее, как стальные прутья. Он крепко прижал ее к своему горячему телу и наклонился к ней.

Грейс стала сопротивляться его сильным рукам.

– Вы сказали, что хотите поцеловать меня, и вам лучше…

– Ах, но я же не сказал куда, Грейс, – хрипло пробормотал он и прикоснулся к ее губам своими.

Грейс внезапно застыла в его руках, не дыша, пока его губы целенаправленно, соблазнительно двигались по ее губам. Его язык раздвинул ее губы, углубив поцелуй, пробуя ее на вкус, исследуя каждый уголок ее рта; его язык эротично двигался вдоль краешков ее зубов, а руки еще сильнее прижали ее к себе.

Родители Грейс поощряли ее дружбу не только с девочками, но и с мальчиками в годы юности, и некоторые из этих отношений переросли во влюбленность, когда они повзрослели. Один мальчик даже осмелился однажды скромно поцеловать ее в губы.

Но Люсьен Сен-Клер не был мальчиком. И его поцелуй был совсем не скромным. Казалось, их тела приросли друг к другу, в то же время он поощрял ее ответить на эту интимную ласку, и его язык, маня, двигался по ее чувствительным губам.

Грейс чувствовала, будто воспламенилась. Ее окатывали волны удовольствия. Его поцелуй был необыкновенный. Приводил в восторг. Был лучше всего того, о чем Грейс когда-либо мечтала, невинно представляя себе, как ее поцелует мужчина.

– Пожалуйста!.. – с болью застонала она, когда он оторвался от ее губ и стал целовать шею.

Звук голоса Грейс вернул его к реальности того, что он делал. И с кем.

Он резко поднял голову, глубоко шокированный тем, как возбудила его Грейс Хетерингтон – мисс Грейс Хетерингтон, молодая, незамужняя подопечная герцога и герцогини Карлайн!

Шок, отразившийся на лице Грейс, дал Люсьену понять, что и она потрясена своими ощущениями.

Как мог Люсьен даже на мгновение забыть, что Грейс всего лишь двадцать лет? Что она невинная девушка, которая только собирается на свой первый сезон?

Он больно сжал ее талию и мрачно посмотрел на нее сверху вниз.

– Грейс…

– Грейс, дорогая, я увидела, что у тебя горит свеча, и…

Маргарет, герцогиня Карлайн, вошла в комнату, не постучав. Она застыла в дверях, широко раскрыв глаза. Ее щеки побледнели, когда она увидела эту интимную сцену.

– О господи!.. – выдохнула она, зажав рот рукой. – О боже мой!.. – слабо застонала она. – Я… Я… Извините меня! – Она развернулась и выбежала из комнаты.

Глава 4

Грейс в отчаянии смотрела вслед своей тете; споткнувшись, она опустилась на подоконник, однако успев убедиться, что не сидит на одежде Люсьена Сен-Клера, которую аккуратно сложила там раньше.

Она не только забыла о всякой предосторожности в тот момент, когда Люсьен Сен-Клер заключил ее в объятия, но и ее тетя – тетя Маргарет! – стала свидетельницей этого распутства! Что теперь подумает о ней тетя?

Грейс закрыла глаза, и по ее щекам полились горячие слезы. Она знала, что Люсьен некоторое время постоял рядом с ней, прежде чем отойти снова. Единственным звуком в комнате были ее сдавленные всхлипывания, когда она спрятала лицо в ладонях.

Она вела себя как распутница в объятиях Люсьена. Поощрила его. Ответила на его поцелуи. Наслаждалась ощущением его губ и языка.

Она…

– Ты останешься здесь, Грейс, – нарушил молчание Люсьен.

– Куда вы идете?

Грейс опустила руки, подняла голову и увидела, что Сен-Клер уже в рубашке, бриджах и высоких сапогах.

Что же он за мужчина, если собирается оставить ее разбираться со всем одной? – подумала она. Девушка не могла поверить, что он оказался таким трусом, когда вопрос касается…

– Поговорить с твоими опекунами, разумеется.

Выражение лица Люсьена было мрачным, когда он натягивал свои сшитые на заказ жилет и пиджак.

– Моими?.. – Она потрясенно посмотрела на него. – Что вы им скажете? Как вы сможете объяснить… Что они подумают обо мне?

Грейс в отчаянии покачала головой, волосы упали, закрыв лицо, словно черный шелковый занавес.

Люсьен холодно посмотрел на нее.

– Несомненно, они поздравят тебя с помолвкой с братом герцога Стоурбриджа!

Люсьен не мог поверить, что оказался таким глупцом. Таким непроходимым глупцом! В какую игру он собирался играть с этой девушкой? «Один поцелуй», черт побери! Ему следовало уйти из ее комнаты, пока у него был шанс!

Теперь он должен загладить свое распутное поведение, до которого когда-либо опускался, честным поступком. Помолвка, а потом женитьба на одной из тех молодых и неопытных девушек, которых всегда стремился избегать!

Но Люсьен не видел иного выхода из этой ситуации. Ни для себя, ни для нее.

Он высокомерно скривил губы.

– Ну же, Грейс, попытайся выглядеть немного счастливее, ведь я скоро попрошу у опекунов твоей руки.

Грейс ошеломленно посмотрела на него, уверенная, что неправильно поняла. Он не мог серьезно думать… Не мог представить себе…

– Но у меня нет желания выходить за вас замуж!

– Желания? – изогнул брови Люсьен. – Желания, Грейс, – твои или мои – не учитываются в той ситуации, в которой мы оказались сейчас, – пренебрежительно заверил ее он. – Мы нарушили неписаные правила общества…

– Но мы не сделали ничего такого, что могло бы привести к… к…

Грейс была не настолько наивна, чтобы не знать, откуда берутся дети. Она хорошо понимала, что не следовало позволять этому мужчине целовать ее, – она не знала, как теперь будет смотреть в глаза своей тете! – но это ведь не означало, что они должны после этого пожениться?

Люсьен Сен-Клер с жалостью посмотрел на нее:

– Неписаное правило, Грейс, это «не попадись»! Можно вести себя как угодно за закрытыми дверями – очень часто так и происходит! – но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы такое поведение стало достоянием общественности.

– Но только моя тетя знает о том, что…

– Не сомневайся, твоя тетя сейчас рассказывает об увиденном своему мужу, герцогу Карлайну, – холодно прервал ее он. – Я знаю их всю свою жизнь, Грейс. Их сын, твой кузен, был моим лучшим другом. Боюсь, что эту дружбу удовлетворит лишь свадьба.

– Нет! – запротестовала Грей. Это было неправильно. Все неправильно.

Да, она повела себя плохо. Даже безрассудно. Но ведь это же не означает, что теперь ей придется связать свою жизнь с человеком, который любил ее не больше, чем она любила его?

Не так ли?..

– Хочешь сказать мне что-нибудь еще перед тем, как я поговорю с твоим дядей?

Он теперь был настоящим лордом Люсьеном Сен-Клером, братом надменного герцога Стоурбриджа, когда застыл в дверях.

Это пугало Грейс. Она поняла, что перед ней незнакомец. В этом холодном, высокомерном джентльмене невозможно было узнать дразнящего любовника, каким он был раньше.

Он тоже не хотел жениться на Грейс. Только мнение общества и его уважение к ее тете с дядей диктовали необходимость поступка, который он собирался совершить.

Что ж, если так, то Грейс не хотела быть частью такого общества. Но и с дядей и тетей она не останется, чтобы не позорить их своим поведением. Если нужно, она вернется в деревню, откуда приехала.

Она решительно вскинула подбородок.

– Я откажусь от любого предложения, которое вы сделаете, милорд.

Его рот искривился в подобии улыбки, темные глаза смотрели холодно и безжалостно.

– У тебя нет выбора, Грейс.

Он был слишком зол, и на себя, и на нее, чтобы чувствовать настоящую жалость. В Грейс Хетерингтон было все то, что Люсьен не хотел видеть в своей жене. Она была слишком молода. И слишком идеалистична в своих ожиданиях. Ожиданиях, которые, Люсьен это знал, он никогда не сможет оправдать.

Ее ответ на его поцелуи говорил о том, что им обоим понравится интимная сторона брака, но в остальном Люсьен не питал больших надежд. Разумеется, у него не было ни малейшего желания обустраивать семейное гнездышко с Грейс, как это делали сейчас Хок и Джейн. И вообще, Люсьен намеревался проводить как можно меньше времени с той женщиной, на которой женится.

Грейс воспитывалась в деревне. И как только станет его женой, она отправится в его поместье в Гемпшир и останется там.

Люсьен поджал губы от неудовольствия, увидев, как она побледнела от его слов.

– Тебя застали в компрометирующей ситуации, Грейс, и цена такого проступка – для нас обоих – это свадьба.

Но как же он ненавидел саму мысль об этом. Грейс ясно видела это. Она чувствовала то же самое. Будет ужасно, немыслимо оказаться замужем за человеком, которому она даже не нравится, не говоря уж о том, что он не хочет связывать себя с ней на всю оставшуюся жизнь.

Девушка выпрямилась, с вызовом подняв голову.

– Я откажусь выходить за вас, лорд Сен-Клер.

Его темные глаза зловеще прищурились.

– Не откажешься, Грейс.

Решительно покачав головой, Грейс стояла на своем:

– Вы не будете диктовать мне условия, сэр.

На его лице заиграли желваки.

– Моя дружба с твоими тетей и дядей диктует это, а не я!

– Ваша дружба с моими дядей и тетей?.. – Глаза Грейс были широко раскрыты от негодования. – А как насчет моих чувств?

– Они перестали иметь значение, как и мои, в тот момент, когда твоя тетя вошла в эту комнату и застала нас вдвоем. Кажется, я плачу за проступок, даже не насладившись им полностью, – насмешливо добавил он.

Грейс резко выдохнула.

– И не насладитесь! – уверенно заверила она. – Ни сейчас, ни когда-либо еще!

Черные глаза опасно сузились.

– Ты отказываешься от нашего супружеского ложа еще до свадьбы?

– Говорю вам, что не будет никакого супружеского ложа! Я отказываюсь выходить за вас замуж ни при каких условиях! По какой бы то ни было причине!

Она крепко сжала руки в кулаки.

Грейс необыкновенно красива, когда злится, хладнокровно оценил Люсьен.

– Я и правда не могу согласиться с этим, Грейс…

– Мне не нужно ваше согласие, милорд…

– Значит, ты причинишь своей тете еще больше горя? – холодно прищурил он глаза.

– Нет, конечно же нет, – вспыхнула Грейс.

– А своему дяде? – безжалостно продолжил он. – Если я не ошибаюсь, герцог плохо себя чувствует…

Девушка тяжело сглотнула.

– У него… проблемы с сердцем. Хотя он и отказывается в это верить.

Люсьен резко кивнул.

– Ты думаешь, скандал вокруг его племянницы – это то, что ему сейчас нужно?

– Вы несправедливы, милорд…

– Я практичен, Грейс, – отрезал Люсьен. – А теперь советую тебе привести себя в порядок. Оденься так, чтобы соответствовать, когда будешь принимать поздравления от своих опекунов по поводу успешного будущего брака.

Грейс упрямо покачала головой:

– Я не верю, что мои тетя с дядей будут навязывать мне помолвку при таких печальных обстоятельствах.

Люсьен с жалостью посмотрел на девушку. Грейс была действительно очень молода, если и в самом деле верила, что так и будет. Он уже знал, что герцог и герцогиня Карлайн прижмут его к своей груди и назовут племянником, сразу же забыв об обстоятельствах помолвки, а потом поздравят себя с многообещающим браком их молодой племянницы. Это было цинично, но Люсьен не мог не думать, сколько времени пройдет, пока Грейс сама не увидит преимущество этого замужества для себя…

Она станет женой героя войны, майора Люсьена Сен-Клера, родственницей могущественного герцога Стоурбриджа и его жены Джейн, а также очаровательного лорда Себастьяна Сен-Клера и красавицы леди Арабеллы Сен-Клер. Престиж и богатство семьи Сен-Клер были такими, что в обществе считалось, что для нее существуют свои законы.

Кроме того случая, подумал Люсьен, когда вопрос касался осквернения репутации такой молодой и невинной леди, как мисс Грейс Хетерингтон, подопечной герцога и герцогини Карл айн, в дешевой гостинице…

Люсьен насмешливо покачал головой:

– Дальнейшие события докажут, что ты совершенно не права, моя дорогая Грейс.

– Я не ваша дорогая!

Возможно, пока нет, подумал Сен-Клер. Но будет. По крайней мере, как только Грейс станет его женой, он удовлетворит ту жажду, которую ее тело вызывало в нем. К счастью, он по-прежнему сможет придерживаться своих планов насчет женитьбы. Через несколько месяцев у Грейс будет от него ребенок, а затем он отправит ее в свое поместье в Гемпшире – подальше от Лондона и той жизни, которую он намеревался вести там, пока его жена и ребенок живут в деревне.

Рабская преданность жене, которую Люсьен видел в своем брате Хоке, была не для него. Хок боготворил землю, по которой ходила его любимая Джейн, это была любовь, и более чем взаимная, поскольку они вдвоем счастливо жили в Малбери-Холл, ожидая рождения их первенца.

Все это совершенно не походило на практичный план семейной жизни, который был у Люсьена. В самом деле, как только Грейс родит наследника, им не придется видеться чаще чем раз в год.

– Разумеется, нет, – резко согласился он. – Но я советую тебе ради твоего же блага: чем раньше ты научишься слушаться меня, тем лучше мы будем ладить друг с другом.

– Слушаться вас? – с недоверием уставилась на него Грейс; ее щеки горели от гнева. – Милорд, сейчас 1817 год, а не 1217-й, и времена феодальных властителей давно прошли!

– Не в моем поместье, – холодно заверил ее он.

– Но мы не в вашем поместье, – с наигранной покорностью напомнила ему она.

Он окинул ее холодным взглядом:

– Твое упрямство начинает меня раздражать, Грейс.

Тон Люсьена был предупреждающим, от него исходила опасность.

Грейс никогда раньше не испытывала такой злости. Сколько раз она ему говорила, что даже думать не будет об его предложении выйти за него замуж, он по-прежнему воспринимал все так, словно это уже принятое решение, словно Грейс уже была связана с ним и должна перед ним отчитываться.

– Очень хорошо, – наконец кивнула она, упрямо поджав губы. – Если ваша дружба с моим дядей и тетей диктует вам этот поступок, тогда можете спросить их разрешения ухаживать за мной. От такого предложения я быстро откажусь. И на этом все закончится.

Грейс села на подоконник, расправив свою ночную одежду, насколько позволяли обстоятельства. Трудно было выглядеть элегантной, когда на тебе только ночная рубашка!

Лорд Люсьен снова с жалостью посмотрел на нее.

– О нашей помолвке будет объявлено еще до конца этой недели, – насмешливо предупредил он.

В ее глазах появился бунтарский блеск.

– Я скорее соглашусь на брак с Френсисом Уинтером, чем на помолвку с вами!

Люсьен равнодушно пожал плечами, зная, что эта угроза ничего не значит. Он наблюдал за ними весь вечер и был уверен, что Грейс предпочтет выйти замуж за него, чем провести остаток жизни с Френсисом Уинтером.

– Я уверен, твои опекуны согласятся на брак, чтобы избежать скандала, который может разгореться, если события сегодняшней ночи станут известны всем остальным.

– Я уже заверила вас, что моя тетя не скажет ничего…

– Боюсь, что твоя тетя уже живет в страхе от того, что она увидела этой ночью.

Грейс выглядела потрясенной.

– Ты не можешь быть настолько наивной, Грейс, – пояснил Люсьен.

Ее щеки вспыхнули снова, когда она поняла, что он имеет в виду.

– Но мы не… – Она сердито покачала головой. – Ничего не случилось сегодня ночью, чего бы каждый из нас мог стыдиться.

– Стыд… – задумчиво повторил Люсьен. – Такое маленькое слово, а может разрушить твою жизнь, не так ли?

– Моя жизнь не будет разрушена из-за одной глупой ошибки…

– Не будет, Грейс? – задумчиво произнес он. – Полагаю, ты поймешь, что ошибаешься. Видишь ли, Грейс, мужчине позволено иметь интрижки – и даже любовниц, но репутация женщины вещь непрочная. Легкая и тонкая, как паутинка. И ее легко разрушить, – резко закончил он. – Уверяю тебя, Грейс, не важно, есть ли физическое доказательство или нет, даже если будет хоть намек на то, что твои опекуны обнаружили тебя в спальне с обнаженным мужчиной, с которым ты даже не обручена, твоя репутация будет испорчена навсегда, и у тебя не будет шансов выйти замуж.

– Тогда доживу свой век в деревне, оставшись старой девой…

– Я бы не советовал это девушке такой страстной, как ты, – растягивая слова, с насмешкой произнес он.

– Вы омерзительны, сэр! – в ярости посмотрела на него Грейс.

– Возможно, – пожал плечами Люсьен, не обратив внимания на оскорбление. – Но жизнь в деревне в качестве старой девы не подойдет тебе, Грейс. Однажды ты наверняка поддашься искушению – возможно, с местным фермером или женатым соседом. И твой внебрачный ребенок будет нести клеймо позора до конца своих дней. Нет, Грейс, будет значительно мудрее принять судьбу и выйти за меня.

Она ненавидит этого мужчину, в оцепенении решила Грейс. Страстно ненавидит. С такой же страстью, если не с большей, с какой она недавно целовала его. Теплое чувство, которое она испытывала к нему, видя, как он мучается от кошмаров, полностью исчезло.

– Никогда.

Грейс с усилием поднялась. Она настолько устала эмоционально, что хотела заснуть и проснуться, обнаружив, что все случившееся было лишь сном. Ужасным, дурным сном.

Губы Люсьена Сен-Клера изогнулись в безрадостной улыбке.

– Посмотри на эту ситуацию позитивно, Грейс, – насмешливо проговорил он. – В конце концов, ты выйдешь замуж за брата герцога…

– Я и без того родная племянница герцога.

– А я сын герцога, Грейс. Впрочем, второй сын, – сухо признал он, – но, к счастью, мой отец был дальновидным человеком. Мужчиной, который понимал, что наличие трех сыновей когда-нибудь станет проблемой. И он обеспечил всех своих детей. Мы все, включая мою сестру, независимы и обеспеченны. Мое собственное состояние значительно увеличилось за эти годы благодаря мудрым вложениям. Уверяю тебя, Грейс, я достаточно богат, чтобы моя жена могла вести жизнь герцогини без тех обременительных обязанностей, которые обычно сопровождают этот титул.

Грейс, не мигая, уставилась на него. Какое ей дело до его состояния? Неужели этот человек и правда думает, что, согласившись стать его женой, она будет счастлива узнать, что у него есть деньги, чтобы обеспечить ей комфортную жизнь!

Комфортную?

Грейс не могла представить свою жизнь комфортной, будучи нежеланной женой лорда Люсьена Сен-Клера!

Она, прищурившись, сердито посмотрела на него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.