Кэрол Мортимер
Свидание с ангелом

A Prize Beyond Jewels

© 2014 by Carole Mortimer

«Свидание с ангелом»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Пролог

Лондон, церковь Святой Марии

– Еще не все потеряно, Гейб, – прошептал Рейф. Многочисленные гости, приехавшие на свадьбу его брата, тихонько переговаривались, ожидая появления невесты.

– Я проверил. В ризнице есть дверь на улицу, можешь убежать через нее. – Замолчи, Рейф, – шикнули на него братья, сидевшие по обе стороны от Рафаэля. – Тише, Рейф, – послышался предостерегающий голос отца, сидевшего на скамье позади них. Рейф нахально ухмыльнулся:

– Самолет ждет на взлетной полосе в аэропорту, Гейб. Ты мог бы сейчас мчаться прочь на «додже» вместо того, чтобы лететь в свадебное путешествие.

– Может, хватит уже? – Габриэль обернулся и злобно посмотрел на брата. Бледный как полотно, он очень нервничал, дожидаясь, пока заиграет орган, возвещая о прибытии в церковь его невесты.

Брин опаздывала на целых пять минут, и каждая минута тянулась бесконечно долго. Габриэль был встревожен, и морщины у него на лбу становились все глубже.

Рейф улыбнулся еще шире и откинулся на спинку скамьи. Он всегда считал, что дразнить братьев его прямая обязанность.

– Если бы не я, вы с Майклом вообще не знали бы, что такое приключения.

– Женитьба на Брин будет самым главным приключением в моей жизни, – заверил его Габриэль.

На протяжении долгих лет Габриэль любил Брин и был уверен в том, что его чувства так и останутся без ответа, но месяц назад все изменилось.

– Согласен, она красивая.

– Рейф, может, хватит уже его задирать? – рявкнул Майкл, старший из братьев. – Не хватало еще, чтобы жених подрался с шафером. Вот бы все обрадовались!

– Я только… – Рейф осекся – в тишине пронзительно зазвонил его мобильный.

– Я велел тебе выключить эту штуковину прежде, чем зайдешь в церковь! – набросился на него Габриэль, видимо довольный поводом снять напряжение.

– Я думал, что выключил. – Рейф состроил гримасу, достал телефон из нагрудного кармана пиджака и быстро перевел его в беззвучный режим. – Гейб, честное слово, у тебя еще есть время улизнуть через заднюю дверь и спастись, пока не поздно.

– Рафаэль Чарльз Д’Анджело!

Рейф вздрогнул. Его миниатюрная изящная матушка всегда умела заставить замолчать троих взрослых сыновей, произнося их имена особенным укоризненным тоном.

К счастью, зазвучал свадебный марш, возвещая о приезде Брин, и Рейфу не пришлось оборачиваться и выслушивать очередную нотацию.

Братья встали, и Габриэль расправил плечи.

В нагрудном кармане пиджака Рейфа снова завибрировал телефон, кто-то настойчиво звонил ему. Молодой человек решил не брать трубку. Он обернулся и посмотрел на Брин. Она медленно шла по церковному проходу, держа под руку своего отца.

– Ух ты, Гейб, Брин неотразима! – искренне восхитился Рейф.

Невеста была ослепительна в белом атласном платье с кружевом, она смотрела на Габриэля, и на ее лице сияла улыбка, освещая все вокруг.

– А как же иначе, – пробормотал довольный Габриэль, с обожанием глядя на женщину, которую любил больше жизни.

– Кому, интересно, хватило ума названивать тебе во время свадьбы твоего собственного брата? – поинтересовался Майкл, стоя с Рейфом среди гостей, вышедших из церкви.

Был солнечный летний день, гости терпеливо дожидались, пока молодые сфотографируются. Габриэль и Брин светились от счастья.

Рейф скорчил гримасу, подняв глаза от экрана телефона. За это утро он впервые проверял сообщения.

– Так, один знакомый позвонил, чтобы предупредить меня о том, что Моник объявила мне войну, когда узнала, что я не вернусь в Париж.

Братья по очереди управляли тремя частными всемирно известными галереями и аукционными домами «Архангел». В понедельник Майкл займет место Рафаэля в парижской галерее, Гейб переедет в Лондон по возвращении из медового месяца, а Рафаэль будет управлять галереей в Нью-Йорке, куда и отправится завтра.

– А ты не мог сказать ей об этом перед отъездом? – раздраженно буркнул Майкл.

Рейф пожал плечами:

– Я думал, что сказал.

– Очевидно, она тебя не услышала. – Майкл окинул брата угрюмым взглядом, а затем посмотрел на Габриэля и Брин. – Подумать только, наш младший брат теперь женатый мужчина!

Рейф ласково улыбнулся, любуясь счастливой парой.

– И он, кажется, очень счастлив. – На самом деле Габриэль был не намного младше: Майкл был старше его на два года, а Рейф на один.

Погодки, они были очень похожи между собой: все трое – высокие мужественные красавцы с иссиня-черными волосами, карими глазами и оливковой кожей; яркую внешность они унаследовали от итальянца деда.

Майкл был замкнутым и сдержанным; он носил короткую стрижку, а глаза его были настолько темными, что казались почти черными, такими же непроницаемыми, как и их хозяин.

Габриэль был спокойным, но решительным и непреклонным; его волосы вились на затылке, а глаза были теплого шоколадного оттенка.

Рейф же носил волосы до плеч, гораздо длиннее, чем у его братьев, а глаза его были настолько светлыми, что в них мерцали золотистые искорки. Многие считали его самым несерьезным из трех братьев Д’Анджело. Те же, кто был хорошо с ним знаком, прекрасно знали, что под личиной игривого забияки скрывается мужчина с железным характером, таким же, как у двоих его братьев.

Майкл с издевкой вскинул брови:

– Как я понимаю, Моник не была той единственной, как и любая другая из того легиона барышень, с которыми ты крутил романы за последние пятнадцать лет.

Рейф жалостливо посмотрел на брата:

– Спасибо, конечно, но я не ищу «ту единственную».

Губы Майкла тронула едва заметная улыбка.

– В один прекрасный день она может найти тебя!

– Ха, мечтать не вредно, – рассмеялся Рейф. – Я могу поверить в то, что Гейб счастлив с Брин, но совершенно точно знаю, что одна любовь на всю жизнь – не для меня. Да ты и сам это знаешь, – добавил он.

– Да, но скажи, эта Моник ведь не станет досаждать мне телефонными звонками и визитами, умоляя рассказать ей, где ты и как с тобой связаться, когда я буду в Париже, правда?

– Надеюсь, не станет, – устало вздохнул Рейф. – Мы отлично повеселились пару недель, но теперь все кончено.

Майкл покачал головой:

– Видимо, она этого не понимает. – Он сурово посмотрел на брата. – Может, направишь свое обаяние в мирное русло, когда будешь в Нью-Йорке? Во вторник в галерею приедет дочь Дмитрия Палитова, – объяснил он, поймав вопросительный взгляд Рейфа. – Она лично будет руководить установкой витрин, которые сама же спроектировала для отцовской коллекции драгоценностей, которую выставляют в галерее на следующей неделе. Она приезжает в город на все время выставки, с ней будет личная охрана Палитова.

Рейф широко раскрыл глаза:

– Какого черта?

– Вполне понятно, почему Палитов хочет, чтобы там была именно его охрана. – Майкл пожал плечами. – Проводить выставку он согласился именно на этих условиях: дочь проектирует витрины и присутствует на выставке до ее открытия и во время проведения.

Рейф, как и Майкл, отлично знал: для галереи «Архангел» то, что ведущий затворнический образ жизни русский миллиардер согласился выставить свою частную коллекцию именно у них, было большой удачей. Десятилетиями никто, кроме самого Дмитрия Палитова, не видел эти драгоценности, а кое-какие экспонаты его коллекции, поговаривали, принадлежали самой царице, прежде чем исчезли из России в прошлом веке.

– Я рассчитываю на тебя, будь с ней ласков в ближайшие две недели, – добавил Майкл.

– Что ты имеешь в виду? – скептически нахмурился Рейф. – Палитову вот-вот стукнет восемьдесят, а дочери тогда сколько?

– Какая разница, сколько ей лет? – отмахнулся от него Майкл. – Я же тебя не спать с ней прошу. Просто будь с ней очаровательным знойным Рафаэлем Д’Анджело, – шутливо протянул он, а затем по-отечески похлопал Рейфа по спине и отошел.

Рейф с отвращением фыркнул. От него ждали, что он станет флиртовать с пятидесятилетней дочерью русского миллиардера-затворника, и ему это было совсем не по душе.

Глава 1

Три дня спустя. Галерея «Архангел», Нью-Йорк

– ï одвиньтесь, пожалуйста. Вы мешаете пройти. Рейф выпрямился, стоя в дверном проеме восточного крыла галереи «Архангел», где он вот уже несколько минут наблюдал за тем, как вносят витрины из стекла и бронзы для коллекции драгоценностей Палитова. Он обернулся, чтобы посмотреть на парнишку, который так грубо с ним разговаривал.

Он был еще подростком, довольно высоким, на нем были такие же выцветшие джинсы и объемная толстовка, как и на других рабочих, а кепку он надвинул очень низко на лоб.

Глядя в его лицо, Рейф подумал о том, что для мальчика он чересчур хорошенький: темные брови изгибались дугой, глаза были темно-зеленые, как молодой мох, а ресницы длинные и густые; на вздернутом носике красовалась россыпь веснушек, скулы были высокие, щеки впалые, губы пухлые и сочные, а подбородок упрямый и острый.

«Да, слишком хорошенький для мальчика, – подумал Рейф, – хотя без труда помогает устанавливать витрины».

Рейф приехал в галерею к половине девятого, как обычно, и его помощник сообщил, что люди Палитова здесь уже с восьми утра.

– Я искал…

– Может, дадите пройти уже? – хрипло повторил парнишка. – Нам нужно внести оставшиеся витрины.

Двое более крепких рабочих встали рядом с пареньком, чуть позади него, для усиления эффекта. Рафаэль нахмурился, его раздражали эти горы мышц. Где пропадает дочь Дмитрия Палитова?

Паренек шире распахнул зеленые глаза, увидев, что Рейф и не думает двигаться с места.

– Не думаю, что ваш начальник одобрит ваше поведение.

– Дело в том, что я здесь как раз ищу вашего начальника, – раздраженно парировал Рейф.

Паренек недоверчиво посмотрел на него из-под длинных ресниц:

– Начальника ищете?

– Да, ищу, – подтвердил Рейф с натянутой улыбкой, – насколько я понял, мисс Палитова будет здесь лично, чтобы руководить установкой витрин.

Парнишка растерялся еще больше:

– А вы кто?

Он ухмыльнулся:

– Рафаэль Д’Анджело.

Паренек вздрогнул и выпрямился.

– Я так и подумала. Доброе утро, мистер Д’Анджело. Я Нина Палитова, – добавила она, протягивая ему руку.

* * *

Нина была довольна, увидев, как сам Рафаэль Д’Анджело, один из трех братьев – владельцев знаменитой сети галерей «Архангел», на секунду лишился дара речи и своего врожденного высокомерия, его золотистые глаза распахнулись, а красиво очерченный рот приоткрылся от удивления.

Нине выпала возможность присмотреться к человеку, стоявшему напротив. Ему было около тридцати пяти, а может, и меньше, его длинные шелковистые иссиня-черные волосы франтовато спадали на плечи, а лицо у него было словно у падшего ангела. Глаза золотистые, словно у хищной кошки, острые выступающие скулы, оливковая кожа, длинный аристократический нос… Его чувственные губы выглядели так, словно их умелой рукой вырезал скульптор.

Угольно-серый костюм сидел как влитой на его идеальной фигуре, а белоснежная рубашка нисколько не скрывала рельефов его мускулов, скорее, наоборот, костюм был скроен таким образом, чтобы подчеркивать мужественность его обладателя. Этот костюм наверняка стоил не меньше, чем месяц аренды самых роскошных апартаментов на Манхэттене. Белая рубашка из тончайшего шелка, серебристый галстук аккуратно завязан на шее, а черные ботинки, видимо, сделаны из самой лучшей итальянской кожи.

И если всего этого было недостаточно, чтобы понять, откуда он, то мягкий акцент сразу же выдавал его, а оливковый оттенок кожи намекал на итальянские корни.

Нина подняла глаза и посмотрела в его красивое лицо:

– Судя по всему, вы ожидали чего-то другого, мистер Д’Анджело.

Чего-то другого?

Ничего себе оплошность; он-то думал, что говорит со смазливым пареньком, а паренек оказался красивой молодой женщиной, да еще и дочерью Дмитрия Палитова. Богачу было почти восемьдесят, а этой девушке, утверждавшей, что она и есть Нина Палитова, самое большее двадцать пять лет.

А может, Нина Палитова его внучка, почему-то приехавшая вместо матери?

Рейф сделал над собой усилие и расслабил плечи.

– Не чего-то, а кого-то другого, – оправдывался он, решив никому не рассказывать о том, что принял ее за «смазливого парнишку», и быстро пожал ей руку. Ее ладонь была теплой и изящной, как у художников, длинные узкие пальцы, ногти коротко острижены.

Она насмешливо посмотрела на него темно-зелеными глазами:

– И кого же вы ожидали увидеть, мистер Д’Анджело?

– Наверное, вашу маму, – сухо ответил Рейф, – или, возможно, тетю?

– Моя мама умерла, тети у меня нет. Дяди тоже, – сухо добавила она, когда Рейф собрался было заговорить. – У меня нет родственников, кроме отца.

Рейф моргнул и прищурился, обдумывая слова девушки. Матери нет, дядей и тетушек тоже, только отец. А значит…

– Я та самая Нина Палитова, которую вы ждали, мистер Д’Анджело, – хрипло подтвердила она. – Я, как говорится, дитя, рожденное на закате дней отца.

Как и Рейф!

Он и представить себе не мог, что дочь Дмитрия Палитова окажется такой молоденькой. Знал ли об этом Майкл? Скорее всего, нет, иначе не стал бы предлагать Рейфу с ней флиртовать. Странно, что его старший брат так плохо информирован, но это лишь доказывало, что даже дотошный Майкл совершает ошибки.

Раз она Нина Палитова, понятно, почему за ее спиной молча, в полной боевой готовности стоят эти двое верзил. Конечно, папочка очень серьезно относится к безопасности своей красавицы дочери.

Рейф был окончательно сбит с толку (словно телохранителей и того, что она оказалась дочерью Дмитрия Палитова, было недостаточно), когда она подняла руку и сдернула кепку с головы, высвободив копну ярко-рыжих непослушных кудрей, обрамлявших теперь ее прелестное личико, ниспадавших на хрупкие плечи и доходивших почти до талии.

Тут никаких сомнений у Рейфа не осталось: перед ним просто красавица.

В ее темно-зеленых глазах он увидел насмешку – она смеялась над ним. Ее соблазнительные пухлые губы изогнулись – явный знак того, что его неловкость забавляет ее. Рейфу больше всего на свете сейчас хотелось бы обнять эту красавицу и поцеловать ее так, чтобы этот манящий ротик перестал ухмыляться.

Но он понимал: стоит ему сделать шаг, как амбалы-телохранители ринутся на ее защиту.

Нина пристально смотрела на Рафаэля Д’Анджело из-под густых ресниц, поэтому заметила, как он украдкой взглянул на Рича и Энди. Понятно, теперь он осознал, что они приехали в галерею «Архангел» не только затем, чтобы помогать устанавливать витрины.

Телохранители были с ней, сколько она себя помнила. Нина настолько привыкла к присутствию как минимум двух охранников, следящих за каждым ее шагом в течение всего дня, что уже почти их не замечала.

Разумеется, ее отец был состоятельным и влиятельным человеком, и Нина лучше других знала, что у богатых и влиятельных людей есть враги. Тем не менее она с тоской думала о том, как здорово было бы жить так, как и все ее ровесники. Спокойно выйти на улицу за газетой или пакетом молока с утра, взять еду с собой из ресторана, позвать подружек и повеселиться… А может, сходить на свидание с каким-нибудь заносчивым и до неприличия красивым парнем с лицом падшего ангела.

Интересно, откуда в ее голове такие мысли?

Находясь под неусыпным контролем отца, Нина стала очень застенчивой. И уж точно прежде у нее не возникало никаких эротических фантазий при первой встрече с мужчиной.

Она нахмурилась, взглянув на Рафаэля Д’Анджело.

– Мне нужно многое сделать сегодня здесь. Так что, если у вас все…

Рейф хорошо понимал, когда от него пытались отделаться. И ему это было не по нраву! Он хозяин галереи, и пора бы Нине Палитовой и ее верзилам-охранникам понять это.

– Я бы хотел обсудить с вами пару вопросов, если вы согласитесь подняться в мой кабинет на четвертом этаже.

Ее удивила такая просьба, и выдало ее замешательство лишь то, как она захлопала длинными ресницами. Конечно, благодаря папочкиным деньгам и его влиянию Нина редко выполняла чьи-либо просьбы, а то и вообще никогда этого не делала.

Она испытующе посмотрела на него и покачала головой, как и следовало ожидать, и в свете солнца, проникающего в помещение через огромные – от пола до потолка – окна позади нее, копна ее ярко-рыжих волос стала похожа на всполохи пламени.

– Сейчас у меня совершенно нет на это времени. Может, чуть позже?

Рейф сжал губы.

– У меня на сегодня назначено еще несколько встреч…

Майкл потребовал бы, что Рейф отменил любую из них ради встречи с дочерью Дмитрия Палитова в любом удобном для нее месте. Но Майкла здесь нет, а Рейф есть, и…

«Черт, просто признайся – ты так бесишься только из-за того, что Нина Палитова исключительно хороша». В его воображении возникали образы Нины и его самого, обнаженных, на шелковых простынях, ведь в иных обстоятельствах и другой обстановке он бы принял вызов, который бросала ему эта женщина.

Но они не в постели, и этот спелый ротик не принадлежит ему, а что касается галереи, тут он действительно главный.

Нина пожала плечами:

– В таком случае с разговором придется подождать до завтра.

Рейф шагнул к ней, и двое мужчин сделали шаг вперед, окружая ее с двух сторон.

– Уберите своих верзил, – резко сказал он.

Несколько секунд Нина пристально смотрела на него, а затем повернулась к охранникам:

– Уверена, мистер Д’Анджело не представляет для меня никакой угрозы, – успокоила она их с ноткой иронии в голосе, а затем смело взглянула на Рейфа.

Она, кажется, считает, что богатство и власть сделали его избалованным и бесхарактерным человеком, не способным дать отпор двум дюжим телохранителям. Конечно, двое на одного – это слишком, но Рейф точно знал: в поединке один на один он уложит каждого на лопатки, ведь он проводил много времени в спортзале и занимался несколькими видами боевых искусств. Даже не важно, будут они биться честно или нет. Судя по выражению их лиц, драться честно они бы не стали.

Рейф расправил плечи, на его губах появилась улыбка, больше похожая на оскал, и он медленно окинул Нину Палитову оценивающим взглядом.

– О, лучше и не скажешь. Я не представляю для вас совершенно никакой угрозы, мисс Палитова, – ласково проговорил он.

Ее чудесные глаза распахнулись, по нежно-розовым щечкам разлился румянец, и веснушки на переносице стали заметнее. Она быстро скользнула влажным языком по сочным соблазнительным пухлым губам. Никакая косметика ей была не нужна: ее губы были объемными, аппетитного персикового цвета.

Теперь Нина Палитова сжала эти сладкие губки, словно понимала, что Рейф играет с ней, и ей это совсем не нравилось.

– В одиннадцать вам будет удобно, мистер Д’Анджело? – раздраженно спросила она.

– Сделаю для этого все возможное, – мягко ответил он.

В какой-то момент ведущим в их беседе стал Рафаэль Д’Анджело. По тому как расслабленно, уверенно и властно он держался, Нина поняла, что он любит все контролировать.

Даже в постели с женщиной?..

Нина почувствовала, как снова заливается краской, устыдившись своей глупой мысли. Хотя… что здесь глупого?

Ей двадцать четыре; судя по тому, как на нее смотрят мужчины, она недурна собой. Рафаэль Д’Анджело очень хорош, у него эта особая латинская красота, которая будоражила Нину. Они оба совершеннолетние. Почему бы ей не пофлиртовать с ним немного?

Ответ пришел сразу же: она не привыкла так себя вести. Отец очень сильно опекал ее, порой чрезмерно, а когда за твоей спиной стоит пара телохранителей, особо не пококетничаешь. К тому же, хотя они познакомились всего несколько минут назад, Нина поняла, что кокетничать с Рафаэлем Д’Анджело слишком опасно. Она была наслышана о его репутации, даже до нее доходили сплетни об этом совершенно особенном третьем брате Д’Анджело, который меняет женщин как перчатки. О легком флирте с ним и речи быть не могло.

– Уж постарайтесь, – быстро кивнула Нина.

Рейф прищурился, его золотистые глаза холодно блестели.

– Нам с вами придется провести вместе некоторое время в ближайшие недели. Вы увидите, я буду куда сговорчивее, если наши отношения будут строиться на взаимном уважении.

– Мой опыт подсказывает мне, что уважение не возникает на пустом месте, – парировала Нина. – Его нужно заслужить.

Рейф стиснул зубы:

– В каком смысле?

Нина смотрела на него непонимающим взглядом:

– Не думаю, что в моих словах был скрытый смысл, мистер Д’Анджело. Это всего лишь констатация факта.

Как же она его раздражала! Такая холодная, бесчувственная, она выводила его из себя!

В то же время она обладала особенной редкой красотой: в ее зеленых глазах можно было утонуть, ее нежную гладкую кожу хотелось ласкать бесконечно, а эти сочные губы – разве можно не мечтать о том, чтобы целовать их? Рейф понятия не имел, какая у нее грудь, потому что мешковатая черная толстовка скрывала ее прелести, зато у нее были стройные бедра, а ноги такие длинные, что казались бесконечными. А копна ее длинных шелковистых кудряшек! Рейф не мог припомнить, когда последний раз видел волосы такого яркого цвета. Рыжая грива с золотистыми и темными прядками обрамляла ее лицо, и в солнечном свете казалось, что над ее головой светится нимб.

Да, вот такая она, Нина Палитова: невыносимая, красивая, сексапильная… и недосягаемая, принимая во внимание двух верзил за ее спиной, все еще не сводивших с Рафаэля подозрительных взглядов.

И, что важнее всего, она – дочь Дмитрия Палитова, влиятельного миллиардера, который вывел понятие «затворник» на новый уровень.

Нина кивнула:

– Мне бы хотелось, чтобы при нашем разговоре присутствовали охранники галереи.

Рейф, прищурившись, посмотрел на нее:

– Охрана галереи «Архангел» – моя забота, мисс Палитова, а не ваша.

Нина пожала плечами:

– Предлагаю вам ознакомиться с седьмым пунктом договора, который подписал ваш брат Майкл с моим отцом. Там вы прочтете, что в вопросах безопасности в галерее во время выставки уникальной коллекции украшений моего отца последнее слово остается за мной.

Что она такое говорит? Майкл упоминал о том, что Палитов хотел, чтобы выставку обслуживали его охранники, но о том, чтобы задействовать всю охрану галереи, речи не шло.

Рейф прилетел в Нью-Йорк только вчера, и у него не было времени внимательно прочитать договор, который Палитов заключил с галереей «Архангел». Он был уверен в том, что Майкл выполнил свою работу качественно.

Но если Нина Палитова говорит правду, а у Рейфа нет оснований ей не верить, то ему нужно будет серьезно поговорить со старшим братом.

Признаться, для галереи «Архангел» было большой удачей демонстрировать коллекцию драгоценностей Палитова, хозяева любой галереи сочли бы это за честь, ведь большинство экспонатов этой вызывающей зависть коллекции никогда раньше не выставлялось. Но даже это не давало семье Палитовых права верховодить здесь.

Нине пришлось подавить улыбку, когда она увидела отчаяние на лице Рафаэля Д’Анджело. В глубине души ей доставляло удовольствие подрывать самоуверенность этого заносчивого мужчины. Рафаэль Д’Анджело привык отдавать приказы и наблюдать за их покорным исполнением, и ему не нравилось, когда что-то шло не по его сценарию.

И разумеется, он найдет что сказать старшему брату при случае, учитывая, на какие уступки пошел Майкл Д’Анджело ради того, чтобы иметь возможность выставлять в своей галерее коллекцию драгоценностей отца Нины.

Сама Нина разделяла осторожность, с которой действовал ее отец: он собирал уникальные и бесценные украшения на протяжении долгих лет, потому коллекция была такой исключительной.

– Вы пытаетесь изменить условия договора? В таком случае нам следует приостановить установку витрин до тех пор, пока вы не переговорите с моим отцом.

– Не припомню, чтобы я говорил об изменении условий договора, мисс Палитова, – огрызнулся Д’Анджело.

– Можно просто Нина, – мягко предложила она.

– Можно просто Рейф, – ответил он.

Рейф. Да, сокращенное имя, от которого так и веяло беспутством, подходило ему куда больше, чем полное – Рафаэль.

– Нина, я не люблю, когда мне угрожают, – медленно проговорил он.

– Я думаю, ты понимаешь, Рейф, что это было простое утверждение, а не угроза, – также нарочито вежливо ответила она. – Кроме того, уверена, ты понимаешь, что по договору у обеих сторон есть обязанности друг перед другом.

Нина лично присутствовала на встрече Майкла Д’Анджело с ее отцом в его квартире на Манхэттене. На встрече присутствовали адвокаты обеих сторон, мужчины уточнили все детали контракта и только потом подписали документ. Ее отец никогда ничего не оставлял на произвол судьбы, а уж сохранность его драгоценной коллекции уступала в важности лишь безопасности Нины.

– Если у тебя есть возражения или сомнения, будет лучше, если ты обсудишь их с братом, – добавила она с вызовом.

Что такого в этом Рафаэле… то есть Рейфе Д’Анджело, что заставляет ее вести себя подобным образом? Это так не похоже на нее. Может, дело в его заносчивости и самоуверенности? Или он просто-напросто слишком хорош собой? Как бы там ни было, Нина заметила, что ей очень хочется проверить его на прочность.

Возражения у него были. И сомнения. Но не доверять ее словам относительно контракта и безопасности отцовской коллекции у Рейфа оснований не было. По решительному и твердому взгляду ее темно-зеленых глаз он понял, что Нина Палитова говорит ему чистую правду.

Рейф кивнул:

– Что ж, я подготовлю все необходимое, чтобы ты смогла ознакомиться с охранной системой галереи завтра.

– Сегодня было бы удобнее.

Рейф, прищурившись, посмотрел на нее сверху вниз, без труда различая вызов в этих немигающих зеленых глазах.

– Прекрасно, значит, сегодня в течение дня, – сквозь зубы выдавил он.

– Договорились. – Она напряженно кивнула. – Я поднимусь к тебе в кабинет в одиннадцать. – Нина резко повернулась к нему спиной, собирая копну волос и пряча ее под бейсбольной кепкой, и направилась к своим рабочим.

Телохранители предостерегающе посмотрели на Рейфа, а затем последовали за Ниной.

Что до Рейфа, то это предостережение ему было совершенно ни к чему. Ему нисколько не хотелось узнать поближе Нину Палитову. Да, она красива, и ее губы просто кричат о том, чтобы он раскрыл всю их чувственность, но ее довольно грубое поведение ему не нравилось.

Нет, Нина – не та женщина, за которой Рейф мог бы приударить.

Глава 2

Спустя два часа, когда помощница Рафаэля Бриджет пригласила Нину в его кабинет, он всерьез засомневался в правильности принятого решения.

На протяжении этих двух часов он был очень занят, потому что ему не хотелось опять попасть впросак в присутствии этой девушки.

Телефонный разговор с Майклом ощутимых результатов не дал, брату было не очень-то и интересно, что Нине Палитовой чуть за двадцать, а не все пятьдесят, как рассчитывал Рейф. Майкл лишь повторил, что долг Рейфа – обеспечить ей теплый прием.

В Интернете удалось найти больше информации о Нине Палитовой: когда она родилась, ее матери Анне было тридцать, отцу Дмитрию – около пятидесяти пяти. Значит, ей самой сейчас двадцать четыре. Также Рейф узнал о том, что ее мать умерла, когда девочке было пять, но причина смерти не называлась.

Рейф прочитал о том, в каких школах училась Нина; о том, что затем она поступила в Стэнфордский университет и получила степень в области искусства и дизайна, после чего стала работать в обширной бизнес-империи отца.

Хотя ее биография и была интересной, Нина Палитова из плоти и крови произвела на него колоссальное впечатление, войдя в его кабинет ровно в одиннадцать.

Между делом во время работы она сняла мешковатую черную толстовку и осталась в обтягивающей белой футболке. Ткань плотно облегала ее грудь, и было заметно, что на Нине нет бюстгальтера. У нее была маленькая полная грудь, увенчанная темными сосками. Между футболкой и джинсами с заниженной талией виднелась полоска нежной кожи ее подтянутого животика.

Нина снова сняла кепку, и ее пышные огненно-рыжие волосы рассыпались по стройным плечам и спине, а Рейфу захотелось запустить пальцы в эту яркую непослушную копну.

Утром он принял решение держаться подальше от этой особы, но теперь сильно сомневался, что сможет это сделать.

– Мистер Д’Анджело? – обратилась к нему Нина, увидев, что он не двинулся с места, чтобы поприветствовать ее, а так и остался сидеть за темным мраморным столом.

Его пиджак висел на вешалке, на фоне белоснежной шелковой рубашки ярко выделялись его иссиня-черные волосы. Как Нина и думала, идеально скроенный дизайнерский костюм только подчеркивал его широкие плечи, накачанную грудь и крепкий пресс. Он был таким мужественным! Нина намеренно отвела взгляд и стала осматривать просторный кабинет. Он располагался в угловой части здания, и две его стены занимали окна от пола до потолка, а две другие были оклеены кремово-серебристыми обоями. Вдоль одной из стен стояло несколько книжных шкафов, а напротив одного из окон располагался бар с удобной зоной для отдыха.

Убранство кабинета было роскошным и элегантным, как и подобает владельцам всемирно известных галерей и аукционных домов «Архангел». Отец Нины выбрал для демонстрации своей коллекции именно эту галерею благодаря ее репутации и богатой отделке здания. Однако Нина знала: отец не одобрил бы то, как непочтительно Рафаэль Д’Анджело обращается с его единственной дочерью.

– Тебе сейчас неудобно? – ледяным тоном спросила она.

– Вовсе нет, – помедлив, ответил Рейф. Наконец встав из-за стола, он снял с вешалки пиджак, накинул его на свои широкие плечи и снова повернулся к ней. В золотистых глазах светилась ирония. – Решила прийти без телохранителей?

Нина ответила ему точно таким же взглядом:

– Они остались там. – Она кивнула в сторону закрытой двери.

Рафаэль Д’Анджело ухмыльнулся и прислонился к краю мраморного стола, скрестив руки на широкой накачанной груди. Весь его облик говорил о том, что перед Ниной привлекательный альфа-самец и ей нужно быть начеку.

– Значит, поверили в то, что я для тебя совершенно не опасен?

Нет, просто Нина велела Ричу и Энди ждать ее там. Они были не в восторге от этой мысли, но Нина осталась непреклонна. Однако теперь, когда в его кошачьих глазах плясали недобрые огоньки и они были в кабинете вдвоем, Нина усомнилась в правильности своего решения.

Рейф Д’Анджело был очень привлекательным мужчиной, и он не пропускал ни одной юбки. Он был из тех, о ком говорят, что они «поматросят и бросят», а с такими Нина никогда раньше не общалась. Да, наверное, потому она и была с ним такой грубой сегодня утром; Нина просто никогда раньше не имела дела с такими красавцами, как Рафаэль Д’Анджело. Да и с мужчинами вообще, за исключением отца и телохранителей, раз уж на то пошло.

После смерти матери отец Нины зажил довольно замкнуто, но в то же время он стал чрезмерно опекать дочь. Эта опека выражалась в том, что он приставил к Нине Энди и Рича, и за последние несколько лет она была только на трех свиданиях. Она всегда встречалась только с теми мужчинами, которых одобрил отец; ее кавалеров предварительно тщательно проверяли, и лишь после Нина могла принять приглашение сходить в пиццерию.

Рейф Д’Анджело при всем его внешнем обаянии был хладнокровным, целеустремленным человеком с внутренним стержнем. Нет, Нина не допускала и мысли о том, что может быть ему симпатична, она вовсе не считала себя красавицей или достаточно утонченной натурой, чтобы заинтересовать такого, как Рейф Д’Анджело. Он мог заполучить любую женщину, какую только захочет.

Нина чувствовала, что Рейф плевать хотел на то, получит ли он одобрение ее отца или кого-либо другого, и его совершенно не тревожило присутствие Рича и Энди за дверью его кабинета.

Если он решит поцеловать ее…

Да что с ней творится? Можно подумать, что она хочет понравиться Рейфу Д’Анджело. Хочет, чтобы он поцеловал ее.

Это просто смешно! Она приехала в галерею «Архангел», чтобы проконтролировать, как проходит размещение экспонатов коллекции драгоценностей ее отца и убедиться в надежности системы безопасности, только и всего. Да, его длинные черные волосы струились, как шелк, а еще этот хищнический блеск в желтых глазах, и четкие контуры мужественного красивого лица, и рельефы его точеного сильного тела… Но все это не имело никакого отношения к делу, ведь Нина не собиралась вступать с ним ни в какие отношения.

– Я договорился, чтобы в двенадцать ты могла спуститься в подвал и ознакомиться с нашей системой безопасности, – сообщил Рейф Д’Анджело, настороженно глядя на Нину. – Надеюсь, это удобно?

– Да, спасибо, – равнодушно кивнула она. – Тебе известно о том, что, как только мы разместим экспонаты, двое личных охранников моего отца будут постоянно дежурить в восточном крыле?

– Ну да. – Он коротко кивнул.

Нина подняла брови:

– Ты против?

– Дело не в том, против я или за, – ответил Рейф. – Я нахожу оскорбительным то, что твой отец считает это необходимым, если тебе интересно.

Она пожала плечами:

– Едва ли отец переживает из-за того, что ты или кто-то из твоих сотрудников попытается что-то украсть.

– Какое облегчение!

– Так о чем вы хотели со мной поговорить, мистер Д’Анджело? – непринужденно спросила Нина.

– Я думал, мы перешли на «ты», – сухо напомнил Рейф. – Мистером Д’Анджело зовут моего сурового старшего брата. – Он скорчил гримасу.

Нина кивнула:

– То есть Майкла Д’Анджело, который был у моего папы пару недель назад.

– Ты его узнала с моих слов?

Нина пожала худенькими плечами:

– Мне он показался любезным, правда, немного… строгим.

Рейф прищурился:

– То есть ты знакома с моим братом Майклом?

Нину удивил его резкий тон, она шире открыла глаза.

– Да, я была с отцом, когда они подписывали договор, – кивнула она.

Это еще что такое?

Всего час назад Рейф говорил с братом, и тот не признался, что знаком с Ниной Палитовой. Честно говоря, Рейф его об этом не спрашивал, но и Майкл не упомянул о том, что встречался с ней. Он ни словом не обмолвился об этом и в разговоре на свадьбе Гейба, когда Рейф предположил, что Нина Палитова – дама немолодая.

– В воскресных газетах я видела красивые снимки со свадьбы твоего младшего брата, его зовут Гейб, да? Вы трое очень похожи.

Слушая ее, Рейф внимательно рассматривал носы своих до блеска начищенных черных туфель, но теперь посмотрел на Нину Палитову и прищурился: солнце светило в окно позади него, выделяя золотистые пряди в ее шикарных волосах, темно-зеленые глаза смотрели мягко, ее кожа казалась особенно нежной и светлой, а ее губы…

Рейф тихонько выругался и снова сел за стол, чтобы скрыть свою реакцию на эту строптивую красавицу. Совершенно неприемлемая реакция. Рейфу всегда нравились длинноногие блондинки, а больше всего ему нравилось, что с ними все было просто. Они проводили вместе пару недель, наслаждались компанией друг друга, в основном в постели, и ничего друг от друга не ожидали.

Затащить в постель Нину Палитову представлялось ему почти невозможным. Увы, его тело считало совершенно иначе.

Рейф посмотрел на Нину, прищурившись:

– Да, мы похожи. И свадьба была милая. Ничего примечательного, – подчеркнуто равнодушно добавил он.

Нина улыбнулась, поняв, какое отвращение вызывают у Рейфа Д’Анджело свадьбы и брак:

– Не бойся, это не заразно. Это же не корь и не ветрянка!

Он натянуто улыбнулся.

– У меня к браку иммунитет.

– Повезло тебе, – непринужденно ответила Нина. – Это все, о чем ты хотел поговорить?

Рейф Д’Анджело моргнул, словно он на секунду забыл о том, что сам попросил ее о встрече, но быстро овладел собой и пожал плечами.

– Не совсем. Присядь, пожалуйста, – непринужденно предложил он, указав на стул напротив него, дождался, пока Нина сядет, и продолжил: – Я подумал, нам стоит обсудить, чем ты будешь заниматься в галерее во время выставки.

Нина снова пожала плечами:

– Как я уже говорила, это уже прописано в договоре, который мой отец подписал с твоим братом две недели назад.

– Я внимательно прочитал договор, и мне с трудом верится в то, что ты хочешь проводить здесь все время на протяжении ближайших двух недель. Витрины доставлены и установлены, осталось только разложить экспонаты, и больше здесь делать нечего. Кстати, мои поздравления, – как бы нехотя добавил он. – Витрины прекрасные.

– Благодарю, – смущенно ответила Нина.

Около четырех месяцев назад ее отец предложил выставить коллекцию в одной из нью-йоркских галерей, и Нина принялась за работу над витринами. Предварительно она поговорила с отцом и решила сочетать металл со скошенным стеклом, чтобы не отвлекать внимание зрителей от драгоценностей. Каждая витрина запиралась за замок со сложным кодом, который знали только Нина и ее отец.

– Витрины будут смотреться куда лучше, когда в них разместят драгоценности.

– Не сомневаюсь. – Рейф Д’Анджело резко кивнул. – Выставка откроется только в субботу. Тебе хватит дня или около того, чтобы все подготовить?

– Коллекция очень большая.

– И все же…

Нина сверлила его дразнящим взглядом.

– Если бы я знала тебя хуже, Рейф, я бы подумала, что ты пытаешься избавиться от меня на три из этих четырех дней.

И правильно думает, признался Рейф, теряя терпение. Проклятие, ему нужно заниматься всей галереей, а не только выставкой Палитова, к тому же у него не было ни времени, ни желания угождать прихотям этого семейства.

– Вовсе нет, – спокойно ответил он.

– Я созвонилась с отцом, и он просил позвать тебя к нему домой на ужин сегодня вечером, если тебе будет удобно.

Прозвучало как официальное приглашение. Рейф нахмурился. Он знал о том, что Дмитрий Палитов избегает общества, живет затворником, а теперь он приглашает Рейфа домой на ужин. Этот шаг можно было понять: Рейф Д’Анджело сейчас руководит нью-йоркской галереей, а Палитов доверяет ему свою бесценную коллекцию. Рейф это осознавал, но ему не хотелось более близких отношений с семьей Палитовых.

Тем более ему не хотелось, чтобы бдительный Дмитрий Палитов заметил, как Рейф реагирует на его дочь.

Он бросил на Нину сердитый взгляд:

– Боюсь, на этот вечер у меня уже есть планы.

– Понятно…

Нину явно удивило его поведение. Конечно, кто в своем уме откажется от приглашения самого Дмитрия Палитова? Такая честь выпадала очень и очень немногим. Рейф понимал, что крайне непрофессионально отказываться от приглашения на ужин, лучше перенести свидание с актрисой Дженнифер Николс на другой день. Без сомнения, Майкл ждал бы, что именно так он и поступит, но сейчас Рейф сердился на Майкла, и ему было наплевать, что думает его старший брат.

Нина знала: ее отец совсем не обрадуется отказу Рейфа Д’Анджело. С другой стороны, она не могла не восхищаться его поступком. Нина нежно любила своего отца, но прекрасно понимала: будучи человеком влиятельным, Дмитрий Палитов привык к тому, что все происходит так, как хочет он, и если он велел кому-то прыгать, тот должен лишь уточнить, насколько высоко.

Очевидно, Рейф Д’Анджело не из таких прыгунов.

Она кивнула:

– В этом случае отец предлагает тебе выбрать другой удобный для тебя день.

– Посмотрим… – Рейф открыл большой ежедневник, лежавший перед ним на столе. – Кажется, завтра вечером я свободен.

– Если твои планы изменятся, дай мне знать, – кивнула Нина. Нежелание Рейфа подчиняться ее отцу не столько тревожило, сколько веселило ее.

Он вскинул темные брови:

– Ты все еще планируешь приходить в галерею каждый день?

– Отец рассчитывает на это.

Рейф Д’Анджело откинулся на высокую спинку черного кожаного кресла и посмотрел на нее, чуть прищурившись:

– А ты всегда делаешь то, на что рассчитывает твой отец?

Едкий тон его вопроса заставил ее напрячься.

– Да, потому что тогда он меньше переживает, – резко ответила она.

– Переживает? – Мужчина насмешливо приподнял бровь.

– Да. – Нина не собиралась больше ничего ему объяснять.

Рейфа Д’Анджело совершенно не касается, почему отец так сильно ее опекает. Это вообще никого не касается. Она принимала все, как есть, даже если временами это выводило ее из себя. Это касалось ее одной, никак не Рейфа Д’Анджело.

Он окинул Нину оценивающим взглядом хищных желтых глаз, задержавшись на ее упругой груди, плотно обтянутой футболкой. Ощутив, как набухли и затвердели ее соски, Нина тихонько вдохнула.

Ткань футболки щекотала кожу, еще больше возбуждая, между бедер вдруг стало горячо и влажно.

Ее тело реагировало на его привлекательность вопреки доводам разума. Нина понимала, что Рейф Д’Анджело намеренно провоцирует ее, развлекается с ней, а между тем ее соски нестерпимо болели, мышцы живота напряглись. Нине вдруг отчаянно захотелось, чтобы Рейф коснулся ее, сжал в объятиях, вошел в нее…

Нет, она ни за что не позволит ни одному мужчине играть с ней, а тем более такому напыщенному и несерьезному, как Рейф.

Она резко встала.

– Я передам отцу, что ты принял его приглашение поужинать завтра, – выпалила она.

Рейф неохотно отвел взгляд от упругой груди Нины Палитовой. Он наслаждался не только созерцанием ее форм, но и осознанием того, что его оценивающий взгляд не оставил ее равнодушной, судя по тому, как заметно отвердели ее соски.

Но, взглянув в ее лицо, он увидел укор и обиду в темно-зеленых глазах, побледневшие щеки и гордо вскинутый изящный острый подбородок, и ему стало ужасно стыдно за свое несносное поведение. Рейф разозлился. На себя – за несдержанность, на Майкла – за то, что тот назначил его на эту должность. Даже на Дмитрия Палитова.

Рейф подошел к Нине.

– Ты поужинаешь с нами завтра? – мягко спросил он.

Она настороженно посмотрела на него:

– Думаю, отец захочет, чтобы завтра я была хозяйкой в его доме.

Рейф вскинул брови:

– Ты не живешь с отцом?

– Не совсем. – Ее губы тронула улыбка.

Квартира Нины располагалась в доме, принадлежавшем ее отцу, там же находился его пентхаус. Это, конечно, не абсолютная независимость, которой она добивалась, но по возвращении из Стэнфорда Нина не могла мечтать даже о таком.

Рейф Д’Анджело вопросительно посмотрел на нее:

– Что ты имеешь в виду?

Нина покачала головой; отец ни с кем не обсуждал их быт, и эта его скрытность передалась ей.

– Я имею в виду, что приду завтра на ужин.

– И ты не скажешь мне, где живешь? – взмолился Рейф.

– Нет.

– Даже для того, чтобы я мог заехать за тобой и отвезти тебя к отцу?

– Нет, – твердо сказала она. – Насколько мне известно, отец собирается прислать за тобой машину. Он хотел, чтобы я уточнила у тебя: ты все еще живешь на Пятой авеню?

Рейф забеспокоился; его тревожило то, что Дмитрий Палитов знал о нем слишком много, гораздо больше, чем сам Рейф знал об этом богаче и его красавице дочери.

– Да, – медленно подтвердил он, – поблагодари его от моего имени, но я бы предпочел добраться сам. – Если он доберется туда на своей машине, то сможет уехать, когда захочет.

Нина Палитова нахмурилась, услышав отказ:

– Отец бы предпочел прислать за тобой машину.

– А я бы предпочел приехать на своей, – упрямо повторил Рейф.

– Не думаю, что ты знаешь, где он живет.

– Мало кто знает, – уверенно парировал он. – Не могла бы ты завтра оставить его адрес моему секретарю? Разумеется, после того, как переговоришь с ним.

Нина закусила нижнюю губу, и он тут же перевел взгляд на ее пухлые губы, а затем снова посмотрел в ее чарующие темно-зеленые глаза и, почувствовав, как тонет в их серо-зеленой глубине, осознал свою ошибку. Его словно магнитом притягивало к ней.

– Я должна пойти проверять систему безопасности, – неожиданно холодно сказала Нина, отступая. – Я сообщу тебе решение отца.

– Хорошо. – Рейф резко выпрямился, проклиная свое все усиливающееся влечение к Нине Палитовой и надеясь на то, что сегодняшнее свидание с Дженнифер поможет ему усмирить плоть и забыть Нину. – Хочешь, я пойду с тобой и покажу систему безопасности?

Нина улыбнулась. Было очевидно, что ему самому не хотелось этого делать.

– Спасибо, но, думаю, я сама найду дорогу.

Рейф раздраженно смотрел на нее:

– Я предложил из вежливости.

– Я поняла, – медленно ответила она.

Рейф коротко кивнул, пересек комнату, открыл перед Ниной дверь и сразу же почувствовал на себе подозрительный взгляд двух пар глаз. Телохранители, кажется, Рич и Энди, стояли прямо за дверью.

– Уверяю вас, в моем кабинете мисс Палитовой ничто не угрожало, – с издевкой сказал он.

На угрюмых лицах не появилось и тени улыбки.

– Хорошего дня, мистер Д’Анджело, – нежно произнесла Нина и направилась к лифту, телохранители последовали за ней.

Рейф не мог не заметить, как джинсы обтягивают ее округлую попку, и снова ощутил возбуждение.

Он влип, он очень крупно влип.

Глава 3

– Тебе нравится этот Рафаэль Д’Анджело?

Нина наливала солодовое виски, которое отец привык пить перед едой, из хрустального графина, стоявшего на серебряном подносе, в бокал; ее рука едва заметно задрожала. Она подождала пару секунд, собралась с мыслями, долила виски, повернулась и подала бокал отцу.

– Я уже говорила тебе, какой ты у меня сегодня красавец, папа? – с улыбкой спросила она.

– Нельзя называть красавцем почти восьмидесятилетнего старика, – отмахнулся он. Дмитрий Палитов все еще говорил с акцентом, хотя и прожил в Штатах больше половины своей жизни. – Я, может, и видный мужчина, но никак не красивый.

– Ты всегда был и будешь красивым, папочка, – ласково ответила Нина.

Она говорила правду. Да, ее отцу было почти восемьдесят лет, но он излучал жизненную силу, потому и выглядел моложе. У него были пышные, густые волосы с проседью, лишь глаза с годами стали бледно-зелеными, а не такими же яркими, как у нее.

Отец понимающе посмотрел на Нину:

– Ты уходишь от ответа.

Она задумалась.

* * *

Нина провела в галерее целый день. Она немного волновалась – вдруг ей встретится Рейф Д’Анджело, но затем волнение сменилось легким разочарованием – она ушла из галереи в четыре, лишь мельком увидев ее харизматичного владельца.

Уже дома, нежась в благоухающей ванне, она корила себя за неуместные чувства; такие мужчины, как Рейф Д’Анджело, не должны ее интересовать. Он высокомерный и циничный, а что важнее всего, он совершенно равнодушен к ней.

Но она не смогла устоять и, закончив принимать ванну, надев халат и обернув волосы полотенцем, включила компьютер и принялась искать информацию о нем в Интернете. Она просматривала страницу за страницей, читала статьи и сплетни, разглядывала фотографии. Нина говорила себе, что делает это лишь для того, чтобы побольше разузнать о человеке, которого отец пригласил на ужин. Внезапно она наткнулась на фотографию, сделанную накануне вечером: Рейф и красавица актриса Дженнифер Николс за романтическим ужином в одном из самых дорогих нью-йоркских ресторанов. Очевидно, это и были его «планы на вечер», из-за которых он отклонил приглашение ее отца. Нина с отвращением выключила компьютер.

Рейф Д’Анджело всего лишь повеса и волокита, она не станет тратить на него свое время и эмоции…

– Ты так и не ответила, Нина, – мягко сказал отец.

Она удрученно покачала головой:

– Наверное, потому, что не понимаю, зачем ты задал мне этот вопрос, папа.

– Ты сегодня очень красивая, доченька.

– То есть обычно я не очень красивая? – усмехнулась она.

– Ты знаешь, для меня ты всегда красивая, но мне кажется, сегодня ты особенно постаралась.

Она и правда постаралась – после того, как увидела тот снимок. Очень глупо с ее стороны. Нечего и пытаться соперничать в красоте и утонченности с потрясающей Дженнифер Николс. Да Нина и не хотела этого. Рейф Д’Анджело совершенно ей безразличен. Как и она ему.

– И я не верю в то, что ты так старалась ради меня, – не отступал отец. – Так тебе нравится этот Рафаэль Д’Анджело?

Нина сердито вздохнула:

– Папа, я совсем его не знаю и не могу сказать, нравится он мне или нет.

– Ты же была с ним наедине вчера.

Она обиженно нахмурилась:

– Кажется, после моего возвращения из Стэнфорда мы договорились с тобой о том, что ко мне будет приставлена охрана, но отчитываться перед тобой они будут только в том случае, если мне будет грозить опасность?

– Да, договорились, – как ни в чем не бывало подтвердил отец. – Так есть и так будет. Мне об этом сказали не твои охранники, Нина. У меня свои источники.

– Дай угадаю. Кто-то из рабочих, которые вчера сопровождали меня в галерее, – вздохнула Нина.

Отец пожал плечами:

– Мне только одно интересно: о чем вы с Д’Анджело разговаривали целых двадцать три минуты в его кабинете?

– Двадцать три минуты? – недоверчиво повторила Нина. – Кто-то засекал?

– Да, мой человек, – ответил отец. – Ты в курсе, какая у Д’Анджело репутация?

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, папа. Моя вчерашняя встреча с Рейфом Д’Анджело носила исключительно деловой характер.

– С Рейфом?

Она кивнула:

– Он предпочитает, чтобы его так называли. И я встретилась с ним от твоего имени, между прочим. – Нина почувствовала, как разрумянились ее щеки.

– Я не хочу, чтобы ты страдала из-за этого человека, доченька, – ласково сказал отец.

– Уверяю тебя, этого не случится, – твердо ответила Нина. – Сказала же, я пока даже не знаю, нравится мне Рейф Д’Анджело или нет.

– Как жаль, а ведь я уже решил, что ты мне нравишься, Нина, – раздался позади нее знакомый голос.

Побледнев, она резко обернулась и увидела Рейфа Д’Анджело. Он сногсшибательно выглядел: на нем был темный выходной костюм, белая рубашка и итальянские ботинки. Его длинные черные волосы были элегантно зачесаны назад, кошачьи глаза лучились улыбкой.

Рейф чуть было не расхохотался, увидев, как побледнела Нина Палитова, поняв, что он слышал ее слова. Но когда она обернулась, у него перехватило дыхание, и он не смог бы засмеяться, даже если бы и захотел. Этим вечером она выглядела просто божественно.

На Нине было платье темно-зеленого цвета, как ее глаза, пикантно подчеркивающее изгибы ее женственного тела, – узкие бретельки оставляли обнаженными плечи, глубокое декольте позволяло увидеть округлость ее груди; длина до колена подчеркивала стройность и красоту ее длинных ног, а в туфлях на каблуках Нина казалась выше обычного. Роскошные огненные волосы она прихватила бриллиантовыми заколками у висков, и ее кудри водопадом рассыпались по спине.

– Мистер Д’Анджело, сэр. – Англичанин-дворецкий с каменным лицом объявил о приходе Рейфа, когда тот уже был в дверях.

– Прошу вас, проходите, мистер Д’Анджело, – любезно пригласил его хозяин дома.

Рейф вошел в гостиную, снисходительно улыбнувшись дворецкому, но улыбка застыла на его лице при взгляде на Дмитрия Палитова: тот сидел не в мягком кресле, а в инвалидной коляске.

– Думаю, вы понимаете, почему я не встаю, чтобы поприветствовать вас, мистер Д’Анджело, – сухо произнес Дмитрий Палитов, увидев удивление в глазах Рейфа.

Тот пересек комнату, чтобы пожать руку старика.

– Не волнуйтесь. И, пожалуйста, зовите меня Рейф, – попросил он, когда Дмитрий Палитов крепко пожал его руку. – Хотя ваша дочь пока не знает, нравлюсь я ей или нет, она уже зовет меня Рейфом, – мягко добавил он и взглянул на Нину, молча наблюдавшую за мужчинами.

Могла бы и предупредить его, что Дмитрий Палитов передвигается в инвалидном кресле. Хотя в остальном Нина сделала все, как он просил. Она оставила адрес отца секретарю Рейфа, а сам Рейф сделал все возможное, чтобы не пересекаться с ней в галерее.

Он был на взводе, но не по ее вине, а по своей. Свидание с Дженнифер Николс прошло ужасно, потому что Рейф постоянно думал о Нине. По крайней мере, его непослушное тело. Он даже не захотел переспать с красавицей актрисой. Сразу после ужина он отвез ее домой, поцеловал в щеку на прощание и вернулся к себе, в пустую постель. Когда он наконец уснул, ему снилось, как он занимается любовью с рыжеволосой Ниной.

Потому-то он и был целый день не в самом лучшем настроении; ему совсем не хотелось видеться или говорить с той, из-за которой у него пропало желание спать с другими женщинами. Такого с ним раньше не случалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.