Туласи Андроникиди
Ущелье Ведьм. Книга 7

Пришло время путешествий в прошлые воплощения, для получения ответов…

Книга основана на реальных событиях.

Предисловие

Новый дом, март, холод. Сильный ветер завывает на улице. Я проснулась. Моя голова нависала над подушкой так, как будто кто-то держит меня за волосы. Будучи уже в сознании я ощущала руку державшую мои волосы и слышала этот мужской голос:

– Убирайся отсюда! – хриплый и знакомый голос зловещего старика.

Мне не было страшно. За свою жизнь я видела не мало необъяснимых вещей, они были только на первый взгляд не объяснимыми. Со временем я находила ответы на все свои вопросы.

Это событие в сейчас было связано с моей прошлой жизнью в качестве Шаке. Я вновь сталкиваюсь со своим прошлым в здесь и сейчас. Тот злобный дед, что по сей день как неприкаянный скитается по землям нижнего и верхнего Лооустоуна, добрее не стал. Он вновь и вновь гонит всех с этих земель, распространяя зло своего проклятия и сегодня ночью мы вновь встретились с ним.

В Лооустоуне очень много явлений, которых не замечает местное население. Рядом с нашим домом много заброшек и это неспроста. Он до сих пор не желает видеть чужаков на этих землях, он до сих пор не знает покоя, бродит, шастает по улицам, заходит в дома, живет с семьями, сеет свое зло…

С этой главы начнется мой путь к освобождению, а сначала узнайте историю Шаке и Тэрона.

Глава 1 «Геноцид армянского народа»

Много лет тому назад, земли Лооустоуна не были заселены людьми. Горы, лес, природа все было не тронуто, хотя поговаривают, что самые древние предки этих земель были греки. Якобы история «Золотого руна», история Прометея, которого приковали к скале происходили именно на землях большого Сочи. Но у Лооустоуна была своя отдельная история.

Геноцид армянского народа начался за долго до 24 апреля 1915 года. При поддержке Англии и Германии Турецкий султан Абдул Гамид II вооружил курдских кочевников оружием и безнаказанно позволил им убивать армянское и греческое население Османской Империи. Грекам повезло чуть больше, они жили в больших городах и курдам было сложнее устраивать кровопролитную бойню, тем не менее они умудрялись и там вешать на забор греческих священнослужителей. Армяне жили больше в деревнях и курдам было легче совершать свои преступные набеги. Защищаться армянскому населению приходилось сподручным оружием: вилами и хозяйственным инвентарем.

24 апреля 1915 года началось жестокое истребление населения. Мужчин выводили из домов и заставляли воевать против русской армии. Отказавшихся, расстреливали на месте. Началось массовое истребление людей. Люди бежали в Грузию и большое скопление людей подступилось к русско-турецкой границе, которая была закрыта. По приказу русского Царя Николая II границу открыли и люди армянское население зашли на русскую землю. Радостные, измученные они целовали землю, а русские бородатые солдаты плакали стирая слезы с глаз. В то время на территорию Российской Империи вошло более 350 тысяч армян. Солдатами были расставлены в ряды столы для того, чтобы накормить и напоить измождённых людей. Многие остались на границе помогать русским казакам, выходить на вылазки для помощи тем, кто пытался спастись бежав к границе.

Глава 2 «Переправа»

24 апреля 1915 год. День страшного геноцида армянского народа. Люди бежали вплавь по Черному морю, спасаясь с берегов Турции. Бежали семьи, дети, старики. Спастись удалось не всем. Под покровом ночи на плотах, лодках и кораблях плыли люди к новому берегу Лооустоуна. Плыли, а их догоняли.

– Просто плыви, ничего не бойся! Просто смотри, как делают другие и повторяй. Плывиии! – оттолкнула лодку мать, которая отправила в открытое море свое дитя. Смертельно раненная в области живота, она не хотела умирать на руках своей дочери или рядом с ней. Толкнула лодку, зажимала ладонью открытую рану, сквозь пальцы сочилась алая кровь, она стояла из последних сил провожая взглядом свое чадо, а после рухнула замертво в воду.

Толпы бежали к морю, вокруг были слышны выстрели, крики умирающих и испуганных людей. Кто с ребенком на руках, кто хромая падал от бессилия в силу своего возраста, кто падал замертво от полученной пули в спину. Так в тот год, в то страшное время по Черному морю плыли люди, которые пытались спастись.

Ночь. Морской шум и запах пороха доносился с берега вместе со звуком выстрелов и криков людей. Все тише и тише становился берег Турецкий, все дальше и дальше уносило лодку с той маленькой девочкой, которой было всего лишь пять лет.

Утро, крик чайки разбудил девочку. Она открыла глаза и увидела голубое небо над собой. Яркое солнце светило прямо ей в лицо. Протерев глаза она устремила свой взгляд за чайкой, которая пролетела над ней. Притаившись, присела на колени, девочка выглянула из-за борта лодки. Вокруг море, нет никого рядом, тишина и только легкий шум моря. Успокоившись, что ее не преследуют, девочка встала во весь рост, чтобы с высоты роста посмотреть по сторонам, как вдруг вдалеке увидела берег. Чайка еще раз сделала круг над ней и полетела в сторону земли. Маленькая девочка подтянула рукав своего платья и начала спешно грести. Вытирая пот с лица соленой морской водой она продолжала грести. Приближаясь к берегу она увидела людей, с лодки было трудно разобрать что они там делали, поэтому девочка притаилась, изредка выглядывая из-за борта лодки, чтобы посмотреть куда ее уносит течением.

– Там лодка! Смотрите! – кто-то крикнул.

– Нужно помочь, наверняка там люди! – крикнул еще кто-то.

Девочка присела, прячась за бортом лодки, схватила платочек своей матери, зажмурила глаза от страха и тихонечко напевала молитву на армянском языке.

– Здесь ребенок! – услышала она.

Тихий мужской голос обратился к ней:

– Не бойся! Не бойся! Все хорошо. Иди ко мне! – протянул он руки к ней. Высокий мужчина смотрел на маленького ребенка. Солнце ослепляло ее, и она видела только его образ, не сумев рассмотреть сразу его лица из-за яркого солнца. Яркий свет солнечных лучей создавал свечение вокруг головы ее спасителя. Она видела в нем бога. Привстав на ножки девочка сделала первый шаг к нему. Мужчина поднял ее на руки, посадил на плечо и медленно преодолевая сопротивление воды вынес ее на берег. На берегу стояла женщина и держала одного ребенка за руку, тот что совсем недавно научился ходить, а второй мальчишка чуть постарше нашей героини, бегал и играл с камнями. Женщина ждала, когда ее супруг выйдет из воды и вынесет ребенка.

– Где ее родители? Она была одна в лодке? – спросила женщина своего мужа.

– Одна, более никого не было как видишь. – отвечал он.

Девочку он спустил со своего плеча и поставил на землю.

– Как тебя зовут? – присел мужчина напротив нее.

– Шаке. Меня зовут Шаке! – ответила девочка.

– А меня Амаяк! Вон ту тетю звать Астмик. Пошли с нами!? – обратился он к девочки, а его жена протянула ей свою свободную руку.

Шаке протянула руку женщине, и они пошли вместе в глубь леса.

Шли они долго, давая передохнуть детям. Мужчина впереди, мальчик и Шаке после и позади следовала та женщина неся на руках ребенка. Они двигались дальше от берега, прячась за горами.

– Нам нужно приготовить еды на костре детям. Они долгое время не ели горячего! – возмутилась Астмик обращаясь к своему супругу.

– Дорогая, мы не можем развести здесь костер. Дым будет виден с берега моря, прежде чем мы хорошо поедим, нам надо идти дальше за следующую гору.

Так на берег Лооустоуна пришли и приплыли люди, которым удалось спастись и перебраться с Турецкого берега.

Костры жгли ночью, прячась в кромешной темноте. Наша героиня Шаке осталась расти в этой семье.

Так было положено начало истории Шаке, та что со своим товарищем Тэреном создаст интересную череду событий здесь в Лооустоуне, длинною в несколько жизней.

Глава 3 «История переправы Тэрона»

Турецкий берег. Детство Тэрона.

– Быстрее, быстрее! – подгонял людей взмахом руки капитан корабля.

Люди подымались по трапу в спешке на корабль для переправы. Все торопились. Вещей и еды ни у кого не было, главной задачей было спастись от преследователя. Шепотом, чуть в полголоса каждый торопил другого. Нельзя было мешкать. На трап ступила нога Тэрона, его вела мама, торопясь подталкивая и подгоняя, а он искал глазами своего отца. Сделав шаг на трап он остановил свою мать и спросил:

– Мама, где отец? – смотрел он на нее, говоря своим взглядом о том, что не пойдет без отца на корабль.

– Сынок. Не время. Делай то, что велел твой отец! Он скоро придет! – шептала она.

– Подымайтесь не задерживайте людей! – обратился капитан.

Мальчик и женщина поднялись на корабль. Он все выглядывал и выглядывал своего отца, как неожиданно он увидел, как тот подбежал к концу очереди и машет ему рукой.

– Мама, вон папа! – махали они друг другу руками.

– Быстрее! Быстрее! – продолжали помощники капитана, ворчали от страха. Все поднялись на борт и корабль начал свое движение на встречу новой жизни.

Ночь. Темно. При движении по морю погасили все фонари. Идут в тишине.

Корабль плыл. Люди замерли в тишине, чтобы не привлечь внимания преследователя. Все были наполнены страхом. На борту сидели женщины, обнимали своих детей, мужчины, старики. Они плакали, прижимаясь друг к другу. Ничего не предвещало беды, как кто-то сказал:

– Смотрите фонари! Смотрите там! –

Капитан корабля увидел движущиеся фонари в их сторону.

– Это турецкий корабль! – сказал капитан.

Ночь. Стелился густой туман, как из него выплыл турецкий корабль.

– Кто у нас тут!? – сказал капитан Турецкого корабля.

Османская армия быстро перебралась на корабль бежавших. Угрожая оружием турецкий капитан расхаживал по кораблю, а все армяне молчали. Тихо плакали, но молчали.

– У меня есть к вам предложение! Капитан, ты же хочешь, чтобы они все выжили? Не так ли? – спрашивал турок у капитана корабля армянского народа.

– Хочу! Я хочу, чтобы вы дали нам шанс уйти с ваших земель. Дайте им возможность жить! В чем их вина? – пытался защитить людей капитан корабля.

– Встаньте все! – кричал на людей помощник капитана турецкого корабля. Солдаты – варвары, бандиты подымали людей на ноги. Издеваясь, воняя алкоголем и разящие смертью они толкали людей заставляя вставать даже раненых.

– Не надо мне тут эти проповеди. Ты хочешь, чтобы они все выжили? Тогда я предлагаю тебе пожертвовать своей честью перед ними всеми, за их жизни! Ты должен сам решить или они все умрут, или ты будешь изнасилован одним из моих солдат, который предпочитает мальчиков? –

Люди молчали. Капитан корабля, осмотрел каждого своим взглядом. Он смотрел на каждого, но каждый убирал свои глаза от него. Каждому было стыдно за столь мерзкое предложение турецкого капитана.

Тогда ради жизней людей на том корабле, капитана прилюдно изнасиловали. Всех людей как и обещали отпустили не причинив вреда. Корабль достиг берегов Сочи и люди ступили на земли Лооустоуна. Так и Тэрон со своими родителями оказался в Лооустоуне.

Шаке и Тэрон жили на одной земле и пока они не знали друг о друге, но в их судьбах была предначертана встреча в месте, которое в наши дни назовут Ущелье Ведьм…

Глава 4 «Две общины»

Сколько людей добралось вплавь на берег Лооустоуна никто не знает, но люди находили друг друга и если новая семья Шаке ушла дальше и выше, то некоторые семьи основались за первой горой снизу. Так они стали называть друг друга Верхними и Нижними. Две общины жили и восстанавливали свой быт, периодически обмениваясь скотом. Жили все на новых землях Лооустоуна, обустраивая свои жилища, обихаживая земли, трудились. Каждый год 24 апреля они вспоминали то страшное время. Рассказывали друг другу истории пережитого, так многое из того, что случилось осталось в памяти и в устах людей.

Общины нижних и верхних армян хорошо общались между собой. Старики передавали опыт и знанния внукам и детям. Проводились собрания, где старейшины могли разобраться в любой сложившейся проблеме. Все истории выносились на показ и общество уяснило одну важную истину: «Все, что ты сделаешь, будет известно всем!» Росло новое поколение детей, им от дедов передавались знания жизни, так однажды отец Тэрона сказал ему:

– Сын мой, запомни одну простую истину, любая ложь всплывает, как говно в воде! Жить с правдой выгодно. Тебя никогда не пристыдят за ложь! Однажды солгавши, того человека будут всегда вспоминать, как того кто лжет. Помни это! -

Тэрон запомнил на всю жизнь слова своего пожилого отца, и он нес эту формулу и применял ее в своей жизни. Его знали как человека, который говорит правду.

Дети в общинах подрастали, женились, выходили замуж. Количество людей, живших на этих землях увеличивалось. Из Армении приезжали родственники и селились рядом. Было негласное правило в общинах, не продавать земли чужакам. Долгие годы это правило не давало другим желающим жить в Лооустоуне. Многим семьям после геноцида удалось найти друг друга. Селение росло, как тесто на дрожжах. Земель осваивалось все больше и больше. Забывалась печаль и боль прошлых дней, как пришло время нового испытания для двух общин.

Глава 5 «Общины»

Шаке росла в Верхней общине, а Тэрон в Нижней. Оба они владели навыком верховой езды на лошадях. Она могла скакать на лошади без седла, могла приручить любого самого дикого мустанга, Тэрон в свою очередь был главным виртуозом своей общины, а также он славился, как местный ветеринарный врач. Он использовал знания нетрадиционной медицины и помогал животным.

Однажды Шаке захотела поискать новые поля для пастбища овец. Она села верхом на своего вороного кона и поскакала на гору, которая находилась между нижней и верхней общиной. Она поднялась высоко на самый хребет горы и начала спускаться вниз по другую сторону. Место было невероятно живописным. Зелень была необыкновенно зеленой. Водопады, речушка, необычайной красоты природа.

Она слезла со своего вороного коня и привязала его к дереву. Попила воды из речки, напоила коня и прилегла подложив руки за голову. Светило яркое солнце пригревая ей лицо, как в день когда в одиночестве она плыла в лодке будучи ребенком. Она смутно помнила те дни жизни. Теплое и приятное солнце напоминало ей о боли, печали, и о образе того мужчины, ее спасителя. Всю жизнь его она называла папой, а ту добрую женщину, его жену – мамой. Но она помнила, что в ту страшную ночь, в лодку ее посадила родная мама, та что была так мало времени рядом. В этот момент размышлений и воспоминаний, неожиданно ее покой был нарушен. Кто-то закрыл солнышко и бросил свою тень на ее лицо.

Она открыла глаза и увидела мужчину, лицо было трудно разглядеть по причине яркого света солнца, которое светило ей прямо в лицо.

– Кто ты? Что ты тут делаешь? – прозвучал мужской голос. – Вообще-то это наше место с Сильвой. – показал он на свою лошадь.

Шаке вскочила:

– Кто ты? И чего тебе надо! – торопливо шла она к своему коню.

– О, не бойся! Это мое место. Я здесь часто бываю и никогда не видел тебя! Поэтому я был удивлен. Мне будет жаль если еще кто-то узнает о столь дивном месте. – говорил он, идя вслед за Шаке. – Послушай, я даже буду рад если ты составишь мне компанию! –

Шаке села на своего коня и с высоты посмотрела вниз в глаза Тэрона. Красивый, высокий парень с добрыми карими глазами смотрел на нее. Крепкого телосложения, с милой улыбкой, темными густыми бровями и черными волосами. Она посмотрела на него и ответила стукнув ногами по коню, что бы тот начал свое движение:

– Ну раз это и мое теперь место, значит скоро увидимся! – крикнула она и поскакала в сторону своей общины. Он смотрел ей вслед, как густые длинные волосы развивались на ветру, красивый силуэт удалялся все дальше и дальше. Тэрон вскочил на лошадь и принялся догонять ее. Он поднялся высоко на гору, чтобы посмотреть в какую сторону она направилась.

Так было положено начало их истории. Сама судьба привела ее на встречу с ним…

Глава 6 «В мыслях»

Правила общин были строгими, так Тэрон никогда не общался близко с девушками, в общине строгая дисциплина, общения между противоположными полами происходили только в кругу взрослых. Считалось не пристойным оставаться наедине молодым людям, такое поведение порицалось и выносилось на общие собрания дедов, которые пристыжали молодежь и их родителей.

Наш паренек потерял покой после встречи с Шаке. Каждый день он подымался на гору, что бы вновь увидеть ее. Он множество раз проигрывал то, как он спросит ее имя, как спросит ее от куда она и чем занимается, но встреча все не происходила, она не возвращалась на гору.

– Хм, Сильва. Может я ей нагрубил при первой встрече!? Как думаешь? – обратился он к своей лошади, поглаживая ее. – Нет просто она напугалась. Хотя выглядела она смелой! Сильва, какая она красивая. Эти большие голубые глаза, разве я смогу их забыть? – он мечтал, общаясь с лошадью, которую считал единственным своим другом.

На другом конце верхнего Лооустоуна, Шаке думала о нем, вспоминая его добрые глаза и его красивый голос. Его речь. Она лежала на стоге сена всматриваясь в звездное небо и размышляла о судьбе.

– Почему так навязчива мысль о нем? Я хочу вновь увидеть его? Может он просто бродяжка. Если кто узнает, что я с ним встретилась, отец никогда не даст мне возможности уходить одной. Но мне так приятно думать о нем, этого никто не может запретить мне! – размышляла Шаке, опасаясь своих мыслей по отношению к Тэрону…

Никто не может противостоять судьбе и ее зову, души, связанные небесами обязательно буду следовать на встречу друг другу, так Шаке и Тэрон увидев друг друга однажды, не смогут стереть в своих сердцах образ друг друга.

Глава 7 «Верхняя община»

Отец Шаке стал главой верхней общины со времен ее формирования, у него было трое детей, двое своих родных и приемная Шаке. Ее он любил больше всех, на это в сердцах хранила обиду его жена. Астмик была мудрой женщиной и никогда не показывала не Шаке, не своему супругу обиды, что их родные дети обделены любовью отца. Сводные братья Шаке, любили ее, как родную. В целом эта семья жила в любви и понимание.

Одним летнем вечерком, между супругами, родителями Шаке завязался разговор:

– Дорогой, Шаке уже в возрасте, когда нужно искать ей жениха. – обратилась Астмик к мужу.

– Я думал об этом дорогая, думал! – вздохнул он.

Тем временем старший брат Шаке подслушивал разговор прижавшись к углу дома.

– Что? Они хотят выдать ее за муж? – услышал он их разговор.

– Нужно говорить с ней об этом? –подошла жена к своему мужу и положила на его плечо свою руку.

– Нужно. – опустил он голову.

– Ты думал о том, кто ей подходит? – спрашивала она.

– Отец Миграна подходил ко мне, просил руку Шаке для своего сына. – отвечал он не подымая глаз.

– А что ты? -

– Я сказал, что поговорю с Шаке. – отвечал он.

– Тогда тебе надо поговорить с ней. – завершили они диалог.

Амаяк остался сидеть на лавке за столом летней кухни, мать мыла посуду, а старший брат побежал к своей сестре. Он знал, что даже в столь позднее время ее всегда можно найти в сарае с лошадьми. Он бежал со всех ног.

– Шаке. Шаке! – шепотом пытался кричать он.

Она лежала на стоге на самой макушке, услышала его голос она высунулась сверху и обратилась к брату:

– Ну и чего ты там шипишь как змей? Полезай сюда. Я смотрю на небо, на звезды. Иди сюда! – говорила ему она.

– Шаке, я подслушал разговор родителей. Тебя хотят выдать за муж! Ты…ты если выйдешь за муж, то покинешь наш дом? Я не буду видеть тебя? – снял он шапку с головы и вытирал вспотевший лоб.

– Чего? Это не обо мне речь шла! Ты что-то путаешь! – посмотрела она на него и брякнулась на спину закинув ногу на ногу.

– Шаке, я ничего не путаю. Говорили о тебе! – продолжал брат.

– Полезай ко мне. Завтра я сама спрошу все у отца. Давай. Полезай! – махала она ему рукой.

Он залез к ней на большой стог сена, лег рядом.

– Смотри. Видишь это большая медведица, а вот рядом с ней маленькая. Смотри как они красиво светятся? – показывала она пальцем в небо.

– Шаке, тебя ничего не беспокоит? – спрашивал он прижавшись к ней.

– Нет брат. Ничего не беспокоит! – обняла она его.

– А мне страшно от мысли если я не смогу с тобой видеться каждый день. – произнес братик.

– Эй ты чего!? Все будет хорошо. Вот увидишь! – отвечала она и поглаживала его по голове.

Шло время, и оно показывало нам то, что Шаке выросла окруженная любовью и заботой своих близких. Оба брата знали, что она не родная им по крови, но очень сильно любили ее. Она была подобно богине любви, что спустилась на Землю прожить человеческую жизнь. Все чего касалась она или среди кого находилось, озарялось светом ее чистого сердца. Гуляя босоногая в дождь, пропуская грязь и жижу между пальцев ног, уже будучи в возрасте невесты она продолжала раз за разом танцевать под дождем, кружась, ловя капли ртом, взмахивала своими мокрыми, длинными, черными волосами, притопывая и показательно пачкая ноги, она заражала своим задором и смехом, своей легкостью. Кто видел подобное, не мог удержать себя на ногах, чтобы рядом не пуститься в пляс вместе с ней. Она не разделяла себя не на секунду с природой. Шахе скорее будет бегать за лошадьми или другими животными: овцами, собаками в густой траве распахнув в обе стороны руке, еже ли строить козни и желать кому-то зла. Она и природа были не разделимы в ней.

Казалось бы, ничто не может противостоять ее силе озарять других людей любовью, светить так, что даже самый смурной и грустный человек рядом оживал, но одним вечером, в одном доме верней общины, один старец, сутулый с длинным носом разговаривал на повышенных тонах со своими потомками именно он будет причиной большого испытания Шахе и Тэрона в их жизнях и жизнях двух общин.

– Вы меня не слышали! Я не раз подходил к отцу Шаке и разговаривал о свадьбе моего внука. Ты как его отец должен сам поговорить с Амаяком. Я трижды подходил. Трижды. И он мне не отказал! – тыкал своим худым пальцем в стол старец, злобно корча моську глядя на своего сына и внука.

Старец шаркал по полу делая шаг своими тапками, ходил из угла в угол, злобно смотрел на своего сына и внука, навязывал им свою волю.

– Ну чего ты молчишь? – наклонился он над своим сыном. – А ты что притих? – обратился он к внуку.

– Дед, ну я то что? – привстал со скамейки паренек, как дед на него резко рявкнул:

– Ты молчи! Это твой отец должен совершить действие, а не ты. Вот сиди и смотри на своего отца. – продолжал дед.

– Я поговорю с Амаяком. – произнес сын старца.

– Не уж то! Я дождался диалога! Конечно поговори с ним. Понимаешь, она его дочь, он глава деревни. Твой сын будет следующим главой. Я бы много смог поменял в общине. Здесь сейчас все не так. Все не правильноооооо! – протянул он свою речь протяжным голосом.

– Дед, ну я не хочу жениться на Шаке, она на два года старше меня, и она моя подруга. Мы с детства с ней вместе играли. Я не могу относиться к ней как к жене, невесте! – всхлипнул внук противного дедка.

– Вот, посмотри кого ты вырастил! Посмотри! Он сопли роняет?! Он не разу не подумал о будущем, о семье, о людях в общине, вот из – за таких как ты нас в 1915 году так истребляли. – заплакал дед схватив себя руками за лицо.

– Отец…– вскочил Мигран, сын старца.

– Нет. Я не хочу жалости. Нет. Оставьте меня. Идите в свои комнаты. Идите. – вытянул он руку показывая, что к нему подходить сейчас не надо.

– Пойдем сынок, дедушка хочет остаться один. Отец может тебе воды? – спросил стоя на выходе Мигран.

– Нет. – рявкнул дед.

Так подлость одного, как зараза начнет менять и заражать образ мышления других в деревне.

Глава 8 «Знакомство»

Утро, Шаке выгнала овец из загона, оседлала своего скакуна и отправилась гнать стадо на пастбище. Она гнала овец в сторону места встречи с тем загадочным парнем.

Подогнав максимально близко стадо к месту их встречи, она слезла с коня и держа его за уздечку вела за собой, оглядывая все вокруг. Слушая пение птиц она медленно двигалась к речке, как увидела его. Он купался. Плавал, мылся под водопадом реки. Увидев его она сделал несколько шагов назад и привязала коня. Ей хотелось понаблюдать за ним из-за скалы, как неожиданно она услышала мужской голос от куда-то сверху:

– Разве это хороший тон подсматривать за человеком, когда он купается? – спросил Тэрон стоя на камне выше нее. – я увидел хвост твоей лошади, или это был твой хвост? Чего ты подглядываешь? – спрашивал он, стоя в мокрых труселях, с которых стекала вода.

– Нет я не подглядывала. Я не хотела мешать тебе. – оправдывалась она перед ним, стараясь не подымать глаза вверх, зная то, что он стоит в мокрых трусах.

Он спрыгнул перед ней и тут же спросил:

– Как звать тебя? –

– Шаке, а тебя? –

– Меня Тэрон! – отвечал он.

– Ты грек? – спросила она.

– Да я грек! –

– Здесь есть неподалеку греческая община? – спросила она не разу не видев ранее греков.

– Нет. Я живу в нижней армянской общине.

– Но как ты грек оказался среди армян? – спрашивала она.

– Мы переплывали Черное море во время геноцида армянского народа, тогда грекам и русским тоже сильно досталось. –

– Ты бы оделся, а то так не прилично общаться с девушкой! – попросила его она.

– О, да конечно. Знаешь я просто так долго времени был тут один, что стал подобно Робинзону Крузо. Как псих одиночка. Простите пожалуйста миледи, что вы застали меня в столь не пристойном виде. – говорил он и обегал в прыжках реку по камням и скалам, чтобы добраться до штанов.

– Рыцарь, а вы что увидев хвост лошади подумали, что это враг и голым побежали сражаться!?– смеялась над ним она.

– Ха-ха-ха. Да ты с юмором. Рыцарь должен уметь сражаться в любом положение и состояние, – отвечал он. – а уж подавно если перед ним такая прекрасная леди.

Он одевал спешно шорты и выкрикивал реплики лишь бы успеть быстрее одеться и подойти к ней поближе. –

– Я готов! – сказал он, выйдя полностью одетым.

– К чему готов рыцарь, блистать доспехами? –смеялась она.

– Простите меня миледи, но это вы сами виноваты в том, что настигли меня в неглиже. Вы знали, что это мое место, значит вам было известно, что я мог быть тут, и вы разве не попытались тихо подглядеть за мной? Не так ли? – присел он на траву и показывал, что ей можно присесть рядом. – Честно, я целый месяц, каждый день ждал тебя здесь! –

– Хм. Зачем? – спросила она и присела рядом.

– А зачем ты здесь сейчас? -

– Ну, мне понравилось место? –

– Разве ты не думала о том, что можешь встретить меня вновь? -

– Нет не думала! – ответила она.

– Однажды мой отец сказал мне, что жить честным выгодно, любая ложь, как говно всплывают. Ты точно не хотела увидеть меня? -

– Да что ты о себе думаешь? Я ищу место для пастбища овец и заглянула сюда, так как ранее мне это место очень понравилось. -

– Это твоя правда? –

– Да! -

– Хорошо. Тогда я поеду в сторону дома, наверняка отец меня уже ищет. –

– Подожди. Почему так скоро тебе нужно идти? – спрашивала она.

– А зачем я тебе здесь нужен. Место красивое здесь останется даже тогда, когда я покину его. – он закинул ногу на кобылу и поскакал прочь.

Он подпрыгивал от прыжка лошади в беге и его сердце подпрыгивало в этом же темпе. Она очень понравилась ему.

– Какой-то невоспитанный грек. Сумасброд! Бесстыдник, смешной такой! –говорила она вслух гладя своего жеребца по морде. – Поехали обратно домой.

Всю ночь он и она соединялись во Вселенной в своих мыслях. Он думал о ней, она думала о нем. Он не засыпал не увидев ее образа перед глазами, и не просыпался не вспомнив о ней. Она думала о нем, так же каждое мгновение, как и он думал о ней.

Глава 9 «Собрание»

Верхняя Община.

Поздним вечером, в общине верхних армян началось срочное собрание. Весь воздух был пропитан злом и недоумением. Стоял гул от шепота и разговоров людей. Запах костров и свет лампад создавали еще более тяжёлую и зловещую атмосферу.

– Видите, что происходит в нижней общине? Позор! – кричал из-за стола старец. Тот старый дед, что всю жизнь жаждал власти, тот самый дед, что хочет выдать своего внука за Шаке.

Толпа гудела, каждый переговаривался кому было известно, о чем речь, а кто-то пытался поспешно узнать причину срочного собрания.

– Тишина. Прошу всех тишину соблюдать! – стал во главе собрания отец Шаке, Амаяк. – Мы собрали собрание общины по просьбе нашего старейшего соседа, Погоса, чтобы принять ряд новых решений.

– Какой позор начался в нижней общине! – не выдержал дед и вскочил со своего места, перебивая слова главы деревни. – У них с самого начала была община с греческим населением внутри. Наша община должна быть чисто армянская. Мы что забыли геноцид армян в 1915 году! Все забыли, а я нет! Я все помню. Не надо впускать другую национальность и этих грязных нижних лооустонских тоже не надо пускать в наши семьи! – тыкал нервно по столу старец.

– В нижнем Лооустоуне многие своих детей женили и выдали замуж за русских и представителей других национальностей. Они стали давать русские имена своим детям и так скоро у них не останется нашего наследия. Пропадут такие красивые имена как Погос, Армен, Мигран и другие. – спокойно объяснил еще один пожилой человек заседавший рядом с главой.

– Та что говорить, там Пашек стало больше, чем Артуров! Когда это было видано!? Разве этого хотели наши предки? Чтобы мы забыли свои корни? Стали как безродные дворняги? – плевался в гневе дед.

– Да. Я недавно ездил продавать овец в нижний Лооустоун и там мой знакомый Ашот отдал свою дочь за Сережу. Теперь у них наверняка родиться Петя. – из толпы выступил еще один мужчина.

– Вот. Вот он позор! – показывал ладонью на ранее говорящего мужчину и отворачивал голову дед, а после резко харкнул на землю.

– У нас своя община. Наши дети должны жениться и выходить замуж выбирая супруга себе здесь. Среди наших. Среди своих. Зачем нам эта помесь бульдога с носорогом. – встал еще один старец и спокойно произнес свою речь, разделяя каждое слово.

Шаке стола в конце собрания и ее сердце трепыхалось от услышанного, это нарушало все понимание ее жизни. Ее охватывал ужас от мысли того, что все мальчишки, девчонки, с которыми она росла вместе, будут заложниками выбора в спутники жизни и тогда она решилась возразить:

– Вы прожили свои жизни так, как считали должным! Сейчас вы хотите принять решение за всех детей? За всех тех, кто еще не распорядился свое жизнью сам, но имеют права на свою жизнь! – возмутилась она стоя в конце собрания.

– Шаке! – вскочил отец из-за стола, где восседали еще два пожилых мужчины, один из которых был тот злонесущий дед.

– Вот! Когда женщинам давали слово красавица? – поднялся дед прищурил глаз и смотрел на Шаке с презрением. – Твое место на кухне вместе с матерью. Иди займи свои руки и мысли помощью матери. Вот оно влияние и позор нижних уже в умах наших детей! – отвечал дед.

– Мне не нужно давать слово, это право дано мне при рождение! – возразила Шаке.

– Шаке! – снова крикнул отец который понимал, что она не сможет добиться своего в этом собрание, возражая старшим.

– Что отец?! Почему тот, кто прожил жизнь решает, как прожить ее нам? – произнесла она. Ее тело напряглось, как будто вот-вот начнется война. Она стояла с решительным лицом. Волосы ее подымал ветер. Она была молодой, но с грозным взглядом и чистым сердцем.

– Ну! Посмотрите – это дочь главы! – старец продолжал баламутить людей своим мышлением.

– Шаке. Пожалуйста ступай домой, иди помоги матери! –

– Отец! –

– Отец тебе он дома детка, здесь он глава! –продолжил дед.

Шаке резко кинула свой взор на старца, а старец почти добился своего. Он растекался в улыбке.

– Шаке. Ступай! – спокойно продолжил Амаяк.

Девушка резко развернулась и ушла прочь.

– И так! Предлагаю утвердить правила общины! Дети должны выбирать себе спутников жизни из общины! Я не хочу, чтобы чужак Сережа или Петя пришли к нам благодаря браку и начали говорить, как мне и нам жить! Голосуем! – хриплым голосом вещал гневный дед.

– Голосуем жители. Подымите руку кто «за»! – сказал глава.

Толпа подняла руки.

– Кто «против»? – спросил он же.

Никто не поднял руки.

– Единогласно, решение принято.

– Все собрание закончено! – поднял руку дед и уже было встал, как выступила женщина. Она скромно вышла из толпы и обратилась к главе:

– Уважаемый глава общины. Как же так вы могли и все вы принять такое решение, когда завтра у моей дочери свадьба? Она выбрала себе мужа с нижней деревни. Как вы могли принять подобное решение перед ее свадьбой? Какое решение вы видите теперь в сложившейся ситуации? – спрашивала она спокойным голосом.

– Вот как ты мать, могла допустить подобное? Как? Ты мать своей дочери, ты думала о том, что делаешь? – вскипел от ярости дед.

– А что я сделала плохого или моя дочь? – спрашивала она.

– Она еще спрашивает? Посмотрите на нее. Она спрашивает? Ты родом какой крови? Армянской!? Скажи в нижнем остались армяне? Нет. Там дворняги – встал дед и делая вид, что ему все равно завершил:

– Мне все равно! Община проголосовала! Иди домой и решай сама что будешь делать! – пошел к выходу он.

И толпа начали расходиться.

Женщина впритык подошла к столу за которым стоял Амаяк и обратилась к нему:

– Глава, как же так? Что же нам делать? – спросила она его.

– Сусанна община приняла решение, что я могу сделать. Я и сам не рад! – отвечал он.

– Если вы сами не рады, то как получилось так, что все дети ограничены выбором и это по вашей вине Амаяк. Вы ответственны за это собрание? –

– Сусанна я правда не знаю, чем вам помочь! – он взял бумаги и пошёл в сторону дома.

Глава 10 «Утром в деревне»

– Милана. Милана, где ты? Куда ты ушла? Кто-нибудь видел мою дочь? – бегала по улицам Сусанна та, что вчера спрашивала за свою дочь и о ее свадьбе.

– Нет не видели! – говорили одни.

– А что случилось? – спрашивали другие.

– Милана. Куда ты ушла? – кричала женщина продолжая бегать по деревне.

На встречу женщине шел Амаяк.

– Сусанна, что случилось? – спросил он.

– Вчера я пришла домой и рассказала о том, что собрание приняло решение не отдавать из нашей деревне замуж за нижних. Она возмутилась, но сейчас я не могу ее найти! Вы не видели ее! – спрашивала она всхлипывая от слез.

– Нет не видел. Но мы сейчас соберём людей и будем искать вместе. Шаке! Шаке! – крикнул глава, чтобы найти свою дочь, та что ловка в верховой езде.

– Да отец! Что случилось! – прискакала она верхом на скакуне.

– Шаке, дочь Сусанны пропала. Она негде не может ее найти. Помоги поискать Милану.

Вся деревня искали девчонку, многие думали, что она убежала с женихом, убежала к жениху, сбежала из дому, бросила мать, но за всей этой историей ее исчезновения стояли страшные события.

Ночью, злобный старец заподозрил то, что дочь Сусанны захочет сбежать. Ближе к ночи он подкрался к боку их дома и присел в ожидание. Он ждал, что она совершит попытку побега и уже было задремал, как услышал шорох. Притаился.

Милана вышла из дома и тихо, кротко пробиралась между домами, шелестя травой той, что цеплялась к ее подолу платья. Пробиралась в глубь леса. Босая она шла в сторону нижнего Лооустоуна. Дед следовал за ней.

Оборачиваясь, задыхаясь от страха, она бежала по скалистой местности в лесу. Присела, чтобы дотянуться ногами до тропинки на спуске, чтобы обойти вдоль скал, как дед подошел со спины и ударил ее камнем по голове.

Без сознания упала она на землю, с ее виска текла кровь, а дед использовав момент лез к ней под юбку, щупал своими старыми, трудносгибаемыми пальцами. Не весь что пришло ему на ум и что он делал в лесу с ней, пока она была без сознания мы не знаем, но точно известно, что ум старика был рассадником злодеяний.

Девушку искала вся деревня, все с полошились, шушукались, только старый дед был спокоен, ему как раз, так было все известно, но в ту ночь, злобный дед не заметил, что за ним то же кто – то следил и именно он поможет Шаке найти Милану.

Глава 11 «Поиски»

– Шаке, Шаке! – шепнул из-за угла дома мальчишка.

Шаке развернула своего коня в сторону откуда слышала чей-то голос. Она сидела верхом на коне и в ней горел огонь ярости. Всей душей она хотела найти девушку, чтобы мать Миланы успокоилась. Сияющая в черном платье с распущенными черными волосами она развернула своего вороного коня. Мальчишка махнул ей рукой, показывая, что ей надо последовать за ним.

– Артур, ты? – спросила она.

– Тише! Иди за мной! – шепнул он и махал ей рукой.

Шаке слезла с коня и повела его за собой. Парнишка убедившись, что их никто не видит обратился к ней.

– Я знаю, где Милана. Только тихо. -

– Пошли к ней. Веди меня. –

– Шаке, да конечно пошли. Скорее. Я видел Шаке. Я все видел! – торопливо говорил он.

– Что ты видел? – остановилась она и рукой взяла его за плечо. – Говори!

– Шаке. Пообещай, что никому не расскажешь? Пообещай мне! – взмолился парнишка.

– Не расскажу. Говори! – кивнула головой она.

– Ночью я услышал, что мой дед куда-то пошел. Я вышел за ним. Я не знаю зачем пошел за ним, но я пошел. Он сидел около дома Миланы, и я тоже притаился, когда Милана вышла, то он последовал за ней, а я за ними. Милана дошла уже до тропы вдоль скал, она спускалась на дорожку по ступенькам из камней, как дед ударил ее по голове чем-то. – рассказывал торопясь парнишка.

– Чтооо? Она жива? – устремилась в лес Шаке.

– Шаке, дальше я не пойду с тобой. –

– Почему не пойдешь. Я видел, как мой дед сделать что-то очень плохое. Шаке, но ты пообещала мне, что никому не скажешь. –

– Что он сделал? – Шаке обернулась и замерла в ожидание ответа.

– Все он сделал! Все! – мальчишка вымолвил и побежал в сторону деревни, а Шаке бежала в лес к месту где находилась Милана. Она бежала так быстро, зная все тропы, что через пару мгновений оказалась рядом с Миланой.

Было около 12 дня, с раннего утра все жители деревни искали девушку. Шахе не только нашла ее, но и привела в деревню. В тот день не случилась свадьба Миланы, не случилось ее счастья, а через 9 месяце она родила ребенка, которого все это время отторгала всем телом. Шаке знала всю правду, но дав обещание Артуру она молчала. Все о том, что скрывала темнота ночи того времени, знали Шаке и внук того злобного деда.

Так впервые, после этой череды событий на землях верхней общины родился первым мертвый ребенок. Он был двулицый, уродливым. Милана взяв его на руки прокляла эту землю и людей общины.

– Пусть, кто это сделал со мной в ту ночь, умерев никогда не родиться вновь. Пусть скитается по землям неприкаянным, а всем, кто поддержал то собрание, всем тем я желаю, чтобы их дети рождались подобно этому ребенку, рождались под дурной звездой, не красивыми, глупыми и мертвыми.

Земля приняла проклятие той женщины и умерев старец никогда не обретет покоя, но это случиться еще не скоро…

В день, когда Милана родила ребенка, местная акушерка забрала тело младенца и понесла его на другую сторону горы.

Старая, пожилая женщина, относила тельца и самостоятельно хоронила их. Так за годы образовалось целое кладбище младенцев. Она давала им имена. Ставила крестики и только время уничтожить все следы этого места, когда однажды дожди и ливни смоют все крестики и оставят только чистое поле.

Десять лет в верхней общине будут рождаться дети, то мертвыми, то не красивыми, а то и вовсе вырастали, но ума не имели, а мы пока вернемся к тем дням, когда Шаке и Тэрон проводили вместе время.

Глава 12 «Последние строки истории»

Спустя неделю, после той зловещей темной ночи, ранним утром Шаке вышла чтобы выполнять свою работу, пасти овец. Она торопилась, потому что ей очень хотелось встретиться с Тэроном. Одетая в черное длинное платье, с распущенными черными волосами, подобно ворону она мчалась на своем коне к волшебному месту ее духовной тишины. Свой любимый черный цвет она нашла в его глазах. Всей душой она стремилась к своему таинственному другу Тэрону.

Торопилась найти его глазами. Перепрыгивала с одного камня на другой, искала его искала. Тревожные мысли о том, что он сегодня не придет обжигали огнем ее сердце, как вдруг прислонив руку ко лбу она увидела в далёко идущего по макушке хребта Тэрон:

– Ты меня случаем не искала!? – крикнул он. – Я вижу ты максимально близко пригнала свое стадо овец к нашему месту встреч! – смеялся он.

– Это тебе показалось! – отвечала гордо она.

– Ты снова будешь разговаривать со мной через свою «правду»? Разве у тебя есть лишнее время жизни, тратить на пустые мечты, высокомерие, вранье? – говорил он, как будто знал, что Шаке не будет долго ходить по земле. – Ты же врешь сама себе говоря о том, что не хочешь видеть меня! Знай, я тоже жду тебя, когда ты придешь! – спускался он вниз на склон шелковой травы, устеленной как покрывалом.

– Ты странный Тэрон! И говоришь ты как-то странно! А чем ты занимаешься в своей деревне? Какую ты приносишь пользу своей общине!?-

– Ой ну сразу вопрос о пользе. То, что я среди них уже польза! – продолжал смеяться он. – Я врач, но не простой. Лечу я руками, как моя мать, как мой отец, мой дед и моя бабушка в прошлом и все мои предки. Только вот я выбрал лечить животных, а не людей. Мои родители врачеватели и они помогают людям, детям, старикам, а я лошадям, коровам, птицам. Поэтому я здесь больше всего времени провожу, потому что здесь тоже животные и им нужна моя помощь! – рассказывал он стоя перед ней и держа коня.

– Ты сочиняешь! Врунишка говорящий о правде! –

– Зато твоя правда в чем? Ты хочешь видеть меня, я знаю, что нравлюсь тебе и что такого если я узнал бы это от тебя? Что в этом такого? Я что оскорбил бы тебя? Нет, мне было бы очень приятно то, что я тебе тоже нравлюсь, потому как ты и твой образ навсегда поселились в моем сердце и душе. – говорил он и смотрел прямо ей в глаза.

– Я не могу общаться так как ты открыто! Хоть в чем-то должна оставаться загадка, тайна. Так интереснее!? – отвечала она ему.

– Кому как. По мне, так прямота залог удач, потому что, на тайны уходит много времени, на ее раскрытие, а после того как тайна раскрыта? Искать надо новую тайну? Понимаешь, о чем я? – спросил он.

– Еще как понимаю, твоя прямота не только правда, но еще и наглость! – отвечала она и продолжила. – Мне кое-что нужно узнать от тебя?! Правда, что в вашей общине многих выдали за русских? – спросила она.

– Да конечно. А в чем проблема то? Кого выбирали молодые девушки и парни, за тех и выходили? А что у вас не так? – спрашивал он.

– Позавчера было вечернее собрание общины и нашими людьми презирается факт смешения. В нашей общине возможно выбрать спутника только внутри общины. – отвечала она с поникшей головой вниз и опустив глаза.

– А в чем твоя проблема. Ну найдешь кого-то из своей общины, все равно твое сердце, душа и мысли свободны. Вот для меня это будет проблема, если я не смогу видеть тебя, тогда я буду опечален! Но не ты! – издевался он над ней.

– Ты издеваешься? – спросила она.

– Нет. – отвечал он. – Ты же живешь со своей правдой той, что тайна…– смеялся в голос он.

– Тебе смешно? А что если мы больше не увидимся? Знаешь какая страшная беда случилась у нас в деревне? Девушка хотела выйти замуж за одного из ваших…

– Я знаю. Я все знаю. Людские языки принесли уже все новости. Знаешь в чем проблема вашего общества? – положил он ей руку на плечо.

– В чем? –

– В том, что каждый год, у вас, как и у нас вспоминают день геноцида армянского народа. Многие с ненавистью говорят о турках. Ненавидят людей, тех, кто не причастны к этим событиям, но никто не говорит, что этот день запомниться должен был другим! – замолчал он.

– Чем? О чем ты? – спросила его Шахе, выпучив глаза показывая свою заинтересованность.

– Шаке. Ненавидеть легко. Быть благодарным сложнее. В то время геноцида, русский царь и русские люди дали убежище 350.000 армян. Русские спасли большое количество людей. Это день памяти о великой помощи, зачем помнить геноцид? Сегодня, в вашей общине презрены имена тех, что спасли жизни, кто жив сейчас. Как это возможно? –

– Я никогда не видела эту историю с этой стороны! Тэрон. Всегда отмечая, вспоминая этот день, все говорили о боли, смерти, со слезами на глазах. – восторгалась им она.

– Да, это привычка мыслить так. Боль вспоминать приятнее, чем радость дружбе народов. Это день, когда одна нация оказала помощь другой. Вот, что есть смысл отмечать! Вот в чем смысл праздника! В вашей общине мышление негативное, поэтому вашими старшими было принято решение ограничить вас не только от выбора брать в мужья русского мужчину, но и даже армянина с нижней общины. –

Так Тэрон вкладывал новый образ мышления в Шаке…

Что было дальше в общинах, между Тэроном и Шаке мне не известно…Понятно только то, что жизненные обстоятельства не давали им быть вместе. В каких отношениях они были я не знаю, но хорошо запомнила его слова сказанные:

– Давай проживем вместе всю жизнь?! – говорил Шаке Тэрон.

Спустя 6 лет, после смерти злого деда, погибла и Шаке в тридцати шести летнем возрасте. При неизвестных обстоятельствах она упала с лошади и сломала шею, но при всем этом история Шаке и Тэрона только начиналась…

Глава 13 «Наше дни»

– Мам, мам! – вышла я из медитации и звала Мангалами, чтобы рассказать ей то, что я увидела в медитации.

– Что случилось? – зашла она на кухню, где я сидела на диване в позе лотоса.

– Ты не представляешь, что я видела!? Я жила здесь в Лооустоуне в позапрошлой жизни! Я вернулась! Тогда, там я умерла в 36 лет. А сейчас я вернулась в теже 36. Между той жизнью и этой, было еще одно мое воплощение в одном из «Нижних» миров. – рассказывала я мамке, а она слушала меня готовив обед, к которому просыпались все дети. – Я поняла, что у всего есть причина, и то что мы переехали Лооустоун, у этого тоже есть причина. -

– Что ты видела? Расскажешь? – спрашивала она.

– Да, конечно! Понимаешь, этот переезд в Лооустоун не был возможен ранее, только сейчас, когда мне исполнилось 36. Скорее всего в прошлой жизни меня убили! Я помню только то, что упала с лошади и повредила шею, но возможно перед падением был кто-то, кто помог мне упасть. В той жизни был Тэрон, с которым мне не дали жить вместе и поэтому погубили. Он остался один и он не знал о моей смерти. Он искал, ходил, так и не нашел меня. Я так хорошо все помню! Даже то, что было после моей смерти с ним. Место наших встреч с Тэроном сейчас называют Ущельем Ведьм. Мне нужно попасть туда! Там есть ответы на вопросы которые еще я себе не задала.-

Пока мамка готовила еду, я рассказывала ей подробно историю Шаке и Тэрона.

Мы пили кофе, увлеченно размышляли над историями:

– А что на счет той жизни, что была после смерти Шаке? Что было там в «Нижнем мире»? – спрашивала меня Мангалика.

– Когда я умерла, после жизни в качестве Шаке, то сразу оказалась на темной улице у желтой стены исписанной граффити. Ночь. Фонарь светит освещая темноту улицы, слякоть. Крапает мелкий дождь. Я одна и вокруг не души. В мыслях стояли вопросы: «Я умерла!? Как я умерла? Я такая молодая!» Мне какое-то время не было понятно ни это место, ни то что я делаю там. Звук капающей воды, стекающей по стене и тишина. Приняв в мыслях то, что я умерла и нахожусь в месте откуда меня должны куда-то направить, я ощущала то что вот – вот за мной придут и укажут путь.

Неожиданно из пространства материализовался автомобиль минивен. Старый минивен, наверное несколько раз перевернутый, обугленный и искорёженный временем. Будто 1000 лет на нем ездили хиппи. Из него вышло 5 непонятных личностей. Это были хиповатые ребята лет по 25. Один из них был главным, он приближался ко мне первым, будучи в кожаном приталенном плаще, который от его походки развивался. Худощавый со светлыми короткими волосами. Его тело горело огнем и одновременно нет. Позади него шел в фуфайке еще один, в шапке с бумбоном, он шел в мою сторону и кружился. Все время кружился ловя языком капли дождя. Так в тот момент пять незнакомцев подошли ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.