# Союз Упрямых

Тейш

"Сильнейшие должны умереть". Но кто вершит суд?

Некромантка, чародей-невидимка и проклятый маг поселились под одной крышей в день казни. Невольные союзники пытаются разобраться с собственными проблемами, но вновь и вновь сталкиваются с кровожадными культистами.

Наследник Ковена Рубиновых гор обручился с жемчужной ведьмой, чтобы объединить два сильнейших рода. Однако нареченная спуталась с оборотнем, а сам ведьмак влюблен в подругу детства с таинственным происхождением.

Неопытный ищейка из Кирита жаждет вычислить убийц и сдать экзамен. Враг ближе, чем он думает.

Вечно паникующий пройдоха и странный староста поймали друг друга на вранье. Вынужденное сотрудничество или взаимное уничтожение?

Госпожа Судьба покажет, что уготовано героям и злодеям.

Автор иллюстрации – Пельменьга.

## Вступление

> Сорняки – упрямые, нахальные и агрессивные, им нигде нет места. Удивительно живучи и вызывают восхищение! Ради выживания сорняки губят культурные растения… Но задумайтесь, коллеги! При исчезновении всех садовников в мире, выживут лишь эти красавцы. Поэтому сорняки в любом случае победят, это дело времени.

> Агния Чарим, наставница Академии Порядка и Хаоса.

### Список действующих лиц

Не обязателен к прочтению. Пропустите и перейдите к Памятке, если ненавидите маленькие спойлеры.

Ковены

Ковены входят в состав Союза, заключенного сотни лет назад. Триединье. Обитель ведьм и ведьмаков. Богатая природными ресурсами территория поделена между тремя Ковенами. Поговаривают, что они слишком разные, чтобы выбрать единого лидера.

Себастьян Коворден – наследник Ковена Рубиновых гор, редактор газеты "Информатор". Способен рыть ямы мановением руки и сдвигать скалы.

Ингрид Дарвиш – ведьма Ковена Рубиновых гор, влиятельная адептка среди девушек, с вниманием относится к их проблемам. Ей подвластны молнии.

Лукреция Алар – наследница Ковена Жемчужного побережья, обладает идеальной репутацией, набожна. Носит вуаль, полностью скрывающую лицо. Повелевает холодом.

Оборотни

Живут в Лесной Обители. В почете у оборотней единение с природой, грубая сила и лидерские качества.

Бесник – оборачивается в Волка. Известен как острый на язык грубиян. Изо всех сил отстаивает интересы Стаи.

Ганеди – ни разу не оборачивался. Самый тихий из стаи.

Люди отказываются от фамилий, когда превращаются в оборотней. У стай есть названия, после присоединения к одной из них оно добавляется к имени. Временные стаи, созданные под новичков, безымянны.

Жильцы 20 этажа общежития

Бесстрашные покорители лестницы.

Аврора Эверхард (Фажерс) – полукровка, нежеланный потомок знатного эльфийского рода Фажерс. Почти все детство провела с отцом-некромантом из рода Эверхард. Пыталась стать целителем, но передумала. С завидной регулярностью попадает в конфликты и неловкие ситуации.

Тобиас Зелло – наследник Чайного дела, обращённый вампир, проклятый маг огня. Новичок в Академии Порядка и Хаоса.

Рави Гилен – самый популярный адепт. Чародей-невидимка. У него бесчисленное количество друзей.

Наставники

Опытные волшебники, которые учат юные дарования. И всякий сброд, чудом поступивший в Академию.

Магоне Фонсо – глава Целительного факультета. Вдова прошлого главы – Арлена Фонсо, почившего год назад. Строгая эльфийка, которая отчисляет бездельников за списывание.

Тристан Камедель – наставник по чарам иллюзий и защиты. Адепты прощают ему многое обаятельному лектору. По натуре экспериментатор, работает над обширной исследовательской работой по зельеварению.

Агния Чарим – хранительница оранжереи. Лучше всех сведуща в лечебных и губительных свойствах трав. Добрая старушка, любящая пошутить с молодежью. Всегда поддержит и утешит. Не раз переубеждала уставших подопечных, желающих отчислиться, с помощью доброго слова и домашнего лимонада.

Скендер Соаре – наставник по Практической некромантии и тренер по Физической подготовке. Владеет левитацией. Горбун со специфичным чувством юмора. После шуток Скендера нередко адепты приходят с жалобами к наставнице Агнии, а особо слабонервные сразу пакуют чемоданы.

Морисса Мовель – хранительница библиотеки, тётушка Кориана Мовеля. Не понаслышке знает, что утопить книги ничуть не лучше, чем их сжечь. Маг воды.

Остальные преподаватели находятся в летнем отпуске, командировках и спасательных экспедициях.

Известные личности Академии и Порта

Эйрар Зелло – вампир и маг огня. Одни знают его как милого и застенчивого парня, а другие предпочитают помалкивать о том, что увидели. Второй наследник Чайного дела, единокровный брат Тобиаса. Сын любовницы-вампирши, ставшей законной женой после загадочной смерти первой супруги.

Роланд Краст – одаренный некромант и староста. Покровитель бесчисленного числа адептов. Повышенный уровень опасности.

Яков Лидэс – человек с туманным прошлым, попавший в редакцию "Информатора" за пару недель до поступления. Маг воды. Не расстается с книгой, написанной весьма талантливым писателем.

Тармо Нур – друг детства Тобиаса Зелло. С виду ничем не примечательный юноша, однако он создает артефакты, имеющие спрос по всей Последней Пристани.

Перил Фиас – владеет телекинезом. Должен был закончить обучение в начале лета, но из-за допущенной ошибки получил дополнительное испытание. Мечтает стать ищейкой и вернуться в родной Кирит, чтобы низвергнуть лидеров преступного мира.

Жизель Винке – попала на отработку вместе с Фиасом. Обладает элементарными чарами. Суровая и беспощадная воительница с обманчивой внешностью. Активно участвует в жизни Академии и никогда подолгу не сидит на месте.

Эрно Агер – травник, помощник в оранжерее. Близнец Эрмины Агер. Любит сестру больше жизни.

Кориан Мовель – помощник библиотекаря, гурман и чародей. Слишком болтлив для читального зала, но все равно помогает тётушке. Бард, умеющий создавать нечто из ничего.

Кассандра Рута – изобретатель и артефактор. Укротительница Рави Гилена и Кориана Мовеля. Повышенный уровень опасности.

Вайолка Тилламун – мастерица бытовых чар, служанка Ингрид Дарвиш. Души не чает в бабушке. Родилась в деревне, мечтает вернуться домой и принести пользу местным жителям.

Мадам Луиза – хозяйка ателье "Истинная Грация". Не просто шьет одежду, а выпускает внутреннее "Я" клиентов на волю, воплощая их мечты в шедевры из ткани и ниток.

Старый Прохвост – бармен и владелец таверны "Якорь Выпивохи". Наливает, слушает и вышвыривает должников за порог.

Прочие неупомянутые лица порадуют или ужаснут нас своим присутствием позднее. А может они слишком загадочны и непредсказуемы для того, чтобы значиться в банальном списке?

## Памятка путешественнику №1: Мир Граней

> Правила распространяются на всех, кроме Наблюдателя Гецора.

> Впрочем, как и всегда.

Иномирцам не рекомендуется посещать Мир Граней по сотням причин.

Это нестабильная, крайне запутанная и опасная вселенная, созданная неопытным Творцом. Здешним обитателям приходится несладко. Распри, барьеры между Гранями и иные обстоятельства сильно отравляют жизнь.

Однако я, Наблюдатель Гецор, нарушивший немало запретов и имеющий представление о любопытстве смертных, пишу памятки для отважных путешественников, прибывших из ниоткуда. Или для тех, кому не повезло забрести в столь непредсказуемый уголок Бытия. Вроде тебя, счастливчика. Да, я обращаюсь именно к тебе, так что присаживайся и внимай.

Путаться в днях недели, месяцах и временах года не придётся, поскольку при создании Мира Граней использовался стандартный перечень наименований, рекомендованный для Творцов. Уникальные названия обычных вещей в каждом Мире? Легко, но Наблюдатели сойдут с ума при составлении отчётов. Ни вам, ни мне ни к чему скучная бюрократия. Смертные снова решили, что сами придумали эти словечки, но мы-то знаем, как легко навязать другим чужие мысли: этим и воспользовались, приправив капелькой волшебства.

Языкового барьера тоже нет! В Мире Граней три основных языка: Тварей, Волшбы и общепринятый. До перехода на общепринятый язык существовали древние языки, порой не только у отдельных видов, но и у Кланов, Ковенов и Орденов. Их до сих пор изучают наследники знатных родов. Кто-то скажет – от безделья, на деле – из чувства превосходства и для приватных разговоров с сильными мира сего.

Такова традиция, и быть посему! А у нас НЕТ столько свободного времени! Азы, верхи, бег по воде, но не погружение: вот наш удел.

Итак…

Дорогие иномирцы, я дам вам четыре бесценных совета перед Дальней Дорогой по Первой Грани. Это позволит почтенным господам, которыми вы без сомнения являетесь, оставить простор для исследования и не умереть на начальном этапе.

Хе-хе-хе…

Чтож, когда-нибудь мы поговорим и об остальных Гранях. Представьте объёмную фигуру, и на её сторонах крепости, королевства, многоэтажные строения из цемента и бетона, кровяные Топи… Но при этом всё это один Мир, элементы которого огорожены барьерами. Как если бы строители развесили красно-белую ленту на месте аварии, пока идёт ремонт. Грани составляют единое целое, но совершенно разные, подумать только! Словно дальние родственники или коллеги, работающие на разных этажах высотки.

Как укротить этот хрупкий Хаос и есть ли в этом необходимость? Одно могу сказать точно – скучать не придётся.

Совет 1. Держитесь поближе к городам, сёлам и деревням. Дело в том, что после затяжной войны на Первой Грани бушуют аномальные природные явления. Тучи, молнии, снегопады, песчаные волны и иные бедствия пытаются (с переменным успехом) убить невезучих путников.

К счастью, Бог Равновесия, покидая Скромный Дворец, оставил преемницу – Владычицу Рек. Сие решение разгневало прочих божеств, но оказалось верным. Благодаря мощи, коей обладает лишь Верховный Бог Грани, наместник Творца, Богине Рек удалось лишить магии земли вдоль водоёмов. Позже чародеи воссоздали похожее заклинание и построили безопасные зоны для городов, где люди поклоняются не божествам, а науке.

Так Грань разделилась на аномальные и безопасные зоны, а на границах между ними возникли бреши – нейтрально нестабильные зоны. Шаг влево – молния в лоб, шаг вправо – сугроб по колено.

Настоятельно советую почаще проверять прогнозы погоды. Не смейтесь, это правда надёжно. На Первой Грани, если синоптик допустил ошибку, то ему уготована смертная казнь. Когда над провидцами занесён невидимый меч закона, считать их предсказания сомнительными – полнейший абсурд. Посему перед путешествием проверьте, нет ли штормового предупреждения. С вероятностью в 98,75% прогноз не соврёт.

Защищённые территории Первой Грани – королевство Последняя Пристань, Триединье, Лесная Обитель и Подводные Острова, а также Учёные городки.

Совет 2. Не странствуйте в одиночку. Это скучно, опасно и утомительно. Мой друг по переписке рассказал, что ему приходится всегда таскать на себе рюкзаки, ибо не на кого их свалить. Несчастный отбивался от разбойников, не спал ночами и научился скверно играть на губной гармошке.

Возникает вопрос – кому довериться? Как приверженцу статистических расчетов, мне больно в этом признаваться, но положитесь на Госпожу Удачу. И на новом месте спите с ножом под подушкой.

Совет 3. Небольшая инструкция для бездомных иномирцев, чтобы вы не попали впросак во время светской беседы. Или когда вас будет допрашивать стражник с густыми чёрными бровями и смрадным дыханием.

Вопросов два.

– Че те надо в этих краях? Ща как вмажу, олух, если по-нашенски не разумеешь. Гнида молчаливая, тьфу!

Удар кулака по столу. Презрительное зырканье, крысы, прячущиеся по углам подвала.

– Откуда вы прибыли, Владыка Силы? Из наукоградов, столицы иль диких краев?

Взмах веером. Изящная улыбочка, стук туфелек о паркет.

Ответ один.

– Я приехал из Мифиса. Да, та самая будущая столица-убежище. Если что, все туда переедем. Пока нечего рассказывать, толком там ничего не построили. Денег даже на обустройство бань не хватает. Как проверить, что я оттуда? Отправьте письмо в местную администрацию. Ответят нескоро, и не вам, а вашим внукам или правнукам.

Идеальная ложь. До поры, до времени.

Совет 4. Не нарывайтесь, если не уверены, что победите.

Не вступайте в религиозные и политические споры. Держитесь подальше от ищеек, стражей, судей, карателей и прочих защитников люда простого. Ведь все иномирцы для них враги.

Поздравляю, вы пережили нудный экскурс и не уснули! Вы большие молодцы.

Напоследок, признаюсь… Мне следовало бы присматривать за миром и не вмешиваться. Ни одного совета, ни единой подсказки. Но я никогда не умел оставаться равнодушным перед чужими страданиями и мечтами.

Такой уж я, бракованный Наблюдатель.

## Зарождение Союза

> Чем лихо дольше спит, тем больше у него сил вопить. Лучше убить во сне.

> Полководец, проживший долгую, но бесчестную жизнь.

Пролог

6997 год с Момента Сотворения. От лица Ганеди

Зубы стучат, но мне не холодно. Силюсь пошевелить ногой, тело не слушается, и я в ужасе распахиваю глаза. Мой крохотный мир остается неизменным – кругом кромешная тьма. Паника нарастает с каждой тревожной мыслью.

Никто не может напугать тебя сильнее, чем ты сам. Эту фразу Бесник повторял каждый раз, когда меня что-то страшило. Я привык чувствовать бесовское раздражение как своё, пока он давился страхом, птицей рвущимся из моей груди. Связь оборотней крепка, но, лежа на каменном полу, я не ощущаю никого из стаи. Всё равно, что лишиться зрения, слуха, голоса.

Руки болят от ножевых порезов. Не знаю, зачем кому-то нужна моя кровь. И не хочу об этом думать.

Из удушающего страха спасает еле слышный шум капающей воды. Где-то вдалеке раздался всплеск. И почему я заметил только сейчас, с моим-то чутьём? Внезапное открытие подтверждает страшную догадку – мне вкололи блокатор способностей. Препаратами, лишающими Силы, пугали наставники в Академии, но я не верил, что прочувствую научную мерзость на собственной шкуре.

Лязганье замка оглушило меня, как слугу, который не брезгует подслушивать под дверью. Я с силой прижимаю руки к ушам. Когти едва удлинились, на щеках от них остались глубокие царапины. Ничего не помогает, попытка спастись от противного звука приводит лишь к вспышке головной боли. На секунду мелькает робкая, безумная надежда – это проделки Бесника, он напугал, одумался и вернулся, чтобы пожурить меня и вытащить на белый свет! Сердце бешено колотится. Шутка не смешная, и я наверняка обижусь, но в глубине души зарыдаю от облегчения.

Судьба не вняла мольбам, Госпожа Удача рассмеялась, а Смерть… Я не успел придумать, потому что на меня вновь посыпались удары. Нож рассекал плоть, регенерация не справлялась с лечением, я кричал, вопил, брыкался, не в силах оказать сопротивление. Мучитель наслаждался, утолял жажду у источника моих страданий. Я так привык к боли, что когда она прекратилась, испугался ещё сильнее. Грубая кожа перчатки коснулась лица. Пытка кончилась? Неизвестный приподнял мою голову за волосы и прошипел.

– Совершал ли ты когда-нибудь ошибки?

В интонации Мучителя сквозила невысказанная претензия. Холодный металл прижался к щеке. Я замер и сглотнул. Силы покинули меня, ужас заставил слова сорваться с языка.

– Каждый ошибается, – тихо проскулил я.

Мерзкий хохоток вызвал дрожь. Будь на моем месте Шафранка, она бы подобрала правильный ответ для Мучителя. Но я никто, самый слабый из нашей четвёрки. Недостойный и жалкий.

– Но не каждый имеет право на ошибку. И ты оступился бесчисленное количество раз.

Я не успел среагировать на абсурдную мысль, как нож вонзился в глаз. Боль переполнила меня, и я утонул в крике.

Спасите меня, кто-нибудь. Я больше не буду ошибаться.

## Глава 1. Новоприбывший

> Союз – это связь единомышленников во имя цели. Это не друзья, и не приятели. Но ничего не мешает им стать близкими людьми. Или врагами.

> Бывалый путник

Маленькая путешественница ехала в повозке, набитой доверху сеном. Дул знойный ветер, разгоняя тяжёлые, будто налитые свинцом тучи. Золотые волосы девочки сияли от редких солнечных лучей, она походила на принцессу, попавшую в этот грустный мир по ошибке. Странница вертела головой по сторонам и сочиняла истории о тех, кого уже нет с нами. Рассказы безутешных, чужих родственников, встреченных ею на кладбищах, никогда не забывались, превращались в сказки со счастливым концом. Когда вдохновение иссякло, затейница погрустнела и свалилась на стог, чтобы подремать и скоротать время – открыть глаза, когда они очутятся в интересном месте, а не посреди поля. Горизонт, колосья, пыль, снова колосья…

Лес виднелся вдали, очерчивая огромные квадраты пшеницы. В безопасной зоне царила приятная погода, без аномалий. Посевы не гнили, не горели и не уносились прочь штормовым ветром. Смертные спаслись от великой беды, и благодарили за сей дар короля Последней Пристани, Богов и Великих Госпожей.

Отец умостился рядом, наконец выпустив потрепанную книгу из рук, и ласково потрепал дочь по макушке. Девочка насупилась.

– Ты не соврал?

Малышка с недоверием взирала на единственного человека, которого любила. Говорила резко, деловито, по-взрослому. Кочевая жизнь мешала ей заводить друзей, а иной семьи, кроме папы, она не знала.

Отец мотнул головой.

– Никогда не лгу. Я позволю тебе присутствовать.

Девочка расплылась в улыбке. Забила ножками, словно пустилась в пляс.

– Когда всё случится?

– Ха-ха, не спе-е-е-еши, – протянул он. Обычно от папы нельзя было добиться и тени улыбки, а уж о долгой беседе и речи не шло. Однако когда он взялся за обучение преемницы, у них наконец-то нашлись темы для разговоров.

– Ответь, пожалуйста. Очень-очень прошу!

– Ладно, твоя взяла. Если будешь вести себя хорошо, я возьму тебя с собой на кладбище через два дня.

Очаровательно улыбнувшись, Аврора покрепче обняла папу и крепко зажмурилась. Мечта, о которой она грезила, вот-вот сбудется!

Библиотека Академии Порядка и Хаоса

– Аврора Эверхард, вам поступил звонок от старосты общежития Роланда Краста. Ответить на вызов?

Механический, препротивный голос раздался из миниатюрного артефакта. Слишком громко для библиотеки. Вопрос повторился трижды – железяка бездушная, а значит жестокая и настойчивая. Впрочем, проснулась Аврора не от монотонного повторения одного и того же, а от недовольного ворчания зубрящих некромантов.

Возвращение в реальный мир сопровождалось вздохом отвращения. Утром поставили экзамен о правилах поведения на кладбищенских работах, поэтому к обеду Эверхард свалило с ног от усталости. Всё прошло хорошо, но потом магистр Скендер Соаре весело подмигнул и приказал вернуть гроб обратно в яму.

Закопать! Гроб с трупом! Без применения Силы!

Высшую оценку Аврора заработала ценой жизненных ресурсов и мозолей на ладонях. Жаль, ведь упадок сил совсем не вписывался в план Авроры. Сейчас ей нужно энергично зубрить методички перед выездной практикой, а не храпеть в библиотеке.

"Те, кто встают в шесть утра против своей воли, согласятся со мной, что добить и разбудить – это стороны одной монеты", – подумала Аврора, прежде чем приняла вызов.

Разговор вышел нудный, под стать собеседнику. Аврора покивала, поморщилась и заверила его, что не забыла о поручении. И ведь не соврала – просто день перепутала. Не мудрено, дел было невпроворот: не так давно, а вернее два месяца назад, Аврора осмелилась поменять факультет. Аж в конце первого курса! По решению высшей академической комиссии, адептку Эверхард попросили досдать предметы ("Правила работы на кладбищах", "Неупокоенные души: контроль", "Легендарные ошибки некромантов") и пройти две практики вместо одной до начала нового учебного года. Повезло, что первый курс в Академии ознакомительный: в него входят история мира, религия, география, основы боя без магии и тонны теории по типам волшбы…

В общем, последнее время Аврора превратилась в отшельницу, которая не отрывается от учёбы и почти не показывается с вершины башни.

"Как же здорово, что я переехала в другую комнату. Слишком назойливые соседки опостылели, ни секунды без заботливо-настырных, пустых вопросов. Хотя, конечно, после моих резких ответов и двенадцати дуэлей прилипалы поутихли…", – Аврора не жалела, что потеряла нить разговора с тем, кто ей позвонил, и задумалась о своём. Дар слушать, но не слышать бесценен на скучных лекциях от занудных магистров.

Аврора размышляла о собственном странном происхождении. Чем сильнее она отдалялась от целительства, тем чаще такие мысли её посещали. Чистокровный людской род, нищие, полубезумные некроманты и горделивые эльфы, живущие в роскоши и спасающие целительным даром больных. Неизвестно, как Боги допустили то, что у двух совсем непохожих семей родилась наследница. На эльфов Аврора походила тонкими чертами лица, а уши заострены не были. Зато характер передался. Страсть отца к ремеслу смешалась с тонкой коркой льда, сковывающей душу. Аврора никогда не видела мать, однако знала других родственников и понимала, что именно род Фажерс страдал от отчужденности, не дающей всем прочим запятнать их. Аврора не подпускала никого близко, хоть и умела быть радушной. Все дружеские связи просыпались сквозь пальцы словно песок, нет никого, кто ей по-настоящему дорог.

Отец… Ушёл.

Авроре порой снились его добрые глаза, ласковые слова, грезились наяву… Невыносимое, горькое чувство поселилось в груди некромантки. Правда в том, что сложно найти того, кто не желает быть отысканным. Чтобы прервать поток мыслей, она замотала головой, растрепав золотые волосы по плечам. Муторная учеба и увесистые книги про приключения демонов, гномов и загадочных ящериц-красавцев гнали думы о тяжелом. К сожалению, монотонный голос Роланда не справлялся с этой непосильной задачей.

Роланд не обращал внимания ни на витание в облаках, ни на уставший голос Авроры. Или запамятовал, что у Авроры в разгаре переход на его факультет. Сложно его винить. Аврора часто ходила на пары к некромантам вольным слушателем. Даже слишком часто. Некоторые ребята считали Аврору однокурсницей, а целительница их не разубеждала. Служители Смерти принимали Аврору Эверхард, и это одна из множества причин, почему полукровка с сомнительной репутацией ушла к "презренным любителям нежити" от "благородных и самоотверженных целителей". К тому же, Роланд мог не обратить внимания на усталость Авроры, потому что некроманты пока не сдали практику, и для них бешеная учеба в середине августа не выглядела странной.

– …И выбери помощника для испытания. Ты одна осталась без пары, полная луна взойдет совсем скоро, – укоризненно заметил Роланд.

Аврора мысленно вздохнула. Лето клонится к закату, оставляя лёгкое послевкусие бесцельно потраченного времени. Лучшего отрезка бытия предназначенного не для кого-то, а для себя. Впрочем, это касается далеко не всех смертных и бессмертных. Вряд ли Роланд Краст воспринимал последние деньки свободы с беспричинной, щемящей нежностью. Староста топтал воображаемые цветы, с радостью спешил навстречу бумагам, обязанностям и строгому графику. По мнению Авроры, Роланд выживал в чёрно-белом, структурированном мире, которым проще повелевать. И, хоть он и был человеком, чудилось в его манере действовать нечто давящее, характерное для существ другого порядка. Аврора не раз стремилась дать название этому чувству, – когда скука от занудства сменяется морозом по коже и беспричинным беспокойством, – но сдалась и перестала обращать внимание на странности Роланда. Дел и без того хватало. В конце концов, он же некромант, Дитя Смерти и все-такое. Может, Аврора тоже производит на всех гнетущее впечатление?

– Как определишься, уведоми меня, – продолжил Краст, шелестя страницами. Видимо, умудрялся параллельно чем-то заниматься. – Имя, род адепта, факультет. Расписка нужна, помнишь?

"Да уж не тупая. Ведь я не против напарника, да нет у меня друзей, готовых таскаться по кладбищам во внеучебное время. Адепты с целительского факультета сбились по стайкам, им и без меня хорошо. Даже Эйрар молчит. Только ты мне, зануда, и звонишь", – поворчала Аврорка.

У неё, конечно, есть знакомые с разных факультетов… Но увы: ребята слишком слабые и "шапочные", чтобы обращаться к ним до того, как впадешь в отчаяние.

Тряхнув золотистыми волосами, Аврора улыбнулась, пытаясь себя подбодрить. И решилась на отчаянную попытку, смахивающую на сальто в огненное кольцо над пропастью, на дне которой виднеется поле ржи.

– Спасибо, что веришь в мою идеальную память, Краст, – вкрадчиво молвила Аврора и спросила не без интереса. – А сам ты пару нашел? Или пока открыт для предложений?

Иногда некроманты работали в паре. Правилами не запрещалось, впрочем, подобные "двойки" считались слабыми и бесполезными. По крайней мере, со знаниями 1 курса у служителей Смерти не хватало сил на атакующую магию. Чаще некроманты совершенствовали своё мастерство, а дополнительно брали занятия по чарам, которые не всегда годятся для преодоления препятствий на испытании. А вот огневик-напарник способен сжечь преграды и врагов, потому стихийники ценились выше. Пока маг защищает или чародей ставит ловушки-печати, некромант спокойно завершает испытания.

Идеальная комбинация. Но раз у Авроры нет напарника из "чужаков"…

Роланд подвоха в вопросе не углядел. Его вообще мало волновали чувства тех, кого он мысленно записал в длинный список подопечных. Главное, чтобы дышали и ходили на занятия.

– Я нашёл ещё в начале года, – с гордостью сказал Роланд. Голос утратил торопливость, даже стал немного счастливым. По ту сторону аппарата Аврора сморщилась как от зубной боли. – Себастьян отличный помощник. Разумеется, он не некромант, как мы, и поначалу немного пугался… Его земляные барьеры превосходно сдерживают оживших мертвецов, да и могилы копать удобнее.

– Отлично. Рада за тебя, – поспешила сменить тему Аврора. Она прекрасно знала, о ком шла речь. Это для Роланда Себастьян славный малый, а для всех остальных – будущий глава Ковена Рубиновых гор. Ничего удивительного, Роланд относился покровительственно и снисходительно даже к некоторым наставникам. – Говоришь, как новичка зовут?

Роланд осёкся. Аврора представила, как заалели кончики ушей старосты. Краст сохранял официальный тон при посторонних, броню ледяной идеальности. Однако с Авророй Роланд делился личным. Наверное, потому что Эверхард больше ни с кем толком не общалась. Как с попутчиком потрепаться – полная конфиденциальность.

Когда же Роланд вспоминал, что Эверхард все-таки живет с ним в одном общежитии и ходит на те же пары, ему вроде как становилось нехорошо. А когда Краст осознавал, почему от девушки все бегут, – сворачивал болтовню. Репутация для Роланда Краста превыше всего. По крайней мере, так считала Аврора, видевшая некроманта чуть ли не каждый день.

– Точно, поспеши. Новичок обещал явиться после полудня. В пояснительной записке указано – Тобиас Зелло, без вступительного испытания зачислен на первый курс. Секретарь мог ошибиться, но если правда, то он младший брат Эйрара Зелло. Странно, что я никогда о нём не слышал.

Аврора поборола желание грязно выругаться, ограничившись закатыванием глаз и тихим недовольным вздохом.

"Опять Зелло. Наверняка у Эйрара семейка под стать ему. Отвяжусь от Тобиаса побыстрее, дам карту с маршрутами и пометками, и отправлю восвояси, – подумала Аврора. Но буйное любопытство уже разыгралось. – Наверное, у него тоже специализация огонь, как и у брата. Младшенького Эйрара ждёт большая конкуренция. Боевые маги с потрохами сожрут".

Отчего-то в авроркиной душе заворочалось нехорошее предчувствие. Ей захотелось свернуть разговор.

– Чтож, не буду отвлекать тебя от дел…

– Подожди, – вдруг замогильным голосом перебил Роланд. – На самом деле… Мне неловко говорить…

– Да? – поторопила его Аврора.

– Я забыл предупредить тебя о том, что Тобиаса заселили на 20 этаж нашего общежития. В комнату напротив твоей.

Сердце Авроры Эверхард-Фажерс ушло в пятки. В глазах потемнело, рот приоткрылся в немом крике. Студент, сидевший неподалеку, мельком взглянул на неё и поежился. Неприятно, когда у кого-то рядом рушится мир.

– Надеюсь, мне послышалось.

– Я серьёзно. Собирался сообщить заране, но забегался.

Роланд не подозревал, что чудом избежал вспышки гнева Авроры. Она сжала кулаки до хруста костяшек.

– Почему Тобиаса поселили не в кусты перед общежитием, а в мои комнаты?

Роланд, как порядочный староста, никогда не посещал дуэли. Поэтому не ведал, с кем имеет дело.

– Есть ли предел твоей жадности? – разозлился Роланд, тут же откашлялся и заметил беспрекословным тоном. – Не слишком ли много места для без пяти минут адептки второго курса? Три комнаты и общая кухня!

"Чем отвадить вампира от моих владений?! Должно быть что-то пакостное, невыносимое…", – угрызений совести Аврора не испытывала. Пыталась нащупать невидимую нить беседы, дёрнуть, переиначить на свой лад.

– И захватчик не против жить на 20 этаже? – проигнорировало выпад старосты Воплощение Жадности.

Аврора прекрасно осведомлена: Роланд ютится с тремя соседями. И что с того? Надо вертеться и карабкаться выше. В прямом смысле выше: верхние этажи даром никому не нужны.

Почти никому.

– Тобиас сам выбрал комнату, – одна фраза разрушила мечты захватчицы. – Он приложил к письму план Академии с обведённым кружочком. На моей памяти, никто так не задурялся, все по прибытию заселялись наугад. Новичок оплатил проживание на два года вперёд. Похвальная целеустремленность…

"… и пугающая", – подумала Аврора.

Ей всё меньше нравился незваный сосед. Всё лето Аврора притворялась, играя роль обделённой. Ворчала, как ей плохо живётся под самой крышей, а сама, довольная и пышущая энтузиазмом, давно разложила вещи по двум комнатам. Третьи покои адептка пока не трогала, разве что гардеробную, но это только пока! Аврора плавала в ничейной большой ванне, поливала цветы на крыше, где могли гулять лишь хозяйка последнего этажа – Аврора Эверхард – и ветер.

И теперь блаженное одиночество разрушит залётный первокурсник и по совместительству брат её первой несостоявшейся любви. Просим любить и жаловаться, бросайте ваши ковры на нашем пороге!

– На самом деле, это здорово! Можешь взять над парнишей кураторство, показать, как устроена Академия, – тараторил Роланд, который всё давно за неё решил, видимо, приняв ошарашенное молчание за согласие. – Я доложу о твоей помощи заместительнице главы Академии, баллов добавят.

Вести о новых соседях и чьей-то смерти лучше сообщать аккуратно. Так на лекции пошутила Шиневра Игг, преподавательница по этике для некромантов, в народе – знаток по переговорам с потенциальными заказчиками. Хоть Роланд и отличник, к несчастью, не удосужился запомнить сие элементарное правило.

Так ничего и не ответив, возмущённая и сбитая с толку Аврора нажала на кнопку. Дивные речи Роланда о прекрасном будущем умолкли, и она мысленно обозвала его проклятой пиявкой.

***

"Какая забавная смертная", – усмехнулся Роланд, сбрасывая личину пай-мальчика. Наедине с собой он "убивал" старательного и ответственного парня, роль которого играл почти год. Становился тем, кем был рождён. Монстром. От ударов исчадия герои кричат от бессилия. Он сеет боль и страдания, потому что такова его природа.

В тени книжного стеллажа на втором этаже библиотеки стоял Демон Гордыни, в миру – занудный староста Роланд Краст. Видели бы его сейчас жалкие смертные, зовущиеся волшебниками, – Краст с самодовольным видом облокотился на перила и крутил в руках миниатюрный аппарат связи. Мнимо идеальный юноша, порочный, прогнивший насквозь. Искусителя никогда не вычислят эти глупые, низшие создания. На стеклышках фальшивых очков плясали алые блики. Нечестивое отродье пряталось у всех на виду. Как преступник, участвующий в поисках пропавших людей, которых сам же и погубил. От Авроры Эверхард его отделяло приличное расстояние, но демоническое зрение позволяло следить за настроением собеседницы на протяжении всего разговора. Роланд наблюдал, как недовольство на лице Авроры сменяется гневом и каким-то бесполезным чувством для саморазрушения, название которого он забыл: имя ему печаль.

Демон Гордыни облизнул губы раздвоенным языком. Естественно, обычные люди не в силах узреть его истинный облик. Лишь самые одаренные способны учуять нечестивых, но высшие иллюзии им не по зубам. А что касается поведения, то Роланд умел говорить и делать то, что от него ждут, и окружающие хотели верить, что он один из них. Всё же нет иллюзий прочней, чем те, которые подпитывают наше мировоззрение.

"Не такая уж ты и грешница, Эверхард. Я не насытился. То ли дело мой карманный ведьмак", – желание Краста отправиться на охоту за Себастьяном сделалось невыносимым. От наследника Ковена искрило чувством собственного превосходства за километр. За одну встречу с ним Краст бы утолил голод на неделю вперёд. Однако следовало соблюдать осторожность, и он голодал, прозябая в обществе ничтожеств с низкой самооценкой, подбирая крохи со стола.

…Вдруг Роланд с силой втянул воздух в легкие. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, зубы удлинились и скрипнули. Приступ закончился так же быстро, как и начался. Дьявольские отродья окрестили сие редкое проявление волшбы Озарением. Оно подсказывало, что не менее лакомая добыча приближается со стороны леса. Сильный маг, самоуверенный новичок без покровителя – отличная добыча. Видимо, тот самый, аврорин.

Чутью нельзя противиться. Роланд открыл оконную раму и спрыгнул. Человек бы не выжил, а он встал, отряхнулся и отправился сеять неприятности, беды и невзгоды на пути каждого встречного. Роланд двигался нечеловечески быстро: прыгнув на ветвь дуба, демон отскочил на соседнюю, взмыл ближе к верхушкам и ускорился, намеренно скрываясь за листвой от случайных прохожих. Даже не запыхавшись, Краст добрался до пункта назначения, и деланно-скучающе закурил.

"Я презираю смертных. Тех, кто жаждет большего, хотя ползёт по земле. Ходячие эмоциональные катастрофы копошатся и страдают у меня под ногами. Лезвия вместо языков, тупорылый взгляд овцы. Обладатели вкуснейших пороков, искусные в ничтожестве человечишки. Невозможно устоять, и не надеть на самых худших из них терновые венки под предлогом коронации. И когда я найду кого-то более-менее адекватного, то немедля вернусь в Преисподнюю", – Роланд выдохнул дым и по-злодейски.

Ни одна живая душа не дотянет до высоких стандартов Краста. По крайней мере, он свято в этом уверен.

***

Просидев несколько минут в тишине, Аврора вздохнула и засобиралась. Ей нужно оттащить в комнату парочку чемоданов и забрать ароматно пахнущие баночки с бальзамами для волос. Аврора понимала, что ванну утащить не удастся, и сожалела об этом больше всего. Дверной проём узкий, потребуется помощь старшекурсников, да и потом нужно взамен перенести душ, а тот точно не влезет на новое место из-за раковины. Сплошная морока, тот случай, когда надобно опустить руки и сдаться, ибо малейшая активность не решит старую проблему, а создаст парочку новых.

Мысли Авроры настроились на мирный лад:

"Проще плыть по течению, и хотя бы познакомиться с источником проблем, прежде чем хвататься за вилы. К тому же, вторую комнату я ему не отдам, да и на крышу. И в гостиной всё по-моему устроим. Ах, до чего же прекрасно жить без совести. Какая же я злодейка, хе-хе-хе!".

Аврора приблизилась к стойке хранительницы и с тихим хлопком положила учебники.

– Я очень рада, что ты не целитель, – заулыбалась Морисса. Как и всегда, в одной руке она сжимала тряпку для пыли. Бесполезная и беспощадная борьба за чистоту.

– Спасибо, приятно! Хоть кто-то обрадовался переменам в моей жизни.

Адепты не таскали книги в спальни, а отдавали на хранение в бездонный ящик в библиотеке. Волшебникам хватало своих гримуаров, куда они убористо вписывали заклинания и рецепты зелий, копировали чертежи артефактов. Отсеивали нужное, переводили учёный язык на человеческий, и оставляли учебники пылиться в библиотеке до экзаменов. Перед испытаниями адепты опасались провалиться из-за неточности формулировок, поэтому сверялись с оригиналом. К счастью, в Академии Порядка и Хаоса нет испытаний по второстепенным предметам. Никто не следовал стандартному расписанию: одни предметы менялись на другие, добавлялись факультативы и специальные занятия по индивидуальной программе. Везде требовались новые учебники или конспекты из архивов, поэтому поток ищущих знаний здесь не иссякал никогда. В библиотеке Равновесием и не пахло – Хаос царил даже на каникулах. И больше всех страдала хранительница.

Морисса сняла перчатки и чихнула. Её длинные, иссиня-чёрные волосы были собраны в аккуратную косу. Фиалковые очи то грозно смотрели на адептов, то с мягкостью и добротой взирали на Аврору.

– Не пойми неправильно, мне всё равно, с какого ты факультета. Но пособия для некромантов тоненькие. И в земле ты ничего не пачкаешь, как некоторые особо одарённые. Хотя бы тебе теперь выдавать книги сплошное удовольствие!

Аврора понимающе кивнула, вспоминая толстенные тома по целительству. Хотя ей и нравилась атмосфера книжного хранилища, но она лучше стала бы нежитью, чем библиотекарем. Будучи зомби и убираться не надо, и сторожить стеллажи не придётся.

– Будь ваша воля, все адепты ушли бы на некромантские погосты, – хмыкнула Аврора, покосившись на часы. Времени на незапланированный переезд катастрофически не хватало.

– Именно! – хлопнула ладошкой по стойке Морисса. Еле слышный стук не помешал занимающимся студентам. Ребяческий жест наставницы позабавил Аврору. – Ты сегодня вернёшься?

"С похитителем ванны", – ответила про себя Аврора. Но вслух проронила лишь вежливые слова, нанизанные на вертел помощи ближнему.

– Да, и не одна. Я провожу экскурсию для стихийника. Выдадите учебники раньше срока? Мне кажется, ему должно быть интересно почитать материалы по огненному направлению.

"Помогу новичку немного освоиться, – совесть беспощадно ударила по Авроре. – Хоть он и умудряется бесить меня до знакомства, меня же в первый день везде провели и ввели в курс дела! Показали то, о чём я и не просила вовсе, много хорошего выведала… Нужно передать опыт следующему поколению. Доброта к новичкам на первых порах – одна из лучших традиций Академии! А если окажется говнюком, отомстить всегда успею".

Аврора внимательно посмотрела на Мориссу, ожидая бурной реакции: не каждый день новичок нарушает порядок заселения и график выдачи талмудов. Обошлось. Морисса равнодушно кивнула и стрелой метнулась к адепту, который так яростно пытался найти фолиант на полке, что едва не уронил весь шкаф. Затем к ней подкралась девушка с веснушчатым лицом и робко задала вопрос по изучаемому предмету, указывая пальцем за дальнюю стойку.

– Ах, простите, в читальный зал №4 временно запрещено входить, – сказала Морисса. – Неофит, настоящий неограненный алмаз, право слово, переволновался и устроил потоп! Уцелевшие книги на сушке, благо, я применила контрзаклинание.

Мимоходом Аврора окинула взглядом большое зеркало, отметив, что не зря переоделась после практики: сменила заляпанные грязью штаны и просторную кофту на невесомую блузку, заправленную в юбку с вышитыми маленькими звёздами на подоле. Аврора ощутила комфорт и удовольствие от соприкосновения с мягкой тканью. Обувь, удобную для бега и копания могил, она снимала редко. Аврора неспешно пошла встречать новичка: успеет и позубрить всласть, и перекусить.

Двор Академии

Эверхард аккуратно раскрыла массивные дубовые двери и вышла, щурясь от палящего полуденного солнца. Светило силилось выжать из себя остатки лета на пороге сезона листопадов и печалей. Шаги тонули в траве, пробивавшейся сквозь камни. Аврора ходила тропками ради удовольствия. Дорожка за подготовительным корпусом одна из её любимых. Маршрут незамысловатый: поворот, прямо, натыкаешься на кормушку для птиц и беседки с круглыми крышами, поворот, поворот, и в конце пути – неработающий фонтан со скульптурой Бога Равновесия. Там Аврора всегда замирала на пару секунд, словно приветствовала старого знакомого. Невольное восхищение к деталям заставляло сбиться с шага. Над ней возвышался мраморный Младший Высший, держащий в одной руке фонарь, а в другой свиток с пером. Удивительно, как за долгие годы трещины не тронули изваяние.

"Он бежит с фонарем, мечется, силясь различить дорогу на Пути Хаоса. Найдя то, что ищет, – переводит дух, познаёт Порядок Души, и – мчится дальше. Суть Равновесия в буйстве и спокойствии, сменяющих друг друга", – сия вольная трактовка запомнилась Авроре с детства.

Отец передал дочери слова прабабушки. Род некромантов Эверхард умел объяснять сложное простыми словами так же легко, как Фажерс лечили переломы. В старом фонаре, покрытом мхом, не гаснет свет. Бога Равновесия почитают, помнят об исчезнувшем покровителе. Он испарился без следа много веков назад после Последней Битвы с Великанами. Аврора по привычке махнула рукой, как бы прощаясь со статуей, и побежала до общежития. Осталось пятнадцать шагов до входа, однако Аврора замерла, услышав знакомые нотки пренебрежения.

– Я приказала пожрать земли! Как маг земли, он должен был принять это за комплимент, – проговорила разозлённая рыжеволосая девушка.

– Ты обозвала Себастьяна трепливым выродком!

– На правду не обижаются.

Чёрная вуаль скрывала выражение лица её собеседницы, но не настроение. От девушки с белоснежной кожей словно исходила аура недовольства, хотя говорила она степенно, медленно и величественно:

– Предпочла бы, чтобы ты злилась на вампиров, а не на моего жениха и будущего главу Ковена. До сих пор не понимаю, почему ты помогаешь ублюдкам-кровопийцам.

– Ты пьёшь мою кровь не хуже них, подруга. Остынь, злость тебя не красит, – усмехнулась первая девушка.

На крыльце стояли две ведьмы – стервозная Ингрид Дарвиш и гадкая Лукреция Алар. Так гласила о них молва.

"Когда-нибудь твоя ненависть к вампирам уйдёт, Лукреция, – подумала Ингрид, испытав прилив раздражения. – Чувствовать не по заповедям болезненнее, зато злоба обращена против настоящих врагов, а не еретиков. Или на друзей, не выполняющих обещания. Да, Себастьян?".

Упомянутый Себастьян – ведьмак и по совместительству редактор академической газеты "Информатор". Ингрид возглавляла ораву болтливых студенток с непомерным самомнением, а Себастьян всех остальных. Про их противостояние ходили легенды. Ситуацию осложняло то, что они из одного Ковена, и вообще-то лучшие друзья, пусть и не все в это верили. Да, в минуты размолвок их связь слабела, но случалось это нечасто. Несмотря на нормальные отношения Ингрид и Себастьяна, общество не могло смириться с мыслью о двух лидерах, и навязывало им борьбу, ставило ярлыки. Главным сплетником называли Себастьяна (он победил с небольшим отрывом). Судьба отсыпала ему больше спокойствия и расчётливости, чем ведьме с отвратительным характером. Ингрид обзывали стервой и пособницей кровососов, разумеется, за глаза.

Ей было наплевать. Ингрид Дарвиш легко выцепить из толпы: заходя в комнату, она притягивает внимание каждого встречного. У неё огненно-рыжие волосы и жёлтые глаза со зрачками в виде перевернутых полумесяцев. Сверху коричневой шляпки струился жемчуг, обвивая брошь с огромным рубином. Этим символом удостаивались ведьмы Ковена Рубиновых гор. У них самые странные, могущественные фамильяры на всей Первой Грани.

Лукреция из Ковена Жемчужного побережья больше похожа на сбежавшую невесту, ставшую призраком по трагической случайности. Из-под вуали виднелись чёрные локоны. Никто не ведал, отчего Лукреция Алар прячет лицо – быть может, из-за уродства? Тогда второй вопрос – почему наследнице влиятельного Ковена не оплатили лечение у целителя и вообще допустили то, что она поранилась? Загадочная девушка молчала, порождая этим всё больше слухов. Шляпу Лукреции украшали бусы из рубинов, рядышком красовалась жемчужная брошь. Обмен волшебными аксессуарами – традиция ведьм и ведьмаков, связанных тёплыми чувствами, долгом или союзом. Ингрид, Лукреция и Себастьян дружили с детства, и подарили друг другу украшения давным-давно. Пока обручальное украшение не красовалось на Лукреции, однако все были в курсе и ждали официального объявления о помолвке. На Ингрид и Лукреции были надеты платья из тёмной, тяжёлой ткани. В подобном одеянии они перемещались неестественно быстро.

Аврора вспомнила, как поваляла в грязи Ингрид. Поединок вышел славным, завязался из-за какого-то глупого спора в их первую встречу. А потом Аврора случайно скинула Лукрецию с крыши, когда играла в левитационные догонялки. Вернее, та пыталась отомстить за подругу, глотнула вместе с чтоб-тебе-пусто-было-Авророй