Зоряна Лемешенко
Дикая кошка императора Астана

Пролог

Двенадцать лет царствования показались Астану целой вечностью. Они были заполнены не только тотальными чистками среди придворных, аристократов и прочей элиты Асвантии, различными совещаниями по поводу многисленных реформ, встречами и балами. Каждый день за эти двенадцать лет был наполнен болью и тоской.

Ни одна любовница не смогла возродить в нём то пламя, которое погасло после ухода Селены. С организмом было всё по прежнему в порядке. Вот только исчезла та острота чувств, та жажда любви и близости, которой он был ведом всю свою взрослую жизнь.

Король Асвантии колотил манекен перебинтованными кулаками до тех пор, пока ткань не пропиталась кровью. Он намерен был снова вызвать на бой мужа Селены и победить. Как жаль, что устраивать поединки за самку можно было только раз в пять лет, иначе жена уже давно вернулась бы к нему под крыло.

Астан по прежнему считал Сель своей женой, ведь она носила его метку. И что бы не говорила Патрисия, которая теперь была его советником, он не намерен был жениться на другой! И дети у него будут только те, что родит ему его чёрная пантера.

Мать пыталась вразумить своё будто сошедшее с ума чадо, но оборотень и слышать не желал о том, что уже целый отряд юных аристократок готов соревноваться за право стать его избранницей и матерью его наследников. Ему было плевать на тех орлиц, как бы красивы они не были. Он жаждал только одну кошку, ту, что однажды сказала ему "Я буду твоей единственной, той, которая не дала". И стала ею.

Астан видел Сель почти каждую ночь в своих снах и там не знал пощады, как бы она не просила дать ей передышку, перестать истязать её бесконечными, бесстыжими ласками, от которых её тело сотрясалось оргазмами, а из сладких губ срывались стоны и крики.

Но каждое утро несло ему разочарование, ведь просыпался он один. Астан не позволял ночевать в своей кровати любовницам, хотя многие всеми правдами и неправдами старались там остаться. Тех, кто был вхож в покои короля, осталось всего две. И ни одна из них не была похожа на Селену – искать её копии было бесполезно, таких как она всё равно больше не было.

Фаворитки короля были выбраны по принципу отсутствия амбиций стать королевой. Они просто любили секс, как любил его Астан, и не строили планов по покорению каменного сердца суверена. Именно такое мнение о его равнодушии бытовало среди романтично настроенных девиц, которые изо всех сил старались привлечь внимание крылатого кота. Мало кто знал, что сердце стало таким, после того, как его половину забрала с собой дикая чёрная пантера, которую король так и не смог приручить.

В этом всецело была его вина, Астан это понимал и не мог себя простить. Он помнил, какой ласковой бывала она даже после того, как он всё испортил своими изменами. Например, в тот день, когда они только прибыли в Ульт.

Как мог король допустить кого-то в свою постель, если он помнил, как на его крыле спала Селена, и как сладко спалось и ему самому рядом с ней?

В изнеможении Астан сделал последний удар и уселся на пол. Костяшки сильно кровоточили. Кажется, он перестарался сегодня, а значит нужно идти к придворному лекарю. Можно было его, конечно, вызвать, но король любил сам заходить к этому орлу.

– Здравствуй, Франк! Снова для тебя работа есть! – вошёл во владения лекаря Астан.

– Ваше Величество! Вы опять?! Прошлые раны только зажили! Если себя не щадите, то хотя бы меня пожалейте! Мне, как врачу, больно на это смотреть!

– Закаляй волю. Поедешь скоро со мной в Эстардию.

Лекарь поджал губы и уставился, не мигая, на короля. По всему было видно, что у него есть что сказать, но статус и воспитание не позволяют это сделать.

– Говори, – повелел Астан, а Франк продолжил разматывать окровавленные повязки на кулаках монарха.

– Я не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Вы уже дважды дрались, чтоб вернуть её. Я бы понял, если бы Селене это было нужно!

Астан всё же не смог сдержать рычание, зародившееся в груди.

– Простите… но я солидарен с вашей мамой.

‐ И часто вы обсуждаете мою личную жизнь? – опасно сузил глаза монарх, но Франк держался молодцом.

‐ Она переживает. И у неё не много друзей, тем более верных, можно сказать, что я – единственный, с кем можно поделиться. Каждый раз Вас, Ваше величество, приходится по частям сшивать и кости складывать!

‐ Может мне всё же повезёт в этот раз, и я смогу победить Дуэйна. Или он меня убьёт. Цссс! – в этот момент лекарь поливал руку Астана пекучим раствором, от чего пациент дернулся и защипел.

‐ Смею напомнить, Ваше величество, что Вы – король, на Вас ответственность как минимум за целый народ, а то, может быть, и за два, если вспомнить, кто Ваш отец! И Вы не можете позволить себе умереть, не оставив потомства!

Астан сцепил зубы и прикрыл глаза. Лишь бы удержаться от оборота! Эти слова уже набили ему аскому – так часто он слышал их от матери и других советников! Он был в расцвете своих сил, но годы неумолимо шли. Прошло почти пятнадцать лет после ухода Селены, а он грезил лишь ею.

‐ Всё, Ваше величество. Как лекарь, советую пока воздержаться от тренировок, но понимаю, что завтра опять Вас увижу, – горестно заключил Франк.

‐ Тогда до завтра! И благодарю! – и Астан ушёл во дворец, чтоб вершить государственные дела, пока не отбыл за своей женой в королевство кошачьих – Эстардию.

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Глава 1

Селена укладывала младших детей, рассказывая им сказки, когда её тонкое обоняние уловило родной аромат, от которого сразу заколотилось сердце. Хорошо, что малыши уже засыпали и не вскинулись встречать родного папу, несколько дней без которого показались им пустыми и безрадостными.

Когда котята синхронно засопели, лёжа в своих кроватках, искусстно выстроганных отцовской рукой из дерева, Сель поднялась из кресла и оглядела себя в зеркале. Годы, прожитые в любви и счастье, только украсили её, и теперь в отражении она видела не юную дерзкую пантеру, красивую, но временами неуверенную в себе, а обольстительную шикарную женщину, жену лучшего из мужчин, самую желанную и обласканную.

Кошка одёрнула корсет, поправила декольте и распустила волосы. Она безумно скучала по Дуэйну. А ещё беспокоилась, что он задержался дольше обычного на своей службе, отказаться от которой он не мог, так как сам король Эдвард не приказывал, но просил. А королям, как известно, не отказывают. Хотя у Сели как раз был в этом опыт. Она вздохнула из-за некстати всплывших воспоминаний.

Отчаянный взгляд Астана в их последнюю встречу долго не шёл у неё из головы. Он действительно готов был биться насмерть, и делал это уже дважды. Но, благо, что Дуэйн всё же смог вывести сумасшедшего короля Асвантии из игры, и, конечно, пощадил его. Но каждый бой уже давался Дуэйну непросто. Судя по несколько изменившейся фигуре, крылатый оборотень долго и упорно тренировался. А Дуэйн был, как не крути, старше его, уставал быстрее, и лишь благодаря опыту мог победить.

Селена всё чаще ловила себя на мысли, что скоро истекает пять лет с последнего тайного боя (из-за статуса соперников король Эдвард позволил только таким образом решать спор – в закрытом зале в одном из его дворцов). Ей было страшно, что король орлов снова явится по её душу, хотя… вероятнее всего, его интересовало тело. И Сель уже жалела, что не попрощалась с ним и со своей невинностью заодно, чтоб он о ней сразу же забыл. А теперь Дуэйну каждый раз приходилось отбиваться, чтоб сохранить семью. Нет, конечно, пантера бы не ушла с Астаном, но проблем было бы много. Король был вправе её забрать силой. Да и рвал он Дуэйна остервенело, поэтому Сель боялась, что однажды муж просто не справится…

Но она как всегда спрятала свои опасения глубоко внутри и вышла навстречу любимому с соблазнительной улыбкой на губах. Мастер Дуглас шёл в одних просторных брюках по коридору в направлении детской, а, когда из комнаты вышла Сель, то сразу подхватил ей под бёдра и прижал к стене.

– Как я соскучился по тебе!.. – он вдохнул аромат её кожи и утробно зарычал.

– Тише! Разбудишь малышню и плакали твои на меня планы! – усмехнулась пантера.

– Я сегодня не буду тихим… Идём в сад!

Сад был по другую сторону от окон детских комнат, а супруги берегли детскую психику и старались свои брачные игры прятать ото всех. Прислуга приходила по утрам из соседней деревни, поэтому никто не мог помешать двум изголодавшимся возлюбленным насытиться друг другом.

Дуэйн забросил на плечо жену и уверенным шагом направился на улицу, пока она пыталась унять смех. Не взирая на то, что пантера и леопард почти не расставались все пятнадцать лет, огонь между ними не угасал. И даже возраст мастера Дугласа будто остановился на той отметке, когда он стал первым и единственным мужчиной для Селены. Он был всё так же хорош и силён, а ещё безумно горяч, когда находился рядом с ней.

– Моя кошечка, я думал с ума сойду… – шептал он, покрывая поцелуями шею и видимую в вырезе платья часть груди.

Сель знала, что сначала у них будет быстрое, но страстное соитие, потому как жажда обоих не оставляла другого варианта. И среди благоухания трав и тихого шелеста листвы на летнем ветру, Дуэйн прижал к стволу дерева любимую жену и задрал подол её платья. Селена обвила плечи оборотня и обняла его торс своими ногами, открывая ему доступ в себя. Леопард задохнулся от восторга, когда вошёл в свою чувственную и всегда готовую его принять самочку. Не смотря на роды троих детей, тело Сели было как у юной девушки, и Дуэйн чувствовал всю ту же тесноту и упругость её лона. Он рычал, брал её как одержимый, целовал мягкие губы, на которых сохранился вкус какой-то сладкой ягоды, а потом оторвался от них и впился в метку, доводя до исступления и жену, и себя.

– Любимый, ты чуть дерево не сломал. Дети бы озадачились, – гладила мужа по влажному затылку Сель, которая сама задыхалась от счастья и отголосков наслаждения, блуждающих по телу.

А он крепко держал её за стройную талию и упирался лбом ей плечо, приходя в себя после первого после долгой разлуки секса.

– Лишь бы тебе не навредил, – всё же поднял он к ней свои пьяные от любовных гормонов глаза.

– Ты же помнишь, я выносливая. Я тебя люблю, Дуэйн Дуглас.

– Барон Дуэйн Дуглас, – усмехнулся он в губы своей невероятной жены.

– Что?! Мы теперь аристократия? – сказала громче, чем сама того желала, Сель.

– Король Эдвард сказал, что биться королю и простолюдину как-то вульгарно и грозился меня даже в графы пожаловать.

Селена промолчала, услышав то, чего так отчаянно боялась.

– То есть Эдвард уже уверен, что Астан снова?.. – она не договорила, нахмурившись.

– А ты считаешь иначе? Он будет сюда таскаться до скончания жизни, но я каждый раз буду ему давать хорошего пенделя под его королевский зад. Пока жив…

– Как мне остановить это безумие, Дуэйн?! – простонала Сель, обнимая мужа за шею.

– Это моё дело. Так заведено среди самцов – отстаивать право на своих самок.

– Меряться причандалами и даже не спрашивать женщин, – зло произнесла кошка.

– Спрошу тогда: ты хотела бы победы Астана?

– Что?! Ты с ума сошёл?! – толкнула в грудь улыбающегося леопарда Сель.

– Значит нет? Но, в общем-то, и без разницы, я всё равно никому тебя не отдам, – и мужчина привлёк к губам свою любимую, которая вскоре забыла свой воинственный настрой и опять плавилась от жара его тела и ласковых рук, – все перья этому монарху выщипаю и хвост оторву, но ты как была моей, так и останешься…

Теперь мастер любил свою самку долго, чередуя и совмещая нежность и страсть.

Глава 2

Острый коготь оборвал шнуровку корсета, а пальцы сразу же потянули его вниз. Грудь Селены стала более объёмной по сравнению с юными годами, да и бёдра стали более округлыми, что безумно нравилось её мужу. Он сел на лавочку, установленную прямо в саду, а его пантера забралась на него сверху, страстно целуя его губы, пока мастер чувственными пальцами касался её кожи. В тот момент он очень жалел, что у него всего две руки, и он не мог одновременно и касаться её полной груди, и гладить упругие круглые ягодицы. Поэтому леопард справлялся как мог, стараясь не обделить ни один участок вожделенного тела.

– Любимый, ааа… – Сель шумно дышала, когда губы барона Дуэйна взяли в плен её грудь.

Он перекатывал сосок, лаская его языком и посасывая, а ладонями скользил по гладким бёдрам, восхищаясь идеальной красотой своей жены. Она всегда была для него самой лучшей, даже, когда тяжело переваливалась с ноги на ногу как утка, пока носила под сердцем их близнецов. Даже, когда не успевала привести себя в порядок, умаявшись с неугомонными котятами. Он, конечно, старался делить с любимой заботу о детях пополам, но его службу и преподавание никто не отменял, а Сель упрямо не хотела просить помощи со стороны, стараясь доказать, наверное, в первую очередь себе, что справится со всем. И справлялась, правда уставала, валясь с ног. И, когда Дуэйн возвращался из комнаты старшей дочери, прочитав ей на ночь сказки, а Сель засыпала на кровати, забыв зашнуровать сорочку после кормления близнецов, он не мог налюбоваться своей пантерой.

И часто ему приходилось сдерживать свою животную похоть, давая возможность жене просто поспать. Но неугомонная кошка чувствовала его настроение и просыпалась, когда дрожащими пальцами мастер пытался прикрыть её пышную грудь, провоцирующую его на подвиги, и зашнуровать ворот рубахи.

В памяти барона Дугласа всплыл случай, когда он всё же не совладал с собой и охватил двумя руками поначалу мягкие полушария опустошённой до дна груди. Близнецы, как и полагалось оборотням, отличались отменным аппетитом, у Сели хватало для них молока, но они выпивали всегда её полностью. Дуэйн стал мять грудь возлюбленной, наваливаясь на неё сверху и шепча о том, что ей даже ничего делать не нужно, а просто расслабиться, чтоб он доставил удовольствие и ей, и себе. Тогда он почувствовал, как грудь стала более упругой. Кошка хотела его так же сильно, как и прежде, но согласилась на его предложение, потому что игривое потомство вытягивало почти все силы. Поэтому она отдалась в руки мужа, откинувшись на подушках. Мастер погрузил в неё пальцы, чувствуя как в груди зарождается вибрация от удовольствия, потому что его самочка была всегда готова для него. Дуэйн продолжил гладить промежность Селены и стал целовать открытую для его ласк грудь. И тут струя сладкого молока выстрелила прямо в его глаз! А Сель задрожала от яркого оргазма, даже не заметив этого курьёза.

Теперь такого не случалось, ведь пантера давно отлучила от груди малышню, но барон Дуглас очень надеялся, что вскоре Сель снова начнёт толстеть, а потом их дом опять будет наполнен мурчанием маленького котёнка.

Он разорвал платье в клочья, чтоб не мешалось между ними.

– Эй, это было моё любимое! – возмутилась пантера между стонами и влажными хлюпающими звуками, когда муж погружал в неё свои пальцы.

– Я давно не видел тебя голой, – прохрипел он ей в ухо, и это было правдой.

Времени друг на друга было мало, да и дети постоянно вертелись рядом. Поэтому их секс был в основном быстрый, хотя дарил такое же острое удовольствие, как и прежде. Но зачастую, супруги даже не полностью раздевались, набрасываясь друг на друга голодными зверями.

Наконец-то, в эту ночь они были кожа к коже, тела сплетались воедино, а души пели от счастья, что они всё же вместе, хотя этому было столько препятствий! Дуэйн сжал ладонями ягодицы и приподнял Сель, насаживая на себя и смешивая воедино два шумных выдоха.

– Как же хорошо, – прикрыла глаза кошка, наслаждаясь ощущением наполненности и единения.

Муж покрывал поцелуями её плечи, шею и ключицы, иногда покусывая, а она обняла руками его твёрдые плечи и стала двигаться, отталкиваясь ногами от лавки. Медленно и чувственно, чтоб каждая клеточка тела пела оду их близости. Сердце сбивалось с ритма, а то и вовсе билось где-то в горле от понимания, что их двоих одинаково накрывает волной блаженства от того, что они вместе, они есть друг у друга.

Движения становились быстрее, Сель выгнулась, подставляя ласкам грудь, а Дуэйн глухо рычал, сходя с ума от своей пары. Когда наслаждение было совсем рядом, оборотень впился жадным поцелуем в припухшие сладкие губы и взялся руками за бёдра Селены, чтоб ускорить ритм. Безудержная волна удовольствия заставила их одновременно дрожать и зарезонировать, усиливая и продолжая ощущения.

– Ты – моя жизнь, Сель… Моё всё… – шептал между лёгкими поцелуями леопард, а кошка жмурилась и растекалась воском, растопленным пламенем.

Они сидели ещё какое-то время, не размыкая рук, он в ней – момент, когда две половины, наконец-то, чувствуют себя единым целым. Но вскоре Сель вскинула голову и прислушалась:

– Дети просыпаются, пойду проверю.

– Я сам, иди в нашу спальню, – ответил барон Дуглас, нехотя отпуская супругу.

Сель встала на ноги и с особым удовольствием почувствовала, как по внутренней части бедра потекло тёплое вязкое семя. А Дуэйн в это время окатил себя водой из колодца, который был там же в саду, и поспешил бегом к детям. Пантера в который раз подумала, что более чуткого отца сложно было бы представить, и она всё же правильно поступила, отпустив свою обиду и став парой этому оборотню.

И в тот же момент заныла её первая метка, поставленная Астаном в первую ночь после церемонии. Всегда так было, когда Сель думала об отце своих детей, восхищалась им и внутренне ловила себя на том, что без ума в него влюблена, то первая метка напоминала о себе глухой болью, как старая глубокая рана.

"О чём он думает, снова и снова приезжая сюда? Зачем?" – думала кошка об Астане, заходя в дом. За дверью детской тихо пел колыбельную малышам Дуэйн, старшая дочка крепко спала в соседней спальне. А баронесса Дуглас прошла в конец коридора, чтоб войти в их с мужем покои.

Глава 3

Сель открыла глаза и резко села в постели. Судя по тому, что солнце уже не заглядывало в окно, было далеко за полдень! Хороша жена! Дуэйн после службы отдохнуть даже не успел, а она проспала уже полдня. Она быстро искупалась, чтоб освежить тело после ночного марафона, и поспешила на нижние этажи, где должны были проводить время дети. Но их голосов почему-то не было слышно, лишь разговоры прислуги доносились из комнат.

– Доброе утро, Мари! А барон Дуглас здесь не проходил? – спросила Селена у встретившейся ей горничной, но та лишь покачала головой.

Поиски продолжились и во дворе. Внутри пантеры заворочалось непонимание и даже беспокойство. Куда они могли исчезнуть, не сказав ей? Но совсем скоро ответ на её вопрос был получен: по аллее к их поместью мчалась целая стая оборотней, поднимая клубы пыли от своего галопа. Кошка сложила руки под грудью, улыбаясь увиденной картине. Дуэйн резвился с детьми, словно ему совсем не нужно было отдыхать. Но Сель ведь знала, что это не так…

– Доброе утро, семья! – наконец-то крикнула она, устав ждать, что на неё наконец-то обратят внимание.

– Так ведь день уже, мама! – резонно заметила старшая дочь Лисса, пока близнецы еще атаковали отца, прыгая на него с двух сторон.

– Ну, в общем, да. Вы завтракали?

– Даааа! Кролики такие вкусные! – заявил младший сын Артур, болтаясь на могучей шее Дуэйна.

– Так, дикое племя, а обед у нас будет цивилизованным! – засмеялась Сель, помогая мужу и подхватывая на руки Киллиана, который сдаваться не желал, – привет, милый!

Супруги нежно поцеловались в губы, и от Сели не укрылся довольный вид Дуэйна – он наслаждался каждой минутой с семьёй. От того, что их идиллию может разрушить один помешанный на ней оборотень, запекло в груди.

– Что? – леопард заметил перемену в настроении жены.

Она помотала головой и махнула рукой, но знала, что он непременно опять спросит её, но уже не при детях. Сель уже пятнадцать лет не могла принять эту дикость, которую мужчины, почему-то, считали нормой.

Обед прошёл в поместье новоиспечённых баронов Дугласов, а вот ужинать все отправились к бабушке Маргарите и дедушке Рональду. Баронесса Стоун как всегда была наготове, застать врасплох её ещё ни разу не удалось. Иногда складывалось такое впечатление, что с момента появления у неё внуков, она каждый ужин велела готовить праздничным и на целую ораву оборотней. Пока дети с удовольствием поглощали вкусности, которые было им позволено есть только в доме Стоунов, Сель с матерью негромко переговаривались о всяких женских мелочах. За время материнства пантера немного отринула воинственность и стала более осведомлённой в том, что обычно интересовало простых оборотниц.

Школа Селены продолжала принимать юных оборотней со всей Эстардии, штат преподавателей проходил строгий отбор у самой оборотницы, но ей, как бы она не хотела, не хватало времени на полноценное участие в процессе в качестве учителя. Иногда Сель проводила семинары и тренировки, но ей хотелось большего. Только Маргарита упорно не соглашалась сидеть с внуками ради занятий дочери.

– Нет! Для того, чтоб дать вам возможность ещё детей рожать – я согласна. А школа твоя и без тебя прекрасно существует! – заявляла баронесса Стоун.

Сель вздыхала, злилась, но понимала, что заставить родительницу переменить свои убеждения, она не может. И оставалось лишь ждать, когда младшие Артур и Киллиан дорастут до того возраста, когда им можно будет самим посещать занятия. Оставалось продержаться полгода.

А на балконе, куда Рональд и Дуэйн вышли отдохнуть якобы от детской трескотни, шёл совсем другой разговор.

– Всё чаще стали вылазки. Они прощупывают, насколько мы готовы, – говорил барон Дуглас, глядя вдаль, туда, где находились леса, смежные с царством Чёрных Псов.

– Эдвард понимает всю опасность. Об одном переживает, что уже стар…

– А сын? – повернулся к свёкору леопард.

– Максимилиан? Он дрожит от одной мысли, что скоро могут наступить беспокойные времена, – скривился Рональд.

– То есть преемника нет, если вдруг что?.. – брови Дуэйна сошлись на переносице.

Было плохой новостью то, что у королевства не было надёжной опоры. Эдвард был хитрым и смелым правителем, но возраст давал о себе знать – он часто болел. Возможно псы ждали именно его кончины, чтоб ворваться в осиротевшую Эстардию.

– Есть. Но тебе это не понравится, – загадочно ответил барон Стоун.

***

– Сын! – воскликнул король Эдвард, обнимая старшего сына, – как я рад тебя видеть!

Астан знал, что это правда. Он всегда чувствовал заботу и любовь отца, хотя и рос бастардом, которого королева и наследный принц ни во что не ставили и демонстрировали это всеми способами. Но Эдвард напротив всячески подчёркивал своё родство с крылатым оборотнем. Король Асвантии прибыл на несколько месяцев раньше намеченного срока, потому как получил срочное послание от отца с просьбой прилететь в Эстардию.

– И я рад, отец! Что случилось?

Астан видел в глазах старого короля тревогу и какую-то мрачную решимость. Они прошли к расставленным у камина креслам, и сели напротив друг друга.

– Ты знаешь, мой мальчик, что я воспитывал тебя принцем.

– Да, это так, – подтвердил Астан.

На самом деле Эдвард уделял много времени обучению Астана, помимо этикета, военного дела и разных наук, королевский сын ещё был осведомлён и в делах политических. Поэтому принять бразды правления у Патрисии ему не составило труда – отец позаботился об этом.

– Я не для орлов тебя готовил, – сказал старый оборотень и поджал губы, ожидая реакции сына.

– Не понял… – Астан лукавил, но надеялся, что всё же ошибался в своих предположениях.

– Когда родился твой брат, я ещё тешил себя надеждой, что каждый из вас станет достойным правителем. Но… время шло, и я понял, что Максимилиану это не по силам… – Эдвард развёл руками.

– Я тоже не сразу за ум взялся, – старался оспорить уже принятое королём решение Астан, – вспомни, что я творил! До сих пор расквитаться не могу!

– Сын, думаю, что о сердечных муках придётся позабыть, по крайней мере на какое-то время, – король Эстардии даже не сомневался в том, что речь идёт о Селене, – Мне нужен ты, как наследник, и Дуэйн, как военная единица. Он талантлив в том, что касается войны. А она скоро…

– Как ты представляешь себе? Королева Морисса этого не допустит, начнётся бунт и междоусобица. Максимилиану, может, и не нужен трон, а как насчёт его матери?

– Его мать я беру на себя, – мрачно ответил Эдвард, – как видишь, я тоже много наворотил…

Глава 4

Королю Эдварду не здоровилось уже давно, он чувствовал, что слабеет с каждым днём и старался как можно скорее уладить всё, что можно было. Он с утра до ночи проводил встречи и совещания, но вот наследного принца Максимилиана – единственного, кто мог претендовать на престол Эстардии – он почему-то не приглашал. Принцу это, в общем, никак не мешало, и он занимался своими обычными делами – развлекался и отдыхал от развлечений, а вот его мать выходила из себя. Было такое ощущение, что её дражайший супруг не собирается передавать корону её чаду.

Сколько мучений и унижений ей пришлось пережить, чтоб взойти на престол, а потом ещё и укротить этого бешеного кота. Это сейчас он стар и слаб, а в былые годы лез под юбку к каждой встречной. Но Морисса сумела его впечатлить настолько, что он даже согласился отдать престол младшему сыну… Это она раньше так думала, наивно полагая, что всё это Эдвард делал ведомый своей к супруге страстью. А оказалось, этот хитрозадый хищник просто знал, что Астан унаследует другой трон. Ладно, оборотнице было плевать на Асвантию, лишь бы её планы на трон королевства кошачьих не были нарушены.

Но последние события показывали, что происходит что-то не то. Старый король уже слег и из своих покоев не выходил. Он хрипел и кашлял, поэтому Морисса съехала в другие, чтоб болезнь супруга не мешала ей спать. И он, пользуясь этим, стал устраивать свои сборища прямо в королевской спальне.

Дуэйн Дуглас, Рональд Стоун ещё могли в понимании королевы участвовать в обсуждениях дел её страны. Но что здесь делал примчавшийся из Эстардии Астан? Эти трое не вылезали от Эдварда, а вот её – супругу короля – перестали пускать к мужу, объясняя тем, что ему особенно нездоровится.

‐ Что ты сидишь?! Пойди к отцу! – сорвалась она на сыне, который безмятежно поедал десерт с пышной кремовой шапочкой.

‐ Но ведь тебя не пустили! И меня значит не пустят, – ничуть не обидевшись на повышенный тон, ответил Максимилиан.

‐ Тебе скоро предстоит стать королём! А что ты знаешь об этом?!

‐ У меня есть ты, мама, – пожал плечами оборотень, – ты знаешь всё и всегда.

‐ А когда меня не станет?! Ты – наследник престола! Единственный! – выходила из себя оборотница.

‐ Твоими стараниями же. Мог всю эту дребедень на себя взять Астан.

‐ Ты тупица совсем?! Стать королём – дребедень?! И ничего от меня не зависело! Астану уже по рождению полагался другой трон!

‐ А, ну да. Наверное… – Максимилиан продолжил вылизывать креманку, но спустя секунду она улетела в стену и разбилась, – ты чего творишь?!

‐ Я тебя оберегала всю жизнь… Это было моей ошибкой! Ты стал ничтожеством! – прорычала Морисса, опустив голову вниз.

‐ Осторожно, мама. Иначе я тоже могу выйти из себя! – сверкнул острыми клыками принц.

‐ Ты… угрожаешь… мне?.. – мать была недалека от оборота, но в дверь кабинета постучали, и ей пришлось прийти в себя и ответить, – Войдите!

В открытую дверь вошёл один из многочисленных слуг и сказал:

‐ Ваше Величество, Ваше Высочество… Его Величество Эдвард хочет видеть вас обоих. Просил пригласить вас немедленно в покои.

Морисса бросила быстрый взгляд на сына и выдохнула. Поздно было воспитывать взрослого оборотня, которого сама испортила. Да, она знала, что сама не допускала короля к воспитанию и закатывала ему грандиозные истерики, за которые приходилось просить прощение в постели. Но ведь это она делала для того, чтоб сын был предан ей одной, а не этой гулящей рухляди, что ждала теперь смертного часа и, кажется, дождалась.

Королева скорбно прикрыла глаза и вышла вперёд. За ней последовал хмурый Максимилиан, которому хотелось домой к жене и детям, а не вот это всё. Они проследовали молчаливой процессией по коридорам дворца и вошли в покои Эдварда. Слуга остался за дверью.

– Можешь идти, Нико, – отпустил слабым сиплым голосом второго слугу король и зашёлся лающим кашлем.

Морисса проследила за удаляющимся оборотнем и, когда за ним закрылась дверь, подошла ближе к мужу, чтоб сказать:

– Наконец-то соизволил нас позвать? Ты никак в пса превращаешься? Лаешь на весь дворец…

Эдвард возмущённо посмотрел на неё, но ответить ничего не смог из-за очередного приступа.

– Мама! – такой шутке возмутился даже равнодушный ко всему Максимилиан.

Морисса только хмыкнула и продолжила, наморщив нос:

– Фу! Эти твои помощники и байстрюк вообще отсюда не выходили? Запах, будто они тут живут безвылазно.

Эдвард хрипел и хмуро смотрел на королеву из-под густых бровей.

– Как мне жаль, дорогой супруг, что всё сложилось так… Ты ведь мог погибнуть раньше в какой-нибудь битве, поперхнуться косточкой на какой-то пирушке, свалиться с лестницы у очередной любовницы… Но ты никак не хотел упрощать мне жизнь.

– Что ты несёшь, дура неблагодарная?! Я подарил тебе корону! Я вытащил тебя из грязи! – хрипел старый король, стараясь подняться на локтях, но сил даже на это ему не хватало, и он дрожал всем телом.

– Вот как?! Какое одолжение! – приторно засмеялась королева, продолжая расхаживать по комнате туда-сюда, только хвостом не била и спину не выгибала, – а я тебе сына родила! А что взамен?! Измены?!

– Можно я с отцом поговорю и пойду? – вклинился в разговор принц.

– Ты знала, за кого выходишь замуж! Тебе нужна была корона… – Эдвард опять зашёлся кашлем, и упал на подушки, – а мне покорная жена… Мы ведь… мы всё обсудили!

Морисса хищно заулыбалась и подошла ближе, склонившись над постелью мужа:

– Дааа… и ты её получил. Моя ненависть к тебе не мешала быть хорошей супругой, правда?

– Ты была отвратительной женой, Морисса, – прошипел король, – как и я плохим мужем. Но я хотел, чтоб мы простили друг друга перед моим уходом. Морисса…

– Что?! – взвилась оборотница, – простить?! Нет, мой дорогой! У меня есть кое-что получше!

– Мама, дай я с отцом попрощаюсь и пойду, – Максимилиану не терпелось поскорее убраться из этой комнаты, подальше от скандала и проблем.

Королева выпрямилась и, немного подумав, отступила. Эдвард проводил её внимательным взглядом, а потом посмотрел на подошедшего сына.

– Сын… Прости, что не боролся за тебя.

Максимилиан как-то понимающе усмехнулся, но махнул рукой.

– На тебя мне обижаться не за что, отец, – он взял родителя за слабеющую ладонь, – я буду помнить о тебе хорошее.

Эдвард издал какой-то подозрительный звук, похожий на всхлип.

– Небесные странники! – взвыла Морисса, – иди, свой сыновий долг считай выполненным.

Она буквально вытолкала принца за дверь и повернулась к королю, хищно раздувая ноздри.

– А теперь будем прощаться мы с тобой, мой дорогой… Думаешь, я не знаю, куда исчез тот единственный мужчина, который любил меня и не побоялся твоего гнева? – оборотница источала флюиды ярости, вспоминая свой неудавшийся роман – короткий, но запомнившийся на всю жизнь.

– Не знаешь, Мори… – тихо сказал Эдвард.

– Ты убил его!

– Нет, дал денег и он… – Эдвард опять захрипел, – и он был им несказанно рад. И умчался к орлам от твоей любви.

– Ты лжёшь!

– Нет, моя королева… Не на смертном одре, – с лёгкой улыбкой ответил король, спокойно следя за гримассой на лице некогда красивой оборотницы.

– Что-то ты сильно радостный для умирающего! Хочешь кое-что испортит твоё настроение? – она победно улыбнулась, – нравится тебе запах твоего парфюма? Это же я для тебя составила, помнишь?

Не дожидаясь ответа, Морисса продолжила – ей не терпелось стать вдовствующей королевой.

– Так вот, он тебя и убил. Медленно, день за днём выжигал твои лёгкие… Как тебе? И вот ты хрипишь, встать уже не можешь. Но так и быть – буду милосердной, закончу твои мучения, Эдвард. Напоследок ты должен хорошо пахнуть, а не как грязный носок…

Она достала из тумбы флакон и щедро полила королю на грудь.

– Как ты могла, Морисса?! – Эдвард пытался встать, но не мог.

Он прерывисто дышал, закрывал нос рукавом сорочки, но это не спасало. Король хрипел всё сильнее и давился кашлем.

– Это тебе за мою загубленную молодость. Отправлю твоей Патрисии такой же флакончик в память о тебе, – прошипела кошка в лицо умирающему мужу.

И вот король затих, откинувшись на подушках и закатив глаза.

Глава 5

В предвкушении исполнения давней мечты – мучительной смерти Эдварда – Морисса даже закусила губу и поднялась на носочки. "Неужели он, наконец-то, издох?" – в её голове стучала лишь одна мысль.

Она не приближалась к телу супруга ближе положенного… Ведь состав этой дозы отравы был концентрированным, а навредить своему здоровью королева не хотела. Она хотела жить долго и счастливо. Наконец-то, без его идиотских шуточек и балахманности. Она будет править Эстардией! Да, пускай Максимилиан будет фиктивным королём, а на самом деле вершить судьбы всех жителей королевства будет она – девочка из бедной дворянской семьи…

Морисса задохнулась от счастья и отвернулась от кровати, где лежал, некрасиво закатив глаза и высунув язык, Эдвард. Он и в смерти не смог отличиться утончённостью и уйти красиво. Королева поправила себе прическу, постояла несколько секунд, настраиваясь на нужный лад, и тихо всхлипнула, войдя в образ убитой горем вдовой, чтоб выйти из комнаты и объявить о смерти короля.

– Не плачь, кисонька. Я тебя не оставлю! – громыхнул сзади знакомый голос, а после разразился смехом, а Мориса вскрикнула и бросилась к двери.

Там она оглянулась, неверяще уставившись на хохочущего покойника. Как же так?! Он же умер! Она его травила много лет! Медленно, терпеливо, каждый день, чтоб никто не догадался! Видела как он дряхлел и кашлял! А она пила укрепляющий отвар, хотя и не дышала постоянно ядом, избегая общества мужа, но всё же…

‐ Ты же!!. Как?!. – оборотница потеряла дар речи от страха и шока.

‐ Воскрес, увидев твои слёзки! Всё хорошо слышали признание в отравлении короля? – обратился к кому-то "покойник".

И тут из-за шторы, из-под кровати и из-за ширмы появились Астан, Рональд и Дуэйн. Как глупо попалась! Она ведь даже чуяла их запахи, но решила, что они только покинули комнату. Так глупо, могла ведь проверить комнату! Ослепла от ненависти и напряжения.

‐ Ваше Величество королева Морисса, Вы арестованы за попытку убийства Его Величества короля Эстардии Эдварда, – спокойно будничным тоном произнёс Рональд.

‐ Я пошутила! Я просто так мстила ему за загубленную жизнь! – нервно засмеялась оборотница, – Жестокая шутка, да! Но убить?! Как вы могли такое подумать?!

– Детка, а мы доверчивые. Так что поздно. Мы искренне поверили в твою лютую ненависть ко мне и попытку убить меня. Как по мне, то ты перемудрила. Я бы сделал проще и быстрее. Ну да ладно! Не понимал женской логики и не буду пытаться! – Эдвард бодро сел в кровати, свесил ноги и пытался нащупать вслепую королевские тапки, – а к чёрту!

Он встал и босиком пошёл к графину с водой.

– Я так кашлял, что аж горло сорвал, – вздохнул он.

Астан молча наблюдал за мачехой, которая металась взглядом по присутствующим в комнате. Видимо истерично думала, к кому обратиться, чтоб разжалобить. Но придумать не смогла.

– Я в одном тебе благодарен, Морисса. Что ты не впутала в это дело сына, – эту фразу Эдвард произнёс серьёзно, глядя в глаза жене, а потом коротко бросил: – Уведите.

И Рональд Стоун с Дуэйном Дугласом увели королеву Эстардии – растерянную и тихую. Она не могла поверить, что ещё пару минут назад она не летела в пропасть, а была уверена в том, что счастье очень близко.

– Видишь как бывает, сын? За каждую ошибку нужно отвечать. Мне повезло, что яд в моём парфюме был выявлен. А могло того и не случиться. Я женился, потому что думал, что Мори удобная. А оно вон как…

– Поэтому я больше и не женюсь, – хмуро ответил Астан.

– У тебя была настоящая. Всё в лицо тебе говорила, что думала. А ты дураком в меня пошёл… – махнул рукой Эдвард, снова отпивая из стакана воду.

– Ты, кстати, почти холостой, как я понимаю? – лукаво улыбнулся король Асвантии, чтоб отвлечь отца от хмурых мыслей.

– А кстати, да… – смешно изогнул тот брови и задумался.

***

Барон Дуэйн Дуглас вернулся домой поздно вечером. Дети ещё не спали и с визгом запрыгнули отцу на шею. А ещё идеальной походкой подошла красавица-жена и поцеловала в щёку.

– Тяжёлый день? – спросила она, накрывая ему ужин.

– Очень. Наглядно увидел, что бывает, если неудачно жениться.

Селена приподняла брови, демонстрируя интерес.

– Королева Морисса арестована за попытку убийства мужа.

– Да ты что! – Сель так и села на стул, раскрыв рот от удивления, – а принц?

– Он не при чём. У меня вообще такое ощущение, что ему без разницы и трон, и Эстардия, лишь бы его не трогали.

– Мать не воспитала в нём мужчину и наследника. И, насколько знаю, с Эдвардом всё время скандалила, если тот пытался взяться за него, – сказала пантера, а Дуэйн кивнул.

– Ты поразительно осведомлена.

– Ты кое-что забыл, значит, о моём прошлом, – грустно улыбнулась Сель, – Эдвард мне пожизненный второй папочка – он сам так заявил.

– Да как же забыть? Не забыл. Астан здесь, – хмуро сказал оборотень, взяв бокал с вином и пригубив терпкую жидкость.

– Уже? – сердце кошки оборвалось от тревоги, – ещё ведь не подошёл срок!

– Ещё на бой не вызывал меня. Я так понимаю, что он по делам отца прибыл сюда.

Сразу несколько беспокойных новостей испортили до этого прекрасное настроение Селены. Она задумчиво засмотрелась в пустоту и не заметила, как её разглядывает муж. Он ревновал жену к её прошлому жутко. Конечно, он помнил, что она была вхожа в королевскую семью, что целых пять лет была невесткой Эдварда, а потому знала много того, о чём Дуэйн мог лишь догадываться. Но сейчас он думал не об этом, а о том, как часто вспоминает об Астане его благоверная? По старой привычке супруги контролировали свои эмоции, чтоб не волновать друг друга. С одной стороны это было хорошо и сглаживало многие углы, а с другой – оставляло после себя много вопросов об искренности.

– Сель, – тихо позвал пантеру муж и, увидев, как она поднимает на него вопросительный взгляд, продолжил: – я люблю тебя.

Селена ласково улыбнулась и пересела на колени супруга, потеревшись об его висок носом. Дети играли на коврике перед камином, а у них было несколько минут уютной нежности наедине друг с другом.

– И я тебя люблю, – оборотница переплела пальцы с мужем, а у того отлегло от сердца, ведь кошка открыла ему свои чувства, накрывая тёплой волной чистой любви.

Селена за всю их совместную жизнь не дала мужу ни одного повода усомниться в себе и своих чувствах, но чувство вины, так и не покинувшее Дуэйна ещё с тех времен, когда он едва не сломал её нежную душу, отравляло его изнутри, и он всё время боялся, что Сель тоже не забыла. А ещё он больше смерти боялся, что пантера узнает одну его тайну…

Глава 6

Дуэйн был очень зол. Судьба много раз выламывала ему конечности, вынуждая занять неудобную позицию, но это было уже чересчур. Наконец-то он удостоверился, что самые его плохие опасения оправдывались – преемник у Эдварда был. Даже не совсем преемник, ведь Астану не предлагалось стать королём Эстардии. Эдвард и его старший сын готовили исторический документ, который превращал оба королевства в части империи. И новое государство становилось самым крупным и по территории, и по населению, и по ресурсам. Нападение на Эстардию становилось нападением на всю империю, и тогда чёрным псам не позавидуешь. Да и Астан – не мягкотелый и равнодушный Максимилиан. Это было понятно по тому, как хватко он взялся за работу с отцом.

Дуэйну были открыты двери во дворец и в кабинет короля, ведь Эдвард уже давно тихой сапой впихнул его на должность главного в военной разведке. Такого хитрозадого монарха ещё надо было поискать, но барон Дуглас с ним сработался. А вот как сосуществовать с бывшим мужем Сели и вечным соперником Астаном? Худшая кара небесных странников – крылатый оборотень в короне императора.

Эту потрясающую новость сообщил Дуэйну друг и по совместительству тесть Рональд, когда однажды семейство Дугласов вновь прибыло в гости в имение Стоунов. Дуэйн надеялся, что накручивает себя и сгущает краски, и что Астан просто помогает отцу, пока тот львиную долю своего времени тратит на разбирательства с придворными. У Мориссы оказалось неожиданно много защитников, поэтому многие возмутились её арестом и начали никому не нужные телодвижения, пытаясь оправдать опальную королеву. Ещё отец и сын могли работать над заключением военного союза… Но сбылись самые нежелательные предположения.

А ещё подходило время очередного поединка. Астан пока молчал и ограничивался с Дуэйном деловым общением, лишь однажды спросил, как поживает Сель. И по тому, как блеснул его взгляд, барон Дуглас понял, что битве быть. А значит, нужно быть готовым.

‐ Ты давно знал? – спросил Дуэйн отца Селены.

‐ Давно. Но что бы это изменило, если бы я сразу сказал? Тем более Эдвард сказал держать язык за зубами.

Действительно, знание никак не помогло бы Дуэйну, ведь он даже уехать не мог, ведь на континенте было всего три государства: Эстардия, Асвантия и королевство чёрных псов ‐ Норл.

А добираться с детьми через океан к соседним странам было очень опасным предприятием. Поэтому да, оставалось лишь смириться и ждать милости от императора.

‐ О чём разговариваете? – подошла к мужчинам Селена, обняв мужа за талию.

‐ Как всегда о службе, – улыбнулся дочери Рональд и, взглянув на жену, которую облепили со всех сторон внуки, кивнул в её сторону, ‐ пойду спасать Маргариту и поиграю с сорванцами.

Когда Сель и Дуэйн остались наедине на широком балконе, кошка прижалась к нему и задрала голову, заглядывая мужу в лицо.

‐ Милый, всё в порядке? – спросила она, чувствуя под ладонями, как напряжённо поднимается грудь оборотня.

‐ Очень спорно…

‐ Что случилось?

‐ Астана скоро коронуют как императора.

Судя по тому, как расширились зрачки у пантеры, ее муж пришёл к выводу, что она тоже ничего не знала. Да, в общем, откуда? Ведь в основном она находилась дома с детьми, лишь иногда выбираясь в школу.

‐ Вот такие новости, любовь моя… – вздохнул оборотень и обнял жену, глядя на залитые луной пейзажи.

В тот вечер дети наотрез отказались возвращаться домой, а бабушка с дедушкой выступили с ними в единой коалиции. Поэтому супруги Дугласы не имели другого выхода, кроме как подчиниться большинству. Но в этом был и несомненный плюс. Маргарита и Рональд сами изъявили желание укладывать малышей, а значит у Сели и Дуэйна был вечер на двоих.

Они пожелали добрых снов старшей дочери, близнецам и пожелав удачи родителям, вышли на прогулку.

‐ Пробежимся по-звериному? – подмигнул Дуэйн.

‐ А почему бы и нет? – начала расшнуровывать корсет Селена.

Вскоре платье упало к её ногам, но она аккуратно подняла и сложила его в специальной пристройке к дому. Дуэйн тем временем расправился с рубашкой и брюками. Предвкушение так и бурлило в крови у обоих, и оборотни застыли друг напротив друга, взволнованно дыша. А потом кошка рванула в сторону леса, на ходу оборачиваясь в звериную форму. Дуэйн довольно заулыбался и покачал головой, в его жене по прежнему было полно юношеского задора, и она щедро насыщала им мужа. Леопард дал ей какое-то время форы, а потом лениво потянулся, разминая мышцы, и, спустя пару ударов сердца, в сторону тёмного частокола деревьев мчал огромный пятнистый хищник.

Им нужно было отвлечься от предчувствия беды, давившего на плечи и грудь. И лучше всего это делать именно так – мчаться навстречу ветру, обострив все инстинкты до предела, догнать неугомонную пантеру и долго и страстно доказывать ей, что никакие поединки не разлучат их. Таков был план бывшего наставника Селены, её единственного мужчины, и он методично его исплнял. След кошки улавливался всё сильнее, но просто догнать было неинтересно…

Сель сбавила скорость, когда перестала слышать позади погоню. Что ж, значит муж решил игру усложнить. Она довольно прищурила жёлтые глаза, бесшумно передвигаясь чёрной тенью среди тёмных стволов ночного леса. Где-то ухала ночная птица, из норы показался хомячок, но почуяв огромных хищников, поспешил обратно. Под землёй шуршало иголками семейство ежей. Это всё пантера слышала, а вот лучшего следопыта и разведчика она потеряла из виду. Чувства обострились до предела в ожидании нападения. И тогда она решила пойти ва-банк – обернулась в человеческую форму. И сразу где-то сбоку послышался сдавленный рык – охота окончена, хищник попался в силки.

А в следующий миг на неё бросился леопард, сбивая с ног и вжимая в землю, но к губам припал уже мужчина.

– Ты знаешь, как меня сбить с толку, да? Дикая моя… – Дуэйн прочертил языком влажную дорожку по шее жены.

Их обнажённые тела соприкасались и резонировали, как и пятнадцать лет назад – так же остро, горячо и чувственно. Каждый сантиметр кожи был изучен и обласкан за годы жизни вместе, но души продолжали трепетать в момент единения тел. И в эту ночь Селена задыхалась от радости, чувствуя как грохочет сердце мужа от её близости. Она любима! Как она могла когда-то не верить в это?! Как он мог игнорировать такое притяжение?..

Воспоминания о тяжёлом начале их отношений нет-нет, но царапали сердце пантеры. Но она простила, шагнула дальше, ведь без этого зеленоглазого великана не смогла бы жить. И никогда не жалела о том, что дала шанс им быть вместе. Хотя, если вспомнить, как этот шанс давался… Ведь её особо никто уже и не спрашивал. Пришёл и присвоил, зная наверняка, что всё равно дорог и любим.

А Дуэйн спустился поцелуями к животу любимой, подул в пупок, с улыбкой наблюдая мурашки на её коже, и затем продолжил путь, чтоб подарить жене яркое наслаждение, чтоб и думать не могла, что с кем-то может быть лучше. Даже, если этот "кто-то" – бывший муж и скоро станет императором. Грядущие перемены не давали покоя барону Дугласу, но стоны Селены, когда он поцеловал её в самом нежном месте, всё же отогнали тяжёлые мысли. Здесь были только двое – он и она.

Откровенные ласки мужа распалили пантеру и подвели к оргазму, но Дуэйн жестоко оборвал их у самой грани и в один рывок заполнил жену. Он любил её долго, глубоко, то разгоняясь, то замедляя толчки, когда понимал, что Сель уже на грани. Она кусалась и рычала, требуя разрядки, а он улыбался и любовался своей горячей красавицей. Барон Дуглас очень хотел снова увидеть, как круглеет Селена, нося в животе его дитёныша, но… Предвидя, что чёрные псы не успокоятся, понимал, что война и беременность – не лучшая комбинация.

Но этой ночью, судя по запаху, Селена не могла зачать, и муж, в конце-концов доведя её до пика удовольствия, излился в неё своим семенем под стон и рычание. Покрывая её плечи лёгкими поцелуями, прошептал:

– Только моя. Никому не отдам…

Глава 7

Следующим утром барон Дуэйн Дуглас в прекраснейшем настроении прибыл в управление разведки, где он был царь и бог. Он ждал в этот день несколько отчётов о ситуации в приграничных районах Эстардии, в которых участились случаи столкновения с небольшими группами чёрных псов. Но чего он никак не ожидал, так это того, что его будущий император заявится прямо в его кабинет с вопросом:

– Какие новости?

Дуэйн помолчал несколько секунд, стараясь подобрать цензурный ответ, и всё же смог:

– Ваше Величество, я жду известия с границы. Я бы сам прибыл во дворец с отчётом.

– Дуэйн, нас столько связывает, что я думаю, мы можем менее официально друг к другу обращаться. Я решил, что самому приехать – быстрее будет. Да и хотелось бы понимать, что происходило ранее…

Барон Дуглас был не согласен насчёт официального общения, ведь они друг другу не друзья, да и разница в статусах… Как военный, Дуэйн привык к субординации. Но спорить с королём не стал, а принялся ему показывать предыдущие донесения с границы, сразу показывая на карте, что и где случилось.

И в тот момент, когда оба оборотня были увлечены обсуждением слабых мест в обороне Эстардии, дверь в кабинет леопарда отворилась, и на пороге появилась сияющая улыбкой Сель. Тогда Дуэйн едва сдержал брань во второй раз. Она ничего не подозревала – это понятно, не могла предположить, что столкнётся на службе у мужа со своим первым супругом, но такое стечение обстоятельств… Пантера замерла в дверях, растерянно уставившись на Астана.

– Ваше Величество… – произнесла она, склонив голову.

А как ещё она могла поприветствовать помешанного на ней монарха другой страны, а в ближайшем будущем её властелина? От Дуэйна не могло укрыться, как бешено участился пульс Астана. Тот застыл, будто боялся пошевелиться, чтоб не сорваться.

– Простите, я помешала… Не буду отвлекать, – засуетилась на пороге Селена, а потом развернулась и вышла.

– С твоего позволения, Астан, – произнёс Дуэйн и догнал в коридоре разволновавшуюся кошку.

– Я не знала! Я бы в жизни не пришла! – стала она тихо говорить, когда супруг привлёк её к себе.

– Всё в порядке, милая, я знаю, – успокаивал её барон Дуглас, который чувствовал, что жене непросто далась встреча глаза в глаза с Астаном, и это его нервировало.

Будь Сель спокойна и холодна, то у леопарда было бы на душе легче. А взволнованность жены вызывала в нём ревность, которую он с трудом, но подавлял.

– Я… хотела сделать тебе приятный сюрприз. Но не получилось, – поникла она, – ладно, я пойду.

– Как дети? – спросил он её, переводя тему.

– Ты же знаешь, они обожают гостить у бабушки. Вот пойду забирать и к нам. Ты сегодня поздно, как я понимаю? – указала она взглядом на дверь его кабинета.

– Не знаю. Может быть к ужину буду. Ещё в школу хотел заскочить…

Он уже передал все дела своему брату Эвану, но всё же иногда наведывался, чтоб узнать как дела в его детище.

– Мне тоже не помешало бы, – улыбнулась Селена.

Её преподавательская деятельность тоже свелась к минимуму, но не из-за поручений короля, а из-за детей и семьи. Но всё же пантера также старалась держать руку на пульсе.

– Я побежала. Люблю тебя, – она быстро поцеловала мужа, но тот властным движением привлёк её за затылок и сразу проник языком в её рот, целуя так, будто это лишь прелюдия.

– Постараюсь пораньше, – шепнул Дуэйн в губы своей кошке, наконец-то выпуская её из своего плена.

А всё это время Астан находился в кабинете, вцепившись в стол. Сель была так невыносимо хороша, казалось, что годы лишь совершенствуют её. Почти пять лет назад, во время последней встречи пантеры и крылатого оборотня, у неё с Дуэйном была лишь одна дочь, а теперь они были родителями троих котят. Близнецы хорошенько повлияли на фигуру пантеры, и от её бывшего мужа не укрылась округлость бёдер и объём в груди, который ничуть не скрывал корсет, а наоборот подчёркивал, приподнимая соблазнительные полушария. Король мученически вздохнул, прикрывая глаза.

Селена и так снилась ему почти каждую ночь, это было сумасшествием, наваждением, но таким приятным… Иногда Астану казалось, что реальность на самом деле является кошмаром, где он потерял пантеру и никак не мог её вернуть, а счастливые сны – его настоящая жизнь. По крайней мере ему так хотелось бы… Ведь во снах она была с ним, принимала его ласки и с благодарностью отвечала на них, обнимала и просто была рядом.

Король сделал глубокий вдох, стараясь вернуть спокойствие своей мятущейся душе. Но образ его красавицы, удивлённо распахнувшей свои золотые глаза, так и стоял перед ним. Вскоре в кабинет вернулся Дуэйн, от него отчётливо пахло Селеной. Как же! Он не мог не продемонстрировать, что чёрная пантера – его. Как ещё не набросился на неё прямо перед Астаном, чтоб продемонстрировать, что тот – третий лишний.

Астан и сам много раз задавал себе вопрос, а примет ли Селена результат поединка, когда он в конце-концов одолеет Дуэйна? И боялся на него ответить.

– Можем продолжать? – с вызовом во взгляде спросил барон Дуглас.

– Конечно, – слегка улыбнулся ему король.

Астан дожидался срока, а пока душевные страдания отодвигались на задний план. И оборотни вновь принялись за обсуждение стратегии обороны. И тут в дверь постучали, и зашёл дежурный, протягивая письмо:

– Ваше величество! Ваша милость! Донесение с границы.

Дуэйн моментально развернул бумагу, отпустив принёсшего её оборотня. Пробежал глазами и отдал Астану, ожидая, когда тот ознакомится с документом.

– Это дальше, чем было ранее, – поднял взгляд к собеседнику король.

– Да. Мы закрыли все бреши, а они всё равно откуда-то лезут, – метался по кабинету барон Дуглас.

– Тоннели? – прищурился Астан.

– Я думал над этим. Мы ищем. Пока безрезультатно.

– Я думаю, нам самим стоит взглянуть на местность, – сказал Астан, а Дуэйн кивнул.

Этим же вечером Селена взрывалась в спальне, уложив детей:

– Как это?! Дуэйн, я не понимаю! Ладно Астан совершенно без чувства самосохранения! Но ты же должен понимать, что в такое опасное путешествие не идут вдвоём начальник разведки и будущий император! Такое вообще было в истории?!

– Мы не девочки в рюшиках, а вполне себе способны за себя постоять, – вздыхал оборотень, оглушённый возмущением жены, которое она скрывать не стала сдерживать.

– Вы хуже! Вы как дети! – разъярённо тыкала пальцем в грудь мужу Селена, но тот резко утробно зарычал и в один рывок подмял её под себя.

– Вчера мало тебе было доказательств? Кажется, кто-то подзабыл, кто в доме самец… – зелёные глаза прожигали её взглядом.

– Дуэйн, не переводи тему! – пыталась возмутиться пантера, игнорируя серьёзный настрой барона, но буквально через несколько минут супружеская кровать отчаянно скрипела от сильных толчков.

А в королевском дворце в беспокойном сне метался будущий император. Но в этот раз ему снились не любовные игрища с Селеной, а жуткий мрачный кошмар, в котором он искал свою кошку среди холодного липкого тумана. Он звал пантеру, понимая, что она как никогда нуждается в его помощи, но никак не мог найти. И тут он увидел её на краю каменного выступа. Заплаканное лицо было испачкано кровью. Она оглянулась на Астана и шагнула в пропасть, а оборотень рванулся за ней. Он сложил крылья, чтоб догнать летящую вниз к смертоносным камням кошку, протягивал к ней руку. Казалось, что вот-вот дотянется…

Но он проснулся… Астан тяжело дышал, а вся постель была мокрой от пота и скомканной в узел. Не такое сновидение он ожидал увидеть, думая о соблазнительных изгибах тела Селены и о том, как она будет хороша, вынашивая его котёнка.

Как думаете, что кроме растерянности испытала Селена, увидев его?

Глава 8

Селена проводила мужа в рискованное путешествие неделю назад. Первые дни она сохраняла завидное спокойствие, ведь он не впервые делал вылазки в опасный приграничный лес. Но тогда с ним не было Астана…

Нет, пантера не считала, что её бывший муж способен на какую-то подлость. Он даже с ней был предельно честным, иногда настолько честным, что хотелось треснуть прямо в лоб, что однажды и произошло между ними. Но мужчины могли повздорить между собой, а остудить их пыл и разнять было некому.

С каждым днём волнение росло, и Сель с трудом находила в себе силы удерживать внимание на чём-то другом. Даже дети заметили, что мама стала более рассеянной и не с первого раза отвечала на их вопросы. Что уж говорить о Маргарите, приехавшей в гости к дочери и внукам.

– Милая, всё будет в порядке, вот увидишь!

– Смотря что ты имеешь в виду под словом "порядок"… – ответила матери пантера.

– Скоро вернутся и Дуэйн, и Астан, – баронесса Стоун внимательно следила за реакцией дочери.

– Будем надеяться, что целые и невредимые.

– Ты думала об Астане? – задала вопрос в лоб Маргарита.

– Конечно! Пять лет почти прошли, как я могу об этом не думать?! – заволновалась Селена, перебирая ягоды для пирога и избегая встречи со взглядом матери.

– Я не о том, дочь. Ты не жалела никогда, что ушла от него?

Пантера остановилась и всё же подняла глаза.

– Как я могу жалеть о том, что мне перестали изменять и мешать с грязью? – холодно спросила она.

– Ну с грязью он тебя не мешал, ты для него выше всех… – принялась рассуждать Маргарита.

– Мама, к чему этот разговор? У нас не было нормальной семьи. Да и я с детства была влюблена в Дуэйна.

– Так-то да. Но он тоже провинился. Но ты простила же его…

– Раз уж на то пошло, то вы с отцом не меньше виноваты. Одна я ни перед кем не провинилась. И давай оставим этот разговор, – резко выпалила Селена, принявшись что есть силы месить тесто.

Маргарита поджала губы, но продолжать не стала. По пантере было видно, что лучше её оставить в покое. И дело было не столько в том, что Маргарита затрагивала неприятные темы, а в том, что она была права. Селена думала об Астане. И это её злило и заставляло чувствовать себя предательницей.

После случайной встречи в кабинете Дуэйна Сель старалась не вспоминать, как впился в неё своими синими глазами Астан, как затрепетали его ноздри, и забилась на шее венка. Она всё это подметила, не смогла проигнорировать. Значит он по прежнему не охладел к ней, не забылся в чьих-то ласковых руках. Это одновременно огорчало пантеру, но в глубине души она боялась себе признаться в том, что это её волновало и будоражило.

Баронесса Дуглас запрещала себе подобные мысли и чувства, но выходило только хуже. И внутри Селены бушевала настоящая буря от того, что она, как прилежная жена, должна была думать о безопасности мужа и всей семьи, ведь Дуэйн был гораздо старше, а Астан был в своей лучшей форме, но она внутренне трепетала от того, что такой великолепный самец как крылатый оборотень не согласен менять её на кого-либо другого.

Это она знала к тому же из нечастых писем бывшей свекрови. Дуэйн не знал об этой переписке, иначе бы сошёл с ума от ревности. Сель поддерживала отношения с Патрисией через королевский двор, точнее через отца, который иногда приносил ей послания от бывшей королевы Асвантии, и так же забирал ответы дочери и поздравления с некоторыми праздниками.

Патрисия в каждом письме сокрушалась, что у неё теперь нет такой чудесной невестки как Селена, да и вообще никакой нет, потому что её сын наотрез отказывался даже рассматривать чью-либо кандидатуру. Орлица ни на чём не настаивала, понимая бессмысленность в чём-то убеждать кошку, и за это Сель была ей благодарна. Они просто общались как старинные знакомые.

Уже дважды после свадьбы Селены и Дуэйна проходили поединки. Уже дважды оба самца трепали друг друга с таким остервенением, что их приходилось сшивать королевским лекарям. И Селене бы злиться за это на Астана… Она и злилась, психовала, но потом вспоминала его взгляд, и в груди начинало ныть от жалости. Зачем он так мучал себя и их с Дуэйном? Не похоже было, что ему доставляло наслаждение каждое поражение. Да и выходил на арену он без предвкушения, а с отчаянной решимостью…

Оставшись наедине с собой в тишине уснувшего дома, Сель легла в пустую постель. Мыслями она сразу унеслась в осенний лес, в лабиринте которого сейчас блуждали оба её мужа. Где они, что с ними происходит? Пантере было тяжело признать даже самой себе, что переживала она об обоих оборотнях. Конечно, Дуэйна она безоговорочно любила и даже в мыслях никогда ему не изменяла. Но к Астану у неё была странная эмоциональная привязанность. Она будто чувствовала его. Вероятно, это были последствия метки.

Селена закрыла глаза, натянув одеяло до подбородка. Ночи становились холоднее, а спать без Дуэйна ей было неуютно. Но, не смотря на обилие мыслей, кошка быстро заснула. Правда сновидение было беспокойным и даже пугающим. Она ходила в тумане по какой-то каменистой пустоши, звала мужа, но его не было. Сердце сжали холодные щупальца страха, а потом она услышала голос, зовущий её. Только это был голос Астана. Сель обернулась, но под ногой вдруг не оказалось опоры, и вот она уже летит в бездонную пропасть. Крик ужаса застрял в горле, а с обрыва к ней бросился её бывший муж. Он протягивал руку, стараясь её поймать…

– Детка, Селена! Проснись! – приглушённый шёпот и родной запах выдернули пантеру из объятий кошмара, и она бросилась на шею мужу.

– Дуэйн! Хвала небесным странникам! Я так переживала! – целовала она поросшие щетиной щёки.

– Всё хорошо, малышка. Я здесь, – леопард затащил жену к себе на колени, крепко прижимая к себе, – ты кричала, я услышал даже с улицы. Если бы мог, то ещё больше бы поседел.

Сель устало улыбнулась. Сон был не из приятных, но ещё больше вызывал вопросов: почему ей снился Астан, и почему там не было Дуэйна?

– Милая, ты уже в порядке? Я быстро искупаюсь и спать. Я невыносимо устал. Хорошо? А ты ложись.

Баронесса кивнула и снова улеглась в кровати, думая о странном сновидении. Муж быстро вернулся и забрался под одеяло, прижимая к себе любимую.

– Я так соскучился… – забрался он рукой под кружевную сорочку, – но докажу тебе это уже завтра…

И, кажется, сразу после этой фразы он заснул.

А в королевском дворце на террасу приземлился крылатый хищный зверь, через мгновение обратившийся человеком. Он вошёл в свои покои, быстро смыл с себя в ванной пыль и пот и надел чистую одежду. В эту ночь Астану уснуть так и не удалось. Он думал над тем, что им удалось найти с Дуэйном, а ещё больше над тем, что приближался срок боя за Селену. Говорить об этом барону Дугласу во время их экспедиции он не стал, ведь они прибыли туда работать, а не выяснять отношения. Но затягивать уже нельзя было. Нужно было поговорить и назначить дату поединка.

Глава 9

Король Эдвард устало массировал переносицу, а под его глазами залегли заметные тени. В последнее время он совсем мало спал, то из-за мыслей о надвигающейся войне, то из-за Мориссы… Бывшая королева отбывала заточение в крепости, находящейся неподалёку от дворца. Условия там были приемлимые, ведь всё же мать принца… Но сумасбродная скандалистка уже почти довела до нервного срыва стражу, о чём Эдварду сообщил лично комендант крепости, а его нервно дёргающееся веко не давало усомниться в правдивости доклада. Поэтому король раздумывал над тем, чтоб отправить Мориссу куда-нибудь поостыть, где не так сыто и не так комфортно. Но отпускать её далеко тоже не хотелось. Она была так изворотлива и рассчётлива, что оборотень не удивился бы, окрути она какого-нибудь провинциального служивого вокруг пальца.

А вести от Астана и Дуэйна и вовсе испортили настроение монарха. Они нашли два подземных хода, искуссно законспирированных среди богатого ландшафта приграничной территории. Было решено усилить гарнизоны крепостей и сделать более частыми патрули, а так же выстроить вторую линию обороны. Но решало ли это вопрос безопасности? Эдвард сомневался. Бесы их разбери, почему этим чёрным псам не жилось спокойно. У них была вполне пригодная для сытой жизни часть континента. У тех же орлов были сплошь одни горы, а у котов леса. Псам же достались плодородные равнины, которые можно было использовать и для земледелия, и для скотоводства, и вообще для чего хочешь. Но необъяснимая жажда крови чёрных псов не давала жить спокойно никому на континенте. Поэтому король не сомневался, что закопай они те два хода, противники нароют ещё с десяток.

– Здравствуй, сын, – поприветствовал Эдвард вошедшего к нему в кабинет Астана.

– Доброе утро, отец. Опять не спал? – с некоторым осуждением спросил король Асвантии, хотя сам промучался всю ночь с небольшими перерывами на сон.

– Да вот… Думаю всё, думаю… Мать давно тебе писала? – решил поговорить о приятном старый король.

– Нет, совсем недавно. Сообщила, что прибудет на подписание договора и мою коронацию, – понимающе оскалился Астан.

– Хоть какие-то приятные новости, – усмехнулся Эдвард, – а что у тебя с… Селеной?

– Пока ничего. Чтоб у нас что-то было, мне нужно победить Дуэйна, – хмуро ответил крылатый оборотень.

Воспоминания прошедшей ночи ускорили его сердцебиение. Короткие периоды сна были наполнены такими яркими картинками их с Селеной любви, что, просыпаясь, Астан не сразу понимал, куда же исчезла его дерзкая пантера. Её мягкое податливое тело он чувствовал в своих руках, как и поцелуи сладких губ. Как же он сходил с ума от них! Пятнадцать лет назад он целовал её наяву, ещё не зная, что тот поцелуй был прощальным и оставит после себя горечь. И тогда Астан поклялся себе, что вернёт жену, чего бы это ему не стоило.

Он уже сообщил Дуэйну дату поединка, тот, естественно, согласился. По виду барона было совершенно понятно, что он не сомневался в том, что бой всё равно состоится, хотя оба соперника вполне плодотворно работали над государственными делами. А ещё леопард не сомневался в себе. Уверенность в том, что он снова надерёт зад венценосной особе так и читалась в зелёных глазах. Астан лишь улыбнулся. Он долго и упорно тренировался практически каждый день, поэтому на всё была воля небесных странников. С момента разговора с Дуэйном прошло три дня.

Обсудив с отцом вопросы слияния двух королевств в империю, Астан вышел из кабинета и направился в отведённые ему покои. Это было в дальнем крыле дворца, где не было такого столпотворения придворных, как в основной части. Король Асвантии сам попросил об уединении, потому что постоянные "случайные встречи" с бывшими любовницами его тяготили.

Однажды он даже столкнулся с Катриной, той самой, мимолетная интрижка с которой стоила ему отношений с Селеной. Астана аж передёрнуло от воспоминаний о том, каким идиотом он был на тот момент. Но кошка, кажется, ничего не заметила или сделала вид. Она излишне эмоционально обрадовалась встрече и повела себя не как замужняя аристократка должна вести себя с монархом, а так, будто они только что снова побывали в той проклятой кладовке. Пришлось осадить наглую оборотницу, чтоб она поняла, что времена изменились, как и сам Астан.

Крылатый оборотень вошёл в комнату и, застыв на месте, ошеломлённо втянул ноздрями воздух.

– Здравствуй, Астан.

Он сморгнул и даже тряхнул головой, прогоняя наваждение. Но нет, Селена так и осталась стоять в тёмном углу комнаты, облачённая в тёмный брючный костюм, как и полагается чёрной пантере. Волосы были туго зачёсаны назад, а на лице ни грамма косметики. Астан раскусил её манёвр сразу: она думала, что таким образом понизила градус своей привлекательности.

– Здравствуй. Вот уж сюрприз… – оборотень отложил на комод бумаги, которые держал в руках и сдела шаг навстречу.

– Вряд ли он будет приятным, Астан, – он шалел от того, как звучало его имя в её устах.

– Он уже меня обрадовал, Сель, – оборотень с удовольствием заметил, как она едва заметно вздрогнула.

– Мне решение прийти к тебе далось тяжело. Но я бы не простила себя, если бы не попыталась.

Пантера говорила с такой серьёзностью, что молодой король стал переживать. О чём же она хочет ему сказать?

– Я слушаю тебя, – он подошёл ещё ближе, но Селена оставалась стоять на месте, вцепившись в спинку кресла, которым будто отгородилась от бывшего мужа.

– Отмени бой, Астан. Я не могу больше видеть, как вы рвёте друг другу глотки. Исход боя никак не повлияет на мою любовь к Дуэйну. Я не уйду от него в любом случае, – оборотень грустно улыбнулся, посмотрев в пол, а кошка продолжила, – если ты выполнишь мою просьбу, я буду благодарна тебе до конца жизни. Если нет… то ты станешь моим личным врагом.

Решимость на её лице не оставляла сомнений. Заявить будущему императору, что назовёшь его личным врагом… да, вероятно, было непросто. Но это для кого-то он будет императором и властелином. А для Селены он безумно влюблённый в неё бывший муж.

– Я тебе не верю. Не верю в то, что в тебе нет никаких сомнений. Что совсем нет никаких ко мне чувств, – резко подняв взгляд, заявил ей Астан.

Судя по тому, как расширились её зрачки, он задел её своими словами. Но пантера быстро взяла себя в руки, вернув мнимое спокойствие.

– Что ж… я посчитала нужным тебе сообщить. Если нет…

– Погоди, – оборотень подошёл ближе, нависая над Селеной скалой. Родной запах сбивал с мыслей и пробуждал в нём то самое пламя, которое уже давно не разгоралось ни с одной любовницей, – я соглашусь отменить бой. Поверю тебе, что у меня нет шансов… Если ты скажешь мне то же самое, что сейчас говорила, но после поцелуя.

Как думаете, Сель согласится на такое условие или пошлёт бывшего к пёсьей бабушке?

Глава 10

Селена не поверила своим ушам.

‐ Что, прости?..

Астан прожигал своим синим взглядом до самого дна души.

‐ Один поцелуй. Чего ты боишься, если ничего не чувствуешь ко мне?

Убедившись, что слух её не подвёл, пантера нервно засмеялась, изогнув брови и прикрыв ладонями рот.

‐ Знаешь, Астан, я в шестнадцать лет на такой трюк не попалась, а в сорок – тем более. Нет, – серьёзно подытожила она.

‐ Как пожелаешь. Тогда поединку быть, – король тоже был серьёзен и сделал шаг в сторону, отойдя от бывшей жены.

‐ Зачем тебе это?! – Сель всё же сдвинулась с места и последовала за крылатым хищником, – я возненавижу тебя!

‐ К чему такая драма, любовь моя? – Астан устроился в кресле напротив того, за которое держалась пантера.

‐ Это у меня драма?! Это у тебя времени чересчур много, раз хватает на всякую чушь! Раз ты его тратишь, чтоб доставать мою семью! Казалось бы, король, куча обязанностей, куча возможностей! Живи и радуйся! – бесновалась Селена, расхаживая туда-сюда.

‐ А мне без тебя нет жизни и нет радости… – оборвал оборотень её речь, ‐ у меня к тебе лишь одно условие – поцелуй. И я клянусь, если скажешь, что он ничего в тебе не затронул, то я отменю бой.

Спустя час пантера ворвалась в поместье своих родителей, чуть не столкнувшись в коридоре с Маргаритой. Та сначала удивилась поведению дочери, потому что та неслась размашистыми шагами в свою комнату. Но затем обоняние всё же уловило знакомый запах, которого быть просто не могло!

‐ Селена! – баронесса Стоун поспешила за дочерью, но та хлопнула дверью прямо перед носом матери.

‐ Мама, пожалуйста! Ничего у меня не спрашивай и никогда не вспоминай об этом! Пожалуйста! – срывающийся голос, полный отчаяния, остановил рвущиеся из Маргариты вопросы.

Она растерянно постояла пару секунд у двери и пошла на кухню, чтоб распорядиться подать чай. А Сель сползла по двери, наконец-то отпустив свои чувства. В груди закружилась воронка, вытягивающая из оборотницы все силы.

‐ Что ты делаешь, Астан? Зачем опять разрушаешь меня?.. – прошептала пантера, закрывая глаза.

"Это ради семьи, ради мужа! Я ведь не изменила! Я остановила Астана!" – убеждала сама себя Селена. Но отчего в груди разливалось тепло вперемешку с холодом, а по рукам бегали мурашки, когда вспомнила поцелуй?

Кошка согласилась поцеловать бывшего мужа, чтоб навсегда прекратить это сумасшествие и избавить себя от сомнительного удовольствия смотреть на идиотское побоище накануне вероятной войны с чёрными псами. Тем более, что Дуэйн, хоть и был силён, сильнее всех, кого знала Сель, но он старел… А Астан вошёл в пик своей силы, это было видно даже невооружённым глазом. Прошлый бой пять лет назад прошёл почти на равных. А чего можно было ожидать от этого?

Баронесса Дуглас сама себе доказывала, что лишь поэтому согласилась на условие бывшего мужа. Но в глубине души начинала тлеть от стыда и чувства вины. Ведь, когда она коротко сказала "хорошо", то внутри неё что-то радостно затрепетало.

Астан, не отрывая от кошки взгляда, плавно поднялся с кресла, подошёл близко-близко и склонился к её лицу. Обоняние оборотницы щекотал знакомый запах, только теперь он играл немного иначе. Бывший муж возмужал, повзрослел, и это чрезвычайно ему шло. Селена, не глядя ему в лицо, чтоб не поддаваться соблазну, мазнула своими губами по его и хотела отстраниться, но ладонь на затылке не позволила ей этого сделать. Вторая рука привлекла её за талию, прижимая к себе. В груди Астана гулко колотилось сердце, когда он целовал свою возлюбленную. Кошка попалась в ловушку.

Когда они были женаты, то оборотень вытягивал из Сели силы, опустошал её своими изменами и домогательствами… А теперь… она чувствовала, как его переполняет любовь, ведь такой нежности и тепла раньше от него не знала. Раньше только тёмная всепоглащающая страсть была его стихией. Наверняка она и сейчас есть, но то чувство, которое Астан сейчас демонстрировал бывшей жене было не страстью. Это было серьёзнее, глубже. И почему-то казалось, что навсегда. Хотя, конечно, не верилось.

В его сильных объятиях было так хорошо, так надёжно, а губы без слов объясняли, что хотел сказать оборотень. И, если бы, Астан не сжал Сель ещё крепче, то неизвестно, когда бы она очнулась от его колдовства. Перед внутренним взором вдруг вспыхнули яростные зелёные глаза, один из которых был перечёркнут шрамом. Небесные странники, что она натворила!

Пантера с силой толкнула в плечи бывшего мужа.

– Ты увлёкся.

– Ты мне отвечала, милая, – король пытался быть дерзким, но по нему было видно, что он сам в не меньшем замешательстве, чем Сель.

– Повторяю то, что сказала раньше. Я не уйду от Дуэйна. У меня с ним семья, я люблю его. А к тебе я не чувствую ничего, кроме сожаления, что всё так. Я желаю тебе обрести свою семью, Астан, – кошка говорила дольше, чем планировала, потому что она боялась замолчать и услышать от оборотня возражения.

Ей нужно было скорее покинуть дворец и вернуться к себе, а там уже разобраться с тем, что творилось в душе.

– Я тебя услышал. Пусть будет так, – он покорно склонил голову и повернулся к столику, чтоб налить себе воды.

А когда обернулся, то обнаружил, что продолжать диалог уже не с кем. Кошка беззвучно покинула его покои через открытое окно. Астан сел в кресло и пригубил из стакана прохладную воду. Ему казалось, что у него началась лихорадка – его знобило и всё тело горело. Пускай Сель говорит, что хочет. Он всё почувствовал – ей не плевать на него, и это далеко не жалость. Метка ли делала своё дело, или это было что-то ещё, но оборотница тянулась к нему. Всему мешал её проклятый самоконтроль. Любая другая уже сорвала бы с себя одежду и прыгнула в его постель. Но Селена не любая, а другой ему не надо.

Король решил выполнить своё обещание и отменить бой. Его самка слишком привязана к своему бывшему наставнику, и на самом деле очередной мордобой ничего не решит. Астан прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Сейчас он даст ей немного свободы, но всё равно в итоге она будет с ним. Он дождётся.

Холодный хрусталь, приложенный к пылающему лбу, немного остудил мысли. Оборотень чувствовал смятение своей жены. Он всегда чувствовал, когда ей плохо, все пятнадцать лет…

А Селена в поместье Стоунов отчаянно смывала с тела воображаемую грязь. Ей необходимо было избавиться от свидетельств её близкого общения с соперником мужа, чтоб Дуэйн ничего не заподозрил. Но ей так же хотелось отмыть свои мысли, которые то и дело подводили её. Вопреки её воле в голове то и дело всплывал образ бывшего мужа, его синие глаза и ласки.

– Всё пройдёт, всё забудется. Зато теперь не нужно будет переживать из-за поединка, – бормотала себе под нос Сель, вытираясь полотенцем в ванной родного дома.

Она надела одно из тех платьев, которые на всякий случай висели в шкафу. Кошка долго не выходила из комнаты, но в конце-концов, решила, что на сегодня достаточно самобичевания, тем более, что пора было возвращаться домой. Но, ступив за порог, она застыла, услышав внизу голос Дуэйна.

Глава 11

Селена сделала глубокий вдох и спустилась по лестнице. В гостиной Маргарита без умолку рассказывала зятю какие-то небылицы из своей юности.

– А вот и наша красавица! Доченька, мы так посмеялись с Дуэйном! Я ему сказала, что вроде бы рожала котёнка, но ты пришла сегодня с тренировки, будито звериная ипостась у тебя свинки! – баронесса Стоун заливисто засмеялась, а леопард на неё подозрительно посмотрел.

Он чувствовал волнение, исходящее от Маргариты, но она ему рассказала целый воз историй, вызывающих в ней тревогу, и даже заплакала на одной из них. Она была своеобразной оборотницей и бесы знают, что творилось в её голове, поэтому Дуэйн решил не заострять внимание на её состоянии. Он встал и подошёл к жене, чтоб обнять её и поцеловать.

– Так где ты так выпачкалась?

– По лесу бегала. Подумала, что в нынешней неясной ситуации не будет лишним усилить тренировки, – ответила она изо всех сил стараясь унять бушующие эмоции.

Ей казалось, что Дуэйн уже обо всём догодался и ждёт покаяния, давая шанс избежать казни.

– Ты у меня умница, – прошептал на ухо леопард и подвёл жену к столу, – а твоя мама решила мою физическую форму несколько подпортить. Я уже съел три куска пирога, так что, милая, помогай.

А потом в дом вернулся дедушка Рональд, который учил внуков ловить в ручье вкусную жирную форель. И атмосфера в доме стала близка к идеальной: детский смех, непринуждённый разговор и запах вишнёвого пирога.

– Ты будто напряжена, любовь моя, – сказал вечером в спальне Дуэйн, помогая Селене избавиться от платья.

– Меня нервирует грядущее, – кошка не поднимала на него глаз.

– Ты же у меня всегда была бесстрашная.

– Теперь у меня есть о ком переживать, – оборотень привлёк жену к себе, поглаживая кожу у неё на спине, – за себя не страшно. Успокой меня…

Барон Дуглас поцеловал поставленную им пятнадцать лет назад метку, запуская по телу Селены марш мурашек. Тонкая нательная сорочка не мешала Дуэйну, а добавляла соблазнительности образу Сели. Он одним движением вытащил заколку из её причёски, и по плечам пантеры рассыпался чёрный шёлковый водопад.

– Я тебя люблю, – прошептал он в её приоткрытые губы.

– И я тебя… очень сильно люблю, – кошка положила ладони на покрытую старыми шрамами твёрдую грудь мужа и провела ими до шеи, чтоб обнять и прижаться крепче.

Язык оборотня проник в рот жены, чтоб встретиться с её. Глубокий томный поцелуй моментально отозвался тяжестью внизу живота и напряжением сосков. Селена тихо застонала, когла одна рука Дуэйна погладила заострившуюся грудь сквозь тонкую ткань сорочки. А потом ткань была сдернута вниз, чтоб ненасытный рот леопарда захватил в плен соблазнительную полную грудь Сели.

Сжатая снизу и с боков она просто сводила с ума зеленоглазого леопарда, и он, зарычав, подхватил жену на руки и, сев на край кровати, усадил её сверху.

– Какая же ты сладкая, детка, – он облизывал нежную кожу, прикусывал и сосал, мурча и порыкивая, а Сель заходилась от нарастающей пульсации между ног.

Не выдержав пытки, она завалила мужа на кровать, толкнув его в плечи, и приспустила с него домашние брюки, выпуская наружу его страсть.

– Так-то лучше, – прошептала она, склоняясь над крупным членом, на вершине которого поблёскивала капля влаги.

– Сель! Ррррр! – задохнулся Дуэйн, ощущения которого усиливались от картины того, с каким упоением жена старается его ублажить.

Идеально красивая женщина с пошло приспущенной сорочкой ласкала ртом его мужское достоинство и постанывала от нетерпения и удовольствия. Рукой Дуэйн собрал её мягкие гладкие волосы. Он сходил с ума от своей жены, но вдруг память прошило другое воспоминание, которое оборотень хотел бы вытравить, выжечь…

Зарычав, он в одно движение подхватил пантеру и усадил на себя, скользя внутрь неё по обильной влаге. Наполненность и чувство единения с любимым делали Сель абсолютно счастливой, она мурлыкала от блаженства, от сильных рук и горячих поцелуев. Она растворилась в любви и забылась, полностью расслабившись рядом с Дуэйном.

Засыпала она умиротворённой и спокойной, целуя мужа в плечо, с мыслями о том, что чувства к Астану были отголосками метки, а вот с леопардом у неё по-настоящему…

***

Астан вышел на балкон, чтоб вдохнуть ночную прохладу и запахи уходящего лета. Он любил эту пору, вероятно, потому как его возраст соответствовал ей. Ещё не наступила осень, но сумасшествие жарких дней и ночей уже было позади.

Тихо скрипнула дверь в покои, значит хорошенькая горничная ушла. Игнорировать запросы тела Астан не мог. Напряжение последних месяцев и так сказывалось на его состоянии, а ситуация с Селеной и вовсе едва не выбила из колеи. Он не мог успокоиться до самого вечера, всё ещё чувствуя вкус её поцелуя на своих губах. Как только он закрывал глаза, то видел её слегка одурманенные глаза с золотыми радужками. Спасла ситуацию симпатичная рысь, русоволосая, курносая и скромная, но от неё так отчётливо пахло возбуждением, что Астан сдался. В конце концов ему нужно запастись терпением, чтоб дождаться свою Селену. А, если он будет соблюдать до того момента целибат, то рано или поздно кого-нибудь убьёт.

– Ты хочешь меня? – спросил он девушку, в корсете которой тяжело вздымалась туго затянутая грудь.

– Очень, Ваше величество…

Насчёт очень могла бы и не уточнять, это и так очень явно ощущалось. Он взял её даже без предварительных ласк, уложив животом на стол и задрав платье. Рысь оказалась очень рада такому вниманию монарха, сильно текла и стонала, пока он вбивался в неё, сгоняя напряжение и тоску по другой самке. Потом она мелко задрожала, а Астан излился, выйдя из неё, и оборотница разочарованно вздохнула. Глупенькая, надеялась что ли понести от короля?

– Можешь привести себя в порядок в ванной, – махнул рукой в сторону комнаты крылатый оборотень и вышел на балкон.

Так он и стоял, прислушиваясь к себе. Раньше подобные связи были ему так же необходимы, как воздух. А сейчас… Ему, несомненно полегчало, но в то же время в груди клубилось что-то неприятное, грязное. Он не хотел больше никого, внутри всё сопротивлялось и требовало лишь Селену. А она ночевала с другим, наверняка сейчас принимала его ласки и стонала, как эта рысь под Астаном… Рычание само по себе зародилось в груди и пронеслось по ночному саду.

Глава 12

После того, как усилием воли Селена всё же убедила себя в том, что поступила правильно и теперь может не беспокоиться хотя бы о турнире, ей стало легче дышать. Солнце засветило ярче, птицы пели громче, а дети практически идеально себя вели. Для Артура и Киллиана Сель приготовила солёное тесто, и теперь малыши увлечённо занимались лепкой, подражая старшей сестре Лиссе и маме, которые уселись за гончарный круг. А после они обедали, спали, гуляли, и, незаметно для счастливого семейства наступил вечер.

Дуэйна всё не было, поэтому Селена укладывала младших сама. А после, когда вышла из детской, направилась сразу в свою комнату. Там, к своему удивлению, она обнаружила мужа, сидящего на краю кровати. Сердце встревоженно заныло, когда она заметила его настроение.

– Милый! Что случилось?

Он сидел и щурил свои зелёные глаза, задумчиво рассматривая Сель.

– Ты виделась с Астаном?

Внутри пантеры всё сжалось от дурного предчувствия.

– При тебе же. Забыл? – она решила всё отрицать, ведь признание, что действовала за спиной мужа, могло вызвать его гнев, и это не говоря о поцелуе…

– После того ещё виделась? – Дуэйн сидел, широко расставив ноги, и медленно вертел в руках нашейный платок.

– Нет. С чего бы мне с ним видеться? Что происходит, Дуэйн? – Сель сохраняла видимое спокойствие, хотя чувствовала себя как на допросе.

Муж ещё какое-то время на неё пристально смотрел, а потом поднялся и подошёл вплотную, нависнув тучей.

– Ты ведь знаешь, что я бы не хотел, чтоб ты без моего ведома решала с ним какие-то вопросы?

– Естественно! Ты меня пугаешь! Что случилось? – Селена вошла в роль и не подавала виду, что леопард всё угадал.

Оборотень вздохнул и отошёл от супруги, снимая на ходу куртку:

– Астан отменил бой.

– Отменил?! Серьёзно? Но это же великолепно! Почему ты не в духе?

– Потому что мне не понятны его мотивы! А ещё я подумал, что здесь могла вмешаться ты, – Дуэйн опять всмотрелся в лицо жены.

– Может быть Эдвард на него повлиял? В такой обстановке, как сейчас, биться, как вы это делали, не самая здравая мысль, – пожала плечами пантера.

– Он еще пару дней назад меня вызывал на дуэль, а теперь вдруг осознал опасность такого поступка?..

– Ну мало ли, что в его царственной голове происходит?! Сон какой-нибудь увидел! – Селена облегчённо выдохнула от того, что, кажется, разговор свернул с опасного направления.

‐ Как ты его бьёшь таком по голове? И они решил "Да ну её!" – Сель прыснула от смеха и облегчения.

А Дуэйн ушёл купаться в ванную, но вскоре вернулся обнажённым по пояс, вспомнив, что хотел сказать:

– Зато мы приглашены на коронацию. Она состоится через неделю, сразу после подписания соглашения.

На это историческое событие оказались приглашены все знатные семейства Эстардии и Асвантии. Сама церемония проходила в королевском дворце, где двадцать лет назад состоялась свадьба Астана и Селены.

– Он издевается? – бурчал Дуэйн, шагая по ступенькам.

– Милый, просто здесь самый большой зал и самая красивая обстановка. Не придумывай лишнего! – старалась успокоить мужа Сель, но сама подозревала, что этот дворец был выбран неспроста.

Детей бароны Дугласы взяли с собой. Это был первый для них выход в свет. Лисса всё больше походила не на ребёнка, а уже на прелестную девушку. И у Селены аж задёргался глаз от того, как оценивающе на её дочь смотрели аристократы, у которых были сыновья.

– Дуэйн, держи дочь покрепче, – прошипела она, но отцу семейства и говорить ничего не нужно было – он едва не рычал.

Зато юная баронесса была в восторге от светского выхода, от прекрасных интерьеров дворца и учтивых поклонов. Сорванцов Киллиана и Артура родители крепко держали за руки, чтоб не учинили разгром прямо во время церемонии.

– А вот и детки! – услышала Сель голос матери, а за спиной кашлянул Дуэйн – хоть и не на много, но он был старше тёщи, – что такие хмурые?

– Опасаемся, чтоб Лиссу прямо сегодня не засватали, – ответила пантера матери на ухо, пока целовала в щёку.

Рональд понятливо улыбался, так как сам испытывал нечто подобное в редкие выходы юной Селены в высшее общество.

– Я так волнуюсь, так волнуюсь! Мы станем свидетелями рождения империи! Это же восхитительно! – не замолкала Маргарита.

В зале, где должно было всё произойти, царила возбуждённая и воодушевлённая атмосфера. Мужчины были взволнованы по-своему, а вот среди женщин очень часто встречались те, у кого эмоции кипели не от значимости момента.

– Держу пари, что здесь большая часть собравшихся побывала в постели Астана, – брошенная Дуэйном как бы невзначай фраза ужалила Селену.

Да, он был наверняка прав, но всё же… Настроение пантеры стало заметно ухудшаться, ведь некоторые были любовницами не монарха, а герцога Спенсера, когда он был женат. И, будто специально, вдруг напротив баронов Дугласов возникла фигура графини, положившей начало конца первого замужества Сели.

– Мастер Дуглас! Леди Дуглас!.. – притворно радостно воскликнула мерзкая оборотница.

– Барон и баронесса, Ваша светлость, – не моргнув глазом, поправил бывшую ученицу Дуэйн.

– Да вы что?! Вот так новость! Неужели вас всё же выдернули из грязи?..

Сель сжала руку мужа, почувствовав от него волну ярости.

– Кэтрин, мне кажется ты забыла обстоятельства нашей последней встречи. Так я могу напомнить, – не церемонясь, заявила Сель.

И, судя по слегка побледневшему лицу и ощутимым вибрациям страха, пигалица помнила. Но гадкая натура не позволила пройти мимо и не уколоть бывшего учителя и бывшую соперницу. Вскоре графиню дёрнул за руку её супруг – располневший и состарившийся граф Уизли, за которого оборотницу выдали сразу после выяснения некоторых пикантных подробностей её личной жизни. Он был согласен на подпорченную самку, а её родители были рады знатному зятю, не задававшему вопросов, где гуляла эта мелкая кошка.

‐ Хм… мне даже интересно, чем ты так запугала эту бестолочь… приподнял бровь леопард.

После исчезновения раздражителя супруги постарались успокоиться. Им в этом помогло то, что под сводами дворца, наконец-то, прозвучал громкий голос, объявивший о прибытии двух монархов.

– Его Величество король Эстардии, защитник двуликих, назначенный волею небесных странников Эдвард! Его Величество король Асвантии, хранитель силы и веры поднебесных двуликих, сильнейший воин среди крылатых, Астан Первый!

– Впечатляет! – хмыкнул Дуэйн, а Сель толкнула его в бок.

И вот в раскрытые огромные двери, в которые двадцать лет назал пантера шла, опираясь на руку Рональда, вошли отец и сын – два короля, решивших изменить ход истории.

Глава 13

‐ Много лет назад меня короновали в этом самом зале на царствование. Точную дату я даже не буду называть, чтоб не пугать присутствующих здесь своей древностью, – громко произнёс Эдвард, обращаясь к застывщим в ожидании оборотням, – Но сегодня я не просто передаю корону старшему сыну.

Максимилиан, находящийся в первом ряду вместе с семьёй, спокойно улыбнулся. Его абсолютно устраивало то, что Астан все предстоящие тяготы брал на свои могучие плечи. Он подходил для этого как нельзя лучше. А второй сын короля, как бы не желала того опальная королева Морисса, никогда не мечтал о власти. Наоборот, она его страшила, и оборотень с ужасом ждал дня коронации. А теперь был несказанно рад избавлению от такой ответственности.

– Сегодня совершенно особенный день! И, не побоюсь этого слова, величайшее событие за всю известную историю Эстардии и Асвантии. Сегодня два… дружественных государства, – что-то Сели говорило, что в тот момент король Эдвард подумал о Патрисии и о том, что они "надружили", – заключают договор и сливаются в единую империю!

И тут Селена почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись она сразу же встретилась с дружелюбной тёплой улыбкой, на которую пантера ответила взаимностью. Дуэйн проследил взглядом, кому так мило улыбается его жена, и увидел сидящую в красивом кресле с резными подлокотниками бывшую королеву Асвантии. Он склонил голову в приветствии, но то, с каким теплом и явно читаемым во взгляде сожалением смотрела на невестку Патрисия, всколыхнуло в Дуэйне ревность.

– Мы – два народа, которые всегда жили в ладу друг с другом и протягивали не единожды руку помощи в беде – создаём могущественное государство – Великая империя Интрия!

Оборотни – и коты, и орлы – одобряюще загудели. Ведь вновь созданную империю назвали согласно священным текстам – как предсказанную Небесными странниками землю, где всех ждёт благополучное и изобильное будущее. Где-то с краю зала послышались аплодисменты, а после они разлились по всему огромному помещению.

– Что ж. По сути, это было моё заключительное слово в качестве короля. И последние минуты существования королевств Эстардии и Асвантии. В хорошем смысле – последние, – уточнил Эдвард, но в его словах сквозила некоторая грусть, хотя скорее ностальгия.

Астан всё это время стоял позади и чуть сбоку от отца и смотрел куда-то перед собой. Он был очень сосредоточен и серьёзен. Казалось, что своими мыслями он где-то далеко, но, как только король Эдвард закончил свою речь, Астан отмер и шагнул вперёд.

– Приветствую всех собравшихся здесь! Я стоял и думал, стоит ли говорить торжественную речь, или… Решил, что всё же второй вариант. Через несколько минут я произнесу слова присяги, как император Интрии. Но прежде, чем это произойдёт, я хочу обратиться к вам, уважаемые семейства Эстардии и Асвантии.

Он говорил, не заигрывая со слушателями, а наоборот, возвращая их с небес, на которые их вознёс Эдвард своей воодушевляющей речью, на бренную землю.

– Впереди нас ждут непростые времена. Думаю, что среди нас нет таких, кто не чувствует, как над нами сгущаются грозовые тучи. Так вот. Со своей стороны я буду делать максимально возможное, чтобы защитить нашу страну от угроз извне, от голода, от разрушений. Я не буду обещать невозможного и клясться, что этого при мне не будет. Что нас ждёт – известно лишь небесным странникам. Но я даю слово, что всё, зависящее от меня, будет сделано, чтоб наша страна побеждала и процветала. Взамен я буду требовать безоговорочную верность. Не молчаливое подчинение. Я готов выслушивать предложения, аргументы, критику. Но верность мне и империи.

Астан замолчал и окинул взглядом всех присутствующих. Сель почувствовала, как по рукам у неё побежали мурашки. А ведь когда-то она считала его прожигателем жизни, обласканным отцовской благосклонностью гулякой. И, будто услышав мысли оборотницы, Астан посмотрел прямо на неё. Правда долго задерживаться взглядом не стал, да и Сель отвела глаза, склонившись к Артуру, сидящему у неё на коленях. Но даже той доли секунды хватило, чтоб Дуэйн понял – битва за Селену только что началась.

А дальше была наполненная символизмом церемония, короткая присяга и сама коронация. На плечах Астана теперь алел тяжёлый плащ, а голову венчала золотая корона – у Эдварда и Патрисии от волнения одновременно сбилось дыхание, хотя они находились в разных сторонах от их сына.

– Защищать империю от зримых и незримых угроз, от нападения врагов извне и происков предателей КЛЯНУСЬ. Сохранять и преумножать богатства, дарованные милостью Небесных странников нашей благословенной земле КЛЯНУСЬ. Беречь наследие предков, нашу единую веру от лживых учений КЛЯНУСЬ.

Оборотницы, которым посчастливилось видеть процесс принесения присяги едва не лишались чувств от вида стоящего на одном колене Астана, от его сосредоточенного мужественного профиля и бархатного баритона. Селене пришлось приложить значительные усилия, чтоб скрыть своё волнение, особенно с учётом того, что она то и дело ловила на себе взгляд супруга. Казалось, что Дуэйн так и ждал от неё какую-то оплошность.

‐ Всё в порядке? – не выдержав очередного долгого взгляда, спросила пантера.

‐ Конечно.

Ещё двое буравили друг друга взглядами, предвкушая или опасаясь последующей встречи. Патрисия прибыла лишь к началу церемонии, поэтому не успела даже поздороваться и поздравить сына с таким удивительным и значимым событием. Она смотрела на сына с любовью и гордостью, но иногда взгляд сам перепрыгивал на стоящего напротив неё Эдварда – её любовь и боль, главного мужчину её жизни. Они не виделись много десятков лет. Скупая дипломатическая переписка не отражала ничего из их чувств, лишь дела государства. И вот настал день их встречи.

Конечно, Патрисия уже знала, что в свете открывшихся о Мориссе фактов, её с Эдвардом брак был аннулирован. Но чего ожидать от своенравного кота? Орлица то и дело замечала, как он задумчиво смотрит на неё. И терялась в догадках о том, что за мысли бродят в королевской голове. Теперь после сложения полномочий Эдвард займёт пост наместника императора, как и Патрисия. Так было решено сделать до того момента, пока не найдутся подходящие для этого люди. Впереди предстояло много работы, и Патрисии придётся какое-то время находиться в Эстардии, ставшей теперь одной из двух провинций. Её это волновало до головокружения, но лицо она держала как полагается бывшей королеве.

Спустя час, когда все церемонии были соблюдены, а Астан по всем канонам занял трон императора, Патрисия подошла к сыну, чтоб наконец-то обнять его.

‐ Я так горжусь тобой, сынок!

‐ Ещё не заслужил, мама. Но буду стараться, – мягко улыбнулся Астан, целуя орлицу.

‐ Шикарный парень у нас с тобой получился. Правда? – прозвучало со спины, и у Патрисии разом сбилось дыхание и подкосились ноги.

Глава 14

Астану было так забавно смотреть на своих родителей – двух царственных особ, прожжённых дворцовыми интригами и много десятков лет вершивших судьбы огромного количества людей. Теперь они робели как подростки, бледнели, краснели и не могли найти слов.

– Рада тебя видеть, Эдвард… – тихо сказала Патрисия, стараясь унять волнение.

А бывший король Эстардии не нашёл ничего лучше, как дёрнуть орлицу на себя за протянутую ею руку и сжать её в своих крепких объятиях.

– Пап, полегче… – шепнул Астан, видя нешуточный интерес приглашённых аристократов к развернувшейся сцене.

– А плевать на них! – махнул рукой Эдвард, всё же выпустив Патрисию.

Она ошеломлённо хватала ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

– Ты почти не изменилась… – продолжил наступать на бывшую возлюбленную оборотень.

Астан покачал головой и спрятал улыбку в кулак. Если дальше так пойдёт, то скоро быть в этих стенах другому торжеству – свадьбе, которая должна была случиться более сорока лет назад. Он вдруг подумал, а что, если ему тоже судьбой предначертано обрести Селену только в старости?.. Он заметался взглядом по залу: где же Сель? Дуэйн с детьми, Рональд и Маргарита так и занимали свои места в зале, разговаривая с маркизом, фамилию которого Астан забыл или не знал. А где же его кошка?

– Я оставлю вас.

– Ты куда? – орлица боялась остаться наедине с хищным котом, поэтому успела схватить сына за рукав.

– Скоро приду.

По залу сновали многочисленные слуги, накрывая столы для богатого пира. По старой традиции каждое значимое событие нужно было хорошенько отпраздновать, поэтому блюда и напитки несли в зал нескончаемым потоком.

Новоиспечённый император шёл против движения, но старался не помешать. В просторном коридоре хватало места, чтоб никого не задеть. Крылатый оборотень чувствовал, что совсем недавно там шла Селена. Куда же она направлялась?

По всему выходило, что в кухню. И вскоре тому нашлось объяснение.

– Благодарю, Карла! Очень рада была увидеть! – дружелюбно улыбалась пантера, выходя из кухни.

В руках она несла стакан воды и едва его не вылила на себя, когда дёрнулась, увидев Астана.

– Я так тебя пугаю? – не удержался он от вопроса, но на губах его блуждала улыбка, ведь он понимал, что кошку одолевают другие чувства, но никак не страх.

– Когда неожиданно появляешься, то… да, – произнесла Сель и попробовала обойти Астана.

В сновании туда-сюда слуг как раз очень удачно наметился перерыв, и двое оборотней оказались одни в узком коридоре, повернувшем от широкого непосредственно на кухню.

– Я выполнил твою просьбу, – Астан опасно приближался к пантере.

– Спасибо тебе. Я…

– И уже сто раз об этом пожалел, Сель, – он вдруг поднял свою руку, будто желая погладить кошку по скуле.

Она с ужасом застыла, мотая головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.