Софья Рогожникова
В погоне за воспоминаниями

Глава 1

Яркая вспышка света заставила зажмуриться ещё сильнее. Однако Лана, не понимая, что происходит, всё-таки открыла глаза.

Белая подушка, странный запах спирта, однотонные обои и множество разной аппаратуры – всё это окружало её. Девочка приподняла голову и начала с удивлением рассматривать комнату, в которой очутилась. В углу на деревянной табуретке сидела худенькая девушка в белом халате. Повязка на её руке тоже была белой, и только ярко-красный крест посередине вносил хоть какое-то разнообразие цветов.

Лана наконец решила заговорить. Она глубоко вздохнула и произнесла:

– Где я?

Она не сразу узнала свой голос: так слабо и хрипло прозвучали эти слова. Девушка в белом халате очнулась после недолгого оцепенения: она встала, уронила табурет и с криками выбежала из комнаты, оставив Лану одну.

– Кто-нибудь ответит мне? Что тут происходит? – девочка уже задала вопрос увереннее, однако всё ещё не чувствуя в себе сил. От безысходности и даже немного от любопытства она решила пойти на поиски той загадочной девушки, поднялась с кровати и сделала шаг к двери…

Мир неожиданно покачнулся, по телу пробежали холодные мурашки, перед глазами потемнело. Лане пришлось отступить и снова устроиться на кровати. Поиски подождут. Но почему так кружится голова? Что это за место?

И девочка снова погрузилась в свои мысли, разглядывая опрокинутый табурет, который до сих пор лежал у двери…

Неожиданно в комнату ворвались люди. Сразу несколько человек в белых халатах. Это уже не понравилось Лане. Если та девушка просто спокойно сидела рядом, то эти люди суетились и шумели, наперебой что-то выкрикивая.

К девочке подошёл высокий бородатый мужчина и пристально посмотрел ей прямо в глаза.

– Что-то болит? Ты хорошо себя чувствуешь? Хочешь пить?

– Нет, всё хорошо, спасибо, но… – Лана не успела закончить фразу. Люди выбежали из комнаты с радостными криками – девочка слышала только топот ног и восклицания: «Очнулась! Очнулась! Она очнулась!»

– Но кто вы? – Лана задала вопрос в пустоту. Ей, конечно же, никто не ответил. Девочка снова осталась наедине со своими мыслями.

Спустя несколько минут в комнату снова зашёл тот бородатый мужчина в белом халате. Он долго расспрашивал Лану о самочувствии, постоянно кивая головой и что-то записывая в толстый блокнот. Потом Лану водили по разным кабинетам, измеряли ей давление, температуру… Все, кто вдруг попадались в коридорах на пути к кабинету; все, кого видела девочка, тоже были в белых халатах. Немолодая женщина, которая измеряла Лане давление, чуть не плакала от счастья:

– Это… это она? Она… очнулась? Неужели? Но шансы были ничтожно малы! Неужели? Ей так повезло! Давление пока не в норме, возможны осложнения после комы. Побочным эффектом могут быть болезни, – женщина кивнула бородатому мужчине, сопровождавшему Лану. Как потом заключила девочка, они были коллегами. – Неужели она очнулась… Очнулась!

Лана уже была совсем уставшей, когда её привели обратно в комнату и сказали кого-то ждать. Ноги подкашивались, а голова тяжелела и кружилась всё больше. Что же случилось? Почему девочка никого не знает и совсем ничего не помнит? Кто все эти люди?

Она легла на кровать и закрыла глаза, чтобы хоть немного успокоиться и отдохнуть в тишине. К тому же так девочка чувствовала себя значительно лучше.

Однако её никак не могли оставить в покое. Дверь со скрипом отворилась, и к Лане подбежала невысокая блондинка. По её щекам растеклась тушь, а голубые глаза выглядели счастливыми, хоть и заплаканными.

– Девочка моя… Я так ждала этого момента, – женщина поцеловала Лану в макушку и вытерла слёзы рукавом белого халата. Вдруг её лицо стало добрым, родным и знакомым, как показалось девочке.

– Мама, – прошептала Лана, грустно улыбнувшись.

Да, она узнала в этой женщине свою маму. Она вспомнила ещё, как мама водила её в детский сад, на прогулки, но всё это казалось полузабытым сном. Старые воспоминания были совсем не похожи на новые.

А что было дальше? Детская площадка, двор и каша на завтрак… Друзья, всё тот же детский сад. Куда исчезли её новые воспоминания? Компот, игрушки, детский сад… Так почему же тогда нет школы? Лана начинала сомневаться в том, учится ли она вообще. Нет, если ей четырнадцать лет – а это она знала точно – то она в восьмом классе… Или нет?

– Лана, всё хорошо? О чём ты задумалась? – мамин испуганный голос прервал поток мыслей.

– Да-да, всё замечательно. Только голова немного кружится, – девочка поправила прядь тёмных волос и улыбнулась. Она решила пока никому не говорить о том, что почти ничего не помнит: это ведь ещё нужно проверить.

Мама снова обняла Лану и, всхлипывая, сообщила:

– Завтра утром тебя выпишут из больницы. Врач говорит, что при хорошем самочувствии ты уже завтра сможешь пойти в школу. Конечно, тебе придётся догонять одноклассников, ты ведь пропустила целых три недели! Ну, ничего страшного, ты точно справишься.

– Да, хорошо…

– Ладно, отдыхай, восстанавливайся, – и мама вышла из палаты, закрыв за собой дверь.

Лану снова оставили одну. Однако на этот раз было уже не до размышлений: голова всё ещё кружилась. В конце концов усталость взяла верх, и девочка, сама того не осознавая, погрузилась в глубокий сон.

Глава 2

Она проснулась от шелеста листьев за окном: осины раскачивались от ветра под первыми лучами солнца и шумели, не давая девочке спать.

Сначала Лана просто лежала с закрытыми глазами, однако сон всё никак не возвращался. Тогда она села на край кровати и стала вспоминать вчерашний день. Врачи, кабинеты, встреча с мамой… Но как Лана всё-таки оказалась в больнице? И что насчёт её школы?

Девочка изо всех сил пыталась что-то вспомнить: она сильно зажмурилась и, стиснув зубы, представила разные картины прошлого, на которые только было способно её воображение. Однако мысли путались, и девочка не смогла ничего вспомнить.

Вот как, например, выглядит её школа? Широкое трёхэтажное (или всё-таки четырёхэтажное?) здание? А школьный кабинет? Светлый класс с множеством парт за небольшой дверью с табличкой? А на табличке номер кабинета – 8… Прямо как её класс, восьмой. Лана, школьные кабинеты, восьмой… восьмой «В»! Определённо! Восьмой «В»! Это и есть её класс. Хоть что-то удалось вспомнить! А номер школы… Нет, она не остановится, пока не узнает.

Ещё немного подумав, Лана наконец поймала сбежавшую мысль. Номер школы совпадал с её возрастом. Восьмой «В», четырнадцатая школа. Именно так!

От радости девочке захотелось танцевать, но организм ещё не до конца восстановился, и поэтому она могла лишь, пошатнувшись, встать с кровати и улыбнуться самой себе. У неё получилось! Хотя достижение было небольшим – любой первоклассник может назвать номер своей школы и букву своего класса – оно подбодрило Лану и вселило надежду. Это ведь означало, что ещё не всё потеряно. Что она ещё, пожалуй, сможет многое восстановить в своей памяти.

Неожиданно дверь скрипнула, и в палату ворвалась мама Ланы. Волосы женщины растрепались, халат был застёгнут только на две пуговицы – видимо, она сильно спешила.

– Доброе утро, мама, – сонно проговорила девочка.

– Вещи! Ты собрала вещи? Давай быстрее, у тебя всего пара минут! Приходи к регистратуре. Жду тебя там, документы я уже забрала. Только поторопись! – и мама снова скрылась за дверьми, точно её и не было.

Что ещё за вещи? О чём это она?

Лана осмотрела комнату, протирая глаза. Вещи, вещи… А это что? Её джинсы на тумбочке у кровати? Да, это действительно они. А рядом – её открывающийся золотой медальон. Раньше там лежала фотография, а теперь… Кажется, он был пуст.

Расстегнув нехитрый замочек на подвеске и надев на себя золотую цепочку, она открыла медальон… но так и не смогла увидеть ничего внутри.

Внезапно всё вокруг помутнело и закружилось. Ей пришлось сильно зажмуриться: показалось, что где-то внутри больно ударило. Из её груди донёсся хриплый кашель, сердцебиение участилось, а кислород словно исчез. Она задыхалась.

Только держаться. Бороться до конца. Как угодно, но двигаться дальше.

Она сжала в руке медальон – в лёгких почти не осталось воздуха. Жить и бороться, только не сдаваться. Замочек на медальоне закрыт, медальон в руке… всё снова как прежде. Утренние лучи ярко светят из окна, на табурете лежат джинсы. От кашля не осталось ни следа. Дышать снова легко.

Но что же всё-таки произошло? Что за неожиданный приступ?

Лана выглядела потрясённой: даже головокружение вдруг покинуло её. Она опять что-то забыла… Что она хотела сделать? Вещи, сумка, джинсы… медальон!

Девочка снова открыла его, однако и эта попытка не увенчалась успехом: кашель, тошнота, головная боль – очередной приступ не заставил себя ждать. Но все эти признаки исчезли достаточно быстро. Сразу после того, как в руках Ланы защёлкнулся замочек медальона.

Неужели всё дело в подвеске, с которой девочка почти никогда не расставалась? Как обычные вещи могут вызвать такие страшные приступы кашля? Или всё это просто совпадение?

Лана решила оставить все эти эксперименты и раздумья на потом: времени было совсем мало, а она ещё не собралась. Девочка положила все свои вещи, которые ей удалось найти в комнате, в синюю дорожную сумку. Её уж никак нельзя было забыть: воспоминания о таких привычных предметах сохранились в сознании. А школа… Пройдёт время, и всё вспомнится само собой. Настанет тихая и спокойная жизнь, в которой не надо ни о чём волноваться. Лана хотела жить без забот и проблем, без лишнего внимания других. В тишине и гармонии, может быть, даже в тени.

В дверь неуверенно постучались. Худенькая медсестра перешагнула через порог комнаты и тут же остановилась.

– Вас ждёт мама. Она сейчас находится на первом этаже и просит поторопить Вас. Врачи тоже заждались, все волнуются. Не теряйте время зря.

– Уже иду! – Лана схватила сумку и прошмыгнула в коридор вслед за медсестрой. Растрёпанные чёрные волосы падали на глаза, а голова до сих пор кружилась, однако девочка добралась до лифта без труда.

Увидев старую запачканную кабину, Лана решила, что лучше уж пройти пару этажей пешком. Неужели она уже ездила на таком ужасном лифте? С первого взгляда было ясно, что он может остановиться в любой момент или даже упасть. Хотя, наверное, её доставляли в палату, когда она была без сознания.

Она спустилась вниз, даже не заметив, как преодолела несколько лестничных пролётов. Головокружение сбивало с пути, тихое дыхание участилось, отзываясь в груди сиплым хрипом. Но Лана старалась не обращать на это внимания. Она вышла к небольшой стойке регистратуры, заметив, как её мама о чём-то перешёптывается с медсестрой.

– Наконец-то! Не заставляй нас больше так волноваться, ладно? – женщина обняла дочку и с благодарностью посмотрела на медсестру.

Девочке тяжело было ответить, поэтому она просто кивнула и улыбнулась.

– Ну, идём. Спасибо Вам, до свидания!

– До свидания, – повторила Лана и, держа сумку двумя руками, последовала вслед за мамой.

Больница захлопнула за ними свои старые, но такие же белые, как и халаты врачей, двери. Лана оглянулась, чтобы рассмотреть табличку, висевшую прямо над входом: «Городская больница №1. Отделение 2.» Да, так и есть. Она не ошиблась. Всё-таки в её жизни произошло что-то, из-за чего она угодила в больницу. Но надолго ли? Сколько ей пришлось пролежать там? День, два? Или несколько лет? Нет, наверное, не так долго.

– Чего ты застыла? Идём, время не ждёт! – мама снова прервала её раздумья. Такое случалось довольно часто, но Лана уже привыкла к этому и смирилась: нужно ведь возвращаться к реальности, чтобы навсегда не застрять в собственных мыслях.

– Время не ждёт, – машинально повторила девочка и сделала шаг вперёд, взяв тёплую мамину руку.

Они проходили мимо тихих магазинчиков и старых пятиэтажных домов, мимо узких бульваров и роскошного парка…

До знакомых новостроек было ещё далеко.

Всё вокруг, как думала Лана, будто бы скрывалось за пеленой густого тумана: всё казалось чужим, неприветливым и ненастоящим. Девочка чувствовала, что находится не там, где должна, что что-то идёт не так, как надо… и что она совсем не помнит этих мест. Осознание происходящего тоже словно сталкивалось с какой-то преградой, возникшей между ней и внешним миром: мысли появлялись не сразу, а спустя какое-то время. Все промежутки заполняла страшная прозрачная пустота: и в памяти, и в мыслях, и вокруг неё. Этой пустоты было так много, что девочка терялась в ней и забывала даже простые привычные вещи.

Ветер зашелестел листьями, и вихрь закружился вместе с пёстрым листопадом. Да, похоже, что это октябрь: такой природа бывает лишь раз в году. Парк становился всё ярче и ярче с каждым днём, наполняясь запахом опавшей листвы и холодного дождя. По пустым улицам можно было определить, что уже наступило утро очередного рабочего дня, но вот только отличить понедельник от четверга было невозможно. Так значит, что все находятся или в школе, или на работе…

Тишину осенней улицы нарушил гул машины, вскоре умолкнувший вдалеке. Лана отвлеклась от своих мыслей и, возможно, впервые за день увидела знакомое здание. Сомнений не могло быть. Вот он, дом. Они добрались.

Прямо перед девочкой возвышалась постройка из светло-коричневого кирпича: с улицы можно было отсчитать десятый этаж и найти окно её комнаты – Лана сделала это уже по привычке и с удивлением заметила движение за окном, зажжённый свет… В её комнате кто-то был. Девочка не произнесла ни слова, лишь крепче сжала мамину руку. Что это – галлюцинации, ограбление или что-то другое? А может быть, волнение напрасно? Может, это пустяки? Лана решила, что лучше не фантазировать на эту тему, а просто как можно скорее очутиться в комнате и самой всё увидеть.

Подъезд, лифт, поворот ключа в замочной скважине, и дверь двухкомнатной квартиры открылась… Внутри действительно кто-то был: как только мама с дочкой переступили через порог, с кухни послышались шаги, тихо промелькнула чья-то тень.

Тогда Лана сбросила на пол сумку, на ходу сняла осенние ботинки, перепрыгивая с ноги на ногу, и решительно помчалась прямо на кухню.

– Стоять! Не двигаться! Что Вы здесь делаете?! – девочка с криком ворвалась на кухню. Прямо перед ней стояла женщина средних лет. Она удивлённо рассматривала девочку, хлопая длинными ресницами.

– Ланочка, как я рада, что вы вернулись! С тобой всё хорошо? – после этих слов незнакомки Лана растерянно взглянула на маму, пытаясь найти поддержку. Но и мама словно находилась в другой вселенной и совсем не понимала волнение дочки.

– Здравствуй, Юля! Спасибо тебе большое, что похлопотала тут! Ты очень помогла! Лана, что ты там говорила и кому? Что-то случилось? – все надежды окончательно рухнули. Даже мама оказалась на противоположной стороне.

– Нет, всё хорошо, – сквозь зубы проговорила девочка и продолжила упорно прожигать взглядом незнакомку. Что ещё за «Юля» в их квартире?

– Не хочешь ли отдохнуть? Ты иди, приляг, тебе нужен отдых. Ох, бедняжка! Небось до конца не восстановилась ещё, ей бы дома недельку-две посидеть, – после таких слов Лана нахмурилась. Она не любила, когда её жалели, да еще и незнакомые люди. Ей не понравилась эта странная Юля. Да и девочка чувствовала себя вполне неплохо, если, конечно, не считать кашля и тех неожиданных приступов…

– Ничего-ничего, завтра в школу пойдёт, – заметив недовольство дочки, сообщила мама.

– Ах, Маша! Да как же так можно! Она же только после комы!

– Школа пойдёт ей на пользу. В обществе она быстрее восстановится.

Лана не стала дослушивать разговор мамы со своей подругой. В конце концов, именно к такому выводу пришла девочка: Юля могла быть маминой подругой или, например, отзывчивой соседкой. Но память Ланы упорно её игнорировала, будто отказываясь признавать, что девочка уже видела эту женщину.

Разговоры на кухне были негромкими, однако даже из соседней комнаты улавливалось напряжение между собеседниками. Казалось, что скоро они перейдут на повышенные тона, но этого, к счастью, не происходило. Спорили ли они о здоровье Ланы и о том, стоит ли ей идти в школу? Никто не знал. Лана устала от всей этой болтовни и с удовольствием рухнула на широкую кровать в своей комнате, а не на скрипящую больничную койку.

Неизвестно, повлиял на ситуацию приглушённый свет или плохое самочувствие, однако девочка закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон…

Глава 3

Её разбудили яркие лучи утреннего солнца и звон будильника. Лана не сразу поняла, что происходит: даже вчерашний день вспоминался с трудом. В голове всё путалось, становилось мутнее и непонятнее. В соседней комнате уже кипела жизнь – на кухне был включен телевизор, а масло на сковороде шипело уже несколько минут.

Медленно протирая глаза, Лана направилась в ванную, чтобы умыться.

Однако даже холодная вода не помогла окончательно проснуться: из зеркала на Лану смотрело всё то же полусонное лицо; тёмно-голубые глаза оставались полуоткрытыми, а чёрные волосы – такими же растрёпанными.

– Доброе утро! Завтрак готов! – мамин голос заглушил шум телевизора с кухни.

– Иду… – протянула девочка, нехотя ступая по холодному полу.

Глазунья из двух яиц уже остывала на тарелке. Рядом лежала пара немного подгоревших тостов, и девочка взяла их в первую очередь. Запивая завтрак чаем, Лана размышляла о предстоящем дне: что же ждало её в школе? Физика, английский или история? Расписание она, конечно же, забыла. Ведь она уже не помнила ни лиц, ни имён, ни дат, ни другой важной информации… Ни даже, например, маминой подруги Юли. Всё, что произошло вчера, расплывалось, оставляя лишь смутные образы. А вот что было ещё одним днём раньше… Прошлого словно не существовало. Это был новый, совсем ещё чистый лист жизни. Последний ли?

Лана ещё немного посидела за завтраком, не обращая внимания на всё ещё шумевший телевизор, а затем, улыбнувшись маме, направилась в свою комнату.

– Спасибо, очень вкусно! – на ходу выкрикнула девочка.

После того как она уложила в рюкзак немаленькую стопку тетрадей и учебников, ей стало известно её ближайшее будущее. Расписание из дневника не предвещало ничего хорошего: в ту среду как будто нарочно собрали самые ненавистные предметы. Лана нахмурила брови и тяжело вздохнула, понимая, что ей предстоят многочисленные разъяснения со строгими учителями и изучение, пожалуй, пяти-шести тем по каждому предмету. Да, пролежав несколько недель в больнице, она пропустила немало…

От мыслей отвлёк зазвонивший будильник – пора. Лана схватила школьный рюкзак и, на ходу надевая куртку, выбежала из квартиры. Она крикнула маме пару слов на прощание и закрыла входную дверь. Ей предстояла дорога до школы.

Вся трудность заключалась в том, что девочка никак не могла вспомнить путь до школы. Память снова её подводила. Лестничный пролёт, подъезд… Но куда идти дальше? Лана машинально повернула направо и пошла вперёд. Она надеялась, что ноги сами выведут её на нужную дорогу, решила положиться на интуицию… И не ошиблась.

Массивное здание школы возвышалось прямо перед ней. Девочка добралась до цели каким-то чудом, чуть ни заблудилась в родном городе, но все эти трудности уже были позади.

Школа, как обычно, дружелюбно приняла Лану в свои двери. Для девочки это было то место, где она проводила, пожалуй, даже больше времени, чем дома. Она подолгу сидела в школьной библиотеке, делая уроки, с удовольствием ходила на разные факультативы. Лана знала там каждый уголок, каждый кабинет и каждый подоконник… Сколько же она пропустила? Сколько времени прошло с тех пор, когда она была в школе в последний раз?

Лану встретил шум разговоров, топот ног и… звонок. О нет! Неужели опоздала? Не может быть! Она ведь никогда не опаздывала – что-что, а это девочка знала точно. Пунктуальность всегда была одним из её лучших качеств, её частью. Что там по расписанию? Биология? Вот бы не досталось за опоздание!

Восьмиклассница будто взлетела вверх по ступенькам на второй этаж и с бешеной скоростью ворвалась в класс. Она остановилась в дверном проёме, пытаясь восстановить дыхание. Сердце билось часто и неровно.

– Здравствуйте… Прошу прощения, я… Могу ли я… войти в кабинет? – речь лилась прерывисто, с длинными паузами: Лане было трудно говорить, так как она не успела отдышаться.

– Светлана! Наконец-то ты вернулась! Что же, проходи, садись на своё место. Ты ведь не забыла, за какой партой ты сидишь? – учительница биологии, невысокая пожилая женщина, говорила с улыбкой и едва заметным сожалением. Видимо, в тот момент она не была настроена на то, чтобы ругать кого-то за опоздание, тем более внимательную и трудолюбивую Лану.

– А где моё место? – девочка задумчиво осмотрела класс в поиске свободной парты.

– Вот тут, на втором ряду, рядом с Алисой. Присаживайся, Света.

– Эм… Возможно, Вы забыли, но я не Света. Лана и есть моё полное имя. Лана, а не Светлана.

– Да-да, помнится, ты уже что-то такое говорила… Бедная девочка! Что же, нам нужно начинать урок. Ох, Светлана, сколько же тебе придётся догонять…

Лана не стала в который раз исправлять учительницу, а спокойно прошла к парте. Девочка разложила все вещи и стала слушать преподавательницу, пытаясь понять хоть что-то. Это ей не совсем удавалось, но Лана не отчаивалась, приступив к чтению учебника – может быть, там всё написано понятнее? Но и это не помогало. Ещё и на неё весь урок как-то странно смотрела соседка по парте. Кажется, её звали Алиса, но Лана её совсем не помнила – видимо, раньше они не очень много общались.

Зато совсем недалеко – на соседнем ряду – ей активно подмигивала и жестикулировала та, которую нельзя было забыть спустя тысячу лет разлуки, несмотря на регулярные провалы в памяти. Это была её лучшая и единственная подруга. Мирослава. Это имя очень подходило девочке: ясные серо-зелёные глаза, солнечная улыбка, которая никогда не пропадала с её лица. Лана не знала ни одного человека, который бы ассоциировался у неё со словом «мир». Кроме самой Миры, разумеется.

Вероятно, подруга требовала от Ланы объяснения всего происходящего. А может, просто хотела поболтать после долгой (или всё-таки недолгой?) разлуки.

Неожиданно нужная мысль пришла девочке в голову: это было именно то, что могло бы направить на правильный путь в поиске разгадки. Вдруг Мира знает, как Лана попала в больницу? Вдруг она видела, что произошло? Наверняка ещё до комы лучшие подруги часто переговаривались и делились друг с другом важной информацией.

Итак, появилась надежда узнать хоть что-то. Конечно, Мира ей поможет! Вместе они точно справятся!

Весь урок Лана сидела как на иголках. Каждую минуту она оглядывалась на часы и ждала того момента, когда наконец прозвенит звонок на перемену. Девочка сама себя не узнавала: когда она в последний раз так пренебрегала учёбой? Неужели любопытство способно победить принципы?

Когда непонятная речь учительницы вдруг прервалась, прозвучала долгожданная фраза: «Урок окончен! Все свободны». А затем ещё одна, только уже совсем не долгожданная: «Светлана, приди ко мне в кабинет завтра после уроков, тебе нужно будет написать контрольную работу! До свидания!»

Ну вот, придётся потратить время на биологию. Так ли важна эта контрольная, чтобы к ней готовиться? Стоит ли вообще приходить?

Лана рассерженно сгребла все свои вещи в рюкзак и покинула кабинет с группой одноклассников. Конечно же, она сразу начала искать глазами единственное знакомое лицо среди всей толпы учеников. Где же, где?

Мира не заставила себя долго ждать: лучшая подруга сама быстро отыскала девочку и уже мчалась ей навстречу.

Во время их приветствия слова не играли роли. Кто-то неожиданно обнял девочку, и Лана узнала знакомое тепло объятий. Воспоминания, пока ещё медленно, начали собираться в единое целое. Картина дружбы складывалась из маленьких кусочков…

Мира. Это, безусловно, была она.

– Как долго мы не виделись! Подумать только, ты вернулась! Я уже и не надеялась встретиться с тобой в этом году! Тут столько всего произошло! Я так соскучилась! – на лице Миры сияла улыбка, а глаза радостно горели.

– Я тоже… Сколько я пропадала?

– Ну, как сказать, – девочка задумалась. – Всё то время, которое ты находилась… А кстати, где ты была?

– Как… Подожди… Ты разве ничего не знаешь? – огонёк надежды медленно погасал. – Так, а когда я пропала из школы?

– Около месяца назад. Или двух… Погоди, я ведь даже дату запомнила! Ну да, последний раз ты была в школе десятого сентября. Прошёл месяц и одна неделя.

– Ага… Кажется, ты ещё всё-таки не знаешь…

– Чего не знаю? – Мира вопросительно нахмурила брови.

– Всё это время я была в больнице. Только вот я не помню, как я туда попала. Похоже, что я лежала в коме и чудом очнулась. Ты случайно не знаешь, как такое могло произойти?

– Постой, ведь… Да, такое трудно не запомнить. Накануне днём, когда ты в последний раз посещала школу до комы, ты куда-то исчезла перед последним уроком. Я тогда очень удивилась, но решила, что ты знаешь, что делаешь. А уже после занятий я пошла домой, и… Около входа в школу собралась толпа, а там… Тебя нашли около осины, ты лежала на газоне без чувств. Конечно, вызвали скорую помощь, за тобой приехали… Но на следующий день нам сообщили, что с тобой всё хорошо, что ты скоро вернёшься. Честное слово, про кому я слышу впервые.

Наступила неловкая пауза. Каждая из девочек погрузилась в свои мысли, но обе думали об одном и том же.

Вокруг Ланы будто в бешеном вихре закружились отрывки памяти, перед глазами мелькали бледные пейзажи пришкольной территории. Однако всё это помнилось так смутно, что казалось ненастоящим – словно это просто разыгралось воображение, и ничего этого не было на самом деле. Отличить реальность от выдумки было чрезвычайно трудно.

– Но что же тогда со мной было? – Лана искала хоть какой-то ответ, пускай даже и страшный, но правдивый.

– Я бы сама хотела у тебя это спросить. Никто этого не знает.

– Дело в том, что… Это, наверное, можно назвать побочным эффектом, хотя я и не уверена. После того как я пролежала в больнице… После комы я совершенно ничего не помню. Что-то случилось с моей памятью.

– Как это? – в голосе Миры почувствовалось волнение.

– Я как будто частично потеряла свои воспоминания. Я даже не сразу поняла кто я, представляешь?

– Ого…

– И поэтому я даже не представляю, как я могла оказаться на газоне рядом со школой. А иногда, например, со мной происходит что-то странное: я начинаю себя плохо чувствовать. И всегда в самый неожиданный момент!

Внезапно раздавшийся звонок не дал Лане договорить: пришлось поспешить на следующий урок – географию. К счастью, кабинет располагался не очень далеко, и дорога до него не составила и минуты. Подруги вбежали в класс последними, но на урок не опоздали. Лана с грустью осознала, что ей снова придётся сидеть с этой странной Алисой, а не с Мирой. Сколько же всего ещё нужно ей рассказать! Вдруг Мира поможет ей во всём разобраться? Девочка почему-то даже не сомневалась в этом. Однако их последний разговор не оставлял явной надежды и не вселял уверенности – видимо, даже лучшая подруга не знала о том, что с ней произошло. А если уж даже Мира не владела никакой информацией, то и говорить не о чем. Значит, этого не знал совсем никто. Кроме самой Ланы. Однако нужные воспоминания прятались где-то в глубине, так далеко, что даже прикоснуться к ним было невозможно. Ну почему же в тот день, перед тем, как попасть в больницу, она не догадалась сообщить о своих планах Мире или ещё кому-то?

Однако от мыслей пришлось отвлечься. Прямо над головой, словно тёмно-серая грозовая туча, возвышалась учительница географии Анна Аркадьевна. Она была невысокой и совсем худой, но её громкий голос мог испугать любого ученика.

– И почему же Вы сидите именно здесь? – прогремела она.

Лана глубоко вздохнула и перевела взгляд, не испугавшись посмотреть прямо в глаза. Ну вот, сейчас от неё снова что-нибудь потребуют.

– Дайте, пожалуйста, определение понятию «антициклон», – проговорила учительница. Надо же, не просто «Что такое антициклон?» и не «Расскажи определение антициклона!». Интересно, эта учительница всегда придерживалась такого официального стиля? Этого Лана совсем не помнила. Но раз уж вопрос задаётся так формально, то и ответить нужно соответствующе.

– Прошу прощения, но мне трудно вспомнить ответ на данный вопрос, – не растерялась девочка.

– Но получить «неудовлетворительно» в журнал Вам, видимо, не так трудно.

– Мне бы не хотелось такого допустить, – Лана старалась держать удар. Не хотелось получить двойку в первый же учебный день.

– Что же, тогда выходите к доске и докажите нам, что Вы достойны большего. Я как раз наконец-то нашла пропавший глобус, теперь работать будет легче. Я смогу оценить Ваши знания.

О нет! Только не это! Отвечать перед всем классом, не помня абсолютно ничего!

Встав со своего места, девочка бросила умоляющий взгляд на Миру. Та прикусила губу и медленно кивнула. Выбора уже не оставалось.

Лана развернулась, стоя около доски в ожидании задания, которое последовало почти сразу.

– Покажите на глобусе Гватемалу.

Гватемала, это ведь так просто! Нужно лишь вспомнить… Это ведь где-то в Центральной Америке.

Она сделала несколько шагов к учительскому столу, на котором стоял пузатый глобус, и… В глазах резко потемнело, всё вокруг закружилось и поплыло… Лане пришлось ухватиться за что-то, чтобы не потерять равновесие. Громкий голос учительницы, который почему-то было как никогда сложно разобрать; шум ребят и противный жужжащий звук – всё слилось в одно целое. Услышать что-то конкретное уже было невозможно.

Многие вскочили со своих мест, на дальнем ряду уронили парту. Вскоре всё потеряло форму – Лана видела лишь очертания предметов. Вдруг всё стало ещё мутнее, кто-то подхватил её под руки…

Девочка почувствовала себя лучше только через несколько минут, когда её уже перетащили на другой конец кабинета и принесли ей стакан воды.

– Тогда расскажите, где располагается Гватемала, раз уж Вы не в состоянии показать это государство на глобусе, – по лицу Анны Аркадьевны было видно, что она перепугалась не меньше других и не могла задать больше одного вопроса. Лана уже была готова ответить, но в разговор вмешалась Мира.

– Разве Вы не видите, что ей плохо? Она не сможет ничего Вам сказать ещё где-то десять минут!

– Гватемала находится в Центральной Америке и имеет общую границу с Мексикой, – девочка поднялась со стула, внезапно почувствовав в себе силы. – Спасибо, Мира, мне уже гораздо лучше.

– Именно так, всё абсолютно верно. Сегодня я не буду ставить Вам «неудовлетворительно». Но впредь, пожалуйста, предупреждайте заранее, если плохо себя чувствуете или не посещаете уроки. Вам всё ясно?

– Да, хорошо, – кивнула Лана, понимая, что если действительно следовать такому правилу, то она не появится в школе до Нового года. Однако её состояние заметно улучшилось, а голова уже совсем не кружилась. Всё прошло так же быстро, как и началось. Только вот соседка по парте по-прежнему бросала в сторону девочки то недоверчивые, то удивлённые взгляды.

– Тогда приступаем к изучению новой темы, – как только преподавательница, окинув весь класс внимательным взглядом, начала писать что-то на доске, прозвенел дребезжащий школьный звонок. Для учительницы он был очень некстати: весь урок, вместо того, чтобы изучать новую тему, ребята пытались привести в чувство Лану.

– Урок окончен, – недовольно произнесла Анна Аркадьевна, провожая взглядом уходящих учеников.

Глава 4

Мира и Лана сидели в столовой, переговариваясь вполголоса и жуя принесённые из дома бутерброды с сыром.

– И ты правда совсем ничего не помнишь? – от удивления девочка вытаращила глаза.

– Совсем ничего. И никого, – подтвердила Лана.

– Но ты же узнала меня, да и на географии вспомнила, где находится Гватемала…

– Да это же чистая случайность!

– С каких это пор я случайность?

– Нет, это другое. Тебя просто невозможно забыть.

– Подожди, то есть ты забыла вообще всех людей? Своих знакомых, друзей? Даже родителей?!

– Нет, маму я не забыла, как и тебя. Папу, бабушку я тоже сразу узнаю. Но вот остальные… Я будто бы вижу их в первый раз в жизни! Вчера я не узнала мамину подругу, сегодня – соседку по парте. Из всего класса я помню только тебя. Да что там одноклассники, я ведь и учителей не узнаю!

– Да ты что! Серьёзно?

– Да… К сожалению, это так.

– Секундочку, это можно проверить, – Мира начала оборачиваться, пытаясь найти кого-то взглядом. – О! Вот их ты точно знаешь! Кто вот та блондинка с веснушками? Ну же, в голубом свитере? Как её зовут?

– Понятия не имею.

– Как же? А девочка в пиджаке рядом с ней?

– Первый раз её вижу.

– Да ну! Этого просто не может быть! Что, ты совсем никого здесь не помнишь?

– Не помню, – Лана грустно оглядела всю столовую. Вдруг взгляд девочки устремился куда-то в сторону. – Хотя постой-ка…

– Что ещё случилось?

– Вот его знаю.

– Кого-кого? – Мира развернулась в недоумении, пытаясь понять, кого именно имеет в виду её подруга.

– Видишь того мальчика в клетчатой рубашке? Он сидит за тем столом. Вот его я определённо знаю.

– Его? Вы вообще знакомы?

– Да. Я почему-то в этом уверена. Только вот я никак не могу вспомнить его имя. Миша, кажется… или Максим?

– Так это же Марк из параллельного класса. Он странный, если честно.

– Точно, Марк! Да, я его помню.

– Интересно, по какому принципу ты вообще забывала информацию? То, что ты помнишь меня и некоторых родственников, ещё можно как-то объяснить, но причём тут он?

– Я и сама уже запуталась, если честно. То помню, то не помню… Странно всё это.

– А какой у нас следующий урок? – Мира резко перевела тему.

– Нашла кого спросить, –Лана возмущённо закатила глаза.

– Ой, извини. Кажется, дальше у нас алгебра. Ты помнишь Елену Андреевну?

– Кого?

– Она ведёт у нас математику. Она хоть и строгая, но просто замечательная учительница! Тебе она тоже нравилась. В сентябре.

– Да, теперь ведь всё разделилось на «до» и «после». Только вот мы даже толком не знаем, что произошло. Что стало переломным моментом?

– Точно сказать это можешь только ты.

– Но я, кажется, потеряла память, – закончила Лана.

– Должен же быть какой-то способ выяснить, что случилось в тот день. Мы обязаны это сделать! Нужно что-то придумать!

– Тише, пожалуйста. Не кричи об этом на всю столовую. Я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Кстати, до звонка-то осталось совсем немного.

– Да-да, идём скорее! Кабинет на втором этаже, – напомнила Мира.

Девочки вышли из столовой и побежали вверх по ступенькам. К классу они подошли вовремя: совсем скоро прозвенел звонок на третий урок.

Когда учительница вошла в кабинет, цокая высокими каблуками, все поднялись со своих мест. Все, кроме Ланы. Та тоже хотела встать со своего места, придерживаясь за парту, но с грохотом повалилась на пол, лишь бросив мимолётный взгляд на учительницу.

Мира, Елена Андреевна и ещё несколько одноклассников тут же кинулись ей на помощь. Очередной приступ снова застал всех врасплох.

– Ланочка, что с тобой? Тебе плохо? – Елена Андреевна подбежала к ученице, однако той стало лишь хуже: появился кашель, и девочка начала задыхаться.

– Домой, срочно домой! И не вздумай сопротивляться, – эта фраза была сказана чуть строже. – Тебе нужен покой и отдых, а то ещё хуже будет! Давай-давай, собирайся и иди!

Лана растерянно сгребла все учебники в рюкзак и медленно зашагала к выходу. Обернувшись, она увидела, что Мира, как и большинство одноклассников, провожала её сочувствующим взглядом.

Ровными, но нерешительными шагами девочка двигалась по пустым школьным коридорам. Украдкой заглядывая в кабинеты, она часто замечала учителей, стоящих у доски, сидящих за партами ребят. Солнечный свет, точно так же гуляя по затихшей школе, указывал Лане дорогу. И вот – сменка, куртка, строгий взгляд охранника. Через мгновение она шла по тротуару, перепрыгивая через лужи. Город уже не спал, но был занят заботами рабочего дня: все дети в школах или в детских садах, а взрослые на работе… Машины всё ещё шумно ездили по улицам, но Лана будто не обращала на них внимания.

Она и не заметила, как оказалась у двери в свою квартиру. Пути до дома она не помнила, но ноги сами привели её в нужное место.

Ключ повернулся в замочной скважине, а за порогом появилась чем-то занятая мама.

– Почему так рано? – Лану тут же встретил вопрос.

– Мне стало плохо в школе, и меня отправили домой, – девочка повесила куртку на крючок в коридоре. – Это, наверное, последствия комы.

– Проходи на кухню, я как раз собиралась пить чай. А сейчас ты как себя чувствуешь?

– Уже чуть лучше, но голова ещё немного болит.

– Тебе нужно окончательно восстановиться, береги своё здоровье! Что ты будешь с чаем?

– Спасибо, мам, но я не голодна. Я просто так попью. Мне зелёный чай, пожалуйста.

Горячий напиток тут же был разлит по кружкам, и мама с дочкой сели пить чай. Казалось, что Лане ещё никогда не было так спокойно на душе. Она чувствовала покой… который тоже был каким-то загадочным. Вокруг неё бешено метались тайны и различные загадки, а внутри царила полная гармония и отвлечённость.

Чай отдавал своё тепло, а травы придавали напитку приятную горчинку, которая и отзывалась внутренним спокойствием.

– Ну, рассказывай, – мама заглянула прямо в глаза, почему-то грустно улыбнувшись.

– Что рассказывать?

– Как там в школе? Что нового? Как тебя встретили?

– Всё отлично. Я на географии сегодня отвечала. Мира поделилась школьными новостями… В целом, всё хорошо, хотя догонять одноклассников мне, наверное, будет трудно. Они ведь уже много чего прошли за время моего отсутствия.

– Да, придётся заниматься больше. Но ты ведь справишься, правда?

– Конечно, всё будет отлично. Спасибо, – Лана поставила пустую кружку и ушла в свою комнату.

После школы ужасная сонливость одолевала весь организм, и девочка уже не могла удержаться на ногах. Она решила немного полежать, чтобы набраться сил, и не заметила, как вдруг заснула прямо в школьной форме…

Глава 5

Она проснулась посреди ночи. Было уже совсем темно: мрак пролился из-за окна ровным потоком и постепенно наполнил комнату. Тишина и тьма… Однако спать уже совершенно не хотелось.

Лана поднялась с кровати, укутавшись в одеяло, и, отодвинув задёрнутую штору, посмотрела на улицу. Она не знала, сколько времени, но могла смело предположить, что полночь давно миновала – во дворе не было ни единой души.

Снова заснуть было невозможно, и девочка решила разобрать вещи в комоде. Там хранились учебники и тетради, но можно было найти и ещё много чего интересного: разноцветные карандаши и маркеры, исписанные бумажки и блокноты, в которых Лана изображала деревенские пейзажи или городские улицы.

Открыв первый ящик, она начала перебирать тетради и альбомы, как вдруг… Девочка наткнулась на сложенный вчетверо тетрадный листок. Он был чем-то запачкан и выглядел совсем не так, как другие рисунки: Лана не складывала так даже свои самые пустяковые зарисовки. Обычно она просто убирала их в верхний ящик комода, если не хотела, чтобы кто-то рассматривал её творение. Но, судя по всему, на этом листочке было что-то особо тайное или предельно важное.

Не раздумывая долго, девочка развернула тетрадный лист и ужаснулась: всё было запачкано какой-то яркой краской и безнадёжно залито водой. Даже под светом настольной лампы линии выглядели нечёткими: вода нещадно размыла и рисунок, и подозрительно длинную подпись к нему, больше похожую на какой-то текст. Но одна деталь всё-таки осталась нетронутой. Лана мысленно поблагодарила себя за странную привычку – писать дату около каждого наброска или пейзажа. В углу листочка отчётливо сохранились цифры: «10.09». Десятое сентября. Что-то внезапно щёлкнуло в памяти, прямо перед глазами возникла картина школьного коридора: шумные ученики, топот ног, взгляд лучшей подруги… «Последний раз ты была в школе десятого сентября», – да, значит, рисунок появился в тот самый день. В переломный момент, который всё так изменил. Как жалко, что на этом запачканном листочке нельзя разглядеть ничего конкретного.

Лана, не раздумывая долго, снова сложила рисунок в несколько раз и положила его в карман школьного рюкзака. Завтра в школе (а точнее, наверное, уже сегодня) она всё покажет Мире. Кто знает, может быть, это натолкнёт её на какую-нибудь мысль. А вдруг у них получится вернуть воспоминания?

Лана, шатаясь, заковыляла к своей кровати, но остановилась на полпути. Медальон. Точно, она ведь совсем забыла про свой медальон. Какие свойства он приобретёт под ярким светом настольной лампы?

Она вновь впустила в комнату приглушённый поток света и сжала медальон в руке. Сердце забилось чаще – видимо, с этим необычным украшением было связано что-то важное, но этого она уже не помнила. Какие тайны хранил в себе медальон, с которым Лана никогда не расставалась? Этот предмет был так привычен, что раньше она даже не задумывалась о том, что он может обладать странными свойствами.

Надежда не угасала до самого конца, но всё повторилось. Как только Лана открыла медальон, всё вокруг закружилось и забегало по разным углам, сливаясь в тёмную массу. Девочка упала на кровать, с трудом схватившись за что-то, и провалилась в глубокий сон…

Лишь на утро, когда первые солнечные лучи ворвались в комнату, Лана снова встала с кровати. Лампа всё ещё горела: видимо, свет оставался включённым всю ночь. Будильник звонил уже около четырёх минут без остановки – разбудить девочку ему удалось не сразу.

Лана медленно потянулась и нехотя выключила громкую мелодию будильника.

На часах чуть больше семи, а это значит, что пора действовать.

Рубашка, удобные школьные брюки, стопка тетрадей, глоток чистой воды и быстрый завтрак – всё мелькало в утренней суматохе, не оставляя и следа от вчерашнего дня и от ночных происшествий. Скорее всего, именно поэтому девочка не сразу вспомнила про странный рисунок в её рюкзаке и про медальон, который никак не хотел подчиняться своей хозяйке, вызывая лишь головную боль.

За завтраком Лана только дотронулась до медальона, убедившись в том, что он никуда не исчез. Ей не терпелось рассказать обо всём Мире – новый день обещал быть интересным. Девочка надеялась, что не только тайны, но и разгадки не заставят себя ждать.

Погода стояла на редкость тёплая: видимо, бабье лето задержалось в городе ещё ненадолго. И всюду было пёстро и красочно, как и в любой самый обыкновенный день солнечного октября или сентября.

Лана шла по улице в одной рубашке, разглядывая прохожих и разноцветные вывески на магазинах, наблюдая за утренним городом. Это вошло в привычку: рассматривать всё вокруг по дороге в школу. Разумеется, девочка не помнила, делала ли она так раньше, но теперь это уж точно было важной частью её пути до школы.

Преодолев несколько переулков, Лана наконец добралась до нужного здания. Было ещё достаточно рано, а ученики тянулись ко входу медленно и поодиночке. В этот раз она уж точно не опоздает.

Девочка и не догадалась бы, какой урок стоял первым в расписании, если бы вдруг не увидела свою соседку по парте. Алиса (во всяком случае, Лана запомнила лишь то, что одноклассницу зовут именно Алиса), которая ещё недавно бросала странные презрительные взгляды, теперь улыбнулась в сторону Ланы и зашагала куда-то дальше по коридору. Но такой момент нельзя было упускать: девочка бросилась вслед за ней, позабыв даже переобуться.

Алиса остановилась около какой-то двери на первом этаже. Заходя в кабинет вслед за одноклассницей, Лана успела разглядеть табличку на двери: «Кабинет истории и обществознания». Хотя ни один из этих предметов не мог сильно напугать девочку, она всё равно оставалась к ним равнодушной. Что же, будь что будет.

Шум в кабинете затих, как только девочка переступила порог. Все замерли, устремив свои взгляды на неё.

Лана никогда не отличалась разговорчивостью, но теперь всё было иначе. У неё в голове даже промелькнула мысль о том, что пора бы наконец подружиться с одноклассниками, ведь до этого её круг общения ограничивался Мирой. Конечно, у неё было несколько подружек в начальной школе, но все они уже давно разъехались. Кто-то перешёл в другую школу, а кто-то переехал в другой город, и общение прекратилось. Теперь уже девочка не могла вспомнить ничего конкретного.

– Всем привет, – Лана застенчиво улыбнулась, не найдя других подходящих слов.

Кто-то с другого конца кабинета тихо пробурчал ответное «привет», а остальные и вовсе проигнорировали приветствие. Миры в классе не было, так что поговорить было не с кем.

Девочка прошла к своей парте, бросив рюкзак куда-то в сторону. Что она делает не так? Почему её не признают? Почему никто не хочет даже просто поздороваться?

«Что со мной не так?» – Лана терялась в своих мыслях, пребывая во внезапно возникшем недоумении. – «А может, нужно было начинать раньше? Знакомиться со всеми сразу и дружить с самого начала? Да, времени-то прошло уже достаточно много… Может быть, они и вовсе забыли о моём существовании? Я ведь так долго отсутствовала…»

Она ещё раз оглядела класс. Все продолжали заниматься своими делами.

«А вдруг я вообще невидимая?» – такая мысль ввела Лану в оцепенение.

– Эй! Вы вообще меня видите? – девочка закричала во весь голос, заставив многих замолчать и обернуться. Она тяжело дышала, всматриваясь в лица одноклассников, но не находила среди них ни одного знакомого. Не находила ни понимания, ни поддержки.

– Ты в порядке? Что с тобой?

– Конечно видим!

– Да она ненормальная!

– Ей опять плохо?

Возгласы внезапно раздались со всех сторон, но Лана твёрдо стояла на месте. Настроение было окончательно испорчено. Ей уже ничего не вернуть: ни друзей, ни общения. Шансов просто не оставалось. Видимо, именно долгое отсутствие и репутация скромной отличницы сильно повлияли на отношения с одноклассниками. Её просто не хотели принимать другой – все, как обычно, боялись перемен, и никто не хотел меняться вместе с ней.

Она даже не заметила, как чьи-то сильные руки ухватили её за плечи. Девочку вывели из кабинета.

– Рассказывай. Что опять случилось? – Мира тут же потребовала объяснений, как только вывела подругу из шумящей толпы одноклассников.

– Да ничего особенного…

Мира одарила её вопросительным взглядом, давая понять, что такого разъяснения ей не достаточно.

– Они со мной не поздоровались, вот я и…

– Не расстраивайся по пустякам, слышишь? Всегда контролируй себя и сначала думай головой.

– Особенно при таких обстоятельствах.

– Да всё нормально, я всё понимаю. Сейчас мы с тобой вместе зайдём в кабинет. Всё будет отлично! Вот увидишь, они уже обо всём позабыли.

– Ладно, – кивнула Лана. – Идём.

И правда, дверь в кабинет открылась, но ни один из одноклассников даже не обернулся. Каждый был занят своим делом, казалось, уже совершенно забыв о том, что происходило пару минут назад.

– Но как это? – Лана в страхе посмотрела на подругу.

– Магия? Нет. Просто все они заботятся только о будущем и ещё немножечко – о настоящем. А ведь прошлое тоже содержит в себе множество тайн. Вот такой парадокс. Просто не умеют контролировать ни своё, ни чужое время, и совсем скоро они становятся безразличны ко всему.

– Я раньше этого не замечала…

– Кстати, потеряв свои воспоминания, ты ведь даже не можешь избежать ошибок. Тебе приходится довольствоваться только тем скромным опытом, который ты можешь получить из настоящего.

– Несправедливо!

– Да, тебе в разы труднее, хоть и у тебя нет лишних мыслей о будущем и о прошлом. Но не волнуйся, я обязательно тебе во всём помогу! Всё обязательно восстановится! Нужно лишь найти ключ к твоим воспоминаниям…

– Только вот как это сделать?

– Думаю, со временем мы всё поймём. Но это нужно сделать как можно быстрее! Медлить никак нельзя!

Миру прервал звонок на урок, и девочки поспешили к своим партам. На душе у Ланы остался странный осадок: опасение и надежда слились воедино. Что дальше? Как выбраться из замкнутого круга?

– Всем доброе утро. Прекращаем разговоры, у нас нет на это времени. Повторяем тему. На следующем уроке будет контрольная работа. Открывайте тетради!

Ученики достали из рюкзаков всё необходимое. Громко зашелестели тетрадные листы, заскрипели стулья.

– Какой сейчас урок? – Лана повернулась к своей соседке по парте.

– История, – ответила Алиса, записывая дату на полях тетради.

– Ладно…

– Аланьева, иди к доске отвечать! – раздался уверенный голос учительницы.

– Что? – Лана подняла глаза, не понимая, что от неё требуется.

– Ну же, вставай и иди к доске!

Она поднялась со стула и на ватных ногах зашагала вперёд. Но она ведь ничего не помнит! Или не знает? В любом случае, она не готова отвечать. Как же избежать такого позора и плохой оценки? Что делать?

Девочка остановилась в центре класса, прося помощи молящим взглядом у каждого из присутствующих.

– Итак, я буду называть событие, а ты запишешь дату. Первым пусть будет… Стрелецкий бунт.

О нет! Снова эти страшные непонятные названия! Лане хотелось исчезнуть, провалиться под землю. Даже головная боль пришлась бы кстати.

Она уже собиралась пробормотать что-то вроде «я не знаю», но новая рискованная мысль озарила сознание. Выбор был сделан почти моментально и, конечно, не в пользу невежества. Лана и не заметила, как всё произошло: дальше события сменялись так быстро, что уследить за их ходом было невозможно. Она знала, что идёт на риск, но понимала, что бездействие ей уж точно никак не поможет.

– Стрелецкий бунт произошёл, – она нащупала подвеску под рубашкой. Всё должно было получиться. – Произошёл в…

Лана вздохнула, достала из-под рубашки заветный медальон и одним движением открыла его.

Дальше всё происходило быстро и туманно, но уже само собой.

Мир стал мутнее и закружился вокруг неё. Тихий звон, нарастающий шум в ушах и крики одноклассников, и вот уже она сама повалилась на пол вслед за маленьким падающим предметом… Всё будто замерло в странном тумане и растворилось перед глазами.

Глава 6

– Ну, ты собираешься отвечать?! – первым, что увидела девочка после короткого обморока, было рассерженное лицо учительницы истории. Та поправила очки в тяжёлой оправе и посмотрела прямо в глаза. Она всё ещё ждала от девочки ответа.

– Лан, ты как? – Мира отодвинула локтем Татьяну Васильевну и с заботой посмотрела на подругу.

– Я…

– В каком году произошёл Стрелецкий бунт? – перебила девочку учительница, удостоившись ещё одного яростного взгляда Миры.

– Стрелецкий бунт… – Лана медленно приходила в себя, хотя голова всё ещё кружилась.

Неожиданно прозвенел спасительный звонок на перемену.

– Так уж и быть, все свободны. Но в следующий раз ты точно будешь отвечать! Вы все мне ответите! И больше никаких имитаций обмороков! – заявила Татьяна Васильевна и гордо вышла из кабинета.

Все проводили её взглядом, а сразу после того, как учительница ушла, весь класс собрался около Ланы.

– Что с тобой опять такое? Всё хорошо? Ты в порядке?

– Да, – она тяжело поднялась и зашагала к выходу из кабинета, держа за руку Миру – оставаться в этом недружелюбном месте совсем не хотелось.

Ученики перемещались по школе, а девочки бежали в неизвестном направлении. Наконец они остановились возле кабинета биологии.

– Что с тобой случилось на уроке истории? Зачем мы сюда бежали? – Мира всё ещё не отдышалась, но любопытство было гораздо сильнее усталости.

– Ты не поверишь! Помнишь, я плохо себя чувствовала вчера на третьем уроке?

– Помню…

– Я научилась это контролировать! Мне становится хуже, когда я открываю свой медальон! Я заметила это ещё в больнице, но теперь я могу сказать точно. Я уверена в этом!

– Что за бред? Причём тут медальон? Это всего-навсего последствия комы.

– Не веришь? Я докажу! – Лана с уверенностью достала свой медальон.

– Ну-ну, не стоит. Правда, это ведь совпадение, ты и сама понимаешь.

– Нет. Это похоже на какую-то фантомную боль. Это не так просто, как ты думаешь, – девочка взглянула на украшение, которое она сжимала в руке. Лана зажмурилась, открыла свой медальон…

– Стой! – Мира схватила подругу за руку, но останавливаться было уже поздно.

– Подожди, но… Это всё было так, я абсолютно уверена! Почему сейчас я не кашляю, и голова совсем не кружится?

– Да ерунда это всё, говорю же. Просто совпадение. Такое бывает.

– Случайности не случайны! Нет, теперь с ним что-то не так… В чём разница между моим медальоном на уроке истории и теперешним медальоном?

– Не знаю даже… Вроде бы ничего не изменилось. А что внутри? Может быть, там что-то лежит? Или лежало?

– Наверное, нет…

– Точно, вспомнила! Из медальона что-то выпало, когда у тебя закружилась голова! Кто-то даже подобрал тот маленький предмет…

– Какой предмет? Кто подобрал? Зачем?

– Я уже и не помню… Не обратила на это внимания. Постой, так ты упала в обморок, как только открыла свой медальон?

– А я о чём говорю. Уже который раз так происходит. После комы я особо остро реагирую на некоторые вещи. Но именно медальон вызывает сильнейшие приступы.

– Неужели… Это очень странно!

– Согласна. До комы такого не было.

– Внимательно наблюдай за своим состоянием. Следи за собой, когда тебе становится плохо, и всегда ищи причину. Анализируй ситуацию!

– Постараюсь, хоть это и не так просто. Какой следующий урок?

– Геометрия. Нам на второй этаж.

– Идём скорее! Звонок уже скоро! – после этих слов Ланы подруги поспешили к кабинету математики.

Девочки прибежали как раз вовремя: урок начался уже через минуту.

Ученики негромко переговаривались, оглядываясь по сторонам. Елена Андреевна где-то задерживалась, и поэтому все то и дело взволнованно посматривали на дверь, ожидая учительницу.

Наконец в класс вошла улыбчивая женщина средних лет. Она оглядела класс, ненадолго задержав свой взгляд на Лане, и кивнула всем в знак приветствия.

– Добрый день, ребята. Сегодня у нас повторение изученной ранее темы, – учительница направилась к своему столу.

Неожиданно что-то сдавило лёгкие, и Лана, задыхаясь, раскашлялась на весь кабинет. На неё начали оборачиваться одноклассники, да и сама Елена Андреевна заметила неладное.

– Ланочка, всё хорошо? Я могу отпустить тебя домой.

– Не стоит, – девочка схватилась за голову, пытаясь остановить нарастающую боль. – Всё хорошо.

– Точно? Может быть, ты всё-таки пойдёшь домой? – снова спросила учительница.

– Нет-нет, я останусь.

– Ну, как знаешь. Так, Владислава Мохова, к доске! – распорядилась Елена Андреевна.

Девочка в сером школьном платье, сидевшая одна за последней партой, медленно поднялась с места и неуверенно зашагала к доске.

– Давай-давай, живее! Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, – после этих слов девочка ещё больше побледнела и начала кусать губы, но не сдвинулась с места. – Итак, сколько осей симметрии можно провести через окружность?

– Одну, – тут же сообразив, что ответила неправильно, Влада опустила глаза.

– Так… Неверно. Ланочка, ответь тогда ты, пожалуйста.

– Извините, но я не… Я совсем ничего не помню, это всё последствия комы.

– Попробуй хотя бы предположить, это совсем не трудный вопрос, – настаивала учительница.

– Я могу сказать только, что точно больше, чем одну.

– Бесконечное множество! – не в силах больше сдерживаться, выкрикнула Влада Мохова, удостоившись гневного взгляда учительницы.

– Ладно. Садись, Влада. Очень плохо, что ты не вспомнила сразу и перебила Лану. Ланочка, если ты ответишь на ещё один мой вопрос, то получишь отличную оценку по геометрии. Сколько вершин у треугольника?

– Так не честно!

– Это уже слишком просто!

– Да это любой знает!

Со всех сторон градом посыпались возмущённые возгласы школьников.

– Ребята, тише! Не спорьте с учителем. Ну, Лана, отвечай!

– Три вершины, – девочка бросила недоумевающий взгляд в сторону Миры, но та лишь пожала плечами. Ни сама Лана, ни кто-нибудь из её одноклассников не мог объяснить такое странное и совершенно несвойственное строгой учительнице математики поведение.

– Всё верно! Ланочка, я поставлю тебе пятёрку за работу на уроке. Ты её заслужила!

Многие из класса могли бы поспорить с таким решением Елены Андреевны, но никто больше не решался сказать ни слова. Даже Лана понимала, что такая оценка не заслужена. Что-то явно было неправильно. Да и в горле снова жгло, а голова опять закружилась… Что-то не так.

Девочка кивнула, села на своё место и начала размышлять о происходящем, напрягая память и пытаясь воспроизвести хоть какие-то моменты из прошлого.

Все вокруг были напряжены: кто-то барабанил пальцами по столу, кто-то ошеломлённо смотрел по сторонам, а две девочки, которых Лана и Мира видели вчера в столовой, сидели в дальнем углу класса и что-то активно обсуждали, иногда поглядывая на учительницу. Значит, всё это произошло впервые, и загадка в самой Елене Андреевне. Что могло так удивить и даже напугать одноклассников? В чём тайна резкой смены настроения учительницы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.