# Попала в сказку

Зоряна Лемешенко

Бойкая и неунывающая девушка возрастом около 30 лет из современного мира попадает в сказку, прочитанную ею накануне племяннице. Ей предстоит пройти немало испытаний, чтоб достичь своей цели. В этом ей будут помогать неожиданные персонажи русского фольклора. Что ждёт героиню в конце её приключения?

Пролог


– Три девицы под окном…

– Коньяк открыли вечерком!

– Руся! – возмутилась всегда романтичная Верочка.

– С таро гадали вечерком! – нашла компромисс рассудительная Надя.

– Ой, вы так возмущаетесь, будто бокальчики и не ваши совсем, – повела я бровью в сторону отставленной на край стола посуды.

– Это, так сказать, для вдохновения! – снова завела свою песню Вера.

– Угу, а то я и смотрю, вы вдохновились и нагадали мне чёрт-те что! – справедливо возмутилась я.

– Но в итоге ведь тебе хорошая карта выпала – Солнце! – равнодушно пожала плечами Надежда, тасуя колоду.

– Да, только перед ней Башня, Смерть, Повешенный… – я передёрнула плечами, сбрасывая неприятный холодок, метавшийся по спине, – так что мне бы ещё дожить до той хорошей.

– Раз она выпала, то доживёшь! – весомо заявила Вера, а Надежда ей кивнула.

Мы сидели на маленькой кухне квартиры Веры и коротали вечер за всякой ерундой. Это было своего рода извинением передо мной за подставу накануне праздника. Мои подруги поддержали давнюю традицию, которая повелась у нас ещё со студенческих лет: договориться встретить Новый год вместе, а потом поменять планы перед самым торжеством. И причины каждый год разнились и варьировались: от всякого рода недомоганий, таких как грипп или травмы различной степени тяжести, так и до совсем неуважительных причин, как, например, в этот раз. Вера начала первой, помирившись со своим бывшим, расставание с которым мы месяц назад знатно отметили в лучшем клубе города, а продолжила Надя, приняв предложение начальника слетать в Сочи.

– В общем, если всё, что показали карты, случится со мной в Новогоднюю ночь, так и знайте – это всё из-за вас! – угрожающе тыкала я пальцем в каждую из предательниц.

– Ну я же говорила, приходи к нам с Васей! Вообще не проблема! – развела руками Вера.

– Ты сначала у Васи своего спроси, проблема это для него или нет. Что-то мне кажется, не готов он на лямур де труа!

– Руся! – закатила глаза она, а Надя захихикала.

– Я вот лучше с Надькой в Сочи поеду! – решила я немного преуменьшить её веселье.

– О, нет! Я слишком долго его обрабатывала, чтоб ты его испугала своими шуточками!

– Эх вы, подружки! Толку от вас, Вера и Надежда, никакого! Значит буду искать Любовь, – вздохнула я и встала из-за стола, собираясь домой.

Но, так как дома меня ждали только тараканы, и то, лишь для того, чтоб посмотреть в мои бессовестные глаза и спросить, когда всё же в доме появится еда, я решила навестить сестру. Илона была моим антагонистом: всегда критиковала все мои решения, и, как не прискорбно, оказывалась права, была отменной хозяйкой, женой, матерью… В общем компенсировала родителям то, чего от меня они отчаялись ждать. Но при этом у нас были замечательные тёплые отношения, и я знала, что не услышу от Илоны «Ну я же говорила!».

– Луся!!! – услышала я дикий крик и топот детских ножек, как только поздоровалась с сестрой и переступила порог.

– Привет, звёздочка моя! – подхватила я племянницу на руки.

– А я знала, што ты плидёшь! И подалок тебе плиготовила! – с гордостью сообщила эта кнопка, с которой у нас была взаимная огромная любовь, и потащила к себе в комнату.

– Иди посмотри, весь день старалась! А я пока чай заварю, – улыбнулась сестрёнка и ушла на кухню.

Малявка же усадила меня на стул и с придыханием открыла свой альбом.

– Ух ты ж! Какая здесь длинноногая и стройная! – с серьёзным видом восхищалась я детскому рисунку, отдалённо напоминающему человеческую фигуру, – а это что такое рядом притаилось? – указала я на серый непонятный клубок.

– Ну это же волк! Он твой длуг и защитник!

– А он меня точно не съест? – скептически пошевелила бровями я.

– Неееет! Ты же холошая! Он тебя белечь будет!

А после был тихий семейный вечер за ароматным чаем, вкусными ватрушками, простоватыми шутками зятя Олега и беспрерывным щебетом маленькой Алёнки в окружении сказочного мерцания новогодних гирлянд и запаха мандарин.

– Ну что, Алёнушка? Почитать тебе сказку? – предложила я, зная, как это обожает племянница.

– Дааа!

Это был моей почётной обязанностью во время моих периодических визитов – читать племяннице перед сном какие-нибудь книги и дать её родителям немного свободного времени.

– У меня новая книжка! Смотли! – девчушка выудила из многочисленных книг яркий томик и протянула мне.

– «Русские народные сказки». Отлично! Тааак, где тут картинки самые красивые? Давай вот эту? – я предложила ей сказку, которая была проиллюстрирована изображением богато одетых голубоглазой красавицы и видного усато-бородатого мужчины, держащихся за руки.

– Давай! – Алёнка умостилась в кроватке, укрылась одеялом и приготовилась слушать.

– Итак, сказка называется «Финист – ясный сокол». Было у старика три дочери…

И стала я выразительно читать о том, как у двух змей-сестёр была ещё одна роботящая и добрая, но были у неё какие-то странные пожелания насчёт подарков, которые можно было попросить у отца. Каждый раз, когда старик спрашивал дочерей, что привезти из дальней поездки, две просили какую-нибудь красивую вещь, и только младшая просила пёрышко Финиста ясна сокола.

– Хм, я бы серьги попросила… – вставила я свой комментарий.

И, в конце-концов, отец всё же нашёл этот непонятный предмет и привёз его дочке. И вот тут я удивилась. Оказалось, что это был такой полезный для каждой одинокой женщины гаджет, что лично я теперь хотела не серёжки.

– «После ужина разошлись все спать по своим светелкам; пришла и она в свою горницу, открыла коробочку – перышко Финиста ясна сокола тотчас вылетело, ударилось об пол, и явился перед девицей прекрасный царевич. Повели они между собой речи сладкие, хорошие». Кхем…

Я даже закашлялась, живо представив себе эту картину: достаю я из маленькой коробочки красавчика и начинаю с ним вести оживлённую беседу о том, как космические корабли бороздят просторы Большого театра.

– А интересные сказки бывают, оказывается… – я уселась поудобнее и стала читать дальше.


Но вскоре история свернула с романтического пути на остросюжетный: нехорошие сёстры пронюхав в чём дело, стали завидовать и докладывать отцу. Пожилой мужчина не поверил – чересчур хорошо он думал о своей скромнице. И она продолжала каждую ночь принимать у себя добра молодца, выпуская его в окно на прогулки. И вот однажды он хотел вернуться в дом, как обычно залетев в окно, но женская зависть – страшная вещь. Сёстры натыкали вокруг окна всяких гвоздей, ножей и осколков, и сокол, поранившись, психанул и заявил своей скромнице: «Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!»

– Ты смотри какая цаца! А поговорить? А выяснить? – возмутилась я обидчивому персонажу.

Племянница уже на тот момент сладко спала, и я поправила ей одеяло, чмокнула курносый нос и вышла из детской, поставив книжку на место.

– Руслана, какие планы на Новый год? – спросила меня сестра.

– Да не знаю, спать, наверное, – грустно отозвалась я.

– Что, опять у Веры и Надежды забастовка? – понятливо улыбнулась Илона.

– Хоть что-то должно быть в этом мире стабильно! – подтвердила я.

– Тогда приходи к нам. У Олега приятель есть, которого он хотел позвать. Недавно в городе, холостой, молодой… – подмигнула сестра.

– А симпатичный?

– Вроде бы да!

– Уболтала! – обняла я сестру и стала обуваться.

Глава 1


Я не особо надеялась на то, что неизвестный мне приятель зятя будет тем самым, кто предназначен судьбой, но упорно не попадался на моём пути все двадцать восемь лет моей жизни, но выглядеть красиво хотелось, хотя бы для того, чтоб не услышать «А мне не говорили, что карнавал! Нет? А почему в образе кикиморы?».

Прошедший год выдался непростым, вытянул из меня много сил и красоты, и уставшее лицо смотрело на меня со всех отражений и отчаянно раздражало. Поэтому, оставшись одна в лифте, я этому лицу показала язык и скорчила рожу пострашнее.

Илона всегда говорила, что я не могу устроить свою жизнь потому что ещё не повзрослела. Возможно она была и права, как обычно. Только вот меньше всего мне хотелось быть правильной в ущерб своему душевному спокойствию. Мне было комфортно и свободно ровно до тех пор, пока моя мама не начинала причитать, что в таком возрасте у неё уже было двое дочерей, три работы и один муж.

У меня же сложилось только с работой: я была иллюстратором, и мне это дико нравилось. Вымышленные миры и персонажи оживали в моей буйной головушке и рождались в нашу реальность через графический планшет. Заказы были, я уверенно держалась на плаву и занималась любимым делом. Но мама же считала, что раз у меня нет начальника и пятидневки, то это не работа, а ерунда. Папа как всегда отмалчивался, и на этом ему спасибо.

Вот поэтому общества родительницы я старалась избегать и больше тяготела к сестре. Она была мягче, не давила, хотя и высказывалась, а ещё очень вкусно готовила. При мыслях о еде активно выделилась слюна, потому что в сумочке лежали кусочки пирога любезно завёрнутые в салфеточку и целофановый пакетик моей Илоной.

Добравшись до новостройки на окраине, я вошла в свою студию, щёлкнула выключателем и улыбнулась. Маленький кусочек моего пространства, где я хозяйничала как хотела – первозданно чистая кухня и большой угловой диван напротив огромного окна, украшенного гирляндой, с видом на город. Я потушила свет и включила гирлянду – атмосфера сразу стала романтичной и праздничной. Клацнув электрочайник, я достала из сумки еду и положила в микроволновку. А сама сняла пуховик, свитер оверсайз и узкие джинсы, прошлёпав до шкафа с одеждой. Подсветка помогла мне найти мой домашний трикотажный костюмчик, но закрывать шкаф я не спешила, крепко задумавшись, в чём пойду к сестре.

Я перебрала все вешалки и удостоверилась, что надевать мне решительно нечего, а поэтому завтра стоило поднять себя пораньше и пробежаться по магазинам. А ещё бы подпилить ногти и сделать невероятное: покрыть их лаком, купленным пару месяцев назад по акции. Я следила за состоянием рук, но никогда не пользовалась лаком, за что меня регулярно срамили Вера и Надя.

А также я решила, что русые волосы со стрижкой каре я вытяну утюжком, надену крупные серьги и накрашу губы коралловой помадой. Довольно улыбнувшись представленной картинке, я вернулась к зоне кухни, включила планшет и взяла перо. Хорошенько подумав, я всё же отложила гаджет и взялась за пирог, ведь его искушению я не могла не поддаться – выпечка так пахла на всю квартиру, что у меня были серьёзные опасения, что претендовать на кусочек будут и соседи.

Поэтому ароматный чай с фейхоа вприкуску с мясным пирогом был поглощён мною максимально быстро, а потом я взяла планшет и расположилась с ним на удобном диване, немного полюбовавшись за окно.

Город сиял в огнях и обещал, что всё будет хорошо. И я верила, что так и будет. Но потом вспомнила гадание и раздражённо цыкнула: это надо было мне такую гадость предсказать, особенно, учитывая, как они передо мной провинились?

Я активировала планшет и рука с пером сама запорхала над гладкой поверхностью. Я вдохновилась началом сказки и решила изобразить русскую красавицу с длинной косой, голубыми глазами, в кокошнике и сарафане, вот только обидчивого сокола рука рисовать не хотела. Я прилегла и задумалась, засмотревшись на мерцающие гирлянды. И не заметила как заснула…

И снился мне ласковый и уютный запах древесины, звук потрескивающего в печи огня, а ещё чей-то бархатный голос, который ласкал меня словно пёрышком нежными словами:

– Горлица моя, счастье моё ясноглазое… Душенька моя, – говорил мужской голос и подкреплял своё отношение мягкими поглаживаниями моих скул, а после и губ.

Было так хорошо, так радостно, что я не удержалась и расплылась в широкой счастливой улыбке, но глаза так и оставила закрытыми, боясь, что чудесное сновидение испарится, как только я увижу реальность. Но потом касания опустились на плечи, становясь более настойчивыми и властными. Некто никак не унимался и изо всех сил старался меня разбудить. И это было более, чем странно: во-первых, я впервые во сне осознавала, что сплю, а во-вторых, если это всё же уже не был сон, и учитывая, что жила я одна…

– Любушка моя!.. – снова зазвучал голос, и чья-то ладонь легла на мою талию.

В этот момент я открыла глаза и истошно заорала, потому что перед моим лицом со сложенными трубочкой губами сидел неизвестный мне мужчина, у которого намерения относительно меня были явно отображены на лице. Нет, он не был страшным, вероятно, будь я в других обстоятельствах, то сказала бы, что даже интересен: светлые волосы, серые красивые глаза, широкие плечи и густая растительность на лице. Мужчина шарахнулся, но быстро взял себя в руки и улыбнулся открыто и мягко.

– Зазнобушка моя, испугалась после сна? – взял меня за руку этот добрый молодец.

Очень испугалась, честно говоря. Оглянулась вокруг, удивившись реалистичности увиденного. Добротный бревенчатый дом сиял чистотой, на окнах висели яркие занавески, а на полу лежали мягкие ковры. Я полулежала на мягкой перине и ворохе подушек в красивых вышитых гладью наволочках, а возле окна стоял стол с ажурной скатертью. Я перевела взгляд на улыбающегося бородача, который не спешил отпускать мою руку. Он был одет в старинные русские одежды, и выглядели они довольно богато.

– Разласка моя! Иди ко мне, скорее сон отгоню! – с жаром выпалил этот герой-любовник, но я остановила его движением руки, упёршись ладонью в его грудь.

– Секундочку!

Я села ровнее, поморгала несколько раз – картинка не менялась, не искажалась. Это наверняка был сон, навеянный сказкой и моим творчеством, просто очень крепкий. И скоро я проснусь, иначе и быть не могло. А, раз это был мой сон и в нём присутствовал вполне симпатичный персонаж, без ума в меня влюблённый, то чем я рисковала?.. Я хитро прищурилась и лукаво улыбнулась, взглянув на застывшего в ожидании мужчину.

Что ж, в кои-то веки подсознание подсунуло приятный сон…

Глава 2


Чего я никак не ожидала, так это того, что придётся учить целоваться этого бородатого ясного сокола. Но мне повезло, что ученик из него был способный, и я бы даже сказала виртуозный и азартный, потому как останавливаться он совсем не желал.

Моё лицо горело от его необузданной ласки и пышной бороды, но я тоже вошла во вкус и не обращала внимания на некоторые неудобства. Когда воздуха стало уже категорически не хватать, я оттолкнула красавчика от себя и поправила сарафан.

– Так вот ты какая, зазнобушка моя! – с восторгом произнёс он, качая головой, – а поначалу такой скромницей была!

И снова ринулся на меня, чтоб удостовериться, что ему не показалось, насколько я стала раскрепощённой. Но я уже нацеловалась на десять лет вперёд, а пробуждение всё никак не наступало. Мой незнакомый знакомец лихо пытался запустить руку под подол расшитого узорами сарафана, но тут же получил по ней звучный шлепок и строгий взгляд. Как-то не была я настроена на продолжение сна в таком ключе, на который надеялся мужчина. Лицо его сразу стало по-детски обиженным – он, вероятно, собирался что-то мне возмущённо высказать, но ситуацию спас внезапный стук в дверь и два ехидных голоса, которые поочерёдно сказали:

– Марьюшка, сестрица! Неужто спишь до сих пор?

– Солнце уж высоко, а ты не выходишь. Занята небось чем-то?

И премерзкое хихиканье впридачу. Вот же, почитала книжку на свою голову!

– Нет, сестрицы дорогие! Ничем не занята, просто вас уже видеть невмоготу.

За дверью воцарилось потрясённое молчание, а у меня аж на душе потеплело. Как всё-таки удобно хамить во сне своим же фантазиям! А та фантазия, с которой я недавно самозабвенно целовалась, сидела и ошарашенно смотрела на меня, будто впервые видит.

– Паааап! – раздался визг.

– Бааатюшкаааа! А Марья нам гадости всякие говорит!

Под удаляющийся топот ещё долго слышались жалобы на меня, но мне было настолько без разницы, что я даже не прислушивалась. Единственное, что меня беспокоило – сон как-то затянулся. Я ущипнула себя и примета подтвердила мне, что я всё же сплю.

И тут я ахнула: неужели летаргический сон⁈ А как же Илона, а как же Алёнка? Новый год пройдёт без меня⁈ Сколько времени из жизни я вообще пропущу⁈

Накрутив себя за считанные секунды до натуральной паники, я схватила за грудки своего приятеля.

– Ты же Финист?

– Ну… да…

– Так чего сидишь? Лети давай! – махнула я в сторону окна.

Он странно на меня посмотрел:

– А прошлым утром ты меня отпускать не хотела…

– Я резко повзрослела. Мне нужно отдохнуть, устала я сильно. Не обижайся! – я похлопала по плечу поникшего парня и закусила губу, уставившись в одну точку.

Финист кашлянул, вздохнул, но не дождался от меня раскаяния, резко рванул с места и вылетел в окно уже будучи соколом. Я встала и, уперев руки в бока, стала ходить по комнате из угла в угол. Впервые в жизни я поняла во сне, что сплю! И впервые в жизни оказалась заперта в своём видении! Как же я недальновидно подшучивала над рассказами Надьки об осознанных сновидениях! Сейчас бы знала всё от и до, как, к примеру, Вера! Она Надю слушала с открытым ртом и, наверняка, даже конспектировала! И вот мои подружки в такую дурацкую ситуацию не попали бы!

Стук в дверь отвлёк меня от истеричных мыслей.

– Кто там? – крикнула я.

– Дочка, это я! – послушался немолодой мужской голос.

– Входите, батюшка! – крикнула я и с разбега упала в кровать.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показался пожилой мужчина с добрыми и печальными глазами. Он внимательно посмотрел на меня, обвёл уставшими глазами комнату и подошёл ближе. А за его спиной как две крыски сбились в кучку мои, судя по всему, сёстры.

– Марьюшка, дочка, что случилось? – обеспокоенно спросил отец из сна.

Так странно было слышать такое участие в голосе, ведь мой реальный папа не особо интересовался тем, что происходило в моей жизни.

– Что-то мне нехорошо, – честно призналась я, ведь ситуация была на самом деле далека от хорошей.

– Болит что? Или другое приключилось? – взял меня за руку плод моего сознания.

– Путаница у меня в голове, папа. Не пойму, где сон, где явь, – почти не соврала я.

– Конечно! Ночами не спать, а с кем-то разговоры разговаривать! Будет тут путаница! – вызверилась одна из крысок.

– Да-да! Папенька, мы сами слышали!

– Вы бы лучше за собой следили, а не выдумывали небылицы! – строго поставил их на место «отец», и мне даже стало совестно, что он настолько был уверен в моей, точнее в Марьюшкиной, невиновности.

– Но батюшка!

– Я всё сказал! А ты отдохни дочка! А то трудишься целыми днями, хлопочешь, пока сёстры у зеркала крутятся! И хоть бы спасибо Марьюшке когда сказали за чистую хату и вкусную еду! – последняя фраза была адресована двум недовольным девицам, которые смотрели на меня с таким возмущением, будто я должна была им по рублю.

– Благодарю, отец! – улыбнулась я приятному персонажу моего сновидения.

Мне действительно нужен был покой, чтоб хорошенько обдумать своё положение и попытаться выйти из него с наименьшими потерями. Я легла поудобнее, когда за семейством закрылась дверь, и закрыла глаза. Вдруг выход из сна был таким же как и вход? Нужно попробовать поспать! И я действительно вскоре провалилась в дремоту, но будто даже слышала, что происходило вокруг. Какие-то странные грюкающие звуки тревожили сознание, но открыть глаза я не могла, как ни старалась. А затем в окно последовал сильный удар и громкий крик хищной птицы, а потом смутно знакомые слова: «Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня, добра молодца!»

Я подпрыгнула на перине вся в холодном поту и бросилась к окну. Сквозь стекло светила огромная луна, а по периметру в раму были натыканы какие-то старые гвозди, спицы и иголки… Сестрицы потрудились хорошо: к такому окну было не подобраться.

Я раздосадованно стукнула кулаком по деревянной раме и поранилась, и несколько капель моей крови упали на пол. Только боли я не чувствовала, мой бесконечный сон продолжался. А в голове появилось чёткое и ясное понимание: я проснусь лишь тогда, когда пройду путь этой самой Марьюшки. Не знаю, кто вложил мне в голову эту мысль, но я была абсолютно уверена в своей правоте. А значит пора собираться в дорогу…

Глава 3


Я быстро заметалась взглядом по комнате и увидела в углу большой кованный и разрисованный сундук. Сразу же открыв его, я поразилась довольно скромному выбору нарядов. Да, они были добротные, чистые, но не такие броские и украшенные, как у сестёр. Вспомнив, о чём шла речь в сказке, я внутренне согласилась, что гардероб скромницы и трудяжки как-то так и должен выглядеть. Хотя, скромницей Марья была условно, ведь не каждой девице в голову придёт выпросить себе волшебную вещицу, трансформирующуюся в шикарного молодца.

Я достала маленькие кожанные башмаки и с сомнением покрутила их в руках. Какие-то они совсем детские, точно не мой размер. Но затем догадка поразила меня в самое темечко. Я выставила вперёд ногу и вместо своего растоптанного тридцать девятого увидела аккуратную ступню максимум тридцать пятого рамера. Я ахнула и продолжила изучать собственное тело.

Под длинным сарафаном оказались вполне стройные и ровные ноги. Не выдержав прилива любопытства, я рванула к зеркалу и застыла, глядя на себя. В отражении была незнакомая мне девушка, которая широко раскрыв глаза изучала меня. Да, во сне у меня была другая внешность.

Во-первых, вместо элегантного каре у меня теперь была русая коса толщиной с руку, а её кончик был где-то на уровне колен. Во-вторых, у меня появилась внушительных размеров грудь. Я даже оттопырила рубашку нательную, чтоб убедиться, что никаких подплечников и ваты там нет. А в-третьих, лицо было гораздо более юным, чем моё настоящее.

«Вот бы проснуться, но остаться такой же!» – рассматривала я в зеркале своё временное отражение. Не могу сказать, что я себе не нравилась в реальной жизни. Пять минут на мэйк, и я становилась очень даже эффектной молодой женщиной. Но дело было в том, что во сне я была такой и без косметики. Бархатная кожа, пухлые яркие губы, густые, но аккуратные брови и длинные пушистые ресницы – то, чего лишила нас плохая экология или что-то ещё.

Повосхищавшись собою ещё пару минут, я решила, что не стоит откладывать дальнейшие сборы. Я вернулась к сундуку и достала ещё пару башмаков и сапоги. Видно было, что отец ничего не жалел для дочери, потому как обувь была сделана умелым мастером и выглядела очень качественно. Ещё я достала пару нижних рубах, сарафан, платок и что-то похожее на тёплый плащ. Получился довольно большой ворох одежды, но я не зря смотрела ролики на известном видеохостинге про умение азиатов компактно паковать одежду. И весь багаж уместила в платке, который завязала концами по диагонали. Осталось на палочку поцепить…

Я покачала головой, представив эту картину, и подумала про еду в дорогу. Обидчивый сокол говорил про каменные просвиры. Каменные пускай сам клюёт, а я себе хлеба домашнего возьму и ещё чего-то вкусного.

Я открыла дверь и выглянула в коридор. Он был тёмным, но в конце тоннеля виднелся свет, на который я и пошла. По пути я миновала пару дверей, а третья была открыта. Там возле окна стоял отец и задумчиво гладил бороду с густой проседью. Я замерла на несколько секунд, но потом вошла к нему, тихонько кашлянув.

– Марьюшка, дочка! Проходи! Ты уже здорова?

– Не совсем, мне кажется, – я какое-то время думала, говорить это или нет, ведь всё здесь плод моего бурного воображения, но потом решилась, – Сёстры говорили правду, батюшка.

Мужчина спокойно смотрел на меня, будто всё уже знал. А я очень странно себя чувствовала. Вот будто и понимаю, что на самом деле лежу сейчас у себя в квартире, а это просто сон, поэтому могу говорить что угодно. А вроде бы и сознаюсь в чём-то перед настоящим папой, поэтому робею и стараюсь правильно подобрать слова, чтоб и открыться, и сохранить его доверие ко мне. Для меня, почему-то, это очень важно.

– То пёрышко, что Вы привезли мне, оно волшебное. И превращалось в доброго молодца. И мы действительно с ним говорили ночами, – особенно этой мы были многословны, – а теперь Финист, который добрый молодец, улетел. Но я должна его вернуть. Благословите, отец, в дальний путь.

И сама того не ожидая, я встала на колени… Почему-то на глазах выступили слёзы, возможно, из-за того, что в жизни у нас с родным папой никогда не было доверительных отношений. А мне очень хотелось бы. И я думала о том, смогу ли я что-то изменить, а не просто ждать от него первого шага?

Тёплая ладонь легла мне на голову. Выдуманный папа погладил по голове, а потом поднял за плечи и взглянул в глаза.

– Коли любишь его, дочка, то как же я могу тебя держать? Благословляю тебя найти судьбу свою!

Объятия, которых у меня никогда не было в реальной жизни, сорвали последние замки и из глаз заструились слёзы.

– Ну полно тебе! Найдётся твой суженый! Ты же у меня умница! Ну, а если сомнения есть, то оставайся дома. Не будем больше вспоминать о былом.

– Что Вы, отец, нет сомнений. Благодарю за… за всё, – всхлипнула я и ещё раз положила голову на плечо.

Всё же как приятно знать, что дома всегда поймут и поддержат. Правда не все, но мнение сестёр сейчас меня интересовало меньше всего. Отец снова погладил меня по волосам и вздохнул, будто ему самому было тяжело меня отпускать, но он считал это правильным.

– Идём, дочка, помогу в дорогу собраться, – улыбнулся спокойно и светло старик, когда я, наконец-то, отлепилась от него и вытерла мокрые щёки.

Он сам провёл меня на кухню, достал холщёвый мешок и стал складывать продукты: вяленое мясо, варёные яйца, пирожки, горшочек с перетёртым салом, а потом подошёл к столу, на котором под красиво вышитым рушником стояли хлеба.

– Сегодня просвиры пекли твои сёстры, посмотрим… – и судя по нахмурившимся бровям, у них получилось не то, что должно было, – ну, дочка, зубы молодые, справишься.

И отец подал мне три круглых хлебца, которые я взяла в руки и тут же подумала, складывая в мешок, что Финист как в воду глядел, когда говорил мне о каменных просвирах. Фляга с водой была последней вещью, которую я положила к продуктам.

Но мужчина ещё не закончил мои сборы в путь и повёл меня в другой край большого дома, где вручил мне увесистый деревянный посох с металлическими украшениями.

– С ним сподручнее будет, дочка. И опора при ходьбе, и защита. Если готова, то иди, не мешкай. Сомнения дороги прибавляют. Поэтому, если не уверена, то лучше оставайся дома.

– Уверена, папа.

Затем родитель ещё отвёл меня к кузнецу, где мои башмаки подбили металлическими пластинами, чтоб не стоптались до дыр, а напоследок снова тепло обнял и пообещал, что всё у меня получится.

– Матушку вашу я ведь в конце долгого пути встретил. И опять бы пошёл хоть на край света, если бы мог её заново отыскать в этом мире, – сказал он и его глаза подозрительно заблестели.

И вскоре я стояла на пороге с увесистым узелком за плечами и понятия не имела куда идти. Но, рассудив, что во сне это не особо и важно, пошла просто по дороге, стараясь не обращать внимания на щемящее чувство тоски по доброму отцу из своего сна.

Глава 4


Солнце было высоко, когда я вышла со двора и решительно зашагала по пыльной грунтовой дороге. Из соседних изб выглядывали люди и заинтересованно на меня смотрели. В какой-то момент ко мне прибилась стайка детворы, которая сопровождала меня до края деревни. Застыв на невидимой черте, я посмотрела на раскинувшиеся передо мной просторы: за широким клеверным полем простирался густой лес до самого горизонта, прорезаемый синей лентой реки. Это было видно, потому как сама деревня находилась на небольшой возвышенности. А над всем этим великолепием сияло ярко-голубое небо с разбросанными по нему как пучки ваты по стеклянному столу облаками.

Я оглянулась на созданную моим подсознанием деревушку, на песчаную улицу и стоящие вдоль неё бревенчатые дома с яркими и резными обналичниками, и почему-то в горле застыл ком. Будто я покидала что-то давно забытое, но настолько родное, что испытывала почти осязаемую боль, уходя оттуда.

Но выбора у меня не было, мне нужно было проснуться. А это я могла сделать, только найдя Финиста. Откуда я это знала? Просто знала и всё, иначе я объяснить не могла. Я шла и думала, какие чувства я испытывала к этому персонажу своего сновидения? Сейчас определённо раздражение, потому что он не выслушал меня, сразу обвинил, хотя… Я его вытолкала утром взашей, а потом он поранился о гвозди и осколки, может быть он подумал, что не впечатлил такую опытную девицу, как я?

И я вспомнила, сколько отношений я оборвала точно так же, как Финист, не дав возможности даже объясниться. Вполне вероятно, что одни из них могли бы привести меня к свадьбе и семье. Сожалела ли я о том, что в свои двадцать восемь всё ещё была незамужней? Не сказала бы, но иногда приступы одиночества случались, и я перебирала в голове тех, кого оставила за бортом своей жизни. Я не была к тем мужчинам привязана, меня не примагничивало к ним так, как об этом пишут в книгах. А я хотела именно таких чувств, чтоб всё искрило и бурлило, а в животе закручивали свой хоровод толпы бабочек от одной мысли о скорой встрече с моим возлюбленным.

Что я почувствовала, когда увидела Финиста? Меня точно не поразила молния, я не услышала в голове истошного вопля «Это он! Тот самый!» и сейчас шла за ним исключительно из необходимости.

За рассуждениями о личной жизни я прошла половину розово-зелёного поля и оглянулась: то ли моё воображение подредактировало картинку, то ли мне действительно остро не хватало природы, но всё, что видели глаза, меня приводило в полный восторг. Бескрайние просторы, которые хотелось обнять и впитать в себя, насытиться этой красотой, покоем и первозданной мудростью. И я подумала, что, когда очнусь после сна, то попробую себя в рисовании родных пейзажей.

Я глубоко вдохнула, стараясь ощутить чистоту воздуха, но к своему сожалению поняла, что мне не удаётся это сделать. Нет, дышать-то я могла, но вот аромат цветов и свежесть ветра никак не могла почувствовать.

Я, хоть и огорчилась этому факту, но внутренне согласилась, что для сна это вполне нормально. А также подумала, что хорошо хотя бы, что я не иду на месте, как это иной раз бывает во сне, и за мной не гонится какой-нибудь монстр. Приободрившись, я зашагала дальше, утешая себя тем, что окружающие виды определённо компенсируют дефицит ароматов.

Но вскоре меня ждал сюрприз: в конце тропинки, что вела через поле, не оказалось леса (он стал гораздо дальше), зато там был широкий ручей, заросший высокой травой. Я его точно не видела с высоты деревеньки, но он мог появиться сам по себе. Это ведь сон. Обидно было только, если это делало моё же подсознание. Я, конечно, знала о себе то, что никогда не ищу простых путей, и Илона многократно об этом мне говорила. Но, чтоб я даже во сне сама себе подлянки делала, это было для меня неприятной неожиданностью.

Я остановилась на берегу ручья и посмотрела в обе стороны. Только высокие заросли не давали увидеть, есть ли где-то поблизости переправа, поэтому я сняла обувь, заткнула за пояс сарафан и сделала шаг в воду. Неожиданно ногу будто пронзили сотни колючих иголочек – вода оказалась просто ледяной! Таких ярких ощущений во сне у меня ещё не было, и я оступилась.

Но меня спас посох, который отец вручил мне, собирая в дорогу. Я едва устояла, нащупывая пальцами ног илистое дно. Вот уж от каких ощущений я бы с удовольствием отказалась! Но склизкую субстанцию я чувствовала так же хорошо, как наяву!

Сцепив зубы и тихонько поскуливая от омерзения, я осторожно сделала второй шаг, используя посох как дополнительную гарантию моего вертикального положения. Но он не сработал. Уж не знаю, что за яма была на дне этого, казалось бы, не очень широкого и бурного потока, но я её нашла и за один миг ушла под воду со всеми своими пожитками. Паника моментально захлестнула меня, потому что я знала, что такое – тонуть.

Когда я была ребёнком, то даже испытала клиническую смерть, захлебнувшись водой из речки во время отдыха в детском лагере. Тот ужас я запомнила навсегда, когда пыталась кричать, но меня никто не слышал, пыталась встать на ноги, найти опору, но погружалась всё глубже и солнце меркло над моей головой, пока совсем не исчезло. Тогда меня всё же вытащил спасатель на берег и провёл реанимационные процедуры. Но кто это сделает сейчас?

В последний миг я подумала, вдруг это и есть моё возвращение в реальность – через смерть во сне. А дальше свет померк. Тьму прорезали изредка вспышки сознания, чей-то голос, плеск воды. Я пыталась ухватиться как за соломинку за эти секунды, но они ускользали от меня, и я опять погружалась в темноту. Я видела в эти моменты какого-то мужчину, он тащил меня из воды. На нём не было одежды, но смутиться от этого я не успела, снова потеряв сознание. Затем я открыла глаза, когда он вдувал в мой рот воздух, склонившись низко-низко, и я удивилась тому, какого странного цвета его глаза – бледно голубые, будто лёд Арктики, а с его длинной тёмной чёлки капала вода мне на лоб. И снова беспамятство. Потом очнулась, когда он сильными жилистыми руками сдирал мою мокрую одежду, а я не могла даже пошевелиться, чтоб помочь ему, или наоборот отбиться от произвола, потому что всё тело окоченело от холода.

И, наконец, я пришла в себя окончательно, когда на небе уже ярко светили звёзды. Недалеко от меня догорал костёр, возле которого были разложены мои вещи. Мужчины не было видно поблизости, зато я осознала кое-что другое. Мне было жарко и мягко, я разко опустила глаза вниз и застыла от шока. Меня буквально обвивало серое мохнатое тело какого-то зверя. Крик застрял в глотке, а сердце заколотилось так, будто хотело ускакать подальше от этого ужаса.

И, видимо, удары этой мышцы о мои рёбра почувствовал даже зверь, поэтому вскоре заворочался и повернул ко мне свою громадную морду. Я поспешно прикрылась руками, как могла, потому что вся одежда, что была на мне в момент непредвиденного купания, сохла на земле, а я предстала перед голубым взглядом громадного волка в костюме Евы.

Глава 5


И снова я открыла глаза, чтоб обнаружить над собой фиолетовое небо с богатой инкрустацией звёзд. Приподняла голову и увидела себя, прикрытую сарафаном, будто одеялом. Сама продолжила полулежать на огромном животном, которое пытливо и настороженно смотрело на меня, будто ожидая, что я снова сбегу от шока в забытье.

– Мне может порычать для начала? Или всё же говорить на человечьем? – всё-таки выдала эта огромная ушастая морда.

«Спокойно, Руся, это сон! Скоро, может, и розового слона встретишь, поющего частушки, так что без нервов!» – выдал мне внутренний голос.

– Уже можно, – кивнула я и прижала к себе руками сарафан, а потом уточнила, – говорить можно.

– Ты чего в тот омут полезла? Жить надоело? – сверкнул белыми клыками волк из-за того, что кожа вокруг его рта причудливым образом двигалась, позволяя ему вполне разборчиво говорить.

– Омут? Я не видела никакого омута, ручей как ручей, спокойный при чём… Не знаю как так получилось, – пожала голыми плечами я, а потом вспомнила, – А кто меня оттуда вытащил?

– Как кто? Я! – заявил волк.

– Но… Я вроде бы, когда приходила в сознание, видела мужчину…

Зверь озадаченно на меня посмотрел.

– Это я тебя вытянул оттуда. Слегка ободрал зубами плечо, когда хватал за рукав, так что прости…

Я взглянула на левое плечо и действительно заметила там ранки.

– Знаешь, я не в обиде за царапинки. А за жизнь спасённую спасибо. Вот только… А как я оказалась в таком виде?

– В каком? – в этот момент волк напомнил мне хитрого лиса.

– Эммм… Обнажённом.

Волк как-то хрюкнул, будто подавился, но вскоре ответил:

– Зубами и лапами вещи стянул, а то околела бы ночью да в ледяной одежде.

– И костёр лапками разводил? – в отот раз прищурила глаза я.

– А чем же ещё мне разводить? – расширил глаза зверь, пытаясь приподнять от удивления брови, которых у него не было.

– Руками, к примеру.

– Ты, видать, долго без воздуха была, раз голова плохо соображать стала. Откуда у волка руки? – задал мне логичный вопрос мой собеседник.

– А вдруг ты оборотень? – не сдавалась я.

– Если бы хоть так… – отчего-то грустно буркнул в сторону зверь, – но нет, лапками всё пришлось, лапками!

Я слабо себе представляла, как он высекал искру или тёр палочки своими огромными серыми лапами, поэтому не верила ему. Но всё же волк меня спас, надеюсь, не чтоб съесть. Некстати вспомнилась сказка про Красную Шапочку. А мой непристойный вид повёл мои мысли совсем не в ту сторону, и я нахмурилась, строго сказав:

– Отвернись, пожалуйста!

Волк не смог не спросить:

– Почему это?

– Оденусь!

– Аааа! Это пожалуйста! Всё должно было высохнуть уже, я разложил сразу. Так и подумал, что в мокром заболеешь, и сама как лягушка была…

Он ещё что-то болтал, пока я быстро натягивала на себя слои одежды. Больше всего пострадала обувь, потому что кожа потеряла эластичность. Но других башкмаков у меня не было, поэтому я надела какие были, очень надеясь, что они развалятся хотя бы не сразу. Хотя, они ведь не на клею были, а прошиты, так что шанс остаться обутой был.

Косу я расплела и руками разобрала пряди, чтоб быстрее высохли и не мочили одежду. Занявшись делами, я даже забыла про волка, а он уже уселся на свой пушистый зад и любопытными глазами смотрел на мою суету. Я остановилась и, неловко переступив с ноги на ногу, сказала:

– Спасибо тебе.

– Да, пустяки! – махнул лапой серый прохвост.

– И совсем не пустяки! Меня спас, да ещё и все мои вещи! И даже высушил! – я действительно была удивлена этому даже больше, чем тому, что волк со мной разговаривал.

– Я подумал, что, если бы ты утопиться хотела, то вряд ли бы с собой такой мешок несла. А раз несла, значит он тебе нужен. А мне ничего не стоило его достать, – скромно объяснил свои действия зверь.

– Вот я и говорю, мало кто так бы рассуждал. Может и меня не полезли бы доставать, – в реальном мире именно так и было, вероятнее всего мою кончину засняли бы на телефон.

Я достала промокшую провизию и вздохнула, думая, что всё можно выбросить. Но больше всего пострадали пирожки, которые пекла, видимо, ещё Марьюшка. А сестры постарались на славу! Их хлеба как были каменные, так и остались! Остальные продукты сохранили изначальный вид, видимо волчара спас их очень быстро.

– Будешь? – протянула я ему кусок вяленого мяса.

Лишь бы не на меня у него слюноотделение усиливалось! И, к моему облегчению, хищник с аппетитом съел кусок, а потом покосился на раскисшие пирожки:

– А это с яйцом и луком что ли?

– Не знаю, не помню… – ответила я, очищая от скорлупы яйцо.

– Я проверю? Ты же вряд ли их будешь есть? Можно я?

Я ещё раз удивилась такому вежливому и скромному волку.

– Ешь, конечно, если хочется…

И лохматый зверь проглотил одним махом все десять пирожков, блаженно зарычав.

– Какие вкусные! Прямо как моя бабушка в детстве мне пекла!

– Тоже лапками? – посмотрела я на него искоса.

– Ээээ… ну, в смысле старушка, которая меня подкармливала, когда я маленьким был. Я её бабушкой называю, – как-то сконфуженно затараторил волк, а потом затоптался на месте, – я пойду ещё поохочусь, наверное. Ты, если что, кричи.

– А ты меня будешь охранять теперь что ли? – чуть не поперхнулась я поздним ужином.

– Ну ночью этой так и быть, посторожу. Всё равно мне спешить некуда, да и тебе тут удобное место для ночёвки.

– Ну, в общем да, – медленно кивнула я, соглашаясь, – как тебя хоть звать?

– Да так и зови – Серый Волк. А тебя?

– Руслана, – решила я назвать настоящее имя, по которому уже соскучилась.

– Красивое. Ну ладно, я побежал.

И серый хвост быстро скрылся в ближайших кустах.

* * *

Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Это же надо было про бабушку ляпнуть? Девушка сразу же подозрительно прищурила глаза, уловив несоответствие. Но, вроде бы, выкрутился.

Да уж, попал так попал в передрягу! Волк отошел недалеко от тлеющего костра и сел, наблюдая за Русланой.

Нелегко далось ему спасение утопающей! Освоиться в зверином теле само по себе трудное задание, а уж вытаскивать бездыханную красотку, а потом приводить её в чувства – это вообще что-то из области фантастики. Хотя, а как ещё можно было описать нынешнюю ситуацию как не фантастикой?

Еле вытащив её на берег, сделав своей пастью искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, и даже раздев её, пришлось ещё и греть! Кажется шерсть до сих пор пахла этой девчонкой, которая не пойми как оказалась в омуте у окраины леса. Волк даже спросить не успел, так спешил сбежать от её вопросов и пытливых глаз, которые, кажется, видели его насквозь.

А ещё ему было совсем непонятно, какого такого мужчину она видела, приходя в сознание? Ведь он-то – волк, справился с её спасением кое-как, имея в распоряжении только лапы и хвост! Хорошо, что охотники костёр тлеющий оставили, ему пришлось только веток подбросить. Хотя… тогда бы до сих пор одежда была мокрой, а он бы грел Руслану, наверное, а это не так уж плохо.

Волк ещё посидел пару минут, а потом всё же побежал искать добычу. Ведь, как известно, волка ноги кормят.

– Ну, здравствуй, красна девица! – едко произнёс хищник, а я снова потеряла во сне сознание.

Глава 6


Спать на земле было неудобно и холодно, и я подумала о несправедливости жизни, которая не давала покоя даже во сне! Почему я не чувствовала запаха клевера, зато холод предрассветной тьмы меня пробрал до костей? А потом я догадалась – наверное в реальности я лежу на своём диване, мёрзну и просто некому укрыть меня одеялком, и это нашло отражение в моём сновидении.

Я перевернулась с боку на бок, но тело болело уже со всех сторон, и, кряхтя, я села и оглянулась на тёмные кусты. Ну и куда запропастилась эта шерстяная грелка? Странный волк всё же какой-то. Нет, я, конечно, понимала, что путешествовать во сне в поисках Финиста ясна сокола тоже неоднозначное занятие, но… Я не могла понять, волк злодей или помощник? Если верить моей племяннице, то она вроде бы рисовала дружелюбного волка. Но, глядя на его зубы и странные реакции на мои вопросы, то становилось подозрительно.

Я встала на ноги и принялась ходить взад-вперёд. Наверное лучше ночами двигаться, а спать в другое время, потому что всё равно в такой холодине я не смогу отдохнуть. Где-то в глубине леса ухала сова, а за пригорком послышался какой-то хруст. Я очень надеялась, что моё подсознание пощадит меня хотя бы в том, что меня не сожрут в моём же сне.

Беспокойство нарастало с каждым шорохом, и в конце концов я не выдержала и тихонько пискнула:

– Волк!

Тишина.

– Серый Волк, – крикнула я громче, потому что со стороны пригорка услышала шуршание, приближающееся ко мне.

– Чего тебе? – отозвался буквально из-за спины зверь, а я подпрыгнула от неожиданности.

Что-то «ушуршало» очень быстро обратно.

– А ты давно вернулся? – немного запыхавшись, спросила я.

– Давно, поел и вернулся. А что?

– Да я тебя не увидела, переживала, вдруг случилось что…

– Да что со мной может случиться? Замёрзла небось? – хитро прищурил свои голубые глаза волчара.

– Ну… немножко, – сказала я как можно внятней, хотя клацанье зубов этому мешало.

Волк понятливо развалился передо мной и радушно растопырил передние лапы:

– Так бы сразу и сказала. Мне же всегда тепло. А ты не стесняйся, говори…

Я присела рядом, а потом легла на бок возле огромной лохматой зверюги. Это были очень странные ощущения: вроде бы я и понимала, что это сон, что возле меня персонаж из сказок, да к тому же животное, хоть и говорящее, а всё равно покраснела до кончиков ушей, когда сверху меня накрыла мощная серая лапа. Через пару секунд волк уже сопел, шевеля на моей голове волосы струёй воздуха из носа и иногда подрыгивая задними лапами, будто даже во сне бежал, а я всё так же лежала, глядя на мерцающие звёзды, но уже замечала, что мне стало гораздо теплее. В конце концов, и я смежила веки и будто задремала.

Мне ничего не снилось, но утром мне казалось, что я опять видела мужчину с длинной тёмной чёлкой, ненадолго просыпаясь и тут же засыпая. Что за образ меня преследовал? Почему он казался таким реальным, но являлся только тогда, когда я плавала в бессознательном тумане? Окончательно проснувшись, я увидела густой мех прямо перед носом и тут же чихнула, когда шерстинка пощекотала кончик носа.

Чихала я громко и с чувством, поэтому от моего чиха зверь проснулся мгновенно и сразу подпрыгнул на все четыре лапы, не понимая, что за шум его встревожил.

– Тише, тише, это всего лишь я чихнула! – покаялась я, поднимаясь с земли.

– Впечатляет! – даже с каким-то восхищением посмотрел на меня волчара.

* * *

Серый Волк сначала хотел рассказать смешную историю про «Ничего себе чихнула!», но потом подумал, что не пристало зверю знать анекдоты, а тем более веселить ими красных девиц.

Хотя у него с Русланой в общем-то уже сложились крайне доверительные отношения! Чего стоило только греть её перед рассветом! Девушка сначала застыла напряжённо рядом с ним, и пришлось сделать вид, что сладко и крепко заснул. И через какое-то время Волк почувствовал, как она тоже расслабилась и задышала глубоко и спокойно.

И ведь на самом деле была как ледышка! Зверь себя ругал как мог за такую оплошность, но затем вспомнил, что во сне вроде бы простуд быть не должно, и стало немного легче. В общем-то неплохие у него обязанности обозначились: спать рядом с девчонкой уже второй раз, согревая её замёрзшее тело, было приятно. В реальной жизни у Серого Волка такое случалось гораздо реже, чем здесь.

Поэтому вскоре он также погрузился во тьму, которая взорвалась диким воплем, от которого заискрило в глазах и загудело гонгом в голове от резкого скачка адреналина. Оказалось, что эта милая красавица в сарафане так чихает. Волк ехидно посмеялся про себя, что Руслана со своими талантами одна может обезвредить целую армию. Только нужно завести её в стан врага и пощекотать нос пёрышком. И все недруги разум получат, кто инфаркт, кто инсульт, а кто-то энурез.

И теперь это чудо глядело на него своими ясными глазами, умилительно краснея.

– Ладно, красна девица. В деревне петухи прокричали, здесь ты чихнула на весь лес, значит пора дальше путь держать!

– И ты со мной что ли? – подняла брови вразлёт красавица.

– А почему бы и нет? – Волк обошёл Руслану и куда-то уверенно направился по тропинке.

– А ты знаешь куда?

– Да как водится к Бабе Яге. Она обычно подсказывает, или гонит в нужном направлении, – клыкасто улыбнулся Серый.

Девушка задумчиво закусила губу и, постояв несколько секунд, пошла вслед за зверем. А он довольно хмыкнув засеменил куда-то в лес. Сам дороги не знал, но отчего-то был уверен, что любая дорожка приведёт, куда полагается.

Усыпанная хвоей и прошлогодними листьями тропинка петляла среди корней вековых деревьев, солнечные блики делали землю похожей на камуфляж. Но с каждым шагом света становилось меньше, как и лиственных деревьев. Зато стали попадаться мухоморы – яркие, красивые, как на картинке в детской книжке. И эти нехитрые приметы подсказывали, что вскоре Серый Волк и Руслана придут туда, где их давно ждали.

Чуть дальше по тропинке располагалась полянка, окружённая плетнем, а посреди неё стояла на курьих ножках рассохшаяся и скрипучая избушка, сквозь которую просвечивали солнечные лучи – такая она была дырявая. Крыша была покрыта мхами, создающими надёжную преграду для дождевой воды. А вот для ветра вход был открыт, поэтому владелица исбушки с вечно простуженным хриплым голосом куталась в шерстяной ветхий платок, когда вышла на высокий порог выглянуть, где же гости.

Баба Яга уже давно знала о приходе двух странников, а потому заварила пахучие перепонки грецкого ореха, достала сушёные ягоды и яблоки, и застелила стол домотканой тряпицей. И теперь она нетерпеливо принюхивалась к воздуху, чтоб учуять «русский дух». Вскоре морщинистое загорелое лицо озарилось редкозубой улыбкой, а через несколько минут на поляне показался огромный серый зверь, а к нему немного испуганно жалась юная девушка в ярком сарафане.

Глава 7


Я даже забыла, что мне предстояла встреча с главной злодейкой доброй половины сказок. Я настолько увлеклась созерцанием природы, заслушалась пением птиц, хрустом мелких веточек под ногами и мельканием по лицу солнечных зайчиков, что совсем забыла о том, что я, вообще-то, не на прогулке, а совершенно по определённому делу. Поэтому немного растерялась, когда Волк сказал «А вот и бабушка!», и мы вышли к владениям той самой Бабы Яги, которой я в детстве боялась до ужаса.

Окруженный со всех сторон лесом пятачок не был мрачным или страшным. Он порос голубоватыми пушистыми кустиками травы, что было похоже на расстеленный ковёр. А посреди этого великолепия стояла христоматийная избушка на громадных узловатых куриных лапах.

Конечно, я слышала мнения разных специалистов, что «курьи» и «куриные» по сути разные понятия, но моё подсознание об этом решило, видимо, не вспоминать. Поэтому, когда Баба Яга нас поманила пальцем к себе, то избушка, душераздирающе заскрипев, присела на землю, согнув в суставах свои кожистые ноги.

Серый оглянулся на меня и подмигнул голубым глазом. А потом направился к бабушке, которая, хоть и выглядела устрашающе, но не казалась опасной и агрессивной.

– Подите сюда, гостюшки дорогие! – скрипел не хуже избушки старческий голос, – за чем пожаловали?

– Здравствуй, бабушка! За советом к мудрой ведунье! – разглагольствовал Серый Волк.

А я застыла, онемев, посреди иллюстрации к сказке, и боялась слово сказать.

– Дам тебе совет, дружок! И девице расскажу, что надо, если спросит! А пока уважьте старушку, проходите чай пить в избу!

И Волк потащил меня за рукав, потому что сама я продолжала истуканом стоять перед порогом.

– Ну что ты, Руся, замерла? – шепнул он мне в ухо, – или передумала?

– Нет, не передумала, – вздохнула я и, немного робея, переступила порог.

В хате пахло травами и дымом, а на столе дымились чашки с чаем, и стояли угощения.

– Усаживайтесь, гости дорогие! И рассказывайте,что на сердце накипело. А заодно чаёк пейте – полезный, ароматный!

Волк пропустил меня на лавку, а сам сел рядом прямо на пол – неудобно ему с хвостом по-человечьи усаживаться.

– Да вот, Бабушка Яга… – взяла я слово первой, когда старуха на меня выжидательно посмотрела, – ищу одного молодого человека… то есть, доброго молодца.

– Друга милого? – прищурилась колдунья.

– Ну… можно и так сказать, – в этот момент я уловила какой-то удивлённо-осуждающий взгляд со стороны Волка, но затем он отвернулся и принялся лакать из чашки, – ушёл, даже не представляю в каком направлении.

– Что ж… направление подскажу, да нужен ли тебе друг такой, коли ушёл, и не сказал куда? – Баба Яга сложила перед собой обе морщинистые руки и не отводила от меня взгляда выцвевших глаз.

– Чувствую, что нужен.

– Ну… раз чувствуешь, то вот тебе волшебный клубок, он укажет тебе дорогу. Да только у меня задание есть для тебя!

Я молча кивнула. Как я могла отказать хозяйке избы, к тому же после того, как попросила у неё помощи?

– Передай моей средней сестрице этот свёрток, да только не открывай его по дороге!

– Хорошо, – кивнула я, складывая что-то увесистое, завёрнутое в платочек.

– А ещё вот тебе гребень серебряный, он пригодится тебе в конце пути, но пользуйся на здоровье всю дорогу! Косы будут всем на зависть, и думы станут легче! А то сильно тесно там у тебя, – ткнула крючковатым пальцем мне в лоб бабуленция.

А я недоумённо возвела глаза в сторону вместилища своих мыслей. Да почему же там тесно? Вроде бы и не очень. Сейчас проблем прибавилось из-за моего застревания в своём сне, вот и думаю, как выбраться. А ещё, можно ли доверять Волку, да и той же Яге. А ещё, смогу ли я вернуться, когда найду Финиста. А вдруг найду, но не проснусь? Что мне тогда с ним делать? Жить-поживать, да добра наживать? А что, если не уживёмся, разводы во снах приветствуются? Едкий старческий смешок прервал галоп мыслей.

Права Яга, я чересчур стараюсь всё контролировать – есть такой грешок. И в реальной жизни так. Сколько раз я пренебрегала возможностями, просчитывая на сто лет вперёд. И так же было в отношениях: я выискивала в мужчинах изъяны и раскручивала их до такой степени, что видела, то жутких скряг, то Отелл, то изменников… А так это было, или это были лишь мои фантазии… Потом эти парни женились и семьи были вполне благополучные, а я со своими рассчётами сидела в своей студии в окружении иллюстраций.

Я тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь с Бабой Ягой. Но она уже отвлеклась от меня и теперь, присёрбывая чай из блюдечка, косилась на Волка.

– Ну а ты, Серый, чем маешься? Чую, что как в клетке ты…

– Можно сказать и так… – уклончиво ответил тот, почему-то поглядывая на меня.

– А у вас одна беда, как я погляжу! Одна без устану мысли гоняет, и ты тоже! Где клетка-то? Ты свободен сейчас, как никогда до этого! А клетка твоя вот тута! – и Волк заработал хлопок ладошкой между ушей.

– Эх, бабушка, ды Вы же не знаете! – прохрипел он.

– Всё я знаю! Это ты себе оправдания находишь, как всегда! Отбрось их! Ты на воле, ты в пути! Куда свернуть – зависит только от тебя! Чайку ещё налить?

Резкая смена темы заставила Серого Волка удивлённо взглянуть на Бабу Ягу, но чашку свою он всё же подвинул. А я сидела и думала, о какой клетке в его случае шла речь?

– Ну, гости дорогие, вон и солнце к закату клонится! Переночуйте в избушке, а утром к сестрице моей привет передать отправитесь! – старушка прохрустела суставами и полезла на печку, зевая во весь редкозубый рот. А я протиснулась к порогу, чтоб с высоты стоящей в полный рост избушки, посмотреть, как оранжевое солнце садится за пики елей.

– Красиво, да? – пробасил рядом Волк.

– Ага. А ты разве не видел раньше?

– А ты думаешь, я часто на такой высоте бываю? Я же по земле бегаю, а там темнеет раньше. И закатов не видно.

Я вспомнила закаты в своей квартире. Там было видно как на ладони почти весь район. И красиво было, но здесь всё равно душевнее как-то. Не заметив, я склонила голову к боку Серого Волка.

– Ой! – дёрнулась я, – Прости!

– Да ладно! Если удобно, клади! – великодушно махнул лапой Волк.

И так мы сидели и провожали солнце под раскатистый храп Бабы Яги с печки, а, когда светило исчезло за частоколом деревьев, и на темнеющем небе засверкали звёздочки, то я закрыла дверь и пошла укладываться на лавку, а Серый Волк растянулся на полу, занимая собой всё свободное пространство.

– Доброй ночи, Волк!

– Доброй ночи, Руслана!

Глава 8


Когда за окном запели птицы, я уже вовсю бодрствовала. Да и был ли смысл спать во сне? Я слышала, как на полу ворочался Серый Волк, но тоже, видимо, не решался встать, чтоб не разбудить Бабу Ягу.

– Волк!

– Мммм?

– Выходи во двор, – шепнула я ему.

Он сразу ползком развернулся в сторону двери, и приоткрыл её лапой. Дверь предательски заскрипела и мы виновато обернулись на печку, где спала Баба Яга.

– Эй, ну чего застыли там? Я вас уже заждалась! – раздалось с улицы.

Мы ошеломлённо уставились на бодрую старушку, стоящую на поляне, которая только что раскатисто храпела на печи. Сейчас там действительно было пусто.

– Но ведь… – тихо начала я.

– Магия! – поднял когтистый палец Волк.

– Идите-ка сюда, буду вас на дорожку потчевать!

Я с сомнением посмотрела на булькающую субстанцию в котелке, которую мешала ложкой Баба Яга. В общем-то пахло ничего, но цвет и консистенция откровенно смущали. Судя по выражению, застывшему на звериной морде, думал он примерно то же самое.

– Да что ж мы, объедать Вас будем, бабушка? Вон Руслана из дому набрала целый мешок! Да, Руся? Не пропадём! – чересчур бодро начал он готовить пути к отступлению.

– Голова твоя звериная! – тюкнула его ложкой промеж ушей колдунья, – это не просто каша! Это волшебное зелье, без которого вам лучше с этой полянки никуда не выходить!

– Это ещё почему? Мы же как-то сюда дошли! Лес как лес! – не понимала я, о чём шла речь.

Но Волк потянул носом и хмуро взглянул на меня.

– Кажется, сюда сбежалась вся живность с округи…

– Да как бы не так! – заскрипел смех Бабы Яги, – живность! Ишь ты! Как раз таки наоборот! И съедят вас как пить дать, только покажетесь с моего двора!

У меня беспокойно заурчало в желудке, а Серый Волк гулко сглотнул. Вот уж не думала, что такой громадный зверюга может кого-то испугаться!

– Так значит это, – указала я пальцем в котелок, – нас убережёт?

И я вдруг представила, что содержимое нужно не есть, а намазывать на себя. Тогда всё сходится! Сразу готовый грим болотной нечисти!

– Да, отведёт глаза, заткнёт уши и запутает следы! Всего-то пару ложечек скушать надо! – Баба Яга вошла в присевшую на корточки избу и полезла куда-то в сундук – как оказалось, за ложками, – давно я это зелье не варила! Но, вроде бы, вспомнила всё…

«Это вроде бы» упало камнем в желудок. Я умоляюще посмотрела на Волка, но было уже поздно. Баба Яга доковыляла до нас и засунула обе ложки в котёл.

– Ну, корми попутчика своего, красна девица!

Я вздохнула и зачерпнула ложкой варево. В глазах зверя застыло немое отчаяние, но он послушно открыл пасть, куда я вложила ложку, предварительно на неё подув. К моему удивлению, Волк не упал кверху лапами, не взорвался, и его даже не стошнило. Лишь короткая волна дрожи прошла по телу, взыбливая шерстинки, и блеснули глаза. Вторая ложка зашла ещё лучше, даже без содроганий. И тут настал мой черёд. Я, конечно, видела, пока что зелье не убило Серого Волка, и выглядит он вполне здоровым. Но мы были и в разных весовых категориях с ним. Поэтому я всё же с опаской и вздохом подняла на уровень носа свою порцию в ложке и, задержав дыхание, засунула в рот.

Думаю примерно такие ощущения испытывали галлы, получавшие ложку друидского зелья для обретения силы, из забавного французского мультика. Меня перетрясло и подбросило, но я всё же осталась вживых. Кажется, что во рту взорвалась вкусовая бомба, куда были намешаны самые разные ингридиенты, и не все приятные.

– Это было за маму… А теперь за папу! – ехидничал Волк, когда я пришла в себя и увидела вторую порцию прямо перед носом.

– А ему точно хватит? Он вон какой лось здоровый! Может ему ещё пару ложечек? – мстительно предложила я, собираясь с духом перед поглощением волшебной каши.

– Но-но! Я не лось! – возмутился Серый.

– А, кстати, да! Что-то я совсем сплоховала! Сейчас, касатик, тебе добавка будет! – засуетилась Баба Яга, пока я всеми силами старалась удержать зелье в себе, – вот, на ещё!

Серый Волк угрожающе рыкнул, глядя на меня, а я победно улыбнулась, хотя желудок всё ещё содрогался спазмами. Когда мы разделались с вопросом маскировки от неведомых охотников за нашими тушками, Баба Яга уже надевала мне на плечи котомку и вручала в руки посох.

– Тут это, башмаки твои совсем тогось… Развалились. Другие есть? – покрутила она в руках действительно совсем испорченную пару обуви.

– Есть, если тоже не испортились, – я развязала мешок и достала следующую пару, в душе отсчитывая треть пути.

Что ж, если дорога до Финиста займёт всего три дня, то мне, можно сказать, повезло. Вторые башмаки оказались вполне нормальные, не смотря на купание в ручье. И я быстро обула их, чтоб не затягивать с продолжением пути.

– Спасибо Вам, бабушка, за помощь!

– Да что вы! Заходите ещё! Чего уж там, мне приятно иногда с живыми людьми поболтать, не всё ж с лешими, да кикиморами! – отмахнулась старушка.

А я удивилась слову «людьми», хотя, может это была просто оговорка старого человека. Еще немного потоптавшись на полянке и поклонившись ведунье, мы всё же выдвинулись в путь.

– Значит ты жениха ищешь? – как-то недовольно буркнул Волк, как только мы покинули сизое пятнышко полянки и снова шагали по лесу.

– Ну… замуж он меня, вроде бы, не звал.

– А зачем ищешь?

– Дело у меня к нему, – нахмурилась я – не любила, когда меня расспрашивают о личном.

– Любишь его? – не унимался хвостатый.

– А тебе-то что?

– Невежливо вопросом на вопрос отвечать! – от чего-то взвился он.

– Невежливо девушкам такие вопросы задавать! И вообще, чего это ты со мной увязался? – стукнула я посохом по земле и остановилась.

– Да и иди сама по своим делам! – рявкнул Серый Волк и скрылся среди ёлок.

А я и пошла, только стало жутко обидно из-за того, что наглый волчара сначала втерся в доверие, а потом так вероломно оставил посреди незнакомого мрачного леса. Ели становились всё корявее, ниже и облезлее, да и густота леса явно пошла на убыль. И соответствующе окружающему пейзажу моё настроение тоже становилось всё угрюмее.

– Ты смотри, всё ему выложи. А с чего бы вдруг? Вообще, откуда он взялся? Завёл меня не пойми куда. Может он на Бабу Ягу работает? А она меня в качестве закуски сестричке отправила? Всё может быть…

Я шла и разговаривала сама с собой. Было бы гораздо легче, если бы я дочитала до конца ту детскую книжку, что вдохновила меня на такой странный сон. А так мне оставалось лишь догадываться, чем закончилась история Марьюшки и Финиста, и каким образом он нашёлся. Но делать нечего – я шла туда, куда меня вели ноги, и надеялась, что приближалась к своей цели.

Я вдруг почувствовала, как сильно соскучилась по своей маленькой уютной квартирке со всеми благами цивилизации и огромным диваном. А тем временем природа вокруг стала совсем зловещей: под ногами стал противно чавкать грунт, и я поняла, что забрела в болото. Но этого воплощения моих кошмаров было моему подсознанию мало, и я отчётливо услышала страшный смех, от которого зашевелились волосы по всей голове.

Глава 9


Смех раздавался, казалось, со всех сторон. И от этого жуткого звука мне стало совсем не по себе. Хотя растительности было много, а день был в самом разгаре, но над этим местом будто сгустился сумрак, поэтому было темно и уныло.

– Хватай!

– Успеем!

– Ещё поиграемся!

Визгливые противные голоса перебивали друг друга, и я была уверена, что речь шла обо мне. Я покрепче сжала посох, решив, что просто так не сдамся. И вдруг меня с силой дёрнули за мою котомку. Я чуть не упала назад, но смогла устоять. Смех стал буквально истерическим.

– Такой себе юморок у вас… – прошептала я.

– Огрызается!

– Смелая что ли⁈

– И не такие нам попадались!

Следующим толчком меня заставили упасть вперёд, и я выпачкала колени и руки.

– Уахахаха!!! – бесновались в своём веселье невидимые мне существа.

А я вспомнила, как меня худую и долговязую вот так толкнули в школе во время субботника, и так же громко насмехались, когда я неуклюже пыталась встать с кучи с листьями. Тогда меня обидела хулиганка с параллельного класса, а её свита демонстрировала восторг. Но в тот момент я отчётливо поняла, что слабых бьют. И, встав, со всего маху влепила ей веником по ухмыляющемуся лицу. Это получилось смешнее моего падения, да ещё и понравилось более широкому кругу зрителей, чем три подпевалы той моей обидчицы. Правда потом сильно болел заплывший фингалом глаз, но в школе мой рейтинг заметно подрос.

Не знаю, с чего я вспомнила ту историю. Здесь была не школа и не обычные школьные задиры. Но, в руках и не веник был, а посох с металлическим навершием, который я перехватила покрепче и, только почувствовав, что меня кто-то снова касается, резко махнула им в ту сторону.

– Аааааа!!!

– Уиииии!!!

Визг стоял такой, что аж уши закладывало.

– Забьём!

– Утопим!

– Задавим!

– Подходи по одному! – мрачно ухмыльнулась я, глядя на навершие, выпачканное в какой-то зеленоватой субстанции, и сдула прядь волос, упавшую на глаза.

Неизвестные мне противники не послушали пожелания и рванули всей компанией, судя по приближающемуся ко мне крику. Я приготовилась к эпохальной битве и замахнулась посохом, но вдруг услышала свирепое рычание за спиной. А через секунду, перепрыгнув через меня, передо мной на четыре лапы, будто он не волк, а кот, приземлился мой старый знакомый.

– А ну ррррразбежались!!! – копировал интонациями Джигурду Серый Волк.

– Аааааа!!! – снова завизжали вокруг.

– Бей его!

– Уйди блохастый!

– Утопим всех!

Серый сначала растерялся от реакции на его угрозы, стремящейся к нулю, но потом в нём, видимо, взыграли злость и азарт хищника, и он предвкушающе оскалился:

– Ну, давайте, красавицы…

И тут началось… В нас и комки грязи летели, и ветки, и жуки с червяками, но сами наши противники, а точнее сказать противницы, пока не показывались. Видимо опасались моего посоха и пасти Волка, потому что мы заняли круговую оборону и стояли спина к спине.

– И это всё? Слабовато, не впечатлили, – зачем-то нарывалась я.

– А что бы тебя впечатлило? – спросил меня напарник, пока наступило затишье. Видимо у вражин было совещание.

– Ну, не знаю. Чудище какое-то, например…

– Тогда смотри, всё как ты хотела, – без энтузиазма ответил мне Волк, а я повернула голову и гулко сглотнула.

Из большущей грязной лужи, что была метрах в десяти от нас поднималось нечто. Сначала казалось, что вода надувается пузырём, но он всё рос выше и выше, и вскоре стало понятно, что это нечто страшное и злое поднимается из болота. Красные глаза уставились на нас с Волком, а потом открылся зловонный рот с огромными коричневыми зубами.

– Эт-то что такое? – спросила я.

– Болотник!

– Братик!

– Они нас обидели!

– Ихихихи!

– Запрыгивай! – скомандовал Серый Волк, а я застыла статуей, – быстрее!

Он боднул меня своей большущей головой, и я очнулась. Перебросила через него ногу, будто всю жизнь каталась на волках, и крепко обвила за шею.

– Эээээ, палехче! Задушишь! – просипел Серый Волк, и я сразу же ослабила захват.

Он рванул так стремительно, что я чуть не потеряла посох и мешок, но всё же удержала их. И как раз вовремя, потому что болотник уже вышел из своей лужи и огромными ножищами преодолевал расстояние между нами за секунды. А возле него я заметила какие-то мелкие корявые сущности зеленоватого цвета с длинными носами и спутанными волосами.

– Держи!

– Уйдут!

– Хватай!

Волк нёсся, как арабский жеребец на скачках. А я старалась не упасть и не выдрать клочки шерсти, за которые ухватилась. Позади слышался рёв и визги, но, к счастью, они отдалялись. И я уже почти поверила в благополучный исход нашего забега, но Серый Волк резко затормозил и упавшим голосом произнёс:

– Приплыли. Сушите вёсла.

Я не успела спросить, откуда он знает эту расхожую фразу, потому что появились вопросы другие: как болотник и его группа поддержки оказались у нас на пути? Мы бежали по кругу или они перемещаются так быстро?

– АЫРРРЫЫЫ!!! – двинулась на нас эта громадина, состоящая, казалось, целиком из грязи.

«И пары добрых озорных глаз» – почему-то пронеслось у меня в голове, когда я опять столкнулась взглядом с этим монстром.

– Ихихихи!!!

– Лови их!

Волк развернулся и помчался в другую сторону. Но путь оказался недолгим, потому что мы снова уткнулись носом в наших обидчиков.

– Что?

– Набегались?

– Что вам надо⁈ – закричала я.