Рина Львович
Искра Огня

1.

Солнце перевалило за полдень, когда по долине озерных эльфов гулким эхом прокатился стук лошадиных копыт. Перед воротами столицы Ланас (Водопад Жизни) остановился отряд полусотни всадников.

Это были Ночные Стражи, настоящие воины из разных рас огромного мира. Их нанимали как телохранителей для важных персон, сопровождения торговых караванов или помощи в обороне земель от темных народов. На первый взгляд амуниция отряда не выглядела внушительной – лук и колчан со стрелами, меч, невыразительные серо-коричневые плащи и кожаные шлемы-полумаски с металлическими вставками, потому что тень не имеет тела, у нее нет лица. Сведущие люди знали, что каждый из Гильдии умеет управляться со всеми видами существующего оружия, но в поход берет лишь пять из них, которыми владеет в совершенстве. И защита у каждого из мастеров боя была своя – прочнейшие кольчуги и легкие латы, выкованные лучшими кузнецами, а эльфийские и гномьи плащи помогали спрятаться от врага практически везде.

Въехав во двор, воины, словно один человек, спешились. Они были сосредоточены и совершенно не обращали внимание на любопытные взгляды, которыми их одаривали местные женщины. Все эльфы обладали природной холодность и надменностью, но вот так, из-под тешка понаблюдать за прекрасными незнакомцами никто им не мог запретить. Капитан Стражей, уже поседевший гном, передал встречавшим отряд владыке Бериону (Защитник) и его сыну Эледилу (Друг звезд) верительные грамоты гильдии.

Отец и сын были похожи. Золотые волосы и медовые глаза Берион передал Эледилу и своей старшей дочери Ринкель (свет). Младшая же наследница Доралены (Страна Озер) походила на мать, которая обладала переливающимися в лунном свете платиновыми волосами и яркими фиалковыми глазами.

На следующий день в Ланасе должно было состояться значительное событие для королевской семьи. Младшей дочери Бериона – Элидриль (искрящийся свет звезд) – исполнялось 500 лет. На торжество ожидали прибытия элиты не только эльфийских, но и всех близлежащих королевств.

Уже более трехсот лет между тремя ветвями Перворожденных были прерваны практически вес связи. Это произошло после последнего обряда Всеоживляющего пламени, проводившегося верховными эльфами раз в столетие. Королевы трех стран собрались около алтаря Бессмертия, но во время вознесения искр жизни Луне на них напали темные народы. Такого кощунства планета еще не знала. Самая опытная Владычица Гор смогла вырваться из плена и сообщить о произошедшем. Через неделю спасательный отряд обнаружил изувеченное тело Хранительницы Озер. Лесную Волшебницу так и не нашли. Ее муж, правитель Малоры (Дремлющий лес) обвинил во всем своих собратьев, а Обряд Возрождения больше никогда не проводился.

Прошло много времени – черная магия все чаще проникала в мир, а силы эльфов без восстановления не хватало, чтобы противостоять злу в полной мере и поддерживать баланс. Необходимо было срочно восстанавливать древние традиции, наладив связь между династиями Гор, Озер и Лесов, для этого нужны были новые королевы. Высший Совет эльфов решил воспользоваться ситуацией, и день рождения принцессы стал символическим мероприятием, на котором дофины лесной, озерной и горной стран должны были присмотреть себе будущих спутниц. Памятуя о давних уже событиях, для охраны монарших семей пригласили самых лучших воинов всех Зачарованных Земель – Ночных Стражей, чьи услуги были совсем не дешевыми.

Уточнив задачу перед новоприбывшими конвоем, озерный правитель определил для конницы место расположения и время несения службы. Стражи передали своих коней эльфам-конюхам, развернулись и прошествовали мимо владыки Доралены и дофина в строгом боевом порядке. Но тут по лицу владыки пробежала тень, что-то легкое промелькнуло в воздухе, какая-то полузабытая, но очень близкая энергия радости и любви. Берион и Эледил переглянулись. Однако ощущения быстро таяли, вместе с удаляющимися стражами.

Вечерело. Солнце уже почти коснулось своим краем кромки неба, и город, всполошенный дневным прибытием дружинников, постепенно погружался во тьму. Жители столицы готовились встречать первую звезду.

2.

Ланас проснулся с первым лучом солнца и сразу стал похож на огромный муравейник. На кухне шло приготовление разнообразных блюд прославленными поварами. В замке служанки убирали и проветривали комнаты, на улице развешивали украшения. Но самое главное действие происходило в гостиной принцессы.

Комната младшей из принцессы представляла собой куполообразное помещение с открытыми панорамными окнами. Легкие занавеси шевелил ветер, солнечный зайчики прыгали по стенам и мебели, а перед ростовым зеркалом стояла красавица с длинными платиновыми волосами. Девушка критически осматривала каждый наряд, приносимый ей служанками, отвергая один за другим. У одного вырез на груди слишком маленький, а другого слишком большой. Третье платье слишком бледное, четвертое слишком яркое, на пятом много рюшей, на шестом нет совсем. Кроме того, необходимо было определиться с прической, украшениям и брать в руки цветы или нет…

К обеду стали подъезжать гости. Горные эльфы из Яглена (Вершина Мира) – леди Гвариель (Горный воздух) и ее супруг Фаворонд (Снежная гора). Горная Владычица была единственной выжившей из последней Триады высших эльфиек. Именно она и была инициатором нового Триединства Перворожденных. Гвариель казалась неоправданно легкой и хрупкой, но любой, кто был с ней близко знаком, прекрасно знал, каким каменным исполином может быть эта женщина.

Следом прибыла старшая сестра изменницы – Ринкель, отдавшая предпочтение браку по любви с простым человеком королевской крови. Девушка не уступала своей младшей сестре ни статью, ни красотой. Лишь была носителем теплой солнечной энергии, а не холодной лунной. Ее муж был храбрым и отважным воином, вернув себе корону после долгих кровопролитных войн за трон.

Но не они были главными гостям торжества.

Затрубил рог, и на площадь перед дворцом въехал отряд лесных эльфов Доспехи воинов отливали золотом, алебарды сверкали на солнце, а форма цвета зеленой листвы напоминала о тени раскидистых деревьев. Вперед выдвинулись трое всадников – монарх Ралион (Дикий меч) и принцы Дремлющего леса – Таварзул (Лесной ветер) и Кендарил (Видящий душу).

Таварзул – старший сын монарха был копией отца. Черные, как кора мокрого дерева, волосы и зеленые, как весенняя листва, глаза. В каждом движении струилось высокомерие, и неспособность принимать мнение других существ. Наследник Дремлющего леса, мастерски владел мечами, по всем трем империям ходили слухи, что он даже превзошел самого короля. Таварзулу достался пограничный замок-крепость Остерин. Именно здесь Зло пыталось проникнуть в страну, используя любую возможность. Может быть, поэтому Принц был всегда настороже, излишне подозрительным и никогда никому не верил на слово.

Кендарил, младший из братьев, получил от матери не только глаза цвета синего неба, но и способность сопереживать окружающим и заводить друзей среди представителей других рас. В своем королевстве он считался лучшим лучником, прекрасно владел как большим, так и малыми мечами. Принц нес службу во главе стражи в пограничной крепости Остерин под командыванием старшего брата, не раз отражая набеги орков. Оба принца были завидными женихами среди трех империй Превородных.

Эльфы прошествовали сквозь почетный строй караула. На мгновение братья ощутили на себе чей-то пристальный взгляд. Колючий, гневный. Принцы одновременно повернулись назад и внимательно осмотрели Стражей, но воины и их лейтенанты по-прежнему стояли по стойке смирно. Ощущение внимания к монаршим особам исчезло также быстро, как и возникло.

Самых дорогих визитеров проводили в их покои, а отряд эльфов расположили недалеко от палаток Ночных Стражей, что вызвало недовольство у лесных лучников.

***

На небе зажглась первая звезда, и группки гостей степенно потекли в главную Залу Дворца. На возвышении находились троны королевской       четы. Гостей разместили по периметру зала, расставив для них удобные кресла.

После приветственной речи Бериона началось вручение подарков. Каждый из присутствующих, превознося неземную красоту Элидриль, вручал имениннице ценный дар своего народа. Здесь были серебряный пояс, украшенный эльфийской вязью; жемчужное ожерелье; мельхиоровый гарнитур из броши, перстня и заколки для волос с темно фиолетовыми, почти черными камнями; золотые браслеты, серьги с бриллиантами и многое другое.

В ответ подносящих дары ждали ослепительная улыбка красавицы, пожатие руки, добрые слова, которые песней отзывались в сердцах каждого.

После церемонии слово взял гном, капитан Ночных Стражей.

– Гильдия благодарит владыку Бериона за оказанное доверие. – Старик поклонился в пояс, – Но все эти прекрасные дары меркнут перед красотой и добротой принцессы. Позвольте же и нам оказать скромные знаки внимания Великому Дому Озер.

Затрубили горны, забили барабаны – действо началось.

В центр зала выбежали караульные с саблями, изображая поединок. Через несколько секунд появились четыре лейтенанта. Они как комета, прорезали пространство, и начали свой танец. Каждый в руках держал свое оружие. Один алебардой отражал сабельный шквал ударов. Второй лейтенант держал в руках тяжелую секиру гномов, но он так легко ей орудовал, что оружие казалась невесомым. Третий защитник бился двумя мечами с такой быстротой, что клинки было трудно рассмотреть. В руках четвертого возникли боевые веера, воин с большим мастерством применял их для нападения и отражения сабельных атак других стражей. Стремительный огонь из стали никак не мог поглотить бесстрашную бабочку, которая, то взмывала вверх над холодным пламенем, то погружалась вниз, разгоняя его взмахом своих крыльев.

Все гости, как зачарованные, наблюдали за происходящим в центре зала.

Кендарил наклонил голову, его взор затуманился, как будто принц к чему-то прислушивался. Ралион, заметив это, обратился к сыну.

– И кто же тебя так заинтересовал?

– Хранитель с веерами… – Кендарил отвечал, как в полусне, – Я ощущаю страсть танца, радость от встречи, но в тоже время… тоску, потому что придется уйти… Странно…

Таварзул саркастически поднял левую бровь, и неодобрительно посмотрел на Кендарила. Но что-то действительно не так. Хотя ощущения у старшего брата были совершенно другие. Презрение и тревога – вот что почувствовал кронпринц Лесного королевства. Однако от кого накатывали такие эмоции, эльф понять не мог.

К тому моменту действие подошло к своему апогею. Наемники образовали круг, в центре которого рядовые воины составили своеобразный трамплин. Над отрядом взлетел человек с алебардой, и во все стороны разлетелись золотые искры, как отблески заходящего солнца. Вверх подкинули гнома с секирой, и посыпались серебряные искры, словно звезды, мерцающие на небосводе. Вирява разрезала мечами пространство, и зал покрылся цветами. Когда же в воздух взлетел страж с алыми веерами, во всех направлениях устремились мириады бабочек. Они подлетали к гостям, усаживаясь на плечи, руки, головные уборы.

– Какая прекрасная эльфийская магия, – восхитился Кендарил, когда один из мотыльков опустился к нему на раскрытую ладонь и затрепетал крыльями, – откуда она у простых людей?

Но его восхищение прервалось вырвавшимся смешком из уст отца. Бабочка, подлетевшая к Таварзулу, взорвалась искрами и уколола того в лицо. В этот миг старшему принцу показалось, что в глазах караульного с веерами отразился такой же смешок, ведь никто из гостей больше не пострадал. Однако взгляд воина уже был прикован к Элидриль, ведь самая большая стайка мотыльков понеслась именно к ней и украсила собой весь трон принцессы. Страж мягко приземлился на пол.

Принцесса как будто растерялась и удивленно посмотрела на коленопреклонённого артиста, но в следующий момент ее лицо осветилось такой неподдельной радостью, девушка залилась звонким смехом, одарив воина многозначительным взглядом. Радостная улыбка осветила и лица хозяев дома. Музыка смолкла, и в воздухе пронесся вздох восхищения, а затем раздались бурные аплодисменты гостей.

Отряд Стражей быстро перегруппировался и замер в строевом порядке.

3.

– Я бы не простил, – услышал Кендарил обращение отца к старшему брату. Это стало спусковым крючком для дальнейших событий.

Когда гул восторга в зале стал утихать, раздался холодный, саркастический голос Таварзула.

– Да, поистине впечатляющий танец, – со своего места поднялся наследник Дремлющего леса и медленно двинулся к трону Бериона. – Интересно, что будет с этими акробатами, когда начнется настоящее сражение. Орков тоже цветами закидают?

Вперед выступил капитан наемников. Гном едва сдерживал гнев. Получить прямое унижение от вечных врагов в таком обществе было нестерпимо.

– Всем известна репутация Ночных Стражей. Никто безнаказанно не может нас оскорбить!

– Опытных ветеранов – да, никто не спорит, – Старший принц почти отрыто смеялся над отрядом, – Но здесь, на мой взгляд, новобранцы, которые не то, что живого орка, человека с разбойничьих островов не видели. Сдается мне, владыка Ланаса выкинул деньги на ветер.

Гном покраснел от гнева.

– Никто, слышите, никто не смеет….

– Так докажите это! – Таварзул торжествовал, – Я хочу встретиться в бою со Стражем, чтобы оценить умение этого, пока еще сомнительного для меня, воинства. Или здесь нет дружинников, достойных носить это имя?

События развивались так стремительно, что никто из присутствующих не понял, что происходит, пока не прозвучали слова открытого вызова для поединка.

– Я сам проучу этого эльфа-переростка, – взвыл гном.

– Чего ты хочешь, Таварзул? – Хозяин дома незримым движением головы остановил рвущегося в бой старого вояку.

– Открытого боя до первой крови или падения на землю. – Молодой человек продолжал, несмотря на удивленные взгляды окружающих. – Я, на правах гостя, сам определю себе соперника из числа конвоя. Каждый из нас выберет любое оружие. Этот бой мы посвятим леди Элидриль.

– Не переусердствуй, сын, – пронеслось в голове лесного кронпринца.

Понимая, что конфликт практически неизбежен, Берион согласился.

– Капитан – опытный воин.– Таварзул медленно продвигался среди отряда, – Биться с рядовыми мне, принцу крови, не позволяет положение.

Караульные один за другим покидали зал. В центре остались офицеры, чьим мастерством все гости восхищались несколько минут назад. Перворожденный приближался к четверке, внимательно вглядываясь в закрытые полумасками лица. И опять чувство презрения и тревоги окатило его с ног до головы.

– Люди, гном, лесная нечисть и полукровка…, – казалось Таварзул задумался, – мне кажется, что у элраса (так называли детей, рожденных в семьях эльфа и человека) должно быть больше шансов в бою с Хранителем Мира. Я выбираю его!

Элидриль откинулась на спинку трона, Эледил крепко сжал рукой поручни, и только Берион сохранял спокойствие.

Трое конвоиров покинули центр комнаты, где теперь оставались наемник и дофин Дремлющего леса. Соперникам вынесли мечи и кинжалы. Один из Стражей подошел к своему сослуживцу и что-то незаметно вложил тому в руку. А капитан дал последние наставления.

– Задача сложная, – Гном был очень недоволен, – нельзя унизить кронпринца, но проглотить оскорбление мы тоже не можем. Как действовать, решать тебе.

Молодой телохранитель коротко кивнул в ответ.

Прозвучал горн, давая сигнал к началу поединка. В центре остались только мечники. Противники явно не соответствовали друг другу ни по росту (соперник едва доставал Таварзулу до плеча), ни по силе. Всем было понятно, на чьей стороне преимущество. Наемник это тоже понимал ,поэтому занял оборонительную позицию.

– Нападай же, – с приглашающим жестом язвительно произнес Перворожденный.

– Задача телохранителя – защищать, а не нападать! – ответил наемник, и наследника окатила волна уже нескрываемого презрения.

– Интересно, кто защитит тебя? – Кронпринц ринулся в атаку.

В воздух взметнулись мечи. Через минуту Таварзул понял, что победить дерзкого врага будет непросто. Блокируя очередной выпад, воин развернул веер, и перед глазами наследника Малоры пронеслись заостренные наконечники ножей, срезав верхнюю пуговицу с камзола эльфа. В настоящем бою мужчина был бы уже мертв. Ралион нахмурился, Кендарил сделал шаг к соперникам, а по залу пронесся одобрительный рык капитана караула и тревожный вздох Элидриль. Таварзул поклонился принцессе, подавая знак, что с ним все в порядке. Легкий кивок эльфийского неприятеля почти никто не заметил, кроме тех, кто не отрывал о героя тревожных глаз. Страж отступил на шаг назад, сделал глубокий вдох и снова встал в боевую позицию.

Поединок возобновился. Таварзул достал второй меч. Противники перемещались по залу, уклоняясь от ударов друг друга. Холодная ярость в глазах наследника Дремлющего леса не предвещала ничего хорошего. Наемник увернулся от выпада одного клинка, однако остановить следующий эфесом другого боец не успел. По залу разнесся глухой звук от сильного удара, и маленький мечник оказался на полу, согнувшись от пронизывающей боли. Озерные эльфы повскакали со своих мест, а Эледриль закрыла лицо руками.

Таварзул победоносно вскинул руку вверх, как ее что-то обожгло. Из ладони торчал дротик, а из ранки на мраморный пол залы закапала кровь.

Перворожденный гневно сверху вниз взглянул на своего врага, и вдруг реальность начала расплываться. Стены замка исчезли, его и мечника окружал лес. Вокруг валялись трупы орков и погибшие Ночные Стражи. Поверженный недруг лежал на земле, из раны от удара меча на левой руке текла кровь, а Принц стоял над ним как победитель. Только из кисти Таварзула торчал не дротик, а небольшой кинжал эльфийской работы с затейливым узором на лезвии…

Иллюзия исчезла также внезапно, как и возникла.

– Ты! – взревел принц и ринулся к караульному.

Быстрым движением меча, эльф распорол рукав на левой руке воина и увидел татуировку, которая прикрывала невидимый теперь глазу шрам.

Булат Таварзула задрожал, узнав рану, которую когда-то нанес. Дело в том, что оружие, созданное древними эльфами, обладало физической памятью. Меч, копье или кинжал, однажды нанеся ранение, навсегда запоминали соперника, и могли узнать его при следующей встрече. Это и произошло.

– Ты, – опять прошипел принц.

– Да, я. – Ответил Страж, преодолевая боль.

– Я хочу видеть твое лицо! – принц потянулся к сопернику, чтобы сорвать полумаску.

– Ночные Стражи не имеют лица, – воин увернулся от протянутой руки Таварзула и застонал.

К противникам подбежал Кендарил, встал между бойцами, и объявил ничью. Старший принц, выдернул дротик из кисти и остановил кровь легким движением пальцев. Он отвернулся от бывшего соперника, который с большим трудом пытался подняться на ноги.

– Ты храбро сражался и смог защитить честь Стражей, – первый принц лесного королевства говорил через плечо, стараясь не смотреть на бывшего врага, – я хочу наградить тебя.

С этими словами Таварзул протянул наемнику кольцо с драгоценным камнем Айраира, камнем Вечности, которое снял со своего пальца, но воин отшатнулся от подарка, как от удара.

– Такие украшения достойны только принцев. Они не предназначены для простых воинов.

– Какой же награды ты хочешь? – в голосе Таварзула слышалось оскорблённое самолюбие, высокомерие и ненависть.

– Честь сражаться с лучшим мечником Остерина уже награда для меня, – раненый противник поморщился то ли от боли, то ли от накативших на него чувств, – но я ее уже получил.

Эльф задумался.

– Владыка Берион, дозволено ли будет мне пригласить нашего доблестного солдата на пир в честь леди Элидриль. Я хочу, чтобы герой сидел на почетном месте – между мной и моим младшим братом.

Раненый поднял глаза на владыку Озер, словно умоляя отказать в такой просьбе, но мудрый правитель понимал, что второй раз так делать опрометчиво, и правитель озерной столицы дал свое согласите.

Впереди ожидался ужин и бал.

После благодарственной речи Бериона, гости разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться и поделиться впечатлениями о произошедшем.

В своих покоях чета Дремлющего леса обсуждала случившееся. Таварзул сидел в кресле с бокалом вина, рядом расположился Рамалион.

– О чем ты только думал?! Мы пришли заключить союз, а не начать войну. – Младший дофин мерил комнату шагами.

– Да будет тебе союз, – Таварзул лениво потянулся. – Я просто развлекался.

– Ты серьезно ранил Стража. Я ощутил сильную боль. – Кендарила совсем не удовлетворил ответ брата. – Хозяева замка тоже почувствовали это и встревожились.

– Озерные эльфы всегда благосклонно относились к другим расам. – Ралион посмотрел на сына поверх бокала. – Кажется, сестра и дочь Бериона вышли за муж за смертных…

– Это было жестоко… – констатировал Кендарил. – Не уверен, что страж сможет прийти на пир и получить твою награду, брат.

– Ну что же, – нанесенная обида снова прозвучала в голосе принца, – пойдемте и посмотрим.

Таварзул, быстро поменяв наряд, направился к выходу.

– Не сломай новую игрушку, – услышал он голос отца.

Кендарил же, предвидя неприятные последствия, покачал головой и с осуждением посмотрел на короля, который иногда поощрял Таварзула.

– Ничего страшного не случиться,– отмахнулся от тревоги младшего сына и Ралион. – Это всего лишь человек. К тому же твой брат, всегда знает момент, когда пора остановиться.

***

Сразу же после поединка Эледил устремился к палаткам Стражей, в одну из которых проводили героя вечера. Хотя жилище лейтенанта и было больше, чем у простых стражей, но все равно вмещало в себя лишь лежак, стол да пару стульев. Над побледневшим стражником, лежащим на топчане, колдовал армейский врач-гном.

– Два сломанных ребра, – констатировал он, – Все, что я могу – это крепко перебинтовать тело, но с этим на пиру не повеселишься.

– Оставь нас! – Приказ озерным принцем был отдан тихо, но жестко. Когда врач вышел, эльф обратился к воину. – Давно не виделись,… сестренка,

Эледил подошел к девушке и положил на сломанные ребра руки, заговорив на древнем эльфийском языке. Из пальцев принца заструился свет, который осветил всю палатку. Тинтур застонала от боли и открыла глаза.

– Эл, как же я тебе рада, – с трудом произнесла больная.

– Легкие целы, ребра восстановлены, но огромный синяк убрать не получается. – Принц осмотрел свою работу, и был ею явно недоволен. – Надо позвать отца, он поможет, тогда и следа не останется.

– Ни в коем случае! – всплеснула руками девушка, но тут же сжала зубы от боли.

– Конечностями махать не рекомендую, никакими. И вообще лучше не делать лишних движений, – остановил ее Эледил, – дня через два полностью восстановишься.

В палатку вошла эльфийка, фрейлина принцессы Элидриль.

– Леди Тинтур, о, простите, нам запретили Вас узнавать, – служанка потупила глаза. – Ее высочество прислала одежду для бала и велела Вам помочь. Осталось совсем мало времени, чтобы умыться и переодеться.

– Мне танцев сейчас как раз и не хватает, – съязвила гостья, крепко обхватив себя руками.

4.

Прозвучали три удара в гонг, подавая всем сигнал о начале пира. Гости собрались около столовой в ожидании приглашения занять свои места, тихо приговариваясь между собой.

– А где же наш доблестный воин? – язвительным тоном громко спросил Ралион, привлекая всеобщее внимание. – Неужели он решил проигнорировать приглашение двух эльфийских правителей.

Но в этот момент, отвесив поклон владыке Озер, капитан Ночных Стражей обратился к Бериону.

– Ваше величество, позвольте представить Вам и всем присутствующим лейтенанта Ночных Стражей – элрас Тинтур.

Из-за колонны вышла девушка в алом платье с тонкой полупрозрачной золотистой накидкой, которую под грудью поддерживала небольшая золотая брошь с рубином. Рукава накидки закреплялись в нескольких местах, что придавало не только дополнительную воздушность образу, но и открывало рисунок на левой руке. Накидка переливалась в лучах факелов, слепя глаза. Прическу незнакомки поддерживал золотой дракон с маленьким рубином вместо глаза. Фигурка была так удачно расположена, что открытая пасть зверя оказалась в том месте, где начинался золотой локон, выделявшийся на фоне темных волос. Было ощущение, что чудовище только что изрыгнуло пламя. Заниженная талия платья поддерживалась кожаным золоченым поясом, сбоку которого висел алый веер.

Девушка подошла к ошеломлённой толпе гостей и преклонила колено перед владыкой Доралены, что отозвалось в ее теле болью.

– Благодарю Вас, Ваше величество, за оказанную мне честь. – Девушка опустила голову ниже, чтобы никто не увидел, как дернулся от боли уголок ее рта.

В голове Тинтур вдруг прозвучал ворчливый голос Идриль.

«Украшений можно было больше надеть, хотя бы браслеты».

«Главное, что ты в порядке», – прошептала Ринкель, останавливая удивленный возглас мужа, который не ожидал увидеть здесь свою родственницу.

«И никаких больше драк, а то из меня еще тот доктор», – добавил Эледил.

«Здравствуй, милая, ты нас напугала. – Берион, который услышал мысленный диалог семьи, улыбнулся. – Я горжусь тобой, девочка моя. С возвращением».

Тинтур со всех сторон окружили любовь и нежность. Именно способность ощущать чувства без слов Тин получила в наследство от матери, эльфийки, младшей сестры Бериона. А еще три срока человеческой жизни и локон золотистых волос, который вспыхивал в тёмно-каштановой шевелюре, доставшейся от отца, человека королевской крови. Полу эльф Тинтур, Искра Огня, так называли ее в Ланасе за непоседливый характер и любопытство, из-за которых девочка не раз попадала в непростые ситуации. Именно способность воспринимать чувства других и передавать эмоции и мысли на расстоянии выдала присутствие Тинтур ее эльфийским родственникам, когда Стражи переступили границы дворца озерного владыки.

Правитель Доралены взмахом руки позволил Стражу подняться, и гостей наконец-то пригласили за стол.

Тинтур глубоко вздохнула и повернулась к королевской чете из Дремлющего леса. В прекрасной незнакомке трудно было узнать воина, бившегося с принцем какой-то час назад.

– Senfuru (ложь)! – Волна недоверия и возмущения прокатилась по лицу Таварзула.

– Я не понимаю Вас, ваше высочество, – Тинтур изобразила на лице недоумение. – Вы сердитесь?

Взглянув в карие непокорные глаза молодой особы и на ее татуировку, принц остановился. В подтверждении правдивости ситуации младший брат положил руку ему на плечо и сказал: «Senhe. (Это она)».

– Glass, iond (Развлекайся, сын), – Ралион похлопал старшего принца по плечу и направился в столовую. А незнакомка на секунду вскинула бровь.

– Вашу руку, мой храбрый воин. – Таварзул сжал запястье девушки и довольно улыбнулся. – Вечер-то будет веселым.

Пир начался. Стол ломился от угощенья, способных удовлетворить вкусовые предпочтение практически любой расы, кроме темных, конечно. Все присутствующие поднимали бокалы и произносили тосты за здоровье Бериона и в честь прекрасной Элидриль. Очередь дошла до Таварзула.

Старший дофин Дремлющего леса вышел из-за стола и направился к хозяину дворца.

– Ваше величество, – кронпринц приблизился к Бериону, – сегодня мой отец объявил, что Малора хочет возобновить близкие дружеские отношения с Дараленой. Чтобы укрепить данное слово, я предлагаю заключить династический союз и прошу руки Элидриль.

– Это очень лестное предложение, – Берион поднялся со своего места, – но принимать его только моей дочери.

– Я согласна, отец, – наследница Доралены встала и протянула руку принцу, на лице которого отразилось облегчение и нежность, так ему несвойственная.

Новые тосты огласили зал. Все радовались, смеялись, шутили.

– Почему наш герой не притронулся ни к еде, ни к вину? – Таварзул застал бывшую соперницу врасплох. Как и предупреждал Эледил, каждое движение руки в девушке отзывалось болью.

– Я не голодна, – только и могла ответить она в свое оправдание.

– От танцев, милая особа, вам отказаться не удастся. – На лице Таварзула промелькнула торжествующая улыбка. – Первый – за моей невестой. Второй же я намерен подарить вам. Братец, присмотри за ней.

Зазвучала музыка, принц эльфов направился к своей Идриль, и они закружились по залу. К ним стали присоединяться новые пары.

Стол опустел, и оставаться за ним не имело смысла. Кендарил помог Тин подняться и пройти в танцевальный зал, и девушка зашла за колонну, чтобы скрыться от любопытных взглядов.

– Не обязательно за мной присматривать, – прислонившись к стене, проговорила она. – Посмотрите, как на вас поглядывают молодые гостьи. Они явно хотят с вами потанцевать. Вдруг одна из них ваша судьба.

Кронпринц не обратил внимание на эту тираду. Он следил за танцующими парами. Да, его брат был красив, но красота Элидриль превосходила в несколько раз, словно лунное сияние перекрывало мерцание звезд. Двушка была чуть ниже Таварзула, стройная, легкая. Свет и тьма сошлись в танце, как будто молния пробила грозовую тучу. Многие наблюдали за принцем и принцессой в тот момент, но только Кендарил ощущал искреннюю нежность и настоящую любовь брата к озерной эльфийке.

Задумчивость гостя позволила Тинтур сбежать и найти небольшую нишу в стене, где располагалась лавочка для отдыха. Однако здесь ее обнаружили Ринкель и Вариморн.

– Тинтур, ты совсем с ума сошла? – король Таларда был в растерянности. – Вот значит, какие дела не позволяют тебе чаще приезжать в Малинос! Как ты додумалась связаться с Ночными Стражами?!

– Милорд, я на службе! – воительница подскочила при виде супругов, но тут же схватилась за бок.

– Тот парень, который погиб три года назад… – Ринкель осторожно усадила кузину обратно. – Он был Ночным Стражем. Это он увлек тебя за собой.

Тин только отвела глаза.

– Ладно. Стоит признать, что ты была великолепна, маленькая проказница, – Вариморн одновременно был и восхищен, и обеспокоен. – Но Принц мог тебя поранить куда серьезнее.

– У меня не было выбора, – Тин тревожно поглядывала за плечо сестры и сложила ладони в умоляющем жесте. – Ваше величество, не говорите никому, что мы знакомы.

Танец закончился, пары стали расходиться, чтобы передохнуть и выпить бокал лучшего эльфийского вина. Проводив Элидриль к отцу, Таварзул осмотрелся и без труда обнаружил скрывающегося полу эльфа. Принц направился в угол зала, где нашла себе убежище Тинтур.

– Наш герой пытается спрятаться от меня? – Брови эльфа в удивлении поползли вверх. – О, у Вас компания!

– Мы просто выразили всеобщее восхищение выступлением Стражей, – поспешно заговорила Ринкель.

– Да и бой достоин похвалы. – подхватил Вариморн.

Раскланявшись, королевская чета покинула нишу.

– Прекрасные музыканты и прекрасная музыка. Уверен, что от танца с вами я получу огромное удовольствие, – наследник Малоры говорил, улыбаясь, но холодность и надменность его глаз превращали слова в обещание долгих мучений.

– Ваши щедрые награды просто восхищают, милорд! Но я не обучена придворным танцам, и просто отдавлю вам все ноги, – это была последняя слабая попытка племянницы Бериона избавиться от назойливого кавалера.

– Не лги мне! – Любезность принца в мгновение улетучилась. И перед девушкой предстал охваченный гневом Перворожденный. – Я видел, как ты танцуешь, элрас! Я знаю, как ты умеешь драться!

Зазвучала неторопливая мелодия. Это был верендел – любимый танец Тин, где пары почти постоянно меняются партнерами, едва соприкасаясь кончиками пальцев. Таварзул силой заставил девушку подняться, что причинило ей огромную боль, и повел свою партнершу в центр танцующих.

Музыка успокаивала, а плавные движения убаюкивали. Боль почти ушла, когда пируэт партнера заставил Тинтур сделать резкое движение. Она не заметила, как успела обойти круг и вернуться к Таварзулу. В девушку как будто впились сотни иголок. В то же мгновение она получила удар локтем партнера соседней пары, спотыкнувшегося, выполняя очередное па. Глаза полукровки заволокла темнота, дышать было нечем, все внутри горело огнем.

Как принц Дремлющего леса вывел Тинтур из зала, девушка не помнила. Они оказались в арочной галерее, на балконе в полном одиночестве, но ненадолго.

– Что ты опять натворил? – Из бальной залы к ним спешил Кендарил.

– Все было нормально, пока какой-то гном не начал размахивать руками! – Таварзул внимательно вглядывался в посеревшее лицо девушки. – Тоже мне лекари, ничего нормально сделать не могут! Ждите здесь.

И принц скрылся на лестнице, ведущей в их покои. Кендарил придерживал Тинтур, которая начала терять сознание. Он прижал руку к сердцу подопечной, из его пальцев полился свет, проникая внутрь полу эльфа, и девушка открыла глаза. К ним уже возвращался Таварзул с бокалом вина. Принц наклонился над бывшим противником.

– Пей

– Нет! – Сил и девушки хватило лишь на то, чтобы отвернуться.

– Пей, тебе говорят! – Зеленые омуты мужчины впились в глаза девушки, зрачки принца начали расширяться. – Пей!

Не контролируя свои действия, Тин взяла бокал и пригубила бокал. Обжигающе леденящая жидкость полилась внутрь. Было больно, очень больно, но остановиться она не могла. Девушка видела только глаза кронпринца, которые заставляли ее пить, и пить, и пить, испытывая ужасающую боль…

Вдруг все закончилось. Ни жестоких зеленых глаз старшего из братьев Малоры, ни опустошающей боли внутри. Тинтур ощутила себя полулежащей на скамье. Девушку, нежно обнимая, поддерживал Кендарил, а над ними возвышался Таварзул во всю мощь своего роста.

– Запомни, Страж, я спас тебе жизнь! Теперь мы в расчете! – принц развернулся и направился в сторону танцевального зала, откуда катилась волнами по замку прекрасная музыка.

Младший дофин помог пострадавшей подняться, однако продолжал поддерживать ее за талию, внимательно вглядываясь в лицо, которому стали возвращаться жизни. В конце галереи раздался смех и перешептывание, но вскоре звук стих.

Страж освободилась от поддержки эльфа и оперлась о парапет. Пауза затянулась. В конце анфилады опять раздались смех и голоса, но на этот раз они приближались. По коридору шли Таварзул и Элидриль.

«Шалишь, сестренка», – пронеслось в голове Тинтур.

– Я же говорил, что с нашим героем все в порядке, – эльф говорил наигранно беззаботно, – он в надежных руках моего брата.

– Нам фрейлины нащебетали, что вы здесь. – Идриль игриво посмотрела на Тинтур, – И у вас полная идиллия.

– Твои шутки, брат, не доведут тебя до добра, – Кендарил негодовал

– Да ладно. Le mil lavan, nawag, firiath. (Ты любишь животных, гномов, людей). – Таварзул продолжал подтрунивать над младшим принцем, – Si le garar a persereg. (Сейчас у тебя есть и полукровка).

Элрас отвернулась к окну.

– Не смей так больше никогда говорить, – Неожиданно Элидриль из кроткой красавицы превратилась в фурию.

Принцесса подскочила к жениху и ударила его кулачком. Братья, не ожидавшие такую реакцию, застыли от удивления.

– Ваше высочество, может, вы покажите своему жениху верхнюю галерею, – телохранитель вывела всех из ступора. – А я продолжу экскурсию для милона по лучшим местам вашего дворца.

Кендарил пожал плечами, а Таварзул пытаясь взять под руку Идриль, повел ее в другую сторону.

– Вам лучше вернуться в залы и обратить свое внимание на знатных эльфиек, принц. Вы же для этого сюда и приехали – Тинтур в сердцах ударила по парапету рукой. – Ненавижу сплетни во дворцах, неприятностей не оберешься…

Эльф слегка склонил голову и уже собирался уйти, когда резкий порорыв девушки к парапету балкона его остановил..

– Что это? Там возле ущелья?!

Кендарил подбежал к перилам и стал вглядываться в темную гору. Там действительно что-то было, какое-то движение, которое через мгновение исчезло. Лесной гость повернулся к спутнице, но увидел только быстро удаляющуюся фигуру Стража. Через пару минут внизу раздались четкие короткие приказы, и небольшой отряд воинов растворился в темноте, направляясь в сторону горы. Кендарил перепрыгнул через парапет, спустился вниз по плетущемуся винограду, и направился в сторону ущелья, где было замечено движение…

5.

Тинтур уже час стояла у ворот замка в ожидании возвращения своего отряда. Свежий ночной ветер нес прохладу с гор и озера. Девушка поежилась, ведь платье, подаренное Элидриль, явно не было предназначено для защиты от холода и сырости. Хруст сухой листвы со стороны горы заставил ее насторожиться.

– На горе все спокойно, а вам стоило бы зайти внутрь и согреться. – Из-за ближайшего дерева вышел Кендарил.

Его слова прервало легкое шуршание, как будто ветерок задел листву. Темноты зашевелилась, и на площадку перед воротами вышел отряд Стражей.

– Лейтенант, на горе никого нет, но мы нашли вот это, – один из воинов протянул командиру кусок шерсти.

– Откуда здесь нормеи?! – эльф нахмурился.

– Странно… Гигантских северных котов не было в этих краях уже несколько сотен лет. Пригласите капитана и владыку в главную палатку. Усилить посты! – Раздав указания подчиненным, Тинтур поклонилась лесному лучнику и растаяла в темноте.

В лагере Ночных Стражей началось еле уловимое движение. Воины выбирались из палаток, собирали оружие и двигались к границам города, рассредоточиваясь по периметру и маскируясь.

Несмотря на тревожную находку, ночь прошла спокойно. Гостей решили не беспокоить, и бал затянулся до первого луча солнца. Только к вечеру следующего дня уставшие, но довольные гости начали разъезжаться в свои владения.

6.

На следующий день состоялась официальная встреча королевских фамилий. Из Ночных Стражей на совещание пригласили капитана и лейтенанта Тинтур.

– Венчание должно пройти у Священного Дуба Малоры. – возвестил Ралион. – На новую Луну, через неделю.

– Караван Элидриль сможет покинуть Ланас через два дня, – Берион кивнул в знак согласия, – нам необходимо время на сборы.

– В таком случае, мы оставляем принца Кендарила и часть лучников для сопровождения, – лесной король указал рукой в сторону младшего сына.

– С нашей стороны охранять принцессу будет Эледил, – ответил Берион. – И Ночные Стражи во главе с лейтенантом. С такой охраной неприятностей быть не должно.

– Le estel sen tirith (Вы доверяете этому стражнику?)? – раздался голос Таварзула. Элрас и бровью не повела.

– Sin anira aranel (так пожелала принцесса) – ответил ему также на эльфийском правитель озерной страны.

– Tirith gell nin athrabeth. (стражник повеселит меня беседой). He beria ni! (Она защитит меня!) – тут же подхватила Элидриль.

– Милорды, – вмешался в разговор гном, – Не могли бы вы изъясняться на общепринятом наречии, чтобы и мы могли участвовать в разговоре.

– Мой сын сомневается в опытности лейтенанта, – усмехнувшись, произнес Ралион, – Она всего лишь женщина.

– Смею Вас заверить, – ответил ему гном, – Тинтур – умелый воин, участвовавший во многих операциях. И она полностью оправдает честь сопровождать принцессу.

Тин поклонилась правителю Доралены и улыбающейся Элидриль.

Решив вопросы переезда наследницы в новый лсной дом, эльфы разошлись. Только Берион, подойдя к окну, с тревогой продолжал всматриваться в гору.

– Вы помните о пророчестве шкатулки, милорд? – Едва слышно в комнату вошла леди Гвариэль, королева горной страны, самая могущественная из всех эльфов.

– Думаете, время пришло, госпожа? – король Даралены еще больше помрачнел, – Вы уверены, что это должно лечь на плечи моей дочери и Таварзула?

– Будущее скрыто от меня, – Гвариэль в задумчивости опустила голову, – Но пророчество гласит «Когда два великих дома опять решат объединиться, магия шкатулки отметит тех представителей королевской династии, которые создадут союз и смогут остановить надвигающееся древнее Зло». Будем готовы к испытаниям.

Шаги эльфийки затихли на лестнице, и Берион остался один на один со своими мыслями.

***

Два дня сборов в дорогу пролетели незаметно. Воины готовили оружие и снаряжение, укладывали провиант, обсуждали маршрут поездки и боевой порядок в случае нападения.

По общему договору эльфы Дремлющего леса под руководством Кендарила располагались в авангарде, чтобы показывать дорогу каравану. В центре под охраной отделения Ночных Стражей, которыми руководила Тинтур, должна была двигаться карета с принцессой. И завершал колонну отряд лучников Даралены наследного принца Эледила.

Вечером Кендарил вышел на балкон. Лесные эльфы наслаждались тишиной и покоем. Ночные же Стражи сидели вокруг костра и рассказывали истории. Вдруг один гном пожилого возраста обратился к своему лейтенанту.

– Тинтур, ты знаешь много баллад. Спой нам.

– Мне совсем не хочется петь, Рамли. – Элрас озорно улыбнулась. – К тому же от моего голоса все эльфы могут разбежаться!

Наемники дружно засмеялись.

– Да ладно, уважь старика.

В просьбе гнома поддержали и другие солдаты.

Когда вокруг костра установилась тишина, девушка запела. У нее был глубокий красивый чуть низковатый тембр голоса. Она пела негромко, но даже в лагере лесных гостей услышали песню, которая эхом отражалась от обрывистых скал.

Среди скал волшебный край.

Встанет солнце над горой,

Осветит озерный рай –

Возвращайся, эльф, домой.

Там король озер живет,

Сердцу милый и родной.

Берион тебя зовет –

Возвращайся, эльф, домой.

Там в горах гремит гроза,

Льется дождь со скал рекой.

У Идриль блеснет слеза –

Возвращайся, эльф, домой.

Упадет туман как шаль,

Обнимая гору рукой.

Эледил посмотрит вдаль –

Возвращайся, эльф, домой.

Но не слышен зов за рекой.

Далеко увела судьба.

Не вернется эльф домой,

Не увидит их никогда.

Принц не видел лица девушки, стоящей к нему спиной, но любовь и тоску, которые пропитывали песню, Кендарил чувствовал даже с балкона. Еще некоторое время караульные обсуждали, о ком же из дома Доралены была написана эта история, но прозвучал сигнал к отбою, и воины обоих лагерей, кроме караульных, погрузились в сон.

***

На третий день, на рассвете отряды всадников были готовы покинуть гостеприимный Ланас и отправится в дорогу. Караван ждали два дня пути через равнины страны Тысячи Озер, ущелье Янтул Сумеречных гор и Дремлющему лесу.

Перед самым отъездом, Берион пригласил к себе всех командиров и Элидриль.

– Дорогая, у меня к тебе поручение, – владыка озерного края взял со стола небольшой сундучок, покрытый древними эльфийскими рунами. – Символом союза двух наших родов является содержимое шкатулки, которая связана магией. По прибытии в крепость, ты должна передать ларец Таварзулу, и только ему. Поняла?

– Я все выполню отец, – настроение Элидриль было смешанным. С одной стороны, ей хотелось попасть в лесной замок как можно скорее, а с другой, она понимала, что ее жизнь меняется навсегда.

– Берегите мою дочь и сокровище, – Эти слова были уже предназначены всем присутствующим, – и счастливого вам пути.

А в голове элраса, прозвучали мысли правителя: «Не оставляй ее без присмотра, Тин. Доставь надежду нашего рода в Малору». Тинтур на мгновение задержала коня на границе города и закрыла глаза, чтобы владыка озерных эльфов смог почувствовать всю ее любовь.

7.

Путешествие протекало спокойно. Горы, окружавшие Ланас, сменились приграничными долинами, а те лесными предгорьями Сумеречных гор.

Элидриль, которой порядком надоело сидеть в белоснежной карете, запряженной четверкой коней, выглядывала в окно и доставала солдат вопросами о погоде, о выбранном пути, об образе жизни разных рас. Затем принцесса ударилась в воспоминания о дне своего рождения и драгоценностях, которые ей подарили. Мельхиоровый перстень как раз красовался у нее на руке.

– Не правда ли, этот камень прекрасен, – восхищалась кольцом Идриль, – Интересно, что мне подарит Таварзул на нашу свадьбу.

Недовольная реакцией сестры, вернее ее полным отсутствием, принцесса продолжила.

– Знаешь, Тин, ты просто не разбираешься в драгоценностях. Тебе это не дано! Их настоящую красоту может оценить только истинный представитель королевской крови. – От перстня по руке наследницы Доралены пробежала черная тень, но на это никто не обратил внимание.

– Ах, Тин, позови брата и Кендарила, – Элидриль продолжала болтать, – Я хочу обсудить с ними предстоящую свадьбу.

Тинтур отправила за принцами, которые должны были удовлетворить любопытство кузины, развлекая ее разговорами.

Элрас не общалась с эльфами с самого праздника. Но это не остановило распространение слухов среди солдат о ее якобы веселом времяпрепровождении на балу с принцем. Скаредные шуточки ветеранов можно было терпеть, но косые взгляды молодых солдат начинали порядком надоедать. В походе не допускались никакие сомнения или проявление неуважения к командиру.

Лесной воин после короткого приветствия вообще, будто не замечал лейтенанта.

– Эледил, мне совершенно скучно, – Эл надула губки.

– Разве беседа с нашим героем тебе уже успела надоесть? – принц Доралены слегка улыбнулся. – Я слышал, что твой телохранитель обладает немалыми талантами. Например, знает много песен.

– Она их сама сочиняет. – Встрял в разговор совсем молодой солдат.

– Нартон! – одернула его Тинтур.

– Простите, лейтенант! – Юноша покраснел и опустил глаза.

– Не сердитесь на него, – Элидриль ободряюще улыбнулась молодому воину. – Он говорит про вас с таким восхищением.

Юноша покраснел еще больше.

– Может вы нам споете? – обратился Эледил к Тинтур, в голове которой прошелестело. – «Прошу, сестренка. Я так давно не слышал, как ты поешь».

– Только если с моими воинами, – озорно улыбнулась лейтенант принцу.

Девушка присвистнула, чем привлекла к себе внимание своих солдат. Тинтур запела походную песню, а в конце куплета наемники дружно ее подхватывали.

Вот дорога вьется,

Путь лежит холмами.

Рядом друг смеется:

«Что же будет с нами?!»

Скрылся дом за лесом.

Горы, поле, реки…

Был для вас – повесой,

Ухожу навеки!

Чтоб не помнить долго,

Как в тепле живется.

Я теперь – иголка!

В стоге не найдется!

Солнце встанет рано.

Всколыхнет долину.

Вон за тем курганом

Схороню кручину.

Что для счастья надо?

Песня да гитара.

Чтобы друг был рядом!

Нет ценнее дара!

– Надеюсь, человеческая песня не слишком расстроила тонкий музыкальный слух эльфов, – Тинтур с некоторым сарказмам обратилась к наследникам Доралены.

– Очень эмоционально, – за покрасневшую сестру ответил Эледил. – Я, слышал, что вы, знаете много стихов и поэм.

– О, да. Тин, почитай нам что-нибудь, – принцесса оживилась.

Страж задумалась, а потом продекламировала несколько строчек.

Что камни драгоценные мне мира,

Когда глаза твои наполнены слезами.

Их взгляд пронзает сердце, как рапира,

И душу накрывает, как цунами.

Что песни мне, поющие о счастье,

Когда лицо твое печалью скрыто,

Когда к судьбе твоей я больше не причастен,

И все, что было с нами – позабыто!

– Ах, Тин, ты нагоняешь тоску! – эльфийка нахмурилась.

– Я думаю, что их высочества, сумеют Вас развеселить, госпожа, – Страж поклонилась принцессе и направила коня в голову колонны.

– Зря, ты так, Эл, – Эледил пожурил сестру, – Стихи были очень красивыми.

– Я согласна, – Элидриль смутилось, – но и в них столько грусти и одиночества, что я просто это не могу выносить! А вы как думаете, милон Кендарил?

– О стихах или Страже?

– И о том и о другом, – Элидриль даже высунулась из окна кареты.

– Стихи действительно очень красивые и печальные, – принц Дремлющего леса наблюдал за Тинтур, – И ваш Страж не менее интересен – обучен эльфийской магии, придворным танцам, декламации, хорошо поет. Если бы она еще говорила на эльфийском и вела бы себя не так вызывающе, – Кендарил прищурил глаза. – Тогда ее можно было бы назвать настоящей принцессой.

Брат и сестра переглянулись.

8.

Лучи полуденного солнца лениво пробивались сквозь листву деревьев, стоящих вдоль тракта. Размеренное жужжание насекомых и негромкое посвистывание птиц, навевали дрему. Но Тинтур было неспокойно. Телохранитель поделилась тревогой с принцами. Было решено, достигнув моста через ущелье Яндул сделать привал на час и разведать обстановку.

Однако путников настигла неприятная неожиданность. Мост через ущелье был разрушен. Следующая эстакада располагалась часом пути севернее, но те горы часто посещали орки. Еще один мост находился на юге, он был безопаснее, тем не менее, время пути увеличивалось в два раза. На совете командиров наемница выступала за безопасный южный путь. Перворожденные же решили идти северным. Элидриль тоже приняла сторону принцев, так как уже просто не могла сидеть в карете, чем очень огорчила телохранителя.

После короткой передышки караван тронулся на север. Деревья становились гуще и все ближе прижимали дорогу к краю обрыва. Добравшись до северного моста и разведав обстановку, путники перебрались на другую строну. Здесь лес казался абсолютно непроходимым.

– Через час будут руины Ингостора, – Кендарил говорил достаточно громко, чтобы его слышали все, – а там до границ нашего королевства рукой подать.

Это не успокоило лейтенанта, нарастающая тревога заполнила ее уже полностью.

– Aeben dar! (Всем остановиться!) – ее возглас перекрыл звуки леса.

И тут же впереди упало огромное дерево, перекрыв тракт. Если бы лучники Малоры не услышали крик, то нескольких придавило стволом.

На караван ринулись орки. Сразу завязался тяжелый бой. Врагов было больше, чем защитников, и они все ближе придвигались к карете. К Тинтур пробился принц Доралены.

– Бери своих и увози сестру к крепости, – крикнул Эледил.

– Мы вас не бросим! – ответила кузина – Если с тобой что-нибудь случится, Таварзул убьет меня!

– А если погибните вы, – Эледил тряхнул элраса, – я сам себя убью! Спасай сестру!

Лейтенант подбежала к карете и затрубила в рог. Оставшиеся в живых наемники стали продвигаться к ней. Испуганная Идриль лежала на полу колесницы.

– Правильно. Даже не думай вставать, – крикнула воин, захлопывая дверцу, в которую тут же вонзилось несколько вражеских стрел.

Элрас вскочила на козлы и ударила плеткой по лошадиным спинам. Четверка сорвалась в галоп, давя по пути неуклюжих орков. Рядом скакали оставшиеся в живых воины, отбиваясь от нападающих врагов. Отважный отряд почти вырвался из окружения, когда сзади на холме появились орочьи всадники на нормеях (гигантские горные коты).

Перевалив за холм, полу эльф резко остановила карету, и чуть ли ни силком вытащила из нее Элидриль.

Тин стянула себя плащ и кольчугу из наурила, представляющего собой огненный горный сплав.

– Одевай быстро! – Она помогала принцессе, – вы пятеро остаетесь с ней. Рамли – старший! Спрячьтесь в пещере до рассвета, накройтесь плащами гномов. Потом возвращайтесь в Ланас. Бриден, скачи в Остерин, позови на помощь. Остальные за мной!

Телохранитель на мгновение задержалась у большого валуна, прижав к нему ладонь, и что-то пробормотала.

Махнула веером, разгоняя листву, прикрывшую следы остановки беглецов, и вскочила на козлы. Пустая королевская повозка сорвалась с места. Идриль и оставшиеся солдаты едва успели спуститься в небольшую пещеру между камнями, как на холм выскочили вражеские всадники и с улюлюканьем кинулись догонять людей. А спрятавшиеся путники чувствовали, как над их головами дрожит земля от нескольких десятков тяжелых кошачьих лап.

От некогда большого отряда Ночных Стражей осталось семь человек, включая Тинтур. Отвлекающий маневр удался, но наемникам удалось достичь старого замка Ингостор, который когда-то возвели Перворожденные, присланные в эти земли богами, прежде, чем успели настигнуть враги.

Когда-то мощный замок представлял изсобой печальное зрелище. Изначально вокруг крепости территория была очищена на дальность двух выстрелов из эльфийского лука, хотя за несколько веков и заросла кустарником, позволяя атакующим найти укрытие. Ингостор, обнесенный рвом с водой, являлся неприступной цитаделью на пути врага. Теперь же от горной реки остался слабый ручеек, и это препятствие против неприятеля тоже было потеряно. Остались лишь глубокий овраг и полуразрушенный мост. Сзади крепость прилегала к отвесной скале, это позволяло не опасаться удара в спину, но и уйти было невозможно. Солдаты оказались в ловушке.

– Занять удобные позиции для обороны! Приготовиться умереть! – прогремел голос лейтенанта. Нет, в этих словах не было пафоса или неразумного геройства, только традиция. Такой приказ звучал, когда у Стражей не оставалось надежды на спасение.

Собрав оставшиеся стрелы, два лучника заняли позиции на самых высоких руинах. Долго ждать не пришлось. Из леса выскочили всадники и направились к укреплению. Но под обстрелом лучников атака захлебнулась, и орки вернулись под защиту леса.

***

В пограничной крепости Дремлющего леса Остерин все было готово к прибытию принцессы. Ралион и Таварзул спокойно обсуждали дальнейшие планы после заключения официального союза с Дораленой, когда в зал вбежал лесной лучник и сообщил, что мост через ущелье Янгул разрушен, и произошло это совсем недавно. Ралион отдал приказ отрядам эльфов быстро готовиться в дорогу. Правитель Малоры отправлялся к южному мосту, а его сын к северному.

Час скачки и на дороге Таварзул увидел наемника, отправленного в Остерин за помощью. Страж был изранен, с его меча капала черная орочья кровь. Рядом хрипел загнанный конь.

Расспросить о случившемся наследник Дремлющего леса ни о чем не успел, потому что вдалеке, зазвучал горн Ночных Стражей, а ему ответили сразу несколько орочьих рогов. Эльфы ринулись на зов на зов о помощи.

***

Стрелы у защитников крепости закончились. Орки подбирались к мосту. Трубач последний раз подняла рог и затрубила прощальный зов гильдии. Враг, будто почуяв близкую побду, протрубил в ответ, и нечисть ринулась в атаку. А из крепости загремела песня свободных воинов.

Отряд Ночных Стражей по тракту спешит,

В долине их ждет темнота.

Судьба плутовка сама здесь решит,

Кому умереть и когда.

Вдруг сталь зазвенит и ринется в бой

Бесстрашный малый отряд.

И враг отступит, он будет разбит,

Он сам во всем виноват.

Солнце встает. Окончен набег.

Воин, ты только держись!

И тело Стража ложится на снег

Спасая чужую жизнь.

Ведь стрелы у орков тоже точны,

Не ведам нам гибели час.

Всегда Стражи долгу будут верны,

Друзья отомстят за нас.

Возле входа гномы зарубили нескольких нормеев вместе с их хозяевами, завалив дорогу. Это дало защитникам еще немного времени. Урукхаи полезли через стены. Каждый наемник бился за десятерых, но под стрелами они гибли один за другим.

Тинтур осталась одна. Вокруг нее валялись трупы врагов,завалившие тела погибших товарищей. О доспехи последнего убитого орка девушка сломала меч и осталась совсем без оружия. Несколько лучников выстрелили в солдата. Вверх взметнулись веера, и беспощадные послы смерти разлетелись в стороны. Крупный орк навел на элраса тяжелый лук и потребовал, чтобы Тинтур отошла от кареты. Наемница не сдвинулся с места. Зангварская стрела вонзилась в плечо девушки, прибив ее к двери колесницы. А лучник уже вкладывал в лук вторую стрелу. Но тут орк замер ,выпучив глаза от удивления, и рухнул под ударом эльфийского меча. За его спиной стоял Кендарил.

Орки, атакованные так внезапно лесными лучниками, в панике разбегались в разные стороны, а озерный отряд Эледила встречал остатки темного народа у ворот крепости, безжалостно уничтожая.

Кендарил подбежал к раненой и сломал стрелу, а затем снял воительницу с оставшегося обломка. Из ладони принца заструился золотой свет, эльф пытался остановить кровотечение.

– Не сейчас, – Тинтур прервала спасителя она понимала, что наконечник был отравлен, и выжить в такой ситуации ей вряд ли удастся. Нужно выполнить приказ Озерного владыки.

Она с трудом поднялась на ноги и открыла карету, которая казалась пустой. Девушка потянулась внутрь и вытащила из-под сиденья ларец, вывалившийся из защищавшей его сумки. Что-то обожгло руку, но за стучащим в висках адреналином такая малость вряд и могла привлечь к себе внимание Стража.

– Милон, вы должны отдать Сокровище Озер его высочеству Таварзулу, – она почти насильно впихнула реликвию в руки принца, – Это наследие Доралены, которое соединит два рода.

В крепость ворвался Эледил, кинувшись к кузине.

– А где принцесса? – Вопрос телохранителя явно застал эльфов врасплох. – Вы что ее проскочили?

Перворожденные в недоумении переглянулись.

– Как ты не почувствовал ее ужас?! – Тинтур набросилась на кузена, а потом переключилась и на лесного мечника. – Где же ваша хваленая зоркость, высокопочтимый Кендарил?! Там столько следов, что слепой бы все понял! Когда же вы, эльфы начнете смотреть себе под ноги, а не задирать нос выше головы?!

Тинтур, пошатываясь, направилась к лошади, подобрав чей-то меч и свой погнутый рог. Принцы все еще прибывали в недоумении.

– Простите за дерзкие слова, Ваше высочество, – обратилась девушка, проходя мимо наследника Малоры. – Не меня Вам надо было спасать!

Со стороны леса, там, где Тинтур оставила принцессу, затрубил еще один горн боевой гильдии. Звук оборвался также внезапно, как и возник.

– Элидриль! – У девушки все похолодело внутри. – Там Элидриль!

Воин подбежала к лошади, с трудом взобралась на нее, и ринулась на зов. Следом, не очень понимая, что происходит, поскакали и эльфы.

Вскоре отряд оказался около группы камней, среди которых было почти невозможно найти вход в маленькую пещерку. Но на валуне серебром светился знак дома Доралены. Его могли рассмотреть только эльфы, потому что символ был создан при помощи их магии. Увидев его, принцы поняли, о каких следах говорила Тинтур.

Всадники спешились и начали обыскивать все вокруг, но никто так обнаружен и не был. Полу эльф в отчаянии трубила в горн, надеясь услышать хоть какой-нибудь ответ. Все было бесполезно. Вместо отряда охранников из-за поворота появился Таварзул.

Было странно наблюдать, как израненная полубезумная элрас бегает по поляне и зовет его невесту. Но через несколько секунд отчаяние Стража стало понятно и первому принцу. На лице Таварзула отразился целый ряд эмоций, которые сменяли друг друга со скоростью света – боль, отчаяние, гнев, нежелание принимать произошедшее. Он соскочил с коня и одним ударом сбил с ног Стража.

– Ты ответишь за это! – ненависть, сквозившая в голосе принца, не имела границ. – Взять ее!

– Она выполняла мой приказ, – попытался вмешаться принц Доралены.

– Не надо, Эледил. – остановила его девушка, поднимаясь с земли и стирая кровь с разбитой губы. – Я сама за все отвечу. Поспеши в Ланас. Берион – один из самых могущественных эльфов, он найдет дочь. И леди Гвариэль. Сообщи ей как можно скорее.

Страж прижала правую руку к плечу, и по кисти заструилась кровь. Эледил, начавший движение, резко остановил коня.

– Это не смертельно, – ответила на его немой вопрос Тинтур, – меня вылечат.

Кендарил так и не понял, что его поразило больше: открытое вранье наемника или ее фамильярное обращение к принцу крови озерной страны. Но от этих мыслей его отвлек приказ брата.

– Прочесать лес!

К уже теперь пленнице подошли два эльфа.

– Это лишнее, милорд, – элрас стояла в пол-оборота. – Я не сбегу. Слово Ночного Стража! Найдите ее, милон. – Тинтур почти умоляла Кендарила. – Как можно скорее! Лучше смерть, чем участь ее матери!

Тин попыталась взобраться на коня, но с открытой кровоточащей раной ей это не удалось. Двое лесных лучников помогли сесть раненой в седло.

– Таварзул, he harn zaew pilin. Sen baur thaed! (она ранена ядовитой стрелой. Ей нужна помощь!), – младший из лесных братьев был не на шутку встревожен.

– Я сам знаю, что ей нужно! Обыскать лес немедленно!

9.

Пропажа одной сестры и арест другой привели Эледила в растерянность. Он спешил назад в Ланас, чтобы сообщить ужасные новости отцу, и понять, что делать дальше.

Кендарил с лесными эльфами прочесывал лес, в надежде найти хоть какие-нибудь следы невестки. Даже на таком большом расстоянии он ощущал боль брата, готовую спихнуть того в бездну безумия. После двенадцати часов поисков отряд эльфов вернулся в крепость Таварзула ни с чем. Кендарил направился в тронный зал, чтобы сообщить печальные вести брату.

– Мы обыскали весь лес, – объявил младший брат, – нет ни орков, ни следов принцессы… Это должна была передать тебе твоя невеста.

В руках Таварзула оказалась запертая шкатулка, украшенная эльфийскими письменами.

Таварзул. Рисунок автора.

– Приведите ее, – на лице старшего принца не дернулась ни одна жилка,– пусть расскажет, как предала своего хозяина.

– О ком ты говоришь?

Стражники ввели Тинтур.

– Отвечай, кто тебе заплатил за предательство?!– Таварзул приблизился к пленнице и заглянул ей в глаза.

Пленница застонала от боли и отвернулась. Кендарил ощутив всю ненависть брата, которая выплескивалась штормом наружу.

– Ты убиваешь ее!

– Нет, ее убивает зангарский яд. Через эту боль она должна понять то, что чувствую я, – Таварзул цедил каждое слово.

– Не стоит уподобляться оркам, – Кендарил не знал, как остановить брата, – с каких пор эльфы применяют пытки?

– Пытки? – Глаза первого наследника Дремлющего леса метали молнии – А как же пытка, на которую обрекла меня эта никчемная полукровка? Вечную пытку! Она убила мою любовь!

– Она ее спасла! – Неожиданно серебристый звонкий голос разнесся по тронному залу. У самого входа стояла Элидриль, слегка уставшая, побледневшая, но живая.

– Нет, этого не может быть, – Таварзул не верил своим глазам, отмахиваясь от видения ,как от наваждения. – Ты погибла там, в лесу. Тебя растерзали орки! А это лишь мираж…

Принц отвернулся от невесты, но через несколько секунд две нежные руки обняли его, заставляя осознать реальность. Тонкие пальчики сплелись на поясе жениха, а стук любящего сердца, согрел оледеневшую душу. Идриль обошла мужчину, поднялась на носочки и нежно поцеловала его ,еще раз подтверждая реальность своего спасения. Но долго это чудное создание горевать не умело.

– Так, и что вы успели здесь без меня натворить? – Она оглядывала тронный зал с интересом будущей хозяйки, пока ее взгляд не остановился на Тинтур. Настроение Элидриль сразу изменилось, – Что это значит?!

Она подбежала к сестре и обняла Стража.

– Вылечи ее немедленно! – Нежные фиалковые глаза налились глубоким феолетом, словно тучи перед грозой.

Таварзул подошел к пленнице и протянул к ней ладони, из которых заструился ослепительный свет исцеления. Пленница заскрипела зубами, чтобы не закричать от боли, чувствуя, как яд не хочет покидать ее тело.

– Кен, помоги! – короткий приказ брату и уже две руки излучают свет, побеждая яд, изготовленный с помощью черной магии в глубоких пещерах темных гор.

Рана на глазах начала затягиваться и покрываться здоровой кожей, однако шрам в виде звезды все равно остался. Девушка смогла самостоятельно подняться на ноги. Возглас спасшихся Стражей был приветствием для их лейтенанта. Она окинула их взглядом. «Так мало», – подумала Тинтур.

За Стражами толпилась кучка гномов, им было очень неуютно в замке народа, с которым они враждовали не одно тысячелетие. Принц Лесных эльфов к тому же славился тем, что недолюбливал представителей других рас, и особенно гномов. Пауза затянулась. И тут дело в свои руки взяла Элидриль.

– Таварзул, это мои друзья. Мы все очень проголодались.

Хоть эльфу и не нравилось происходящее, но изменить он ничего не мог. По одному взмаху руки жители замка засуетились, выполняя распоряжение принца и его невесты.

В беседе за ужином выяснится, именно гномы спрятали принцессу и Стражей. Нормеи орков почуяли прятавшихся в пещере и попытались их захватить. В тот момент и прозвучал горн Ночных Стражей с призывом о помощи. Все понимали безвыходность ситуации, когда задняя стена маленькой пещерки стала отползать в сторону. Это был потайной выход из подземелья гномов, обитавших в Сумеречных горах. Они проводили принцессу и Стражей в центральные залы своего города, накормили, дали передохнуть, а потом доставили отряд безопасным подземным ходом в замок принца эльфов. И еще долго за кружкой пива и бокалом вина Таварзул, под неусыпным оком Элидриль, будет обсуждать с гномами тактику совместной обороны общих земель от орков.

Тинтур здесь уже не будет.

Пока гостей располагали в комнатах, Страж заявила принцам о своем желании немедленно покинуть крепость.

– Но твоя обязанность, Страж, охранять меня, – как за соломинку схватилась за рукав кузины Элидриль.

– Ваше высочество, – Тинтур была непреклонна, – я должна была доставить наследницу Доралены и шкатулку в приграничную крепость Дремлющего леса. Мой долг выполнен. Вы находитесь под надежной охраной. Я хочу уйти!

– Но как же… – взгляд Тинтур остановил Элидриль на полуслове.

– Ну что ж, если гостья больше не нуждается в нашем гостеприимстве… – слова Таварзула звучали отстраненно и равнодушно, – Пусть ей выдадут все необходимое: коня, оружие, продукты… – казалось, принц хочет опять унизить бывшую пленницу.

– Мне ничего от тебя не надо, эльф! – Тинтур сделала акцент на последнем слове, – только мои вещи и коня.

– Куда пойдешь, без оружия, без пищи? – Принц ждал, что его будут просить о помощи. – Ты погибнешь, как только пересечешь границы нашего королевства.

– Не важно! Я не возьму твое оружие!

– Ты умрешь! – Не такого ожидал гордый эльф.

– Я давно мертва! – Будто прорвавшаяся лавина, слова срывались с уст Стража, – Мертва уже три года.

И опять реальность перед Таварзулом растворилась – лесная поляна погибшие орки и Стражи, а перед ним поверженный воин и кинжал, вонзившийся в руку эльфа.

– Мы думали, что к нам пришла помощь, но ты жаждал сокровищ не меньше орков! – Гнев Тинтур лился бурным потоком. – В том сражении за горстку никчёмных камней погиб человек, за которого я готова была отдать жизнь! А потом ты бросил умирать и меня! … Это ты убил мою любовь!

– In al na bronia peth pernoss gersereg! (Я не буду терпеть слова безродной полукровки!) – взревел принц.

– Pernoss gersereg arphen hil sen tawar! (Безродная полукровка благороднее наследника этого леса!) – так же ответила ему Тинтур на чистом эльфийском наречии, чем на мгновение обескуражила лесных жителей.

Но в следующую секунду старший принц дернулся, будто хотел кинуться на дерзкую полукровку, чтобы заставить ее замолчать навсегда. Элидриль громко ахнула, и тут же прикрыла рот обеими руками, а Кендарил успел преградить путь брату.

– Пусть уходит. Нам не нужны новые неприятности.

– Тинтур, прежде чем ты уйдешь, – на лице Элидриль отразились смятение и страх, и в голове полу эльфа начали вспыхивать фразы одна за другой «Скажи, что это не правда! Я не могу любить монстра. Забери меня и отвези к отцу!»

Также мысленно, Тин, слегка улыбнувшись, попыталась успокоить сестру: «Нет, милая, ты должна остаться. Ты любишь его, таким, какой он есть. Ты сможешь его изменить. Он тоже любит тебя. Любит до безумия».

– Госпожа, отправьте срочно вести в Ланас, – Тинтур устало вздохнула. – Я уверена, владыка, места себе не находит, да и брат тоже.

– Воин, – Элидриль взяла себя в руки. Девушка подняла подбородок, а осанка стала походить на королевску. И лишь руки слегка дрожали, выдавая волнение принцессы, – хочу наградить тебя за верную службу. Пока мы были в копях гномов, я попросила, чтобы они выковали для тебя веер.

Принцесса протянула оружие сестре – настоящее произведение искусства. Звенья веера состояли из двух видов металла – переливающийся серебром келебрил и позолоченный нуирил. Эти металлы были самыми прочными, их не могло пробить даже тяжелое копье.

– Искрящийся свет звезд и всполохи огня… – Элидриль печально улыбнулась. – Ты, Страж, теперь будешь в безопасности.

«И я всегда буду рядом», – пронеслось в голове Тинтур.

– Khaham menu demapdu! (Велик твой род!) Menu ziramu gamildul (Да направляют твой молот предки!) – прогремело на весь замок наречие гномов.

И из дальнего коридора дворца девушке ответил громкий приветственный рев подземных жителей

– Я хочу переговорить с моим отрядом, – Тинтур направилась к выходу.

Младший наследник Дремлющего леса нагнал девушку уже в нижних коридорах.

– Куда пойдешь? – Кндарил не останавливал Стража, просто шел рядом.

– Спасший чужую жизнь, может спросить, – наемница явно не была расположена к беседе, – но ответа он все равно не получит.

– У тебя нет ни оружия, ни провизии. Возьми хоть что-нибудь. –Эльф говорил сдержанно ,словно они обсуждали сбор налогов, а не угрозу жизни полукровки.

– Мне не нужны, ни сталь, ни хлеб Дремлющего леса. – Тинтур была непреклонна.

Дофин быстро развязал походный мешок и снял с плеч колчан со стрелами и лук.

– Это оружие когда-то мне вручила леди Гвариэль. Оно не принадлежит лесным эльфам. А хлеб был привезен еще из Доралены.

Гостья приняла дары.

– Засада, там, в лесу, – Девушка мгновение колебалась, – слишком хорошо было все устроено. Ждали именно нас. Navaer, еrnil Кендарил. (Прощайте, принц Кендарил). – Тинтур поклонилась принцу и направилась к выходу.

Эльф наблюдал за наемниками в окно. Шестеро оставшихся в живых воинов внимательно вслушивались в слова своего командира. Тинтур сняла с руки наручи и передала их пожилому гному, тому самому, который так любил ее песни. Символ лейтенанта, она добровольно отказывалась от своего поста. Затем девушка сняла с воротника небольшую металлическую брошь – эмблема гильдии Ночных Стражей – и тоже передала его уже новому лейтенанту отряда. Гном не хотел принимать брошь, уговаривая Тинтур остановиться. Но девушка была непреклонна.

– Что она делает, – к окну подошли Таварзул и Элидриль.

– Она теперь вольный всадник, – братья переглянулись между собой.

– Что это значит? – Встревожилась принцесса.

– Это ее выбор, дорогая. Идем. – Таварзул нежно, но настойчиво уводил принцессу от окна. – Она просто ищет новый путь.

– Она ищет смерти, – тихо произнес Кендарил. Но кто он такой ,чтобы вмешивать в взбалмошные решения рядового наемника мира людей.

***

Тинтур отвела Рамли в сторону.

– Вы всегда опекали меня, господин гном. – Девушка положила руку на плечо воину и печально улыбнулась. – У меня к Вам еще одно поручение. Когда-то давно принц Кендарил потерял одну вещь. Я нашла ее, но вернуть хозяину не получилось. Сделайте это за меня. Только не сегодня. Лучше перед вашим отъездом.

Тинтур порылась в своем дорожном рюкзаке и достала брошь в виде Аквилегии, священного цветка эльфов.

– Странная штука жизнь. – Элрас рассматривала брошь на своей ладони. – Она знакомит людей, потом разводит их на долгие годы. Когда же они встречаются снова, то могут и не вспомнить друг друга.

Тинтур протянула брошь гному, последний раз бросила взгляд на лесную крепость, вскочила на коня и скрылась в чаще леса.

10.

На следующее утро все ужасы предыдущих дней казались страшным сном. Необходимо было добраться до столицы Дремлющего леса, встретить гостей и подготовиться к венчанию. В этот раз кортеж ,сопровождавший озерную волшебницу был утроен и благополучно добрался до сердца Дремлющего леса.

Ралион, владыка Малоры, приветствовал сыновей и будущую невестку на ступенях дворца.

Через пару часов замок наполнился шумом и кутерьмой. В столицу стекались эльфийские семейства со всех земель. Вечером был созван Большой Совет, на котором присутствовали чета Доралены и Ленфены («Путь в небо» – страна горных эльфов).

Все прибывали в тревожном состоянии после произошедших событий. Но принцесса и шкатулка были целы, и уже ничто не могло препятствовать заключению союза между лесными и озерными эльфами, как дипломатического, так и династического.

– Мы собрались здесь, чтобы осуществить древнее пророчество, – леди Гвариэль говорила неторопливо и размеренно, – Элидриль, ты должна передать реликвию своему избраннику, дабы магия шкатулки подействовала.

Элидриль. Рисунок автора.

Принцесса с замиранием сердца взяла ларец, который хранился в доме ее отца не одну сотню лет. В зале возникла головокружительная тишина. Девушка подошла к своему жениху и, с легким поклоном, передала ему шкатулку. Таварзул принял дар из рук своей невесты и… ничего не произошло.

Вздох недоумения и разочарования прокатился по залу, а придворные зашушукались.

– Все должно было получиться, – удивился Берион, – ларчик хранился в недосягаемом месте и был передан Элидриль перед самым ее отъездом.

– Может магия за тысячелетие иссякла, – Съязвил Таварзул, поставив шкатулку на постамент, и тут же получил в награду укоризненный взгляд от невесты.

– А может угроза ушла, – предположил Эледил, – поэтому и пророчество не понадобилось.

К реликвии медленно подходила леди Гвариэль. Она провела рукой над шкатулкой, сосредотачиваясь над артефактом.

– Магии здесь действительно больше нет. Но она была. – Эльфийка повернулась к Таварзулу. – Как ларец оказался у тебя?

– Его привез Кендарил, – пожал плечами принц.

– А он шкатулку получил? – вопрос волшебницы направлялся младшему принцу.

– Мне ларец отдала лейтенант Ночных Стражей в крепости Ингостор, – Берион сжал губы. Кендарил же продолжал, – Она была тяжело ранена, и передала мне реликвию, чтобы я…

– Круг замкнулся, – словно осенняя листва прошуршала по земле, прошептала Гвариэль. – Магия осуществилась.

– Объясните, что происходит? – Ралион нахмурился, переводя свой взгляд с Гвариэль на владыку Бериона.

– Если мне еще хоть раз кто-нибудь напомнит про эту полукровку… – вспылил Таварзул.

– Я тебе уже говорила, – взвизгнула Элидриль, – Не смей называть так мою сестру!

– Сестру?! – Таварзул потерял дар речи. Собственно, все эльфы Дремлющего леса были повергнуты в шок от такой новости.

«Моя любимая тетушка Тин», – взорвалось в мозгу Кендарила. Он столько раз слышал рассказы о кузине Ринкель от сына Вариморна. Вот почему эльфу казалось, что он где-то уже слышал имя Тинтур.

А леди Гвариэль, как легкий ветерок, произнесла:

– «Когда два великих дома опять решат объединиться, магия шкатулки отметит тех представителей королевской династии, которые создадут союз и смогут остановить надвигающееся древнее Зло». Подойди ко мне Кендарил. – Волшебница уже стояла около окна, в которое вливался яркий лунный свет.

Младший принц приблизился к эльфийке. Королева горного народа подняла правую руку дофина, раскрыла его ладонь, и все увидели, как в лунном свете в центре возникла круглая печать с эльфийскими рунами.

– По-моему маленькая Тин опять нашкодила, – попытался пошутить Эледил, стремясь разрядить обстановку, – и ей ох как достанется!

– Что же ты наделала, девочка моя, – тяжело вздохнул Берион, – приведите ее немедленно!

В зале повисла тишина. Видя замешательство братьев, леди Гвариэль прочитала их мысли

– Ее здесь нет, – она посмотрела на Таварзула, – она уехала. – Мысли же Кендарила встревожили ее не на шутку, – она стала Вольным всадником!

– Я просила не отпускать сестру! – топнула ногой Элидриль, – Но с ней же ничего плохого не случится?

– Вольными всадниками, Эл, – вздохнул Эледил,– Становятся ветераны Ночных Стражей, которые уже не могут твердо держать оружие в руках и выполнять свой долг. Они уходят из отряда и начинают одиночную охоту на темные народы. Они – смертники.

– Кендарил, – Берион встал со своего места, – ты должен вернуть Тинтур любой ценой.

– Ничего он не должен! – Опять вступил в разговор Ралион. – Никакая магия не может заставить эльфа полюбить, а тем более вступить в союз непонятно с кем!

– Я не понимаю… – Кендарил осматривал присутствующих

– Она ему не пара! – вскочил со своего места Ралион. – Она всего лишь человек!

– Потомок меноров и первых адаинов, людей, созданных самими богами, – это достойная пара для принца любой расы, милорд. – Элидриль была разочарована и разгневана. – И ей дозволено изменять свою расу!

– Оставьте нас, – леди Гвариэль не обращалась ни к кому, и одновременно ко всем.

Когда зал опустел, эльфийка обратилась к Кендарилу.

– Каждый из нас сам выбирает свою судьбу. Но иногда сама судьба выбирает нас. Тинтур теперь твое предназначение, принц. Ее жизнь в твоих руках.

– Эльфы королевской крови заключают брак только с равными себе и по любви, которая должна превышать все остальные чувства. – Лесной эльф не желал подчиняться какой-то там судьбе. – О каком союзе между мной и элрасом может быть речь, мы едва знакомы, говорили всего пару раз?!

– Союзы, милон, бывают разные. Но позволь мне кое-что тебе показать. – Волшебница прикоснулась ко лбу принца своим перстнем, и мир вокруг него растаял, меняя картинки прошлого одну за одной.

***

Дофин сидит в тронном зале Ланаса и наслаждается танцем Стража с алыми веерами, ощущая его страсть, любовь, нежность…

Взмах ресниц стирает реальность…

Перед принцем предстает кареглазая девушка в алом платье с гордым непокорным взглядом… и чувство восхищение храбростью и стойкостью полукровки всплывает в памяти эльфа.

Поворот головы…

Красавица танцует, плавно неторопливо, полностью погрузившись в ритм музыки верендела… и чувство гармонии и умиротворения распространяются вокруг нее.

Мгновение…

Кендарил оказался в анфиладе замка. Его рука лежит на сердце Тинтур, чтобы помочь ей дышать… Такая сильная, но такая слабая, нуждающаяся в защите. И внутренний воин эльфа готов на любые жертвы, чтобы этот алый цветок больше не испытывал боли. Никогда.

Темнота…

Кендарил выходит из леса, и видит озябшего лейтенанта, ожидающего своих воинов… Желание подойти к ней и обнять, чтобы согреть напомнило о себе.

Взмах крыльев бабочки…

И вот Уже Тинтур управляет каретой, уносящей принцессу от орков… Чувство огромной тревоги острым шипом вонзается в самую душу принца..

Один удар сердца…

Девушка, прибитая стрелой к двери кареты. Желание спасти, заслонить собой, спрятать от опасности. Кендарил тогда еле сумел удержать себя от опрометчивых шагов.

Скрип половицы…

Пленница на коленях в тронном зале крепости. Ее боль с головой накрыла Кендарила. Гнев от воспоминаний перекосил лицо принца.

Упавшая капля воды…

Эльф отдает свой лук Стражу, как будто доверяет теперь охрану девушки своему старому другу.

Оторвавшийся от дерева лист…

Тинтур исчезает в лесу. И неимоверная тоска пронзила мужчину с головы до ног.

***

Кендарил открыл глаза. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, как будто принц только что в одиночку сразился с целым отрядом орков.

– Зачем все это?!

– Беда эльфов в том, что из-за бессмертия наш народ разучился сосредотачиваться на своих чувствах, – Гвариэль вздохнула, – поэтому мы многому не придаем значения.

– Но с ее стороны тоже не было никаких знаков. – И перед принцем появилась анфилада замка Столицы Доралены, где Страж попыталась от него открыто избавиться. Какое же чувство он испытал тогда? Обида за пренебрежение…

– Тинтур – полукровка. – улыбнулась эльфийка, – От отца она получила дар не бояться и открыто выражать свои эмоции. Какие чувства открыто проявил к ней ты, принц эльфов? Вечная маска равнодушия погубит когда-нибудь наш народ.

Легкий ветерок за окном играл зеленой листвой, цикады стрекотали в траве, ночные цветы благоухали, очаровывая всех своими ароматами. И над всем этим великолепием светили равнодушные звезды, которым и уподобляли себя Перворожденные.

– Конечно же, тебе решать, – миледи уже прочитала мысли дофина. – Тем не менее ты должен найти ее до заката завтрашнего дня, или магия будет потеряна навсегда, а Великое Зло победит.

– Как я ее найду? – принц обнаружил, что остался один.

– Вы теперь связаны мыслями, чувствами, самой судьбой, – прозвучал голос в голове Кендарила.

11.

Кендарил во главе отряда лесных лучников был готов отправиться в путь. Его вышли провожать все верховные эльфы.

– А может ну ее, эту судьбу, – Таварзул подмигнул брату. – Если останешься, обещаю море вина, веселья и девушек.

Элидриль посмотрела на жениха недобрым взглядом.

– Кендарил, привези мою сестру обратно живой и невредимой, – принцесса смотрела с надеждой на младшего брата жениха.

– Я постараюсь! – Ответил принц, хотя и был совсем не уверен в выполнимости своего обещания.

За воротами крепости Кендарила остановил гном из Ночных Стражей.

– Милорд, прошу, уделите мне пару минут. – Рамли поклонился принцу. – Перед отъездом Тинтур просила меня передать Вам одну вещь. Вы покидаете крепость и можете не вернуться к моменту нашего отъезда. Поэтому я взял смелость передать это Вам сейчас. – Гном протянул лесному охотнику небольшой мешочек. – Удачной Вам поездки, милорд.

Эльф развязал кожаный кошель, вытряхнул на руку золотую брошь и замер. Это был подарок его матери, исчезнувшей несколько веков назад.

– Где она его взяла? – Удивился эльф.

– Не знаю, милорд. – Гном пожал плечами. – Было только сказано, что Вы очень печалились от этой потери, а Тинтур не смогла вернуть Вам находку.

Кендарил зажал в кулаке брошь и зажмурил глаза. В его голове возникли воспоминания. Свадьба Вариморна и Ринкель. Со всего Зачаровья едут гости. Приехала и тетя наследницы Доралены со своей семьей – мужем, королем самых дальних земель человеческой расы, почти уже взрослым пасынком и дочерью лет десяти. Дети были похожи на своего отца, и только у девочки в каштановых волосах выделялся один золотистый локон волос ее матери, да форма ушей выдавала в ней элраса.

Когда их представили, маленький полу эльф очень серьезно сказала:

– Мама, Кендарил еще красивее, чем рассказывал дядя Вариморн. Я выйду за него замуж. – Сказала и покраснела, поняв, что ее слышали все.

Родители девочки серьезно переглянулись между собой и увели ребенка к другим детям. Больше принц ее не видел.

Картинка поменялась.

Торжества закончились, и гости стали разъезжаться по домам. Кендарил, собирая вещи, никак не мог найти брошь. А в это время маленькая девочка обнаружила потерю в тронном зале дворца и бросилась к воротам замка, пытаясь догнать лесных гостей, но не успела. Она так и осталась стоять у открытых ворот, сжимая в ладошке эльфийский цветок…

Кендарил открыл глаза.

Кендарил. Рисунок автора.

«Куда же мог отправиться полуголодный, уставший от битв и несправедливости вольный всадник?», – и принц тут же ответил на этот вопрос – туда, где смерть, в самое логово орков, ущелье Кряжестых гор.

Кендарил определил направление и пустил коня вскачь. Гонка продолжалась всю ночь. Эльфы не нуждаются в продолжительном отдыхе или сне, они очень долго могут находиться без пищи и воды. Люди же другое дело, они не так выносливы, и им просто необходим отдых. Страж наверняка понимал, что ее решение может не понравиться семье и за ней отправят погоню. Значит, несмотря на усталость, она будет ехать без остановок. Но любой опытный воин прекрасно знает, отдых перед битвой, даже и последней просто необходим. Акт вольных всадников – это не просто бездумное самоубийство, его цель – максимальное уничтожение врага. Значит надо искать стоянку.

Только ближе к вечеру следующего дня отряд эльфов добрался до Кряжестых гор, осмотрев близлежащие пещеры, принц, как и ожидал, нашел погашенный костер и охапку травы, для лошади, которая паслась неподалеку без упряжи.

Отряд поспешил в ущелье, чьи отвесные стены, пропитанные черной магией, уходили высоко вверх. Уже через пару сотен метров они услышали звон оружия. Повернув за поворот, Кендарил наткнулся на первые трупы орков. Звук битвы раздавался откуда-то сверху. Эльфы полезли по скале. Добравшись до парапета, принц еле успел увернуться от подававшего с горного уступа орка. Значит они уже совсем близко.

Поднявшись еще на один пролет, лесные лучники наконец-то увидели беглянку. Вокруг нее уже валялось несколько мертвых врагов, но сейчас Тинтур была окружена орками, чья сила превосходила ее в несколько раз. Девушка устала. Это было видно и по тому, как ей все труднее было сдерживать удары врагов, и по крови, которая текла из нескольких неглубоких ран. Эльфы бросились в бой, разметав кольцо темных.

Урукхай, с которым билась Тинтур, прижимал Стража к краю крутого обрыва, чтобы сбросить ее со скалы. Еще мгновение и девушка, оступившись, соскользнула вниз, но успела зацепиться за выступ, а ее меч упал в туман. Сердце принца ухнуло куда-то следом. Орк засмеялся. Кендарил ринулся на врага, рухнувшего под смертоносными ударами эльфа.

Тинтур проводила тело врага удивленным взглядом. Принц нагнулся над обрывом и протянул руку девушке. Она же медлила, как будто ей вовсе не было нужно спасение.

– Сколько еще ты сможешь убить орков, если не умрешь сегодня? – Произнес эльф. – Дай мне руку!

Схватив девушку за локоть, принц вытащил ее на парапет.

Солнце коснулось края горизонта. На небе появился молодой месяц, и зажглась первая вечерняя звезда. Рука Кендарила соскользнула с локтя Тинтур, и соприкоснулась с ладонью воительницы.

В то же мгновение три луча – солнечный, лунный и звездный ударили в скрещенные руки. Миг и все погасло.

– Что это было? – Девушка выдернула ладонь.

– Не знаю, – соврал эльф.

Лесные воины в замешательстве не могли произнести ни слова.

***

В это время в замке Ралиона сам собой щелкнул замок шкатулки, и она открылась.

– Свершилось, – выдохнула Гвариэль.

– Они живы! – Обрадовано захлопала в ладоши Элидриль.

Свадьба была в самом разгаре.

12.

Из черноты ближайших пещер послышался шум и лязг оружия.

– Нужно уходить. – Кендарил потянул Тинтур вниз, – скоро мы не сможем отсюда выбраться.

– Я и не собиралась, – ответила девушка, отстраняясь от эльфа.

– Тебе все равно надо передохнуть. – Перворожденный внимательно осматривал склоны ущелья, готовый к появлению новых врагов.

Понимая правоту принца, бывший Страж последовала за ним, и вскоре они добрались до места ее дневной стоянки. Тинтур не собиралась отказываться от своего решения, но рисковать жизнями других, она не собиралась. Нужно просто спровадить непрошенных гостей, и затем вернуться к отложенной миссии.

Около коня Стража мирно паслись и скакуны эльфов. Выйдя из ущелья воины словно шагнули в другой мир. Будто невидимая граница отделяла злобу Кряжестых гор от счастливых территорий мирной долины. Природа мирно дремала, не замечая, что несколько минут назад закончился тяжелый жестокий бой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.