Алексей Виноградов
Девочки не плачут

Глава первая

Привет, меня зовут Лера, и я только что вышла от гинеколога. Врач меня обрадовала, сказала, что я беременна. Срок – четыре недели. С одной стороны: я очень рада, а с другой стороны – как сказать об этом Валере? Хоть мы уже год вместе, но мы еще студенты. Мне только двадцать лет. И я понятия не имею, как на это среагирует Валера. Но он ведь меня любит, да? По идее должен отнестись к этому адекватно, ведь делали мы этого ребенка вместе. Очень страшно признаваться, но сделать это обязательно нужно. Я взяла такси, поехала домой. Ближе к дому сердце заколотилось бешено. Выйдя из такси, я подошла к подъезду и остановилась. Собравшись с мыслями, все же поднялась в квартиру, открыла дверь и зашла. В прихожей стоял Валера.

– Привет, ты куда-то собираешься? – спросила я.

– Да, на учебу, – ответил Валера.

Собравшись с мыслями, я наконец сказала:

– Валера, я беременна.

Несколько минут Валера молчал и смотрел на меня. Потом он выдал:

– От меня что ли?

От такой постановки вопроса мне захотелось его как следует стукнуть.

– А от кого, по-твоему, я беременна? – спросила я возмущенно.

– Лера, я к такому не готов. Посмотри на нас. Мы студенты. Моей подработки хватает на еду и на оплату квартиры, которую мы снимаем, а жениться и детей нянчить пока не готов. Давай лучше разбегаться, или лучше аборт.

Валера продолжает что-то говорить, но я уже ничего не слышу и, кажется, не чувствую. Я молча вышла из квартиры словно облитая помоями, и направилась на улицу. Оказавшись там, я шла вперед и не понимала, что мне делать дальше. Ноги привели к кафе – бару «Рай»: так вот где оказывается рай. Я зашла и направилась прямиком к барной стойке. Заказала себе виски. Правда, до этого я никогда их не пила, но решила попробовать. Вкус, конечно, не понравился, но радовало, что крепко напьюсь и забудусь. Не ожидали услышать такого от девочки студентки, а оно вот как. Тоска навалилась, страх перед будущим. Чужой город, я одна – что делать? Возвращаться к родителям, как побитая собачонка?

Очень хотелось плакать в этот момент. Но мой девиз: девочки не плачут. Тихая боль – она самая жестокая. Никаких истерик. Никаких слез, просто молчание. И самое ужасное, наверное, здесь – это отчаяние, понимание того, что ты не способна что-то изменить. Приходиться принять это, смириться и жить дальше. Тихая боль – она самая жестокая. Хочется кому-то выговориться, но ты молчишь о ней.

– Неудачный день? – спросил голос сбоку.

Я повернула голову и увидела сидящего рядом со мной парня. Благодаря неоновой подсветке, вмонтированной в барную стойку, его голубые глаза светились. То, что они голубые, это я уже потом увидела. Его руки были покрыты татуировками. Небольшая борода придавала изящности его лицу. А уж про накаченные бицепсы я вообще молчу.

– Я бы даже сказала – супер неудачный. Но вас это, наверно, не должно беспокоить.

– Ну почему же, а вдруг я чем-нибудь помогу. В некотором роде мы может с вами коллеги по несчастью. Платон Михеев.

Когда этот небритый качок представился, его имя показалось мне очень знакомым.

– Прямо, как футболиста, – улыбнулась я.

– Собственно, я это и есть.

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Это было заметно, ведь мои глаза чуть не вылезли из орбит.

– Но я очень поражен: вы следите за спортом?

Я сделала глоток виски.

– Когда ты живешь с фанатом футбола, хочешь не хочешь, а будешь его смотреть, – грустно ответила я и добавила – жила.

– Одно выражение – жила, и уже понятно, что все не так просто, да?

– Послушайте, я просто в этот вечер хочу посидеть одна, напиться до чертиков и…

Я не договорила. Я хотела сказать и пойти домой, а идти-то некуда.

– Ладно, если не хотите – не говорите. – ответил Платон и выпил залпом рюмку водки, потом обратился к бармену. – Еще одну, хотя нет, налейте то же самое, что и девушке.

– Неудачный день? – повторила я вопрос Платона.

Платон кивнул. Я допила виски и захотела взять добавки, но мои финансы поют романсы. Нужно искать ночлежку

– Тебе что, негде жить? – спросил Платон. – У тебя нет квартиры?

Что, неужели я сказала это вслух?

– К тебе ночевать не пойду, – ответила я. – У меня нет ни работы, ни дома, ни семьи. Теперь у меня нет ничего. Я просто Лера.

Платон опрокинул залпом виски и попросил еще добавки.

– Может хватит тебе? – спросила я.

Платон посмотрел на меня такими глазами, как будто сейчас заплачет. Господи, что у него случилось?

– Я не пьянею, – ответил Платон. – У меня такой организм, я не пьянею.

И Платона прорвало. А говорит – не пьянеет. Он приехал с работы на три часа раньше. Его благоверная не брала трубку, а когда он зашел в свой дом, увидел, как она в красном пеньюаре восседает на каком-то типе, как наездница на Харлее.

– Ты не представляешь, как мне хотелось им обоим надавать. В общем, нет у меня больше подруги и вот…

Платон положил на стол какую-то бумажку. Я взяла ее в руки и прочитала.

– Ты бесплоден?

Он кивнул. Тогда я тоже положила на барную стойку бумажку.

– Ты беременна? Отец ребенка, наверно, рад.

– Ты меня, наверно, не услышал: нет у меня больше ничего.

Всего минуту назад я вообще ничего не чувствовала. Никаких эмоций. Словно в какой-то момент я просто превратилась в лампочку, которая тут же перегорела. А тут вон что оказывается, у людей тоже проблемы похлеще.

– А выходи за меня замуж? – ляпнул Платон.

У меня глаза округлились еще больше. Я, наверно, много выпила, раз такое слышу. Посмотрела на свой фужер с виски и решила выпить его залпом, чтобы переосмыслить сказанное или предложенное Платоном. И тут мне стало плохо, наверно я слишком много выпила. В глазах начало двоиться, резко заболела голова.

– Эй, с тобой все хорошо?

– Вызови мне, пожалуйста, скорую.

Это всё, что я смогла произнести. А потом мне стало плохо, и мое сознание отключилось.

Глава вторая

Что-то тяжелое приземлилось мне на грудь. Я резко распахнула глаза и содрогнулась от ужаса. Прямо надо мной нависало какое-то страшное рыжее мохнатое чудовище. Сердце бешено застучало, врезаясь в ребра. Я подпрыгнула и с криком отползла к спинке кровати. С нарастающим чувством паники я осмотрелась по сторонам. Комната была светлой и просторной с большим окном до пола. Повернув голову, я увидела какие-то таблетки и фужер шампанского. Я резко встала с кровати и меня начало штормить.

Пытаясь сообразить, где нахожусь, я вдруг поняла, что точно не дома. Из одежды на мне все то же самое, что и было вчера. Значит, ничего такого не было, это уже радовало. Так, пить больше я не буду. Сзади кто-то мяукнул. Я обернулась, рядом находилось рыжее мохнатое чудовище. Я таких котов ни разу не видела. Он был очень больших размеров. Я прошла в ванную, включила холодную воду и сполоснула лицо. И тут меня ударило молнией: на моем пальце кольцо. Долго пялюсь на него, трясу головой в надежде, что это глюк. Но кольцо не исчезает. Вот это натворила дел. Не, все, пить однозначно я больше не буду. Я попыталась вспомнить вчерашний вечер. Последнее, что я помнила, это то, что мне стало плохо. И мужчину в баре помню. Как же он представился? Не помню. Я встала и подошла к окну. Из окна открывался красивый вид. Окна спальни выходили в сад, где росли прекрасные цветы. Посередине стояла елка, ее, наверно, на новый год наряжают, представляю, как красиво она выглядит в гирляндах. Так, я отвлеклась. Вновь оглядела комнату. Ничего необычного, обычная комната. Мяч лежит в углу. Я взяла в руки мяч, он был подписан: П. М. Точно, Платон же его зовут, Я вышла замуж за футболиста. Тогда другой вопрос, замужем-то я как оказалась?

– Платон, – крикнула я.

Но в ответ тишина. Может, он еще спит? На цыпочках пошла осматривать территорию. А территория-то большая. То, что дом двухэтажный, я поняла, когда смотрела в окно. Интересно, он тут один живет? Второй этаж – одни спальни. Если он один живет, зачем ему столько спален? Спустилась на первый этаж. Большие стеклянные двери, которые выводят на зеленую лужайку около дома. Большой плазменный телевизор в холле и диван, где может расположиться наверно человек десять. Кстати, очень большая просторная кухня с барной стойкой. Блин, я везде прошла, но его нигде нет.

– Платон, – снова я позвала его.

Снова тишина. Вообще-то, Платон мог и разбудить меня перед уходом, рассказать, что можно трогать, что нельзя. Ну и ладно, сам виноват. Сейчас как пойду, как устрою рейд на холодильник. Очень хочется есть, а еще болит голова, таблетки-то у него есть вообще? Вдруг я услышала, что в другом конце коридора льется вода. Значит, он все-таки дома. Иду на шум. Подойдя к наверно третьей по счету ванной комнате, увидела стоящего спиной мужчину. В одних трусах. Я кашлянула. Мужик обернулся и смотрел на меня минуты три. А в дневном свете-то он вообще красавчик.

– Ты кто? – наконец вымолвил он.

Вот те привет, я даже не знала, что ему ответить.

– Наверно, твоя жена, – ляпнула я.

– Кто? – изумился Платон.

– На палец посмотри.

Он посмотрел на свою руку.

– Вау.

– А говоришь – не пьянеешь. Ладно, пойду я тогда, спасибо за гостеприимство.

– Куда ты собралась? Ты вчера говорила, что тебе жить негде, обратно в бар пойдешь?

Все-таки помнит, но вот вопрос, как все-таки ночью нашли загс, который работает, и умудрились сыграть свадьбу, останется открытым.

– Платон, если честно, я не думаю, что мы вчера поступили правильно, когда поженились. Понимаешь, я была не в состоянии нормально соображать. Только что рассталась с парнем. Я просто растерялась, понимаешь? Считай, согласилась в состоянии аффекта.

– Ну вот. Только женился, а жена требует развод, – выдал Платон.

И снова я не знаю, что ответить. Смотрю как дурочка на него.

– Ну, а серьезно, куда ты сейчас пойдешь, живи у меня. Аллергии на шерсть у тебя надеюсь нет? С котом моим уже, наверно, познакомилась.

Да, кот еще тот монстр.

– Есть хочешь, пойдем накормлю.

Я кивнула. Платон залезает в холодильник и задумчиво чешет голову. Что же он так долго около него стоит, судя по его жесту, я поняла, что есть, наверно, нечего. Я выглянула из-за его спины. Холодильник был полупустой. Чем же он питается тогда, раз тут пусто? Открытые шпроты, видимо, лежат уже давно, даже заплесневели. Я развернулась и посмотрела на него.

– Давай закажем тогда. У меня немного есть денег на черный день.

Платон рассмеялся.

– Спрячь. Ты думаешь у меня денег нет. Пойдем.

Платон взял меня за руку и повел куда-то. Мы подошли к какой-то двери, она открылась. Зажегся свет, и я удивилась. Внутри было прохладно. А на полках находились разнообразные коробки. Очень много воды.

– Зачем тебе столько еды, что к апокалипсису готовишься? – изумилась я.

– Лень лишний раз в магазин бегать.

Платон взял несколько продуктов и отправился на кухню.

– Завтрак сварганишь? Готовить умеешь?

– Обижаешь, – ответила я.

Когда завтрак был готов, мы сели за стол.

– Мы и правда поспешили с браком. Давай так: ты можешь пожить у меня, а потом решим, что делать дальше.

– Зачем тебе мои проблемы? Я сейчас поем и что-нибудь придумаю, куда пойти. На крайний случай, у меня есть подруга, могу пойти к ней.

Он ничего не ответил, а просто стал жевать дальше. После вкусного завтрака Платон начал мыть посуду, а я сижу и удивляюсь, вроде ничего не съела, но мне плохо. Я подошла к нему и только решила взяться мыть посуду сама, как у меня звонит телефон. Смотрю на дисплей, батюшки: «Валера». Вот чего – чего, а от него я звонка не ждала. Не стала брать трубку. Положила телефон на стол, так тут же приходит смс «ты где?» Переживает что ли. Платон все время смотрит на мои действия.

– Возьми трубку. Вдруг что-то очень важное.

Пришлось взять трубку.

– Ты где, ты почему не ночевала дома?

– А тебя это прям так волнует, ты же сам сказал – расходимся.

– Глупая, сделаешь аборт, и будем жить дальше.

– Я не собираюсь делать аборт. И вообще, я замуж вышла.

Минута молчания с той стороны.

– Ты живой, ты чего молчишь?

– За кого? – послышался глупый вопрос.

Я решила не отвечать, просто отключилась. На глазах начинают появляться слезы, но стараюсь не плакать. Начинаю вспоминать все, что было за год. Было много всего. Очень к нему привыкла. От воспоминаний становиться мерзко на душе, от злости бросаю чашку на пол.

– Ну ну. Ты не разбрасывайся тем, что нажито непосильным трудом, – донеслось откуда-то сзади.

Я обернулась, Платон никуда не уходил, он все слышал. Я краснею на глазах. Вжалась в угол. Думаю: ну все, хана, сейчас будет орать из-за разбитой чашки. Но он почему-то не орет.

– Расслабься.

Он взял веник с совком и просто без лишних слов сам все подмел. А от Валеры я бы сейчас, наверно, очень много чего выслушала, например, что у меня руки растут из одного места. Посмотрела на телефон в ожидании звонка, но он молчал. На самом деле, я хотела утром утопить его в ванной. Мне хотелось распрощаться со своим прошлым.  Но не все так просто. В мире современных технологий не так-то просто начать жизнь с чистого листа. Даже если все мосты сожжены.

Глава третья

Я помыла посуду. Потом решила подняться в комнату и обдумать дальнейшие действия. В этот момент со второго этажа спускался Платон, он был одет в обтягивающую рубашку и синие брюки. На мой вопрос, куда собрался, он ответил, что на работу. Вроде матчей сегодня никаких не должно быть. На что он рассмеялся и ответил, что он не только футболист, но у него еще и небольшой свой бизнес. Что за бизнес, я не стала интересоваться.

Когда он ушел, я решила пройтись по дому. Рыжее чудовище ходило за мной по пятам. Что ему от меня надо? Кота вроде покормили. Я прошлась по комнатам, в одной из них стоял огромный шкаф, на котором стояло много разных кубков и медалей. В обстановке комнаты чувствовался мужской характер. В воздухе присутствовал тонкий аромат табака. На стене висела футболка с фамилией Михеев и номер 17. Ох ты! Вот это да! Когда Валера водил меня на стадион, я всегда кричала, чтобы семнадцатый забил гол, и он забивал. Опять я Валеру вспомнила. Лера, забудь его. Да, легко сказать –забыть, но я постараюсь.

Открыв следующую дверь, я увидела бассейн. Подойдя к нему, опустилась на корточки и потрогала воду: тепленький, подогревается что ли. Захотелось искупаться, но купальника не было. Оглядевшись вокруг, я сняла с себя одежду и сделала заплыв. Потом я прошлась по территории дома. Этот коттедж в изысканном стиле снаружи сильно выделялся среди других домов, стоящих рядом.

Вечер настал быстро, не успела и моргнуть. Наверно, нужно приготовить еду. Я включила музыку и принялась строгать. Пожарила картошку с котлетами. Что ж ему еще приготовить? Что любят мужчины? Да мужчины-то много чего любят, вопрос в другом: что едят футболисты? Может, борща?

– Ой, как вкусно пахнет, – послышалось сзади.

Ой неожиданности я уронила тарелку на пол. Обернулась и снова вжала голову. Платон молча взял совок с веником и подмел пол. Во второй раз. И я снова была удивлена, что на меня никто не кричит. Я хотела его поцеловать в щечку, но он повернул голову, и я его поцеловала в губы. Он среагировал моментально и ответил тем же. Этот поцелуй был похож на остановку сердца. Он был жарче, чем солнце, и головокружительнее прыжка с парашютом. Когда наши языки переплелись, я почувствовала, как по телу разносится жар. Мы словно стали единым целым. Делили один воздух на двоих. Это было настолько хорошо и странно, что больше походило на затянувшуюся галлюцинацию.

Я его обняла за шею, и наш поцелуй длился около минуты. Потом внезапно его оттолкнула от себя, и мы посмотрели друг на друга. Развернувшись, хотела удалиться и провалиться сквозь землю. Но почему-то последовала обратная реакция, и я снова бросилась к нему на шею. И снова мы начали целоваться. Он обнял меня за талию, и его руки заскользили по моему телу. Потом Платон попытался снять с меня футболку, я прекратила поцелуй и дала ему пощечину.

– За что? – улыбаясь, спросил Платон, потирая щеку. – Ты же сама полезла целоваться.

– Сама полезла, сама и прекратила. И, вообще, я просто хотела поцеловать тебя по-дружески, а ты неожиданно повернулся.

– Я понял, Лера, не буду приставать.

Платон взял со стола пачку сигарет и направился к выходу. Сигареты? Он же спортсмен, футболист, много бегает. Ему нельзя курить. Похоже, я, наверно, обидела его, но он такой спокойный. Разве бывают такие мужчины?

– Спасибо за понимание, ты очень хороший.

Платон развернул голову и улыбнулся. Пора, наверно, спать идти. Я прошла в выделенную мне спальню. Выключила свет и подошла к окну. На лужайке стоял Платон и смотрел в небо. Потом он развернулся и поднял голову. Я быстро спряталась, чтобы он не видел, что я за ним наблюдаю. Тихонько я выглянула из-за укрытия. Платон продолжал стоять на одном месте, потом присел на скамейку. Может я в чем-то провинилась? Мое любопытство взяло вверх. Я спустилась на кухню, взяла бутылку вина, два фужера и вышла в сад. Платон все так же сидел на скамейке. В руках у него была зажжённая сигарета. Но ко рту он ее даже не подносил, она просто тлела у него в руках.

– Что-то случилось? Может, я в чем-то провинилась?

Платон обернулся.

– Ты здесь ни при чем. Все хорошо. Правда. Просто люблю смотреть на ночное небо перед сном.

– Обманываешь меня.

Я присела к нему на скамейку и дала ему в руки один из бокалов.

– Вина? – предложила я.

– Не хватает свечей, – улыбнулся Платон.

– Легко исправить. Где в твоем доме свечи?

– Лера, забей, и так хорошо.

Платон взял у меня бутылку из рук, налил бокал мне и поставил бутылку на землю. Мы посмотрели друг на друга. Наши головы стали приближаться к друг другу. Я хотела зажмурить глаза, но Платон одернулся.

– Ты меня боишься?

– А вдруг ты мне снова залепишь пощечину.

– Ну я может этого сама хотела, – возразила я.

Платон ничего не ответил. Он попытался меня обнять, я даже не сопротивлялась. Мне ужасно нравился Платон, этот поцелуй на кухне был неожиданным, спонтанным что ли. Я не ожидала, но сейчас я готова. Но мы просто сидели молча. А потом пошли спать. Он к себе, а я к себе. Почему так? Да вот, наверно, еще пока вот к этому точно не готова.

Следующим утром я уже хлопотала на кухне, пытаясь приготовить завтрак. Рядом бродило рыжее чудовище и вымаливало поесть. Пока я готовила и одновременно мыла посуду на мой телефон снова пришло сообщение от Валеры. Смотреть не стала, но телефон вдруг ожил и начал звонить.

– Да пошел ты! – я ткнула мокрым пальцем в кнопку отбоя.

От вчерашнего звонка этого человека мой мобильный к вечеру уже дымился. Каждый гребанный вызов отщипывает по кусочку от моего терпения, которого, к слову, у меня не так уж много. За каким чертом он вообще звонит? Что собирается сказать? Существуют ли вообще на свете такие комбинации слов, которыми можно оправдать предательство? Вернуть хочет. Зачем я ему? Любит? Если любишь, люби и моего ребенка. Ничего, справлюсь я без него. И тут я начала плакать. Слезы обожгли глаза. Я впилась пальцами в столешницу и сцепила зубы, чтобы не разреветься. Так, а ну ка перестать – сказала я сама себе. Девочки не плачут: этим девизом всегда пользовалась моя мама, а теперь он и мой девиз. Я умылась и продолжила готовить завтрак.

Через полчаса завтрак был готов. Ничего необычного: сделала легкий салат, поджарила яичницу с колбасой и на всякий случай приготовила пюре с котлетами. Я вообще не знаю, что едят футболисты, может он на диете. Надеюсь, он не будет меня за это ругать. Я разложила еду по тарелкам, предусмотрительно перевернув ломтики колбасы так, чтобы не было видно подгоревшей стороны. Ну да, бывают промахи иногда.

– Я не ем на завтрак жаренные яйца, – услышала я за спиной голос Платона.

– Хорошо, надеюсь хоть салат ты есть будешь? Есть еще пюре с котлетами.

Я почему-то так и думала, что моих стараний никто не оценит. Платон приблизился ко мне, и я уловила тонкий аромат ментола и эвкалипта, который смешался с запахом чистого тела. Он навис надо мной своим мощным корпусом, вынуждая пятиться назад до тех пор, пока я не врезалась спиной в стену. Тарелка выскользнула из онемевших пальцев и разбилась вдребезги.   Он был так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своем лице.

– Ты перестанешь бить мою посуду? – улыбнулся Платон.

– Прости.

– Да перестань, я же пошутил.

Он взял тарелку с салатом и попробовал.

– Вкусно, очень вкусно, – не переставая жевать, сказал он. Платон отошел от меня и сел за стол. Взял вилкой кусочек котлеты и съел.

– Как вкусно, ты где так научилась готовить?

– Ну жить-то надо как-то, вот и научилась.

Платон схомячил свой завтрак за милую душу. А потом встал и помог мне убраться на кухне. Блин, да не может быть такого. Я раньше одна все делала, Валера даже не помогал, он просто уходил в комнату и все. Это что, рекламная акция какая-то, мол посмотри какой я сейчас. В любом случае он молодец, спасибо ему за все. Закончив уборку, я направилась в свою комнату и по пути в спальню услышала звонок. Платон пошел открывать дверь. Дойдя до комнаты, я вдруг услышала разговор.

– Ты кто?

– Я Валера – парень Леры.

Глаза мои округлились, и я выглянула посмотреть.

– Ты как ее нашел?

– Пробил ее данные через знакомого. Ее телефон находится здесь. Ты сам кто? Я за ней пришел.

– Где ж ты раньше-то был? Теперь мы муж и жена.

– Позови Леру, мне надо поговорить, – не унимается Валера.

Я решаю все-таки спуститься вниз. Валера никак не унимается и настаивает на своем. Уже даже без спроса в дом вошел.

– Что ты хочешь? – подходя к двери, спрашиваю я.

– Пошли домой, хватит комедию играть, – злобно говорит Валера.

От Валеры исходил запах алкоголя.

– Я замуж вышла, я не могу, муж не отпустит, – ответила я ему с ухмылкой.

Тут у Валеры глаза становятся красными от злости. Чего он хочет-то? Он сам сказал, что мы расходимся, аборт я делать все равно не буду. Я помахала ему ручкой и уже собралась уходить, как вдруг вижу, что рука Валеры поднимается вверх, а потом опускается вниз. Я зажмурилась, ожидая удара. Но ничего такого не происходит. Открыв глаза, увидела, что Платон держит руку Валеры. Платон развернул его и выпроводил на улицу, предварительно дав ему хорошего пинка. Но внезапно Валера разворачивается и его кулак летит в лицо Платону. Платон уворачивается и бьет его в грудь. Мое сердце сжалось от страха. Валера отшатнулся и снова пошел на таран. Замахивается, и Платон ловит его кулак на лету и сжимает своей рукой кулак Валеры, а затем резко выворачивает его.

– Иди домой, – приказывает Платон.

Я сначала испугалась, что сейчас будет драка. Но, несмотря на жалкие старание пьяного Валеры, я поняла, что ничего не произойдет. Развернувшись, направилась в свою комнату.

Валера, держась за руку, разворачивается и уходит. Увидев на столе замороженное мясо, схватила его.

– Подожди.

Валера оборачивается. Меня на пол пути останавливает Платон, забирает кусок мяса и швыряет в Валеру. Мясо точным ударом попадает между глаз.

– Чтоб я тебя здесь больше не видел, – говорит Платон и оборачивается ко мне. – Он хотел ударить тебя. И, судя по твоей реакции, это было не в первый раз. И ты ему еще помочь хочешь.

Я ничего не ответила и пошла к себе в спальню. Платон пришел следом за мной. Я сидела на кровати и смотрела в окно. На моем лице была и улыбка и разочарование.

– Что случилось? На тебе лица нет.

– Я ненавидела его за то, что он струсил, и мечтала забыть его. Я хотела, чтобы ему было плохо, как мне. Я почти его забыла, но он вот объявился. Он сломался. Но только мне легче не стало. Он разворошил осиное гнездо.

– Забудь его уже, я с тобой. А он тебя случайно не бил?

– Нет, не бил,

– Не ври. Слушай, а тебе ведь совершенно нечего одеть, ты ходишь в одном и том же. Поехали, тебе купим что-нибудь.

Я уставилась на Платона. Мне показалось, или он сказал, что мне что-то купит? Не верю своим ушам. Но я отказалась, было как-то неудобно. Платон, видимо, почувствовал моё настроение, он схватил меня за руку и повел в машину.

Глава четвертая

Мы припарковались у торгового центра и вошли внутрь. О боже, как много магазинов. Я была конечно здесь, но всегда проходила мимо, потому что знала, что мне не хватит денег на те вещи, которые мне нравились. Я отоваривалась в обычных магазинах. Мне было ужасно неудобно перед Платоном, он собирался что-то купить вещи мне – незнакомому человеку, на свои деньги. Неожиданно, но приятно.

Через секунду нас обступила целая компания молодых ребят, которые с полным обожанием смотрели на Платона, поочередно делая с ним селфи. Надо же, я и подумать не могла, что он настолько популярен. Обычный футболист,  а если мимо меня промарширует целая футбольная команда, я все равно никого из них не узнаю. Возбужденная компания ребят сделала еще несколько снимков со звездой футбола, а потом разошлись. Я посмотрела на Платона с восхищением. Мы походили еще немного по магазинам, я выбрала кое-что, хотя мне много что понравилась, но я, когда смотрела на ценник, лишь тяжко вздыхала и шла дальше. В общем, выбрала я себе несколько вещей. Затем мы поднялись на фудкорт, перекусили там. А потом поехали домой. Когда мы подъехали к дому, я опешила: у входа стояли две машины доставки, и два парня таскали какие-то пакеты в дом. Я посмотрела на Платона.

– Что? – улыбнулся он.

– Ты когда успел? – изумилась я.

– Ну я наблюдал, как ты вздыхала у одной вещи, а потом подходила к другой. Я попросил продавца завернуть все и доставить. Все оплачено.

– Я с тобой не рассчитаюсь. Так неправильно, зачем ты так? Все равно спасибо.

Платон ничего не ответил и пошел на кухню. Я вошла в свою комнату. На кровати лежало много пакетов. Открыв шкаф, я начала развешивать одежду на плечики. Звук отъезжающей от дома машины Платона стал музыкой для моих ушей. Я села на подоконник: куда он собрался, даже ничего не сказал. Машина скрылась за воротами. Спустившись вниз, я налила себе кофе и подумала, чем бы заняться, пока моего мужа нет дома. Не успели ворота закрыться, как на территорию въехала белоснежная иномарка. Машина остановилась, дверь открылась и из нее вышла девушка в белом костюме. Раздался звонок. Я спустилась вниз и открыла дверь. Девушка дружелюбно улыбнулась.

– Здравствуйте, Платон дома?

– Нет, он куда-то уехал, но не сказал куда.

– Ну что ж, ладно, тогда я тебе задам вопросы, можно? – спросила девушка, продолжая улыбаться.

– Мне? – удивилась я. – Какие еще вопросы? Слушайте, у вас есть ровно минута, чтобы объяснить, кто вы такие, и что вам нужно, или я вызываю охрану, и они вышвыривают вас отсюда.

Я понятия не имела, как в этом доме вызывается охрана, и существует ли она здесь вообще, но эта фраза звучала круто. Сотню раз ее слышала в кино. Но кажется это сработало. Девушка перестала улыбаться.

– Я журналист, приехала взять интервью у Платона. Ну раз его нет, я хотела бы взять интервью у вас. Вы же вроде его жена?

– А вы я смотрю хорошо осведомлены.

– Я журналистка, и это моя работа.

– Давайте так, вы оставьте свой номер, когда Платон приедет, я передам, что вы приезжали. А сейчас: до свидания.

Я закрыла дверь перед носом журналистки. Она еще что-то там говорила, жестикулировала, но я уже не слушала. Не успела я подняться на второй этаж, как дверь открылась и зашел Платон.

– К тебе тут журналисты приезжали.

– Я знаю, я ее видел, сказал, что мне некогда.

Он поднялся по лестнице. Остановился около меня и достал из кармана красную коробочку. Платон присел на одно колено и открыл коробочку. Золотое кольцо с брильянтом. В этот момент мои глаза увеличились до невероятных размеров. Я забыла, что нужно дышать.

– Как это понимать?

– Я не хочу разводиться, – сказал Платон.

Я даже не знала, что ему ответить. Хотя – нет, знала, конечно. Но это было так неожиданно.

– Я, если честно, тоже, – ответила я.

– Мы поженились как-то спонтанно. Теперь здесь и сейчас я делаю тебе настоящее предложение.

– Не продолжай, однозначно – да.

Платон меня обнял, поцеловал. Сколько интересно стоит это кольцо, наверняка оно очень дорогое. Еще вчера мне негде было жить, а сегодня у меня муж футболист. По-моему, я сплю, так бывает только в сказках. Я села на диван.

– Мы знакомы с тобой без году неделя, ты меня не знаешь, вдруг я тебе не подхожу. Ты вообще помнишь, что я беременна от другого человека?

– Конечно. Я хочу крепкий надежный брак. Понимаю, что такие отношения строятся не за один день. У нас полно времени. И не бойся, я тебя в обиду не дам.

Платон говорил и говорил о планах на будущее. А мне было так приятно его слушать. Я его поцеловала в щечку и поднялась к себе в комнату. Было чертовски приятно. Валера постоянно на меня ругался из-за каждой мелочи, а Платон – наоборот. Странно все. Выйдя из своей спальни, я наткнулась на орущего рыжего кота.

– Ну чего тебе?

Котяра походил около моих ног, а затем повел меня на кухню.

– А понятно, ты есть хочешь, – улыбнулась я.

Я насыпала коту корма и направилась к Платону. Мой благоверный спал. Ну да, здоровый сон и хороший отдых, все, что нужно для спортивной карьеры футболиста. Но, видимо, он спит чутко, он сразу открыл глаза и посмотрел на меня.

– Что такое? Который час?

– Все в порядке, спи, я просто хотела сказать, что мне надо на учебу ехать.

– Тебя отвезти?

Мне было немного неудобно, но я согласилась. Платон довез меня до института. Я вышла из машины и не успела отойти, как он меня окрикнул:

– Лера.

Я обернулась.

– Возьми, – сказал Платон и протянул пачку пятитысячных купюр.

Я обалдела, зачем? Сколько там было денег, я не знала, но очень много. Он увидел мое выражение лица и пояснил:

– Ну вдруг ты захочешь, что-нибудь себе купить. Тем более ты ушла практически без денег и вещей. Я за тобой заеду после учебы.

Я кивнула. Его машина отъехала от института, а я направилась на пары. Меня беспокоило только одно: я могу наткнуться на Валеру. Разговора не избежать при любом раскладе.

Глава пятая

Как я и ожидала, на втором этаже института я наткнулась на Валеру. Он стоял у окна и пялился в какую-то книгу. Только не смотри в мою сторону, только не смотри. Я ускорила шаг, чтобы он меня не заметил. Но именно в этот момент, когда я с ним поравнялась, он поднимает голову. Не хочу с ним говорить, да и зачем, все что мог, он мне уже сказал. Сейчас начнется.

– Вот она, явилась. Ну как дела?

– Пока тебя не увидела, все было хорошо, – ответила я.

– Скажи честно, ты крутила шашни с нами двумя? Вот так вот взяла и все перечеркнула, и пошла к нему.

– Мы познакомились случайно. Ты знаешь, кто он такой?

– Кто? – ехидно спросил Валера.

– Футболист. Платон Михеев.

– Да ладно, как же ты его урвала-то? Ладно, перестань, возвращайся. Я тебя прощаю. Сделаешь аборт, и будем дальше жить, как жили.

Я закашлялась.

– Ты серьезно? – мои губы задрожали. – Я к тебе не вернусь, пусти меня, у меня пары.

– Не плачь только, а то вон уже начинаешь, как обычно.

Я пошла дальше по коридору в свою аудиторию. Услышав его слова, я обернулась.

– Девочки не плачут.

И пошла дальше гордой походкой. Все пары мне не давал покоя Валера. Писал свои сообщения. То грубил, то переходил на милые сообщения. Писал про любовь, как я ему нужна, и все такое. То снова приходили сообщения, какая я плохая. После пар я вышла на улицу. На полпути меня схватил за руку Валера.

– Давай возвращайся. Я согласен на ребенка, не делай аборт, если не хочешь. Бросай этого футболиста.

– Ты сейчас серьезно? Тебе показать сообщения, которые ты мне писал. Давай уже. Кстати, Платон не такой как ты.

– Я тебя сейчас ударю, – заводился Валера.

– А ты попробуй, – раздался голос сзади. – Еще раз получишь.

Я вздрогнула и обернулась, сзади стоял Платон и сжимал кулаки.

– Ты не у себя дома, – улыбнулся Валера, доставая телефон. – Ты здесь один, а я могу позвонить своим друзьям.

Я схватилась за голову, ой, что сейчас будет.

– Ты уверен, – улыбнулся в ответ Платон и посмотрел назад.

У ворот института стоял микроавтобус. Из него вышли человек пять.

– Забудь ее. Ты потерял ее в тот день, когда выставил на улицу.

Улыбка исчезла с лица Валеры, и он молча ушел в другую сторону.

– Ты куда-то собрался? – спросила я у Платона, глядя на его друзей.

– Не я, а мы. Мы командой хотим посидеть. Это не обсуждается. Два часа на сборы.

Тут даже сказать было нечего. За меня уже все решили. Ну, а почему бы и не пойти. Вот уже час я стояла перед зеркалом и наряжалась. А еще дрожащей рукой я красила губы. Почему дрожащей, да потому что я нервничала. Потому что не имела ни малейшего представления, как вести себя в компании футболистов. Как вести себя с друзьями Платона? О чем с ними разговаривать? Ведь наверняка они же будут меня о чем-то спрашивать. Как он меня им представит. Женой? Подругой? Сестрой? Понятия не имела.

В дверь спальни постучали. Платон крикнул, чтобы я поторапливалась. Я посмотрела в зеркало еще раз. Моргнула несколько раз. Ладно справлюсь с этим. Буду всем улыбаться. Может решат, что я дурочка, и будут держаться от меня подальше. Я распустила волосы и поправила локоны. Блин, а я чертовски красива. Открыв дверь своей комнаты, я вышла. Платон смотрел на меня с изумлением.

– Боже, какая ты красивая, – наконец вымолвил он. – По шкале от одного до десяти ты выглядишь на все десять. Даже на сто.

Мы спустились вниз. Сели в машину и поехали куда-то. Кафе было закрыто, для других закрыто. Для нас открыто. Народ уже собрался. Я насчитала около пятнадцати человек, не только мужчин, но и девушки тоже присутствовали. Друзья Платона уже вовсю набивали свои желудки. Мы пришли последние. Мужчины играли в бильярд, а у девушек были свои развлечения: кто-то сидел просто общался, кто-то пел в караоке.

Хотела бы я иметь столько друзей. Но, благодаря Валере, у меня осталась только одна подруга, и та, у которой своя личная жизнь. Видимся мы очень редко, хоть и учимся в одной группе. Опять я Валеру вспомнила, нужно стараться о нем не думать вообще. Платон пошел к друзьям, а я взяла фужер шампанского и села в кресло, можно сказать спряталась ото всех. Ко мне тут же подлетели девушки с расспросами. Узнав, что я жена Платона, они обалдели, потому что он был скромным молодым человеком, несмотря на его известность. В подробности, как все это произошло, я вдаваться не стала. А вообще, я не люблю большое скопление людей, поэтому, поговорив немного с девицами, я отошла подальше и села в угол.

Неожиданно в зале воцарилась тишина, даже на мгновение музыка затихла. И все гости посмотрели в одну сторону. Я тоже повернула голову, и увидела девушку в синем облегающем платье, которая не шла, она плыла. Она встряхнула головой, и ее рыжие волосы подпрыгнули вверх. Платон, увидев девушку, моментально поменялся в лице. Его улыбка исчезла. Он залпом выпил стакан виски. Девушка подошла к Платону, и тут у меня начало свербить в одном месте. Но Платон оттолкнул ее и злобно прошипел:

– Не подходи ко мне. А, вообще, что она здесь делает?

– Ты забыл. Я всегда присутствую на ваших вечеринках.

Я подошла к Платону и обняла его. Он снова улыбнулся. Девушка оглядела меня с ног до головы, а потом отошла в сторону.

– Кто это? – спросила я у Платона.

– А это, Лера, моя бывшая, про которую я тебе рассказывал, но ты можешь не ревновать.

Ага, не ревновать. Тут вон какая мадам пришла, да к тому же и бывшая. Как тут не ревновать.

– Тина, шла бы ты отсюда, тебе здесь не рады, – послышался голос.

Я обернулась. Тина стояла около Миши и улыбалась. Потом эта краля развернулась, посмотрела еще раз на меня и бросила взгляд на Платона, но он даже не посмотрел в ее сторону. По пути к выходу она специально роняет поднос посудой. Как только она уходит, зал снова ожил беседами и музыкой. А мне как будто легче на душе стало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.