Ева Финова
Содержанка герцога

Глава 1. Комната №5

– Давай, пошевеливайся уже! – прозвучало за моей спиной противное ворчание.

Тёмный коридор был безлюдным, если не считать меня и служанку барона Этони фон Ларвина. К великому сожалению, я не успела узнать, кто он такой, когда прибыла в этот мир.

– И учти, снова оправдаться головной болью не получится! В прошлый раз он очень расстроился, что не смог как следует с тобой «поговорить».

Гадкий смешок в конце фразы послышался отчётливо. Да и намёк этой хамки был непрозрачнее некуда. Сбежать бы подальше отсюда – и делов! Вот только я не до конца разобралась, где очутилась и почему люди кругом ходят в средневековых костюмах. Косплей у них всемирного масштаба, или съемки исторического сериала? Но сделанные выводы за те двадцать минут моего здесь пребывания, увы, не порадовали.

Помню точно, что уснула сидя за компом на работе, а проснулась уже в паланкине, одетая в шикарное ярко‑алое платье с пышной юбкой и чересчур выразительным декольте. Тело тоже было не моё, и окружающая действительность, мягко скажем, мне незнакома.

– Ты, моя дорогая, очень уж сильно о себе мнишь. Барон фон Ларвин видный мужчина, которого желает заманить в свои покои добрая половина Мэнвуда.

Ну да, конечно, так и поверила.

Отвлекаться не стала, подметила другое. Мэнвуд – название города или страны, где я очутилась столь неожиданным образом? Скорее всего. Что ж, хоть какая‑то польза от старой зудящей кошёлки имелась. Жаль только, сбежать она мне явно не позволит, оттаскает за волосы – пренепременно, лишь бы был повод. Очень уж характерен её полный ненависти взгляд, с которым она встретила меня внизу, на крыльце просторного многоэтажного коттеджа, посреди широкой улицы таких же точь‑в‑точь похожих друг на друга зданий с одним различием – цветом занавесок и количеством цветочных горшков на подоконниках. Вот и всё, что я успела узнать об этом месте.

– Госпожа Вабу!

Из‑за угла к нам на всех парах спешила женщина, одетая в чёрное платье и белый передничек поверх. Лет ей было много, а грузное телосложение не позволяло без проблем преодолевать большие расстояния на своих двоих, тем более бегом.

– Ху‑ух! – Она на полпути остановилась и схватилась за сердце, переводя дыхание. – Там это… Срочные новости! Ху‑ху… – Глубокий вдох и глубокий выдох, прежде чем она продолжила: – К нам прибыл герцог, и он решил сам найти себе пассию. Э… дело крайне деликатное, поэтому он хочет видеть именно вас…

– Тьфу! – фыркнула Вабу в ответ. – Опять какой‑то простолюдин нарядился и мнит из себя высокую знать. Ну какие в наших краях герцоги? О чём ты говоришь, Мими? В нашу колонию недавно прибыл лишь один и тот заперся в поместье у градоначальника.

– Ну так… а кто его знает, вдруг это он и есть?

– Сейчас и проверим.

Она прошла несколько шагов, после чего резко обернулась и покачала в мою сторону пальцем.

– А ты, милочка, будь паинькой и иди в пятую комнату, что прямо по коридору. Надеюсь, считать умеешь. Ты мне должна тысячу сальков и плюс проценты. В противном случае, дорогая моя, скатертью дорога в тюряжку, а оттуда прямиком в рабство на континент. И… – она сделала многозначительный жест, демонстрируя большой перстень на среднем пальце, украшенный красным камнем, – маленькая пакость от меня. Долговой обруч. Не забывай, что я в силах лишить тебя руки.

Как раз в этот самый миг правое запястье под золотистой тоненькой безделушкой сильно обожгло.

– Ай!

Невольно дёрнула рукой и прижала её к груди.

– То‑то же! – ехидно выдала эта властная гадина.

Ну ничего себе расклад! Я наконец восприняла ситуацию всерьёз и пригляделась к шантажистке. Кучерявые рыжие волосы жидкими прядями спадали на лоб из‑под белого чепца. Тело плотной комплекции у дамы с широкой костью было затянуто безразмерным бриллиантово‑синим глухим платьем в пол.

Так она служанка или вообще кто?

Что за?..

И много других слов, не совсем литературных, точнее не так, совсем не литературных, рвалось наружу с огромной силой.

Непонятно как, но я всё‑таки сдержала порыв негодования и натянуто улыбнулась в ответ. Мысленно отметила пренепременно отплатить «дорогуше» той же монетой.

– Давай, топай, – приказала она мне, – прямо по коридору, живей!

Я пожала плечами, между прочим, обнажёнными, как и верхняя часть аппетитной груди. Да уж, мать‑природа не обделила настоящую владелицу тела сексапильными размерами. Зато мозгов, походу, недовесила, раз прошлая «я» связалась с такой мерзкой дамочкой.

– Иду, иду.

На всякий случай сказала, вдруг та тётка снова решит ошпарить меня браслетом для устрашения?

Просто нет слов! Неужели не нашёлся какой‑нибудь толстосум, который бы с радостью покусился на всё, что я вижу?

Опустила взгляд и горько вздохнула.

Да тут миллиардером не обойтись, а обычные миллионеры бы только в очереди постояли, пуская слюни. Какие там бароны? Король бы пал у ног её длиннющих.

Мысленно поздравила себя хоть с одним жирным плюсом нынешнего положения.

И вообще, может, это сон?

Точно!

Я же заснула на работе, сидя за компом…

– Фу‑у‑ух, – громко выдохнула от облегчения и потёрла ноющее запястье.

Жесть, чего я там съела накануне, раз ощущения такие реальные, а?

Ладно.

Сон так сон, подыграю немного моему бурному воображению.

Кстати, говорите, там меня барон дожидается, в постельку которого желает прыгнуть именно добрая половина Мэнвуда. Хохотнула, подумав о том, что злая половина наверняка занялась бы иными развлечениями, так или иначе с той темой связанными. Верёвка, плётка, все дела…

Развеселилась, прошла вперед и начала считать.

– Пятая… пятая…

Смотрю на таблички, а перед глазами непонятные закорючки.

Н‑да.

– И как это понимать? – Я задумчиво взирала на дверь со странной широкой буквой «Л», будто равносторонний треугольник, но без одного бедра – нижнего.

– О! – услышала низкий баритон. – Вы‑то мне и нужны.

Повернула голову на звук и заметила некого высокого субъекта на лестничной площадке, по другую, правую сторону здания. Я и шантажистка заходили слева.

«Неужели барон? – подумалось мне. – Этони фон чего‑то там?»

– Барон? – уточнила я.

– Путь будет барон, – мужчина хмыкнул. – Идёмте, нам надо переговорить.

– Э…

Я решила сыграть в тугодумку. А как же пятая комната? Или это я должна была зайти и дождаться его там. И вообще, зачем я веду себя как послушная овечка?

Зудящее запястье с лёгкостью подсказало – зачем.

Поджала губы от обиды и решила не начинать скандал прямо в коридоре. Может, удастся отделаться от него по‑быстрому, если не головной болью, то как‑нибудь ещё? Потому что я уж точно не добрая половина Мэнвуда, которая готова прыгнуть с ним в постельку, или как она там говорила, завлечь в покои?

– Фу, гадость какая, – проронила я негромко.

– Вы это о чём? – удивился барон.

– Ой, да так, о своих баранах.

Вздохнула и отправилась навстречу бредовому сну и его главному блюду.

– Баранах, значит? – хохотнул странный образчик. – Так вот как вы нас называете?

– А вы всегда о себе в третьем лице говорите? – огрызнулась я.

Баран, ой, то есть барон, промолчал.

Подошла ближе и только сейчас в полумраке смогла разглядеть черты его ухмыляющегося лица.

Ох, мамочки мои!

Неужели шантажистка была права? Предо мной стоял писанный красавец, широкоплечий, в смокинге, будто собрался на коктейльную вечеринку для высшего общества или в театр. И даже ухмылка, с которой он встречал меня, стоя на месте, ничуть не портила эффекта. Нет, конечно, из‑за его внешнего вида я не изменила свои планы. Просто моей подруге, Лёльке, например, падкой на мужскую красоту, было бы очень сложно держать себя в руках. Да и мне было сложно. Не спорю.

– Слушайте, – попросила я жалобно. – Может быть, перенесём наше рандеву на другой день? А то я боюсь, что не сдержусь и наделаю лужу прямо здесь.

Зашла с козырей.

Мужчина расхохотался, но не повёлся на мой блеф.

– Вы – нечто! – констатировал якобы любовник. Наверное так и есть. Не уверена, но всё возможно. Ведь я помню эту себя только какие‑то двадцать с хвостиком минут. А глядя на его крайне привлекательный вид, искренне недоумеваю, какая там головная боль? Да ради такого и поприседать каждый день раз по сто – не жаль, чтобы фигурку подкачать в нужном месте.

Нет, ну, тридцать‑то точно можно…

Десять?

– Так и будем стоять? – отвлёк меня барон от внутренних дебатов.

Вовремя, потому что я уже почти встала в стойку, чтобы попробовать напрячь ягодицы. У себя‑то я попу подкачала, но вот с прессом были сложности. Небольшой жировой поясок никак не хотел сходить и даже диеты не помогали.

Меж тем красавчик схватил меня под локоть.

– Оу, не так быстро! – Я отдёрнула руку. – Мы с вами ещё не сошлись в цене.

Вспомнив недавние угрозы, выпалила:

– Тысяча сальков – и я вас выслушаю.

Барон хохотнул повторно.

– А вы ушлая дамочка, но мне это нравится. Мы с вами сработаемся.

Простите за моветон, чё? Сработаемся? Это он про занятия в постели? Работа?

– Так вы не барон? – пришла я к неутешительным выводам.

А… он из этих… мужчин по вызову. И правда, чего это я слюни пускаю? Размечталась, мать.

– Это что‑то меняет? – спросил он со смешком.

Ему‑то весело, а мне – не очень!

– Да, меняет. Мне же нужен барон… А вы мне мешаете. Иначе, знаете, рука мне ещё дорога, – разоткровенничалась я.

Он окинул меня оценивающим взглядом и схватил за запястье. Улыбка стёрлась с его лица в один лишь миг, когда он заметил металлический позолоченный тоненький обруч.

– Так, понятно, – пробубнил он себе под нос. – Что ж, идите куда шли. До встречи.

Не говоря более ни слова, странный тип развернулся на пятках и отправился вниз по лестнице. А я осталась недоумевать на тему – и что это было? Но главное, и как теперь искать пятую комнату?

Правда, шутка шуткой, а мне вдруг реально захотелось по естественным нуждам. Ничего себе сон? Всё, кофе литрами больше не пью, иначе чревато. И вообще, поскорее бы проснуться.

Прислушалась к внутреннему «я». К сожалению, в ближайшем будущем пробуждение мне точно не грозит. Значит, оставалась одна насущная проблема. Найти туалет. Потом буду решать вопрос с шантажисткой и её угрозами. Думаю, из моего сна она никуда не денется. Уверена в этом на все сто.

Глава 2. Сделка

Богато обставленная гостиная, украшенная пурпурными занавесками и кашмирскими коврами, была бессовестно пуста. Плюшевый диван в центре – застлан дорогим покрывалом ручной работы, будто был не тронут ни единым живым существом. На маленьком приставном столике справа от предполагаемого места отдыха гостя сиротливо ютилась полупустая корзинка засахаренных сухофруктов.

– Ну и где он? – повысила голос Вабу, не сдержав эмоций. – Видишь? Я же говорила, это очередной самозванец!

В приоткрытую дверь, где препирались дамы, донёсся шаркающий звук, поэтому владелица дома развлечений по имени Вабу Кованни сделала соответствующие выводы.

– Ага, вот и он! Ну, мы сейчас его и поймаем!

Она в нетерпении пихнула Мими, оттесняя её с прохода. Однако тотчас замерла на месте, когда выглянула в коридор.

– О каком самозванце речь, уважаемые? – прогнусавил гость, шмыгая носом. – Ох уж эти благовония… У меня от них вечный насморк.

Пухловатый, низенький аристократ в первоклассном чёрном смокинге, пошитым мастерами своего дела, медленно брёл по коридору. А когда приблизился к дамам на расстояние вытянутой руки, то совершенно не смущаясь достал платок и смачно высморкался: «Пфрхрфр!», словно из мести.

Вабу чудом удержала лицо невозмутимым. А вот Мими пришлось отвернуться, дабы скрыть испытанное сиюминутное отвращение.

– Ох, да это же барон фон Ларвин! – преувеличено весело пропела хозяйка дома развлечений, хлопая в ладоши. – Я погляжу, вы остались недовольны нашим цветочком, не так ли? Иначе бы вас здесь не было…

– Кха! – гнусаво хмыкнул барон. Глаза его зло блеснули. – Цветком? Цветком?! О каком цветке речь?! Комната пуста! И ваш цветочек до сих пор не пришканделял своим горшочком на мой подоконник!

Громкая тирада порядком истратила сил аристократа, а глаза его сильнее заслезились от аллергии. Он устало привалился плечом к ближайшей стене, обмахиваясь использованным платком, как веером.

– И вообще, я ненавижу цветы! Можем ли мы использовать другую тему для передачи общего смысла? Одни только мысли об этой противной растительности вызывают у меня кожный зуд и астматический приступ.

Миссис Кованни проскрипела зубами от злости, мысленно пересчитывая косточки одной непослушной продажной девки.

«Ничего… Пару‑другую костей точно переломаю этой поганке», – подумала так Вабу. А её большой палец потянулся к специальному перстню, как вдруг на лестнице, но уже с другой стороны здания, послышались громкие шаги.

– О, а это кто? – удивлённо проронила она. – Мими, почему у тебя по зданию бродят странные люди?

– Я бы попросил! Я тут инкогнито! – недовольно пропищал барон фон Ларвин.

Гость бодрым шагом шёл по коридору.

– Я тоже, уважаемый, я тоже…

Узнав его голос, Мими схватила хозяйку за рукав и громко на ушко прошептала:

– Это же тот герцог.

Информацию было не утаить, барон всё‑таки услышал.

– Какой‑такой герцог? – удивился фон Ларвин. – В наших краях не водятся герцоги.

А немного помолчав, добавил:

– Хотя есть один, прибыл из континента, но заперся…

– Да‑да, мы все прекрасно об этом знаем, – раздражённо прервала его Вабу, чем немало удивила. Обычно она общалась с гостями приторно‑слащавым голосом и не позволяла себе подобное неуважение. Однако сейчас настроение её было жутким, поэтому она не сдержалась и зло спросила у самозванца:

– Кто вы, говорите прямо!

– Так вот как вы встречаете дорогих гостей? – тихонько ответил ей якобы герцог. В его голосе зазвучала сталь, а осанка стала вовсе идеальной. – Запомните, моя дорогая. Я спущу вам это только один раз и то по незнанию, с кем вы имеете честь говорить. А вы, барон фон Ларвин, идите отсюда по‑хорошему. Я не хочу иметь в свидетелях столь низкородного балбеса. Да, мой дорогой Этони, вы печально известны всему королевскому двору Оствудской торговой империи, как беспринципный нытик, который ничего не делает и только клянчит деньги короны на свои множественные выдуманные болячки. Впрочем, ранее я думал, это наглая ложь, а сейчас, глядя на вас, понимаю, что это лишь подлая полуправда.

Барон фон Ларвин слушал отповедь незнакомца и тихонько багровел от испытанного унижения, он хотел поискать защиты у владелицы дома развлечений, но она и сама была бы рада избавиться от подобного клиента – в ответ лишь пожала плечами и скорбно кивнула, охотно подыграла якобы герцогу.

– Что ж, будьте уверены, я вас найду!

– О, будьте любезны, найдите, – хмыкнул герцог, – завтра, часам к пяти утра на Мэнвудской развилке в ближайшем лесу. Я как раз буду не прочь подстрелить кабана на охоте…

Непрозрачный намёк на одну только возможность дуэли при встрече с незваным гостем тетушки Вабу быстро охладил пыл так называемого балбеса. Но он не покинул обидчика просто так, напоследок он ещё раз смачно высморкался и, вздёрнув красный, замученный аллергией нос, был таков.

За его спиной громко хлопнула дверь.

– Ну что ж, дамы. – Герцог кивнул каждой женщине по очереди, демонстрируя безупречные манеры. – А теперь, когда нам никто не помешает, я бы предпочёл поговорить о некоей красот…

Вабу его перебила:

– Пион!

– Что, простите? – не понял юмора мужчина. – Пион? Это её имя?

– Нет… – вздохнула Кованни. – Это прозвище, которым мы её называем, чтобы не говорить понятные вещи напрямую. Вуалируем, так сказать.

– Допустим, но почему не роза?

– Роза занята, – великодушно поделилась информацией Мими. – Как и магнолия, лаванда, лилия…

– Да‑да, спасибо, Мимигела, не надо продолжать, – оборвала её хозяйка. – Ну так что же вам нужно от нашего Пиона?

– Простите мне мою глупость, но почему «пион»?

«Пион – созвучно со словом "шпион", – подумал так герцог. – Мне точно подходит».

– Потому что я их ненавижу, – последовал лаконичный ответ хозяйки дома развлечений.

– Что ж, мне всё предельно ясно. – Герцог сделал приглашающий жест рукой вглубь комнаты. – Тогда пройдёмте, обсудим детали нашей сделки.

* * *

– Вы хотите купить Пион? – охнула от удивления Мими.

Вабу недовольно фыркнула, плюхаясь на диван, и вместе с тем перехватила инициативу:

– Ты мне лучше скажи, Мимигела, почему вазочка с сухофруктами опять полупустая, а?

Владелица дома развлечений намеренно перевела тему, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Она была сильно удивлена и попросту отказывалась верить услышанному.

Пион – проблемная девица. Взялась из ниоткуда на полуострове Ирдос и первым делом набрала долгов, из‑за чего попала под неусыпный контроль власть имущих в городе Мэнвуд, где вынужденно и осела, несчастная.

Правда, как показала практика, не такая уж и несчастная. Клиенты на неё жаловались все до единого, но, несмотря на это, не переставали умолять Вабу о повторной встречи с опытной, как оказалось, куртизанкой.

«Неужели она применяла всяческие коварные женские штучки?» – думала так Вабу, каждый раз выслушивая гневные тирады поклонников Сюзанны.

– Я предлагаю вам тысячу сальков, – безапелляционно произнёс герцог. – Без торга. Вы отдаёте мне подчиняющий перстень, забываете про долги вышеназванной леди, а я милостиво забываю о ваших не совсем законных делишках.

– Подождите, мой уважаемый клиент, – вновь вспомнила про обходительные манеры хозяйка положения. – Не хотели бы вы для начала познакомиться с нашим цветочком? Иначе тысяча сальков – это, знаете ли, не такая маленькая сумма. Да и к тому же она должна мне гораздо больше…

Потихоньку тягающая сухофрукты из вазы Мимигела, услышав наглую ложь хозяйки, невольно подавилась и громко закашлялась: – Кха‑кха‑кха!

– Мими! Я же тебе сказала, хватит жрать угощения для гостей!

– Но я сегодня даже не ужинала!

– В восемь часов вечера? – удивился герцог. – Какая невероятная самоотверженность, Мимигела. Так что, вы говорите, ваша хозяйка мне врёт?

– Я?.. – икнула от страха Мими. – Не… я… не…

– Нет, – ответила за неё Вабу. – Я не вру.

– К сожалению, дорогая миссис Кованни, я говорю сейчас не с вами. – Герцог опустил взгляд к рукавам и стал с интересом разглядывать бриллиантовые запонки. – Допустим, одна такая безделушка стоит пятьсот сальков, две – уже тысяча, – поделился он размышлениями. – Я подарю вам обе, дорогая Мимигела, если вы мне скажете правду, сколько же должна Пион вашей хозяйке?

– Я сама скажу! – Вабу Кованни подскочила с дивана, стараясь опередить изумлённую служанку. – Она мне должна тысячу сальков под расписку и двадцать пять сальков за сорванное свидание с бароном фон Ларвиным.

– Что ж, такой честный подход мне импонирует. – Герцог довольно кивнул. – Тогда на сумме в тысячу двадцать пять сальков и сойдемся.

Он хотел было достать чековую книжку, однако, быстро передумал. Снял запонки и сверх того достал из кошелька двадцать пять сальков хрустящими широкими бумажками мутно‑зелёного цвета – облигациями казначейства Оствудской торговой империи.

– Но… – Вабу быстро смекнула, что у джентльмена нет с собой достаточной суммы денег. – Как я могу быть уверена, что эти запонки действительно стоят тысячу сальков?

Хитрый взгляд её, вопреки сказанному, уже успел оценить драгоценность и прийти к выводу, что цена даже немного занижена, чем наоборот.

– Моя дорогая Вабу, у вас нет выбора, – подражал её слащавой интонации гость, а заодно иронично изогнул брови. – Или запонки, которые я у вас с радостью выкуплю назад, скажем, завтра утром, когда вы придёте ко мне инкогнито к зданию городской мэрии. Или… – Он многозначительно оглядел комнату. – Я прикрою всю вашу цветочную лавочку, и не только её, а заодно соседние лавочки на всей вашей улице любителей горшков на подоконниках.

Вабу скорбно сглотнула, поняв, чем сулит ей конфликт с этим джентльменом, ежели он и есть тот, кем представился накануне. А внешний вид и атрибутика: гербовая булавка на шейном платке, перстень‑печатка, бриллиантовые запонки – драгоценности, которые он с гордостью надел, едва зашёл в комнату для разговора, подсказали, что он не врёт. Поначалу Вабу Кованни не поняла причин подобного манёвра и с нетерпением дожидалась начала разговора, а Мими как и всегда, уселась на диван и принялась поглощать лакомство для гостей. Сейчас смысл сделанного герцогом наконец достиг своей цели. Миссис Кованни ему поверила.

– Так каков ваш выбор, уважаемая?

– Я согласна. – Вабу недовольно протянула руку за драгоценностями в уплату долга, как вдруг в дверь громко постучали. В следующую секунду другая служанка поспешила ворваться в гостиную с криком:

– Сбежала!

– Кто? – удивились все трое.

– Сю… то есть Пион, она, в общем, выбралась на чердак и там по приставной лестнице спустилась на улицу. Я… видела её в окно, как она спускалась вниз.

– Найти! Живо! – завопила Вабу на всю комнату. Однако неназванный герцог поспешил вложить в протянутую ладонь драгоценные запонки, а заодно снять с пальца торговки подчиняющий артефакт – позолоченный перстень, который на самом деле был выполнен из дешёвого металла и полудрагоценного камня – катализатора реакции.

– Успокойтесь, дорогая моя, эта беглянка теперь не ваша забота, предоставьте её мне, – заверил герцог всё так же слащаво.

– Уж будьте добры, позаботьтесь об этом гадком Пионе как следует, – фыркнула миссис Кованни, кивнув служанке, мол, свободна.

Та послушно закрыла за собой дверь. Подчиняющий артефакт перекочевал вначале из рук в руки, а окончил своё путешествие в кармане дорогого гостя.

– В таком случае, дамы, позвольте мне откланяться, – представитель высокой знати поспешил распрощаться. Выйдя в коридор, он снова снял гербовую печатку и ладонью прикрыл заметную издалека булавку, выполненную в виде львиного зева. Снаружи его ждал безликий чёрный экипаж, задрапированный ярко‑бордовыми занавесками. И никаких опознавательных знаков ни на ткани, ни на кузове, что было герцогу только на руку.

Спешно забравшись внутрь, Сирейли Праудмор или, как его звали в узких кругах, Рей Прауд, приказал сидящему напротив слуге:

– Найди Пион.

А опережая будущие вопросы, он кинул подчиняющий перстень худому мужчине с цепким взглядом и острыми чертами лица.

– Вот, позволит её отследить. Металл перстня похолодеет.

– Так это она? – уточнил подчинённый. – Что ей сказать?

– Предложи ей работу и посули побольше денег, думаю, с этим проблем не возникнет. Главное – заманить её на мою территорию. А там я уже сам решу, как с ней договориться.

Слуга молча кивнул и собрался было выбраться наружу, но герцог его остановил словами:

– Ты, главное, перстень не потеряй. Ведь я даже не спросил её имени, настолько мне было омерзительно находиться в этом убогом помещении какие‑то лишние пару секунд.

Сыщик повторно кивнул, не поднимая взгляда на нанимателя.

Дверца за ним закрылась. А герцог наконец облегчённо откинулся на подушки сидения.

«Что ж, ушлая развратная девица для моих будущих планов найдена, осталось только её поймать и уговорить», – легонько прикусив губу от предвкушения, Рей вдруг мысленно одёрнул себя и постучал кулаком по потолку кабины.

Карета тронулась в следующий миг, увозя с собой нового владельца долговых обязательств встреченной им незнакомки по прозвищу Пион.

Глава 3. Сталкер

«Кустики, кустики, кустики», – мысленно повторяла я, оглядываясь по сторонам. – С какого перепугу тут нигде нет ни парка, ни сквера, ни даже клумбы? Одни здания, здания, мостовые и тротуарная плитка кругом, крупная прямоугольная серая брусчатка. Красота, не спорю, архитектура – смесь востока и английского колорита – местами была разбавлена поздней готикой: остроконечные шпили башенок над арками и колонны вдоль высокого крыльца.

– Вон, даже статуя есть в центре фонтана, – проворчала я, когда шла прямо по широкой вечерней улице, освещённой множеством фонарей и гирлянд. Вынужденно прогуливалась вдоль фасадов зданий и пару раз останавливалась, примеряясь взглядом к тёмной‑тёмной подворотне.

Соблазнительно… но не наш метод. Ещё чего.

Фыркнула, припоминая ароматные запахи в лифтах некоторых домов. По работе мне приходилось много путешествовать по городу, так скажем. Я – дизайнер. Ищу клиентов, выслушиваю все‑все‑все пожелания, рисую эскиз, согласовываю изменения раз по сто на дню, а потом в один прекрасный и очень ответственный момент приходит замер помещения… И я каждый раз рву на голове волосы.

Шучу, конечно, редко, но бывало и такое.

А вообще, сон у меня знатный вышел. Детальный такой, что я почти поверила, будто очутилась тут на самом деле.

Так, дерево одно нашла и клумбу маленькую позади лавочки. Но… видимость из окон соседних домов стопроцентная, как и яркое освещение места отдыха. М-да. Идём и мучаемся дальше.

Снова обернулась к фонтану и попыталась понять, стоит ли туда идти?

Присмотрелась к крупной инсталляции льва и леди в пышном платье, которая держит его на поводке, как собачку, и поняла, что топать до них ещё долго-долго. Нет, не хочу туда. Определённо.

Стук колёс и копыт отвлёк моё внимание, так как вынудил потесниться с дороги, по которой на большой скорости мчался средневековый экипаж. Сидящие позади лакеи очень уж выразительно (если не сказать, презрительно) посмотрели в мою сторону. Один даже покрутил пальцем у виска.

Ну ничего себе поведение?..

Я в долгу не осталась, тоже показала ему знак. Приличный. Оттопырила большой палец, при согнутых четырёх, и указала им вниз, мол, сам такой. А заодно проследила взглядом за удаляющимся транспортным средством, виляющим по улице на большой скорости. Вот тут‑то и случилось со мной откровение. Я заметила странный силуэт, выглянувший из‑за угла.

Ага. Страсти‑мордасти пожаловали. Так и знала, что весь этот сон – начало какого‑нибудь ужастика, который так или иначе заставит меня проснуться в холодном поту. И, судя по неприятным позывам внизу живота, поскорее бы!

Радовало, что я наконец проснусь, когда испугаюсь. Поэтому, вопреки всяческой логике, затопала по прямой к этому самому сталкеру, который вообще‑то должен был меня напугать…

Ну‑ну, пусть попробует.

Двадцать раз.

Но…

Ещё одна карета, если не сказать, разбитая в хлам колымага, завернула из противоположной стороны улицы. И спутала мне все планы, так как вот она уже действительно выглядела не очень презентабельно, не говоря о неприятных предчувствиях. Запястье заболело, как по команде, едва кучер крикнул устрашающее: «Тпру‑у‑у!», рядом со мной.

Кони заржали, карета остановилась и изнутри вывалился широкоплечий уродливый бугай.

– Иди сюда! – вякнул он, когда схватил меня поперёк туловища, как какой‑то мешок с картошкой.

Да, банально. Да, ожидаемо. Да, больновато.

Но от пробирающего до дрожи страха это не спасло бы, например, Лёльку, мою соседку по лестничной клетке. А я даже пищать не стала. Подождала, пока меня втиснут внутрь, и послушно уселась на деревянное сидение.

– Глянь, есть ли у неё что‑нибудь ценное в карманах. – В глубине тёмной вонючей кабины послышался хриплый прокуренный голос. Вид моего визави полностью соответствовал ожиданиям. Прямо напротив меня сидел ушлый уголовник, небритый, помятый шатен со шрамом в половину щеки. На вид ему было под полтинник, плюс‑минус десять лет.

И кажется, где‑то я его уже видела… В киношке викторианской? Вроде бы…

А вообще, сижу я, значит, и молча терплю неприятные манипуляции над моим телом. И только когда руки бугая потянулись выше по рёбрам дала ему локтём по пальцам.

– Эй, там, полегче, – попросила я недовольно. – Всё, досмотр окончен?

– У неё ничего нет, – поделился выводами бандит номер первый. Номер второй – недовольно цыкнул и достал нож из кобуры на поясе.

– Вот это я понимаю, уровень общения.

Я покивала одобрительно. Ага, наша встреча явно подходила к кульминации.

Но вместо ожидаемого действия – колющего, режущего, или как там положено в таких случаях, он лишь покачал рабочим орудием перед моим лицом. И увидела я это, когда перестала жмуриться в ожидании неизбежного пробуждения.

Облом.

Беспощадный и неприятный. Ведь нужда никуда не делась.

– А ты чё такая дерзкая? – ляпнул бандит, который с ножом.

Рука его взметнулась вверх. Оказалось, он рукоятью постучал по потолку убогой кареты. Небольшое облачко трухи свалилось мне на колени.

– Покровителя нашла и всё, думаешь, решила все свои проблемы?

Что, простите? Я и покровителя? А хотя, чему удивляться. Сон, это просто сон, Анечка, не обращай внимания.

В ответ лишь пожала плечами и молча внимала дальше, ожидая развитие событий. Из нерадостного – послышался громкий щелчок, один‑другой, и карета тронулась. Рывком, будто кони рванули с места. Меня чудом на пол не скинуло.

Ну да, размеренная езда – это не про них.

– И? Воды в рот набрала? Чё молчишь? – допытывался ушлый бандюга.

– А что мне вам сказать? Я ничего не поняла, но внимательно вас слушаю, – ответила ему со вздохом. – Говорите уже, что вам от меня надо.

– Вот так бы и сразу! – обрадовался бугай. – Видишь, она из понятливых…

– Ага, а говорили, будто повёрнутая на голову, верь им больше, – проворчал другой. – Короче, у меня тут бумаженция есть. Подпиши её и мы тебя отпустим.

– Что за бумаженция? – поинтересовалась я.

Мысленно предположила – наверняка долговая расписка. Иначе и быть не может.

Вздохнула, припомнив о том, что в своём мире меня ждали целые две таких: ипотека и кредит за машину. И чуть в голос не взвыла! Неужели даже во сне я не могу забыть об этой своей проблеме, которая не давала мне полноценно отдыхать по выходным. Ни в СПА не сходить, ни в отпуск не поехать. Точит, точит, точит неприятное ощущение долга. Ох уж эти банки.

– Вона чё, гляди… – Мне под нос сунули бумажку, которую я, конечно же, не смогла прочитать. Прям новый кредитный договор.

Ха‑ха… как же это банально.

– И что тут написано?

– Читай.

Бугай кивнул в сторону бумажки. Делать нечего – честно призналась:

– Я не умею, – и тут же поправилась, – точнее, эти письмена мне незнакомы.

– Говорить умеешь, а читать нет?

– А ты умеешь? – парировала я.

Бугай побагровел. Думала, пристукнет от злости. Ну, мне же проще, наконец проснусь.

Ага, мечтать не вредно, он лишь фыркнул и отвернулся.

– Я тоже не знаю, что там. – Второй бандит виновато скосил глазки. – Меня батя мутузил и отправлял на улицу деньги клянчить. Мне было не до учёбы.

Ой, сейчас расплачусь. Хотя… бандита реально жаль, что вырос как отброс общества. Но мне от этого легче не стало.

– Тогда я подписывать не буду, – констатировала я. – Хоть убейте.

Упрямо скрестила руки на груди для убедительности.

Бандит, что сидел напротив, нервно сглотнул, внимательно глядя за моими манипуляциями. Опустила взгляд и быстро сообразила, что к чему.

Ах он кобель!

Но не успела я и слова сказать, когда краем зрения заметила мелькнувший за окном силуэт. Кони заржали. Кучер ругнулся, а карету накренило и понесло куда‑то в сторону.

Всё случилось мгновенно.

Хорошо хоть успела прикрыть руками голову. Бугай, за что ему спасибо, схватил меня в охапку и удержал на месте.

Если вкратце описать случившееся – то карету на полной скорости занесло и бросило боком прямо в фонтан. А я каким‑то чудом не пострадала, если не считать нескольких ушибов на коленях – вообще мелочи жизни. Но напугало меня другое. Я выжила и не проснулась у себя на работе. И это не есть хорошо. Ещё хуже – стояла теперь по пояс в воде и… Нет, нет, нет! Зараза!

Ну всё, теперь мне нужна другая одежда.

Блинский блин, да когда же это кончится? Когда я наконец увижу свет от плазменного мониторчика?

В этот самый миг я столь сильно соскучилась по проектам и прежней жизни, кто бы знал! Хотя засыпала явно не в настроении и ругала весь свет и мою двушку в Бутово. Уж лучше бы купила однушку в Подольске. И сейчас хотя бы закрыла ипотеку. Полегче бы было гасить кредит за машину. И вообще, лучше бы ездила на метро!

– Эй, вы там! – послышалось сверху. – Живые?

– Э… – не утруждала себя связной речью.

– Слава богам, – облегчённо выдохнул он же. А я только сейчас поняла, что оба бандита были в отрубе. Протянула руку, нащупала пульс у одного – жив, но привалился к стенке и медленно сползал в воду. Другой – тоже жив, даже глаза открыл и медленно моргал, но взгляд сфокусировать не мог.

– Кажись, приложило их знатно, – ответила я.

– Их судьба меня мало интересует, – другой надменный голос прозвучал будто издалека.

Я опешила. А он что тут забыл?

В следующую секунду карету затрясло и послышался неприятный хруст её деревянного основания. Хорошо – ждать долго не пришлось. Минуту спустя я выглядывала сквозь выломанное окошко в днище и старалась ничему не удивляться. К сожалению, это было сложно.

Мужчина по вызову – это который сбежал так скоро после нашего краткого обмена любезностями – сейчас стоял возле чёрной кареты, где‑то метрах в пяти от результата ЧП, и смотрел на меня столь высокомерно, что мне вдруг показалось, будто предо мной никакой не «мужчина на час», а по меньшей мере генеральный директор крупного промышленного холдинга. Правда, те обычно лысоватые и с пивным пузиком (в моей фантазии), но тут полный суповой набор: сногсшибательная внешность, дорогая одежда, раздутое самомнение.

– Вылезать‑то собираетесь? Или мне вас оставить здесь? – продолжил удивлять важный некто.

На этот раз решила спустить ему саркастический выпад, но в уме отметила – отплатить колкостью при любом удобном случае. Это мы умеем. Хоть сто порций.

– Помогите ей уже вылезти, – приказал слугам он. Вынужденно обратила внимание на другие действующие лица моего столь реалистичного сна. И… вот так новости!

Лакей! Тот, который ещё недавно крутил пальцем у виска, когда проезжал мимо меня, сидя на запятках, сейчас был вынужден кинуться мне на помощь.

Да… при этом его лицо выражало прямо‑таки «искреннюю любовь» – непроизвольно вздрогнула. На самом деле убийственный уничтожающий взгляд моего начальника – это ещё цветочки по сравнению с ним. Этот словно люто меня за что‑то ненавидел и кривился от одной только мысли приблизиться.

– Э… не надо, сама уж как‑нибудь, – проворчала я.

Лакей снисходительно улыбнулся и встал ровно на краю бортика. Вот же гад… Или он так ненавидел воду, что был готов запугивать меня взглядом? Или ненавидел меня – что тоже вероятно. Но почему?

– Ну?

Важная персона напротив теряла терпение.

Фыркнула, ругнулась себе под нос и стала вылезать. Мужчина, худой, в сером помятом костюме, который и проделал в днище отверстие, подал руку и помог мне выбраться.

Объёмное платье ничуть не упрощало задачу. Нижнюю часть юбки, к слову сказать, пришлось оставить в фонтане, потому что она тупо порвалась, зацепившись за острые края отверстия в днище. Хорошо хоть я сама цела и волосы не пострадали.

– Бандитов тоже заберите с собой, допросить, – продолжал раздавать указания мистер‑командир.

А вообще‑то, один вопросец так и напрашивался:

– Как вы меня нашли?

– Я?

Сногсшибательный образчик мужского пола искренне удивился.

– Да, вы.

– Вас заметили мои лакеи, а я услышал, как они шутят про чокнутую незнакомку в ярко-алом платье, – высокомерно оправдался сталкер.

Ага, складно вещает, но верится с трудом.

– Милорд, – слуга, который мне помог, вылез из фонтана, – она и есть Пион. Я почувствовал холод перстня, когда бросился догонять карету.

– Да, и испугал лошадей… – ответил ему господин. Как его там?

А вообще, он хоть представился? Не припомню…

– Вы э…

– Не здесь, – оборвал меня сталкер. – Пройдемте в мою карету, там и побеседуем.

– Ну уж нет! Мне и без вас хватает проблем с поклонниками, – сделала вид, будто порядочная молодая леди, мало ли, что он там себе подумал.

– Да‑да, – милорд‑преследователь усмехнулся, – конечно, конечно. Кто же спорит!

– В любом случае, спасибо что спасли, но дальше я как‑нибудь сама.

Не знаю почему, но его внешний вид меня больше раздражал, чем нравился. Скорее всего дело в его надменной физиономии. Сто процентов! Ненавижу когда надо мной насмехаются. Кто‑то, возможно, терпит подобное отношение, но только не я.

– Будьте так любезны, посмотрите сюда. Вам знакомо вот это? – Сталкер прибегнул к весомому аргументу, продемонстрировав перстень, тот самый, что недавно красовался на пальце шантажистки Вабу.

Непроизвольно потёрла ноющее запястье.

– Откуда он у вас?

Вывод напрашивался неутешительный – таких перстней несколько штук? Но ответ преследователя меня всё же порадовал:

– Я его выкупил, как и твой долг, незнакомка по прозвищу Пион.

– И что, вы теперь мой новый хозяин? Думаете всё так просто? Да забирайте! Давайте, лишите меня руки!

Вытянула её вперед и зажмурилась, ожидая, что наконец‑таки проснусь. Да, наверное, будет больно. Краткий миг. Я смету на пол кружку с кофе – как итог резкого пробуждения. Но… это всё же лучше, чем безвольно плестись и подчиняться очередному шантажисту.

Раздались громкие шаги – стук металлических набоек по брусчатке. И тёплое прикосновение к запястью заставило меня вздрогнуть. Ведь ожидала иных ощущений. А ещё я услышала странный звякающий звук.

Открыла глаза.

И…

Ничего себе!

Золотистый обруч свалился на пол, сломанный в трёх местах.

Чудеса…

– Я не собираюсь прибегать к такого рода шантажу.

Похоже, в этот раз сталкер сменил тактику – его голос звучал вкрадчиво, если не сказать приторно‑слащаво. Ой, мамочки мои, сейчас растаю от флюидов стоящего рядом альфа‑самца. Не выдержала и расхохоталась в голос.

– Ну да, а теперь на очереди соблазнение, раз угроза не прошла? Что ещё есть в вашем арсенале?

За что его уважаю, мудрить не стал, а заинтриговал меня одним лишь словом:

– Деньги?

Красавчик.

– А вот теперь я готова вас выслушать, уважаемый работодатель.

И правда, раз мне пришлось застрять неизвестно где – деньги мне нужны позарез. Да и не могу я отказать себе в удовольствии подзаработать даже во сне. Хотя вроде бы, здесь положено отдыхать, не так ли?

Кто там говорил, что отдых нам только снится?

Ага, конечно. Мне вот снится работа.

Докатилась, Анечка…

Глава 4. Баш на баш

Горячая вода в эмалированной ванной тихонько журчала, стекая по моей руке. Я лежала в воде. Отмокала после странного приключения, случившегося со мной каких‑то полчаса назад.

Пожалею ли я, что села в карету, как оказалось, герцога?

Это вряд ли. По крайней мере сейчас меня всё устраивало, а суровая московская жизнь в Бутово приучила радоваться каждому дню. Или почти каждому, если не считать периоды депрессии и стрессы от перегруза. В целом, я редко хандрила, но когда со мной это случалось – тушите свет. Жизнь разваливалась на кусочки. Привычный уклад ломался во мгновение ока. Скоропалительное замужество, три месяца прекрасных отношений, а за ними скоропостижный развод, – всё это осталось позади. Опыт получен, ящик Пандоры закрыт, официант, унесите подальше и не показывайте мне на глаза.

Как‑то так.

Я блуждала взглядом по викторианскому интерьеру, глубокому молочно‑синему цвету стен и восхищалась качеству отделки комнаты. Вот бы наши маляры умели так замечательно красить стены!

Сколько раз я цапалась со строителями со стороны заказчика – по пальцам не перечесть. Тыкала им в нос палитры. Топала ножкой наконец, когда меня доставало разговаривать с человеком со стеклянным непонимающим взглядом. Им – в тон не попал, подумаешь, а мне фасады перекрашивать за сотни тысяч рублей, это если материал подходит, а если плёнка – делать новые. Про остекление вообще молчу.

– Ох, забудь об этом… – прошептала я со стоном. – Просто забудь и не думай.

Ага.

Было бы так просто. Но, как ни странно, интерьер герцогской ванной комнаты быстро возбудил во мне жгучий интерес, поэтому я легко переключилась на новые мысли. Первым делом меня привлекла белоснежная консоль, высокая, но миниатюрная. Резные ножки идеальной формы – одна к одной.

Хочу себе такую!

С этими мыслями я вылезла из ванной, которая уже успела остыть, и потянулась за чёрным махровым халатом, висящем на металлической вешалке (симметричной треноге). В большой пустой комнате раздался тихий скрежет.

– Мисс, – послышалось из‑за двери вкрадчивое. – Герцог вас ждёт.

Я невольно поморщилась.

Надевать прежнюю одежду – лучше убейте. Не хочу. А другого прикида я, увы, не наблюдала. Хоть бы нижнее белье себе выдумала, а?

Раз уж сон такой реалистичный, почему бы и нет?

Но вместо белья подходящих размеров я обнаружила на полу большие чёрные махровые тапочки. Пришлось довольствоваться малым. Запахнулась поплотнее, по самую шею, обулась и отправилась на встречу с хозяином прекрасного вкуса. В интерьере точно. Прошла к двери, шаркая великоватой обувью по кафелю.

– Иду, – отозвалась я и открыла дверь, чтобы затем уже кивнуть стоящему по ту сторону проёма слуге. Его блестящие светлые волосы были зачёсаны назад и скреплены гелем. Сам – высокий, худой, смазливый, хоть и в возрасте. Голливудский актёр, не иначе.

– Герцог ждёт.

Лакей сделал приглашающий жест рукой. Невольно хмыкнула, заметив белоснежные перчатки. Почему тут моя фантазия постаралась на славу, а с одеждой – обойдёшься?

И вообще, не долго ли я сплю?

Эти и многие другие вопросы мучали меня, пока я следовала за этаким киноактером в безупречной ливрее, будучи сама в одном махровом халате. И пускай тот свисал до самых щиколоток, а рукава пришлось несколько раз подвернуть. Отсутствие «прикрытого тыла», так скажем, очень сильно нервировало. А ещё припомнились слова про работодателя.

Может быть, я погорячилась, соглашаясь пройти вместе с неким властолюбцем в карету?

Вот сейчас и узнаем.

Короче, мой план действий на случай нового ЧП: если меня приведут в спальню, разворачиваюсь и ухожу; если в кабинет, библиотеку – в принципе, можно и поговорить.

Но…

Привели меня в гостиную с тремя кожаными диванами…

На одном из них сидел он – герцог в безупречном смокинге. И не беда, что время уже давно за полночь (я думаю).

На другом сидел ещё один мужчина, взрослый, седовласый, слегка сгорбленный.

Не успела я как следует испугаться – заметила ещё одного участника нового спектакля – женщина в светло‑коралловом пышном платье из блестящего атласа.

Выдохнула. Во всяком случае, третья участница разговора была одета строго и элегантно. Высокая причёска, дорогое колье, прямой профиль, упрямый взгляд. И ни намёка на вульгарность.

Значит, всё‑таки поговорить.

Правда, едва я вошла, собеседник герцога резко умолк. Наступила гнетущая тишина.

– Я не нашла во что переодеться кроме этого, – зачем‑то оправдалась я.

– Ах, да. Это упущение моих слуг… – смутилась женщина. – Наверное, мне следует подобрать вам новое платье, э…

– Не нужно, мы поговорим так. – Герцог махнул рукой, мол, входи и располагайся.

Надменная мадама фыркнула и тотчас подскочила на месте.

– Эм, простите, но я не намерена говорить с ней, пока она не одета. – Аристократка смерила меня осуждающим взглядом. – Моё мнение: эта… подходит для «нашего» дела. Всё. Идём, Тасий. Пускай мистер Праудмор сам введёт… – она ненадолго прервалась, – её в курс дела.

– Э… нет, нет, нет! – воспротивилась я. – Никакого разговора наедине с ним.

Я упрямо скрестила руки на груди, из‑за чего халат немного распахнулся. Совсем чуть‑чуть, до начала ложбинки груди. Не так. До ложбинки груди внушительных размеров.

Немудрено, глаза у Тасия заметно заблестели.

Ой.

Не хотела я этого, честно!

Но что‑то мне подсказывало, даже если начну оправдываться – мне не поверят. Поэтому не утруждала себя. Подумаешь! Я и кофты‑сеточки поверх лифчика носила. Было дело по молодости.

– Вот мой вам совет, милочка! – возмутилась леди в красивом платье, заметив возбуждение мужа. – Держите свои чары подальше от моего Тасика, иначе вылетите из Мэнвуда так же быстро, как появились, – гнусавый прононс, с которым она произнесла фразу меня немного позабавил. К сожалению, моя улыбка была превратно понята.

– Как видите, герцог, она издевается! Издевается надо мной! Над женой градоначальника самого Мэнвуда!

– Не мне вам рассказывать о том, из какого положения я спас леди…

– Леди?! – оскорбилась жена Тасика. – Простите, но «это» называть леди?..

– Простите, – мистер Праудмор широко улыбнулся, – но Мэнвуд – задворки, город колонии Оствудской торговой империи. И вы должны всегда это помнить.

– Дорогая… – вмешался смущённый градоначальник.

К этому моменту он наконец отлепил взгляд от моего банного халата, который изучал с завидной скрупулёзностью, присущей скульптору. Он будто пытался угадать точные размеры в трех заветных местах: талия, грудь, бёдра.

– Я предлагаю оставить их наедине, – принял решение этот гений. Эйнштейн, ага!

Жаль только, он явно пропустил мои слова.

– А я о чём! – вторила ему жена.

Она протянула руку и помогла встать джентльмену, который был явно старше её лет на десять, а то и все двадцать.

Хо‑хо, так это не только ревность, но и боязнь потерять доминирующие позиции? Знаем‑знаем, как же, на своей работе многих перевидала из обеспеченной прослойки населения, так как услуги нашей фирмы «Интердизайн» могли себе позволить далеко не все обладатели квартир в пределах МКАД.

И вот же подстава, пока я ухмылялась собственным мыслям, припоминая забавные случаи встречи с этакими «папиками», которые решили обставить квартиру «не абы как» (а в качестве бесконечных генераторов идей спихивали мне своих молоденьких жён), мы с герцогом остались наедине.

– Так на чём мы остановились? – спросил у меня мистер Праудмор.

– На том, что мне нужна одежда и вам ко мне подходить не советую. – Я отчертила пальцем линию между мной и диваном, на который я сейчас бессовестно облокачивалась. Опустила взгляд вниз и поняла, что халат ещё чуть ниже распахнулся. Не криминально, но разговору явно помешает.

– И будьте добры, не опускайте взгляд ниже моих ключиц, – ещё пока миролюбиво попросила я.

Праудмор какой‑то там (имя я не знала) лучезарно улыбнулся и вальяжно закинул ногу на ногу, прежде чем ответить:

– В таком случае я бы предложил тебе покрепче запахнуться. Иначе мне сложно представить такого мужчину, который бы в здравом уме лишил бы себя подобного удовольствия – поглазеть на прекрасную женщину.

Уел.

Хвалю.

Продлевать шутку не стала, последовала его совету и посильнее запахнулась, потому что у меня точно не входило в планы и дальше его соблазнять.

– Ну так?

Я вперила в герцога вопросительный взгляд.

– Ах, да, – вопреки моему требованию, мужчина всё‑таки встал с дивана и… направился в другую сторону от меня к небольшому столику с чайником и чашками, стоящему у стены. – Кофе или что покрепче?

– Кофе сойдёт, – ответила я.

А вообще, удивительно. Во сне пить кофе – это что‑то новенькое, обычно кофе пьют, чтобы не спать…

– Над лексиконом, конечно, нужно поработать, иначе мне сложно будет представить тебя высшему обществу Мэнвуда, но… – он многозначительно посмотрел на мою грудь, – думаю, никто не будет слушать твою скудную речь, едва взгляд утонет в этих шикарных округлостях…

– Так! – не выдержала я. – Полегче! Разогнался… Я ещё не согласилась, а меня уже на что‑то подписывают.

Да, лексикон у меня действительно обыденный для подобного места. Ну извините, престижных вузов не кончала. Хихикнула в очередной раз из‑за глупости, пролетевшей в голове.

И вот как он умеет так подкрадываться?

Секунда, и герцог уже стоит рядом и держит высокую узкую чашечку, наполненную ароматным кофейным напитком.

– Прекрасно пахнет, не так ли? – воркующе спросил он.

А я ненадолго растерялась, так как кроме бодрящего аромата кофе учуяла лёгкий шлейф его одеколона. Сандал придавал горчинки, бергамот и цитрусы – интриговали сверх меры, а свежая лаванда заканчивала безупречную симфонию запахов.

– На мой взгляд подобными духами пользуются женщины, – озвучила собственные мысли.

Герцог нахмурился, но не перестал протягивать мне кружечку с напитком.

– Ах, да, спасибо, – поблагодарила я.

– Ты всегда столь бесцеремонна и говоришь что думаешь? Или только мне везёт?

– Как знать… – Я решила сохранить за собой небольшую интригу. – Может быть да, а может и нет.

– Нет, меня действительно интересует ответ на этот вопрос. Иначе ты мне не подходишь. Разболтаешь всё первому встречному и делу конец.

Как хорошо, что я не спешила пить кофе, иначе точно бы поперхнулась.

– Так, подождите, – отошла назад на несколько шагов, чтобы перестать отвлекаться на его одеколон (очень уж он мне понравился), – вообще‑то я согласия не давала на участие в каких‑то там подковёрных играх.

Непроизвольно повела плечами, заметив яркие перемены в его внешности. Нет, не так. Изменился лишь взгляд. И улыбка стёрлась с лица. Но вдруг стало как‑то зябко и в комнате повеяло холодом.

– Мне напомнить тебе о положении, в котором ты оказалась по собственной вине, Сюзанна?

Что?

Сюзанна? Я? Нет, я – Анна Петровна Логунёва. Хотя, ладно уж. Пусть будет так. Всё равно скоро проснусь. А там – кому расскажу, не поверят, что я во сне видела целый роман, или его кусочек.

– Что ж, напомни.

Я приняла вызов. Герцог улыбнулся, но в этот раз саркастично. Вздрогнула от неприятного ощущения. Он меня пугал. Немного. Наверное, всё дело в эмоциональном контрасте и эффекте неожиданности.

– Так вот. – Праудмор отвернулся и стал шагами мерить не комнату, а длину дивана напротив, ходил вдоль его спинки. Я, пользуясь этим фактом, прошла и присела на другой диван, приготовилась внимательно слушать, предварительно поправив полы халата, чтобы без всяких там намёков. – Ты, моя дорогая Сюзанна, по уши в долгах.

– Банально. – Водрузила подбородок на ладонь и состряпала унылую мину. – И это всё?

Герцог остановился и возмущённо воззрился на меня.

– Как? Тебе этого мало?

– Ну, скажу честно, убедительности не хватает. – Поморщилась, вспоминая красивые словечки. – Как там говорится?.. А! Не верю! Не ве‑рю! – последнюю фразу произнесла по слогам, а заодно, как и полагается, сделала жест рукой.

Наверное, зря.

Герцог явно обиделся, потому что выдал целую тираду:

– Тогда слушай! Те два «джентльмена», которых мы захватили с собой, рассказали мне много интересного о тебе, дорогуша.

– Ух, ну наконец‑то! – Я сцепила руки в замок и воззрилась на герцога с неподдельным вниманием. Глазами похлопала.

А он возгордился, грудь колесом, будто индюк, продолжает:

– Тебя преследуют ухажёры, которых ты обвела вокруг пальца. В долги залезла, кредиторов не счесть! Та парочка сообщила, будто им разрешено тебя покалечить, чтобы получить от тебя подпись на новой расписке.

– А кто их подослал, известно? – праздно поинтересовалась я.

Вообще не интересно рассказывает. Эх…

Собеседник не стал томить меня театральными паузами, прямо ответил:

– Вабу Кованни.

Зря, конечно, экспрессии ему явно не хватает. Хоть немного интриги бы не помешало.

– Это та, чей подчиняющий браслетик ты уничтожил?

– Видимо, так.

– Ну и? – Я предприняла ещё одну попытку натолкнуть на мысль. – Расписку я не подписала. А прошлый долг ты выкупил, за что тебе огромная благодарность. Всегда знала, что из тебя получится отличный меценат.

– Меце… кто? – сильно удивился мужчина. – Это какое‑то обзывательство?

– Э, нет, наоборот!

Покивала для убедительности.

Как назло, ситуация медленно переставала доставлять положительных эмоций. А тут ещё и новые подробности подоспели:

– Так же, мне стало известно, что Вабу приказала вышвырнуть на улицу все твои пожитки, так что тебя выселили из каморки на третьем, мансардном этаже, где ты ютилась вместе с ещё одной, скажем так, коллегой.

Сделала вид, будто расстроилась. На несколько секунд. Дольше не могла держать грустную мину на лице.

– А теперь ты, конечно же, как в лучших традициях жанра, предложишь мне безвозмездную помощь и покровительство ради защиты от всех этих плохих людей, которые желают добраться до бедной Сюзанны, то бишь меня?

Почему‑то я была уверена, что он скажет тривиальное «да», не думая. Но услышала огорчительное:

– Нет.

– Хм. А вот это уже интересно! – я не сдержала эмоций. Энтузиазм возрос, я подалась вперед, желая узнать продолжение.

– Нет, я не какой‑то там меценат. И нет, я не предлагаю «безвозмездную помощь», но я готов расстаться с кругленькой суммой…

Так‑так. И правда, в сложившихся обстоятельствах выгоднее предложения не найти, если, конечно, он не потребует взамен какие‑нибудь глупости из разряда – стань моей женой, невестой, любовницей и кто там ещё может быть в этой очереди?

– Содержанка, – подсказал герцог, будто мысли мои прочтя.

Этого в супе и не хватало…

А вообще, я невменяемо на него уставилась, не совсем понимая, в чём же различие между любовницей и содержанкой, например.

– Но только для виду, – порадовал возможный работодатель. – Мне нужна услуга. И, прежде чем я расскажу подробности, я требую дать мне обещание полной конфиденциальности. Чтобы ни одна живая душа больше не узнала этих подробностей.

Прежде чем ответить, я отхлебнула кофе. Много и громко. Герцог сделал над собой усилие – не кривиться. Я тоже, потому что мне подсунули гадость редкостную.

– И это вы называете кофе? – фыркнула я.

Но Праудмор внимание не обратил, упорствовал:

– Твой ответ?

– Дайте подумать…

Смерила собеседника притворно напряжённым взглядом. Пожевала губы, посмотрела на потолок.

– Ты никак издеваешься надо мной? – пришёл к правильному выводу герцог.

– А то! – врать не стала. – Вдруг меня сейчас попросят убить кого‑то, поэтому и не спешу соглашаться. И вообще, с каких пор мы перешли на «ты»? Я не буду ничего обещать, не имея ни малейшего представления об услуге. Иначе, если захочу заявить на тебя в полицию, придётся нарушить данное обещание.

– Одно не пойму, – нахмурился Праудмор, – ты умная красивая молодая женщина.

На лесть не повелась, слушаю дальше.

– Как так получилось, что ты не умеешь читать?

Видимо, бандиты попались чересчур болтливые – любезно пересказали человеку напротив наш с ними приятнейший разговор в карете.

– Допустим, читать я умею, но не тот язык, на котором пишут здесь, в Мэнвуде, – уклончиво ответила я.

– Врёшь? – хмыкнул Праудмор и продолжил свою мысль: – Впрочем, не важно. Проблем у тебя много. Платье порвано, денег нет, одни долги. Вещи твои выкинули на улицу – а значит, их уже растащили местные попрошайки или иной преступный сброд. И если ты откажешься от моего излишне щедрого предложения, участь твоя незавидна. Так что я подожду, когда ты перестанешь прикидываться и воспримешь мои слова всерьёз.

Раскусил. Молодец.

Отчего‑то захотелось ущипнуть себя за щёку, чтобы убедиться, будто это не сон. Ну правда, сколько можно?

– Ладно, – выдохнула я, – считай, у тебя есть моё обещание. Я никому ничего не расскажу о нашем разговоре. Но сразу предупреждаю, убийства, кража – мимо меня.

– Подобного не потребуется, – недовольно ответил герцог. – Но я не обещаю, что в результате твоей работы никто не умрёт. Вдруг нам в руки попадётся преступник, которого я буду вынужден, скажем так, судить.

– Ох! Давай без этого? Знать не хочу о ваших тёмных делишках. Расскажи коротко, что конкретно требуется от меня?

– Соблазнять других аристократов и выведывать информацию.

– Отлично! – Я хлопнула в ладоши. – Но сразу скажу, в моём понимании – соблазнять – означает строить глазки, флиртовать, а не затаскивать в постель.

– Как пожелаешь, – многозначительно ухмыльнулся собеседник. – Для меня главное результат, а не то, как ты его будешь добиваться.

– Но почему именно содержанка? – напрашивалось ещё одно уточнение. – Ты сказал – «для виду». Почему не любовница?

Увы, герцог меня превратно понял. О чём мне сообщило его провокационное поведение, потому что в следующую секунду он устремился к дивану. Точнее, прямо ко мне.

– А что, тебе так не терпится немедленно начать свою работу?

Мистер Праудмор сел рядом и по‑хозяйски закинул руку на кожаную спинку шикарной наверняка дорогущей мебели. Вот он склонился в мою сторону. Не выдержала и встала с места.

– Ну уж нет! И не мечтай.

Вот только… рука моя попала в плен этого негодяя. Неужели он станет приставать?

– Хм, ожог, – удивил меня этот аристократ до мозга костей.

Хоть его голос и звучал высокомерно, но, помимо прочего, он проявил искреннее участие. Вот уж не ожидала. Встала ровно, не сопротивляясь. Прохладное прикосновение пальцев возле покрасневшего овала на коже вызвало приятную дрожь. Ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь успокаивающим эффектом от ласкового поглаживания.

– Вабу Кованни? – спросил герцог. – Это она сделала?

– Да.

Недолго мне пришлось блаженствовать. Эх… Вновь посмотрела в его сторону.

– Непростительное расточительство, – непонятно что он имел в виду.

Показалось ли, но взгляд мистера большая шишка смягчился, когда он принялся усердно массировать покраснение пальцами.

– Сейчас пройдёт, потерпи немного.

Пф‑ф‑ф, покалывание дискомфорта не вызывало, а ноющая боль – привычное ощущение любого пользователя компьютера, подобного мне. Кроме этого со мной случились: мигрень, беспричинная усталость, бессонница, апатия, с которой лично я боролась двойной атакой милоты.

Котятки.

Взяла себе двух беспородных красавчиков и не пожалела. Мм‑м… Ласковые, нежные мои пушистики урчат и благодарят каждый раз после еды. Мордочками трутся.

Ох! Их же надо покормить! Так, необходимо срочно просыпаться. Сро‑о‑очно!

– Всё, – отвлёк меня герцог, а заметив моё тревожное состояние, сильно удивился: – Неужели было больно?

– Что? – Я невменяемо посмотрела вначале на него, затем на руку.

– Ай, не в этом дело, – отмахнулась я. – Пусти, мне пора.

– Но куда? – Вопреки просьбе Праудмор не отпускал, держал крепко. – На ночь глядя?

– Там котята! Их нужно покормить, мне уже пора вернуться к себе!

Недовольно потянула руку, чтобы вырваться. Не получилось. Герцог резко встал и схватил меня за талию, притиснул к себе, а губами прикоснулся ко лбу. Моему лбу.

В следующую секунду послышался задумчивый бубнёж:

– Температуры нет. Но ты, похоже, ударилась головой во время происшествия. Бредишь. Идём, провожу тебя до спальни. А сам отправлю весточку в город и вызову доктора.

– Что? Да нет же, я в порядке, – воспротивилась его заботе. – Пусти. Не нужно доктора. Мне просто пора уже вернуться туда, откуда я пришла.

Попыталась его оттолкнуть. Увы, безрезультатно.

– Хорошо, как скажешь.

Надменная улыбка исказила губы аристократа – последнее, что я увидела, прежде чем веки медленно опустились из‑за приятной сонливости, утягивающей моё сознание в непроницаемую глубокую темноту.

* * *

Судорожный вдох, и я проснулась, резко открыв глаза.

Что‑то не так. Ощущение упущенного смысла прочно засело в памяти и заставило поморщиться как от зубной боли.

Резкость зрению приходила постепенно, поэтому я не сразу заметила антураж, в котором очнулась столь неожиданным образом.

Спальня.

Не так.

Шикарная спальня, обставленная в средневековом стиле с примесью индийского колорита – узоры вышивки на шторах, золотые шнурки с кисточками, вычурные ламбрекены, резная мебель. И, конечно, балдахин из бледно‑розового шифона над кроватью гигантских размеров.

– Очнулась? – Кресло, стоящее в углу комнаты, скрипнуло, и я заметила сидящего в нём сухощавого старичка с козлиной бородкой. – Как самочувствие?

– М‑м‑м…

Я пока плохо соображала после столь стремительного пробуждения.

– Голова болит? Что‑то беспокоит? – сыпал вопросами непонятный субъект в сером шёлковом одеянии, больше похожем на тунику и просторные штаны. – Тошнота? Рассеяность взгляда? Можешь сфокусироваться на одной точке? Попробуй.

Он подался немного вперед. А я сощурилась, примеряясь зрением к его жемчужной пуговице. Или это бижутерия?

– Да, могу, – ответила честно.

Так, подождите. Кажется, я должна была очнуться в другом месте.

– Ну слава богам, – выдохнул старичок. Облегчение, звучащее в голосе, казалось искренним. – Иначе не знаю, что и предположить. Ведь внешний осмотр не выявил никаких недугов, кроме ушибов и ссадин.

– Так вы доктор?

– Да, я штатный лекарь мэра Тасия Мэнвудского.

– Мэнвуд? – удивлённо повторила я. – Что‑то знакомое.

И тут память услужливо напомнила мне недавние события, произошедшие со мной до «пробуждения».

Старичок медленно поднялся из кресла, упираясь руками в колени. Выгнул спину с хрустом и зачем‑то вновь улыбнулся.

– Ну, в таком случае я пойду вздремну.

– Хорошо, – ошарашенно согласилась я.

Мозг мой медленно переваривал информацию и искал хоть какое‑либо годное оправдание происходящему.

Неужели сон во сне?

Подняла руку и ущипнула себя за щёку.

– Ай!

Выкрикнула недовольно.

– Что? – удивлённо посмотрел в мою сторону лекарь. – Всё‑таки болит что‑то?

– Э… нет, нет, – поспешила заверить я. – Всё у меня отлично.

Врать я умела, причём без всякого зазрения совести (это если ложь во благо). Нет. Поначалу, муки совести снедали меня и доводили до неприятного состояния лёгкой паники, но со временем, приобретая так называемую взрослую мудрость, я поняла, что есть ситуации, в которых иначе не обойтись. Наверное. Во всяком случае искренне в это верила.

Доктор тем временем доковылял до белоснежной двери, украшенной золотистым орнаментом в центре и по бокам. Открыл и негромко позвал кого‑то.

– Скажи господину Сирейли, что его гостья проснулась.

Хм. А это имя мне было незнакомо.

Странно. Думала, он сейчас позовёт того самого, как его?

Ай, не важно.

Опустила взгляд вниз и с облегчением обнаружила, что была одета в льняную бежевую пижаму, простенькую на вид, плотную и непросвечивающую.

– Постойте, – остановила я доктора. – А кто меня одел?

– Служанка, конечно, – поспешил заверить меня старичок. – И я рад, что память ваша в порядке.

Выйдя в коридор, он махнул мне рукой, прежде чем молча закрыть за собой дверь.

Я осталась одна в просторной светлой комнате, где сквозь белоснежную кружевную тюль пробивались ранние солнечные лучики.

– Красота…

Вздохнула и, кряхтя, встала с кровати. Мышцы мои неприятно ныли, будто по мне прошёлся минимум слон, максимум целое стадо носорогов.

– Ах, да, карета же перевернулась, – припомнила я минувшее. Ушибы на коленях дали о себе знать.

Уф. Не раскисать!

Улыбнулась новому дню и поспешила подойти к окну, шлёпая босыми ногами по полу.

– Ага… Ну здравствуй, Мэнвуд. – С этими словами я выглянула в окно.

С вершины холма открывался прекрасный вид на город, расположенный в низине, на берегу моря. Оранжевая черепица на крышах невысоких домиков, выстроенных рядами‑улочками, поблёскивала под солнечными лучами, рождая интересные блики. Площади: одна, вторая и даже третья, были видны отсюда, как на ладони. Идущие туда‑сюда люди в цветастых нарядах казались такими крохотными, как муравьи. Женщины в длинных платьях наверняка для того и таскали за собой солнцезащитные зонтики, чтобы не изжариться под палящим зноем. А изрезанная кривая линия песчаного пляжа наводила на мысль – а не на курорт ли это?

Однако стоящие на рейде многопалубные деревянные корабли – галеоны, бриги, каравеллы, – не уверена, что правильно определила их виды, наводили на нерадостные мысли. Я не знаю, где очутилась. Абсолютно точно. В уме ни одной мысли, способной пролить свет на эту загадку. Но ясно точно: флешмоб – разыграй Анечку – явно затянулся.

– Как самочувствие?

Я отвлеклась от созерцания города и обернулась.

Ах, так его зовут Сирейли Праудмор?

Вот я и узнала его полное имя.

– Мм‑м?

Герцог из моего вчерашнего сна, бр‑р‑р, точнее нынешней действительности, вопросительно на меня уставился.

– Тело ноет, ушибы дают о себе знать, – честно призналась ему.

– Я надеюсь, ты не держишь на меня зла, что я тебя столь бесцеремонно усыпил ароматической солью.

– О!

Теперь я начала больше понимать произошедшее. Он подумал, будто я стукнулась головой, а мои сумбурные непонятные речи расценил как результат происшествия? Усыпил, вызвал доктора, позвал служанку, чтобы меня переодели.

Картина в общем‑то ясна. Осталось узнать про одну маленькую, но весьма существенную деталь…

– Но как?

– Ты наблюдала воочию уничтожение браслета – бесполезная безделушка, научное открытие разных свойств металлов, которое использовали таким вот чудовищным способом.

Хм.

Определённо, логика присутствовала в его словах, наверное. Если, конечно, отбросить мысли о том, что я не понимала принцип его действия. Однако сам факт – ощутимая боль от его воздействия – был неоспорим.

Ладно, допустим, он прав.

Какой из этого можно сделать вывод?

– Вижу, ты неважно себя чувствуешь. – Сирейли виновато опустил взгляд. – Это отчасти и моя вина. Я отправил на розыски своего человека, который увидел, как тебя втиснули в карету, и бросился на перерез улицы, чтобы не потерять. Кучер не ожидал подобного нападения, дёрнул поводьями. Кони заржали, карета накренилась, ось треснула и…

– И её бросило в фонтан, – подсказала я, припоминая минувшие события.

– Вижу, память твоя в порядке, – улыбнулся Праудмор, – это радует. Значит, ты помнишь об обещании?

– Я пообещала никому не рассказывать подробностей нашего разговора. Но согласия на подобную «подработку» не давала.

– Баш на баш. – Герцог бесцеремонно меня перебил. – Я предлагаю взаимный обмен услугами. Ты – выполняешь мои поручения, а я оберегаю твою жизнь от кредиторов, поклонников, может быть, убийц, – он сделал многозначительную паузу. – Ведь кто знает, кому ещё ты перешла дорогу кроме жадной владелицы доходных домов Вабу Кованни.

– А если откажусь, меня вышвырнут на улицу? – задала риторический вопрос. А не получив ответа, вздохнула и обернулась к окну. Приятный и милый город. С виду и не скажешь о его тёмной стороне, лицезреть которую мне посчастливилось совсем недавно.

Впрочем, чувствую, это были лишь цветочки. А ягодки ещё впереди.

– Я согласна, но с условиями, – ответила не оборачивалась, сфокусировала взгляд на отражении стекла, где угадывались размытые контуры моего собеседника.

Герцог не перебивал, слушал внимательно и руки не распускал. Это радовало.

– За мою работу я буду получать, как и полагается, жалование, словно наёмный работник. В мои обязанности будет входить – поиск и получение информации определёнными методами, но без интима. Как и наши отношения должны быть исключительно рабочими без пересечения личных границ друг друга.

– А вот здесь смею не согласиться.

Сирейли всё‑таки возразил.

– Для виду наши отношения должны быть, простите за тривиальность, как у любовников или же влюблённых, дабы оправдать моё финансовое вложение хоть как‑то. Наши отношения должны выглядеть органично. В противном случае тебе будет крайне сложно заслужить доверие собеседников из числа прожжённых интриганов, хитрых и заносчивых аристократов.

– Но тогда ты промахнулся с моим званием. Кто захочет связываться с женщиной герцога, рискуя получить пулю в лоб?

– О, поверь, моя дорогая, многие… Едва я представлю тебя высшему обществу Мэнвуда как мою содержанку, не забыв, конечно, о небольшой доле небрежности в наших отношениях, у тебя отбоя не будет от кавалеров. Как минимум – ты станешь для них загадкой, которую они пожелают разгадать, как максимум… Вот тут я лучше промолчу, чтобы не ранить слух всякими пошлостями.

– Да, кстати, о пошлостях, – вовремя он мне напомнил об этом. – Их я не потерплю. Не хочу, чтобы меня представляли только как «ездовую кобылку». Уж если мы и будем разыгрывать содержателя и его содержанку, то изволь обращаться со мной уважительно. Будто тебе интересно не только моё тело, но и личность.

– Что ж, это условие мне понятно, каждый желает сохранить лицо, кем бы он ни был и чем бы ни занимался.

Козёл. Вот реально, гад, а?

– Я передумала!

Обернулась и гневно воззрилась на этого надменного упыря.

– А что я сказал не так? – изумился Праудмор. – Неужели я как‑то тебя задел?

Он поморщился. А я, глядя на его реакцию, невольно призадумалась. Не перегнула ли палку?

– Ты наверняка сама надумала себе всякого.

– Вот и нет, – воспротивилась его логике. – Твоя надменность чрезвычайно злит и даёт понять, будто для тебя мы все букашки.

– А разве не так? – галантный, обаятельный мужчина показал своё истинное «я». – И разве ты находишься в таком положении, чтобы меня упрекать? В моей власти сделать так, чтобы ты замолчала навсегда, но я, как истинный джентльмен, сделаю вид, будто не услышал неподобающие упрёки в свой адрес.

Вот оно. Меня поставили на место. Неприятное ощущение обиды кольнуло внутри, но ни один мускул лица не дрогнул. Что ж, лицемерить я умею. Для начала сделаю вид, будто покорно подчиняюсь его воле, раздобуду информацию. А уж после решу, стоит ли её передавать в точности, или слегка исказить, дабы навести на ложный след, например. Водить герцога кругами…

– Я согласна, – ответила ему с улыбкой и намеренно перешла на множественное местоимение. – Вы правы, дорогой герцог, я не в том положении. Но и от вас требую хотя бы толику положенного уважения.

Герцог намёку внял.

– Что ж, тогда позвольте мне удалиться, дабы записать все условия в нашем контракте.

– Смею вам напомнить, что я не умею читать.

– Тогда вам ничего не остаётся, кроме как поверить мне на слово.

– Ну уж нет, – упрямствовала я. – Вам придётся что‑то сделать с этим. Например, для начала научить меня читать. А контракт мы всегда успеем подписать, когда я смогу понять написанное.

Настоящий аристократ воззрился на меня с неподдельным восхищением. Надменная улыбка стёрлась с его лица, заменяясь этакой искренней заинтересованностью. Наверное. Не уловила причину подобной перемены, но смотрела на него твёрдо, не отступала.

Выдержав паузу, Сирейли усмехнулся:

– Похоже, я сделал правильный выбор.

Сказав такое, он поклонился и стремительно покинул комнату. А я попыталась догадаться, что же он имел в виду. Выбор в пользу моей кандидатуры для некоего разведывательного дела? Или же нечто иное? Какой‑нибудь скрытый смысл, который я не видела?

Понимать клиента с полуслова, чувствовать настроение, читать между строк – было моей работой. Но сейчас я не могла его «прочитать» и оттого слегка нервничала. Правда, выбор не велик.

Осталось полагаться на интуицию. Ну и ладно.

Глава 5. Урок жизни

Моим первым занятием в этот день стала, как ни странно, учёба имперской письменности. Великий, прекрасный, богатый и к тому же личиком вышел – герцог Сирейли оказался конкретным мужиком. Сказал – сделал.

Думала, мне дадут хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Но нет. Учитель нашёлся почти моментально в лице Тасия Мэнвудского. И это было не есть хорошо, потому что попахивало настоящей войнушкой между мной и его женой.

По причине?

Да на почве ревности, будь она неладна, причём не с моей стороны.

Так вот.

Уже десять минут спустя после утреннего разговора про «Баш на баш» и неприятной процедуры втискивания меня в новое пышное голубое платье, но уже без соблазнительного декольте, я сижу в рабочем кабинете мэра во главе стола (он сам меня туда посадил!) и старательно вывожу непонятные каракули. Зато… Тасий, спасибо ему, конечно, на комплиментах не скупился. Хвалил даже за промахи. Местами намеренные.

– Какая красота, – произнёс он с улыбкой, – но вот тут петельку нужно довести, – прошептал на ушко, склоняясь пониже к моему плечу.

И где там его жена обитает в такой момент? Пусть лицезреет, что я здесь ни при чём. Честное пионерское… Ага.

Неосознанно отодвинулась, чем и заслужила гримасу мэра.

– Дорогая, вам неуютно?

Ну, точно гений!

– Э… да, – сказала настолько любезно, насколько была способна в данной ситуации. – У вас такой резкий одеколон.

– У меня? – удивился мужчина.

Разогнулся с хрустом спины, ойкнул и разочарованно отправился к гостевому стулу напротив.

Выдохнула от облегчения. Не хватало ещё, чтобы нас застукали за этим «благим» занятием кто‑нибудь из слуг. А там, считай, и весь дом будет в курсе через некоторое весьма непродолжительное время. Слухи – это дело такое… Они как паразиты, размножаются с ужасающей скоростью.

– Что ж, с буквой «лу» мы закончили.

– Вы хотели сказать «эл»? – уточнила я.

– Нет такой буквы, есть «лу» она первая в алфавите и самая ударная из всех. Если в слове есть «лу», то она обязательно притянет на себя ударение.

– Но она же согласная.

– На что согласная? – С этими словами в кабинет вплыла жёнушка Тасия Мэнвудского, а вместе с ней невероятно пряный аромат её духов, высокая мудрёная причёска и пышная юбка, которая странным образом не шуршала.

Позади, в коридоре выстроился целый штат слуг в ливреях. Так‑так, даже зрителей позвали.

Выдохнула и перевела взгляд на противницу. Прикинула плотность её наряда в столь жаркую пору и поняла, что духи здесь точно не для «украшения». Скорее для сокрытия улик.

Улыбнулась.

– Что такого смешного в моих словах? – возмутилась строгая аристократка.

– Согласная буква, – любезно ответила я. И с удовольствием наблюдала за перетеканием эмоций на лице дамы.

– Глупости! – Она выудила из складок пышного лилового платья веер и пустила его в ход, стала обмахиваться. Так и хотелось ей посочувствовать, но, думаю, эта жеста не оценит и, наоборот, огрызнётся.

– Дорогая? – Мэр невозмутимо на неё обернулся. – У тебя ко мне какое‑то дело?

И в самом деле, Анечка, не преувеличивай. Допустим, склонился он к тебе, допустим, комплименты отвешивал. С кем не бывает?

– У меня дело не к тебе, дорогой, – ехидные нотки её голоса от меня не укрылись, – у меня дело к этой молодой л‑леди, – намеренно запнулась она на последнем слове.

Сижу и слушаю дальше. Я не в том положении, чтобы показывать зубы по любому, даже столь незначительному поводу. А лучше вообще с ней подружиться.

И правда! А это идея…

– Наверное, мне следует выйти и поговорить с вами наедине, уважаемая?

Сощурившись, леди не спешила мне отвечать. Она посмотрела на меня с сомнением, будто пыталась понять, могу ли я представлять для неё угрозу. Но любопытство возобладало, и она согласилась. Сложила веер и махнула в сторону.

– Идёмте в гостиную. – А обернувшись к слугам, приказала: – Принесите нам овнежский чай и сливки.

Кстати, хорошая идея. Вот бы они ещё печенья, пирожные или сдобу заодно притащили, было бы шикарно. Потому что я до сих пор не завтракала. Ладно, для начала просто поговорю с женой Тасия по душам. А там, может, она и сама предложит перекусить?

Поспешила подняться со стула и проследовала за леди в пышном платье.

Бедная, ведь правда!

– Скажите, а у нас сегодня бал? – Я изучающе посмотрела по сторонам, подмечая, что часть служанок осталось стоять в коридоре, другая ушла вправо, наверняка на кухню.

– Откуда подобные сведения?

– Ниоткуда, – пожала плечами я, – просто ваш вид наводит на мысли, что у нас будут представительные гости или же целая делегация.

– Почему?

Жена мэра остановилась. Я тоже. Хорошо, что между нами было несколько шагов, иначе могла бы и наступить на её юбку. А там как пойдёт. Оборку наверняка бы оторвала. И тогда плакали бы планы по примирению.

– Пышное платье, – ответила я с небольшим запозданием, заметив её ожидание. – Вчера вы были в менее претенциозном наряде.

– Хм.

Некоторое время спустя мы наконец вплыли в комнату, расположенную далековато от кабинета градоначальника. По пути насчитала минимум шесть дверей, две слева и четыре справа.

Эх…

Вот бы чертёж здания увидеть, чтобы легче здесь ориентироваться. Ничего не могу с собой поделать. Едва мы прибыли в кабинет, я первым делом прикинула, могут ли быть у шкафов за книгами спрятаны фальшпанели, как в старых добрых детективах: тайники и прочее. Надыбать бы рулетку и лично замерить стены.

– Присаживайтесь. – Леди села в глубокое кресло и мне указала на такое же, обитое бархатом цвета морской волны. Да и в целом зелёно‑голубая гамма была выдержана во всём текстиле комнаты, а мебель была из светлого ореха, текстурированного. Интересно плёнка, или натуральный материал?

Ха!

Хмыкнула, поняв, что вряд ли тут знают про ЛДСП или МДФ. Хотя, не исключаю, что всё возможно. Есть же у них браслеты всякие…

– Вы глухая? – откровенно нагрубила леди, как её там?

– Если позволите, я лучше постою, – пропустила последнюю колкость и, не дожидаясь ответа, отправилась изучать книжные шкафы.

– Такое рвение к учёбе похвально, – начала без предисловий жена Тасия, – но выбор учителя меня, прямо скажу, огорчает…

– Ну да, конечно, – не отрицала я.

– Что?

– Охотно верю! – поспешила исправиться, потому что сказала двусмысленность. – Честно признаюсь, меня тоже.

– Что тоже?

Она явно меня не поняла. А вообще, неплохо было бы узнать её поближе, прежде чем говорить «на чистоту».

– Как вас зовут?

– Карен.

Изумлённый взгляд её подсказал – я попала в точку, перехватила инициативу в разговоре.

– Так вот, Карен, вы очень красивая женщина…

Ничего не могу с собой поделать. Я начала обрабатывать клиентку по старой доброй привычке. Не скупилась на комплименты, усыпляя бдительность.

– Умная, стильная, наверняка образованная…

– Да, я закончила пансион в Эштенвуде, – гордо ответила она.

Попалась.

– Тогда подумайте сами, как мне с вами тягаться? Даже если опустить тот факт, что я ни в коем случае не претендую на роль конкурентки.

Первый залп пошёл. Осталось дождаться реакции на откровенное признание, мол, я – не соперница.

Карен слушала молча, слегка приоткрыв рот.

Что ж, её удивление понятно. Но стоит ли сразу дожимать или повременить?.. С другой стороны, где бы взять на это время. Тем более подходящего шанса поговорить наедине может и не представиться. Поэтому решила, добивать так добивать.

– И мне, если честно, очень бы хотелось получить в вашем лице союзницу, нежели врага…

– Союзницу?.. – ошарашенно повторила за мной леди. Сморщилась, едко спрашивая: – Союзницу ради соблазнения моего собственного мужа?

– Ни в коем случае! – отрицала я.

Да уж, и каким образом она пришла к такому выводу? Ладно, долой намёки.

– Карен, мне ваш муж неинтересен. Я вообще мало интересуюсь мужчинами. Знаю, в это сложно поверить, памятуя о моей славе и будущей роли – содержанки герцога, но поверьте, вам ничто не угрожает. Я вам не конкурент.

– Подождите, вы не интересуетесь мужчинами, а кем интересуетесь?

Мозги у неё есть, однозначно. Зря сомневалась.

– До некоторых пор я интересовалась только работой.

«Ой, не-е-е-ет», – внутренне взвыла я. Петля замкнулась, ведь Сюзанна прослыла на весь Мэнвуд, как мадама лёгкого поведения…

Вот и жена Тасия поняла, что я вожу её за нос, хоть это и не так.

– Ха! – фыркнула она. – Совсем завралась.

– Нет, это чистая правда.

Отступать уже поздно. Поэтому осталось дожимать со всей уверенностью в голосе.

– А кто вам сказал, что я на самом деле этим занималась?

И правда ведь, покупатели подобных услуг вряд ли будут сами болтать, а остальные могут лишь догадываться и строить домыслы, не имея неопровержимых доказательств. Но… есть ещё такая хитрая лиса, как Вабу Кованни. Однако и тут можно выстроить защиту в пользу мнения против мнения. Главное, не позволять усомниться в собственной твёрдой позиции.

– А что – нет?

В голосе собеседницы появились нотки сомнения. Вдохнула воздуха в грудь, прежде чем со всей уверенностью ответить жене Тасия:

– Нет.

Остап бы меня похвалил. Однозначно! Не туда я пошла работать, не‑ту‑да! Надо было выучиться на адвоката и выступать с оправдательными речами перед судом присяжных.

Так…

Не время для улыбок. Поспешила отвернуться к стеллажу, чтобы не испортить эффект неудачной гримасой.

– Но я всё равно не одобряю эти ваши уроки, – обиженно бросила Карен.

– Мне и самой было бы удобно, будь у меня преподавательница – женщина. – Я пожала плечами, примеряясь взглядом к красивому переплёту одной из книг. Совсем не понимаю эти закорючки, хоть убейте.

Ой, то есть, не надо, я пошутила!

А вдруг? Вдруг мысли материальны? И я через пару минут запнусь на порожке, упаду, ударюсь головой?

Бр‑р‑р. Прогнала глупости, возникшие перед глазами, и мысленно переключилась на другой интерес. Кромка. Точнее её отсутствие. Пощупала округлый край полочки и пришла к выводу – натуральное дерево.

Не хило! Сколько же им стоил этот шкафчик?

– Дорогуша, – окликнула меня Карен. – Я говорю, вы не против, если я буду вас обучать?

– Нисколько, – отмахнулась я вначале. Но тотчас обернулась и с восторгом добавила: – Было бы замечательно! В самом деле, я даже рада заниматься с вами, нежели с вашим мужем!

Жена мэра посмотрела на меня с сомнением.

– Только обещайте больше не применять это свои чары на моего мужа.

Еле удержалась от дикого хохота, который так и рвался из груди.

– Ни в коем случае, – заверила я почти серьёзно. Выудила первую попавшуюся книгу со словами: – Начнём обучение?

Жена Тасия посмотрела на меня с сомнением.

– Неужели мы начнём с истории Оствудской торговой империи? Шестой том?

Она сощуренно посмотрела сквозь меня.

Похоже, припоминала о чём там было написано.

– Хм. Хлопковая война, свержение правительства Наоноса, приход к власти паши, управляемого бюрократами Казначейства, а дальше…

Она замолчала. А меня проняло. Ну ничего себе память! Но нет, зря хвалила.

– А вот дальше я не помню. Ладно, давайте приступим к обучению с этой главы. Заодно преподам вам, моя дорогая Сюзанна, уроки жизни.

– Вы хотели сказать жизненные уроки? – поправила я. Не удержалась. Есть во мне такое, люблю умничать иногда.

– Нет, нет, именно уроки жизни. Она, как многим известно, часто преподносит уроки под видом сюрпризов. Прям как вы, кстати.

– Я?

– Да, вы для меня стали самым настоящим сюрпризом. – Она понизила голос до шёпота, когда я подошла. – Вам герцог ещё не объяснил, зачем вы нам нужны?