Неравный брак
Софи Кортес

© Софи Кортес, 2024

ISBN 978-5-0062-8820-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Середина XV века. Русь, раздробленная и измученная татарским игом, постепенно поднимается с колен под рукой московского князя Василия Темного. Но путь к единству и могуществу тернист – русские земли полнятся междоусобицами, а жестокие ханы не желают упускать власть над покоренными народами.

В этот страшный и грозный век жизнь человеческая не стоит и полушки. Дикие леса кишат разбойниками, а на улицах городов льется кровь в княжеских усобицах. Женщина, сколь знатна она ни была бы, все равно остается бесправной, словно рабыня. Церковь гремит о греховности плотских утех, но страсти человеческие невозможно удержать в узде.

И все же даже в этом безжалостном мире иногда вспыхивает пламя большой любви. Любви, которая не ведает сословных предрассудков, преодолевает все препятствия, толкает на подвиги и самопожертвование. Любви, которая дарит надежду и смысл.

Молодой боярский сын Федор и дочь ремесленника Мария и есть те двое, в чьих сердцах вспыхнуло это прекрасное и трагическое чувство. Но смогут ли они сберечь свою любовь, когда сталкиваются княжеские амбиции, родовые распри и татарские козни? Сумеют ли сквозь все испытания пронести свое чувство? Или безжалостная эпоха раздавит их, не оставив и следа?

Судьба уже расставила фигуры на шахматной доске русской истории и готовится сделать первый ход. Федору и Марии остается лишь подчиниться ее воле, тщетно пытаясь защитить свою любовь в жерновах большой игры. Но кто знает, быть может, именно эта искра человечности, вопреки всему, сумеет изменить ход истории?

Над пробуждающейся Русью занимается заря новой эпохи. И это будет эпоха великих страстей, великих потрясений и великой любви. Любви, которая все переживет и победит.

Глава 1. Дитя улиц

Москва, 1447 год.

Над покатыми крышами боярских теремов и купеческих домов плыл малиновый перезвон колоколов. Он то затихал, то усиливался, словно волны, набегающие на речной берег. Дымок из печных труб поднимался к усыпанному облаками небу и таял в вышине. На торговой площади понемногу собирался люд – купцы раскладывали товар, вдовы спешили к церкви, мальчишки гоняли кур и задиристо перекрикивались.

Во всем чувствовалось пробуждение, молодая энергия весны, еще не знающая, куда себя девать. Такое же чувство переполняло и семнадцатилетнюю Марию, глядящую на эту привычную суету из окна отцовского терема. Стройная, статная, с длинной русой косой и ясными голубыми очами, она, сама того не ведая, притягивала взгляды прохожих, особенно молодых парней. Но для дочери кузнеца Кирилла замужество было делом далекого будущего.

– Маша, отец кличет, беги скорей! – ворвалась в светлицу младшая сестренка Дарья.

Мария со вздохом оторвалась от окна. Сколько себя помнила, с утра до ночи в доме звучало только «работай, работай!». Мать лежала в постели с придавившей ее хворью, так что на Машу легли все заботы по дому. А теперь еще и отец задумал поручить ей что-то.

В кузнице стоял густой чад и лязг металла. Двое молодых подмастерьев в кожаных фартуках раздували мехи и колотили молотами. Отец, коренастый, весь закопченный, в накинутом на голое тело фартуке, стоял у наковальни и цепким взглядом осматривал выкованный клинок.

– Звал, батюшка? – робко спросила Мария, кутаясь в шерстяную шаль.

– Звал, дочка, – отозвался Кирилл, не глядя на нее. – Дело есть. Отнесешь боярину Федору Юрьевичу заказанный кинжал. Деньги возьми, с ним сочтемся. Да глаза при нем не опускай – негоже дочери Кирилла-кузнеца в землю взор утыкать.

Мария вздрогнула. Она видела боярина Федора лишь издали и всегда робела перед ним. Молодой, статный, с орлиным взором и повелительными манерами, он казался существом из другого мира. Немногим больше двадцати лет от роду, а уже славился удалью в ратных делах и пользовался расположением самого Великого князя. Поговаривали, что его отец Юрий мечтает женить сына на княжеской дочери и войти в ближний круг государя.

«Куда уж мне, дочери простого ремесленника, на него глаза поднимать», – со вздохом подумала Мария, забирая завернутый в холстину кинжал. Все в ней противилось отцовскому приказу, но и ослушаться его не смела. Эх, была бы жива старшая сестра Анна, сосватанная прошлой осенью, все заботы пали бы на нее. А теперь семейный покой и достаток лежали на плечах робкой, неискушенной в житейских делах Марии.

«Ну что же, съезжу на княжий двор, передам кинжал и сразу назад», – решила она, накидывая на плечи теплую душегрею и выходя на залитый весенним солнцем двор. Федор Юрьевич, небось, и не вспомнит дочь кузнеца. А ей не впервой отвозить отцовы заказы. Вон, Афанасию-купцу намедни саблю возила, и ничего.

Конюх уже подвел к крыльцу смирную гнедую кобылу. Мария ловко вскочила в седло, придерживая у пояса кожаный кошель с кинжалом. На миг ветер рванул с ее головы платок и разметал непокорные русые кудри. В этот миг в ее облике промелькнуло что-то вольное и степное, словно в жилах ремесленницы текла кровь древних кочевников. Но она тут же одернула себя – негоже дочери московского кузнеца о таком и помыслить.

Стрельнув на прощание глазами в сторону отца, Мария послала кобылу вперед. Копыта зацокали по подмерзшей за ночь грязи, в лицо ударил свежий весенний ветер. Миновав ряды изб и лавок, Мария выехала на главную улицу, ведущую прямо к Кремлю с его белокаменными стенами и маковками церквей.

Пора было привыкнуть к здешнему великолепию, но дух захватывало всякий раз. Кто бы мог подумать, что дочь кузнеца будет запросто разъезжать средь теремов и боярских палат? Сердце невольно сжалось – а ну как и впрямь придется поднять глаза на Федора Юрьевича? Не испепелит ли он её своим орлиным взором?

Под мерный цокот копыт и скрип снега Мария погрузилась в невеселые мысли, гадая, как пройдет встреча с грозным боярином. И даже не заметила, как у ворот княжеского двора ее окликнули стражники.

Глава 2. Княжий двор

– Эй, красавица, ты куда это собралась? – с ухмылкой спросил подбоченившийся детина в остроконечном шлеме.

Мария встрепенулась, разом вынырнув из своих мыслей, и смущенно потупилась. До чего же не любила она эти мужские взгляды – липкие, раздевающие, будто и не человек ты вовсе, а кусок мяса на прилавке.

– Мне нужен боярин Федор Юрьевич, – твердо произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я от отца, Кирилла-кузнеца, кинжал ему везу.

– Ишь ты, от самого Кирилла! – хохотнул второй стражник, молодой синеглазый парень. – А я думал, ты, голубка, к боярину с другим прибором пожаловала.

Смех стражи хлестнул Марию, словно пощечина. Щеки вспыхнули жарким румянцем, в глазах защипало от подступивших слез унижения. Дома-то отец берег ее, как цветок неувядающий, а здесь, в мужском мире, она словно в грязь окуналась. Только бы не разреветься перед этими насмешниками, не дать слабины!

– Будет вам, охальники! – прикрикнул на стражников подошедший степенный муж в боярском охабне. – Не видите, что ли – девица с поручением. А ну пропустите!

Расступившись, стражи все же проводили Марию масляными взглядами. Спешившись и бросив повод служке, она робко последовала за боярином, оправляя смявшийся в дороге сарафан. Слезы все еще жгли глаза, но Мария усилием воли взяла себя в руки. Что бы ни случилось, надо исполнить отцовский наказ.

Двор поразил ее своим великолепием и размахом. Куда ни глянь – изукрашенные терема с резными крыльцами, над крышами вьются золоченые флюгера, вдоль стен тянутся крытые переходы, а посреди двора высится белокаменный собор, сияющий на солнце золотыми куполами. Служки и дворовые девки сновали туда-сюда, в воздухе висела разноголосица и аромат готовящейся снеди.

Провожатый подвел Марию к высокому резному крыльцу главного терема и кивнул в сторону двери:

– Ступай, боярин в горнице сидит. Как войдешь – поклонись до пояса, не жди, пока слово молвит. Речь держи складную, без этих ваших простонародных словечек. И глаз не пяль, не на площади.

Мария послушно кивнула и шагнула на скрипучие ступени. Сердце заполошно билось, перед глазами все плыло. Сейчас она увидит его – грозного и прекрасного Федора, словно молодого сокола. Увидит, вручит кинжал, получит плату и будет вольна бежать из этого чуждого мира…

Глубоко вздохнув, Мария решительно толкнула тяжелую дубовую дверь.

Глава 3. Орлиный взор

Просторная горница была залита светом, льющимся сквозь слюдяные окна. Дубовые стены увешаны дорогим оружием, в красном углу мерцали образа, а посреди стоял тяжелый резной стол, заваленный свитками. Чуть поодаль, на лавке, покрытой персидским ковром, сидел он – молодой боярин Федор в алом расшитом кафтане.

При виде Марии он на миг оторвал взгляд от бумаги, которую изучал, и вопросительно поднял соболиные брови. Сердце девушки пропустило удар. Словно обжег ее этот взор – пронзительный, темный, будто у ночного хищника. Не мужчина, а воплощенная стихия, опасная дикая сила.

Спохватившись, Мария бухнулась в глубокий поклон, пряча пылающее лицо.

– Здравия желаю, боярин. Кинжал тебе от батюшки моего Кирилла-кузнеца принесла. Лучшая его работа.

Федор молча поднялся, подошел ближе. Мария краем глаза видела его сапоги из мягкой кожи, расшитый золотом подол кафтана. А подняв взгляд выше, невольно вздрогнула – таким пронзительным и пристальным было выражение его орлиного лица.

Он взял у нее холстину, развернул. Любовно провел пальцем по клинку, слегка нажал на острие, оценивая крепость стали. Довольно крякнул:

– Хороша работа. Кириллу-мастеру мое уважение. Ну и тебе спасибо, красавица, что доставила.

Мария вспыхнула от этого неожиданного комплимента и еще ниже опустила голову. Ну вот, все случилось, как она и боялась – не сдержала взгляда, выдала смущение. Теперь боярин небось будет потешаться над глупой дочерью кузнеца.

Но Федор лишь мягко усмехнулся краешком рта:

– Как звать-то тебя, красна девица?

– Мария… Марьей кличут… – чуть слышно выдохнула она.

– Мария, значит. Что ж, Мария, не часто я таких пригожих вестниц встречаю. Кириллу большая удача с дочкой повезло.

Он легонько коснулся пальцем ее подбородка, заставляя поднять лицо. На миг Марии показалось, что сейчас случится что-то непоправимое – боярин обнимет ее, прижмет к себе… Все девичьи страхи вдруг всколыхнулись, сдавили горло.

Но Федор лишь заглянул ей в глаза – пристально, испытующе, будто пытаясь прочесть самые сокровенные мысли. А затем отстранился и бросил слуге:

– Эй, Тимоха! Неси плату кузнецу.

Слуга с поклоном протянул Марии туго набитый кошель. Сжав его вспотевшими пальцами, она торопливо присела в неловком поклоне:

– Благодарствуем, боярин. Отец будет доволен.

– Передай отцу, что и я его работой доволен. И хорошенько береги себя, Мария. Такую красоту грех от мира прятать, – усмехнулся Федор.

Даже не попрощавшись, он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Мария, пунцовая от смущения и странного волнения, пятясь, выскочила за дверь. Сердце бешено колотилось, мысли путались. Ну и зачем боярин с ней любезничал? Не иначе как забавы ради, поиграть захотелось…

Кубарем скатившись с крыльца, Мария кинулась к своей лошадке. Прочь, прочь отсюда, в привычный и понятный мир! Подальше от этих орлиных глаз, вкрадчивого голоса и странного трепета в груди. Еще чего доброго примут за бесстыжую вертихвостку, польстившуюся на боярское внимание.

Уже вскочив на лошадь, она вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд. Неужто?.. Обернувшись, встретилась глазами с Федором, стоящим у окна. Тот все так же испытующе смотрел ей вслед.

Пришпорив лошадь, Мария вылетела за ворота. Ветер бил в лицо, вышибая непрошеные слезы. Впервые за годы спокойной и предсказуемой жизни ей вдруг стало страшно. В эти минуты она еще не знала, что детство закончилось. И неумолимая стихия страсти уже ворвалась в ее судьбу.

***

Несколько дней после встречи с боярином прошли для Марии словно в тумане. Она механически исполняла привычную домашнюю работу, но мыслями то и дело возвращалась в ту горницу, к пронзительным темным глазам и вкрадчивому голосу. Нет-нет, да и ловила себя на том, что трепещет и краснеет при одном воспоминании. Не иначе, опоил ее Федор Юрьевич чем, приворожил, как в сказках бывает.

В такие моменты она со стыдом и страхом одергивала себя. Негоже простой девушке о боярине вздыхать. Он, небось, думать о ней забыл, а ей теперь душу бередит… Нет уж, надо выбросить напрочь из головы и думать о другом. Вон, даже матушка из болезни своей встрепенулась, заметила Машину задумчивость. А отец под вечер разговор завел, что, мол, пора дочь замуж отдавать, жениха искать.

– Девка-то на выданье, расцвела вся, – рассудил Кирилл, хлебая из миски щи. – Тебе, Марьюшка, пятнадцатый год уже. В эти лета твоя мать мне первенца родила.

У Марии от этих разговоров кусок в горло не лез. И что она за невеста? Одно приданое – краса девичья. Не больно-то женихи на бесприданниц польстятся… Хотя отцу виднее. Да и самой пора о семейном очаге задуматься, а не о чужих мужьях греховные думы думать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.