Бусинка
Анастасия Эвелин

Редактор Наталья Падчина

Редактор Татьяна Ерошкина

Иллюстратор strange_lil_birds

© Анастасия Эвелин, 2025

© strange_lil_birds, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0062-8803-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КНИГА ПЕРВАЯ

ПРОЛОГ

Кира флешбэк

– Эй, Бусинка, ну ты чего? – сильнее вжимаюсь в его торс всем своим дрожащим тельцем и сгребаю ткань рубашки на спине. – Посмотри на меня.

Несмело поднимаю голову, встречаясь с васильково-синими глазами напротив. Лёгкий ветерок треплет его чёрные волосы, на губах – едва заметная улыбка. Всхлипываю, не в силах даже думать о том, что нам суждено так скоро расстаться. Нет, я знала, что рано или поздно это произойдёт, но надеялась, что к этому моменту хотя бы окончу школу.

Всего несколько месяцев. Столько он не смог выбить для нас у своего властного отца, отправляющего его учиться в Москву. И пока мой альфа борется с собой и страхом перед главой семьи – более сильным альфой – я могу только судорожно обнимать его на прощание и реветь.

Я даже не успела подарить ему себя. До начала моей первой течки, совпадающей с восемнадцатилетием, осталось всего ничего, и именно с ним я желала разделить этот важный момент – момент становления взрослой. Отдать ему свой первый, во всех смыслах этого слова, раз. Пара месяцев. Но он должен уехать именно сегодня.

– Бусинка, послушай, – говорит, склоняясь и касаясь моего лба своим, – мы обязательно встретимся снова. Я найду тебя везде, где бы ты ни была, веришь?! Найду.

– Но что…

– Даже не смей об этом думать, – перебивает, – никакие Истинные не в силах разлучить нас с тобой. И даже если однажды я и встречу её, мне все равно. Я люблю и буду любить только тебя, Бусинка. Ты моя.

Всхлипываю, через силу подавляя порыв бросить все и уехать вслед за ним прямо сейчас. Но не могу. Сначала нужно окончить школу и поступить в университет, иначе родители с меня три шкуры спустят. Они не поймут. Ведь мы же не Истинные. Только я не верю во всю эту чушь про Истинность. Я уже люблю. Любима. К чему эти сложности, когда вот он, человек, к которому тянутся мои сердце и душа? Разве настоящая, искренняя, всепоглощающая любовь не является проявлением истинности чувств?

Я знаю, что его отец ни за что в жизни не примет меня. Он сильный и могучий альфа, глава большой корпорации, подмявшей под себя половину строительного бизнеса в городе. А кто я? Обычная, ничем не примечательная омежка, выросшая в такой же обычной семье простых рабочих.

Да и скорее всего ему уже подобрали пару, просто он боится сказать в открытую. Ложь во спасение? Но я верю. Слепо, глупо верю каждому его слову. Втягиваю ноздрями головокружительный аромат: кофе, корица, горький грейпфрут. Отпечатываю в подкорке. Я не забуду.

Никогда.

Я вырасту и стану сильной ради него, ради нас. Поднимусь с колен. Сделаю все, что только будет в моих силах, чтобы стать равной ему, и когда он меня найдет, мы снова будем вместе. Иначе и быть не может!

– Бусинка, я буду ждать тебя, – обещает он, наконец отпуская мою трясущуюся из-за истерики руку.

Смотрит с сожалением, оставляет целомудренный поцелуй на солёных от слез губах. Тёплые пальцы касаются шеи, и ложбинку между ключиц обжигает прохладное прикосновение крошечной жемчужины на золотой цепочке.

– Всегда.

ГЛАВА 1

– Кира Игоревна! – Светочка, моя ассистентка, залетает в кабинет и округляет глаза, словно только что увидела призрака. – Там… там…

– Успокойся.

Откладываю еще теплые после принтера документы на край стола и смотрю на подчиненную с легким налетом раздражения. Какая же она суетливая. Нет чтобы сначала привести мысли и чувства в порядок, и только потом вламываться в кабинет начальства.

– Теперь говори, – заметив, что девушка приходит в себя, властно киваю.

Светочка снова лупит глаза, но потом двумя быстрыми широкими шагами оказывается рядом и склоняется чуть ближе, взволнованно затараторив:

– Там тот мужчина, которого вы просили не впускать, Евгений…

– Господи, Света, – качаю головой, понимая, наконец, причину столь бурного проявления эмоций.

Я давно заметила, как она облизывается на Женю, но так как мне дела нет до личной жизни сотрудников, а уж тем более до него, решила пропустить эту информацию мимо ушей. Делать мне больше нечего, только в чужие драмы ввязываться.

– Я тебя услышала, можешь идти.

Не дожидаясь, пока блондинка покинет кабинет, беру в руку телефон и набираю номер бывшего мужа. Он отвечает после первого же гудка, будто только и ждал, когда позвоню:

– Кира!

– Что на этот раз?

– Фу, как грубо, – дуется Женька, однако быстро скидывает никому не интересную личину обиженного и уже более привычным голосом продолжает: – ты подумала над моим предложением?

– Жень, – выдыхаю, отрешенно откидываясь на спинку кресла. Ну сколько можно в самом деле? – Я тебе уже все сказала. Нет.

– Но я люблю тебя!

– Жень, мы это уже проходили…

– Почему ты отвергаешь меня? – едва не скулит. Тоже мне альфа! Слушать противно. – Мы же были так счастливы вместе, Кир.

– Вот именно, что были. Жень, ты прекрасно знаешь, что твои способности на меня не действуют. Я давно научилась блокировать все твои замашки и даже то, что ты альфа, не может исправить того, что я ничего к тебе не чувствую. Прости. – Обрубаю разговор, не оставляя шанса сказать что-то еще, и решительно возвращаю трубку на станцию.

Опускаю локти на стол, роняю голову в ладони и осторожно потираю лицо, стараясь не испортить макияж. С каких пор я стала такой сукой? Наверное, когда он оставил меня. Обидно, но вместе с собой он унес не только осколки моего разбитого сердца, но и ту часть души, что делала меня когда-то собой. Осталась только боль.

Была бы альфой, наверняка так не убивалась бы. Но я омега, к тому же женщина, а в нас изначально заложено это гадкое свойство: чувства. Если бы появилась реальная возможность вырвать их из тела – сделала бы не раздумывая. Но увы. Приходится страдать в одиночестве, жестко обрубая малейшие попытки завести знакомство. Только Женьку и подпустила, о чем тут же пожалела. Нет, отношения не для меня. Лучше быть сукой, чем позволить втаптывать себя в грязь какому-нибудь самовлюбленному альфе.

Живот неприятно сводит неожиданно острым спазмом, и я машинально поднимаю глаза на экран ноутбука. Твою же мать!

– Света, – хрипит селектор, – принеси, пожалуйста, подавители и отмени все встречи на ближайшие пару дней.

– Уже бегу, Кира Игоревна, – отзывается машина голосом Светочки.

Еще течки мне не хватало!

***

Завернувшись в плед, смотрю какую-то комедию, но не понимаю ни слова. Таблетки помогают лишь частично: нет-нет, а низ живота скручивает от желания отдаться первому встречному альфе. Судорожно выдохнув, перехватываю покрепче любимого плюшевого тигра и утыкаюсь носом в подушку. Только бы никому не приспичило заявиться в гости. В прихожей, конечно, стоят свечи, распространяющие синтетический запах альфы, призванные отгонять назойливых ухажеров, но от их запаха становится только хуже. Пусть я и знаю, что все это ненастоящее, нос улавливает в ядреной химии что-то до боли знакомое. Корица. Скулю, поглубже зарываясь лицом то в тигра, то снова в подушку. Как же я ненавижу эти дни!

Волчица настойчиво рычит где-то глубоко внутри и воет, что нужно позвонить Женьке и сказать, что у меня началась течка. Он поможет, он же наш, пусть и бывший, но альфа. Только вот выпроводить его потом восвояси – задача неразрешимая, поэтому затыкаю ее утробным рыком. Нет, он не нужен нам! Мы справимся сами. Всегда справлялись.

И что он вообще во мне нашел? Люблю, говорит. Я не знаю, что такое любить. Больше не знаю. Тем более мы даже не Истинные. Потрахались, разбежались. Однако однажды Женя с какого-то перепуга решил, что простых встреч во время течки ему мало – затащил под венец, откуда я сбежала уже через полгода. Не мое это.

Закрываю глаза в наивной попытке расслабиться. Устраиваюсь поудобнее, дождавшись, наконец, момента, когда живот перестает сжимать очередной спазм. Фильм на экране – судя по звукам – сменяется на что-то более спокойное. Играет приятная музыка. Легкий аромат «альфы» витает в воздухе. Не замечаю, как погружаюсь в тревожный сон и последнее, что помню перед тем, как окончательно нырнуть в мир грез: васильково-синие глаза.

Кира флешбэк

– Кир, – он касается моего плеча мягко, но настойчиво, – мы можем поговорить?

Удивленно пялюсь на этого прекрасного альфу, не в силах вымолвить ни слова. Он, что, знает мое имя?

– Кира? Ты же Кира, да?

– Да-да, конечно.

Неуверенно отделяюсь от толпы подружек – таких же наивных десятиклассниц-омежек, как и я. Девчонки хихикают, громко перешептываясь. Я краснею. Руки дрожат от непонятного волнения. Хотя, о чем это я. Волнение вполне оправданное, потому что это же он!

– Ты… что-то хотел?

Брюнет отводит меня в небольшое углубление под лестницей. Встаю напротив, нервно теребя кончиками пальцев края школьной блузки. Он молчит достаточно долго, чтобы я уже начала думать, что это какой-то прикол. Но потом альфа вдруг издает громкий смешок, подбирается. Чувствую, как меня начинает окутывать аура его сногсшибательного аромата. Колени подгибаются. Вот она истинная сила альфы! Он только подумал, а я уже растеклась лужей прямо под чертовой лестницей!

– Кира, – голос немного хрипнет, когда альфа делает короткий шаг вперед.

Возвышается надо мной, и я млею от того, какой он красивый, высокий, мускулистый. Настоящий волк. В нос ударяет просто убийственная доза корицы и, кажется, кофе с легкой горечью какого-то фрукта. Божественное сочетание. Волчица внутри меня скулит и радостно виляет хвостом от наслаждения.

– Я что хотел сказать, – уверенно начинает парень, окидывая меня взглядом своих невозможных глаз. – С этого момента ты моя, – говорит, и я растерянно хлопаю ресницами, хотя даже и не думаю сопротивляться. Только молчу, пошатываясь на месте, будто пьяная. Опутанная его запахом, как силками. Силой. Властью. – Думаю, я ясно выразился? – заглядывает в глаза, а я только открываю и закрываю рот, словно рыбка. – Ну же, Бусинка?

– Бусинка? – отмираю, глядя на него совершенно идиотским влюбленным взглядом.

Конечно, я знаю, кто он. Еще бы мне не знать, когда уже третий год схожу с ума от одного только взгляда на этого прекрасного альфу. Лучший ученик школы, капитан команды по баскетболу, сын самого богатого человека в городе и просто… просто любовь всей моей жизни!

Но, боже, неужели я не ослышалась, и он действительно сказал то, что сказал? Я теперь принадлежу ему? Почему он выбрал меня? Вот так просто? Подошел, сказал – даже не спросил, а поставил перед фактом. Хотя, что смеяться, я бы все равно не смогла отказать. И все. Точка.

– Почему Бусинка? – повторяю глупое прозвище, мысленно решив, что это лучшее, что я слышала за свои короткие семнадцать лет.

Кажется, все, что бы он ни сказал, будет самым лучшим для меня. Даже если просто прочитает параграф из учебника по географии, я буду ловить каждое его слово.

– Ну а кто же ты тогда, малышка? – улыбается – боже! – альфа, уверенно опуская горячую ладонь на мою талию. Рывком привлекает к себе. – Такая же маленькая, хрупкая, и при этом безумно яркая, притягивающая само Солнце.

– Значит, Бусинка, – дарю ему ответную улыбку, понимая, что веду себя неимоверно глупо. Смотрю прямо в глаза, подмечая, какие они нереально синие. Нет, васильковые. Разве бывают у мужчин такие красивые глаза? Нерешительно мнусь в самых желанных в мире объятиях. – Лёш, – голос срывается от волнения, – почему я?

Он улыбается еще шире. Ничего не говоря, утыкается носом в мою макушку и шумно втягивает воздух.

– Жасмин, бергамот и розовое дерево. Вот почему.

ГЛАВА 2

Резко распахиваю глаза и сажусь, не обращая внимания на то, что любимая игрушка улетает на пол. Сердце бешено стучит. В носу свербит от фантомного запаха кофе и грейпфрута. Живот настойчиво крутит, но я знаю, что мучения продлятся ещё минимум три дня. Приходится пару раз быстро моргнуть, чтобы окончательно проснуться.

Перед глазами зыбким маревом стоит воспоминание: тот самый день, когда он решил сделать меня своей. Словно наяву чувствую его дыхание на своей коже. По позвоночнику пробегает дрожь, скользит к пальцам, что машинально тянутся к цепочке на шее. Осторожно сжимаю привычную жемчужину, стараясь выровнять дыхание, и опускаю веки.

Сколько еще он будет мне сниться? Зачем глупое сердце так больно трепещет в груди? Это все неправильно. Слишком остро, чтобы спокойно рассуждать об этом. Слишком…

Хватит мечтать о том, чему не суждено сбыться, Кира!

Еле собрав себя в кучу, поднимаюсь на ноги и плетусь в сторону кухни. Трясу головой, прогоняя оттуда образ Лёши. Тщетно. Сколько бы лет ни прошло, я ни на минуту не забывала о том, что было между нами и чего мы в итоге лишились. Волчица жалобно стонет, ведь она тоже помнит его. Помнит своего волка. Помнит, как мы сходили с ума в его объятиях, как смотрели в его синие глаза и умирали от нежности. Она помнит все. Поэтому скребется, поджимает хвост, показывая, как ей на самом деле больно. И от этой боли мне хочется выть вместе с ней.

Однако, как бы тяжело ни было морально, боль физическая тоже никуда не исчезает. По внутренней стороне бедра стекает липкая густая смазка, насквозь промочившая пижамные штаны. Чертыхаюсь. Сначала выпью пару таблеток, потом в душ. Желательно холодный, чтобы успокоить и тело, и разум.

Держась за стены, не без труда добираюсь до холодильника. Достаю бутылку воды, жадно пью. Все внутри сводит и крутит, словно я попала в бетономешалку, поэтому вместо привычных двух закидываюсь сразу четырьмя таблетками-подавителями, хранящимися тут же, на боковой полке холодильника.

Направляясь в ванную, вдруг улавливаю знакомый запах из-за входной двери. Пачули. Не успеваю даже закатить глаза, как в дверь начинают скрестись. Сначала тихо, почти незаметно. Но стоит мне остановиться и замереть, прислушиваясь, Женька с грохотом опускает кулак на металлическое полотно и яростно рычит:

– Кира, открывай!

Ну уж нет! Я знаю, зачем он пришёл. Аромат синтетика почти выветрился – свечи догорели – и теперь всю квартиру заполняет запах моей смазки, отчего альфа практически сразу начинает сходить с ума. Меня немного потряхивает – инстинкты не обманешь, но я подавляю голос Жени в своей голове. Каким бы сильным он ни был, я научилась контролировать себя.

Выстраиваю барьеры в сознании, едва он начинает отравлять воздух в моей квартире, пропитывая сильнейшими феромонами альфа-самца. Волчица клацает зубами, грозится перегрызть глотку, если продолжу сопротивляться. Бьется о стену в моей голове. Её, как самку, тянет туда, за дверь, но я не пускаю. Внутренняя борьба приносит ужасную боль. В обычном состоянии ещё ладно, но не когда из-за течки у меня сносит крышу. В мыслях без остановки крутятся картинки, как бывший врывается в мою обитель и берет меня прямо здесь, у порога. Грубо вдавливает в стену и трахает, трахает, пока не начинаю скулить от удовольствия. Природа слишком хорошо все продумала, но я оказалась хитрей.

– Заткнись, – зажимаю голову руками, – дура!

– Кира, я сейчас вышибу эту чёртову дверь к херам собачьим, если ты не откроешь, – грозится бывший и тут же подтверждает свои слова ударом. Со стены около входа сыпется штукатурка.

Скулю, но все же делаю робкий шаг назад. Я сильная. Я справлюсь. Я не хочу никому принадлежать, и уж тем более ложиться под него. Это просто инстинкты, но мы не животные. Мы люди, у нас есть чувства. Нам не чужды такие понятия, как дружба, забота, ответственность. Мы наделены интеллектом в конце концов! И пусть мой разум кричит, что я просто дура, я не сдаюсь. Отрицаю свою натуру. Кричу на волка внутри себя, что я здесь главная. Господи, почему я не родилась обычной бетой?

«Тогда бы ты не встретила его», – рычит серая, и я понимаю, что она права.

Есть ещё одно «но», которое озвучивать, если честно, совсем не хочется. Женя хороший парень. Просто хороший парень. Просто Женя не он. И как бы глубоко я ни пыталась засунуть свою обиду и строить из себя сильную и независимую, не могу не признать, что все ещё верю: однажды Лёша найдёт меня. Знаю, что попусту растрачиваю свою жизнь. Я могла быть счастлива, если не с Женей, то с любым другим. Но нет, видимо, страдать мне нравится куда больше. Страдать и ждать того, кто никогда не придёт.

– Жень, уходи, – говорю, отойдя на более-менее безопасное расстояние. Даже через двери ощущаю, насколько он зол и возбужден. Ещё бы: течная омега в каком-то жалком метре от разъяренного самца. – Я не открою. Уходи!

– Ты же понимаешь, что, отравляя себя подавителями, делаешь только хуже, Кир? Твои дурацкие свечи давно прогорели. Я чувствую твой запах. Я чувствую, как тебе больно. Кира, ты же знаешь меня. Я сделаю тебе только хорошо. Я помогу.

– Я знаю, Жень, – скулю, медленно сползая по стенке.

Внутри все пылает, вынуждая расстелиться прямо на полу у порога гостиной и тихонько всхлипывать. Действие таблеток ещё не началось, и теперь мне откровенно плохо то того, как хочется открыть двери и впустить мужчину в дом. Его запах окутывает меня, как туман. Его волк кричит в моей голове, приказывая сдаться. Только остатки разума ещё бьют тревогу, уговаривая продолжать быть сильной. Чтобы быть собой мне не нужен альфа. У меня есть я. А боль пройдет, нужно просто потерпеть.

– Женя, не надо. Я не хочу.

– Хочешь! – рычит альфа, снова нанося удары по моей несчастной двери. – Перестань ломать комедию! Ты же знаешь, что я не сделаю ничего плохого. Просто открой, Кира!

Волчица недовольно фыркает, буквально отдирая моё пылающее в агонии тело от пола и несёт прямо к входным дверям. Уже опускаю ладонь на ручку, как вдруг чувствую лёгкое жжение между ключиц и тут же одергиваю руку. Рычу, сквозь зубы чертыхаясь на свою омежью натуру:

– Ах ты, падла такая, – очередной спазм скручивает органы в комок и бросает куда-то в пятки. Вскрикиваю. Не помню, когда в последний раз испытывала подобную боль и дикое желание трахаться. – Уходи! Немедленно! – бью кулаком в стену, заставляя тем самым волчицу внутри себя наконец заткнуться. Задыхаюсь от Жениного запаха. – Похотливая дрянь!

Мужчина что-то бурчит, ещё пару минут долбится, но потом все же уходит, бросив напоследок, что «мы ещё это обсудим».

Его запах, успевший заполнить крошечную прихожую, долго не выветривается, отчего приходится открыть все окна, чтобы хоть немного прийти в себя. Но закрываю их довольно быстро – нельзя, чтобы другие альфы меня учуяли. Еще одной пытки я не выдержу.

Мама говорит, что я ненормальная. Потому что где это видано, чтобы обычная девушка-омега сопротивлялась силе альфы? Если я не уникум, то точно дура. Ведь только полная идиотка вместо того, чтобы найти себе сильного красавца с собственническими замашками и нарожать ему детей, будет учиться контролировать волка внутри себя и запираться во время течки на сорок замков.

Не знаю, возможно, она права. Но у меня есть на то причины. Первая и самая главная: я все ещё жду его. Только эта юношеская влюблённость, лишившая меня сердца, есть и будет основным источником моей силы. Скорее всего я умру в одиночестве, потому что не верю в Истинность и все, что с нею связано. Но верю в любовь. Верю в то, что если встретил её однажды, то это навсегда.

Вторая причина более приземленная. Я просто не хочу растрачивать себя на других. Как это было с Женей, например. Как я уже говорила, он хороший парень. Всегда готов прийти на помощь, но – всегда есть чёртово «но» – я не люблю его. Да, мы отлично проводили время вместе. Шикарно смотрелись. Он помогал мне справиться с течкой и не умереть от разрывающего внутренности желания трахаться с каждым встречным-поперечным.

Женя – сильный альфа. Красивый, добрый и преданный. Вся сила и власть мира находится в его руках. В узком смысле, конечно. Каждый альфа считает себя главным, тем не менее подчиняясь старшему. Так заложено природой. Но в каждой конкретной паре всегда действует один неизменный закон: мы подчиняемся, они – властвуют. Подчиняться я не хочу так же сильно, как и ложиться под него всю оставшуюся жизнь. Поэтому научилась ставить внутренний блок, усмирять свою волчицу. В этом мы с ней не заодно.

Она рычала и рвалась наружу, к своему альфе. Я говорила, что он не тот, и надевала на неё ошейник. Запиралась в четырёх стенах, блокируя потребности своего организма таблетками. Травилась запахом синтетического освежителя воздуха или свечами с ароматом альфы. Но стойко продолжала отпираться, пока однажды вдруг не поняла – я свободна. Бросила Женю, подала на развод. Стала образцом сильной женщины. Сильной и одинокой. Зато не потерявшей гордости. И я горда собой, но всего лишь отчасти. Потому что вторая моя ипостась – волчья – пусть и смирилась с моим глупым решением самостоятельно сломать себе жизнь, не согласилась с самым очевидным: Лёша не придёт за нами. Никогда. Да, она тоже по нему скучает. Да, тоже любит, но она приняла его решение еще тогда, одиннадцать лет назад. И я не знаю, какой из половинок себя можно верить.

***

– Кира! – оборачиваюсь, удивлённо распахивая глаза. – Неужели это ты?

Старая школьная подруга налетает на меня и едва не валит с ног, но в последний момент нам удаётся удержать равновесие.

– Господи, сколько лет, сколько зим, Кирка! – морщусь от того, как она коверкает моё имя. Быстро натягиваю на лицо улыбку, обнимаю в ответ.

Лиза пахнет персиком и дикой розой. Нежнейшее сочетание. Удивительно, что я помню её запах ещё со школы. Такой ни с чем не перепутаешь. Он слишком подходит этой забавной девчушке с огромными серыми глазами и пепельно-русыми волосами, едва достающими до поясницы. И даже теперь, когда мы не виделись больше десяти лет, она выглядит, как нежный цветок. Разве что стала чуточку старше.

Веду носом, принюхиваясь, и девушка вдруг краснеет, начинает смеяться, чем вводит меня в лёгкий ступор. По рецепторам ударяет что-то горьковато-кислое. Быстро отстраняюсь от подруги и подозрительно её осматриваю.

– Что-то не так?

– Твой запах изменился, – говорю задумчиво.

– Так это, наверное, запах моего альфы вмешался.

– О, – складываю губы в соответствии со звуком, вылетевшим из моего рта, а потом улыбаюсь. – Рада за тебя. Ты как здесь очутилась вообще? Разве после школы ты не переехала в Лондон?

– Переехала, да только пришлось вернуться.

– Расскажешь? – спрашиваю, размышляя насколько уже успела опоздать на работу. Но, с другой стороны, это не важно. Я сама себе начальник. – Если не против, можем зайти ко мне в офис. Он здесь, за углом.

Лиза сначала подвисает, пару секунд о чем-то раздумывая, а потом неожиданно хлопает себя ладонью по лбу и заливается весёлым смехом.

– Кирка! Так я к тебе и приехала, получается. «Свадебное агентство Киры Шульман» – это же твоё, да? – киваю.

Да, моё. Несложно догадаться, когда знаешь имя и фамилию человека практически с рождения. Лиза, как была немного не от мира сего, так и осталась. Забавная.

– Это отличные новости! Потому что я хочу, чтобы ты организовала мою свадьбу!

Я всегда рада новым клиентам, тем более знаю, что Лиза из богатой семьи. А в последнее время с бизнесом совсем туго. Современная молодёжь пышным празднествам предпочитает тихие свадьбы на берегу океана, поэтому все чаще отказывается от услуг отечественных агентств в пользу зарубежных.

– Тогда тем более идём скорее в офис, – поворачиваю в сторону бизнес-центра, где один из этажей занимает моя компания. – Расскажешь о своём женихе?

Лиза быстро перебирает каблучками, отбивая по асфальту незамысловатый ритм: цок-цок, цок-цок. Хватает под руку и только открывает рот, чтобы начать говорить, как меня практически сбивает с ног знакомый запах кофе и корицы. Нервно озираюсь по сторонам, но не вижу никого, хотя бы отдаленно похожего на Лёшу.

Я схожу с ума.

– Ой, Кира, и все-таки я так рада тебя видеть! Ты не представляешь, как я скучала по родному городу. Нет, в Лондоне, конечно, замечательно. А какие там альфы, боже… – девушка щебечет не переставая, пока я не замираю на месте, как вкопанная.

Ноги начинают дрожать, меня бросает в жар. В глазах резко темнеет, хотя я ещё не вижу его лица, зато сразу узнаю взлохмаченные чёрные волосы, которые стали немного короче, широкие плечи, обтянутые стильным пиджаком серого цвета. Рука сама собой тянется к кулону на груди, зажимает меж пальцами бусину.

Мужчина поворачивается в нашу сторону, растерянно смотрит на Лизу, потом переводит взгляд на меня. Боже, я сейчас сдохну!

ГЛАВА 3

Кира флешбэк

– Бусинка, ты спишь? – Лёша немного склоняется, чтобы заглянуть мне в лицо. Моргаю часто, стряхивая остатки дремы, и мотаю головой. – Прости, что разбудил.

– Всё нормально, – трусь щекой о грудь своего альфы, а потом сладко потягиваюсь.

Пальчики пробираются под край его футболки, осторожно касаются пресса. Лёша вздрагивает, с шумом втягивает ноздрями мой запах, уже успевший насытиться феромонами. Сложно скрывать свои истинные чувства, когда тело едва ли не вибрирует от возбуждения.

– Кир, мне пора.

Хмурюсь. Вот так всегда. Стоит хоть чуть-чуть проявить желание, он тут же отталкивает. Но я ведь тоже не железная. Мы вместе уже почти полгода, а максимум, что мне достается – страстные поцелуи. Но я хочу большего! Я готова!

– Лёш…

– Нет, Кира, – альфа легко отстраняет меня и поднимается с дивана. Встаю следом. – Уже поздно, тебе давно пора в кровать.

– Ну конечно, – бурчу недовольно, однако понимаю, что он прав.

Время позднее, скоро родители вернутся с вечеринки, а мне не хотелось бы, чтобы они застали нас вместе. Нет, они и без этого почуют его запах, едва переступят порог собственной квартиры, да и я сама давным-давно пропиталась этим головокружительным ароматом кофе, но тем не менее лучше лишний раз не рисковать.

Отец уверен, что наши отношения всего лишь временное увлечение. Ведь, по его словам, до наступления первой течки все романы – не более, чем детская влюбленность, которая выветрится ровно в тот момент, когда я официально стану взрослой и пойму, что оно мне, в общем-то, не надо. Вот потом, после наступления восемнадцатилетия, тогда да, пожалуйста. И пусть я не вижу в этом никакой логики, отчасти приходится соглашаться с отцом. Хотя и прекращать свои отношения с Лёшей я не собираюсь.

– Бусинка, потерпи немного, – ласково произносит мой альфа, привычно утыкаясь носом в волосы на макушке. – Еще полгода, а потом я заберу тебя навсегда. Но пока, прости, мы должны быть осторожнее. Не хочу ссориться с будущим тестем, ведь он все сразу поймёт: твой запах изменится после близости, смешается с моим… Я люблю тебя, моя Бусинка.

– И я тебя, – выдыхаю, сильнее сжимая его горячий торс руками, – люблю.

***

Мужчина поворачивается в нашу сторону, растерянно смотрит на Лизу, потом переводит взгляд на меня. Боже, я сейчас сдохну!

– Кир, ты чего? – девушка озадаченно трясёт меня за руку. – Кира?

Практически не моргаю, рассматривая мужчину напротив во все глаза. Он приподнимает брови, безмолвно спрашивая в чем дело, а потом делает шаг навстречу.

– Ты знаешь его? – голос Лизы звучит совсем близко, но мне как будто ваты в уши напихали. Звуки города невозможно тихие, что, конечно, странно, учитывая, где мы находимся – практически в самом центре. – Так, Шульман, ты меня пугаешь!

– Простите, – незнакомец подходит ближе, обдавая нас запахом крепкого кофе и чего-то древесного. Кофе вообще довольно распространенный аромат для представителей сильной половины человечества. – С вами все в порядке?

– Что?

– У вас все нормально? – спрашивает у меня, но смотрит почему-то на Лизу.

– Д-да, простите, я приняла вас за другого, – наконец отмираю.

Продолжая сыпать извинениями, хватаю подругу за руку и несусь в сторону бизнес-центра.

Господи, я чуть не умерла! Но это не он. Хотя, черт возьми, так похож! Мы не виделись долгие одиннадцать лет, однако не думаю, что могла бы спутать Лёшу с кем-то другим. Чёртов кофе! Чёртовы галлюцинации!

– Кира, это что сейчас было? – недовольно спрашивает подруга и резко тормозит посреди просторного холла. Смотрит, нахмурившись. – Серьёзно, ты меня напугала до чёртиков! Я думала, у тебя какой-то приступ!

– Прости, – виновато опускаю взгляд, лихорадочно обдумываю, как оправдаться. Не говорить же ей, что у меня слишком разыгралось воображение и я увидела то, чего на самом деле нет. – Просто… течка только закончилась, я ещё не отошла. Подавители… побочный эффект…

– Ты пьёшь подавители? – удивление в её голосе самое искреннее.

– Приходится, – отвечаю уклончиво и жестом приглашаю Лизу пройти к лифтам. – Не беспокойся, со мной все хорошо. И прости, что заставила волноваться.

Девушка кивает, но смотрит с подозрением. Молча поднимаемся на нужный этаж. Светочка, завидев нас, радостно улыбается. Замечаю на её столе шикарный букет.

– Поклонник? – спрашиваю с усмешкой.

Света тушуется, лопочет что-то, а затем снова растягивает губы в улыбке и выдыхает радостное:

– Да…

Хм, неужели Женя решил пойти на хитрость и приударил за моей ассистенткой? Вполне в его духе. Ведь так ему проще подобраться ко мне. Вряд ли ему интересна сама Света. Даже обидно. Она ведь не виновата, что объект ее воздыхания вот уже пару лет сходит с ума по мне. Но для начала я должна убедиться, что таинственный поклонник Светы именно Королёв.

– Кто-нибудь звонил? – перевожу тему, стараясь не думать о бывшем и событиях, которые произошли пару дней назад.

Лёгкая волна дрожи проходит по позвоночнику. Я знаю, что сильно разозлила его своим отказом. А альфа с задетым самолюбием – не лучший друг для хрупкой омежки. Да и от Жени в принципе можно ожидать чего угодно. К тому же он свято верит, что я его Истинная, поэтому и продолжает наседать, совсем не думая о том, что мне такое внимание может быть неприятно.

– Нет, Кира Игоревна, – Светочка бросает быстрый взгляд на записи в рабочем планшете, – вечером встреча с флористами. На этом все.

– Хорошо. Принеси, пожалуйста, два кофе.

Отдав указание, открываю двери кабинета. Лиза шутливо кланяется, опускается в предложенное кресло и с любопытством осматривается.

– Никогда не думала, что однажды ты станешь крутым боссом, – улыбается подруга, останавливая удивлённый взор на рамке с фотографией, стоящей за моей спиной. Черт! Черт! Черт! – Подожди…

Девушка вскакивает и подходит к стеллажу, заваленному рабочими папками. Тянет руку к верхней полке, берет рамку, и глаза её становятся ещё круглее, чем за минуту до этого.

– Егоров?!

– Отдай! – вырываю фотокарточку из её рук, и только через мгновение понимаю, как же глупо себя веду. – Прости. Да, Егоров. Хорошая фотография, жалко выбрасывать…

Опускаю взгляд, рассматривая до боли знакомые черты моего альфы. Он обнимает меня со спины за талию, я смеюсь и выгляжу донельзя глупо, а вот Лёша улыбается во все тридцать два.

Убираю рамку на место. Внутри все дрожит и тяжелеет. Руки начинают мелко трястись. Стараясь не смотреть на Лизу, подхожу к своему креслу и с важным видом открываю крышку ноутбука.

Все же, не выдержав, поднимаю взгляд. Бывшая одноклассница сидит белее мела и смотрит прямо на меня. Сглатывает.

– Ваш кофе, Кира Игоревна, – Света очень вовремя. – Прошу, – небольшой поднос с двумя кружками горячего напитка опускается на край стола. Девушка улыбается, но я вижу, что и она чувствует напряжение, повисшее между мной и моей гостей. – Что-нибудь ещё?

– Нет, можешь взять перерыв на полчаса и заняться своими делами, – после короткого Светиного «Спасибо» беру чашку в руки. – Так на чем мы остановились?

– Что? – Лиза ещё сильнее бледнеет. Сжимает ремешок сумки, смотрит ошарашенно.

– Кажется, ты хотела, чтобы я занялась организацией твоей свадьбы, – мягко улыбаюсь, пытаясь перевести разговор в нужное русло и сгладить ситуацию. – Для начала расскажи немного о своем женихе и том, как вы познакомились.

Лиза опускает плечи. Делает крошечный глоток кофе.

– Он бизнесмен, – прочистив горло, отвечает девушка, – мы познакомились в Лондоне. Он приезжал по делам, провел несколько дней в городе, пока мы случайно не столкнулись в картинной галерее, где я помогала подруге – начинающей художнице – с организацией выставки. Я пролила на него бокал вина. Глупо, правда? Словно в дурацком фильме. Но слово за слово, и вот я уже лечу вслед за ним в Москву, а оттуда и сюда, домой, потому что он планирует открыть ещё один филиал своей фирмы в родном городе.

– Так он тоже отсюда? – задаю вполне логичный вопрос.

На сердце как-то тревожно. Почему Лиза ни разу не упомянула, как его зовут? Мне кажется это довольно странным, ведь обычно, когда рассказываешь о любимом человеке, вполне естественно называть его по имени.

Лиза молчит, немного дергано разрывает пакетик с сахаром, а потом очень медленно высыпает содержимое в кружку и ещё минуты три размешивает кофе. Не понимаю причину такой реакции, но стараюсь держать себя в руках.

– Да, он тоже отсюда, – почти шёпотом отвечает Соболь. – Его зовут Алексей.

Имя, будто набатом, бьёт по вискам. Алексей. А много ли Алексеев в нашем не таком уж и большом городке? Нет, глупости. Это очень распространённое имя – такое же, как Ваня, Костя или Андрей. Обычное русское имя, но почему-то сердце больно сжимается, а волчица внутри начинает жалобно скулить.

Замерев в одной позе, смотрю без отрыва на Лизу. Уточнить про того ли Лёшу она говорит или нет? Будет ли считаться подобный вопрос бестактным или она примет все близко к сердцу? Ведь Лиза знает нашу историю, знает, как я страдала после расставания. Да, мы не виделись очень долго, но тогда, в старшей школе, мой роман с альфой обсуждали все, кому не лень. Может, это просто совпадение, и я накручиваю? Но почему тогда она так побледнела, когда увидела фотографию Лёши у меня в кабинете?

Молчание затягивается. Встряхиваю волосами, улыбаюсь краешком губ. Нужно переключиться и для начала хотя бы предложить заполнить анкету. Ведь я, в первую очередь, профессионал. О странных совпадениях поразмышляю чуть позже.

– Кир, я, наверное, пойду…

– Почему так быстро? – выгибаю бровь. – Мне нужно, чтобы ты заполнила анкету. Это не займёт много времени.

Лиза соглашается, кивает быстро, как болванчик с приборной панели. Едва ли не вырывает из моих рук бумаги и начинает строчить. Через пару минут с такой же резкостью опускает заполненные листы на стол, извиняется и убегает – не уходит, нет, именно убегает. Ничего не понимаю.

Кира флешбэк

– Лёш, уже можно? – хихикаю и сжимаю горячую руку парня вспотевшей из-за непонятного волнения ладонью. – Ну, Лёш?

– Ещё один пролёт, – отвечает альфа, продолжая волочить меня дальше по лестнице. – Стой тут.

Покорно застываю на месте, внимательно прислушиваясь к звукам. Лёша чем-то гремит, звенит, затем скрипит какая-то дверь – повязка слишком тёмная, чтобы я могла хотя бы одним глазком подглядеть – и снова возвращается ко мне. Берет за руку, попросив немного пригнуться. Мы преодолеваем ещё несколько крутых ступеней. В лицо резко ударяет холодный ветер, трепет волосы, пробирается под одежду.

– Открывай, – повязка соскальзывает на шею, и я неуверенно приоткрываю глаза. Щурюсь, морщусь. – Ну как тебе?

Проморгавшись, растерянно оборачиваюсь к парню. Губы сами собой тянутся в улыбку. Не могу сдержать восторженного писка, поэтому бросаюсь своему альфе на шею:

– Боже, я и не думала, что здесь настолько красиво! Спасибо! Спасибо тебе!

Оставив на лице Лёши пару десятков быстрых поцелуев, осторожно отстраняюсь и подхожу к краю крыши. Вид невероятный! Весь город как на ладони, а люди кажутся такими крошечными, словно муравьи.

– Лёш, ты же знаешь, что я люблю тебя? – говорю, улыбаясь, продолжая смотреть на улицы и машины, деревья, стаи птичек и огромное чистое голубое небо, раскинувшееся над человеческим муравейником, словно покрывало.

– Знаю, Бусинка, – тёплые руки обвивают талию, прижимают крепче к мужскому торсу. – Надеюсь, сюрприз удался?

– Шутишь? Да я мечтала попасть сюда, едва началась стройка! Это же первое в городе здание, в котором больше пятнадцати этажей! Почти небоскрёб!

– Ну, до небоскрёба ему ещё далеко, но я рад, что тебе нравится.

– Мне нравится, Лёш, очень. Спасибо.

– Бусинка, – довольно выдыхает альфа, оставляя на моей щеке сладкий поцелуй. – Когда-нибудь я заберу тебя отсюда и покажу настоящие небоскрёбы. Такие, что касаются неба. Может, однажды мы вместе погуляем по смотровой площадке на вершине Эмпайр-стейт-билдинг или отведаем устриц в ресторане в Арабских Эмиратах, который находится выше самих облаков.

– Было бы здорово, – шепчу, прижимаясь макушкой к его подбородку. – Но не важно, где, главное с тобой…

ГЛАВА 4

Весь день сижу как на иголках. Несколько раз хватаюсь за телефон, но так и не решаюсь позвонить Лизе, чтобы назначить встречу. Жутко интересно и одновременно страшно узнать правду: что, если ее Лёша тот же самый парень, в которого я влюблена вот уже больше десяти лет? Почему тогда Лиза утаила эту информацию? Не захотела расстраивать, осознав, что мои чувства к нему никуда не исчезли? Смешно, ведь вряд ли я смогу на это как-то повлиять. Да и если они действительно счастливы, кто я такая, чтобы лезть в чужие отношения? Нет, это слишком. Даже если будет больно, я выдержу.

С Лизой мы никогда не были лучшими подругами, но все-таки довольно тесно общались, будучи школьницами. Она всегда поддерживала меня, когда что-то случалась, и искренне радовалась за наши с Лёшей отношения. В этой девушке нет ни грамма наигранности, она слишком честная и открытая. Все-таки не думаю, что она намеренно стала бы скрывать от меня свой роман с Егоровым. Но что тогда произошло? Почему она так спешно покинула офис, а до этого побледнела, будто призрака увидела? Что-то здесь не чисто. Определённо. И я должна выяснить, что именно. Можно бесконечно долго ломать голову и строить десятки теорий. Только зачем, когда можно узнать необходимую информацию из первых уст?

От вереницы бесконечных вопросов без ответов трещит голова, поэтому не выдерживаю: набираю бывшей однокласснице – после того, как разруливаю вопрос с флористами – и уже через полчаса неловко топчусь на крыльце бара, расположенного через дорогу от офиса. Соболь приходит точно в восемь, все такая же дерганая и немного бледная. Решив, что нет смысла ходить вокруг да около, хватаю подругу за руку и тащу внутрь помещения.

Усевшись на высокий барный стул в самом углу, заказываю двойной виски. Лиза не отстает, попросив у бармена сразу пять порций текилы. Недоуменно смотрю на нее, но решаю оставить нравоучения на другой раз. Нам определённо нужно выпить. Да и Лиза уже большая девочка.

В полном молчании выпиваем, а потом девушка начинает свой рассказ:

– Я знаю, о чем ты подумала, Кир, – виновато опустив глаза в стол, говорит Соболь. Тянет руку к новой порции напитка, но замирает, так и не прикоснувшись к тонкому стеклу стопки. – Честно говоря, я опешила, когда увидела в твоем кабинете фотографию Лёши. Не ожидала. Столько лет прошло. Ты до сих пор ждешь его?

Скрывать чувства не вижу смысла, поэтому киваю, подталкивая к руке девушки порцию текилы. Лиза пьет, закусывает долькой лайма и слегка осоловелым взглядом смотрит мне прямо в глаза. По спине дрожь бежит, кончики пальцев начинают вибрировать, и я сильнее сжимаю тумблер с виски.

– Мой жених не Егоров, но они знакомы.

– Откуда? – сглатываю, боясь даже подумать о том, что может поведать мгновенно захмелевшая подруга. – Ты виделась с ним? Лиза?! Ты его видела?!

– Да.

Сердце падает в пятки. Волчица неистово воет, скребется, бьется в пределах грудной клетки, сжимая легкие в тиски. Не могу дышать. Поставив локти на стол, опускаю лицо в ладони и замираю, пытаясь успокоить разбушевавшегося зверя. В ушах шумит кровь. Лиза что-то говорит, но я не слышу. Проходит несколько минут, а может даже часов, прежде чем я, наконец, прихожу в себя.

– Ты в порядке? – подруга взволнованно заглядывает мне в глаза.

– Нет, – отвечаю честно.

Как я могу быть в порядке, когда секунду назад узнала такое? В голове вспыхивает огромный вопросительный знак, и вопросы летят, врезаются друг в друга, рассыпаются прахом и загораются с новой силой. Их становится все больше, и я надеюсь, что Лиза ответит хотя бы на половину.

Где они виделись? Когда? Он в Лондоне? Здесь? Почему не связался со мной? Что он сказал Соболь? Как он вообще? Женат? Счастлив?

– Кира, я всё расскажу, всё, – Лиза тянет руки, обхватывая мои трясущиеся плечи, и утыкается носом в волосы. Чувствую, как она дрожит вместе со мной. Тихо всхлипываю. – Кир, я же не знала, что ты его до сих пор…

– Он в городе? – хриплый голос совсем не похож на мой. – Он… с ним все хорошо?

– Да, – Лиза отстраняется, берет салфетку и передает мне. Промакиваю покрасневшие глаза. Машу бармену, чтобы обновил тумблер. – Мы виделись в конце года, на корпоративе. Он… они с моим Лёшей вместе работают над одним проектом. Открытием филиала. Не хочу грузить тебя заумными терминами – сейчас явно не до этого. В общем, можно сказать, они партнеры. И знаешь, – Лиза отводит взгляд, я напрягаюсь еще сильнее, – на самом деле это он посоветовал мне обратиться в твое агентство.

– Что?

Кажется, слух меня подводит. Потому что, если Лёша сказал Соболь пойти ко мне, получается, он знает о существовании моей фирмы. Знает, чем я занимаюсь, как живу. Значит, он достаточно близко. Настолько близко. Он в городе! Так почему ни разу не проявил себя? Не написал, не позвонил? Почему не пришел? Может, решил, что я больше его не жду? Да и если посмотреть со стороны, я уже не та хрупкая тихая омежка, жадно улавливающая каждое его слово. Я взрослая самодостаточная женщина. Успешная бизнесвумен. К чему ему встречаться со мной? Бередить старые раны?

Пазл никак не желает складываться, пусть самое очевидное и лежит на поверхности. Я больше ему не нужна. Наверняка, у него уже давно есть семья. Любимая жена, дети. А кто я? Всего лишь приятное воспоминание из далекой юности. Глупо устраивать встречи, когда так много воды утекло. Все, что было, прошло, осталось там, с той версией нас, где мне семнадцать, а он уезжает учиться в Москву.

– Повтори, – осушив залпом очередную порцию алкоголя, перевожу взгляд на Лизу. – Я не понимаю…

– Слушай, – девушка, успевшая прикончить третью стопку текилы, немного краснеет, – может, пойдем отсюда? Мне кажется, нам лучше перебраться в более спокойное место…

– Нет, – качаю головой. – Расскажи все, что знаешь! – требую, едва ли не набрасываясь на подругу, отчего та тушуется и немного отклоняется назад. Но я имею право знать!

– Ладно. Только пообещай, что сначала выслушаешь, а уже потом будешь делать выводы.

– Обещаю.

Господи, да говори ты уже!

– Наверняка ты знаешь, что у твоего Лёши когда-то был лучший друг. Хотя с ним ты отлично знакома, – девушка многозначительно умолкает, а я непонимающе выгибаю бровь, но не перебиваю, давая ей время собраться с мыслями. – Они были не разлей вода, как говорится. Всюду таскались вместе. Практически братья. Их отцы когда-то давно тоже дружили, потом оба женились, а когда появились дети, воспитывали их так, словно они родственники. Два мальчишки-одногодки, сильные альфы. Его друга звали Женя. Зовут. И, кажется, ты уже поняла, о ком я говорю.

– Это же не…

– Женя захотел тебя себе, – резко перебивает Лиза, задумчиво покручивая в пальцах дольку лайма. Смотрит пару мгновений на пальцы, покрытые соком. – Но он не мог претендовать на тебя, когда другой альфа заявил на тебя свои права. Ты же понимаешь, он просто не мог. Лёша сильнее. Он бы подавил его своей волей, а этого допустить было нельзя. Слишком опасно. Если бы Женя хоть словом, хоть намеком попытался… началась бы война, – шепчет Соболь. По щекам катятся слезы, и я поджимаю губы, стараясь не разрыдаться в голос. – Он выжидал подходящего момента, и когда отец Егорова решил отправить Лёшу в столицу, начал игру по своим правилам. Не знаю, чем он руководствовался в первую очередь: простым желанием заполучить тебя или насолить лучшему другу за то, что первым заметил такую прекрасную омежку и смог добиться её расположения. Однако, их дружба закончилась намного раньше. Но об этом, если честно, я совсем ничего не знаю.

В голове не укладывается. Значит, наша встреча не была случайностью? Все эти годы ухаживаний, забота, тепло, которыми окружал меня Королёв – все строилось на обычном желании обладать? Получить трофей и утереть нос тому, кто посмел первым заявить права. Показать, кто здесь главный.

– Но подожди, Лиз, – с трудом удается собрать мысли в кучу. – Женя ведь появился только спустя много лет. Неужели все это время он просто сидел и ждал, пока я встану на ноги? Глупости!

– Ему нужен был повод. Ты никого к себе не подпускала, Кир. Даже течки проводила в гордом одиночестве. Как он мог заявиться к тебе и сказать, что теперь ты с ним? Нет, что не говори, а Королёв умеет ждать.

– Бред! Это полный бред, Лиза!

– Да успокойся ты, – девушка осторожно гладит меня по плечу, – дослушай, пожалуйста. В общем, после того как ты открыла свое дело, он решил, что пора действовать. Он сотрудничает с твоей фирмой, так ведь? Сама подумай, как-то слишком удачно сложилось, что практически одновременно с тобой Королёв открыл прокат лимузинов. Вы начали общаться, сначала по работе, потом более тесно. Думаешь, он не знал, когда у тебя начинается течка? Мне кажется, высчитать точную дату не так уж и сложно. А дальше дело за малым: в нужное время появиться в поле зрения, отравить феромонами, подавить волю. Он альфа, Кир. Они не принимают поражений и добиваются своего. Любыми средствами. Прости, но в эти дни волчица решает все за нас. Твоя решила, что Королёв подходит. Тут нет твоей вины, Кир. Банальная физиология.

Физиология, будь она неладна! Столько лет хранить себя для одного-единственного, чтобы раздвинуть ноги перед тем, кто годами выжидал и желал заполучить, как какую-то игрушку. Чувствую себя отвратительно. Использованной. Грязной. В который раз убеждаюсь, что должна была родиться бетой. Скольких проблем удалось бы избежать. Сколько боли прошло бы мимо. Да, возможно, я была бы несчастна, а может, наоборот, жила бы себе с каким-нибудь бетой и радовалась жизни.

– Значит, Лёша знает, что я была замужем за Королёвым? – выдавливаю, заранее зная ответ. Лиза молча кивает. Смотрит стеклянными глазами куда-то сквозь меня. – И он…

– Кир, – Соболь подвисает, и я не смею ее перебивать. Покорно жду. – Кир, он узнал обо всем, что было между вами, очень давно, и мне кажется, если бы хотел что-то исправить или вернуть тебя, уже сделал бы это. Прости.

Вы когда-нибудь слышали звук, с которым разбивается сердце? А я, кажется, слышала…

***

С трудом открываю глаза. Будильник надрывается где-то под подушкой, но мне совсем не хочется куда-то идти. К чему все это? Бизнес загибается, клиентов все меньше, и я больше не вижу смысла ходить в офис, чтобы тупо просиживать там штаны. Свету отпустила в недельный отпуск, Лиза нашла другое агентство, где все не так плохо. А я просто потеряла смысл жизни и желание что-то делать. Наверное, это и есть депрессия. Но как иначе, когда мой мир рухнул.

Человек, с которым я когда-то была неимоверно счастлива, знать меня не хочет, считая предательницей. Ведь если посмотреть на ситуацию Лёшиными глазами, получается, что я сбежала к его лучшему другу, едва он сам пересек границу родного города. Мало того – выскочила за Женю замуж. Конечно же Лёша решил, что я больше его не жду! И я бы так решила.

Столько лет тешила себя пустыми надеждами, травилась подавителями, и все оказалось зря. Теперь я ему не нужна. Зачем? Я грязная, запятнанная другим альфой. Мерзкая предательница! Это не он разбил мне сердце, я сделала это сама…

А мой бывший муженек оказался тем еще расчетливым куском дерьма. Надо же, столько сил и времени потратить на то, чтобы заполучить ту, которая никогда ему не принадлежала. Я так и не стала его до конца. Может, телом, да, но не сердцем. Не душой. От этого становится еще более погано. Как я могла так просчитаться? Глупая, глупая Кира. Наивная омежка, и никто ты больше.

Хочешь-не хочешь, а приходится подняться с кровати. Конец месяца, и пора бы уже привести в норму документацию. Квартальный отчет сам себя не напишет. Переодеваюсь из удобной пижамы-кигуруми в офисный костюм, беру сумку. Проверяю наличие подавителей – со дня на день ожидается течка, и лучше быть к ней готовой, – но с сожалением понимаю, что они закончились. Ставлю мысленную галочку заехать в аптеку и покидаю пределы квартиры.

Пара десятков минут на машине, знакомое здание из стекла и металла. Лифт приветливо распахивает двери. Уже нажимаю на кнопку, когда какой-то паренек, одетый в форму курьера, просовывает ногу между створками и ловко юркает в приоткрывшийся проход.

– Доброе утро, – здоровается вежливо. Ограничиваюсь кивком. – А Вы здесь работаете?

– Да, – кошусь на назойливого курьера. – Вам на какой?

Парень неловко кашляет и просит подержать огромный букет красных роз, чтобы заглянуть в приложение на смартфоне, а потом называет мой этаж. Хм, наверное, очередной сюрприз для Светочки от ее тайного поклонника. Уже открываю рот, чтобы сообщить об отсутствии получателя, как курьер перебивает:

– Свадебное агентство, Шульман Кира. Знаете такую?

– Это я, – отвечаю растерянно.

– О, тогда это Вам. Распишитесь, пожалуйста.

Принимаю планшет, ставлю подпись внизу листа, после чего парень возвращает мне цветы, извиняется и машет на прощание: лифт как раз открывается на нужном этаже. Выхожу. Он уезжает, а я продолжаю растерянно смотреть на металлические двери, чувствуя в руках тяжесть букета. Розы пахнут просто замечательно, и что-то такое знакомое в этом запахе. Решив, что стоять столбом посреди коридора как минимум странно, разворачиваюсь в сторону кабинета. Светы, ожидаемо, на месте нет.

Прохожу в помещение, первым делом вынимаю карточку. Простая плотная бумага, сложенная пополам. Внутри обнаруживается одно-единственное слово, от которого колени начинают дрожать, и я оседаю в кресло, едва не выронив цветы:

«Бусинке»

ГЛАВА 5

Лёша флешбэк

– И ты так просто уедешь, оставив её одну? – Женя хмурит тёмные брови, недовольно поглядывая на меня исподлобья. – Лёх, это как-то не по-мужски. Не боишься, что пока тебя не будет, другой, более наглый альфа, присвоит её себе?

Бросаю на Королёва раздраженный взгляд. Неужели не понимает, что отец меня со свету сживет, если откажусь от предложения переехать в столицу, и ни за что не позволит забрать Киру с собой? Не просто так он занимает такое высокое положение в обществе. Можно сказать, отец – негласный глава города. Да что там! Наш славный мэр находится у него под каблуком. Стоит только намекнуть – сложит лапки и смиренно подставит шею под клыки Егорова-старшего. А ведь мэр не омега и уж тем более не бета. Альфа. Это о чем-то да говорит. А тут этот великовозрастный идиот предлагает мне ослушаться отца! Даже ради Киры, вернее наоборот, только ради неё и нашего будущего я должен сделать то, что должен. Не хочу. Но обязан.

– Жень, заткнись, – фыркаю, прикуривая очередную сигарету. Смотрю вдаль, но не вижу ничего перед собой. Только большие наивные глаза Киры. – Ничего с ней не случится. Окончит школу, а потом я её заберу.

– Но все-таки, – парень гнёт свою линию, заставляя меня уже всерьёз разозлился. – Она же молодая совсем. Глазом моргнуть не успеешь, как на шее твоей любимой омежки появится чужая Метка, а потом все: у неё семья. А у тебя? Образование и вечное чувство вины перед самим собой. Оно тебе надо? Забери её сразу, ну чего тебе стоит?

– А ты чего так за неё переживаешь вообще? – щурюсь, посматривая на друга уже подозрительно. Действительно, чего это он так вдруг обеспокоился моими отношениями с Шульман? – Может, ты сам на неё глаз положил, а? Дай-ка угадаю. «Более наглый альфа» – это ты про себя, да?

Чувствую, как глаза наливаются злобой, и меня начинает понемногу трясти. Дышу часто и громко, до боли прикусив фильтр сигареты зубами. Королёв взгляд не отводит, но как-то весь сжимается, поддаваясь влиянию более сильного альфы – моему. Жмется лопатками к спинке кресла и молчит.

– Думаешь, не замечаю, как ты на неё смотришь, друг?

– Лёх, остынь, – выпаливает Женька, осторожно сползая по спинке ниже. – Я не то имел в виду!

– Как же, – презрительно дёргаю губой, словно под нос сунули что-то ужасно вонючее. Так пахнет страх. – Если я узнаю, что ты хотя бы подумал – просто подумал! – подойти к Кире с какими-то мутными намерениями, которые я посчитаю посягательством с твоей стороны, я найду тебя, слышишь? Королёв, я не шучу.

– Да понял я, понял. Псих ненормальный, – бормочет парень. Немного расслабляется по мере того, как меня самого отпускает гнев. – Я просто помочь хотел. А ты, Егоров, учись контролировать зверя!

– Без твоих советов разберусь! Всё, закрыли тему!

– Лёх, ты прости, конечно, но, если с ней что-то случится, пеняй на себя. Моё дело предупредить.

Женька примирительно поднимает руки. Пару секунд сверлим друг друга взглядами.

– Может, в клуб рванем? – переводит тему, за что я ему благодарен. Правда.

– Не, Жэк, мне к Кире пора, – отвечаю, пальцами прочесывая пряди. – Увидимся.

– Да уж, увидимся.

Королёв машет на прощание, а я срываюсь с места, чтобы поскорее добраться до любимой, даже не подозревая, как сильно эта встреча изменит наши жизни. Уже навсегда.

***

«Бусинке… Бусинке… Бусинке…»

– Господи, какого черта? – выдыхаю дрожащими губами и снова смотрю на треклятую записку. Если это чья-то шутка, то вообще не смешно. – Что за… Издевательство какое-то!

Хватаю телефонную трубку, набирая номер администратора с ресепшена. Длинные гудки начинают порядком бесить. Ну же!

– Слушаю, – скучающим голосом отвечают на том конце провода.

– Валера! Курьер уже ушёл?

– Кира Игоревна, это Вы?

– Да-да, я! Курьер? Молодой парень в форме уже ушёл? – нервно стучу ногтями по столешнице, рассматривая букет.

И чего я хочу этим добиться? Вряд ли тот, кто отправил цветы, оставил свои контакты. Иначе бы на записке было имя отправителя. Самый очевидный вариант старательно игнорирую. Потому что он не мог. Зачем ему? Нет! Лёша бы так со мной не поступил, значит, это просто дурацкий розыгрыш.

– Валера, черт тебя дери, ушёл или нет?!

– Да чего вы кричите-то, – обиженно отвечает мужчина, а потом шумно вздыхает: – да, минут пять назад. Сел в машину и укатил. А что случилось-то? Что-то с доставкой?

– Нет, все в порядке, – качаю головой, откидываюсь на спинку кресла. Бред какой-то. – Ты не мог бы узнать, что это за служба доставки? Пожалуйста, – добавляю, чуть подумав, – и прости. Я не хотела грубить.

– Будет сделано, – быстро соглашается администратор. Сбрасывает вызов.

Ещё немного, и у меня поедет крыша. Причём далеко и надолго. Ничего не понимаю, и, если честно, разбираться во всем этом очень не хочу. Но чувство неопределённости гораздо хуже, поэтому решаю во что бы то ни стало достучаться до истины. Для начала узнать имя загадочного дарителя, а потом поговорить с Женей. Кажется, этот разговор должен был состояться ещё пару лет назад. Если бы я только знала…

День проходит скучно, но продуктивно. Отчёт практически готов, когда неожиданно звонит Лиза и предлагает встретиться. Соглашаюсь, хотя не горю желанием видеться с ней после всего, что случилось. Умом понимаю, Соболь ни в чем не виновата – кто же знал, что я до сих пор сохну по Лёше, – но, с другой стороны, стойкое ощущение, будто меня предали, никуда не желает уходить.

Пересилив себя, все же спускаюсь в холл, где меня уже ожидает подруга, и вместе мы направляемся к её машине. Останавливаюсь, вопросительно приподнимая брови.

– Ой, ты, наверное, за рулём, – Лиза, как всегда, бесподобна в своей сообразительности, но эта детская наивность ее только красит. – Я как-то не подумала, – девушка прикрывает рот рукой и тихонько хихикает. – Слушай, ну может, заберёшь машину завтра?

– Ладно-ладно, – неясно пожимаю плечами. – Никуда она не денется, а мне на такси тут ехать всего двадцать минут.

Лиза сияет, улыбается искренне и открыто, отчего и я не могу сдержать ответной улыбки. Вот как на неё можно злиться, когда она такое солнышко? Правильно, никак. Даже горестные мысли ненадолго отпускают, ровно до того момента, когда девушка заводит двигатель и блокирует все двери.

– Куда мы едем? – спрашиваю непринуждённо, только отчего-то волчица внутри меня напрягается и настороженно ведёт носом, улавливая в воздухе знакомые нотки. – Лиз?

– Это сюрприз, ничего не бойся.

Голос у неё странный, но стараюсь не придавать этому особого значения. Ну мало ли. Может, человек обо мне переживает. Все-таки совсем недавно я узнала, что, сама того не ведая, предала любовь всей своей жизни. Такое только в бразильских сериалах показывают, да на канале «Россия-1», а тут вот. Не сериал совсем, а моя чёртова жизнь.

– Лёша, мой Лёша, устраивает небольшой междусобойчик, – решает пролить немного света на ситуацию подруга, – чисто для своих. Будет не больше шести-восьми человек. Некоторых ты, возможно, знаешь, – уголки её губ дёргаются, но потом Соболь становится предельно серьёзной. – Его там не будет, не переживай. Я все-таки не камикадзе. Если решите поговорить, я дам его номер. Но, Кир, подумай десять раз, стоит ли вообще в это ввязываться.

– Я и не собиралась, – отмахиваюсь, думая о букете, который остался в вазе на моем рабочем столе. – Кстати, мне сегодня прислали цветы.

– Да? – Лиза выезжает из города, набирая нехилую скорость. Нервничаю, вжимаюсь в спинку сидения. – И от кого же?

– Не знаю.

– А ты не думаешь, что от…

– Нет!

– Как знаешь, – умолкаем.

Каждая думает о своем или, скорее всего, об одном и том же человеке, просто стараемся не подавать вида. Как же иногда хочется уметь читать чувства и мысли других. Но омегам этого не дано. Жаль.

– Приехали!

Лиза выруливает к шикарному особняку и останавливается около высоких кованых ворот. Через мгновение они открываются, и мы продолжаем путь до гаража. Выгружаемся из машины. Любопытно осматриваюсь.

– Что это за место? – спрашиваю восхищённо.

Я такие хоромы только по телевизору видела. Подруга хитро улыбается. Блокирует машину, а затем протягивает руку.

– Наш дом. Добро пожаловать.

Внутри строение выглядит ещё более внушительно и… дорого-богато, как говорится. Это вам не дача родителей у черта на куличках в несчастные два этажа с покосившимся забором и сельским туалетом. Судя по шику-блеску-лоску, этот дворец стоит как минимум двадцать дачных посёлков вместе со всеми его обитателями и посадками.

– Не смотри на меня так, – смущается Лиза, когда замираю в немом восхищении и перевожу взгляд то на неё, то на прекрасную картину, изображающую мою дорогую подругу в чем мать родила на фоне пушистых облаков. Только ангельских крылышек не хватает. – Боже! Пойдём лучше, пока я совсем не сгорела со стыда, – Соболь тянет меня за собой, пока я смеюсь в кулак. – Это была идея Лёши! Ты же помнишь, я рассказывала о подруге, художнице?

– Ладно, можешь не продолжать, – легко соглашаюсь, решая не вгонять девушку в ещё большую краску. – Но как-нибудь потом ты мне обязательно расскажешь эту чудесную историю.

Мы пересекаем огромную гостиную и оказываемся в помещении поменьше, но все равно таком же великолепном и даже немного вычурном. Красный ковёр на полу, стены, обшитые бархатом, картины в грузных позолоченных рамах. Как будто в замок короля попала. Становится как-то неловко. Я-то в своём обычном рабочем костюме. Уставшая и замученная после тяжёлого дня, а тут…

– Ох, Лиза вернулась! – высокий мускулистый мужчина лет тридцати пяти отделяется от небольшой толпы и движется нам навстречу. – Как добрались?

Соболь игриво прикусывет губу, бросает быстрый взгляд на меня, а потом срывается с места и бежит прямо в объятия незнакомца. Скорее всего это и есть её жених. Не знаю, куда деть глаза. Тактично отворачиваюсь, делая вид, что очень заинтересована ближайшей картиной. Море. Айвазовский? Неужели оригинал?

– А Вы, полагаю, и есть та самая Кира? – мужчина протягивает руку, осторожно сжимает мои пальцы и улыбается. Едва заметно втягивает воздух, запоминая мой запах. – Бергамот. Необычный запах для омеги.

Я тут же почтительно склоняю голову, показывая, что принимаю его главенствующее положение. Альфа одобрительно кивает.

Вместе мы проходим к диванам, на которых расположились другие гости. Знакомых среди них нет, отчего я расслабленно выдыхаю.

Время летит незаметно за беседами и весёлым смехом. Жених Лизы травит байки и вообще выглядит довольно милым, добродушным мужчиной. Если бы не сила альфы, которая волнами расходится от него, можно было бы подумать, что он омега. Да взгляд, пусть и с нотками веселья, выдает в нем человека сурового и, скорее всего, не терпящего возражений. С таким альфой моя подруга как за каменной стеной, и я искренне рада за неё.

– Кира, как ваше агентство? – участливо интересуется один из гостей: невысокая, худощавая девушка лет двадцати шести с длинными светлыми волосами. Ее ладонь надежно зажата в руке альфы – плечистого, широкого, размером с гору. Видимо, ее Истинный. – Слышала, в последнее время дела идут не очень?

– Да, к сожалению, Вы правы, – отвечаю, отставив бокал вина на ближайший столик, – но, знаете, я не отчаи…

Дверь неожиданно распахивается, прерывая меня на полуслове. Краем глаза замечаю, как дёргается Лиза, и Алексей сильнее сжимает её плечо. Оборачиваюсь. В нос тут же ударяет резкий запах кофе и корицы. Глаза отказываются верить. Вцепляюсь в подлокотники кресла, мечтая слиться с обивкой, чтобы он меня не заметил. Но, как назло, Лёша останавливается, замирает, ведёт по воздуху носом, после чего вперивает в меня взгляд, и я забываю, как дышать.

– Кира?

ГЛАВА 6

Хочу ли я убежать? Да! Только тело не слушается, будто приросло к креслу. Мне безумно страшно смотреть ему в глаза, но и взгляд отвести не могу. Время, кажется, останавливается вместе с сердцем, которое отказывается перегонять кровь по венам. Все вокруг исчезает, кроме этой озадаченной васильково-синей глубины напротив. Не остается никого и ничего.

Только я и он. Мы.

Он изменился, возмужал. Глаза холодные, как лед, губы сжаты в тонкую линию. Ни один мускул на красивом лице Егорова не выдает эмоций или того, о чем он думает, глядя на меня в упор. Тяжело сглотнув, тихонько выдыхаю через нос, чтобы через мгновение снова окунуться в его головокружительный аромат. Слышу, как Лиза истерично шепчет своему альфе, чтобы попросил Лёшу уйти. Но я не хочу, чтобы он уходил. Не хочу же?

– Эм, ребят, а что происходит? – задаёт вопрос длинноволосый омега, переводя любопытные взгляды с меня на Егорова и обратно.

Вздрагиваю. Буквально кожей ощущаю, как время начинает свой бег. Пылинки в воздухе кружат завораживающе-красиво. И почему я смотрю на эти чёртовы пылинки, когда есть объект поинтереснее?

– Друзья, думаю, пора расходиться, – крупная блондинка резко подрывается с места, бросая в мою сторону встревоженный взгляд.

Хочу благодарно улыбнуться, но губы дёргаются скорее жалобно. Она понимает все без слов. Подхватывает под руки парочку влюблённых голубков и тащит на выход, попутно округляя глаза в сторону хозяйки дома. За секунду помещение пустеет. Остаёмся только я и Лёша. Лёша, мать его, Егоров, живой, здоровый, такой же ошарашенный, как и я, и совсем чужой. Не мой.

Молчим. Потому что первой открыть рот страшно. Потому что не знаю, что сказать. С чего начать? Банального «Привет» слишком мало. «Прости меня» – слишком рано. Все будет слишком в этой ситуации, когда мы друг напротив друга, окружённые звенящей тишиной. Похоже на глупую детскую игру в молчанку. Но долго это продолжаться не может, поэтому собираю в кулак силы, все чёртовы силы, что есть, и тихо говорю:

– Привет, – Господи, как же глупо. – А я… Я…

– Рад тебя видеть, – его голос обдает меня таким холодом, что натурально начинают стучать зубы.

Дрожу, ощущая, как волны его силы накатывают на мою ослабшую тушку, и волчица скулит, поджимает хвост трусливо. Меня будто ломает изнутри, разрывает на части от той боли и гнева, что источает его аура. Лиза была права: Лёша сильный альфа, и совершенно точно сильнее Жени. Потому что на раз убивает выстроенные мною барьеры, попутно уничтожая малейшие попытки сопротивляться. Он явно не настроен на разговоры, если только по его правилам.

Ноги сами несут меня к нему, и чем я ближе, тем сильнее желание вцепиться в него и никогда не отпускать. От запаха кружится голова. Хочу вдыхать его до самой смерти, хочу закутаться в него, как в плед, дышать им, пить его, жить им.

– Стой, – приказ из его уст звучит так же опасно, как и сексуально.

Волчица реагирует первой. Наплевав на запрет, тащит меня вперёд. Она слишком скучала. Едва не падаю к его ногам.

– Кира…

Глаза застилает мутная пелена. Не понимаю, что происходит. Почему так больно где-то в области сердца, и мозг отказывается генерировать мысли? Может, я схожу с ума? Почему Лёшин голос в моей голове звучит так громко и чётко, будто он кричит мне в ухо? Почему серая скулит так тоскливо, что, кажется, ещё немного, и просто разорвёт меня на куски, пытаясь вырваться? Она не слушается меня, показывая, что теперь она главная. Впервые в жизни. Впервые так страстно и остервенело показывает свое превосходство, что я невольно сгибаюсь, придавленная к полу силой обоих волков – Лёшиного и своего.

Цепенею, вжимая голову в плечи. Ноги ватные, руки трясутся. Все тело дрожит, каждая клеточка кожи горит, и нервы натягиваются, словно канаты.

– Кира, – широко раздувая ноздри, зовет Лёша. – Давно у тебя был альфа?

Что, простите? Он серьёзно решил обсудить, с кем я провожу течки?

– Лёш, – хрипло. Горло саднит так, будто я долго кричала.

– Ты получила мои цветы?

– Лёш…

– Я не знал, какие ты любишь, прости, пришлось выбрать самый банальный вариант, – продолжает он, пристально осматривая меня с головы до ног. – А твой запах почти не изменился. Почти, – делает упор, акцентирует. Конечно, изменился. Ровно в тот день, когда я впервые раздвинула ноги перед альфой. Перед чёртовым Королёвым! – Раньше было лучше.

– Лёш…

– Хотя мне всегда нравился твой запах. Возможно, если бы не он, я бы и не обратил на тебя внимания…

– Лёша, хватит! – скулю, позорно падая на колени.

Опускаю голову, не в силах выдержать его взгляда. Как же больно, черт. Зачем он это делает? Зачем топит, даже не давая шанса объясниться? Отвечает болью на боль? Это слишком жестоко.

Вижу, делает резкий шаг назад, а потом неожиданно склоняется, пытается заглянуть мне в глаза. Воздух вокруг вибрирует. Моё тело мне уже не принадлежит. Реагирует на малейшие изменения в его настроении. Внутри черепной коробки клубится густой туман, и во мне просыпается дикое, необузданное желание прикоснуться к своему альфе. Серая виляет хвостом, прогибает спину. Довольная. В отличие от меня, она-то понимает, что происходит. Понимаю и я, ровно через секунду.

– Дьявол! – стон слетает с губ. – Как же вовремя…

– Кира! – возмущённо отзывается Егоров, и от звука его голоса мне хочется выть. – Разговора явно не получится. Мне пора уходить, а тебе советую найти ванную и закрыться, пока не приедет твой альфа, – Лёша старается говорить быстро и дышать не слишком глубоко.

Проклятые подавители, которые я так и не купила!

– У меня нет… Ах! – первый сильный спазм скручивает живот с такой силой, что падаю на пол и выгибаюсь дугой, соблазнительно оттопырив зад. – Нет альфы… Никогда не… Лёша…

Поднимаю взгляд, но мужчина уже стоит в дверях, еле сдерживая порыв.

Набросься же на меня, ну! Я хочу! Хочу тебя до чертиков, до боли, до крика. Пожалуйста!

Судя по тому, как вымученно на меня смотрит Лёша, все свои мысли я говорю вслух.

– Лиза!

– Не надо Лизу, – бормочу, не без труда поднимаясь на ноги.

Меня болтает из стороны в сторону. Словно пьяная. Не могу дышать – все здесь пахнет треклятыми кофе и корицей. Лёгкие обжигает. По ноге стекает густая липкая смазка, пачкает брюки. А мне сейчас так хочется на ручки. Чтобы эти самые ручки грубо схватили меня за бедра и прижали к крепкому телу альфы. Изучили каждый изгиб. Прикоснулись там, где очень жарко и мокро. Там, где больше всего хочется.

– Лёш, пожалуйста, – шепчу, словно в бреду.

Пожалуйста, перестань так сногсшибательно пахнуть. Пожалуйста, перестань так на меня смотреть. Пожалуйста, перестать быть так далеко от меня. Пожалуйста, вернись и сделай меня своей.

– Лёша…

Он ждёт. Не уходит, но и не делает попыток приблизиться. Стоит в дверях, наблюдая за моими мучениями и не сдвигается с места ни на миллиметр. Но Лиза не приходит. В доме, кажется, вообще никого нет. Я особо не чувствую других запахов, кроме его и своего собственного.

Неужели я так много прошу? После стольких лет боли и самобичевания, так удачно совпало, что мы оказались одни в огромном доме прямо во время моей течки. Не знаю, как ему ещё башню не сорвало. Моя уехала вместе с остатками разума уже давно, далеко и надолго. Сколько же выдержки в этом альфе?

Очередной спазм скручивает похлеще предыдущего раз эдак в пять. Егоров застывает. Щурится, а потом хлопает дверью и стремительным шагом направляется ко мне.

– Я просто хотел поговорить, Кира, – пиджак падает на пол, следом летит галстук и пара пуговиц, потому что альфа срывает с себя рубашку, видимо не желая тратить время на такое бесполезное занятие, как вынимание их из петель. – Поговорить, Кира, как взрослые люди. Чёрт, какого хрена ты ездишь по гостям, если знаешь, что начинается течка?!

– Возьми… Я хочу… Я так хочу, Лёш…

– Я отнесу тебя в комнату, – уверенно кивает мужчина, рывком поднимая меня с пола. – Алексей мне голову оторвет, но не отпускать же тебя сейчас в таком состоянии, – слышу, о чем он говорит, обрывками фраз.

Снял рубашку, чтобы просто убрать меня отсюда? Как же.

Его руки, горячие и такие родные, касаются талии, притягивают ближе к желанному телу. Откуда-то со стороны слышится громкий стон. Кажется, мой.

– Ты с ума меня сведешь, Шульман.

Лёша, кажется, сдаётся окончательно. Теряет голову от моего запаха ровно так же, как и я от его. Грубо закидывает меня на плечо и буквально летит к дверям, потом по лестнице, каким-то коридорам. Останавливается только на пороге спальни. Бесцеремонно швыряет меня на кровать и рычит, разрывая мою блузку в клочья.

– Возьми, – повторяю снова и снова.

Господи, откуда это дикое желание, не понимаю? Почему оно такое?! Еще никогда мне не хотелось альфу настолько сильно. Будто, если он не прикоснется ко мне, я умру на месте. Меня буквально ломает и выгибает в разные стороны от желания ощутить его в себе.

– Замолчи, – Лёша осторожно кусает меня за сосок прямо через ткань бюстгальтера. – Видит бог, я просто хотел поговорить… – а потом затыкает мне рот поцелуем.

Я тону, захлебываясь воздухом, пропитанным его дерзким ароматом. Скулю, покачиваю бёдрами навстречу, стараюсь прижаться как можно сильнее. Руки жадно блуждают по мужской спине, царапают плечи. Не разрывая поцелуя, Лёша расстегивает ширинку на моих брюках и запускает пальцы под резинку нижнего белья. Нетерпеливо теребит клитор. Стону, распаляясь в этой ласке, словно заживо горю в жерле вулкана.

Не помню, как он избавляется от остатков одежды, как покусывает мои плечи и шею, зализывает раны. Как толкается вперёд, заполняет меня яростно и резко, что смазка хлюпает и буквально стекает по моему заду на постель. Наши языки пляшут какое-то бешеное танго, сталкиваются, обволакивают друг друга и снова танцуют. Мне жарко, но хочется ещё ближе.

Помню лишь дикие, нечеловеческие крики, его рычание и стук кровати о стену. Дыхание рваное, откровенно-пошлое. Меня уносит в нирвану, разрывает на мириады осколков. Однако не успеваю прийти в себя, как мы продолжаем бешеную гонку, все теснее и жарче прижимаясь друг к другу потными телами. Ещё и еще. До утра, до сорванного горла.

Кажется, за эту ночь мы восполнили все те годы, те ночи, что находились вдалеке друг от друга. Волчица в восторге. Она так скулила, подталкивая меня ещё ближе, что на какие-то мгновения оглушала даже меня. Мне никогда не было так хорошо. Слишком мало этого слова, чтобы описать все эмоции, что терзали мои тело и разум. Каждое прикосновение, словно глоток свежего воздуха. Каждое грязное слово, каждый вздох и стон – все говорит о том, что это правильно. Так и должно быть. Я должна быть с ним. Он – быть моим. Хотя бы на эти недолгие три дня, пока у меня не закончится течка.

А затем случилось то, чего я больше всего хотела и боялась. На самом пике, уже уставшие и замученные этим многочасовым марафоном, Лёша вдруг уткнулся мне носом в шею и, прорычав громкое «Моя!», поставил Метку на моей шее…

ГЛАВА 7

Плеснув в лицо холодной воды, взволнованно сжимаю края раковины и поднимаю испуганный взгляд на отражение в зеркале. Метка. Уже не такая яркая, но все равно заметная. Края четкие, повторяющие форму его зубов. Такую не замазать тональным кремом, не скрыть воротом водолазки или шарфом. Метки не прячут. Ими гордятся. Да и скрывать смысла нет. Потому что любой теперь поймет, что я нашла Пару, по запаху. Кофе смешался с бергамотом, грейпфрут и корица – с жасмином.

Пара. У меня есть Пара, да не абы кто, а Лёша, от которого я какого-то черта прячусь уже целую неделю. Он приходит, ломится в двери, как бешеный, и кричит. А я боюсь подойти ближе, чтобы снова не утонуть в его запахе и не стать безвольной куклой. Это очень больно – прятаться от Истинного. Но, как мы все прекрасно помним, я не совсем обычная омега. Я же гордая, независимая и далее по списку. Идиотка сказочная, вот я кто!

Меня же ломает натурально от того, что Лёши нет рядом, аж зубы сводит. Место укуса постоянно зудит, а руки так и чешутся набрать его номер и попросить приехать. Но я не могу.

С одной стороны я, конечно же, безумно рада, что у нас все так получилось: несколько ночей безудержной страсти, проведенных в чужом доме (до сих пор стыдно за то, что Лизе с ее женихом пришлось ночевать в гостинице, пусть она и говорит, что они с Алексеем были только рады поспособствовать нашему воссоединению), разговор по душам, успевший не только вскрыть старые раны, но и дать понять, сколько времени мы потеряли. Но с другой – мне страшно теперь вмешиваться в жизнь Лёши, менять ее порядок, устанавливать свои правила. Бросаться в омут с головой тоже страшно.

Зато я узнала причины его долгого отсутствия, а их оказалось немало. Во-первых, он еще тогда, в восемнадцать, поставил себе целью отделиться от властного отца, стать не просто носителем звучной фамилии, а личностью, способной начать с нуля и добиться определенных успехов. Поэтому целиком и полностью погрузился в учебу, попутно изучая жестокий мир бизнеса, конкуренции и способов достижения собственной цели. Это отняло достаточно много времени, плюс отец прознал, чем конкретно занимается его чадо, и начал вставлять палки в колеса.

Тогда Лёша принял решение отрешиться от всего, что связывает его с родителем, и попробовать открыть собственное дело, а именно: создать фирму, занимающуюся защитой безопасности данных. Он всегда дружил с компьютерами. Это заняло еще какое-то время, но он, по его словам, никогда не забывал обо мне. Сначала хотел встать на ноги, тем самым давая мне немного свободы, ведь предполагал, что за столь продолжительный период времени мои чувства могли поостыть, а когда понял собственную ошибку, оказалось слишком поздно.

До Лёши дошли слухи, что я вышла замуж за его лучшего друга – Женю. Он не стал вдаваться в подробности, как пережил такой удар, но после этого решил, что искать встречи больше не имеет смысла. И сколько боли было в этот момент в его глазах… Сердце сжалось тоскливо, осознавая, какую же большую ошибку мы совершили, отважившись однажды расстаться. Однако отношения с Королёвым у него разладились задолго до этого, еще до переезда. Женя недвусмысленно дал понять, что заинтересован во мне и отступать не собирается, а у Лёши просто были связаны руки. Он не мог бросить все и отказать отцу. Остаться, забрать меня. Боялся того, что Егоров-старший по итогу может со мной сделать.

Шли годы, и волею судьбы он снова оказался в родном городе, где все еще обитала я. Сотрудничество с компанией Алексея открывало неплохие перспективы. А однажды прогуливаясь по центральной улице, он увидел меня. Вернее, учуял. Не решившись подойти, начал действовать исподтишка. Узнал, чем и как я живу. Очень удивился, услышав новость о разводе и что Женя до сих пор меня не отметил. Но это дало Егорову слабую надежду на возможное воссоединение. Он легко втерся в доверие к Лизе, ведь помнил, что я дружила с ней в школе. Случайно обмолвился, что у меня своя фирма, занимающаяся организацией свадеб. Кстати, в тот день, когда я учуяла его запах, но перепутала с другим, я оказалась права. Это был он. Удачно совпало: незнакомец, которого я приняла за Лёшу, тоже пах кофе.

В тот день, чуть больше недели назад, он узнал, что я собираюсь на вечеринку к Шадриным (фамилия Алексея – жениха Лизы) и просто не смог не прийти. А дальше случилось то, чего мы оба не ожидали: у меня началась течка. Видимо, от нервов, потому что пришла на день раньше.

Три безумных дня мы не вылезали из постели, осквернив каждый уголок чужого дома и пропитавшись запахами друг друга с головы до ног. Решив, что не имеет смысла тратить время на долгие сантименты и выяснения отношений, он отважился на самый главный шаг – окончательно сделать меня своей. Поэтому не удержался и вцепился в шею, поставив Метку. Признал своей Парой, хотя глубоко внутри я и так знала, что мы Истинные. Просто не хотела верить. Боялась? Возможно.

***

Покинув пределы ванной комнаты, плетусь на кухню, чтобы достать любимое фисташковое мороженое и, забравшись с ногами на диван, посмотреть какую-нибудь глупую романтическую комедию. Но не тут-то было: неожиданно из-за входной двери раздается слабый шорох, а потом я слышу, как в замочной скважине проворачивает ключ! Что за черт?! Замерев в коридоре, не дышу. Грабители? Мама? Егоров? Хотя откуда у него ключи от моей квартиры? Реальность оказывается куда страшнее. Женя.

– Ну привет, жена, – шагнув внутрь и окинув меня недовольным взглядом, говорит мужчина. Захлопывает двери за спиной и делает короткий шаг навстречу. Щурится. – Какого хрена?!

За секунду преодолев и без того крошечное расстояние между нами, Женя хватает меня за руку и широко раздувает ноздри. Глаза прикованы к Метке.

– Кира! Что это?!

– Отпусти, – пытаюсь высвободить запястье, но он только сильнее сжимает. – Жень, мне больно!

– Я спросил, что у тебя на шее! – злобно рычит альфа, отчего я начинаю жалобно скулить и немного приседаю. Ноги слабнут от обжигающих волн его ярости. Он грубо встряхивает меня. – Кто? Какая падла посмела поставить тебе Метку?! Ты моя!

– Я не твоя, – шепчу, ощущая, как от страха начинает щипать глаза. Первая слезинка скатывается по щеке, задерживаясь на долю секунды у подбородка. – Никогда не была.

– Заткнись!

Он бьет наотмашь, точно зная, куда целится. Падаю. Стон боли вырывается из горла. А потом в область сердца прилетает еще и пинок. Вскрикиваю.

Бить омегу низко. Особенно, когда ты альфа. Особенно, когда мужчина. Машинально свернувшись калачиком, лежу на полу, слушая его тяжелое дыхание. Сознание туманится, но запрещаю себе отключаться. Лицо мокрое от слез, щека горит огнем, а в грудине стучит тупая боль, посылая вибрацию дальше по венам.

Женя молчит. Молчу и я, потому что страшно. Он поднял на меня руку. Впервые за все годы знакомства. Пнул. Меня, слабую женщину. Где тот веселый, заботливый Женя Королёв, что добивался от меня свидания целых две недели? Где тот паренек со смеющимися карими глазами, который сделал предложение прямо в душе, а потом совсем не нежно отымел меня там же? Кажется, это был не он. Маска. Всего лишь маска.

– Какой кобель поставил тебе Метку?

– Он не кобель, – отвечаю, еле шевеля припухшими от удара губами. Чувствую солоноватый вкус на кончике языка. – И ты прекрасно знаешь, кто он.

– Егоров, – выплевывает Женя. Неужели он всегда был таким, а я просто слепая? – Кто бы сомневался, что ты раздвинешь ноги, едва он появится на пороге. Натрахалась? – молчу. – Натрахалась, я спрашиваю?! – пинок прилетает по почкам. Не заметила, когда он успел переместиться за спину. Выгибаюсь от боли. – Сука!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.