Любовь при дворе Валуа
Софи Кордес

© Софи Кордес, 2024

ISBN 978-5-0062-8796-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Франция, 1525 год. Эпоха Возрождения, время расцвета искусств, науки и культуры. Но также и время интриг, заговоров и кровопролитных войн. Среди пышной роскоши дворцов и мрачных стен замков, на фоне прекрасных пейзажей и грязных улочек разворачиваются человеческие драмы и трагедии.

Король Франциск I, прозванный «рыцарем-королем», мечтает покрыть себя ратной славой в битвах с извечным врагом – императором Священной Римской империи Карлом V. Франция и империя сошлись в схватке за господство в Европе и обладание сказочно богатой Италией. Молодой король рвется в бой, не слушая мудрых советов своей матери Луизы Савойской и сестры Маргариты Наваррской.

Придворная жизнь полнится слухами, сплетнями, тайными замыслами. Переодетые шпионы императора пытаются посеять смуту. Гизы и Бурбоны, два влиятельнейших аристократических клана, ведут закулисную борьбу, мечтая поставить на трон своего ставленника. А фаворитка короля, обольстительная графиня Анна де Пислё, плетет паутину интриг, чтобы удержать свою власть над венценосным любовником.

В этот миг, когда решаются судьбы государств, в сонный провинциальный городок Блуа приезжает юная красавица Мадлен д'Эстре. После смерти родителей она вынуждена просить покровительства у своей кузины и тезки – знаменитой на всю Францию Мадлен де ла Тур д'Овернь, бывшей фаворитки Франциска I, родившей ему дочь. Именно с этой встречи начинается водоворот приключений, который затянет юную Мадлен в самый центр дворцовых тайн и интриг.

Здесь, при роскошном и одновременно опасном дворе Валуа, она встретит того, кто навсегда пленит ее сердце – загадочного молодого капитана королевской гвардии Бастьена де Сент-Альбана. Их любовь вспыхнет с первого взгляда, но на пути влюбленных встанут козни завистников, сословные предрассудки и ужасы войны.

Какие испытания ждут Мадлен и Бастьена? Смогут ли они, вопреки всему, сохранить свою любовь в жестоком и прекрасном мире французского Ренессанса? Пройдет ли их чувство через горнило придворных интриг, политических игр и кровавых битв, чтобы восторжествовать вопреки всему?

Об этом поведает эта история страсти и приключений, верности и предательства, где вымышленные персонажи тесно переплетаются с реальными и где за любовь и честь сражаются столь же неистово, как и за короны и троны.

Глава 1. Тайная гостья замка Блуа

Карета тряслась и подпрыгивала на ухабах. С каждой минутой мрачные мысли Мадлен д'Эстре становились все чернее, под стать низким грозовым тучам, затянувшим небо над долиной Луары. Уже показались вдали высокие островерхие башни и толстые крепостные стены замка Блуа, а сердце девушки по-прежнему было полно тревоги и смятения.

«Ах, если бы родители не умерли от лихорадки так внезапно и скоропостижно! Если бы брат Филипп, мой единственный защитник, не сгинул в Итальянском походе… Я бы не оказалась в столь бедственном положении, не жила бы из милости у дальних родственников, которые так стремятся сбыть меня с рук», – с горечью размышляла Мадлен, комкая в руках вышитый шелком платочек.

Впереди ожидала встреча с грозной кузиной, Мадлен де ла Тур д'Овернь, бывшей возлюбленной короля Франциска. Громкий скандал вокруг их связи потряс в свое время всю Францию. Сплетники судачили, что дочь короля Луиза на самом деле рождена именно фавориткой, а не законной супругой Клод Французской.

Одни считали кузину расчетливой интриганкой, пробившей себе путь в высший свет через альков монарха. Другие восхищались ее красотой и живостью ума. Непредсказуемый нрав и острый язык принесли Мадлен де ла Тур скандальную репутацию, но также и уважение сильных мира сего.

Словно этого было мало, ходили упорные слухи, что в изгнание в Блуа кузина отправилась вовсе не по своей воле. Мол, ревнивая королева-мать Луиза Савойская приложила к этому руку, мечтая спровадить бывшую любовницу сына подальше от двора. Другие же полагали, что сам Франциск охладел к пылкой красавице и сослал ее, предпочтя новую пассию, расчетливую интриганку Анну де Пислё.

Как бы то ни было, теперь опальная фаворитка жила в уединении, лишь изредка принимая гостей. И вот сейчас Мадлен д'Эстре ехала к ней в надежде обрести поддержку и наставление. Однако сомнения терзали девушку: сможет ли высокомерная кузина благосклонно отнестись к провинциальной бесприданнице? Или встретит надменно и холодно?

От этих невеселых раздумий Мадлен отвлек возглас кучера. Карета въехала на подъемный мост и, грохоча колесами по камням, покатилась через огромный внешний двор замка Блуа. Вскоре она остановилась у резных дверей парадного входа. Подбежавший слуга учтиво распахнул дверцу и помог Мадлен выбраться наружу.

Сердце девушки затрепетало, когда она подняла голову и взглянула на громаду замка, нависавшую над ней. Неужели именно здесь ей предстоит жить, словно птице в золоченой клетке? Неужели судьба забросила ее так далеко от родных зеленых полей и тихой сельской жизни в имении д'Эстре?

Глубоко вдохнув, Мадлен расправила плечи и решительно шагнула вперед, к масивным дверям, которые распахнулись перед ней. Что бы ни ждало ее в этом замке, она встретит это с высоко поднятой головой. В конце концов, она – д'Эстре, а значит, в ее жилах течет кровь отважных предков. Она не посрамит их памяти малодушием и слабостью!

Следуя за слугой по анфиладе роскошных покоев, Мадлен на миг замерла, заслышав приближающийся стук каблуков. В дверях показалась женская фигура в пышном парчовом платье. Мадлен невольно заморгала от блеска многочисленных драгоценностей на шее и в высокой прическе незнакомки.

– Кузина! Наконец-то вы прибыли! – воскликнула дама низким грудным голосом. – Добро пожаловать в замок Блуа. Я – Мадлен де ла Тур д'Овернь. Не стойте на пороге, проходите же!

Страшась встретиться взглядом с грозной кузиной, Мадлен д'Эстре присела в глубоком реверансе. Когда же она подняла голову, то невольно ахнула. Вопреки ожиданиям, лицо Мадлен де ла Тур не выражало ни высокомерия, ни холодности. Напротив, кузина улыбалась приветливо и лукаво, а в ее зеленых глазах плясали смешинки.

Не успела Мадлен d’Estré вымолвить и слова, как кузина стремительно пересекла комнату и заключила ее в объятия. От неожиданности девушка даже слегка пошатнулась.

– Бедное дитя, сколько вам пришлось пережить! – прошептала Мадлен де ла Тур, прижимая кузину к груди. – Потерять родителей и брата в столь юном возрасте! Но теперь вы под моей защитой. Я позабочусь о вас, как о родной дочери.

Услышав эти слова, Мадлен не смогла сдержать слез облегчения и признательности. Страх, тяготивший ее всю дорогу, развеялся без следа. Словно солнечный луч прорезал свинцовые тучи. Словно тяжкий груз свалился с плеч.

Ободряюще похлопав кузину по спине, Мадлен де ла Тур чуть отстранилась и одарила девушку ослепительной улыбкой:

– Ну же, осушите слезы, дорогая! Не годится встречать новую жизнь заплаканной. Пойдемте, я покажу вам ваши покои. Отдохните с дороги, а вечером нас ждет роскошный ужин. Уверена, вы проголодались! А за десертом я познакомлю вас с вашим новым учителем танцев. О, это такой импозантный господин!

Подавив смешок, Мадлен послушно вложила свою руку в протянутую ладонь кузины. Она еще не знала, какие потрясения и приключения принесет судьбоносная встреча. Не ведала, что вскоре весь ее мир перевернется. Сейчас она просто позволила увлечь себя навстречу новой жизни. Жизни, где в воздухе уже витало дыхание грядущих перемен.

Глава 2. Танцы, интриги и неожиданное знакомство

Покои, отведенные Мадлен д'Эстре в замке Блуа, оказались поистине роскошными. Большая светлая комната была обставлена дорогой резной мебелью. Шелковые гобелены покрывали стены, причудливый узор паркета сверкал, словно отполированный.

Огромная кровать под балдахином так и манила прилечь, погрузиться в море пуховых подушек и перин. После тряской дороги усталость навалилась на Мадлен. Но любопытство пересилило. Девушка подошла к высокому стрельчатому окну и, отодвинув тяжелую портьеру, выглянула наружу.

Перед ней раскинулся дивный вид на сад. Причудливо подстриженные кусты самшита образовывали сложные лабиринты. Мраморные статуи античных богов и нимф белели среди изумрудной зелени. Где-то вдали плескал фонтан и заливались птицы.

«Неужели все это великолепие теперь мой дом? Не сплю ли я?» – подумала Мадлен, зачарованно любуясь пейзажем. От созерцания ее отвлек негромкий стук в дверь. На пороге показалась служанка с ворохом нарядных платьев в руках.

– Господин Лука, учитель танцев, ждет вас в бальном зале через час, – присев в поклоне, сообщила она. – Госпожа Мадлен де ла Тур просила передать, чтобы вы выбрали платье по своему вкусу.

Поблагодарив служанку, Мадлен принялась с благоговением перебирать наряды. Тут были и струящийся голубой шелк, и нежно-зеленый бархат, и пышная парча. Не в силах сдержать детский восторг, девушка закружилась по комнате, прижимая к груди особенно понравившееся платье цвета весенней сирени.

«Возможно, жизнь в замке не так уж и плоха, – подумала она, глядя на свое отражение в зеркале. – По крайней мере, здесь меня ждут танцы и красивые наряды, а не бесконечная вышивка в четырех стенах».

Час спустя, одетая в нежно-сиреневое платье и слегка припудрив носик, Мадлен робко вошла в огромный бальный зал. Ряды позолоченных канделябров освещали наборный паркет и расписной плафон на потолке. А у дальней стены ожидал господин Лука – высокий седовласый господин с иронично-добрым прищуром глаз.

– Ах, это вы, моя новая ученица! – воскликнул он, живо направляясь навстречу Мадлен. – Какое очаровательное создание! Не терпится начать наш урок. Уверен, вы станцуете как богиня.

Мадлен смущенно улыбнулась и присела в реверансе. Похвала учителя танцев польстила ей, но в то же время заставила внутренне подобраться. Сможет ли она оправдать его ожидания? Не ударит ли в грязь лицом?

– Благодарю, месье Лука. Вы очень любезны, – пролепетала девушка. – Боюсь только, мои таланты в танцах весьма скромны. В нашем поместье не было возможности брать уроки.

– О, не волнуйтесь об этом, дитя мое! – рассмеялся Лука, беря Мадлен за руку и увлекая в центр зала. – Талант танцовщицы дремлет в каждой юной особе. Нужно лишь разбудить его. Следуйте за мной, и вы вознесетесь к вершинам грации и изящества!

С этими словами месье Лука щелкнул пальцами, и невидимые музыканты грянули старинный менуэт. Мадлен оказалась в водовороте движений, пируэтов и па, которые учитель демонстрировал с ловкостью, неожиданной для его возраста.

Сперва девушка двигалась неуверенно, путаясь в собственных ногах и то и дело сбиваясь с ритма. Но под ободряющие возгласы Луки и плавную мелодию она постепенно освоилась. Шаг за шагом, поворот за поворотом, Мадлен все увереннее скользила по паркету, а на ее лице расцветала светлая улыбка.

Танец пьянил и дарил восхитительное чувство полета. Словно не было больше ни притворства, ни смутных тревог – лишь упоительная легкость и звуки менуэта. В какой-то миг Мадлен почудилось, что с плеч спали все тяготы и горести. Она превратилась в бабочку, впорхнувшую в зачарованный мир музыки и грез.

Увы, волшебство оборвалось слишком быстро. Когда менуэт затих, Мадлен очутилась в объятиях учителя – запыхавшаяся, порозовевшая от удовольствия.

– Вот видите! Я не ошибся! – воскликнул месье Лука. – В вас определенно есть искра божественного дара. Нужно лишь раздуть ее в пламя. Потренируйтесь усердно, и никто во Франции не сравнится с вами в изяществе!

– Вы так добры, учитель, – пролепетала Мадлен, все еще не веря в случившуюся метаморфозу. Неужели эта порхающая в танце легконогая нимфа – она сама? – Даю слово, я не пожалею сил и буду работать до седьмого пота. Ваши уроки – истинное наслаждение!

– И все же не забывайте об отдыхе и развлечениях, – улыбнулся Лука, галантно целуя ручку ученицы. – Юность быстротечна, ее нужно потратить не только на труды, но и на радости. Кстати, не хотите ли развеяться и прогуляться по саду? Уверен, вам понравятся тамошние красоты.

Мадлен радостно закивала. После занятия ее тянуло на свежий воздух, на солнечный свет и аромат цветов. Учтиво поклонившись Луке на прощание, девушка поспешила к дверям.

В нетерпении она почти пробежала анфиладу комнат и галерей, пока не оказалась на широкой лестнице, ведущей в сад. Зажмурившись от яркого солнца, Мадлен глубоко вдохнула сладкий воздух и медленно спустилась по ступеням.

Реальность превзошла даже самые смелые ее мечты. Сад поражал роскошью и артистизмом замысла. Журчащие фонтаны мерцали под лучами, мраморные скульптуры, казалось, вот-вот оживут и сойдут с постаментов. Идеально подстриженные кусты самшита складывались в причудливый лабиринт.

Дивясь окружающему великолепию, Мадлен не заметила, как забрела в самую чащу этого зеленого лабиринта. Лишь шорох гравия под ногами и щебет птиц нарушали полуденную тишину. Грезы вновь захватили девушку. Ей мнилось, будто она – принцесса из сказки, а лабиринт вот-вот выведет ее к зачарованному замку.

Внезапно за спиной послышался приглушенный мужской голос. Мадлен встрепенулась. Нахмурившись, она прислушалась. Обрывки фраз долетали до нее, то затихая, то усиливаясь:

– …Бурбоны плетут интриги… наш человек… письмо императору… испанская граница…

Сердце девушки тревожно забилось. Говоривший явно не подозревал, что у него есть слушательница. Эти странные речи не предназначались для чужих ушей. Но раз уж ей довелось услышать обрывок тайного разговора – грех не узнать больше.

Осторожно, стараясь не шуметь, Мадлен двинулась на голос. Она петляла меж кустов самшита, пока не вышла на маленькую круглую площадку. В центре журчал фонтан, а на каменной скамье спиной к Мадлен сидел молодой человек.

Его фигура в черном камзоле и при шпаге показалась девушке смутно знакомой, хоть она и не видела лица. Пепельные с золотым отливом волосы незнакомца были стянуты в хвост черной лентой. Он продолжал вполголоса беседовать с кем-то, скрытым за фонтаном.

– …король будет в ярости, если узнает… Вы играете с огнем, господин интендант. Неужели умыслы Бурбонов важнее верности трону?

Голос его звучал холодно и жестко. Мадлен похолодела. Король? Бурбоны? Об умыслах против трона говорили в двух шагах от нее! И этот жесткий тон, от которого мороз дерет по коже… Не иначе как разговор шел о государственной измене. Не в силах сдержать любопытство, она подалась ближе, стараясь разглядеть таинственного собеседника…

И тут же отпрянула, зажав рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Нога ее предательски скользнула по гравию. Мадлен пошатнулась и, теряя равновесие, вцепилась в куст самшита. Ветки жалобно затрещали.

Молодой человек на скамье вздрогнул и стремительно обернулся на шум. Его рука метнулась к эфесу шпаги. Мадлен замерла, сраженная пронзительно-синим, как грозовое небо, взглядом незнакомца. Взглядом, в котором удивление мешалось с гневом и подозрением.

– Кто здесь? – резко бросил он, порывисто вставая. – Покажитесь немедленно!

Сердце Мадлен ухнуло в пятки. Она попятилась, мечтая провалиться сквозь землю. Зачем, ах, зачем только она поддалась любопытству?! Теперь придется объясняться с этим грозным господином. А вдруг он и впрямь замешан в заговоре? Вдруг ей грозит опасность?

Словно в ответ на ее опасения, незнакомец шагнул вперед. Его мрачное лицо не предвещало ничего хорошего. Мадлен в панике оглянулась, готовая броситься наутек…

Но тут из-за фонтана раздался другой голос. Голос, заставивший недавнего собеседника вздрогнуть и резко обернуться.

– Не стоит так пугать бедную девушку, capitaine. Уверен, она просто заблудилась в саду.

Мадлен, затаив дыхание, смотрела, как из-за струй воды выходит невысокий худощавый человек в темном камзоле. Его узкое лицо с острой бородкой показалось ей смутно знакомым. Незнакомец цепко оглядел Мадлен с головы до ног и расплылся в тонкой улыбке.

– Ба, да это же воспитанница нашей дорогой Мадлен! Боюсь, вы не вовремя, девочка. У нас тут приватный разговор. Но раз уж пришли – милости прошу.

С этими словами он шагнул к Мадлен и подал ей руку. Во взгляде мелькнула странная смесь иронии, любопытства и какого-то темного интереса. На миг девушке почудилось, что она видит перед собой не человека, а хищного зверя, завидевшего легкую добычу.

Но этот морок тут же развеялся. Мадлен, сама не зная почему, вложила пальцы в прохладную сухую ладонь. В конце концов, хоть этот господин и странен, но куда приятнее мрачного капитана, который по-прежнему буравил ее тяжелым взглядом.

– Прошу прощения, сударь, – пролепетала она, приседая в реверансе. – Я и правда… Заплуталась. Не хотела мешать.

– О, какие пустяки! – отмахнулся незнакомец, увлекая ее к фонтану. – Вы нисколько не помешали. Позвольте представиться: Франсуа Обиньи, королевский интендант. А это – капитан Бастьен Сент-Альбан, мой добрый друг и ваш сосед по замку.

Мадлен присела в еще одном реверансе, стараясь унять бешеное сердцебиение. При дворе ее учили: королевский интендант – важная персона. На него замыкаются все нити управления государством и королевской казной. Лучше всего иметь такого покровителя и друга.

Но что-то в облике и манерах Обиньи настораживало Мадлен. Да и капитан по-прежнему сверлил ее холодным взглядом, от которого бросало то в жар, то в озноб. Вряд ли их беседу прервали так кстати. Кажется, она влипла в скверную историю…

– Очень приятно, господа, – выдавила Мадлен, старательно изображая невинную улыбку. – А я – Мадлен д'Эстре. Совсем недавно прибыла в замок. Простите за вторжение. Пожалуй, пойду, не смею вас более отвлекать.

Она попятилась, надеясь, что мужчины отпустят ее с миром. Но не тут-то было. Обиньи вдруг рассмеялся и поднял палец, словно вспомнив нечто важное.

– Погодите, куда же вы? Вот так сразу? А я уж подумал, что сама судьба послала вас с неба! Как славно, что вы с нами познакомились.

Франсуа подмигнул застывшему капитану и вновь повернулся к девушке. В его глазах плясали смешинки.

– Дело в том, мадемуазель, что мы с капитаном обсуждали один пикантный момент. Бал, который затевает ваша досточтимая кузина. Увы, мой друг до сих пор не обзавелся дамой сердца. А вы так кстати подвернулись…

Мадлен похолодела. Только не это! Ну почему, почему она не сбежала сразу? И зачем этому проныре-интенданту вздумалось сводничать? Неужели не видит, что капитан не в восторге от такой перспективы?

Но отказываться было поздно. Обиньи продолжал ворковать, не замечая гневного взгляда Сент-Альбана и отчаяния на лице Мадлен.

– Будет просто чудесно, если такая хорошенькая девушка составит компанию нашему угрюмцу. А то он, чего доброго, распугает весь цвет французского дворянства своей постной миной. Вы окажете мне большую услугу, мадемуазель. Ну же, соглашайтесь! Не пожалеете.

Мадлен беспомощно посмотрела на капитана. Тот стоял, скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал недовольство. Но выбора не было. Не могла же она нанести публичное оскорбление королевскому интенданту и его другу!

– Я… польщена вашим предложением, месье Обиньи, – выдавила девушка, старательно пряча взгляд. – Почту за честь сопровождать капитана на балу. Если он, конечно, не против моей компании.

Мадлен кинула быстрый вопросительный взгляд на Сент-Альбана. Уж лучше получить отказ сейчас, чем провести весь вечер в молчаливой компании мрачного воина. Но капитан, к ее удивлению, склонил голову в знак согласия.

– Это я почту за честь, мадемуазель, – произнес он сухо. – Благодарю, что выручаете. Не сомневаюсь, из вас выйдет прелестная компаньонка.

Обиньи расплылся в торжествующей улыбке и захлопал в ладоши, словно балуясь.

– Вот и славно! Вот и договорились! Ах, какой будет восхитительный вечер. Мадемуазель д'Эстре, вы – настоящее сокровище. Но не смею вас больше задерживать. До бала, дорогая, до бала!

Франсуа подхватил остолбеневшую Мадлен под локоток и, резво протащив через лабиринт, с шутливым поклоном вытолкнул на боковую аллею. Девушка даже глазом моргнуть не успела, как оказалась в гордом одиночестве посреди залитого солнцем сада.

Несколько мгновений она стояла, ошеломленно хлопая глазами. События последнего часа никак не желали укладываться в голове. Нелепый случай, судьбоносная встреча, тайный разговор, оборвавшийся на полуслове… И вдобавок неожиданное приглашение на бал в сопровождении сурового капитана!

Мадлен прижала руки к пылающим щекам и жалобно застонала. Ну почему, почему все так сложно? Не успела обжиться на новом месте – и вот уже вляпалась в какую-то темную историю. И, словно этого мало, теперь предстоит танцевать с угрюмым офицером, наводящим ужас одним своим взглядом.

«А может… может, не так уж он и ужасен? – кольнула шаловливая мысль. – Вдруг за холодной броней скрывается пылкое сердце? Смогу ли я его растопить?»

Мадлен тут же одернула себя и усилием воли подавила предательский трепет в груди. Нет уж, хватит с нее романтических бредней! Долг превыше всего. Она будет сопровождать капитана на балу, но не позволит очаровать себя суровой мужской красотой и загадочностью. В конце концов, им предстоит всего лишь один вечер в обществе друг друга. Что может пойти не так?

С этой обнадеживающей мыслью Мадлен тряхнула локонами и решительно зашагала прочь. Впереди ждали сборы, примерки, выбор украшений и прочие милые женскому сердцу хлопоты. А странный разговор в саду и пугающе-притягательный взгляд капитана она постарается поскорее забыть. Подумаешь, тайны и интриги! Не ее это дело. Лишь бы бал прошел без сучка и задоринки…

Увы, бедной Мадлен и в страшном сне не могло привидеться, какой головокружительный поворот вскоре примет ее судьба. И что загадочный капитан Сент-Альбан сыграет в этом не последнюю роль.

Но пока девичье сердце трепетало лишь от предвкушения бала и танцев. А впереди ждала встреча, которой суждено было навсегда изменить всю жизнь юной мадемуазель д'Эстре.

Глава 3. Блеск и тайны королевского бала

Каштановые локоны Мадлен были убраны в высокую прическу и украшены нитями жемчуга. Нежный цветочный аромат окутывал ее точеную фигурку, затянутую в узкий лиф серебристо-голубого платья. Кружевные оборки спускались с плеч, придавая наряду воздушность, а многослойная юбка сияла, будто морская пена в лунном свете.

Разглядывая свое отражение в зеркале, девушка удивлялась перемене. Неужели эта прекрасная незнакомка, словно сошедшая со страниц куртуазного романа – она, простая провинциальная мадемуазель? Кузина расстаралась на славу, превратив скромную Мадлен в настоящую принцессу.

И вот теперь эта принцесса, робея и замирая, ждала своего кавалера в гостиной. Разумеется, капитана Сент-Альбана. Того самого хмурого oficier, с которым ее так лихо сосватал проныра Обиньи.

Мадлен поминутно одергивала складки платья и теребила подвеску на груди. Сердце ее то и дело сжималось от волнения. Удастся ли ей поддержать светскую беседу? Не оступится ли она в танце? Не ляпнет ли чего-нибудь совсем уж не к месту, выдав свою неопытность?

Внезапно за спиной скрипнула дверь. Мадлен обернулась – и застыла, пораженная. На пороге стоял капитан собственной персоной. Но как непохож он был на того мрачного субъекта, что грозно хмурился в саду!

Иссиня-черный бархатный камзол облегал широкие плечи. Батистовые манжеты и кружевное жабо оттеняли смуглую кожу. Волосы, обычно стянутые лентой, теперь свободно спадали на плечи золотистой волной. А синие глаза сверкали ярче сапфиров на эфесе шпаги.

Мадлен смотрела на него, позабыв, как дышать. В груди разливался странный жар. Неужели этот галантный кавалер и вправду ее сегодняшний спутник? Поверить не могла, что удостоилась подобной чести.

Капитан тоже застыл, пораженный. Несколько мгновений он молча пожирал взглядом Мадлен, словно не узнавая скромную девушку из сада. Потом тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и шагнул в комнату.

– Вы… Вы неотразимы, мадемуазель, – произнес он, склоняясь к руке девушки. – Клянусь, вы затмите сегодня всех дам французского двора. Я счастлив, что именно вы оказали мне честь быть моей спутницей.

Губы Сент-Альбана прикоснулись к тонким пальчикам Мадлен. Девушка зарделась. Голова закружилась то ли от близости капитана, то ли от его куртуазной речи. Вот уж не думала, что суровый офицер способен на такие изысканные комплименты!

– Вы мне льстите, capitaine, – пролепетала она, опуская ресницы. – Уверена, ваше общество сегодня нарасхват. А я всего лишь бедная родственница, да к тому же из глухой провинции.

– Ну что вы, – горячо возразил Сент-Альбан. – Поверьте, для меня нет большей радости, чем сопровождать вас. Все эти светские львицы меркнут перед вашей красотой и обаянием. Вы – бриллиант в океане стекляшек.

Мадлен не нашлась, что ответить. Щеки ее пылали. Проклятый Обиньи! Ну зачем он только их свел? Теперь капитан будет весь вечер осыпать ее комплиментами, а ей – краснеть и смущаться, как неопытной школярке.

Невольно она вспомнила загадочный разговор в саду. «Интриги Бурбонов опасней для трона, чем испанская угроза…» Интересно, что это значило? И почему у нее такое чувство, будто эта фраза – ключ к какой-то тайне?

Мадлен тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Сейчас не время и не место! Капитан уже галантно подставил ей локоть. Пора на бал, кружиться в вихре танца, блистать остроумием в светских беседах. А странный разговор пусть подождет до лучших времен.

Приосанившись и расправив плечи, девушка оперлась на руку кавалера. Сент-Альбан накрыл ее пальцы своей широкой ладонью. Легкий трепет пробежал по спине Мадлен. Голова вновь закружилась, но теперь уже от предвкушения и одуряющей близости capitaine.

«Так, держи себя в руках! – приказала она себе. – Подумаешь, смазливый офицер! Ты здесь не за романтикой, а за покровительством. Вот и веди себя соответственно».

С этой мыслью Мадлен расправила подбородок и позволила Сент-Альбану увлечь себя на выход. Перед дверью он на миг обернулся и одарил девушку странной, почти мечтательной улыбкой. Сердце Мадлен пропустило удар. Нет, право, не стоит придавать значения его знакам внимания! В конце концов, галантность – второе имя любого придворного.

Коридоры замка уже опустели – гости собрались в парадной зале. Лишь цокот каблучков Мадлен да звон офицерских шпор нарушали торжественную тишину. Наконец, впереди показались массивные двустворчатые двери. За ними приглушенно звучала музыка и гул голосов.

Мадлен на миг замедлила шаг. Тревога вновь всколыхнулась в груди. Вдруг она опозорится? Вдруг ее провинциальность бросится всем в глаза? Но тут на талию легла теплая твердая рука. Сент-Альбан ободряюще улыбнулся и кивнул на двери.

– Смелее, мадемуазель. Клянусь, вы будете королевой этого бала. Не бойтесь, я рядом.

Слова капитана подействовали лучше любого лекарства. Бояться? Ну уж нет! Она не посрамит чести рода д'Эстре. В конце концов, не зря же ее воспитывали как истинную аристократку. Пора показать все, на что способна.

С этой решительной мыслью Мадлен расправила плечи и позволила лакеям распахнуть перед ней двери. Рука об руку с капитаном она ступила в круговерть музыки, шелка и бриллиантов. В мир, который отныне становился и ее собственным.

Глаза Мадлен распахнулись от изумления.

То, что предстало ее взору, было похоже на ожившую сказку. Залу заливал мягкий золотистый свет тысяч свечей. Гирлянды из живых цветов свисали с потолка, наполняя воздух одуряющим ароматом. Сотни дам в изысканных туалетах порхали по паркету подобно райским птицам. Кавалеры в расшитых камзолах кружили их в танце, сверкая самоцветами и обольстительными улыбками.

Мадлен замерла, не в силах вымолвить ни слова. Ее сердце пело от восторга. Даже самые смелые фантазии не могли сравниться с этим великолепием! А ведь когда-то, сидя у очага в отцовском поместье, она грезила об этом мире роскоши и куртуазности.

– Невероятно… – пробормотала Мадлен, крепче цепляясь за локоть капитана. – Я словно в волшебном сне! Скажите, что это не мираж…

Сент-Альбан тихо рассмеялся, накрыв ее пальцы своей ладонью.

– О нет, мадемуазель, это самая что ни на есть реальность. В которой вам уготовано главное место. Поверьте, вы затмите здесь всех.

Мадлен порозовела от его слов. Впервые в жизни она почувствовала себя настоящей принцессой. Осмелев, девушка с улыбкой повернулась к залу. Пришло время блистать!

Под руку с Сент-Альбаном она плавно двинулась вдоль стен, кивая гостям и обмениваясь улыбками. Краем глаза Мадлен отмечала любопытные взгляды и перешептывания за спиной. Еще бы! Никто не ожидал увидеть сурового капитана с такой юной и прелестной спутницей.

Впрочем, по мере продвижения по зале, перешептывания становились все громче, а взгляды – пристальнее. До слуха Мадлен долетали обрывки фраз: «Новенькая? Никогда ее раньше не видел!» «Ах, какая свежесть и грация!» «Интересно, кто сия юная нимфа, покорившая неприступного капитана?»

От этих слов сердце Мадлен затрепетало. Неужели она и впрямь так хороша? Кузина обещала, что наряд и украшения сделают из нее звезду бала, но сама мадемуазель не до конца верила в эту магию. И вот теперь непритворное восхищение в глазах гостей кружило ей голову похлеще крепкого вина!

Между тем Сент-Альбан сделал знак музыкантам. Зазвучала новая мелодия – нежная, трепетная, призывающая пуститься в танец. Капитан с улыбкой повернулся к Мадлен и галантно поклонился:

– Позвольте пригласить вас на менуэт, прекрасная мадемуазель. Окажите мне честь первого танца на этом балу.

У Мадлен перехватило дыхание. Первый танец! Да еще и менуэт – король всех бальных танцев! Сколько раз она грезила, что однажды закружится под его чарующие звуки в объятиях галантного кавалера. И вот теперь мечта становилась явью!

Робко вложив пальцы в протянутую ладонь, Мадлен присела в реверансе. Сент-Альбан ослепительно улыбнулся и увлек ее в центр зала. Гости расступились, освобождая место для танца. Мадлен ощутила на себе десятки любопытных взглядов, но это лишь придало ей решимости. Сейчас она покажет всем, чего стоит!

Зазвучали первые такты менуэта. Мадлен затаила дыхание, вспоминая уроки месье Луки. Шаг, поворот, легкий взмах рукой… Тело само подхватило ритм, отдаваясь музыке. Сент-Альбан вел ее уверенно и бережно, не сводя восхищенного взгляда с лица.

Они скользили по паркету, словно единое целое. То сближаясь, то отдаляясь, сплетая пальцы и обмениваясь трепетными взглядами. Казалось, весь мир растворился, остались лишь двое: прекрасная дама и ее рыцарь, что танцуют среди звезд и цветов.

В какой-то миг Мадлен зажмурилась от странного чувства. Ей почудилось, будто капитан Сент-Альбан – ее судьба. Будто эта минута предрешена свыше. Предначертана на небесах и в гримуарах магов.

«Что за вздор! – одернула она себя. – Не время предаваться дурацким фантазиям. Ты здесь ради покровительства, а не ради любви с первого взгляда.»

Усилием воли Мадлен вернула самообладание. Вовремя – как раз прозвучал финальный аккорд менуэта. Зал взорвался аплодисментами. Со всех сторон неслись восторженные возгласы:

– Браво! Какая грация!

– Поистине, достойная пара!

– Сент-Альбан, вы сегодня превзошли самого себя!

– Кто эта прелестная незнакомка? Я хочу быть ей представлен!

Мадлен зарделась, пряча глаза. Столь бурное внимание публики пугало и льстило одновременно. Не каждый день простая мадемуазель из провинции становится звездой придворного бала!

Краем глаза она заметила, как к ним целеустремленно пробираются две дамы. Роскошные туалеты, высокие прически, обилие драгоценностей – по всему видно, особы высшего света. У Мадлен засосало под ложечкой от волнения. Неужели сейчас ее представят ко двору?

Дамы приблизились, обмениваясь заговорщицкими улыбками. Сент-Альбан почтительно склонился в поклоне, а Мадлен присела в глубоком реверансе.

– Герцогиня д'Этамп, графиня де Шатобриан! Какая честь видеть вас на этом празднике! – произнес капитан. И, взяв Мадлен за руку, с гордостью добавил:

– Позвольте представить вам мадемуазель д'Эстре. Она лишь недавно прибыла ко двору, но уже пленила всех своим обаянием.

– О, дорогуша! – воскликнула герцогиня, окидывая Мадлен цепким взглядом. – Наслышаны о вас. Говорят, вы – родственница небезызвестной Мадлен де ла Тур? Той самой, что когда-то свела с ума нашего короля?

Мадлен похолодела. Опять эта скандальная история! Неужели теперь ее будут вспоминать при каждом удобном случае? Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но графиня де Шатобриан ее опередила.

– Полно, душа моя! – рассмеялась она, прикрывая лицо веером. – Не стоит ворошить былое. Лучше поведайте нам, милочка, каково оно – жить в глуши и вдруг так неожиданно очутиться при дворе?

– О, это все равно что мотыльку из сумрачного кокона перенестись в райский сад! – искренне призналась Мадлен. И, спохватившись, что сморозила глупость, залилась румянцем.

Но дамы лишь снисходительно заулыбались.

– Ах, прелесть какая! Сент-Альбан, ваша протеже – сама непосредственность. Впрочем, это и понятно: золотая клетка еще не успела замарать невинное создание.

Капитан вежливо улыбнулся, но Мадлен заметила, как напряглась его рука под ее ладонью. Похоже, колкости дам ему тоже пришлись не по вкусу. Словно почувствовав подвох, он поспешил сменить тему:

– Кстати, герцогиня, вы ведь обещали поведать нам о грядущей помолвке ваших детей. Говорят, жених прибывает из самой Вены?

– О, не напоминайте! – всплеснула руками д'Этамп. – Эти сборы, приготовления, хлопоты! Скоро из-за них я позабуду собственное имя. Вот ведь наказание Господне – выдать дочь замуж.

– Ну что вы, дорогая, это же такая радость! – подхватила Шатобриан. – Подумайте только: сколько новых связей, альянсов и возможностей!

Дамы увлеклись обсуждением грядущего торжества. Мадлен с облегчением выдохнула и послала капитану благодарный взгляд. Ай да Сент-Альбан! Вовремя сориентировался и вывел ее из-под удара. Впрочем, чего еще ждать от бывалого придворного?

Между тем в разговор вступили другие гости, окружив их тесным кольцом. Мадлен пришлось напрячь все свое обаяние и остроумие, чтобы поддержать беседу. К счастью, уроки истории и словесности не прошли даром. Девушка вполне сносно изъяснялась, хоть порой и смущалась от вольных шуток и экивоков.

Однако одно обстоятельство не давало ей покоя. Мадлен то и дело ловила на себе странные, почти враждебные взгляды некоторых дам. Особенно усердствовала смуглокожая красотка в изумрудном платье. Ее черные глаза так и сверлили Мадлен, словно желая испепелить на месте.

«Интересно, чем я ей не угодила? – подумала девушка, кивая в такт очередной реплике. – Или дело в Сент-Альбане? Уж не приревновала ли она капитана?»

Додумать мысль Мадлен не успела. Внезапно по зале прокатился взволнованный гул. Толпа заколыхалась, расступилась – и к ним стремительно приблизился господин в черном бархате.

Обиньи! Мадлен мигом узнала бы эту острую бородку и пронзительные глаза где угодно. Но что королевский интендант делает здесь? И почему он так мрачен и взволнован?

– Капитан, на пару слов, – бросил Франсуа, кивком головы поприветствовав дам. – Дело не терпит отлагательств.

Сент-Альбан нахмурился, а Мадлен почувствовала, как по спине побежал неприятный холодок.

– Прошу меня извинить, – произнес капитан, отводя девушку в сторону. – Мадемуазель, вы позволите?..

– Конечно, – кивнула она, борясь с нехорошим предчувствием. – Я подожду вас здесь.

Сент-Альбан бережно коснулся ее руки и, резко развернувшись, последовал за Обиньи. Через миг оба скрылись в толпе, оставив после себя лишь шлейф встревоженных перешептываний.

Мадлен стиснула веер, пытаясь унять дрожь. Ей вдруг почудилось, что в зале стало зябко, а музыка и смех сделались зловещими. Словно в душный цветник проскользнула ядовитая змея, о которой пока никто не подозревает.

«Да что со мной? – одернула себя девушка. – С чего я взяла, будто дело нечисто? Может, у капитана просто срочные дела?»

И все же червячок сомнений продолжал точить душу. Вспомнились речи Обиньи и Сент-Альбана в саду. «Заговор Бурбонов», «угроза трону», «испанская граница»… Уж не связано ли отсутствие капитана с этими зловещими обрывками фраз?

От этих мыслей Мадлен похолодела. А что, если она угодила в эпицентр придворных интриг? Что, если жизнь Сент-Альбана теперь в опасности? Не потому ли он так внезапно покинул бал?

«Ах, глупая, что за вздор ты несешь! – мысленно отругала себя Мадлен. – Рыцарские романы и впрямь вскружили тебе голову. А может, дело в капитане? Уж больно хорош, мерзавец. Того и гляди потеряешь разум от любви.»

От этой крамольной мысли девушка вспыхнула и прикусила губу. Да что же это с ней? Один танец, пара любезностей – и готово дело? Неужели ее сердце настолько податливо и неразборчиво? Нет уж, хватит мечтать о принцах на белых конях. В конце концов, Сент-Альбан ей никто. Их даже друзьями не назовешь.

«А жаль», – вздохнула какая-то предательская частичка души. Мадлен задавила ее на корню. Не хватало еще страдать по малознакомому офицеру! У нее, чай, важная миссия – покорить здешнее общество и обрести покровителей. А на амурные глупости ни времени, ни желания нет.

С этой мыслью Мадлен тряхнула локонами и храбро улыбнулась своим новым знакомцам. Что бы ни случилось, она не ударит в грязь лицом. Не опозорит доброе имя кузины и не посрамит фамилию д'Эстре. А со всем остальным они как-нибудь разберутся.

Развернувшись, девушка с достоинством проследовала в дальний угол зала, где приметила свободное кресло. Ноги гудели от танцев и долгого стояния, так что передышка пришлась бы весьма кстати. Увы, стоило Мадлен опуститься на атласную подушку, как рядом раздался вкрадчивый голос:

– Какая встреча! А я-то гадала, куда запропастился наш бравый капитан. Стоило отвернуться – а он уже сбежал в объятия юной нимфы!

Мадлен вздрогнула и подняла глаза. Над ней возвышалась та самая смуглянка в изумрудах, что весь вечер прожигала ее ненавидящим взором. Теперь незнакомка не скрывала неприязни, кривя алые губы в ехидной усмешке.

– Простите, мы знакомы? – вежливо осведомилась Мадлен, лихорадочно вспоминая уроки этикета. Кажется, на вызывающую грубость следовало отвечать ледяной учтивостью?

– Пока нет, – процедила смуглянка, окидывая ее уничижительным взглядом. – Но это легко исправить. Лаура д'Альби, графиня де Фарнезе. Запомните это имя, ибо скоро оно станет вам ненавистно.

У Мадлен похолодело внутри. Что это – угроза? Или досужие сплетни? Почему графиня с ходу невзлюбила ее? Неужели все из-за Сент-Альбана?

– Право, не понимаю, о чем вы, – пролепетала она, комкая веер. – Я всего лишь провинциалка, мне неведомы тонкости великосветских интриг…

– Оставьте эту жалкую комедию! – оборвала ее Лаура, сверкнув глазами. – Думаете, раз разок покружились в танце с капитаном – так уже заполучили его? Как бы не так! Сент-Альбан мой, поняли? И скоро все об этом узнают!

С этими словами взбешенная графиня резко развернулась и, прошелестев юбками, скрылась в толпе. А Мадлен осталась сидеть ни жива ни мертва, потрясенная этой вспышкой ярости. Вот тебе и «мирный» выход в свет! Не успела появиться на балу – а уже нажила врага. И кого! Судя по всему, бывшую возлюбленную своего кавалера.

Мадлен застонала сквозь зубы, борясь с желанием немедленно сбежать в свои покои. Ну почему, почему все так сложно? Зачем только она поддалась на уговоры Обиньи? Знала ведь, что ничем хорошим эта затея не кончится!

Словно отвечая на ее мысли, двери в дальнем конце залы распахнулись. На пороге показались Сент-Альбан в сопровождении Франсуа и еще нескольких незнакомых Мадлен господ. Выглядели они на редкость мрачными и встревоженными. Сердце девушки тревожно сжалось. Похоже, дела и впрямь плохи, раз уж капитан не спешит возвращаться к ней.

Словно почувствовав ее взгляд, Сент-Альбан поднял голову. Их глаза встретились, и в груди у Мадлен что-то екнуло. В синих глазах капитана плескалась такая мука, такая непроглядная тоска, что впору было пожалеть беднягу. Но миг – и это выражение исчезло, сменившись привычной бесстрастной маской.

Сент-Альбан наклонился к уху Обиньи и что-то зашептал. Тот кивнул и, бросив на Мадлен странный, почти виноватый взгляд, поспешил к выходу. Следом двинулась процессия мрачных господ во главе с капитаном.

У дверей Сент-Альбан на миг замешкался и, обернувшись, отыскал взглядом Мадлен. В его глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление и нежность. А может, девушке просто почудилось. Как бы то ни было, в следующий момент капитан решительно тряхнул головой и, резко развернувшись, скрылся за порогом.

Мадлен осталась одна посреди ликующей толпы. Впервые за вечер ей стало по-настоящему страшно. Страшно от осознания, что в этом сверкающем мире фальши и интриг она – всего лишь песчинка. Песчинка, которую в любой миг готовы смахнуть, растоптать, уничтожить ради чьей-то выгоды.

Поежившись, девушка подхватила юбки и на негнущихся ногах двинулась к дверям. До нее доносились удивленные перешептывания и смешки гостей, но Мадлен не обращала на них внимания. Все ее мысли занимал Сент-Альбан и тот зловещий разговор, что ей довелось подслушать.

«Берегись, капитан! – мысленно взмолилась она, выскальзывая в темный коридор. – Не дай бог, с тобой что-то случится. Тогда я себе этого никогда не прощу».

Но сейчас у нее были дела поважнее переживаний. Надо срочно поведать кузине о странном поведении Сент-Альбана и его дружков. А там – будь что будет. Глядишь, вдвоем они сумеют разгадать эту тайну.

С этой мыслью Мадлен решительно направилась в покои Мадлен де Ла Тур. Сердце ее колотилось от страха и волнения. Она сама не знала, зачем ввязывается в это рискованное дело. Возможно, из чувства долга. А может, из-за зарождающейся симпатии к капитану.

Как бы то ни было, отступать было поздно. Игра началась. И Мадлен д'Эстре намеревалась пройти ее до конца – чего бы это ни стоило.

Глава 4. Тайны, письма и полночные свидания

Мадлен неслась по пустынным анфиладам замка, и стук ее каблучков гулко отдавался под сводами. Подхватив пышные юбки, девушка взбежала по боковой лестнице – прочь от музыки и смеха, туда, где располагались личные покои фаворитки.

Страх и волнение жгли изнутри, подстегивая поспешить. И дело было вовсе не в полутемных переходах, по которым металась девичья тень. Мадлен тревожилась за капитана и исход того загадочного дела, что оторвало его от бала. А еще – за собственную судьбу, так внезапно и круто изменившуюся.

Добравшись до нужной двери, девушка судорожно забарабанила по дубовым панелям. В висках стучало, дыхание срывалось, но Мадлен упорно продолжала стучать. Наконец, из-за двери раздался шорох, и на пороге показалась заспанная служанка со свечой в руке.

– Мадемуазель? – удивленно пролепетала она, узнав гостью. – Что вы здесь делаете в столь поздний час? Госпожа уже почивать изволят…

– Немедленно разбуди ее! – выпалила Мадлен, проскальзывая в покои. – Дело не терпит отлагательств.

Служанка охнула, но возражать не посмела. Поставив подсвечник на стол, она поспешила скрыться за ведущей в опочивальню дверью. А Мадлен, дрожа от нетерпения, заметалась по гостиной.

Минуты тянулись, как часы. Обрывки фраз из подслушанного разговора так и крутились в голове. «Заговор Бурбонов», «угроза трону», «испанская граница»… Что бы это значило? Неужели Франции и впрямь грозит опасность?

Скрипнула дверь, и на пороге показалась Мадлен де Ла Тур. Даже в ночном неглиже и чепце она выглядела величаво и грациозно. Впрочем, сейчас ее прекрасное лицо омрачала досада пополам с беспокойством.

– Дорогая, что стряслось? – осведомилась она, усаживаясь в кресло и жестом приглашая гостью последовать ее примеру. – Вы так рано покинули бал… Уж не приключилось ли чего?

Мадлен со стоном рухнула на стул и, комкая кружевной платочек, выложила кузине все как на духу. Рассказала и про странный разговор в саду, и про мрачное исчезновение капитана с приятелями, и про жуткие угрозы взбешенной Лауры д'Альби.

– …Сдается мне, все это неспроста! – жалобно заключила она. – Ах, кузина, я так боюсь за капитана Сент-Альбана! Вдруг он угодил в беду? Вдруг ему грозит опасность?

Фаворитка нахмурилась, задумчиво поглаживая подбородок. В глубине ее зеленых глаз зажглись встревоженные огоньки.

– Боюсь, вы правы, милая, – медленно произнесла она. – Похоже, при дворе и впрямь затевается нечто темное. Но пока рано бить тревогу. Возможно, речь всего лишь о мелкой дворянской склоке.

– А как же испанская граница? – не унималась Мадлен. – А угроза трону? Неужели это тоже пустяки?

Кузина вздохнула и успокаивающе похлопала девушку по руке:

– Не будем делать поспешных выводов. Завтра же утром я попытаюсь разузнать, в чем дело. У меня еще остались кое-какие связи при дворе. А пока ступайте-ка спать. Вечер выдался насыщенный, вам нужно отдохнуть.

– Какой там сон! – простонала Мадлен, чувствуя, как в глазах закипают слезы. – Я всю ночь промучаюсь от кошмаров. Так и буду видеть, как капитана преследуют злодеи-заговорщики…

– Ну-ну, будет вам! – одернула ее Мадлен де Ла Тур. – Вы так убиваетесь из-за Сент-Альбана, словно он ваш возлюбленный. Уж не влюбились ли вы, милочка?

Мадлен вспыхнула и сердито вскинула подбородок:

– Вот еще! Просто я… я беспокоюсь за судьбу Франции. И за наши жизни, между прочим! Знаете ведь поговорку: «Хочешь мира – готовься к войне».

Фаворитка прищурилась и с усмешкой оглядела раскрасневшуюся кузину.

– Ох уж эти девичьи сердца! Чуют любовь за версту. Ладно-ладно, не буду вас смущать. Ступайте спать. А я завтра же попробую выяснить, что за беда стряслась с вашим капитаном.

– Он не мой! – огрызнулась Мадлен, порывисто вскакивая. – И вообще, это не любовь, а… а болезненная мнительность. Наверняка завтра мы будем смеяться над своими страхами.

– Дай-то Бог, – вздохнула Мадлен де Ла Тур, провожая гостью к двери. – Дай-то Бог.

На сем дамы распрощались. Оставшись наедине со своими мыслями, Мадлен поплелась к себе, то и дело спотыкаясь от усталости. Переживания этого вечера вконец измотали ее – хоть выжимай. И все же на сердце немного полегчало от задушевного разговора с кузиной.

«Может, и вправду принимаю желаемое за действительное?» – думала Мадлен, переодеваясь ко сну. – «Насочиняла себе любовных страданий на пустом месте. Выдумала политический заговор, злодеев, шпионов… Того и гляди, решу, что в исчезновении капитана виновата ведьма на метле!»

Горько усмехнувшись собственным фантазиям, девушка задула свечу и нырнула под одеяло. Однако сон все не шел. В голове по-прежнему крутились мрачные мысли. А что, если интуиция ее не обманывает? Вдруг капитан и впрямь влип в какую-то грязную историю? Может ли простая мадемуазель как-то ему помочь?

Мадлен застонала и натянула одеяло на голову, силясь прогнать непрошеные думы. За окном сгущалась чернильная тьма, в замке воцарилась тишина. Лишь изредка ее нарушали далекие раскаты смеха да звон бокалов – верно, запоздалые гуляки расходились по покоям. Но вскоре и эти звуки стихли. Мир погрузился в безмолвие и мрак.

Так и не сомкнув глаз, Мадлен пролежала до самого рассвета. Едва первые лучи солнца окрасили небо в жемчужно-серый, девушка вскочила с постели. Наспех одевшись и расчесав волосы, она собралась было бежать к Мадлен де Ла Тур, когда в дверь поскреблись.

– Кто там? – испуганно пискнула Мадлен, хватаясь за подсвечник. В голове промелькнули жуткие картины: заговорщики, ведьмы, враги короны…

– Это я, Николетт, – раздался из-за двери робкий голосок. – Госпожа велела принести вам записку. Говорит, очень срочно.

Мадлен выдохнула и щелкнула замком. На пороге стояла давешняя служанка с подносом в руках. Сделав неуклюжий книксен, она протянула барышне надушенный розовый конверт. После чего так же робко удалилась, бормоча извинения за столь ранний визит.

Но Мадлен не слышала ее лепета. Девушка дрожащими руками вскрыла записку, едва не порвав тонкую бумагу. Сердце ее колотилось, как бешеное. Что написала ей кузина? Неужели разузнала что-то важное?

«Дорогая, встречаемся в полдень у беседки в розовом саду, – гласило послание. – Есть новости. Приходите одна и, ради всего святого, постарайтесь не привлекать внимания. Это очень, очень важно. Ваша М.»

Мадлен перечитала записку дважды и нервно прикусила губу. Вот оно, значит, как. Дело и впрямь нечисто, раз уж кузина требует соблюдать такую секретность. А может, все же преувеличивает? Любит ведь пококетничать, интригу закрутить…

Гадать было бессмысленно. Глянув на часы, Мадлен обнаружила, что до назначенной встречи остается еще уйма времени. И как прикажете скоротать его, если сердце рвется из груди, а мысли скачут, как безумные? Не мытьем, так катаньем, но разгадка близка. Осталось лишь набраться терпения.

Превозмогая желание сию же минуту ринуться в сад, девушка заставила себя позавтракать. Не будешь же на голодный желудок секреты разгадывать. Да и кузина велела не привлекать внимания. А что может быть подозрительнее несущейся сломя голову мадемуазели? То-то и оно.

Кое-как впихнув в себя омлет и круассаны, Мадлен попыталась скоротать время за чтением. Увы, буквы прыгали перед глазами, а смысл ускользал. В конце концов, плюнув на попытки сосредоточиться, девушка отложила книгу и подошла к окну.