# Осада

Доктор Си

Этот день в городе проходил спокойно. Ничем не примечательное утро с пробками людей, спешащих на работу, сменилось днём, когда туристы ходили ко всяким достопримечательностям, дети учились в школах, а прочее было спокойным и невозмутимым. Время текло…Над горизонтом показался беспилотник. Камера бегло осмотрела кварталы, тепловизор засёк цели. На него никто не обращал внимание, пока тот не стал спускаться к земле…

© Доктор Си, 2024

ISBN 978-5-0062-8751-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Я в последний раз перечитывал новости. События развивались стремительно: три месяца назад террористами был атакован торговый центр в Румынии, было применено биологическое оружие. Спустя 15 дней – приступы бешенства и канибализма. Ещё день, эвакуация некоторых районов, специальные подразделения патрулируют город. 20 дней – уже «зомби-вирус» достиг Венгрии, Болгарии, в Приднестровье мобилизуют силы, молодёжь проходит обучение самозащите. Месяц спустя половина Европы была заражена, в Болгарии взорвалась ядерная электростания, «новый Чернобыль». Месяц и 7 дней – Центральная часть Украины поражена, Северный Крым держит удар. На сорок второй день я мониторил новости во всех каналах: юг России, Ростов окружили в час ночи, пригород сдали. Пол третьего ночи: Зерноград атакован с запада, темпы наступления стремительные… Три ночи: остров, на котором расположился Таганрог, полностью окружён. Три часа пятнадцать минут: мост через Казачий ерик, слышна стрельба. Тогда же пал Харьков. Меня пригласили в беседу в соцсети. Там была Лиза, Витя, я, Артём и Максим. Ситуацию быстро прояснили. Уже впятером мы смотрели новости. Солнце медленно поднималось, но нам было не до этого. В беседе участвовали все, кроме Максима. Но вопрос «почему» он ответил, что надо выйти на улицу. Я его послушался, вышел и ужаснулся: в близком Порт-Катоне стрельба. Я сообщил об этом. Артём начал скидывать новости:

2:57 – Порт-Катон атакован

3:00 – улицы Октябрьскую и Степную сдали.

3:11 – у дома №20 на улице Ленина идут ожесточённые бои.

3:17 – эвакуация, начавшаяся в два ночи, почти закончилась.

3:23 – на улице Новосёлково врачи и пожарные разгоняют толпы в порту во избежание давки.

3:30 – эвакуация закончилась.

3:35 – Порт-Катон хотят сдать.

3:36 – приказ «Ни шагу назад»: любой вооруженный человек должен ликвидировать наибольшее количество заражённых насколько это возможно. Подписанно Москвой, относится только к военным и ментам, но и добровольцам рады. В Порту продолжается стрельба.

Я был в неопределённости. Что происходит в мире? Восточная Европа почти полностью погрязла в войне с заражёнными, на Балканах кое-как держится Сербия, Греция, НАТО обороняет только Польшу, отступает от Западной Украины, Варшава в окружении, до Калининграда считанные километры… На Дону ситуация ухудшалась, правда Белгород держится, в Миллерово стоят военные. Приднестровье держит удар: сдали только Незавертайловку, и то её потом вернули! А террористы, создавшие эту ситуацию в мире, захватили Трансильванию, ведут наступление в Венгрии, ведь хотят создать Австро-Венгрию. В мире суета…

Тут, наконец, и у нас, в Шабельском, объявили эвакуацию. Выстрелы приближались…

Я быстро собрал вещи. Документы, одежда, телефон и деньги на всякий случай. Договорились встретится как придём на место. В 7 утра в группе класса объявили о эвакуации, сказали идти к школе. В 7:51 я добрался. Путь пролетел быстро. Школа была пустой, ходили только человек 7. Хотя через пару минут подъехали военные. Мы помогли убрать парты, постелить спальные мешки, в библиотеке убрали лишние стелажи и поставили палатки, некая карантинная зона. Обороты напоминали ковидные…

Уже к 8:30 школа была заполнена людьми. Я встретился с Максимом и Артёмом. Обменялись шутейками, поделились эмоциями… В общем как обычно. Чуть позже подошёл Витя, мой наиближайший друг, которому я доверял большего всего. Меня прям вернуло в старые времена, когда тут ещё были уроки, а я былв 5 классе. Контрольная, я ничего не учил, а Витя достал откуда-то ответы. Без лишних вопросов я ошибся только в двух-трёх заданиях и получил 4. Позже оказалось что его старшая сестра прошла в кабинет директора и как-то сфотографировала ответы. Прямо шпионы какие-то!

Я отошёл с ним, поздоровался, переговорил и коротко объяснил планировку. Позже к нам подъехали эвакуированные из Порт-Катона на военных грузовиках. Мы помогли им расположится в карантинной зоне. Я нёс одного пацана лет семи… Его бред я запомню на всю жизнь. Он был ранен в ногу, ходил медленно, из-за чего я ему помогал. Он говорил про атаку на Порт. Его разбудили выстрелы, находящиеся в шаговой близости. Позже он узнал про эвакуацию и вместе с мамой собрал вещи. Выходя на улицу они увидели бой. Алкаш взял арматуры и пытались не делать лишние шаги назад, а заражённый боялся идти вперёд. Однако, завидев пацана и других людей на улице, стал активничать. Пока мать узнавала, где пункт эвакуации, пацан застыл в ступоре, наблюдая за боем алкаша и заражённого, делая ставки так скажем…

Заражённый, цитирую: «взял одной рукой арматуру, а кулаком ударил в челюсть. Алкаш лёг сразу, корчась от боли, а заражённый был вооружён». После народ начался стекатся к перекрёстку, и Петя (так звали пацана) тоже. Но, любопытства ради, он оборачивался. За ним бежал этот вооружённый и пара с пустыми руками. Но есть нюанс: если Варваре нос оторвали, ему метнули арматуру в ноги, разорвав мягкие ткани. От маминой руки он ранее отмахнулся, чтобы поздороватся с друзьями, из-за чего был, по сути, один на один. Подходя ближе заражённый улыбался… Но радость его была недолгой: с всплеском крови он лёг.

Тут из-за спины вышел пацан лет 15, в руках была воздушка. Остальные заражённые сначала замялись, но после тоже начали атаковать. Что было дальше он не видел, его оттащили, но бой было слышно до трёх ночи. Кто этот безымянный герой его поезии и в каком он состоянии – неизвестно.

На карантин посадили два грузовика, остальные направились в детский сад и сельскую библиотеку. Пока они ехали я сходил в магазин и купил всякую еду. После с Витей и пацанами сели на диванчиках и стали размышлять. Скоро тут будут эти «зомби»… Что произойдёт тогда? Сколько прольётся крови?

Время близилось к вечеру. Стрельба была отчётлива слышна, в новостях говорили, что до Шабельского осталось от шести до десяти километров по прямой… Позиции мы маленечко сдавали. Некоторые начали паниковать, считая, что зомби стали умнее, чем кажется, и стали окружать поселение. Многие не верили.

Последний день прошёл быстро. Последний, перед полной автономией. Зомби штурмуют поселение.

Мы с Витей, Артёмом, Анной и Максимом стояли на крыше. Картина тихого места сменилась на напряжение и страх. Последние три грузовика уезжали. В школе осталось около 500 человек, детский садик был наполнен примерно на 20%, потому там взяли оборону только на втором этаже, а сельская библиотекаопустела. Выстрелы становились всё ближе, всё громче… Тут по улице проехал бронетраспортёр, стреляя в сторону, с которой ехал. На нём ехали человек пять. Он быстро пересёк улицу, а за ним с другой стороны побежали толпы. Разноодетые заражённые, все в крови, бежали, управляемые животными инстинктами… Мы стояли молча, боясь что-то сказать. Толпа пробежала быстро, хотя несколько одиночных зомби задержались опаздывая. Мы отвели взгляд. За минуту начали гореть здания, поднялся густой дым, что-то взорвалось. Тут я краем глаза увидел, что снизу идёт человек. Это был Юнармеец, высокий юноша. Я сказал идти внутрь, он отмахнулся рукой. Хотел было уже вернутся к просмотру, но зрение опять меня не подвело: на шее юноши был укус, кровь была уже высохшей… Я быстро метнулся ко входу. Военные по пути смотрели в окна, также молча наблюдая. Когда до входа оставалось метров 20 из поворота послышалось «Документы». Дальше крик, выстрелы. Когда я уже подбежал там стояли два Юнармейца и двое военных. Один вояка был ранен, другой пытался ему помочь. Юнармия добила заражённого, после помогла военному. Я глянул на заражённого. Окровавленный рот, пустые глаза… С виду красавец, любящий сходить вечером в качалку, но жизнь рассудила иначе.

Я поспешил уйти. Военного отвели в медпункт, но у него из-за укуса были поврежденны какие-то важные сосуды, и он умер. Я точно не знаю, не вникал. Хотел было вернутся на крышу, но ещё на чердаке перед выходом меня притормозил Артём.

– Не лезь.

– В чём дело?

Он указал на двух заражённых на дороге.

– Прибежали на выстрелы. Высматривают.

Мы молча стояли, пока я не заметил, что других ребят нет.

– Где все?

– Витю зачем-то вызвали в карантин, Аня пошла за Юнармией, Макс побежал в столовку.

Тут начались движения – заражённые начали уходить. Шаг за шагом в напряжённом ожидании, и они свернули за угол. Немного накрыло спокойствие. Начало темнеть. Закат. Мы разошлись «по домам». Классные комнаты разделили палатками. И при чём довольно большими, если сравнивать с карантинными… Там я уже полностью расслабился и познакомился с соседями. Там были: старый дед, мать с детьми, один мой ровестник – девушка Алёна, и одинокий парень лет 20. Мы поделились эмоциями, разговорились, и уже после легли спать. Я глянул в телефон на последок. Новости были удручающими, мы отступали, но на севере возвели оборону: линия Луганск-Белая Калитва-Семикаракорск-Тихорецк. Эвакуацией спасли очень дохрена людей… Начали мобилизацию Юнармии, но использовать её будут только для обороны таких пунктов эвакуации, как тот, в котором находились сейчас мы. Я лёг спать под тяжёлые раздумия.

Утром распространилась новость, которую боялись многие: связь оборвалась. Связь и спутниковая, непонятно почему… Я не отреагировал на новость, мне было плевать. К тому же пацаны: Артём, Максим, Вадим и Кирилл – предложили идею. Сходить в рейд на несколько магазинов и один дом и вернутся с едой и некоторыми материалами. Я был согласен: раньше катался на лыжах, нужен был адреналин, чтобы развеятся.

Вышли мы с пожарного выхода. Вадим вёл. Мы подошли к забору. Он окружал всю школу, выходя к спортивному полю и соединяясь с забором садика. Но мы шли к забору, близкому к побережью. Там оказалась дырка, в которую можно было пролезть. По одному мы вылезли. Улицы оказались пустыми, тихими. Лишь изредка были трупы, кровь и дикие собаки, бояшиеся подойти к нам.

Мы зашли в ближайший магазин. Там оказалось всё цело: чипсы, хлеб, мороженное, пусть и подтаевшее, газировки… На месте мы выпили мороженное, в рюкзаки сложили провизию. Вместилось всё в два рюкзака. Мы вышли. На улице было всё также тихо, единственное изменение: ветер подул с другой стороны, и дым ныне наполнял свободную, широкую улочку. Мы шли в напряжении, осматривая каждый угол. Тишина была необычайной, местами – зловещей… Второй магазин также был разграблен. На пути к третьему мы зашли в дом Артёма. Дойдя к улице мы увидели одного заражённого. Он направился к нам, точно предвкушаяя вкус крови… Один выстрел из воздушки заставил его передумать. Бездыханное тело легло на асфальт, кровь пролилась… Мы зашли в дом. Артём впумтил всех, но Максим остался как сторож. Я остался на кухне. Маленький стол, долго стоявшая на нём кружка, точно превратившиеся в одно целое за время… Место было тихим… Артём взял три вещи из дому: сувенирную катану отца, ружьё деда и патроны к нему. Пока все осматривали ружьё Максим поднял тревогу: трое заражённых на улице осматривались. Глянув в окно я увидел, как один из них потрогал тело недавно умершего. После он развернулся и указал на тело своим «друзьям». Они вместе стали патрулировать территорию. Мы решили уйти через огород. В тишине, немногом напряжении и злом шёпоте мы добрались до другой улицы. Тут мы переговорились: возвращатся или обчистить ещё магазин? Решили, что кроме нас запасы никому не нужны, и решили вернутся. Кое-как добрались до главного входа. Правда военные нас встретили нерадостно: выходить было нельзя никому – высокиериски… Нас заломали, обезоружили, вытащили на разговор к капитану, главному здесь, на разговор. Нам выдали выговор и лишили права на ношение оружия…

Весь оставшийся день мы протестовали: как так? Еду принесли, водой обеспечили, а нас… Правда, кроме пацанов и меня, в протесте никого не было, да и протест выражался диалогом между нами… Вечер был тихим, спокойным, немного раздражённым.

На следующее утро начали раздавать работы. Капитан понял – мы тут надолго, и для каждого муравья нужна работа. Я занял помощника инженера. Артём со мной, Максим и Вадим помогали садоводу, Кирилл – агитатор, самая престижная профессия. Витя был безработным, за остальных не знаю. Первый день работы – нам показали территорию. Это было недалеко от пожарного выхода из школы. Мы разрыхлили цветочные клумбы, посадили помидоры, огурцы, редиску, поодаль горох. Всё жизненно необходимое постранство пытались использовать по максимуму… Все три дня я был в работе. Вечером последнего произошло нечто интересное: мы как обычно стояли на крыше, отдыхая от трудов. Тут, из глубины села, выбежал заражённый. Он быстро прошёл в отвертия меж забором и устроил спринт до стен здания. Солдаты открыли огонь, но было поздно. Он быстро забрался к нам на крышу. Перед мной встал массивная гора мышц, вооружённая огромными когтями росомахи. Озлобленные, голодные глаза пугали душу в глубине сердца. Он быстрой походкой направился к нам. Я быстро схватил кусок чего-то твёрдого из чердака, принимая бой. Моей основной задачей было лишь задержать его. Блокируя и уворачиваясь от ударов, иногда контратакуя прошли, две минуты, казавшиеся вечностью. Первой подскочила Юнармия. От выстрела в ногу заражённый закричал от боли, лишь после беззвучно упав от последующих выстрелов. Я стал по немногу отходить от шока, спустившись к себе в комнату. После мы встретились со всеми, хотя долго не говорили – темнело.

Утро. Стрельба.

Именно так я проснулся. Базу обстреливают. Аккуратно выглянув из окна я увидел заражённых… Не смотря на болезнь они умело обращались с оружием. Экипировка была расцветкой красной Юнармии… Мы собрались с пацанами в одной из комнат. Там была Юнармия, пытающейся отстреливатся. Наш штурмовало человек 20. В один момент один из Юнармейцев упал, раненный пулей в плечо. Пока я его относил в корридор Витя взял ружьё и выполнял задачу раненого. Вернувшись в комнату Витя продолжал стрельбу. Но он высунулся слишком сильно… От очередного выстрела он слёг… Я быстро подскочил к нему. Тёплая кровь стекала по рукам. Пуля, попавшая в глаз, пробила череп на сквозь… Он умер на месте. В этот момент противник начал отступать. Тишина наступила гробовая. Я молча смотрел на уже безжизненное тело… Тело, некогда подарившее огромнейшие воспоминания. Тело, которое в моей биографии по числу написанных страниц занимало третье место. Тело, лишившееся жизни на моих глазах… Тогда все работы прекратились, начат подсчёт убитых. Погибло человек 15… Всех похоронили на заднем дворе. Вечером я был разбитый. Несколько дней был в унынии. Он был мне лучшим другом… И, увы, он погиб. Но он хотя-бы погиб как хотел – защищая своих товарищей! Я ходил по корридорам мрачный. Весь мир мой с отсутствием Вити почернел. Любые мелочи здесь я начал замечать и более остро реагировал на них… Позднее Артём в лицо мне скажет, что я стал более закрытым… Те дни я не хочу вспоминать.