Schonsten A
Зеленая равнина

Глава 1

Петр Васильевич.

– Утро всегда начинается бодро, – так говорил отец Петра Васильевича лет сорок назад, и так же говорил себе каждое утро сам Петр. Он неторопливо встал, потянулся и пошел в ванную.

В кухне уже вовсю горел свет, что-то булькало, и жена сидела в телефоне за столом. – Быстрее, завтрак готов, – улыбнулась она в полумрак коридора силуэту мужа, – твоя ненавистная овсянка, сэр.

Петр Васильевич вздохнул – он худел. Хотя и не хотел, но врач и Лена, его жена, решили все за него.

– Может хоть молока добавишь? – без всякой надежды спросил Петр Васильевич, включая воду и вешая полотенце на крючок.

В ответ Лена громко хмыкнула. Петр Васильевич осторожно влез в ванную – все-таки сто тридцать килограмм давали о себе знать. И с удовольствием намылил голову. Тут дом тряхнуло – подскочили и громыхнули тюбики и баночки Лены, расставленные вдоль ванны, пара из них упала вниз. Петр Васильевич держался за стену, мыльная пена лезла в глаза. Он подождал минуту, но больше ничего не повторилось.

– Лена, – крикнул он, – Лена, что это было?

Свет мигнул и еще раз мигнул. Петр Васильевич посмотрел на потолок, ругнулся и тут свет погас окончательно.

– Ленусик, – крикнул Петр Васильевич, – Ленусик, что там?

Раздались осторожные шаги и дверь ванной приоткрылась.

– Свет отключили, Петь, – раздался испуганный голос его жены.

Петр Васильевич отодвинул шторку душа и зачем-то выглянул, – я про толчок спросил.

Лена закрыла дверь.

– Дверь открытой оставь, – сказал он, – хоть домоюсь так.

Дверь снова приоткрылась. Но домыться не дали – вода в душе закончилась, как только он смыл пену с головы.

– Вот уpoды, – сердито выговаривал в полотенце Петр Васильевич, – ну что за наглость, с утра выключать воду и свет.

Он торопливо ел несимпатичную овсянку, обжигаясь горячей едой и ругаясь на электриков.

День начинался неправильно – воду отключили, света не было, жена первый раз в их двадцатилетней совместной жизни не села рядом с ним за стол, а стояла у окна и молчала.

– Лен, да не расстраивайся ты, – Петр Васильевич достал телефон, девять тридцать утра, и поморщился – он очень не любил, когда все шло не по плану, – сейчас все включат.

Лена обернулась.

– Посмотри, – шепотом сказала она, кивая в окно. И столько тихой паники было в ее голосе, что Петр Васильевич отложил телефон и встал. Антон и Рустам.

– Быстрее, – ругался на себя Антон, опоздания он не любил – за них штрафовали. Собрал пакеты.

"Жилой комплекс – Зеленая равнина"– элитный комплекс от элитного застройщика, – гласила листовка на двери подъезда.

– Зачем ей 15 килограмм картошки и 20 литров воды, – думал он, относя пакеты к подъезду. Посмотрел в смартфон – задержался на полчаса.

– Доставка, – сказал он в домофон и потянул на себя дверь.

– Хорошо, что последняя, – думал он в ожидании лифта.

– Потом на обед, – продолжал думать он, затаскивая кучу пакетов в лифт. Нажал кнопку и услышал торопливые шаги.

– Спасибо, – в лифт вбежал полицейский, и дверь лифта окончательно закрылась. Ехали молча.

– Чepт, – заорал Антон, когда лифт тряхнуло и он очутился на полу. Полицейский неудачно упал рядом на пакет.

– Руку ушиб, – сказал он Антону, и тут свет мигнул. Лифт загудел и свет мигнул еще раз. Лифт еще раз дернулся и встал.

– Этого еще не хватало, – произнес в темноте полицейский, и Антон кивнул.

В темноте лифта они долго нажимали кнопку вызова диспетчера – в ответ была полнейшая тишина.

– Я им устрою, – грозился непонятно кому полицейский, подсвечивая себе телефоном. Он поднес телефон к уху и замолчал.

– Что? – охрипшим шепотом спросил Антон.

– Связи нет, – ответил полицейский. Антон достал свой смартфон и долго смотрел на экран – связи не было.

– Эй, – крикнул в дверь лифта Антон, – вызовите лифтера, мы застряли.

Через полчаса криков им ответили сверху.

– Света нет, – крикнул чей-то голос, – и связи нет, дозвониться не можем. Полицейский от криков охрип, и Антон достал из пакета бутылку с водой и уже подтaявшее мороженое.

– Хорошая закупка, – похвалил заказчицу полицейский.

– Рустам, – представился он, – участковый местный.

– Антон, – ответил Антон, – курьер я, последний на сегодня заказ вез.

Они сидели на полу лифта, ели мороженое и изредка поглядывали в телефон – но связи все еще не было. Снаружи перекрикивались люди – Антон и Рустам застряли на седьмом этаже.

– Вот тебе и элитный комплекс, – усмехнулся Антон, вспомнив название нового района.

Варвара Семеновна.

Варвара Семеновна домотрясение встретила под столом – она домывала полы. Дома было тихо – дочь ушла на работу, внуки в школу. На плите стоял чайник – Варвара Семеновна утром всегда кипятила чай в обычном чайнике, на плите. Электрическому чайнику она не доверяла – вкус не тот, говорила она дочери, пластиком воняет.

После развода дочь переехала к Варваре Семеновне, и в ее квартире сразу стало шумно и тесно. Дочь заняла спальню Варвары Семеновны, внуки зал, а сама Варвара Семеновна переехала на диван в кухне. И все ее привычки рухнули. Утром дети, так она называла дочь и внуков, шумели, включали чайник и телефоны, ели и убегали каждый по своим делам. Оставляя весь бардак на столе, в коридоре и комнатах.

– Мам, убери, хорошо? – кричала дочь на выходе и хлопала дверью. Становилось тихо. Поэтому утренние часы тишины Варвара Семеновна очень любила.

Сегодня внук разбил чашку с чаем, обжег ногу Варвары Семеновны и быстро убежал в школу. Варвара Семеновна поставила чайник и пошла за тряпкой.

– Негодник, – мысленно поругалась она, протирая лужу.

И тут дом тряхнуло. На столе звякнула посуда и Варвара Семеновна с оханьем выползла из под стола.

– Землетрясение? – пришла в голову мысль, и тут свет в коридоре мигнул.

Телевизор прервал сериал и пошел трещащими полосами. Свет мигнул еще раз, и Варвара Семеновна поспешно вытащила шнур из розетки. Свет в коридоре погас.

Варвара Семеновна села на стул и только тут заметила, что руки у нее трясутся. Сердце выстукивало дикий ритм, в груди нарастала волна боли.

– Таблетки, – она встала, отнесла тряпку в коридор и вернулась обратно. Воды не было.

Варвара Семеновна нашла таблетку, когда ее уже повело в сторону. Таблетка выпала с дрожащих рук и упала на пол. Следом сползла и сама Варвара Семеновна.

– Скорую, – шепотом крикнула она в пустой и темный коридор. Татьяна.

Татьяна проснулась от стука в дверь. Она перевернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой.

– Таня, открой, – от двери раздался голос соседки, – это я. Там люди в лифте застряли.

Татьяна вздохнула и медленно села. Голова болела ужасно, мир раздваивался и голос соседки бил по ушам молотом.

– Зачем я здесь купила квартиру? – простонала она, слышимость в доме была просто потрясающая – соседка часто желала ей здоровья, когда Татьяна чихала, например.

Она медленно подошла к двери и также медленно ее открыла.

– Свет отключили, там внизу в лифтах люди застряли, – ввалилась соседка и Татьяна поморщилась от шума.

– Воду тоже отключили и дозвониться не можем, – тараторила соседка, тоже впрочем сморщившись, – пила вчера, что-ли?

– Ага, – ответила Татьяна, и выглянула в длинный коридор.

Около выхода на лифтовую площадку стояли еще двое – с квартиры напротив.

– А я тут вообще причем? – наконец полностью проснулась Татьяна.

Соседка показала на часы в коридоре. Десять минут одиннадцатого.

– Спасибо, мне надо собираться, – Татьяна буквально вытолкнула соседку за дверь и набрала номер начальства.

В телефоне стояла тишина. Она схватила сумку, мельком глянула в зеркало, взяла ключи от машины и выскочила за дверь.

– Лифт не работает, – повторил сосед и Татьяна выбежала на лестницу.

К концу спуска она уже не бежала, еле шла.

– Скажу, лифт отключили, позвонить не смогла, – как мантру твердила про себя Татьяна, мысленно проклuная вчерашний день.

Она толкнула дверь и вышла на улицу. На дороге прямой стрелой стояло несколько машин, из подъездов выходили люди.

– Да что за день, – заорала она и пошла вперед, посмотреть что за идuот не может выехать.

– Что там, не знаете? – нагнулась она и поняла, что машина пуста.

Она посмотрела на еще одну машину – там тоже никого не было. Машины стояли до угла дома и Татьяна прошла еще вперед. Завернула за угол и резко остановилась. Оглянулась – кто-то шел от подъездов к ней, парень с соседского дома шел обратно.

– Видела? – спросил парень, узнав Татьяну, но она промолчала.

Потом подошла поближе, и еще ближе.

– Настоящий, – сказал ей незнакомый человек, возвращавшийся уже обратно, – а дороги дальше нет.

Отдышалась она только уже в машине. Конечно же она пошла смотреть и назад возвращалась чуть ли не бегом.

– Это что? – шепотом спрашивала она руль в машине, – где город? Как?

В окно постучали. Татьяна открыла дверь и вышла – людей на улице стало очень много, почти все вышли на улицу. Растерянные люди возвращались к своим машинам или подъездам – стоял тихий шум.

И снова перед ней возник конец дороги – и лес. Густо-черный, страшный, стоящий стеной лес, и их три дома – новый, недавно построенный жилой комплекс "Зеленая равнина". Новенькие, сверкающие стеклом дома посередине жуткого, ровно поваленного по краям, непроходимого леса.

– Что это? – в окно еще раз постучал сосед, и теперь он смотрел на Татьяну.

Она пожала плечами.

– Сходи и посмотри, – Татьяна снова села в машину и закрыла дверь.

Подняла голову и прикрыла глаза.

Глава 2

Татьяна

Татьяна долго сидела в машине. Толпа не расходилась – на смену отходившим людям подходили новые. Позади беспрерывно начала сигналить стоявшая следом машина – Татьяна обернулась и высунула руку в окно.

– Ты придурок, себе посигналь, – крикнула она, сопровождая свои слова поднятым вверх средним пальцем и отвернулась.

Через пару минут окно в машине затряслось – около машины стоял мужчина и размахивался битой для следующего удара.

– Помогите, – заорала от неожиданности Татьяна, отодвигаясь от стекла.

Удар пришелся прямо в центр, и стекло покрылось сетью мелких трещин. Татьяна зажмурилась – но следующего удара не последовало. Она приоткрыла один глаз – около границы леса и домов раздались дикие крики. Из-за угла показались бегущие люди и тут пришло безумие.

Люди бежали обратно в подъезды, кто-то оборачивался, что-то кричали. Татьяна замерла – мужчину с битой просто снесли потоком. Татьяна через трещины в стекле видела, как затоптали упавшую девушку – она ее знала и иногда здоровалась.

– Боже, – от неожиданности Татьяна попыталась вылезти из машины и дергала ручку двери.

– Помогите, – обрела голос Татьяна и зарыдала.

Это было так неожиданно, как в фильмах – мысленно подметила она. Мозг моментально представил бегущих на нее зомби, вампиров или других монстров. Но вот толпа начала редеть. Мимо что-то пролетело. Какой-то человек остановился, потянул ручку ее машины с улицы и что-то ей кричал.

– Дверь, – услышала Татьяна сквозь собственные завывания.

Мужчина ударил по стеклу ладонью и стекло водопадом рухнуло вниз. Татьяна моментально замолчала – мужчина просунул руку внутрь и разблокировал дверь. Он же и помог ей выйти.

– Врач нужен, – раздался голос позади нее голос какой-то женщины.

– Что там случилось? – трясущимся шепотом спросила Татьяна у мужчины.

Он быстро обернулся и дернул рукой. Татьяна выпустила его руку и тоже посмотрела в сторону леса. Лес заслонял угол дома.

– Убили кого-то, – сказал мужчина и побежал к подъезду.

Татьяна и незнакомая женщина побежали за ним. Мужчина дернул дверь на себя – но она не открылась.

– Пустите, – крикнул мужчина, дергая дверь на себя.

Сверху упала банка и громко разбилась на мелкие куски стекла и малиновое варенье. Что-то еще грузно упало рядом с Татьяной и она обернулась. Женщина лежала на асфальте и из ее спины торчала стрела.

– Стрела, стрела, – Татьяне казалось все ужасным кошмаром, но сон заканчиваться не хотел.

Она нагнулась – женщина была еще жива. Она хрипела, ее кровь смешивалась с малиновым вареньем – солнце блестело на осколках стекла. Татьяна медленно подняла глаза и встретилась взглядом с пригнувшимся мужчиной. Он резко дернул ее в сторону и они упали на асфальт. Сверху раздался резкий свист и снова грохот разбившейся банки. Воздух неожиданно задрожал и руку Татьяны пронзила острая боль. Перед глазами качалась длинная тонкая ветка с листьями. Что-то грузно упало сверху. Раздался выстрел. Татьяна завизжала и ее визг подхватили люди сверху.

Выстрел еще – и тишина.

– Стреляй сверху, – раздалось сверху, – они уходят.

Что-то грохнуло, стреляли еще несколько раз.

– Серега мне не поверит, – подумала Татьяна, перед тем как провалиться в сереющий красным туман.

Что-то прожужжало рядом с ухом и звонко ударилось об землю.

Федорович и Ася.

Утро началось очень плохо. Еще с вечера. Федорович с вечера отзвонился и отпросился на день с работы. Болел живот. Ночь он провел фактически в ванной.

– Идиот, – ругал Федорович сам себя, – ну два раза отравился же там, нет решил в третий раз попробовать.

Он простонал и еще сильнее выругался – бумага закончилась.

– Если выживу, – думал он, вытирая покрытый холодной испариной лоб, – если выживу, больше никогда, никогда. Проклятая шаурма.

К утру он буквально выполз из ванной и по стеночке дошел до дивана. Отключил будильник. Как он уснул, сам не понял. А проснулся от резкого удара. Люстра еще раскачивалась на потолке и Федорович вскочил.

– Землетрясение, что ли? – спросонья он добежал до коридора и в темноте нашарил ключи.

Выбежав на светлую площадку Федорович слегка успокоился – раздался щелчок и приоткрылась соседская дверь.

– Свет у вас есть? – спросила девушка и Федорович пожал плечами.

– Что это было? – спросил он у девушки.

В коридоре мигнули лампы и медленно погасли. Федорович вышел на лифтовую площадку – внизу кто-то невнятно кричал.

– Застряли бедолаги, – мимоходом пожалел Федорович людей в лифте.

Он обернулся и дернулся. За ним молча стояла соседка.

– Что там? – почему-то шепотом спросила она, пряча ладони в кофту.

– Застрял кто-то, – ответил Федорович.

Девушка посторонилась и Федорович прошел к себе.

– Подождите, – остановила его девушка, – можно я у вас посижу, пока свет не дадут?

В ответ Федорович молча захлопнул дверь. В квартире было темно и он прошел на кухню. Покрутил краны – воды тоже не было. Было слышно, как девушка стучала в соседнюю дверь.

– Понятно, – хмыкнул Федорович и открыл темный холодильник.

В дверь квартиры постучали.

– Нечего по гостям шастать, – сказал громко через дверь Федорович, – домой иди. Своя квартира рядом.

В дверь постучали настойчивее и погромче.

– Федыч, – раздался голос соседки с квартиры рядом, – открывай. Чепэ.

Федорович чертыхнулся и открыл дверь. Соседка влетела в квартиру и моментально пробежала на кухню. Следом протиснулась напуганная девушка и тоже пробежала на кухню.

– Да че вам надо-то, – крикнул им вслед удивленный Федорович и прикрыл дверь.

Соседки неподвижно стояли и глазели в его окно.

– У меня тоже самое, – воскликнула наконец девушка, отодвинулась и Федорович наконец-то выглянул в окно.

За окном семнадцатого этажа расстилался густой лес. Федорович протер глаза.

– У нас тоже самое, – сказала соседка и медленно опустилась на стул.

– Что это такое? – спросила ее девушка.

Федорович сходил в комнату – напротив стояли два новых дома и вокруг них расстилался темным ковром непонятный лес.

– Ася, воды тоже нет, – вспомнил он. Ася показалась в дверях кухни.

– Я вниз, – сказала она. Федорович взял пассатижи и отвертку – он в молодости работал электриком, и пошел следом за Асей.

Девушка тоже пошла с ними вниз.

– Панический страх темноты, психологическая травма с детства, – сказала она в спину Федоровича и Аси.

С шахты лифта раздавались стуки и уже более внятные слова. На тринадцатом этаже девушка обнаружила, что связи тоже нет. К ним присоединялись люди. Вниз спускалась достаточно большая компания. Люди строили догадки и предположения – лес сверху виден был всем. На одиннадцатом этаже он крикнул в двери лифта, что отключили свет и связь.

Петр Васильевич и Федорович.

На девятом этаже спуск пошел уже не так быстро – колени Федоровича грозились забастовкой. Ася позади громко дышала и шла намного медленнее. Молодая девушка давно ушла вперед, большинство людей тоже. Они дошли до восьмого этажа – внизу слышались голоса и возня. На повороте седьмого этажа внезапно на лестницу вышел вспотевший мужчина в расстегнутом пиджаке и грязной розовой рубашке.

– Помочь не сможете? – спросил он, – ребята там в лифте застряли, пытаемся открыть. Все отказываются.

Федорович предложил дождаться света.

– На улицу смотрели? – спросил мужчина, Федорович кивнул, – думаю света долго не будет. Петр Васильевич, кстати.

– Федорович, – машинально представился Федорович и пожал протянутую руку.

Федорович немного постоял и пошел вслед за мужчиной в сторону лифтов.

– Помощь привел, – крикнул в дверь лифта мужчина и принялся небольшим ломиком раздвигать края лифта, – тут подсади.

Федорович налег с края. Дверь медленно поддавалась.

– Еще чуть чуть, – крикнули сверху с шахты лифта и Федорович уперся руками в раздвигающиеся створки – дверь скрипнула и поддалась.

– Готово, – крикнул Федорович внутрь.

Мужчина аккуратно закрепил ломик поперек дверей. Лифт застрял посередине седьмого и восьмого этажа.

– Вот теперь спускайся, по одному, – скомандовал мужчина.

Показались ноги и из лифта вылез молодой парень в зеленой жилетке.

– Здорово, доставка, – хмыкнул Федорович.

Парень отряхивался. Следом вылезал полицейский. Он тоже отряхнулся.

– Что здесь происходит? – строго спросил полицейский.

Федорович кивком предложил ему взглянуть в окно. Полицейский выглянул в окно и сорвался к лестнице. Курьер тоже побежал к лестнице, мельком взглянув в окно. Мужчины посмотрели им вслед и тоже направились к окну.

– Какого черта, – сказал Петр Васильевич.

– Лена, запрись и не выходи, – рванул он в сторону квартир.

Федорович молча смотрел на бегущую толпу внизу. Бежали по машинам, по дорожкам, кто-то падал. Люди бежали дальше. Петр Васильевич выбежал с ружьем.

– Откуда? – отшатнулся Федорович.

Петр Васильевич торопливо побежал вниз, за ним хромал Федорович. Они нагнали на третьем этаже Асю, когда раздались крики и что-то громыхнуло. Пробежали вверх несколько людей, и Федорович наткнулся на девушку соседку. Она остановилась.

– Там стреляют, – выкрикнула она и подбежала к окну.

Снизу раздался выстрел и тут лопнуло стекло. Федорович бросился вниз, таща за собой Асю. На лестнице закричали. Снаружи раздался грохот. Петр Васильевич нагнулся, подбежал к разбитому окну и осторожно выглянул. В разбившееся окно влетела стрела и рухнула на пол. Петр Васильевич вскинул ружье и выстрелил вверх. Снизу тоже стреляли.

– Все наверх, медленно, – кричали снизу, – ползком, ползком.

Люди поднимались наверх – Петр Васильевич перезарядил ружье и снова выстрелил. Федорович подталкивал Асю вверх, одновременно нагибая ее голову ладонью. Стоял запах гари и выстрелы гулко били по ушам.

– Стреляй, они уходят, – радостно заорал Петр Васильевич и стрельнул два раза в окно.

Снизу открылась дверь подъезда.

– Врач есть? – крикнули снизу, – позвоните в скорую.

Внизу заспорили голоса и Федорович вместе с Петром Васильевичом решили спуститься вниз.

– Вы к нам на седьмой поднимитесь, – сказал Петр Васильевич сидящей заплаканной Асе, – в дверь постучите, слева крайняя от лифта. Скажите я послал. Жену Лена зовут.

Ася медленно привстала и потихоньку поползла вверх, Петр Васильевич и Федорович начали спуск. На первом этаже было разбито окно. Сосед с двенадцатого этажа стоял внизу, около входа, и держал ручку входной двери подъезда. На полу лежала женщина – в руке у нее торчала стрела. Шум уже утих – люди тихо переговаривались.

Полицейский и еще один мужчина осматривали женщину со стрелой в руке.

– Что это такое? – спросил сосед с двенадцатого этажа – лицо у него было белое, как будто он сейчас упадет.

– Я не знаю, – сказал полицейский устало, – я в лифте застрял. Нас вот они спасли.

Люди повернулись к Петру Васильевичу и Федоровичу.

– Там сверху видно, кто-то стрелял по людям, – сказал Петр Васильевич, утирая лицо, – девушку надо занести повыше.

– На огнестрел разрешение есть? – спросил полицейский, и Петр Васильевич кивнул.

Федорович прошел к соседу – тот отпустил дверь и сел на грязный пол.

– Может вначале все-таки девушку вверх перенесем? – спросил мужчина около женщины.

Федорович и мужчина перетащили ее на площадку первого этажа и постучали в первую квартиру. Потом во вторую. Открыли в четвертой, и они втащили женщину на диван.

– Господи, что делается-то, – быстро говорила женщина в спортивном костюме, – бедненькая, потерпи.

И с этими словами она ушла на кухню. Вернулась с мокрым полотенцем. Отогнала мужчин от дивана.

– Скорую вызвали? – спросила она, прикладывая мокрое полотенце ко лбу лежавшей женщины.

– Связи нет, – ответил Федорович.

– Ваша знакомая? – спросил он у мужчины, тот покачал головой.

– В машине застряла, – ответил он. Заглянул сосед и махнул им рукой.

– Мы у вас ее пока оставим, – сказал Федорович, и они вышли в подъезд.

– Давид, – представился мужчина, – с третьего дома.

Федорович, Давид и Рустам.

– Надо обойти все квартиры и предупредить людей, – говорил на лестнице Петр Васильевич, – Рустам пытается наладить связь. В первую очередь надо найти врача или медсестру.

– Что случилось, мы знаем не больше вас, – предупредил он вопросы, – я вообще не выходил.

Федорович спросил, кто такой Рустам. Полицейский представился.

– Внизу, через подъезд есть аптека, – сказал Давид, – там наверняка есть кто-то, кто сможет сейчас помочь.

Сосед с двенадцатого этажа побелел еще больше.

– Там моя жена, – сказал он и открыл дверь.

– Стой, – крикнул Рустам, но сосед уже вышел.

Федорович спустился к выходу и приоткрыл дверь. Сосед бежал в сторону аптеки – улица была пуста. Около подъезда лежали три трупа, около дороги еще несколько. Федорович внимательно следил за соседом – он добежал до аптеки и поднимался по ступенькам.

– Все, – проинформировал Федорович остальных, наблюдая как сосед валится со стрелой в боку вниз.

– Не выходить, – крикнул сверху Рустам, и Федорович закрыл дверь подъезда.

Решили сделать обход – внизу остались Петр Васильевич и Антон, парень-курьер, остальные начали потихоньку подниматься по лестнице.

– К моей зайди, скажи пусть сидят дальше, – попросил Петр Васильевич Федоровича.

На лестнице было семь человек, считая Рустама, Давида и самого Федоровича. Решили разделиться – четверо будут обходить до десятого этажа квартиры, а Рустам, Давид и Федорович – дальше. Шли молча, на одиннадцатом этаже начали обход.

– Не выходить, воду не тратить, – говорил Федорович в открывающиеся двери квартир, – разбираемся, по обстановке сообщим.

– Служили? – спросил его на тринадцатом этаже Рустам, и Федорович кивнул.

На пятнадцатом этаже ни одна дверь не открылась – они долго стучали и пошли дальше.

– Семеновна, открывай, я знаю, что ты дома, – постучал на шестнадцатом этаже Федорович в дверь.

Никто не отвечал и Федорович постучал еще сильнее.

– Надо открыть, – повернулся он к Рустаму, – она всегда дома, может случилось чего?

Давид и Рустам переглянулись.

– Ай, давай, – махнул рукой Рустам, – чего уж там какой-то взлом двери.

Федорович еще раз постучал.

– Ломать будем сейчас, – предупредил он Семеновну.

– Ща, из дома монтировку принесу, – сказал он и побежал наверх.

Дверь взломали с трудом – пришел парень с пятнадцатого этажа и тоже помогал.

– Да вы замолчите, – заорал взбешенный Федорович количеством советов, – эти тут двое помогальщиков стоят, ты зачем еще приперся.

Дверь поддавалась – Рустам зашел в квартиру и тут же побежал на кухню.

– Все, – сказал он вошедшему Федоровичу, – сердечный приступ, видимо.

Давид поднимал с пола рассыпавшиеся таблетки.

– Приступ, – подтвердил пришедший парень с пятнадцатого этажа, поднимаясь от тела Варвары Семеновны.

– Ты откуда знаешь? – спросил его насмешливо Давид, страх в процессе подъема отошел на второй план, и место страха занимала злость.

– Я хирург, – ответил парень, – отдыхаю перед сменой, а кто-то разбудил вот своими стуками.

Рустам на секунду замер, Федорович выругался и потащил парня из квартиры.

– Там женщину ранили стрелой, – скороговоркой говорил он на спуске, – связь не работает, ничего не работает, врача ищем.

Он мысленно ругал себя за забывчивость.

– От старый идиот, – завершил он свою сбивчивую речь.

Парень с пятнадцатой квартиры выдернул наконец руку и остановился.

– Какие стрелы? – недовольно сказал он, – куда ты меня тащишь вообще?

Федорович кивнул в сторону окна и подтолкнул парня.

– Выгляни, – он подошел и выглянул в окно.

С высоты лежавшие на земле тела казались очень маленькими, около леса стояли странно-одетые люди. Они стояли ровным, длинным строем, впритык к лесу. Рядом ошеломленно выдохнул врач.

– Что это такое? – спросил он Федоровича.

– Сами не знаем, просто ходим всех предупреждаем, чтоб не выходили, – ответил он, – на улицу опасно выходить, соседа вон убили, с двенадцатого, знал?

Парень кивнул.

– Вот он к жене в аптеку побежал, его застрелили, – сказал Федорович и пошел вниз.

Парень спускался за ним. На десятом их догнали Давид и Рустам.

– Вы идите, – махнул им рукой Федорович, – я к жене Петра зайду, там еще и Ася сидит.

Мужчины пошли вниз, а Федорович постучал в дверь на седьмом этаже.

– Были уже у нас, – раздался голос Аси из-за двери.

– Ася, Федорович это, – еще раз постучал мужчина.

Он зашел в темный коридор и прошел на кухню.

– Ничего не ясно, – ответил он на немой вопрос женщин, – стреляют стрелами всех, кто выходит. Стоят с края леса.

Ася хмыкнула и показала ему на окно. Федорович выглянул.

– Мда, – сказал он, наблюдая как по двору медленными группами разбредаются странные люди с леса.

Они осторожно обходили машины, кто-то из них смотрел наверх, кто-то переворачивал трупы.

– И что нам теперь делать? – шепотом спросила жена Петра Васильевича.

Федорович в ответ пожал плечами.

Глава 3

Ксения и Людмила.

– Люд, завтра подменишь меня? – Ксения поставила коробку с семечками около Людмилы и села на корточки рядом, – надо по делам завтра сходить.

– В банк? – уточнила Люда, открывая коробку и аккуратно расставляя пакеты с семечками вглубь полки.

Мимо них неторопливо прошла пожилая покупательница и поздоровалась. Ксения автоматически кивнула.

– Ага, – довольно сказала Ксения, – последний платеж и я свободна.

– А чего онлайн не сделаешь? – спросила глухо Люда, она почти влезла внутрь нижней полки и что-то там поправляла.

Ксения пожала плечами и тут магазин тряхнуло. С верхних полок упало несколько коробок и больно ударили Ксению по плечу. Раздался звук разбившейся посуды – Люда быстро вылезла.

– Водка, – и Люда рванула к полкам со спиртным.

Тут свет мигнул и к Ксении подбежала недавнишняя покупательница.

– Землетрясение? – крикнула она Ксении и свет погас окончательно.

– Артем, встань на выход, – раздался голос Люды, – подождем минутку, это временные неполадки. Георгий, – крикнула в сторону подсобки Люда.

Из подсобки выглянул пожилой мужчина.

– Уже смотрю, – крикнул он в ответ, пара минут.

Ксения вздохнула, свет в магазине гас постоянно, и Георгий Олегович часто ходил включал пробки. Хлопнула дверь второго выхода.

– Скоро включат? – спросила Ксению высоким голосом женщина.

Ксения пожала плечами. Они молча постояли около витрин с хлебом, пока покутельница не попросила Ксению подвинуться. Ксения отошла в сторону. Дверь второго выхода снова хлопнула, мимо прошел Георгий Олегович.

– Люда где? – спросил он Ксению и быстро прошел к кассам.

– Уважаемые покупатели, мы закрываемся пока не дадут свет, – раздался через пару минут голос Люды, – проблемы не у нас, во всем доме свет отключили.

Ксения обогнула покупательницу и прошла к выходу – там стоял невысокий полный парень в красной жилетке. Она подошла и встала рядом. Послышались недовольные голоса – на кассе начинала ругаться недовольным, визгливым голосом женщина с корзиной.

– Успокойтесь, пожалуйста, – Люда успевала везде, и Ксения в очередной раз почувствовала зависть к всегда и везде успевающей Люде, – без света мы вам просто не сможем пробить товар.

В ответ глухо что-то спросили.

– Нет, к сожалению, – раздался голос Люды.

Мимо прошли двое мужчин. Краем глаза Ксения увидела, что они остановились сразу у входа в магазин. Ксения отвернулась и внимательно всматривалась в зал – хоть людей и мало, но все-таки если украдут чего, платить всем.

Тут Ксению толкнули в спину – и ее подхватил Артем.

– Магазин не работает, – зло сказал он в сторону.

Ксения оперлась на стол около выхода.

– Там, – вбежавший мужчина тыкал пальцем в сторону окна, – там.

Артем посмотрел в окно и торопливо вышел, за ним следом пошла и Ксения. Мужчина, стоящий около входа, спустился на пару ступеней и закурил. Ксения задрала голову. Ее снова толкнули в спину.

– Да блин, – Ксения торопливо сошла вниз и встала около мужчины.

Она нашарила в кармане пачку и тоже достала сигарету. Люди выходили, Ксения и Артем отошли еще дальше от крыльца и стояли молча.

– Куда, работать кто будет, – раздался из магазина голос Люды, но Ксения лишь махнула рукой.

По дороге выезжала машина и резко остановилась. Следом остановилась еще машина и еще. Водитель первой машины вышел и растерянно посмотрел на стену леса – он шел ровной полосой вдоль дороги, и с краю лежало несколько поваленных стволов деревьев. Резко потеплело и Ксения вытерла мокрый лоб – становилось как-то жарко и влажно. Вышел второй водитель и подошел к мужчине с первой машины.

Ксения перевела взгляд – Артем бежал уже по тротуару вперед к машинам и Ксения пошла за ним. Позади отмирали люди и раздавался тихий пока еще гул голосов.

– Что там? – спросила подошедшая Ксения у стоящих мужчин фактически на кромке леса.

Артем показал вниз и Ксения нагнулась. На дороге лежала ровно отрезанная передняя часть мопеда и что-то непонятное.

– Сосиски? – с ужасом подняла голову Ксения, понимая что на тротуаре лежат отнюдь не сосиски, – Господи, это же..

Тут мужчина из второй машины зажал ей рот. В скулы надавило болью и Ксения моргнула.

– Тихо, – зло прошептал он ей в лицо, больно сжимая подбородок Ксении пальцами, – тихо.

Ксения кивнула, как могла и мужчина убрал руку. Позади посигналили. Подошла недавняя покупательница с магазина и встала рядом. Подходили люди.

Мужчина с первой машины подошел к упавшему дереву и осторожно потрогал его.

– Настоящее, – повернулся он к стоявшим людям и шагнул в лес.

Ксения зажмурилась, но ничего не произошло. Ее слегка толкнул Артем.

– Боишься? – спросил он и Ксения открыла глаза – оцепенение сошло.

Люди ходили около леса, фотографировали деревья. Молодой парень снимал все на телефон, шутливо комментируя все происходящее. Ксения обернулась. Людей прибавлялось.

– Кто хотел квартиру с видом на лес, – громко пошутил мужчина, который зажимал ей до этого рот.

Несколько человек в прибывающей толпе засмеялись. Ксения снова посмотрела на лес, а обернувшись, увидела, что этот же мужчина уже идет обратно к своей машине.

– Работа отменяется, – радостно сказал ей Артем и потянул ее в сторону леса.

– Не, не, – выдернула Ксения руку из руки Артема, – я лучше посмотрю здесь.

– Трусишка, – засмеялся Артем.

Ксения поморщилась – за спиной раздался голос скандальной покупательницы, она громко что-то спрашивала.

– Не знаю, – ответил ей голос мужчины позади Ксении, – сходите и посмотрите.

Тишина, царившая до этого, спала, и теперь люди вовсю упражнялись в остроумии и шутках.

– Боитесь? – раздался голос того же мужчины сбоку от Ксении, и она обернулась еще раз.

Вдоль дороги выстроилась очередь из машин, кто-то громко ругался около магазина, раздавались сигналы машин. Ксения перевела взгляд на мужчину.

– Я с третьего дома, – сказал он Ксении, – часто к вам захожу, не помните?

Ксения пожала плечами и тут ее еще раз толкнули. В этот раз очень сильно – так, что от толчка ее тело слегка повело вперед. Она машинально отметила, что глаза у мужчины стали чуть ли не квадратными и упала на бок. Под ребрами справа разливалась боль. В какой-то момент перед глазами появился и тут же исчез мужчина, и Ксения прикрыла глаза. Затихающим сознанием она слышала глухие крики, сквозь ресницы мелькали ботинки и сапоги, руку пронзило острой болью. Ксения с трудом открыла глаза – нога в сапоге приблизилась и свет потух.

Людмила злилась. Телефон не работал, дозвониться было невозможно. Двери заклинило и выйти на крыльцо не получилось. Как и войти, в принципе.

Она посмотрела на темный магазин – опять списывать придется, Люда вздохнула. Потом снова повернулась к двери – Георгий Олегович пытался открыть дверь снаружи.

– Обойди с другой стороны, – крикнула его в стекло и помахала рукой влево, – заклинило, не откроется пока свет не дадут.

Георгий Олегович вышел и тут Люда поняла, что находится в магазине одна. Снаружи проходили люди, кто-то шел медленно обратно.

– Откуда он здесь появился? – думала Люда, рассматривая через стекло темную стену, – и деревья какие, старые.

Она вспомнила про Георгия и пошла в сторону второго входа. Георгий Олегович ждал около входа.

– Сходила бы и посмотрела, – сказал он, – чего чужое добро сторожишь?

Люда ответила, что за чужое добро он деньги получает. Георгий Олегович открыл рот, но его речь прервал дикий визг, превратившийся через секунду в непрекращающийся крик.

– Иди туда, – втолкнул Люду довольно грубо внутрь Георгий Олегович, – к передней двери иди, снесут ее сейчас.

Люда повернулась и побежала вдоль полок к стеклянной двери.

– Сюда, – кричал кому-то Георгий Олегович, – сюда, там закрыто.

Люда прижалась лицом к двери – люди бежали сломя голову, по машинам, по газону. Кто-то резко упал, и еще упал, Люда вытянула шею и поморщилась, когда в тамбур магазина забежали несколько человек.

– Откройте, – застучал кулаком по стеклу молодой парень, сжимая в руке телефон, – откройте, тут стреляют.

Позади него раздались дикие крики. Люда кричала, что дверь заклинило. Люди напирали – стучали и кричали так, что Люда зажала уши и села на пол. Кто-то вдруг потащил ее от двери. Парень с телефоном в руке неожиданно стукнул лицом в стекло и начал медленно сползать вниз. За ним в магазин заглянуло солнце. Следом сполз еще один человек. Люда завыла.

Давид.

Телефон на столе мигнул и завибрировал.

– Ваш заказ прибыл в пункт выдачи, – Давид оторвался от игры и нехотя встал.

Посмотрел в окно – погода стояла ясная, хоть над городом и висел местами туман. Он остановился и пригляделся – да, определенно туман. Вон, уже заводчан накрыло.

Давид накинул ветровку и вышел. Только нажав на кнопку вызова лифта, он понял, что телефон остался на столе в комнате. Чертыхнувшись, он вернулся обратно. Не разуваясь, он прошел в комнату, взял телефон и тут дом тряхнуло. Давид покачнулся и подхватил катившийся к краю стола стакан. Мигнул свет в коридоре. И снова мигнул.

– Какого хера? – Давид нагнулся к компьютеру и выдернул шнур.

– Береженого Бог бережет, – подумал он, поднимая вилку шнура на стол и тут свет погас окончательно.

Давид вышел на площадку. Стоял сумрак – в окне стоял плотной пеленой туман. Давид подошел поближе – туман рассеивался с каждым его шагом, и когда он подошел к окну, на улице вовсю светило солнце. Света не было. Давид посмотрел вниз и отшатнулся от окна – внизу сплошной пеленой расстилался лес.

– Что за ерунда? – Давид протер глаза, и снова посмотрел в окно.

Лес не исчез. Давид посмотрел в сторону лифтов и решительно направился в сторону лестницы. Спустился он в полном одиночестве – дом только сдали, и большинство квартир еще висели в продаже.

– Хорошо бы и не продались, – мелькнула мысль.

На третьем этаже он столкнулся с девушкой в розовой пижаме.

– А что со светом, не знаете? – спросила она, потирая глаз.

Давид покачал головой и пошел вниз дальше.

– Если что узнаете, скажете, я в восемнадцатой квартире, – крикнула ему вслед девушка.

Давид спустился на первый этаж и обнаружил двух мужчин около электрощитков.

– Свет когда будет? – спросил он у высокого парня в рабочей куртке.

– Да хер его знает, – ответил парень, разглядывая провода и кнопки, – думали выбило, но нет.

– Да по району свет выбило, – добавил его товарищ, захлопывая дверцу щитка, – тряхнуло как, слышал?

Давид кивнул и вышел. Солнце светило прямо над головой, с каждым шагом становилось жарче, и до магазина Давид дошел, неся ветровку в руках.

– Точно везде отключили, – подумал Давид, входя в темный полумрак магазина.

Он прошел к кассе именно тогда, когда невысокая женщина начала всех вежливо выпроваживать из магазина. Около кассы кто-то ругался высоким тонким голосом.

– Успокойтесь, пожалуйста, – говорила перед кассами невысокая женщина, – без света мы вам просто не сможем пробить товар.

– Доставку тоже не выдадите? – негромко спросил Давид.

– Нет, к сожалению, – ответила женщина.

Давид кивнул. Рядом громко поставили корзинку на пол.

– Да без света ниче не выдадут, – сказал невысокий мужчина и направился в сторону выхода.

Давид вздохнул и пошел следом за ним. На крыльце он постоял, после полумрака магазина солнце резало глаза. Рядом молча стоял вышедший с магазина мужчина.

– Охренеть, – с этими словами он развернулся обратно в магазин, а Давид спустился с крыльца и прикурил сигарету.

– Толпа сейчас повалит, – лениво подумал он и почти был прав.

Толпа повалила не с магазина – с домов. Люди шли к лесу, Давид курил. Через несколько минут он осторожно шагнул в сторону леса. Мимо прошла обладательница высокого тонкого голоса и Давид пошел вслед за ней.

– Это правда лес? – обладательница голоса обернулась к Давиду.

Он пожал плечами.

– Не знаю, сходите и посмотрите, – ответил Давид, замечая впереди симпатичную девушку с магазина.

Он шагнул вперед и встал чуть позади нее.

– Боитесь? – решил начать знакомство Давид, девушка повернулась и растерянно посмотрела мимо Давида, – я с третьего дома, часто к вам захожу, не помните?

Девушка пожала плечами и неожиданно дернулась. Давид шагнул вперед, чтобы ее подхватить, и тут заметил что-то непонятное, острое, торчащее из ее живота. По низу футболки медленно расплывалось темно-красное пятно. Рядом что-то прозвенело, и Давид резко повернулся в сторону звука. На земле лежал парень со стрелой в горле.

– Стрелой? Стрелой? – мысли встали.

Давид рванул вначале к упавшей девушке, в землю со свистом врезалась еще стрела, и Давид отпрянул. Он бежал в сторону домов. То тут, то там его взгляд выхватывал падающих людей и Давид завернул за угол. Он бежал к своей машине – но ее блокировала маленькая белая машина. За рулем сидела с дикими глазами молодая женщина и отчаянно дергала головой.

– Дверь, – заорал Давид, пытаясь объяснить девушке что делать, – тупица, дверь.

Девушка рыдала и Давид со всей силы ударил по окну машины – в последний момент заметив, что оно уже в трещинах. Он отодвинул рыдающую девушку от двери и нащупал ручку. Дверь щелкнула и открылась. Давид вытащил рыдающую девушку наружу и дергал из ее рук ключи.

– Врач нужен, – раздался позади высокий и тонкий голос и Давид поморщился.

Он обернулся, чтобы послать женщину подальше, и открыл было уже рот, но тут же замолчал. Из-за угла вышел человек с луком в руках. Давид махнул рукой.

– Убили кого-то, – заорал он и рванул в сторону подъезда.

Следом бежали женщины.

– Черт, не успеем, – думал на ходу Давид, – и чего к машине побежал, сейчас бы уже точно до своего дома добежал.

Он чуть не влетел в дверь подъезда, дернул – ничего не открылось. Давид заглянул в подъезд через стеклянное окно – внутри дверь держал человек и упирался в ручку двери коленом.

– Пустите, – заорал Давид, матерясь и дергая дверь.

Позади что-то ухнуло и громко разбилась банка.

– Открой дверь, сука, – Давид дергал дверь.

Сверху раздался выстрел и что-то упало. К державшему мужчине подбежал парень и тоже ухватился за ручку. Сзади стреляли, что-то грузно упало, Давид обернулся. Раздражавшая его женщина лежала ничком на земле со стрелой в спине, рядом лежала девушка с машины – у нее в руке торчала и раскачивалась стрела. Давид замер – стрела метрономом отсчитывала прилет следующей. Следующая стрела вонзилась в землю рядом с хрипло шепчущей что-то девушкой.

– Открой, – Давид обернулся и еще раз дернул дверь.

– Уходят, – донеслось до Давида и снова раздались выстрелы.

Давид забухал в стеклянную часть входа. Дверь медленно открывалась. Давид сделал шаг внутрь, но остановился. Нагнувшись, он добежал до упавших женщин.

– Одна жива, – крикнул он в приоткрытую дверь, и потащил девушку внутрь.

Он втащил девушку в подъезд, и мужчина со стеклянными глазами снова вцепился в ручку двери. Давид тяжело дышал и не мог разогнуться. Парень посмотрел на лежащую девушку и полосу крови, тянувшуюся с улицы.

– Кровь не ее, – хрипло сказал Давид. Парень кивнул.

– Врач есть? – крикнул парень наверх.

Давид рухнул на колени – ноги дрожали и отказывались стоять. Сверху быстро спускался человек – Давид поднял глаза и закашлялся.

– Скорую ей надо, на улице людей убивают, а ты тут отсиживаешься, – от злости вернулись силы.

– Нас только из лифта вытащили, – полицейский нагнулся и потрогал шею девушки.

Давид нагнулся и попытался вытащить из руки девушки стрелу.

– Нельзя, – остановил его полицейский, – врача надо найти.

Сверху спускались люди.

Людмила и Георгий Олегович.

– Сюда, – орал Георгий Олегович, голос срывался.

Люди бежали мимо, кто-то падал. Георгий Олегович высунулся и замахал руками. Мимо пробежал парень и Георгий Олегович замахал руками еще энергичнее.

– Сюда, – он впустил бегущего человека.

– Сюда, быстрее, – люди вбегали, Георгий Олегович махал руками, пока его не втащили внутрь.

– Дверь, дверь, – орали сзади в темноте и Георгий Олегович дрожащими руками поворачивал ключ в замке.

Он прислонился к стене – кто-то рыдал в магазине. В переднюю дверь стучали, были слышны крики. Георгий Олегович постоял, отдышался и побежал внутрь.

От двери незнакомый мужчина оттаскивал крищащую Людмилу внутрь магазина, за стеклянными дверями лежали люди. В солнечных лучах кружила пыль. Громко завыла Люда. Георгий Олегович присел рядом с ней.

– Тихо, тихо, – говорил незнакомый мужчина, пытаясь зажать рот воющей Людмиле.

– Руки убери, – дернул мужчину от сидящей на полу Люды Георгий Олегович.

Он сел рядом с Людой на пол и погладил ее по плечу.

– Там, – внезапно выкрикнула Люда, – там не впустили. Это не я, это дверь, дверь, понимаешь, дверь.

Люда рыдала и раскачивалась, Георгий Олегович осторожно гладил ее по щеке. Незнакомый мужчина встал и отряхнул брюки. Он подошел к двери и внимательно что-то рассматривал.

– Что там? – раздался голос из глубины магазина и к сидящим на полу Люде и Георгию подошел парень.

Мужчина покачал головой. Он повернулся и тут в стекло врезалась стрела. Качнулась и упала вниз.

– Уходим, – шепотом рванул в сторону сидящих людей он, и за жилетку потащил Люду вглубь магазина.

Георгий Олегович рывком встал – и дернулся было к мужчине.

– Таа-аам, – перехватил его руку парень и развернул в сторону двери.

В тамбуре потемнело – кто-то медленно входил внутрь. Человек нагнулся и оттащил тело парня. Постоял и принялся оттаскивать тела наружу. Парень и Георгий Олегович отошли вглубь магазина и присели за полки. Человек шагнул вперед и гулко ударился в стекло. Минуту он стоял и рассматривал магазин, потом ударил по стеклу.

– Тихо, – мужчина продолжал тащить замолчавшую от страха Люду, и их почти не было видно.

Парень и Георгий Олегович ползком отодвигались дальше в магазин.

– Сколько дверь продержится? – спросил шепотом парень, Георгий Олегович пожал плечами.

Стоявшего человека было плохо видно – он стоял лицом к двери магазина и медленно простукивал стеклянную дверь. Георгий Олегович слышал каждый удар своего сердца с каждым ударом по стеклу.

– Там у нас в спортивном биты лежат, – раздался неожиданно громкий шепот Люды, – недавно привезли, биты. Только он у входа находится.

И она громко втянула воздух. Человек у входа продолжал бить дверь.

– Здоровый, зараза, – шепотом сказал мужчина, который уже не тащил Люду, а присоединился к сидящим Георгию Олеговичу и парню.

Георгий кивнул.

– Тихо сидим, – зло цыкнул он в сторону подсобки.

– Уходит, – радостно прошептал парень и пополз в сторону входа.

Но Георгий Олегович ухватил его за штанину.

– Жди, – прижал он ногу парня и потянул к себе.

Вход снова потемнел – человек вернулся и еще раз посмотрел внутрь. Позади послышался тихий шум – это Люда медленно ползла в сторону подсобки. Парень тоже аккуратно вернулся обратно. Георгий Олегович и мужчина сидели на полу и иногда выглядывали – человек стоял и смотрел.

Медленно шли минуты – Георгий Олегович вытер пот. Ноги дрожали, живот сводила судорога. Мужчина сидел рядом и просто смотрел в пол.

– Интересно, – медленным безжизненным тихим голосом вдруг сказал он в пол, – а куда вернутся ушедшие?

Георгий Олегович промолчал.

– Ты же понял? – шепотом также монотонно продолжал мужчина. Георгий Олегович облизал губы.

– Они придут, а нас нет, – говорил мужчина, роняя слова в тишину, – нас уже нет.

– Нас-то там нет, – повторил он, подняв голову и наблюдая, как в тамбур входят еще трое человек с луками.

Глава 4

Валерий Иванович.

Валерий Иванович недовольно поморщился, когда дом резко качнуло – но продолжил писать, оставалось совсем немного. Он закурил, когда закончил, и тут экран ноутбука замигал и отключился – он поднял голову и прислушался. Роутер безжизненно висел на стене.

– Вот досада, – еще и за окном было как-то слишком сильно шумно, что-то кричали внизу.

– Парковку опять не поделили? – он отодвинул стул и неловко встал – затекли ноги, тянуло спину, голова гудела.

Сколько он просидел – видимо больше ночи точно, вон за окном светло и солнечно. Голова разболелась окончательно, в комнате стоял дым. Он потянулся и неторопливо побрел в ванную – умыться и сходить в туалет. Пощелкал выключателем.

– Света нет, – вздохнул он, – видимо опять кто-то выбил пробки.

В полумраке он сходил в туалет и нажал кнопку смыва. Включил воду – вытекла тонюсенькая струйка на пальцы.

– Еще и воду выключили, – разозлился он.

– И интернет вырубился, – тут Валерий Иванович уже начал злиться.

Он посмотрел на телефон – время шло за одиннадцать утра.

– Ладно, в институте умоюсь, – решил он и пошел к двери.

В коридоре было сумрачно, лифты не работали, и Валерий Иванович медленно побрел по лестнице вниз. Было что-то по-детски жуткое в тишине – Валерий Иванович поежился.

– Чего ты боишься на пустой лестнице, монстров? – пытался успокоить необъяснимый страх в пустом лестничной пространстве Валерий Иванович.

Он остановился, прислушался – снаружи шум стих и было тихо. Что-то глубинное, страшное, дикое захлестнуло Валерия Ивановича и он практически бегом преодолел последние три этажа. Увидев людей около входной двери в подъезде, он вздохнул и попытался принять нормальный вид.

На входе стояли двое мужчин в спецовках, девушка в розовой пижаме и парень в одних спортивных штанах. Все они обернулись на спускавшегося Валерия Ивановича.

– Вы откуда? – спросил парень и преградил проход.

Выглядел он испуганно-агрессивно.

– Я с шестого, – ответил слегка раздраженным голосом Валерий Иванович, – хотя бы предупредили, что воду отключите.

– Еще и воды нет? – спросил один из рабочих.

– Как будто вы не знаете, – ехидно ответил Валерий Иванович, – свет когда дадут?

– По всему району отключили, – сказала неожиданно девушка в пижаме.

Парень в спортивных штанах что-то высматривал через стеклянное окно двери.

– Пройти можно? – Валерий Иванович шагнул вниз.

– Не советую, – ответил один из рабочих, высокий и худой парень.

Валерий Иванович остановился.

– Серьезно, не советую, – сделал шаг назад парень, его голос стал более уважительнее, – сами посмотрите.

– Помнит, зараза, – похвалил свой организм Валерий Иванович, в молодости которого, помимо учебы, присутствовала еще и активная уличная жизнь с драками и разборками.

Он обошел парня и подошел к двери. Парень в спортивных штанах слегка приоткрыл дверь и поманил пальцем Валерия Ивановича.

– Снимают кино, что ли? – подумал Валерий Иванович, выглядывая на улицу.

Он внимательно осмотрел пару человек в странных костюмах, которые стояли посередине улицы с луками в руках, и лежащих на земле людей. Улица была пуста и Валерий Иванович открыл дверь.

– Куда, блять? – рявкнул позади один из рабочих, кто-то потянул его за рукав обратно в подъезд, но Валерий Иванович резким движением вырвался и вышел на улицу.

Он обернулся – преследовать его никто не стал. Валерий Иванович поднял дипломат и махнул им в сторону подъезда.

– Сам блять, – высказался он в сторону приоткрытой двери и хотел продолжить.

– Осторожно, сзади, – прервал его истерический выкрик в ответ, и Валерий Иванович быстро обернулся.

Мат застрял в горле – в лицо прилетел удар, и Валерий Иванович упал на ступени подъезда. Следом кинулся человек с луком, и Валерий Иванович с силой отпихнул его ногой, добавив еще хороший удар сверху дипломатом.

– Сюда, – заорали из подъезда, и тут Валерий Иванович встретился взглядом с человеком, который на него напал.

– Сука, – подумал он, рывком вставая и уклоняясь от удара.

Рядом что-то просвистело.

– Раскрылся, – тело Валерия Ивановича действовало отдельно от мозга, и он моментально воспользовался ошибкой человека.

Человек пошатнулся, Валерий Иванович следом кинул в него дипломат, и отбежал к двери. Его быстро втянули в подъезд, и дверь захлопнулась. В нее тотчас же глухо стукнуло. Валерий Иванович по инерции пробежал немного назад.

– Ты дурак, дядя? – спросил его парень в спортивных штанах – он держал дверь.

Рядом стоял один из рабочих. Валерий Иванович тяжело дышал. Девушка в пижаме взвизгнула.

– Держи, – тихо выкрикнула она, и дверь затряслась ходуном.

Валерий Иванович неотрывно смотрел в стеклянное окно около двери – там стоял второй человек с луком и вглядывался внутрь.

– Полицию вызвали? – спросил Валерий Иванович у парней.

– Связь не работает, – ответил парень в спортивных штанах, – вы вообще в окно смотрели сегодня?

Валерий Иванович покачал головой.

– Надо дверь заблокировать, до приезда полиции, – вспомнил он курсы безопасности в институте, и оглянулся.

Второй мужчина в рабочей куртке рванул в квартиру и вынес швабру.

– Саня, – сказал парень около двери, – провода лучше принеси.

Они быстро обмотали дверь в подъезд, и укрепили сооружение шваброй и вынесенным грязным столом. Валерий Иванович держал дверь, все это время человек снаружи безэмоционально смотрел на их передвижения в подъезде. В дверь ломиться перестали – когда придвигали стол, люди с луками развернулись и ушли в сторону дороги.

– Вы первый, кто спустился, – ответил на вопрос Валерия Ивановича парень в спортивных штанах.

– Не, – прервал его высокий рабочий, – там еще один до него ушел.

Все представились. Девушку в пижаме звали Мика, парня в одних штанах Саша, а рабочие представились как Николай и Саня. Николай был высокий и худощавый парень, Сане на вид было за тридцать – невысокий, крепкий мужик. Саня и Николай вооружились молотком и небольшим топориком.

– Надо всех пройти, – сказал Валерий Иванович, – обстучать и предупредить. Саша и Мика, вы сходите.

Девушка кивнула и они вместе с парнем молча пошли наверх. Валерий Иванович повернулся к двери, Саня и Николай стояли тихо – смотрели на улицу. Люди с луками не двигались – они только иногда поднимали головы вверх и разглядывали дома. Наконец на лестнице раздались шаги – спускались Мика и Саша.

– Никого больше нет, – ответил Саша на немой вопрос мужчин, – никто не открывает, по крайней мере.

– Ждем приезд полиции, – Валерий Иванович скинул пиджак на пол и сел, – кто-то наверное вызвал полицию.

Магазин.

– И чего они стоят? – больше как сам с собой разговаривал Георгий Олегович.

Сидящий рядом мужчина тоскливо пожал плечами и обратно уткнулся головой в колени. Позади раздался тихий шелест – Георгий Олегович обернулся и наткнулся на очень возбужденного парня.

– Там Люда говорит, что двери в любой момент могут разблокироваться, – прерывистым шепотом сообщил он, – идемте все в комнатку, там хоть дверь есть.

Мужчина поднял голову и посмотрел в сторону автоматических дверей. Люди с луками по-прежнему неподвижно стояли около входа.

– С одной стороны там же приезда полиции можно дождаться, – продолжал громко шептать парень, – да мужик, ты не огорчайся, скажешь, что чепэ случилось. Потом еще интервью давать будем.

Георгий Олегович подвинулся и парень уселся рядом.

– Круто же, – в темноте было видно как парень повеселел.

Мужчина повернулся к Георгию Олеговичу.

– Ты тоже веришь, что приедет полиция? – спросил он тусклым голосом.

– Конечно приедет, – сказал парень, – пошлите в комнатку, там Люда коньяк открыла.

Георгий Олегович засмеялся.

– Ну раз такое дело, – сказал мужчина, – то пошли.

Они гуськом поползли обратно в темный проем магазина к подсобке. И встали только около двери.

Внутри было слегка тесно. На столе горел фонарь. Сидела за столом уже успокоившаяся Люда, рядом стоял мужчина, знакомый Георгию Олеговичу таксист Слава, и еще один парень.

– Вот, всех привел, – весело сказал парень, – будем отмечать неожиданный выходной.

– Тима, – представился он, – а это Дима.

Тут парень показал на парня, – и Славик.

– Влад, – в ответ сказал мужчина, и следом представился Георгий Олегович. Люда разлила коньяк по стаканчикам.

– Ну, как говорится, – сказал Георгий Олегович, – за знакомство.

Они чокнулись и выпили.

– После первой до второй перерывчик небольшой, – потер руки повеселевший Тима, и Люда разлила остатки коньяка.

Напряжение уходило, и Влад чувствовал, как тепло разливается по телу.

– За второй сгоняю, – сказала сильно повеселевшая Люда.

Она вернулась с корзиной – достала бутылки и колбасу.

– Все равно списывать будем, – отмахнулась Люда от Георгия Олеговича, – я и спишу.

Через еще два похода в темный зал магазина Люда оперлась рукой об стол, выпрямилась и неожиданно запела. Следом ее песню подхватил Славик и Дима. Георгий Олегович тоже затянул песню, но свою – ту, что пели остальные, он не знал.

– Георгий, – прервал его пение Влад, – туалет где?

Люда тоже прекратила петь и показала рукой назад, за белую дверь.

– Могу проводить, – пьяно засмеялась она и встала.

Влад отказался. Он зашел в тесную темную кабинку, открыл кран – воды не было. Достал из кармана телефон – связь тоже не восстановилась.

– Эй, – дверь открылась и голос Димы зазвучал громче, – не потерялся там?

Влад вышел.

– Воды нет, – сказал он, потом показал в сторону стола телефон, – мы тут сидим уже третий час, сейчас два дня.

Тима икнул, тоже достал телефон и присвистнул.

– В натуре, – усмехнулся он, – с хорошими людьми и время незаметно идет.

Влад открыл дверь подсобки и вышел. Следом вышел Дима.

– Нас забыли спасти, – дурашливо крикнул им вслед Тима.

Влад заморгал – после света фонаря сумрак казался еще гуще и темнее, и осторожно прошел вперед. Люди с луками все еще стояли около двери, только теперь их стало двое.

– Еще не забрали? – удивился Дима.

Он отодвинул в сторону Влада и подошел к стеклянной двери. Влад постоял и перешел за другой ряд, присел и тихо позвал Диму.

– Отойди от двери, – раздался предостерегающий громкий шепот Георгия Олеговича.

Дима встал напротив людей и упер руки в бока.

– Че стоим, кого ждем? – пьяно гоготнул он, – двое ваших куда свалили?

Влад ругнулся.

– Надо его от двери оттащить, – раздался сбоку шепот Георгия Олеговича, он, как и Влад, выпил только первую стопку коньяка, и дальше лишь только подносил стакан к губам, – двое же ушли, значит и эти бы тоже ушли позже.

Влад встал и медленно двинулся к матерившемуся Диме. Люди за стеклом, казалось бы, застыли, но Влад видел, что это не так. Они внимательно следили за всеми движениями Димы, и при появлении Влада моментально перевели взгляд на него. Влад встал за спиной Димы и первый раз всмотрелся в лица людей, которые стояли напротив.

– Здоровые, – думал Влад, разглядывая грубые лица за стеклом, – вон тому точно нос ломали, и не раз.

Он посмотрел на второго человека.

– А этот похож на викинга из фильмов, – пришла в голову неожиданная для Влада мысль, – только у этого шрамы настоящие, наверно.

Дима на секунду прекратил орать, и Влад взял его на удушающий. Он тащил Диму внутрь, Дима шипел и толкался, но постепенно обмяк. Люди за стеклянными дверями проводили их взглядом, так же без всяких эмоций. Влад дотащил Диму до входа в подсобку и оставил на полу. Заглянул – Люда спала, положив голову на стол, около нее стоял Славик и наливал себе в стакан остатки.

– Че там, выходим? – Влад махнул рукой в ответ, втащил все еще неподвижного Диму в комнатку.

– Э, е-мое, че за дела? – раздался над головой пьяный голос Тимы, и на Влада навалилось тело. Легко сбросив пьяного Тиму на пол, Влад подошел к Люде, взял ее под мышки и потащил в темную часть магазина.

– Ты че творишь? – спросил Тима, пытаясь встать на ноги.

Влад пнул его и закрыл дверь.

– Ключи у нее есть от этого помещения? – спросил он подошедшего Георгия Олеговича, – найди, запрем пока их.

В дверь комнатки что-то стукнуло. Потом ругнулись.

– Проспитесь, выпущу, – заверил Влад мужчин внутри и повернулся к тамбуру.

Там было светло – люди с луками ушли.

Аптека.

Лиза пробила лекарства.

– С вас две тысячи четыреста восемь рублей, – сказала она полноватой женщине, укладывая в пакет коробки.

Тут пол ощутимо тряхнуло.

– Ой, – схватилась за стойку женщина, – это что такое?

Ее лицо странно повело и Лиза напряглась. Мигнул свет. Женщина побелела и резко схватилась за грудь. Ее шатнуло в сторону витрины.

– Маша, – в панике крикнула Лиза внутрь аптеки, – тут женщине плохо.

Она выбежала из-за прилавка и подхватила оседающую женщину под руку.

– Сейчас, сейчас, давление измерим, – ласково говорила Лиза, усаживая хрипящую женщину на пол и прислоняя к стене, – скорая сейчас приедет.

Из-за прилавка показалась Маша с телефоном.

– Спрашивают что? – Маша выслушала быстрый рассказ Лизы, свет мигнул еще раз, – у женщины острая боль в груди, резкая.

– Алло, вы пропали, – тут Маша замолчала.

Она повертела телефон и стала набирать номер еще раз. Женщина странно всхлипнула и замолчала.

– Принеси ей таблетку и воду, таблетку под язык, – Маша поморщилась.

Свет погас.

– Да что такое, – Маша подхватила женщину и крикнула Лизе поторопиться.

– Едут? – спросила Лиза, появляясь из-за прилавка.

Женщина навалилась на Машу боком, и Маша положила телефон на пол.

– Сейчас помогут, потерпите, – она усадила обмягшую женщину на пол и прислонила к стене витрины.

– Не знаю, просто связь прервалась и сейчас вне зоны доступа, – Маша включила телефон на громкость, – ваш номер не зарегистрирован.

– Понятно, – ответила Лиза, садясь около женщины, – сейчас таблетка подействует, легче станет.

Лиза пыталась сунуть таблетку в рот женщине, а Маша, матерясь, пыталась дозвониться в скорую.

– Женщина, женщина, – Лиза терла зачем-то ей лицо.

– Лиза, уложи ее, массаж, – Маша снова отбросила телефон и села рядом с женщиной, – Лиза, по-домашнему позвони.

И Лиза бросилась обратно за прилавок, в сторону небольшой кухни, – добежала до телефона, подняла трубку, набрала номер и положила обратно. Подняла еще раз, набрала, еще раз.

– Там тишина, – наконец крикнула она в сторону зала.

– Уже не надо, – ответила тихо Маша, – не торопись. Все. Сердце остановилось.

Лиза вышла из кухни, Маша стояла около прилавка, сердито пытаясь снова дозвонится.

– Лиза, выйди, поищи кого-нибудь с нормальным телефоном, – Маша нагнулась и потрогала еще раз женщину за шею, – все равно света нет.

Лиза кивнула, взяла телефон и сигареты и вышла.

Маша растерянно села на пол около женщины.

– И не старая же, – крутилась в голове мысль, – а вон как, сердце остановилось и все.

– Машка, – Маша вздрогнула, когда в аптеку вихрем влетела Лиза, с сигаретой в руках, – там, там.

– Лиза, – но Лиза подскочила, потащила ее на улицу, по пути тараторя бесконечно всякую ерунду про лес.

– Нервы, – думала Маша, стараясь не злиться на подругу, – нервы.

– Да пусти ты, скорую вызвала? – и тут Маша замолчала.

Вместо гудящей, сигналящей, галдящей трассы перед аптекой расстилался лес. А рядом с их аптекой, и вторым домом стояли дома – первый и третий. Лиза убежала к дороге, и пыталась остановить машину, но водитель ее проигнорировал. Следующая машина притормозила, Лиза о чем-то переговорила и огорченно пошла обратно к Маше.

– Говорит, тоже связи нет, – сказала она молчавшей до сих пор Маше.

– Это как? – ошеломленно спросила Маша.

Лиза обернулась к лесу.

– Волшебство и ваше постоянное нытье, – Лиза махнула руками, – кто постоянно ныл, что хотел жить вдали от всех в диком лесу. Вот. Как ты говорила? Визуализируй.

Лиза засмеялась и закружилась на ступенях.

– Аккуратнее, – подхватила ее Маша, – свалишься еще.

– Пойду посмотрю, – Лиза чмокнула Машу в щеку и убежала в сторону машин.

Маша стояла на крыльце – заходить обратно не сильно хотелось. Из домов постепенно выходили люди. На дороге собирался длинный хвост из машин, кто-то сигналил.

– Красиво как, – Маша прикрыла глаза и в ее голове возник образ дома у озера, в глуши соснового бора.

Она улыбнулась – интересно будет это потом обсудить на форуме, что ответят скептики на это.

– Мечты сбываются, – и Машу вырвал из грез дикий вопль.

Следом раздались еще крики, и с угла первого дома повалила толпа. Люди бежали, не глядя по сторонам.

– Лиза, – выкрикнула Маша, углядев в толпе бегущих подругу в белом халате, – Лиза сюда.

Лиза свернула, ее толкнули, упала, Маша побежала к ней. Буквально вытащив подругу из бегущей толпы, побежала в сторону аптеки. За ними следом бежал какой-то человек, Маша толкнула дверь, Лиза забежала. Бегущий за ними человек пробежал мимо, Машу втянули внутрь, за ней медленно закрылась дверь. Лиза всхлипывала и тяжко дышала.

– Там, там – говорила она, прерываясь на вдохи, – убили.

Маша принесла ей воды – Лиза пила со всхлипами и рассказывала. Неожиданно она завизжала и Маша обернулась – около стеклянной двери стоял человек с луком, в странной одежде, он вплотную подошел к двери и трогал ладонью стекло.

– Дверь закрой на ключ, – завизжала Лиза и Маша рванула к двери.

Но опоздала. Человек толкнул дверь сильнее и она стала открываться. Лиза завизжала сильнее и бросилась внутрь, в сторону кухни, а Маша столкнулась с человеком на входе.

– Мы не работаем, – Маша чувствовала дикий страх.

Человек толкнул ее к прилавку и поднял лук.

– Не надо, пожалуйста, возьмите все, что хотите, – Машу трясло.

– Пожалуйста, – повторяла Маша, когда стрела пригвоздила ее к пластиковой стене.

– Пожалуйста, – Маша почувствовала резкую боль в груди и ее словно выключили.

Глава 5

Второй дом

– Тихо, – кричал Рустам на лестнице, но его никто не слушал.

Федорович поморщился – на лестнице стоял невыносимый гвалт. Все кричали одновременно. Федорович обернулся на сидящего на ступеньках Петра Васильевича.

– Идут, – раздался новый выкрик со стороны окна и люди моментально замолчали.

– Кто идет? – спросил Федорович в тишину.

– Никто, давайте успокоимся, – полицейский протолкнулся в сторону третьего этажа и встал рядом с Федоровичем, – уже два часа дня, помощи нет, связи, как сами видите – тоже. Давайте успокоимся и организуемся.

– Дураков нашел, – сказал снизу женский голос, – щас все в общую кучу снести, а потом сам сиди без ничего.

Голос становился все выше и недовольнее, к женщине присоединились еще пара человек.

– Успокойтесь пожалуйста, – раздался внизу другой женский голос.

– А ты мне рот не затыкай, ты вообще не из нашего дома, – ответили сердито снизу и снова стало шумно.

Петр Васильевич посмотрел вниз – по ступенькам поднимался парень-хирург и девушка с перебинтованной рукой. Они встали около Федоровича, девушка села рядом на ступеньки.

– Татьяна, – представилась она Петру Васильевичу.

Шум усиливался. Петр Васильевич вздохнул, посмотрел на кричащего в ответ полицейского, взял ружье и выстрелил в окно. Выстрел звонким эхом разнесся по лестнице и ударил по ушам.

– Кто еще раз заорет, – сказал Петр Васильевич и медленно встал – ружье он направил на толпу, – получит пулю в лоб.

– Самоуправством не надо заниматься, – раздался мужской голос с лестницы около второго этажа.

Петр Васильевич махнул в сторону Рустама.

– Послушаем, что предлагает Рустам, потом уже все по очереди скажут, – Петр Васильевич опустил ружье и снова сел на ступени.

– Аамм, значит так, – растерянно начал Рустам, подумав, что спорить было гораздо легче, – значит вот как.

Он посмотрел на Федоровича.

– Сохраняем спокойствие, – Рустам откашлялся и говорил немного более спокойно, – никто из дома не выходит. Пока разберемся с ситуацией, я попытаюсь еще раз связаться с коллегами, помощь должна прийти скоро, к вечеру точно должна прийти. Мы же не одни видели убийства, так что скорее всего вот с минуту на минуту подъедет наряд полиции. Пока давайте разойдемся по домам. Это внештатная ситуация, мы все с ней столкнулись впервые. Так что давайте будем сохранять спокойствие.

Он растерянно замолчал и еще раз посмотрел на Федоровича. На лестнице возникло небольшое движение и к Рустаму поднялась высокая, полная женщина.

– У меня дети в школе и в садике, – ее лицо раскраснелось, голос срывался и дрожал, – как думаешь, мне сидеть и тут ждать? Пока мои дети будут идти со школы прямо в руки этих сумашедших?

– У меня тоже сын должен вот вот прийти, – снизу раздался голос еще одной женщины.

– Там скоро дети внизу будут, а мы сидеть здесь? – высокая женщина напирала на Рустама, – я за своих детей горло перегрызу любому.

– Эй, – раздался голос Антона, он сидел выше Петра Васильевича и жилетку доставщика снял, постелил ее на ступеньки и теперь сидел на ней, – откуда придут?

– Со школы, для тупых повторяю, – повторила женщина, она обернулась в сторону Петра Васильевича – ее лицо исказила ярость.

– Какая школа, овца, тут лес вокруг, – женщина шагнула вперед, но встал Петр Васильевич.

– Не, я не понял, а какого хера тут пришлые выступают, да еще и оскорбляют людей, – раздался мужской голос внизу.

– Давайте успокоимся, – вмешался парень-хирург, – решаем проблемы по мере поступления. Первоочередность у детей. Они могут прийти, и внизу их будут ждать сумашедшие люди, так что решаем пока этот вопрос.

– Давайте не будем ссориться, – добавил Рустам.

– Да, – на лестницу вышла еще одна женщина, – вы правы. Надо мужчинам собраться и выйти для патрулирования улицы. Так будет честно. Парни здесь есть молодые, и оружие есть, чем не воины. А то сидим, боимся кучку сумашедших людей.

– Так, погоди, – прервал ее Федорович, – там совсем не кучка.

Женщина нетерпеливо прервала Федоровича.

– У нас есть молодые и здоровые парни, там внизу скоро будут дети. Вопросы еще есть? – она стояла, уперев руки в бока, широко расставив ноги, как будто собиралась драться, эта маленькая пухленькая женщина.

Люди молчали.

– Я пойду, – раздался внизу голос Давида, вскоре поднялся на лестницу и он сам, – Рустам?

Полицейский кивнул.

– Петр Васильевич, – сказал Рустам, – вы остаетесь здесь держать оборону на всякий случай.

– Вдвоем пойдем? – уточнил Давид и обернулся в сторону лестницы.

Федорович посмотрел вниз – люди отводили глаза.

– Я еще пойду, – сказал Федорович Давиду, потом повернулся к маленькой женщине, – с нами тоже пойдете?

– Конечно, – женщина вскинула голову вверх и кивнула.

– Кто еще пойдет? – спросил Федорович вниз.

Люди начали молча расходиться.

– Значит идем через двор, – говорил на площадке первого этажа Рустам, – выходим аккуратно.

Давид выглянул в стеклянное окно около двери – пара лучников стояла на крышах машин.

– Это все? – уточнил Федорович, Давид пожал плечами.

Он осторожно приоткрыл дверь – ничего не произошло. Выглянул.

– Там около аптеки стоят двое, – сообщил он, – потом еще несколько просто ходят и все.

– Сколько? – Рустам отодвинул Давида и выглянул сам.

Двор был пуст и разгромлен. Около подъезда лежали три тела, чуть поодаль лежали еще тела – обзор дальше закрывали брошенные машины. Рустам посмотрел в сторону первого дома – высунулся, насколько возможно, что-то сбило фуражку с его головы, Рустам наклонился – и тут же его втащил обратно Федорович.

– Идиот, – обругал он Рустама, – ты бы еще весь вылез.

Третий дом.

Мика потянулась и окончательно проснулась. В окно ярко светило солнце – Мика встала. Она подошла к выключателю и безрезультатно пощелкала им. Мужчины снизу отослали ее наверх и от скуки она быстро уснула. Разбудил ее надоедливый стук в дверь.

– До сих пор свет не дали? – подумала она и подошла к окну.

Внизу все еще расстилался страшный, непонятный лес. Мика вздохнула и пошла к двери. В нее упорно стучали.

– Сейчас, – крикнула она и открыла дверь.

– Мика, там Валерий Иванович зовет, – Саша слегка запыхался, но глуповато улыбался.

Он заглянул в коридор и осмотрел прихожую. Мика толкнула его на площадку и вышла следом.

– Одна живешь? – спросил Саша, спускаясь за ней.

Мика промолчала.

– Да просто, интересно, знаешь, – продолжал болтать Саша, – в одном доме живем, а познакомились только вот.

Мика засмеялась.

– Что? – Саша остановился, – серьезно же. Я вот как вторую неделю въехал, а ты?

– Я дней пять назад, – ответила Мика, спускаясь вниз по лестнице, – я вообще купила вначале квартиру в первом доме, но там что-то не приняла комиссия, и мне предложили здесь.

– Значит первый дом до сих пор не сдан? – спросил Саша, догоняя Мику и спускаясь рядом с ней.

Мика покачала головой.

– Нет, почему? – улыбнулась она, – там живут. За меня просто очень хорошо попросили.

– Понятно, – свернул беседу Саша, они как раз спустились на площадку первого этажа.

Внизу стоял дым. Валерий Иванович увлеченно курил в потолок, рядом с ним стоял Николай.

– Вот привел, – сообщил весело Саша, – открываем собрание?

Валерий Иванович кивнул.

– Эти херобасины патрулируют щас, – отозвался от входной двери Саня, – нервируют, ходят туда-сюда, достали.

– Я думала уже полиция их забрала, – ответила ему огорченная Мика.

Валерий Иванович затушил сигарету, важно откашлялся и встал на середину площадки.

– Пока вы, милая барышня, спали, – он кивнул Мике, – мы тут подумали, обмозговали и кое-что решили.

Мика угукнула.

– Нас во всем доме пять человек, – добавил молчавший до этого Николай.

Мика кивнула.

– Пока не приехала полиция, будем соблюдать режим, ясно? – сказал Валерий Иванович, обращаясь непосредственно к Мике.

– Твоя задача будет собрать воду и еду из квартир, – добавил Николай.

– А как? – удивилась Мика, – там же закрыто все.

– Саня вскроет, – ответил Николай, – Сашок, ты с ними пойдешь, стаскиваем все на третий этаж.

– Лучше на пятый, – перебил его Саня, – до третьего стрелы могут долететь.

Валерий Иванович кивнул. Мика вздохнула.

– Ну, – сказала она, – у меня ванна полная, я хотела ванну принять, когда все началось.

– Супер, – обрадовался Саня. Мика поморщилась.

– Только там пена для ванны, – добавила Мика через минуту, – шоколадная, как раз хотела попробовать.

– Мда, – сказал Валерий Иванович, – но хоть так. Воду не трать.

– Так, значит пошли? – сказал Саня, поднимаясь на площадку, – Колян, вы тогда внизу остаетесь, вместе с Иванычем.

Начать решили с первого этажа. Саня пыхтел над первыми дверями, но дальше пошло намного быстрее.

– В общем, на первом пусто, – разочарованно сказал Саша, разглядывая последнюю взломанную квартиру на площадке.

Второй этаж тоже был пустой.

– Так, смотрите, – тараторила Мика, воспринимая все как приключение, – это моя квартира, здесь купили, но никого нет, там тоже, а в той живет парень.

– Ломай, – кивнул Саша и Саня привычно подошел к двери.

В квартире парня никого не было.

– О, – крикнула Мика с кухни, – пойду за пакетом.

Они сгрузили в мешок чай в пакетиках, открытую пачку сахара и из холодильника достали пачку пельменей. В отдельный пакет Саня убрал несколько картошек и луковиц.

– Так, стаскиваем все к тебе в квартиру пока что, – говорил Саня, – Мика, у тебя что похавать есть?

Они добавили в пакет кофе, еще одну пачку сахара, несколько пакетов растворимой лапши и соль.

– Мика, – засмеялся Саня, – херовая из тебя хозяйка.

Мика шутливо обиделась и огрела Саню пакетом с картошкой. Все воспринималось как игра – они сносили в квартиру к Саше пакеты, иногда бутылки с водой, а на четырнадцатом этаже нашли сразу три бутылки с водой для кулера.

– Живем, – заорал вниз Саша, перегнувшись через перила, – воду нашли с запасом.

Саша стаскивал бутылки вниз, Саня открывал двери, а Мика уносила пакеты следом. Жилых квартир оказалось около двадцати.

– Не густо, – разглядывал сложенное добытое имущество Валерий Иванович – он поднялся в квартиру к Саше и стоял около двери.

Самый большой пакет был с пятнадцатого этажа.

– Глянь, – развернул пакет Саня, – манго.

Мика пошла на кухню и по привычке включила кран – он зашипел и выплюнул тонкую струйку воды.

– Салфетки-то нашли? – спросил Валерий Иванович, входя в кухню.

Саша протянул ему маленькую упаковку салфеток.

– Так, значит крайние квартиры больше, надо там оборудоваться. В одной квартире готовить будем, в туалет пока ходим в ведро и выливаем с балкона.

– Куда, – растерянно спросили одновременно Мика и Саша.

– Давай туалет сделаем на четвертом, – Саня посмотрел вниз, – выливать тоже оттуда будем.

– Я не буду ходить в ведро, – сердито сказала Мика, – я не могу, чтобы на меня кто-то смотрел.

Саня хмыкнул, Саша слегка покраснел.

– В туалет нельзя, нет воды, ясно? – сказал Валерий Иванович, вздыхая, – да и смотреть на тебя никто не будет. Запрись в любой квартире и делай свои дела, главное вылей потом все.

– Короче, – Саня вытащил из первого пакета уже довольно размякшую пачку пельменей, – я пошел варить, а вы тут разбирайтесь.

Он зацепил бутыль с водой и вышел из квартиры.

– Смотри, не подожги нас, – крикнул ему вслед Валерий Иванович, – пожарные вряд ли приедут.

Он послал Сашу вниз, к Николаю, а сам вместе с Микой сел разбирать продукты.

– Мика, вот это к Сане отнеси, пусть сварит, – он придвинул к Мике несколько пакетов с пельменями, – света нет, они стухнут быстро. И тарелки у Сашки поищи, пообедать нужно.

Мика взяла пакеты и кивнула. Она поднялась на седьмой этаж – в воздухе пахло дымом и чем-то вкусным. В пустой комнате сидел у импровизированного костра Саня и подбрасывал разломанные части мебели в огонь.

– Ну и воняет, – зажмурила нос Мика, протянув Сане пакеты, – все свари, сказал Иваныч.

Саня кивнул. Мика закашлялась.

– Надо подумать над тем, как дым отводить, – сказал выбегающей кашляющей Мике вслед задумчивый Саня.

Второй дом.

– Значит че? – говорил Федорович, наблюдая как Рустам материт людей снаружи через стеклянное окно, – как идти-то? Они стреляют же.

Он сидел на ступеньках, ведущих на первый этаж и думал. Давид походил, сел рядом и тоже задумался. Катя, так звали маленькую женщину, которая вызвалась идти с ними, стояла у двери и смотрела в телефон.

– Связь появилась? – с надеждой спросил Давид.

Катя мотнула головой.

– Мда, – сказал Федорович, – ждем.

– Чего ждем? – вскинулась Катя, – пока они наших детей поубивают?

Давид хмыкнул.

– Ну, мадам, – стрела в фуражке Рустама заставила Федоровича немного сожалеть о поспешном решении идти на улицу, – наших детей там точно нет. А помереть около крыльца мы всегда успеем.

– Трусы, – презрительно сказала Катя, – если бы я была бы мужиком, то давно бы уже была на улице.

Рустам обернулся.

– Иди сюда, – он отошел от окна и грубо подтянул Катю к окну.

– Смотри, – тыкал он пальцем в лежащих людей на улице, – видишь? Их просто убили.

Катя вырвала руку и отошла. Немного походила около двери и молча пошла наверх.

– Что за люди, – сказал Давид.

Федорович пожал плечами.

– Слушай, а второй подъезд? – пришла внезапная мысль в голову Федоровичу, – там наверно есть люди, кто живой?

Рустам пожал плечами. Он посмотрел в окно и внезапно рванул к двери.

– Че там? – Федорович быстро встал.

– Они побежали в сторону второго подъезда, – почему-то перешел на шепот Рустам, – можно выйти, только ползком.

Он осторожно приоткрыл дверь, нагнулся и почти ползком выбрался на улицу – в сторону кустов.

– Сюда, быстрее, – тихо позвал он в сторону двери.

Следом выбрались Давид и Федорович. Благополучно добежав до кустов, они сели на корточки.

– Идем в сторону аптеки, – вполголоса говорил Рустам, – там аккуратно в…

Его прервали.

– Помогите, – со стороны второго подъезда были слышны крики людей, Рустам поднялся, но Федорович дернул его обратно.

– С ума сошел? – хрипло шептал он, – там им ничем не поможешь, айда до аптеки.

И он первым побежал в сторону аптеки, нагнувшись как можно ниже. Давид бежал следом – чувствовал, как в крови разливается адреналин. Крики не стихали, они уходили вглубь дома, воздух дрожал, глаза заливал пот. Федорович остановился у крыльца аптеки и осмотрелся.

– Плохо дело, – задумчиво сказал позади Рустам, доставая пистолет, – дверь настежь открыта, значит они там были.

Он быстро взбежал по крыльцу в аптеку.

– Чисто, – махнул он рукой Давиду и Федоровичу.

В полумраке аптеки Давид упал на колени и громко дышал – он был весь мокрый. Рядом сидел Федорович – вытирал пот и тоже не мог отдышаться.

– Ну его нахер такие забеги со смертью, на старости, – ругнулся Федорович тихо.

Рустам топтался у витрин.

– Помогите же, – позвал Рустам со злобой в голосе.

Давид обернулся – у витрины стояла девушка в белом халате – из ее плеча торчало оперение стрелы, слева из живота тоже.

– Дышит, помоги, – Давид бросился на помощь Рустаму, следом пыхтел Федорович, – пригвоздили, гады.

Рустам ножом пытался надломать наконечники стрел, Давид и Федорович держали девушку. Наконец Рустам надломил один наконечник, потом и второй.

– Блин, повезло, что не сталь, – утер лоб Федорович, отходя к двери, – ща помогу.

– Федорович, ты лучше смотри, чтоб эти не приперлись, – бросил вслед Давид, опуская девушку на пол.

Рустам оттащил тело незнакомой женщины к окну.

– Ох ты, – сказал тихо Федорович, наклоняясь и закрывая глаза умершей женщине, – это ж Валентина.

– Знакомая? – также тихо спросил Рустам.

– Соседка, сердечница, – ответил Федорович, – идут. Тихо.

Мужчины присели. Давид толкнул в бок Рустама.

– Там комната есть, – шепотом сказал он, – можно ее туда втащить, и самим там спрятаться.

Рустам кивнул и пополз. В темноте он наткнулся на что-то холодное. Пощупал и тут же отдернул руку.

– Тут еще один труп, – шепнул он в сторону парней.

Привстал, осмотрелся – снаружи его вряд ли было видно. Глаза постепенно привыкали к темноте – и он оттащил вторую девушку в белом халате в сторону. Комната оказалась с дверью – кухня, подумал Рустам, присматриваясь к столу и двум стульям. Около окна стоял раскрытый шкаф, в нем висела одежда и халаты. Он приоткрыл дверь – Давид осторожно внес раненую девушку, следом крался Федорович.

Они уложили девушку на диван, а сами сели к столу. Федорович встал у двери.

– Ходят, – доложил он, – понесли тела, гады.

Рустам кивнул. Давид сидел и молчал.

– Еще понесли, – раздался шепот Федоровича.

– Значит они попали в подъезд, – негромко сказал Давид, – и сносят тела оттуда, так?

Рустам кивнул.

– Значит рано или поздно они придут и сюда, – добавил Давид.

Посмотрел на лежащую девушку, потом на Рустама.

– Ее надо в чувство привести и уходить, – подытожил свои мысли Давид.

– Куда? – шепотом спросил Федорович.

– Потом разберемся, – ответил Давид, поднимаясь на ноги, он пошел за нашатырным спиртом.

Маша.

Сознание возвращалось тяжело, голова кружилась, ресницы слиплись и открываться не хотели.

– Мария, – кто-то жестко тер ей уши, явно пытаясь их оторвать.

В нос ударил резкий запах нашатыря. Боль разлилась одномоментно во всем теле.

– Мама, – простонала Маша, пытаясь открыть глаза, – как же больно.

– Очнулась, – выдохнул кто-то Маше в лицо, – давай, Маша, приходи в себя. Не поднимайся.

Маша приоткрыла один глаз и застонала. Болело все тело, сильно хотелось спать.

– Тихо, тихо, – прикрыл ей рот незнакомый мужчина, – они тут рядом ходят. Соберись.

И столько страха было в его голосе, что на Машу навалился ужас, липкий, тяжелый. Боль поднималась вверх, руку сводило от нетерпимой боли, внизу живота все мерзло. Маша поежилась и застонала.

– Выпей, – незнакомый мужчина сунул ей таблетку в рот и влил воду их бутылки.

Зажал ей рот. Маша проглотила воду вместе с таблеткой и поморщилась. Она снова застонала, но тут ей в рот сунули еще какую-то тряпку.

– Я сниму халат, перебинтую, – ровный голос мужчины немного успокаивал, – будет немного больно.

Маша кивнула и стиснула зубы. Боль окатила как ледяная прорубь зимой, и Маша наконец-то пришла в себя.

– На меня напали, – дрожащим голосом говорила она, запивая таблетку водой, – там есть обезбол, принесите вместе со шприцом, – попросила она второго мужчину.

После перевязки и укола Маша замерзла окончательно, но боль отступала – она надела халат и поудобнее легла на диван.

– Убийцу поймали? – наконец разглядела Маша полицейского.

– Машенька, – от двери раздался голос третьего мужчины, – не пугайтесь, хорошо.

Маша напряженно кивнула.

– В общем, – начал второй мужчина, трогая ее лоб, – дело обстоит так.

Он рассказывал долго и немного нудно.

– Вот сейчас они сносят тела со второго подъезда, и значит, что в любой момент могут прийти сюда, – закончил мужчина.

– Надо уходить, – добавил полицейский, – если вам лучше.

Маша помолчала.

– Куда? – наконец спросила она, – есть план?

– Не, мы вообще патрулировать пошли, – ответил мужчина у двери, – только, как оказалось, патруль из нас никудышний.

Снова наступило молчание.

– Сюда двое идут, – резко дернулся мужчина у двери, – что делать?

– Шкаф, – хрипло сказал полицейский, – влезайте туда.

Двое мужчин влезли в шкаф, полицейский кинул на Машу вещи.

– Не дышать, – расправляя на ней вещи, и укрывая ее с головой, глухим голосом командовал полицейский, – чтобы не случилось, не шевелиться и не дышать.

Он осторожно встал за дверью и взвел курок. Прислушался. Минуты удлинились в часы.

Глава 6

– Давай, напрягись, отец, – Влад наклонился, аккуратно складывая крупы в тележку, Георгий Олегович управлялся рядом – со вторым стеллажом.

Вдоль кассы стояли несколько тележек, наполненных доверху продуктами – Влад и Георгий Олегович уже больше часа собирали продукты с полок – очень аккуратно, и отвозили их к кассам.

– Нашли время пить, – буркнул Георгий Олегович в сторону подсобки, с трудом разгибая спину, он покраснел от постоянных наклонов и хождения туда-сюда.

Люда икнула во сне, промычала что-то и продолжила храпеть дальше.

Влад откатил еще одну тележку к стене и пошел помогать Георгию Олеговичу. Вдвоем они быстро освободили еще один стеллаж и подтянули его к автоматическим дверям.

– Гляди-ка, чего они разбегались, – удивился Георгий Олегович, наблюдая сквозь тамбур за улицей.

Странные люди с луками действительно проходили мимо магазина очень быстро в сторону двух других домов. Влад понаблюдал за их перемещениями и махнул рукой.

– Идиоты, – раздался позади них все еще пьяный голос Люды, – зачем городите здесь городьбу всякую?

Влад немного отошел от двери, обсмотрел баррикаду и подвинул стеллаж ближе.

– Дальше давай, – махнул он Георгию Олеговичу, – вот этот морозильник придвинем, стеллажи подопрем. Поедим и потом окна надо тоже чем-то задвинуть.

Они потащили морозильник.

– Погоди, что-то мешает, – сказал Влад, – шнур не вытащили.

Морозильник был волоком придвинут к стеллажам. Влад его открыл и вытащил мороженное. Георгий Олегович тоже взял одно.

– Колбасы еще можно нарезку взять, хлеб, щас обед соорудим, – Влад доел мороженное и пошел в сторону оставшихся полок.

Георгий Олегович пошел будить Люду.

– Людка, – потряс он ее за плечо, – вставай, хватит валяться.

Люда открыла глаза, мутно посмотрела на Георгия Олеговича, закрыла глаза и снова открыла.

– Что полиция сказала? – спросила она, и Георгий Олегович поморщился – перегаром от Люды несло сильно.

– Никто не приехал, – ответил вместо него Влад.

Он поставил корзину с продуктами на пол и сел рядом.

– Ешь давай, нам здесь долго сидеть видимо, – Влад открыл одноразовую посуду, достал селедку и открыл хлеб.

Георгий Олегович взял протянутый стакан, налил в него сока и вернул обратно. Ели молча, Влад иногда смотрел в сторону двери – но никто не появлялся.

– А раз их нет, то может все на место поставим, – нарушила тишину Люда, – нам-то открываться надо.

Влад помотал головой.

– Ох, влетит мне, – простонала Люда, – убытки капитальные.

– Да хватит уже, – прервал ее грубо Георгий Олегович, – там людей убили, а у тебя одни убытки на уме.

Люда хмыкнула, доделала молча бутерброд и встала.

– Ты вот управляющим, Гоша, – выделила она обиженно, – никогда не был. Понять не сможешь.

И медленно подошла к нагроможденной баррикаде.

– Ну и? – спросила она, откусывая бутерброд, – никого же нет.

Из подсобки раздались глухие звуки, кто-то чем-то стукнул, и судя по всему ударился – Влад обернулся, из подсобки раздался стук.

– Эй, двери открыли, – раздался голос таксиста.

Влад доел селедку и убирал мусор в пакет, Люда даже не обернулась – смотрела на улицу. По двери застучали кулаками. Георгий Олегович встал.

– Замок немного клинит, сейчас, – сказал он, возясь в замке, – сейчас, по…

Но договорить он не успел. Дверь размашисто отворилась, ударив его по лицу, и из подсобки выбежал взбешенный Слава. Следом за ним шел, немного пошатываясь, Тима.

– Че за дела? – Слава размахнулся в сторону Влада, в руке у него что-то тускло блеснуло, – вы че нас заперли?

– А что еще с вами пьяными делать, – Влад встал и понес пакет в сторону двери.

Слава дернул его за плечо и размашисто ударил.

– Ах ты крыса, – Влад пнул его в сторону прохода и начал медленно отходить в сторону спортивного отдела.

По левой щеке что-то потекло. Влад вытер рукой лицо – ладонь была в крови.

– Прекрати немедленно, – выкрикнула Люда, – сейчас полицию позову.

Слава пьяно и зло засмеялся. Люда бросилась между мужчинами, повернулась к Славе, и, посмотрев в его стеклянные глаза, толкнула в грудь. Несильно. Слава шагнул назад, и вдруг со всей силы пнул Люду в живот.

Люду отбросило назад, в сторону морозильника, она больно ударилась коленками об пол, согнулась, дышать стало нечем. Боль в животе сгибала ее пополам, заставляя с трудом глотать воздух и громко дышать.

– Ты чего? – растерянно сказал Тима за спиной Славы, – женщин бить нельзя, ты охренел?

– Заткнулись все, – Слава махал рукой с ножом, матерился, но продолжал уверенно наступать.

Люда застонала.

Влад следил за руками Славы, и нагнулся именно в тот момент, когда Слава резко дернулся вперед, выставив руку с ножом. Бок немедленно обожгло болью. Влад подхватил биту и снизу вверх ударил его по руке.

– Самый умный, да? – орал Слава, – я таких умников, знаешь сколько перемочил?

Влад выставил биту вперед, Славик ударил ее левой рукой, и одновременно с этим правой тыркнул вбок.

– Повезло, – подумал Влад, отступая прямо к морозильнику и поднимая биту вверх.

– Ах ты ж, – заорал Слава, шатнувшись вперед в сторону – позади Тима ударил его бутылкой, а Влад размахнулся.

Он ударил Славу прицельно в голову. На секунду ему показалось, что ничего не произошло, но потом Слава с глухим стуком упал на пол.

– Убили, – прошептала Люда, поднимаясь и отходя к вытиравшему разбитое лицо Георгию Олеговичу, – убили, господи боже мой.

Пол был весь в крови. Одежда Влада тоже. Он нагнулся и подобрал выпавший у Славы нож.

– Мы его убили? – шепотом спросил растерянный Тима.

Влад молча осматривал нож – хорошо, что небольшой. Тима всхлипнул и повторил вопрос.

– И что? – ответил наконец Влад.

Тима сделал еще шаг назад и встал около двери.

– А что теперь, – Тима дернул рукой, его трясло, – это же ты его убил, я просто его бутылкой сзади ударил и все, это не я, это ты.

– И что? – еще раз повторил Влад, запах перегара его бесил, он начинал злиться.

Влад положил биту на стеллаж.

– Надо его оттащить к выходу, – кивнул он в сторону подсобки.

Георгий Олегович медленно прошел мимо лежащего неподвижного Славы в сторону окна, за ним на цыпочках тихо прошла испуганная Люда.

Тима молчал и тяжело дышал.

– Надо его перенести, – повторил Влад, – Тима, иди сюда.

Парень послушно подошел, он взял тело за ноги, а Влад за руки, и они потащили тело ко второй двери. Влад сделал еще шаг вперед и неожиданно застыл. Он поднял голову вверх и прислушался.

– Слышите? – спросил он, перейдя на шепот, – слышите?

Сверху нарастал шум, что-то двигали, раздался крик, и потом еще один. Кто-то бегал сверху, крики усилились, раздалась какая-то возня.

Тима поднял голову и тоже прислушался.

– Там их убивают? – также шепотом спросил он Влада.

– Нет, блин, цветы принесли на новоселье, – ответил ехидно злой Георгий Олегович, даже сам для себя неожиданно.

Они стояли и слушали крики, потом все стихло и что-то протащили волоком.

– Они по квартирам ходят? – спросил потрясенно Тима, – как?

Георгий Олегович кивнул. Тима перевел взгляд на Влада – тот кивнул наверх.

– Погоди, это же в нашем подъезде, – хрипло выдохнул Тима, – у меня же там сестра приехала с племянниками. Я же поэтому в магазин-то и пошел. Со списком, да отвлекся на этот чертов лес.

С улицы раздались еще крики, отчетливо кричали помогите.

В доме тоже кричали, бегали, что-то постоянно падало. Тима повернулся к Люде.

– Выход есть в подъезд? – спросил он.

Люда пожала плечами.

– Его закрыли, только два выхода оставили.

– Где? – прервал ее Тима, – где?

Люда прошла в сторону стеллажей с хлебом. Тима рванул к ним и начал пытаться сдвинуть стеллажи к проходу. С другой стороны подбежал Влад, и они отодвинули стеллажи от стены.

– Люда, точно здесь? – уточнил Влад.

Люда кивнула. Влад поднял поданную Георгием Олеговичем биту и размахнулся. Тима побежал в сторону тамбура, вернулся с еще одной битой. Влад бил с левой стороны и Тима ударил справа.

– Без толку, – нарушил их слаженную работу Георгий Олегович, – там на цементе оно.

Из подсобки вышел разбуженный Дима, бросил взгляд на лежащего в луже крови неподвижного Славу, потом на бьющих в стену битами и матерящихся мужчин. Дима тихо прошел к Люде.

– А чего случилось? – тихо спросил он Люду, протирая глаза.

– Да у Тимки там сестра с детьми приехала, – невпопад пояснил Георгий Олегович, – а там выход в подъезд.

Дима на всякий случай кивнул и отвернулся к окну. Тима и Влад, не прерываясь, долбили стену.

Второй дом.

Катя от злости практически бегом поднялась на шестой этаж.

– Трусы, – злилась она, – выйти им страшно, вот трусы.

Она открыла квартиру, заглянула зачем-то в детскую и вышла обратно. Уже в коридоре, надевая сапоги и легкую куртку, Катя задумалась. В дверь постучали.

– Да кого еще там принесло, – подумала Катя, открывая дверь.

– А вы еще не ушли? – спросила высокая женщина, увидев Катю.

– С этими трусами мы никуда и не пойдем, – зло ответила Катя, закрывая дверь на ключ, – пока сами, видимо, не соберемся – никто ничего делать не будет.

– Да они просто сидят внизу, – ответила Катя на вопрос женщины, – просто сидят, представь, еще и говорят, мол наши дети все дома, а на ваших нам плевать.

Катю трясло от злости. Она выбежала к лестничной площадке и крикнула вниз.

– Трусы, – ее крик эхом прокатился по лестнице.

– Так, сами пойдем, – решительно повернулась она к высокой женщине, – Луиза, ты идешь?

– У меня там обед на плите, – уклончиво ответила Луиза, – пойду выключу.

Катя встала на лестнице и посмотрела вниз. Подождала – но Луизы не было.

– Надо было спросить, какая у нее квартира, – с опозданием пришла ей в голову полезная мысль.

Она решила пойти вниз и попробовать пристыдить мужчин с патруля. И пока она спускалась по лестнице, еще несколько женщин решили тоже пойти вниз.

– Вместе настоим, чтобы они вышли и занялись делом, – на втором этаже Катя провела что-то типа мини-собрания, потому что ноги сводило судорогами, и обращалась больше к сидящим на ступенях раненой женщине и парню-курьеру, – кое-кто мог бы тоже присоединится.

Антон ее проигнорировал. Спускаться вниз дальше никто не хотел и Катя одна спустилась на первый этаж, застыла – дверь была закрыта, а внизу никого не было.

– Они ушли? – крикнула она вверх, – вы видели?

Вдалеке раздались крики, Катя побежала вверх, на второй этаж.

На лестничной площадке второго этажа уже стояло много людей, сверху крикнули что-то и кто-то торопливо спускался.

– Они ушли? – дернула Катя Антона.

– Нет, их еще больше, чем было, – отмахнулся от нее Антон, он внимательно смотрел в разбитое окно. Катя дернула его от разбитого окна, высунулась в сторону шума, и ее тут же отдернули обратно. Какой-то мужчина оттолкнул ее к стене, с улицы пахнуло гарью, крики то прекращались, то возобновлялись вновь – Катю рванули с лестницы вниз. Какая-то женщина тащила ее по ступенькам вниз.

– Сами выйдем, – кричала она, – раз больше нет смелых.

Катя вырвалась около двери. Внизу стоял еще один мужчина, ее сосед, и две женщины.

– Сами выйдем, искать их и упрашивать времени нет, – повторила Катя, оглянувшись, все стояли с решительными лицами, – надо что-то делать, ясно? Думаю, там не будут по нам стрелять, мы же женщины.

Катя повернулась к соседу и попросила его держать дверь открытой.

– Как детей найдем, сразу обратно, – объяснила она.

Катя открыла дверь и выбежала на улицу. Следом последовали остальные. Катя обернулась – сосед что-то ставил под низ двери.

– Быстрее, – крикнула она, – ищем своих.

– Митя, – крикнула она в сторону первого дома, стараясь перекричать шум с улицы.

– Двери закрой, – раздались позади нее крики курьера, и Катя снова обернулась – курьер и сосед пихались около входа.

Со стороны второго подъезда крики стихли, из третьего дома на седьмом этаже густо шел дым, и Катя набрала полную грудь воздуха.

– Митя, домой, – закричала она, краем глаза замечая движение сбоку.

Катя повернулась и резко замолчала – стрела вошла ей точно в затылок. Катя качнулась и упала лицом вниз. Следующую стрелу она уже не увидела.

Антон насмешливым взглядом проводил вниз спускавшуюся на первый этаж Катю, и повернулся к Татьяне.

– До сих пор думает, что дети придут со школы, – прошептал он Татьяне в ухо, – дурочка.

Татьяна встала – его тон ей не понравился вообще. Да и Антон сам тоже не вызывал у Татьяны симпатию – уж слишком он был грубым, по мнению Татьяны.

– Куда Петр Васильевич ушел? – спросила она у Антона.

– На седьмой, – ответил Антон, тоже поднимаясь на ноги.

Татьяна медленно пошла наверх, посторонилась, пропуская бегущего вниз мужчину, и постояла, прислушиваясь к крикам внизу и за окном. Она подошла к окну, прислонилась лбом к стеклу и молча смотрела, как внизу бегают люди. Что-то протащили по тротуару. Следом еще, и из второго подъезда вышла толпа людей.

– Как же их много, – подумала она.

– Как же их много, – думал Антон, разглядывая с окна второго этажа странно одетых людей, когда его дернула от окна запыхавшаяся Катя.

– Нет, еще больше, чем было, – ответил он на ее вопрос, продолжая думать о том, откуда эти ужасные люди пришли.

Он прислонился к стене, пропуская бегущего мужчину вниз, и поднял голову, услышав сверху крики Пожар.

– Где горит? – крикнул он.

Сверху неразборчиво крикнули. Антон подбежал к окну, выглянул и заматерился. На улицу выбежала Катя, а следом за ней еще пара женщин.

– Да чтоб тебя, – заорал Антон, увидев бегущих в сторону их подъезда лучников, и рванул вниз.

Дверь в подъезд была открыла, около нее суетился какой-то мужчина.

– Дверь закрой, – крикнул ему Антон, сбегая с площадки первого этажа.

Мужчина обернулся и что-то проговорил. Антон дернулся к двери. Мужчина его оттолкнул и встал в проеме.

– Идиот, нас всех убьют, – Антон бросился к нему.

Завязалась небольшая драка – снаружи кричали, кто-то толкнул Антона в сторону от мужчины и он упал на землю, попав рукой во что-то липкое.

– Блять, – Антон на четвереньках отряхивал руку о штаны, и тут на него сверху упала женщина, придавив обратно к земле.

Ее волосы щекотали его ухо, ладонь лежала рядом с его лицом.

– Божечки, – Антон хотел повернуться, но вверху завизжали, воздух легонько дрожал, дышать стало сложно – раздались громкие, бухающие шаги и к Антону подошли ноги в черных, местами грязных сапогах.

С него столкнули тело, следом прилетел пинок под живот. Антон задержал дыхание – боль сводила легкие, удар повторился, но Антон неподвижно лежал. Что-то сказали на непонятном языке, Антон молился про себя всем богам и святым.

Раздались крики из подъезда дома и Антон приоткрыл глаза. Огляделся – рядом лежала женщина, упавшая на него со второго этажа, поперек входа в подъезд лежал мужик, с которым он дрался, чуть поодаль еще лежали тела. Лучников не было видно и Антон зачем-то пополз обратно в подъезд.

Аптека.

Рустам прижался к прохладной стене. Пот стекал за воротник рубашки, губы пересохли – но облизнуть их он себе не позволил. Сердце бешено рвалось из груди, внутри все тряслось. Шаги раздавались все ближе и ближе. Что-то сказали на непонятном, лающем языке и шаги остановились. Снова шаг. Еще один. Кто-то подошел вплотную к стене, за которой стоял Рустам.

– Второй, – тоскливо подумал Рустам.

Люди за тонкой пластиковой стенкой горячо обсудили неизвестно что, но Рустам и этому был рад – чем дольше они разговаривали снаружи, тем дольше он оставался живым здесь, за дверью. Мелькнула тень, кто-то вошел в комнату, встал. Рустам перестал дышать. Человек постоял и вышел обратно. Что-то потащили из коридора, хлопнула дверь и Рустам медленно вздохнул.

Дверь хлопнула снова, еще раз ходили, но уже по залу аптеки, что-то загремело, раздался смех. Снова потащили.

– Трупы выносят, – Рустам не шевелился, – боже мой, они же вот люди, так же смеются, ходят, почему?

Вопрос ПОЧЕМУ крутился у Рустама в голове еще минут двадцать после того, как в последний раз хлопнула дверь.

Наступила тишина, хотя снаружи крики еще усилились – но Рустам стоял и дышал.

– Выходить-то можно или еще не все? – шепотом позвал Рустама Федорович из шкафа.

Рустам словно очнулся.

– Пока сидим, я проверю, – Рустам осторожно обошел дверь и аккуратно выглянул в темный коридор.

Тела исчезли. Никого не было. Дверь была закрыта.

– Выходите, только тихо, – Рустам повернулся к дивану.

Там согнувшись сидела Маша, ее плечи тряслись, лицо она уткнула в собранные халаты.

– Вам плохо? – спросил тихо Давид, вылезая первым из шкафа.

Маша всхлипнула.

– Тихо, тихо, – цыкнул Федорович, прикрывая двери шкафа.

Рустам вернулся в комнату и встал около стены. Дико дрожали колени, сводило живот.

– Туалет тут есть? – шепотом спросил он у Маши.

Та кивнула и показала на дверь напротив комнаты. Рустам поблагодарил.

Уже нажимая на спуск, он мысленно обматерил себя за шум, вышел и наткнулся на Федоровича.

– Слышал? – кивая в сторону двери прошептал Федорович, – еще больше орут. И ближе. До наших там не доберутся? А то у меня там попугайчик есть и Аська.

– Надо было взять рюкзак, – вмешался Давид, – лекарства бы набрали.

– Там есть Лизкин рюкзак, – Маша всхлипнула снова и попросила воду.

Рустам принес бутылки с водой и гематоген.

– Ну, – разворачивая плитку, пошутил Федорович, – от голода мы здесь уж точно не помрем.

– От старости тоже, – хмуро добавил Давид.

Дальше ели молча. Крики постепенно стихали. Потом молча сидели – Маша задремала, Федорович ходил и смотрел в окно – приходил и рассказывал, что видел.

– Хватит ходить, там уже сиди, – сказал наконец Давид, которого раздражало хождение Федоровича туда-сюда, – а то заметят.

– А ты мне не командуй тут, – огрызнулся Федорович, но ушел к окну и полчаса не возвращался.

Давид тоже задремал. Рустам сидел и бесцельно смотрел в потолок. Его бесцельное изучение потолка прервал вернувшийся от двери молчаливый Федорович. Он поманил пальцем Рустама в коридор.

– Что случилось? – шепотом спросил Рустам, тяжело поднимаясь на ноги.

Федорович кивнул в сторону улицы. Рустам вышел. Федорович молча шел к окну, Рустам за ним.

– Помнишь бабу, мелкую, которая с нами собиралась идти? – наконец заговорил Федорович.

Рустам кивнул.

– Ее только что протащили мимо, мертвую, – Федорович отвернулся и смотрел в окно, – и еще курьера помнишь?

– Антон, – утвердительно кивнул Рустам.

Федорович кивнул в окно, Рустам подошел ближе.

– Его вот тащили, когда я к тебе пошел, – мрачно проговорил Федорович, – некуда нам теперь возвращаться. Так получается?

Рустам молчал. Подошедший Давид тоже молчал. Они смотрели, как неизвестные лучники стаскивали людей за угол, возвращались и снова все повторялось.

– Что это за место? – спросил Давид.

Федорович облизал губы и впервые с тех пор, как он позвал Рустама, обернулся.

– Что это за люди? – вопросом ответил он, – вот что надо спрашивать, Давид. Они наших таскают как котят, один двух тащит, да еще и за шкирку.

Давид вздохнул.

– Надо отсюда выбираться, – добавил Федорович, – нас здесь всего четверо, а воняет из туалета уже как. И это еще Маша не ходила туда.

– Думаешь Маша больше срет? – грубо прервал его Давид.

– Он прав, – неожиданно вмешался Рустам, прерывая нарастающую ссору, – причем здесь это вообще. Воды нет, через два-три дня мы здесь просто задохнемся от собственной вони. Надо вернуться и обсудить куда идти.

Рустам повернулся и пошел в комнату – Маша уже не спала, а сидела на диване и делала перевязку.

– Давай помогу, – предложил вошедший следом Давид, и повернулся к Федоровичу.

– Извини, пожалуйста, – Давид облизал губы, – нервы не очень, я просто боюсь. Не хотел на тебе срываться.

– Нормально, – махнул рукой Федорович, стоя около входа и внимательно следя за крыльцом и входной дверью, – давайте решать, что делать.

– Можно тут пока пересидеть, – предложил Давид, – ночью выйти и проползти обратно.

Рустам выразительно показал на Машу.

– В принципе неплохо, – ответил Федорович, – но есть гарантия, что они ночью уйдут спать?

– У Рустама же пистолет есть, – Давид поднял палец вверх, – да и потом, выстрелов мы не слышали, а значит что?

– Значит, что они луками стреляют, дурак ты полный, – Федорович усмехнулся, – да и топоры у них точно не для красоты висят.

– Я имею ввиду, что Петра Васильевича значит не убили, – Давид развернул аскорбинку, – вот что. Спасся, значит, он.

– Или не успел выстрелить, – Рустам тоже взял аскорбинку, – а насчет патронов вот что. Их осталось три, два в обойме и один в стволе.

Федорович вздохнул. Маша почесала щеку.

– Маша, если ты в туалет хочешь, скажи, только не пугайся там, – добавил Федорович, – воды нет, ничего не смывали.

– А нет, – отмахнулась Маша, – просто я думаю, что может нам ползти не надо. Здесь где-то еще одна дверь была, в сам подъезд, во второй. Ее даже вроде и не закладывали, просто шкаф придвинули и все. Положен быть второй выход.

Рустам подавился аскорбинкой и долго откашливался.

– Чего сразу не сказала? – раздраженно сказал Федорович.

Маша пожала плечами.

– Ну как бы я и не сообразила сразу, – ответила она, – а потом эти еще пришли. Вот.

Давид подошел к шкафу.

– Не этот, в коридоре, – поправила его Маша.

– Притормози, – остановил его Федорович, – сумку или рюкзак надо, я там видел, лежал, соберем все, что поесть можно, витамины еще возьмем, лекарства, соберем в общем все, что нужно. А то потом может и не сможем выйти.

Давид кивнул. Федорович писал список лекарств, Рустам наблюдал за окном, Маша помогла освободить рюкзак, сообщила, где лежат пакеты, и Федорович с Давидом пошли собирать все по списку.

Глава 7

Магазин.

– Хватит, – Влад отбросил биту, он повернулся к Георгию Олеговичу, – это бесполезно. Так год ее долбить будем, через черный ход надо.

Тима кинул биту на пол, вытер пот и поднял голову к потолку. Шум за стенами постепенно затихал.

– Если вы откроете дверь, – сказал неожиданно Дима, – мы все умрем, они же сюда зайдут.

Тима сплюнул.

– Дай ключи, – он смотрел на Георгия Олеговича и тяжело дышал.

– Я понимаю, Тима, но вдруг уже поздно, – Георгий Олегович замялся.

– Так-то я, конечно, но все-таки, – Георгий Олегович пожал плечами и покраснел.

– Ключи дай, – зло повторил Тима.

Влад стоял, прислонившись спиной к прохладной стене, вытирал пот, и только сейчас понимал, как он устал и как болят порезы. Тима нагнулся за битой, поднял ее вверх и шагнул в сторону Георгия Олеговича.

– Давай не будем, – Влад устало вздохнул, Тима истерически засмеялся, бросил биту и лихорадочно бросился к двери.

– Дай ключи, – заорал он, дергая дверь второго выхода, – дай ключи. Я сам пойду, трусы.

– Успокойся, – Влад нехотя оторвался от стены и подошел к Тиме, – куда ты выйдешь? Там куча этих..

И Влад кивнул в сторону двери.

Тима разбежался и плечом врезался в дверь. Он отшатнулся в сторону – дверь ответила глухим эхом. Тима разбежался еще раз, и в этот раз отлетел от двери по коридору на пол.

– Дай ключи, – неожиданно тихим голосом сказал Тима, поднимаясь с пола, – вы не понимаете, что ли? Там моя сестра. Там мои племянники. Черт. Черт. Дай ключи.

Он повернулся к Георгию Олеговичу. Георгий Олегович посмотрел на Влада и второй раз пожал плечами.

– Я пойду один, – хрипло сказал Тима, – дверь за мной закройте и все.

Георгий Олегович достал ключи и бросил их Тиме. Влад оттащил неподвижное тело Славы чуть в сторону.

– Может тогда надо было сразу так и сделать? – спросил Дима, – чем в стену ломиться, так бы точно их спасли, а сейчас их уже убили, наверное.

– Какой же ты у нас умный, – чуть ли не по слогам произнес Георгий Олегович.

Дима замолчал, покраснел и отвернулся к окну.

Влад подошел к двери и встал рядом с открывающим дверь Тимой.

– Когда их найдешь, запрись. Номер квартиры какой? – шепотом спросил Влад.

– Тринадцатый, – ответил Тима тоже шепотом.

Влад нажал на ручку двери, плавно приоткрывая дверь на улицу. В коридор медленно вползла неровная, узкая полоса солнечного света – Влад вздохнул.

– А ведь это первый ясный день после недели дождей, – Влад облизал губы и кивнул.

Тима вздохнул и шагнул вперед. И тут же влетел спиной обратно, задев Влада плечом и упал на пол. Следом дверь распахнули так, что Влада по инерции протащили за ней следом, он уткнулся в чье-то плечо и сразу же впечатался в стену. Дыхание перехватило, болью, как будто током прошибло тело – раны, полученные в драке со Славой, моментально напомнили о себе. Влад вдохнул воздух и снова отлетел в сторону прохода.

Свет от распахнутой двери на мгновение потемнел – в магазин, пригнувшись, заходил человек. Влад перекатился, вскочил и рванул в сторону стеллажей.

– Нож, – Влад бежал к баррикаде, на которой он оставил нож Славы, – нож.

Где-то вдалеке завизжала Люда, что-то выкрикнул Тима и сразу же его крик захлебнулся в бульканье.

– Георгий, – заорал в пустоту Влад, – ключи в двери, дверь закрыть надо.

Он резко повернул влево и со всей силы врезался в незнакомца. Раздался грохот, Влад упал, пол на секунду расплылся и тут же приблизился. Мгновенно пришла боль в руке, Влад дернулся, увидев приближающуюся подошву сапога, но уклониться не смог. Боль была адская – лицо заливало кровью, дергалась почему-то правая нога, все звуки приглушились.

– Надо встать, – лениво в голове пронеслась мысль, – он меня убивает.

Люда завороженно смотрела, как в темном коридоре причудливо играет с тенями солнечный свет, когда дверь с грохотом распахнули и Тима фактически пролетел внутрь обратно. Темнота заслонила проход на какие-то доли секунды.

– Это же, – Люда дернула рукой стоящего рядом Диму, – это жее.

Следом в дверной проем, нагнувшись, шагнул человек, он выпрямился и огляделся. Швырнул Влада от двери в сторону прохода, тот с грохотом упал на пол. Люда перевела взгляд с упавшего Влада на незнакомца и вздрогнула. Человек смотрел прямо на Люду, сделал еще шаг вперед и жутко улыбнулся. Люда завизжала. Ее трясло, всю, визг перешел в хриплые всхлипы и Люда рухнула на колени.

– Это сон, это страшный сон, – твердила вслух Люда, не замечая, что лицо становится мокрым от слез, – это сон. Я сейчас проснусь.

Люда подняла голову от пола и завизжала сильнее. Человек медленно шел по коридору до пытавшегося отползти Тимы.

– Не надо, – выкрикнул Тима, когда человек достал топор, – не надо.

Его крик захлебнулся вместе с ударом топора. Люда кричала, закрыв рот руками – руки тряслись. Парализующий ужас накатывал волнами, ноги не слушались – мир вокруг как будто провалился в яму, настоящую, безнадежную, и от этого еще сильнее страшную.

– Дверь закрыть надо, – крик Влада выдернул Люду из кошмарного оцепенения.

И Люда очнулась, нагнулась, быстро поползла в сторону коридора, обогнула лежащего в крови Тиму, доползла до тела Славы, и выглянула на улицу.

Свет больно бил по глазам, привыкшим к полумраку темного магазина, воздух пах цветами, солнцем и лесом. Тишина. Пустота. Безопасность. Люда привстала, вслепую нашарила ключи, выдернула трясущимися руками их из замка, пригнулась и выбежала на улицу. Нежный, прохладный ветерок прошелся по заплаканной щеке Люды и она встала. Присмотрелась в темноту магазина и рывком захлопнула дверь. Вставила ключи.

– Я выбралась, – твердила она вслух, поворачивая ключи и закрывая дверь снаружи, – я выбралась.

Она выбросила ключи в траву, отбежала от двери и упала. Ее трясло, живот свело и Люду стошнило. Она отползла еще немного, рухнула лицом на землю и тяжело дышала. В рот лезла трава и пыль, Люда чихнула, перевернулась на спину и всмотрелась в небо.

– Он их все равно убил, – шепотом сказала она небу, – он их уже убил. Я просто заперла чудовище.

Люда прикрыла глаза рукой и просто лежала, наслаждаясь прохладным, влажным воздухом, теплой от солнца землей и бездонной синевой голубого неба. Пахло почему-то дымом.

– Как же хорошо, – Люда вдохнула воздух полной грудью, перевернулась на бок и оперлась на руку.

Она улыбнулась, рассматривая дома и деревья. Повернулась – со стороны второго дома показался человек.

– Я не одна, – Люда привстала и помахала рукой.

Улыбка не сходила с ее лица, счастье наполняло ее легкостью. И когда стрела попала ей прямо в лоб, она все еще улыбалась.

– Надо встать, убьют же, – мысли Влада текли с каким-то непонятным для него спокойствием, – убьют же, болван.

Влад с трудом открыл один глаз, силуэт человека навис над ним, двоился, глаз заливала кровь, второй глаз не открывался. Что-то с грохотом упало сверху и звонким металлическим стуком стукнулось об плиточный пол. Влад оцепенело смотрел, как в сантиметре от его плеча плашмя лежит окровавленное нечто, мысли до сих пор лениво предвещали смерть, а тело среагировало мгновенно. Он повернулся, схватил еще теплую рукоять и с размаху всадил топор прямо под колено стоявшего над ним человека.

Сверху раздался крик, силуэт шатнулся в сторону, Влад проехался по мокрому полу вслед за застрявшем в кости топором, выдернул его и еще раз ударил. Человек рухнул прямо на привставшего для следующего удара Влада. Сдавило шею, чья-то рука больно обшарила его голову, чужие пальцы пытались стиснуть голову, нащупали ухо.

– ААаааа, – Влад кричал от дикой боли, пытаясь просунуть руку и разжать чужие пальцы.

Воздуха не хватало, ухо жгло огнем и Влад отключился.

Пробуждение было очень болезненным. Кто-то бил его по щекам, отвратительно пахло кровью и водкой, издалека доносились глухие голоса, лежать было больно.

– Боже, – Влад застонал.

Его похлопали по щеке энергичнее. Защипал нос и рот моментально наполнился кровью. Он с трудом повернулся на бок, закашлялся, приоткрыл глаз и сплюнул кровь на пол. Перед лицом возникло лицо улыбающегося Димы, тоже все в крови – он тыкал в нос Владу какую-то тряпку.

– Ты не умер, – голос Димы оглушил, и Влад снова закрыл глаза.

Сверху что-то говорил еще один голос. Снова под нос влезла тряпка и запах водки вернулся.

– Ууу, – Влад снова закашлялся, его тошнило, – бери. Убери.

Он попытался привстать, но не смог.

– Лежи, лежи, – раздался голос Георгия Олеговича, – подушечку вот положу сейчас, лежи.

– Водички попей, – Дима раздражал своим веселым голосом, – вот еще аспирин нашли в чьей-то сумке.

Владу в рот втолкнули таблетку, следом полилась вода. Половину воды выплюнув, поперхнувшись и в который раз уже откашлявшись, Влад приподнялся на локте.

– Этот где? – охрипшим от кашля голосом спросил он.

Все болело, лицо стягивала засохшая кровь, тошнота то накатывала, то отходила.

– Мы его оттащили туда, в сторону двери, – доложил Дима, – битами сверху забили с Георгием Олеговичем.

Он шумно втянул носом воздух, застонал и потер шею.

– Поесть соображу нам, – Дима с трудом поднялся.

– Еле стащили его с тебя, – добавил подошедший Георгий Олегович, – если б не стонал, то. В общем, главное жив. Все, что портится быстро, неси, – добавил он вслед Диме.

Потом замолчал и покачал головой. Сел рядом, потер висок, осмотрел Влада.

– Обработать раны надо, – закончил он разговор.

– Погоди, погоди, – Влад пытался сложить все в целую картину, – битами, забили?

Георгий Олегович кивнул.

– Он когда тебя кинул, мы с Димкой до бит добежали, их взяли, – Георгий Олегович прикусил губы, потом облизал, – а он-то топор поднял, да здоровый гад, какой. А Димка как по руке его хрестанет. У него топор бах. Он-то еще Димке всколь попал, потом как заорет. Как кабан, ну вот ей-богу. А я его тоже битой – херакс. И потом Димка, и ты снизу его там топором подрубил. Вот когда упал, подбежали и как давай его херачить битами. Минут двадцать помирал, ползти пытался, сученыш. Но добили.

Вернулся Дима с водой, салфетками и едой.

– Ну что есть, – Влад скривился, когда перекись зашипела на ранах, – посмотрим.

Ели уже молча – адреналин спадал, навалилась дикая усталость и боль. Влад отставил упаковку от сыра, вспомнил про ухо – потрогал, на месте, передвинул подушку и устроился лицом к окну.

– А Людка убежала, – словно прочитав его мысли, сказал Георгий Олегович, – дверь закрыла и убежала. Так что нам теперь один выход.

Он махнул рукой в сторону баррикады.

– Ну, можно еще через окно, – добавил Дима, обтирая лицо салфеткой.

– Оба не вариант, – заключил Георгий Олегович.

Влад промолчал – он смотрел в окно.

Темнело. Влад хрипло засмеялся.

Второй дом.

Петр Васильевич поднялся неторопливо на шестой этаж, прислонился к окну, посмотрел – проклятый лес стоял на месте. Внизу сновали люди, деловито ходили туда-сюда, что-то тащили, просто стояли.

– Откуда же вы взялись? – думал Петр Васильевич, протирая мокрый лоб платком.

Медленно развернулся и пошел к себе, на седьмой этаж. Поднимался с трудом, рубашка была совершенно мокрая. Внизу на лестнице снова послышались голоса – что-то обсуждали. Петр Васильевич постоял, отдохнул и повернул голову – наконец-то седьмой этаж. Дверь его квартиры была приоткрыта.

– Лена, – крикнул Петр Васильевич, закрывая дверь, – ты дома?

– Нет, в магазин ушла, – засмеялись из кухни.

Петр Васильевич прошел в коридор, отставил ружье и улыбнулся вышедшей из кухни Лене.

– Воды еще нет, Петр, – строго сказала она, – хотела доставку заказать, да связи нет.

Петр Васильевич молча посмотрел на ружье, потом на жену, потом снова на ружье.

– Что? – спросила Лена, – да шучу я, но воды действительно нет.

Петр Васильевич прошел на кухню, где сидела Ася, соседка и подруга Федоровича, кивнул и сел рядом на табурет.

– В общем, Ася, – устало сказал он, – надо нам думать, что дальше.

Лена принесла ему домашнюю футболку.

– Переоденусь пойду, – тяжело встал Петр Васильевич, – отвык по лестницам бегать.

Он вышел в ванную и с трудом переоделся. Когда он вышел, Лена и Ася сидели на кухне, и нагнувшись над столом, внимательно что-то рассматривали.

– В общем, – подняла голову Ася, – пока вы там бегали, спорили, мы тут все подсчитали.

– Что? – устало спросил Петр Васильевич, сильно хотелось спать.

Ася сунула ему под нос два листика бумаги.

– Подожди, пусть поест, – и Лена поставила перед Петром Васильевичем холодный вчерашний ужин, – вот смотри.

Петр Васильевич внимательно слушал, что ему перечисляли женщины, кивал и тщательно пережевывал вчерашние макароны.

– Единственная проблема вода, – закончила речь Ася, складывая бумаги пополам, – но думаю, на дня два нам хватит, если сильно не тратиться.

Петр Васильевич кивнул.

– Рустам говорит, что к вечеру должны приехать полиция и скорая, – он отпил из стакана воду, посмотрел в окно и хмыкнул, – но я ему сильно не верю.

– Зачем ему нас обманывать? – Лена перегнулась через стол и сердито прикусила нижнюю губу, – смысл ему нам врать?

Петр Васильевич устало посмотрел на жену, потом в окно. Встал.

– Лена, – встревоженно сказал он, – третий дом горит, там дым из окна идет.

В дверь громко застучали.

Крики о пожаре Татьяна услышала, когда поднималась на пятый этаж – мимо пробежала взлохмаченная женщина, чуть не сбив Татьяну с ног.

Татьяна остановилась и принюхалась – пахло влажным воздухом и терпкими тяжелыми духами пробежавшей вниз с криками женщины.

Пожала плечами, встала в пролете шестого этажа и остановилась. Выглянула в окно – к их дому бежали люди, лежащих на земле людей прибавилось.

– Штурмовать нас собрались, что ли? – подумала Татьяна, ей стало весело, – дураки.

Внизу лестницы что-то грохнуло, раздался тонкий крик, и Татьяна подошла к перилам. Нагнулась, посмотрела, но ничего не разглядела. Крики внизу усилились – кто-то неразборчиво кричал, раздался топот бегущих ног, и Татьяна перегнулась через перила.

– Что случилось? – крикнула она вниз.

Ей что-то крикнули в ответ, раздался визг, на этаж вбежал мужчина, оттолкнул Татьяну с дороги и побежал выше.

Татьяна отошла к стене – пробежали еще два человека, недавно спускавшаяся женщина и мужчина с красным, почти багровым лицом. Снизу слышался грохот бегущих ног, крики, что-то падало. Татьяна шагнула к перилам, еще раз перегнулась – уже были видны бегущие люди.

– Что случилось? – крикнула она еще раз и тут же получила сильный толчок в бок.

Бегущий вверх молодой парень жестко оттолкнул Татьяну к стене – она ударилась перевязанной рукой и от боли на мгновение потеряла сознание. Очнулась, когда стала заваливаться на пол, поднялась и еще раз посмотрела через перила – внизу лежал человек, на лестнице стихали крики, вклинивался посторонний звук. Татьяна прислушалась – торопливый топот стих. Вместо него на лестнице раздавались тяжелые, неторопливые шаги медленно поднимавшихся людей.

– Давид с Рустамом вернулись, – с облегчением подумала Татьяна, рассматривая лестничный пролет ниже.

И когда шаги раздались еще ближе – улыбнулась и тут же отпрянула от перил, увидев поднимающегося человека.

Такую скорость Татьяна никогда еще не развивала – она за секунду добежала до седьмого этажа, повернула на площадку и быстро застучала в дверь Петра Васильевича.

– Кому там срочно я понадобился? – Петр Васильевич вышел из кухни и открыл дверь.

В квартиру ввалилась женщина, оттолкнула Петра Васильевича и быстрым движением закрыла дверь на ключ. Упала на колени, уткнулась лицом в обувную тумбочку и тяжело дышала.

– Что случилось? – в прихожую вышла Лена, Петр Васильевич пожал плечами.

– Тихо, – женщина прижала к губам палец здоровой руки и замерла, – они там.

– Где? – шепотом спросил Петр Васильевич.

Женщина кивнула в сторону двери и снова поднесла палец ко рту. Петр Васильевич прислушался – было тихо. Он на цыпочках подошел к глазку, посмотрел – площадка была пустая. Женщина поднялась, прошла на кухню и устало села на табурет Петра Васильевича.

– Они в доме, – шепотом сказала она, – поднимаются по лестнице.

Петр Васильевич выглянул в окно – на улице внизу было практически пусто, только с третьего дома тянулся дым. Солнце опускалось к лесу. Петр Васильевич облизал губы и задумался. Лена познакомилась с женщиной, Петр Васильевич ее видел внизу, но забыл как ее звали.

– Значит так вот, – задумчиво сказал в окно Петр Васильевич, вырисовывая на стекле круги, – значит так.

Мелькнула мелкая, пакостная мысль о том, чтобы выгнать эту женщину обратно, так, что Петр Васильевич ужаснулся вначале. Потом посмотрел на жену – она стояла около раковины и наливала в стакан воды.

– Ты пить хочешь? – резковато спросил он жену.

Лена вздрогнула и кивнула на сидящую за столом женщину. Петр Васильевич поджал губы.

– Воды уже жалко? – раздался из прихожей голос Аси, и она сама вошла на кухню.

Женщина за столом посмотрела на Петра Васильевича и отвернулась.

– Спасибо, я не хочу уже, – сказала она Лене, убирая забинтованную руку со стола на колени.

– Жалко, – неожиданно согласился Петр Васильевич, вспомнив слова Аси про запас воды на два дня.

Лена вопросительно посмотрела на Петра Васильевича.

– Да уж, я получше о тебе мнения была, – добавила Ася, скептически хмыкнув.

– Какая трагедия, – жестко ответил Петр Васильевич, – разочарование жизни, мадам.

– Петя, – Лена покраснела, укоризненно посмотрела на Петра Васильевича и протянула стакан женщине, – возьмите, Петр Васильевич просто не в духе.

Женщина взяла стакан трясущейся рукой и мелкими глотками цедила воду, молча смотря в стол. Все молчали.

– Спасибо, – тихо поблагодарила женщина и протянула стакан Лене.

Ася почесала бровь.

– Может вечером свет дадут? – нарушила неловкую тишину Лена.

Ася пожала плечами.

– Может быть, может быть. Но мы, кстати, уходим, – с вызовом сказала она, – а то кто знает, что Петру Васильевичу не понравится в следующий раз?

– Я провожу, – сказал в ответ Петр Васильевич, проходя в прихожую.

Чувствовал он себя ужасно, стыдно и нехорошо.

– Потом, – решил он, подходя к двери, – потом с этим всем разберемся, потом.

В прихожую вышли Ася и женщина с перевязанной рукой. Петр Васильевич вспомнил, что ее зовут Татьяна, почувствовал себя вообще отвратительно, повернулся к двери и взял ружье.

– Да мы сами, – остановила его насмешливо Ася, – дойдем, не переживай. Дверь просто за нами закрой и все.

Она шагнула к двери, но ее отвлекла вопросом Лена.

– Сначала посмотрим, потом выйдем, – Петр Васильевич глянул в глазок и замолчал.

Напротив их двери стоял человек, поднимая натянутый лук.

Глава 8

Аптека.

Рустам наклонил к стене шкаф и Давид быстро просунул туда чью-то куртку. Расправил – Рустам осторожно поставил шкаф на место. Федорович осмотрел, нагнулся – потянул за рукав.

– Вроде норм, – одобрил он конструкцию, – можно тихо отодвинуть.

Рустам снова взялся за шкаф – Давид тянул его в сторону.

– Хватит, пролезем, – Федорович осторожно выглянул в полумрак подъезда и огляделся.

Пусто.

– Нормально, – Федорович обернулся, взял рюкзак и аккуратно поставил его за приоткрытую дверь.

Потом неторопливо протиснулся сам. Следом принял еще пару пакетов от Давида, подхватил бледную Машу, довел ее до ступенек, и сам сел рядом. Ступени были мокрые, грязно-бурые полосы тянулись из подъезда в сторону входной двери, через разбитое окно пахло дымом и лесом. Федорович на мгновение прикрыл глаза.

– Не спим, – Давид тронул его за плечо, взял рюкзак и прошел несколько ступеней вверх.

Маша неподвижно смотрела в пол, синеющие губы беспрестанно шевелились, Рустам прикрывал дверь.

– На ключ не закрывай, – предупредил его Федорович, поддерживая заваливающуюся на него Машу, – мало ли ключи потеряем.

– Пойду на разведку, – кивнул Рустам в сторону входной двери, – надо вернуться все-таки.

Он слегка пригнулся и мелкими шажками двинулся в сторону входной двери, старательно обходя кровавые разводы на полу. Перед дверью лежали осколки битого стекла, чей-то разбитый телефон и выпавшие ключи. Рустам присел, попробовал шагнуть, скривился от боли в коленях.

– А когда-то так практически бегал, – Рустам слегка пыхтел, осторожно и очень медленно продвигаясь к двери.

Остановился. Выдохнул. Также медленно поднял голову и внимательно осмотрел двор.

– Долго сидели, – отметил он отсутствие тел на улице.

Кто-то появился между машинами и Рустам снова присел. В глаза бросился ярким пятном зеленый лоскут бумаги и Рустам вгляделся. "Зеленая равнина – элитный компл"– разобрал он через отпечаток от обуви и хмыкнул. Снова осторожно выглянул – человек прошел мимо.

– Пссс, – донеслось с лестницы, Рустам обернулся – Давид махал ему рукой.

Рустам медленно попятился обратно. На лестнице тяжело встал и поморщился.

– Отвык? – усмехнулся Федорович, – Маше плохо, ее тошнит, надо пока куда-нибудь заныкаться, а там дальше посмотрим.

Рустам кивнул, Федорович поднял бледную Машу, потащил ее вслед за Давидом. Рустам взял пакеты и, оглянувшись, пошел за ними.

– На пятый, не меньше, – Федорович держал Машу и кивком показал Рустаму подниматься дальше.

– Тихо, тихо, сейчас полегче станет, – тихим голосом успокаивал он Машу, ее рвало густой кровавой слизью, – потерпи, сейчас всего один этаж пройдем и ляжешь. Там укольчик сделаем, поспишь. Все хорошо будет.

Сверху донеслись нестройные голоса и Федорович поморщился.

– Легче? – спросил он, чувствуя, как Маша пытается его отодвинуть.

Маша медленно повернулась, села, опираясь на прутья между перил и вытерла рот. Губы сливались с бесцветным лицом, руки тряслись.

– Освещение шуткует, что ли? – Федорович рукавом вытер отдающий странной синевой подбородок Маши.

– Я не дойду, – донеслось до Федоровича, Маша заваливалась вбок и рукой дергала штанину Федоровича, – сил нет, не болит, но плохо просто мне.

Федорович подхватил трясущуюся Машу, мешком вскинул ее на плечо и пошатываясь, грузно побрел вверх. На площадке пятого этажа Машу подхватил вышедший Давид и они вместе вошли в открытую квартиру.

– Это еще кто? – Федорович прикрыл дверь и прошел вслед за Давидом в пустую комнату.

– Погоди, ее положим, – отмахнулся Рустам.

– Добрый день, – поздоровался с ним незнакомый мужчина в рабочей одежде и протянул руку, – я Серго.

– Федорович, – Федорович пожал протянутую руку, – а день скорее недобрый.

Мужчина криво улыбнулся.

– Вас всего трое? – дверь в ванную резко распахнулась и оттуда вышла девушка, эффектно вышла – подумал Федорович.

– Красивая, – оценил бы день назад ее внешность Федорович, но сейчас он поморщился, каблуки молотом били по ушам, ее ухоженность дико его раздражала.

– Обувь сними, – грубовато ответил Давид, – шума много создаешь. Да блин, быстрее, не видишь, она вся синяя уже.

Давид салфетками вытер лицо Маши и повернулся к одному из пакетов.

– А мы с вами на ты не переходили, молодой человек, – девушка поджала губы и обратилась к Рустаму, который что-то искал в пакете, – своему подчиненному поясните, как над разговаривать с людьми.

Федорович посмотрел на Серго, тот пожал плечами. Рустам достал шприцы, Давид открывал коробку с антибиотиками.

– Сейчас легче будет, – Рустам на секунду завис, думая куда поставить укол, потом быстро ввел шприц в бедро Маши, – дай нашатырь, она отрубается, это плохо.

Давид протянул ему салфетку со спиртом. Девушка процокала мимо Федоровича и встала за спиной Давида.

– Але, я сейчас с воздухом разговариваю, что ли? – язвительно сказала она, – другими когда займетесь?

– Але, блять, обувь сними, – Федорович шагнул, дернул девушку за руку так, что она чуть не упала, и больно щелкнул ее по лбу.

Девушка покраснела, вырвала руку и, прошептав что-то под нос, скинула туфли.

– Никто никого спасать не придет, – тихо ответил Рустам.

Он потрогал лоб Маши, помог положить ей голову набок и сел на пол рядом. Давид хмуро поднялся и отошел к окну.

– Извините, а у вас воды нет случайно? – неожиданно нормальным голосом спросила девушка, – пить ужасно хочется.

Давид открыл рюкзак и протянул бутылку воды Федоровичу.

– Стаканы есть? – спросил Федорович, открывая бутылку.

Серго кивнул и ушел. Все молчали. Маша протяжно захрипела. Рустам взял ее за руку.

– Она умирает? – шепотом спросила девушка, бледнея и поднимаясь на цыпочки.

Давид вздохнул. Маша застонала, дернулась, хрип перешел в тяжелые вздохи, на губах появилась синеватая пена.

– Все будет хорошо, – Рустам сидел, не поднимая головы, – сейчас будет легче, Маша, потерпи.

– Надо ей помочь, – девушка дернулась к сидевшему Рустаму, но Федорович толкнул ее к стене.

Рустам всхлипнул, когда Маша сильно сжала его пальцами, выгнулась и выдохнула. На секунду она приподнялась и тут же упала вниз.

– Все, – Федорович обернулся к подошедшему Серго, молча взял стаканы и принялся разливать воду.

Девушка сползла вниз и тихо плакала.

– Ну и откуда вы здесь взялись? – Давид посмотрел на Серго, облизал губы, прошел к Маше, нагнулся и закрыл ей глаза.

– Я интернет должен был провести, – Серго сидел около стены.

Воду он цедил очень бережно.

– А это Анжела Васильевна, – Серго кивнул на девушку, уткнувшую голову в колени и изредка всхлипывающую, – риэлтор.

Девушка тихо завыла в колени.

– Ну, – Федорович неуклюже придвинул к ней туфли, – не стоит так убиваться-то, Анжела, поплакала и будет.

Девушка громко разрыдалась.

– Хватит рыдать, – сорвался Давид, он пнул пустую бутылку в стену, – зрителей здесь нет.

– Ууыы, – девушка что-то прорыдала, кинула сумочку в сторону Давида, – понимаете, ясно? Вы не понимаете, не понимаете.

– Конечно не понимаем, ты же ничего не говоришь, – Федорович встал, прошел к окну и посмотрел вниз.

Солнце подходило к верхушкам деревьев.

– Яяя, я только получила повышение, – сквозь истерические рыдания наконец-то можно было разобрать слова, – я копила на эти дурацкие туфли два месяца, ДВА МЕСЯЦА!

Последние слова девушка выкрикнула, пнула туфли в сторону окна и вскочила.

– Я как дура пахала, чтобы получить повышение, – кричала она, дергая руками, – экономила, сюда приперлась, чтобы быстрее продать эту проклятую квартиру. У меня билеты в Турцию.

С этими словами она швырнула сумку в коридор.

– У меня были такие планы, такие планы, – девушка еще раз всхлипнула, оглядела молчавших мужчин и замолчала.

Федорович вздохнул.

– Темнеет уже, – задумчиво добавил он, – надо до темноты квартиру найти, переодеться и поесть. Завтра посмотрим, что дальше.

Рустам молча встал, взял рюкзак и пакеты и прошел к двери. Поднимались молча, так же молча дергали двери квартир, пока не нашли открытую и более менее чистую. Федорович и Давид рассматривали содержимое холодильника и шкафов, Анжела и Рустам вытаскивали вещи и отбирали подходящие по размеру, Серго смотрел в окно.

– У нас у всех были планы, – Рустам сгреб в охапку вещи, прикрыл шкаф ногой, и только после этого повернулся к Анжеле, – я вот после работы хотел просто поспать.

Ели молча. За окном окончательно стемнело.

Третий дом.

– Мика, кастрюлю тащи другую, в нее все переложим, – Саня перегнулся через перила и довольно улыбнулся, услышав быстрые, легкие шаги по ступенькам.

– Не торопись, свалишься еще, потом собирай тебя по частям, – подмигнул он появившейся на лестнице Мике.

Мика засмеялась.

– Есть хочу, как дикобраз, – Мика быстро сунула кастрюлю пропахшему дымом Сане и встала сбоку от входа в квартиру.

– Не, – Саня сунул ей кастрюлю обратно, – я ща сюда принесу, здесь все переложим, там дымища – топор можно вешать.

Мика кивнула. Саня вернулся, аккуратно поставил черную от копоти кастрюлю на пол, и открыл крышку.

– Мм, – Мика внимательно наблюдала, как он перекладывает пельмени, – вкусно пахнет.

– А на костре все вкусно, – Саня поднялся, отнес кастрюлю обратно, и плотно прикрыл дверь в квартиру.

Отобрав у Мики потяжелевшую кастрюлю, аккуратно спустился вниз.

– Ну, принимайте гостей, Валерий Иванович, – громко крикнул Саня, пропуская вперед веселую Мику, – надо парней позвать поесть.

Валерий Иванович протер тарелку полотенцем, поставил на стол и кивнул.

– Мика, – повернулся он к девушке, но та уже быстро шла к двери, – отлично. Крикни, пусть хорошо укрепят двери, чтобы не вошли, пока никого не будет внизу.

Саня поставил кастрюлю на плиту и пошел обратно к лестнице.

– Че, леди энд джентельмены, – шутливо поклонился Саня поднимавшейся снизу троице, – кушать подано.

Валерий Иванович раскладывал по тарелкам пельмени, Мика нарезала сыр и колбасу, протянула всем салфетки.

– Прям как в ресторане, – похвалил Саню довольный Саша, – а там внизу такая движуха была, жуть. Эти, короче, носились туда сюда, таскали что-то.

– Не разглядели, – добавил Николай вместо жующего Саши, – но было шумно.

Валерий Иванович кивнул и отпил воды.

– В общем, там все, что можно, по морозилкам мы с Микой распихали, – Валерий Иванович поставил стакан на стол, – на завтра и возможно.

Тут Валерий Иванович сделал паузу.

– Возможно послезавтра будем готовить все с морозилок, – продолжил он, – потом по продуктам так. Овощи есть – это хорошо, фрукты тоже есть – это вообще хорошо.

И Валерий Иванович еще раз замолчал и прислушался.

– Что? – поднялся Николай, – мы вроде все хорошо укрепили, там еще и сигналку сделали.

– Ну, ведро и лопатку положили, если откроют снаружи, это все упадет, – пояснил Николай удивленной Мике.

– Погоди, – прервал его Валерий Иванович, – кричит что ли кто снаружи.

Саша посмотрел в окно.

– Валерий Иванович, пятый этаж, – с нажимом сказал он, – разве что летать они умеют по воздуху.

– Да тихо вы, – хлопнул ладонью Валерий Иванович и подошел к окну, – помолчите пару минут.

Саша нагнул голову в бок и подмигнул нахмурившейся Мике, Саня икнул и прикрыл рот. Все помолчали.

– Может послышалось? – спросил Николай, – от дыма тоже бывает такое.

– Не, – Саня отложил ложку и встал, – реально кто-то кричал, только я не понял. Саша, где у тебя балкон?

– В комнате, – Саша отодвинул стул, взял нож и пошел вслед за Саней.

Мика хмыкнула и придвинула к себе очищенное манго.

– Там это, – забежал взволнованный Саша, он закашлялся, махнул ножом в воздухе и Валерий Иванович поморщился, – там это, челик сидит, прикиньте.

– Чего? – переспросил Валерий Иванович, усаживая обратно вскочившего Николая.

Саша повторил.

– Он оказывается один, прикиньте, – Саша крутанулся на пятках и Валерий Иванович встал.

– Саша, нож положи пожалуйста, пока не поранился, – Валерий Иванович отодвинул нож к Мике, – ты тут посиди, мы сходим посмотрим.

Мика кивнула.

– Здорово, соседи, – приветствовал Валерия Ивановича и Николая через балкон мужчина, – а я сижу, думал один уже остался и слышу – говорят. Как рвану на балкон, и давай кричать.

Валерий Иванович кивнул.

– Уж думал, все, – повторил еще раз мужчина.

– Больше никого нет? – спросил его Николай и мужчина покачал головой.

– Все обошел, – мужчина сплюнул вниз, – как проснулся, побежал по квартирам, никого. Да и у нас-то три квартиры всего въехали. Больше под инвестиции брали, район-то старый.

– Ну да, ну да, – согласился с ним Валерий Иванович, – нас вот тоже немного.

– Может я к вам? – мужчина посмотрел в сторону леса, – жутко просто одному.

– Можно и к нам, – неохотно согласился Валерий Иванович, – но у нас без всяких придурей, все по порядку.

– Только я это, – замялся мужчина, – не один. Я с Феденькой.

– Эм, – растерянно промямлил Валерий Иванович, – ну с Феденькой, значит с Феденькой. Только как?

Николай хлопнул Валерия Ивановича по плечу и кивнул в сторону комнаты.

– Тут постойте, – Валерий Иванович вышел вслед за Николаем.

С балкона раздавались громкие голоса двух Саш и неожиданного соседа.

– Чет подозрительно, не находишь? – напряженно спросил Николай и мотнул в сторону балкона головой, – то один, то с Феденькой. А?

Тут Николай сбился и замолчал. Валерий Иванович потер виски.

– Коля, – начал Валерий Иванович и тоже замолчал.

Почесал нос, посмотрел на потолок. Вздохнул и продолжил.

– Ну как оставишь? Да, подозрительно. Мы же люди, ну как оставишь-то, – Валерий Иванович развел руками.

– Помочь надо, – закончил он, – только вот как?

Николай хмуро кивнул и пошел обратно к Мике. Валерий Иванович вернулся на балкон.

– Боже, Феденька красавчик, – восторженно встретил Валерия Ивановича Саша.

– Так, – напряженно начал Валерий Иванович, – мы сейчас обсудим, как до тебя добраться. По низу боязно, там индейцы эти непонятные шарятся, а через балконы лезть опасно.

Мужчина кивнул.

– Так что как придумаем, скажем, – выталкивая с балкона Саню, а следом и Сашу, распрощался Валерий Иванович, – рядом будь.

Он вышел в комнату и задумался.

– Так че думать-то? – Саша взял телефон, – наверху подвал есть.

– Наверху? Подвал? – Саня усмехнулся.

– Ой, ну вот это, – Саша показал телефоном в потолок, – я туда заниматься ходил, на крышу.

– Черт, – Валерий Иванович хлопнул Сашу по плечу, – а это мысль. Иди, скажи этому, чтобы собирался.

– Саня, – Валерий Иванович обернулся к Сане, – один не забоишься?

Саня рассмеялся.

– Возьми нож, – добавил уже на лестничной площадке Валерий Иванович, – я с тобой пойду, мало ли что там за Феденька.

И он потихоньку начал подниматься по лестнице.

Валерий Иванович остановился и протер лоб платком. Позади топал Саня – подъем становился тяжелее с каждым пройденным лестничным пролетом.

– Вообще, – Валерий Иванович обернулся, – позже повыше надо будет перебраться.

Саня что-то буркнул и Валерий Иванович посмотрел вверх. Дверь на технический этаж была закрыта на висячий замок.

– Уфф, – рядом встал Саня и тоже посмотрел вверх, – полезли?

Валерий Иванович кивнул и достал монтировку. На замок ушло пять минут и Валерий Иванович уже стоял посередине пустого огромного пространства. Следом влез Саня и присвистнул.

– Вот это да, – Саня прошелся вперед и крутанулся на пятках, – понятно чего здесь Сашка занимался. Места дохерища.

Его голос эхом отдавался от бетонных стен, в просветах поднималась поднятая их шагами пыль – Валерий Иванович поежился, наверху было очень прохладно.

– Здесь, здесь я, – раздался глухой голос соседа, он осторожно ставил большую сумку на пол.

Влез сам и улыбнулся.

– Денис, – представился он, потом расстегнул сумку, – Феденька.

Валерий Иванович нагнулся.

– Мда, – рассматривая большого черного кота, сказал Валерий Иванович, – а я совсем немного по-другому Феденьку представлял.

Саня засмеялся.

– Пошли, у нас там еда оставалась, – добавил Саня, – с водой вроде тоже проблем нет больших.

– Дверь я укрепил хорошо, – спускаться было немного легче, чем идти вверх, и Денис болтал, – как увидел, что эти бегают, убивают всех, сразу вниз побежал, дверь закрыл.

– И все? – Валерий Иванович остановился, пропуская вперед Саню.

Денис кивнул.

– Понятно.

К квартире подошли в полной темноте, Саня светил фонариком с телефона. Кота покормили и зацеловали – Денис еле отобрал его от Мики. Дениса тоже покормили. Николай закурил, Денис рассказал события сегодняшнего дня. Наступило молчание.

– В общем так, – начал Валерий Иванович, – дежурить надо по очереди. Сегодня Саня и я подежурим, завтра Николай и Денис, потом вы.

Он кивнул в сторону Саши.

– Думаете нас спасать не придут? – Мика нервно потерла лодыжку.

Саня пожал плечами.

Николай затушил сигарету и встал.

– Давай так, – обратился он к Валерию Ивановичу.

– Вы вниз сейчас идите. А мы пойдем к нему, – тут Николай посмотрел на Дениса, – все вещи стащим на чердак. Там никого нет, но на всякий случай все снесем поближе. Саша принимать будет. Как спасут, тогда и будем разбираться.

– Мика, – добавил Валерий Иванович, – а ты тут по мелочам все приноси. Все! – подчеркнул он, – особенно лекарства, бумагу, одежду.

Мика кивнула.

– Ищи пауэрбанки, свечи, спички, зажигалки, – Валерий Иванович на выходе обернулся.

Спускались медленно – ноги устали.

– Стемнело-то как быстро, – устраивался удобнее Саня, он притащил матрас, – как свет выключили, бац и темно.

Валерий Иванович подошел к входной двери и посмотрел в окно.

– Этих что-то не слышно, индейцев, – Саня сел, вытянул гудящие ноги, потянулся, – спать пошли, что ли? Как думаешь?

Валерий Иванович молча продолжал смотреть в темное окно. Саня поджал губы.

– Спать, говорю, они пошли, – добавил Саня погромче.

– Сомневаюсь, – очень тихо ответил Валерий Иванович не то себе, не то Сане, не то незнакомцу, стоящему перед ним за окном.

Второй дом.

Раздался звонкий металлический цок, и мелкими брызгами осыпался вниз дверной глазок, из двери торчал серебристый наконечник стрелы. Петр Васильевич поднял ружье и встал напротив двери. Лена вскрикнула.

– Тихо, в комнату идите, – негромко сказал Петр Васильевич, – быстро.

Лена растерянно посмотрела на Татьяну. Хлопнула резко дверь – Ася закрылась в туалете.

– Быстрее, – прикрикнул он, взводя курок.

Дверь глухо отозвалась ударом и следом еще одним.

Лена дернула Татьяну за руку и втащила ее в темную спальню.

– Под кровать, – толкнула она Татьяну к полу, – прячься под кровать.

Татьяна неуклюже села. Шумела и гремела в темноте Лена. Хлопнула дверь – Лена вышла в коридор к Петру Васильевичу. Время остановилось.

Петр Васильевич посмотрел на жену – она стояла у стены, с небольшим топором, который они планировали отвезти на дачу.

– А ведь, – тут Петр Васильевич прервал свои мысли и посмотрел в окно – стемнело быстро и незаметно.

Дверь еще раз дернулась.

– Чего надо, урод? – раздался громкий выкрик Аси, она выглянула из туалета и слепо вглядывалась в темноту, – вали отсюда.

– Тихо, – зашипел на нее Петр Васильевич.

– Ты мне рот не закрывай, – Ася хлопнула дверью туалета и еще раз выкрикнула ругательства.

Удары с двери переместились в сторону стены и Петр Васильевич выдохнул. Ася громко ругалась в туалете.

– А ты еще возмущался, зачем двери менять, – торжествующим шепотом отозвалась Лена, и Петр Васильевич кивнул.

Он отложил ружье. Глухие удары смещались все дальше и дальше в сторону, пока снова не раздался громкий металлический стук.

– К Павловне пошел, – подумал Петр Васильевич, испытывая невероятное облегчение.

По глазам резануло ярким светом и из туалета вышла Ася, подсвечивая себе телефоном.

– Выключи, – закашлялся Петр Васильевич, – чуть не ослеп.

Ася хмыкнула, прошла к двери и потрогала торчащий наконечник. Потянула.

– Скользкий, зараза, – Ася вытерла испачканную бесцветной масляной жидкостью руку об штаны и потерла глаз, – вытащить надо.

– Отойди, – Петр Васильевич прошел на кухню и сел.

– Что вот ты, – он скривился, – везде лезешь.

Продолжать дальше не стал, Ася тоже прошла в кухню и встала к окну. Петр Васильевич прищурился.

– Телефон посадишь, выключи, ради бога, или на стол положи, – заметил он Асе.

Из коридора вышла и села рядом Лена, медленно прошла молчаливая Татьяна и встала в проеме.

За стеной послышался крик, следом еще один. Петр Васильевич побарабанил пальцами по столу.

– Там на помощь зовут, – Ася вскинула голову и прислушалась.

Ей никто не ответил. Ася снова прислушалась и повернулась к столу.

– Там кричат помогите, – повторила она.

– Ну иди и помоги, – Петр Васильевич зло стукнул пальцами по столешнице.

Ася промолчала. Крики донеслись еще и сверху.

– Как они вообще попали в дом? – вслух подумал Петр Васильевич, устало прикрывая глаза.

– Там внизу женщины собирались пойти за детьми, – неожиданно раздался голос молчавшей все это время Татьяны, – наверное они их и впустили.

Петр Васильевич выругался и дернулся – Ася выронила телефон и неуклюже его подняла.

– Холодно тут у вас, – Ася отошла от окна и потерла глаз снова, – еще и в глаз что-то попало.

Петр Васильевич повернул голову. Ася взяла кувшин с водой.

– Ты куда? – Лена положила топор на стол и встала.

– Глаз промыть, – Ася попыталась обойти Лену, высоко поднимая кувшин над головой, – режет, понятно?

Петр Васильевич встал, вырвал кувшин из рук Аси и убрал его к стене. Облизал губы – Ася выглядела плохо, очень плохо. Губы сливались с белесым цветом лица, ее правый глаз затянуло синеватой пленкой, а левый глаз начинал мутнеть, по щеке широкими, рваными следами шли синие полосы, там, где Ася терла глаз.

– Что? – с напором шагнула Ася вперед, – воду жалко? Мудак.

Петр Васильевич жестом показал на выход.

Татьяна осторожно вышла вслед за Асей к лестнице, но ее остановил Петр Васильевич..

– Пусть уходит, – шепотом сказал он Татьяне, – она нас всех погубит.

Татьяна прислушалась – Ася шумно и быстро поднималась, злобно матеря Петра Васильевича на все лады. Петр Васильевич медленно прикрыл дверь.

Ася злилась.

– Скотина, – ругалась она, – тварь.

– Мудак, – неожиданно перегнувшись через перила выкрикнула Ася, – мудак.

Ася разогнулась и шагнула дальше. С каждым шагом подниматься становилось все сложнее, правый глаз горел огнем и Ася беспрестанно его терла. Уже на семнадцатом этаже она остановилась, ухватилась за перила – воздуха не хватало. Отдышалась и потихоньку пошла в сторону квартир.

– Если это Федорович пришел, – подумала Ася, подслеповато пытаясь понять, кто стоит в коридоре около ее квартиры, – надо будет ему рассказать про этого говнюка трусливого.

Ася подошла поближе и замерла. Человек шагнул от ее квартиры в сторону Аси, поднял топор – Ася прекратила дышать. Человек играюче махнул топором вниз, но резко остановился. Он вгляделся в лицо Аси, убрал топор за пояс и неторопливо пошел в сторону лестницы. Ася выдохнула и рухнула на пол. Накатывала жуткая слабость, ее стошнило. Осторожно поднявшись, Ася нашарила ключи в кармане и открыла дверь. Встать сил уже не было, и Ася вползла в квартиру.

– Он меня не убил, – Ася всхлипнула, – не убил.

Она рухнула на пол – руки тряслись, ее заваливало на бок. Стены расплывались перед глазами и сжимались до невыносимой точки. Ася застонала и с усилием приподнялась.

– Почему он меня не убил? – неожиданно пришла в голову мысль и Асю начало рвать густой кровавой слизью.

Глава 9

Магазин.

Влад прекратил смеяться и согнулся. Закашлялся. Долго не мог сделать вдох – кашель рвал горло, боль накатывала ледяным покрывалом. Наконец еще раз кашлянул, осторожно вытащил салфетку и вытер лоб. Георгий Олегович принес ему еще воды и сел рядом.

– Дима, – попросил Георгий Олегович, – ты у окна посиди, выглядывай иногда, смотри.

Дима взял стул и пересел к окну.

– Нормально все с тобой? – спросил Георгий Олегович Влада.

– Да не очень, болит все, – Влад ощупал еще раз ухо и растер грудь, – видимо отбил что-то.

– Я не про это, – Георгий Олегович взял пустую бутылку и отставил ее в сторону.

Влад усмехнулся.

– А, – махнул он рукой и моментально скривился, – у меня сегодня жена должна была вещи вывезти, представил ее лицо просто.

Дима хмыкнул и обернулся.

– Представляю, – Дима нарочито томно провел рукой около лица, – такая приехала с грузчиками, а дома нет. И такая, а где этот? Где мои вещи?

Георгий Олегович засмеялся. Дима обвел руками пустой, темный магазин, войдя в роль, и продолжил, – Чтобы мне не отдавать вещи, этот засранец перенес весь дом в какие-то ебеня. Вот говнюк.

Тут Дима посмотрел на улыбающегося Влада.

– Если че, я ее изображаю.

– Да я понял, – кивнул Влад, – так сейчас, наверно, и говорит.

Дима потоптался на месте и снова сел.

– А если мы в ебенях, – Дима устроился поудобнее, – то значит…

Он задумался и замолчал.

– То и значит, что мы в ебенях, – закончил вместо него Георгий Олегович, – вот что это значит. Только вот в каких? Не в джунгли же нас закинуло? Это вообще нереально, никаким законам физики не поддается.

– Поддается, не поддается, – Дима кивнул в сторону темного коридора, встал, зло сжал кулаки, – вон то физике поддается? Откуда тогда это вот все взялось? Гондон этот здоровый откуда взялся?

– Да что ты ко мне пристал? – Георгий Олегович отошел на пару шагов назад и оперся на морозильник, – я, что ли, это все сделал?

– Да хрен с этой физикой, завелись оба, – Влад достал еще одну салфетку, вытер лицо и продолжил, – думать нам надо как выбраться, а не передраться тут на радость туземцам.

Дима перевел взгляд вниз, сел обратно на стул и кивнул. Влад еще раз потер ухо.

– На нервах, что-ли, чешется, – ответил он на взгляд Димы.

Георгий Олегович кашлянул.

– Ты самое главное забыл, – Георгий Олегович показал в сторону коридора и замолчал.

Влад с трудом обернулся в сторону коридора.

– Мда, – Дима повернулся и посмотрел на Георгия Олеговича.

– А ведь тут без воды и с ними, – он кивнул в сторону коридора, – нам и драться не нужно будет, и убивать нас не надо будет, сами помрем тут от вони.

– Вот так вот, – закончил Дима и встал.

Он подошел к окну. За спиной негромко переговаривались Влад и Георгий Олегович.

Второй дом.

В кухне тускло горела свеча. Татьяна доела макароны, встала, отнесла тарелку к раковине и грузно села обратно на стул.

– И что нам теперь делать? – она растерла колени и посмотрела в сторону темного коридора.

Из коридора тяжело вздохнул Петр Васильевич, он сидел напротив входной двери и внимательно вслушивался в тишину за дверью.

– Петя, – Лена отошла от окна и села рядом с Татьяной, – дальше-то что?

Петр Васильевич еще раз вздохнул.

– Не знаю, девочки, – наконец ответил он, – не знаю, ночь переживем, там видно будет. Спать идите, чего сидеть-то.

Петр Васильевич проводил взглядом свечу, Лена аккуратно несла ее над тарелкой, придерживая рукой – они с Татьяной прошли в детскую, и снова всмотрелся в дверь. Ноги гудели, сводило икры. В голове тихо шумело.

– Набегался по лестнице, – Петр Васильевич нагнулся, подтянул шерстяные гольфы, которые ему связала жена, и дальше стал слушать.

Тишина в коридоре понемногу сводила с ума. Стрела в глазке раздражала. В голове нарастал глухой шум, перед глазами Петра Васильевича появилась и тут же пропала Ася, ее бледное лицо то приближалось, то отдалялось.

Петр Васильевич закрыл глаза, тут же хлопнула дверь – Асины шаги молотом били по ушам Петра Васильевича, лицо Аси из бледного становилось почему-то грязно-серо-синим, как у покойного брата, и Петр Васильевич скривился. Лицо соседки пропало на секунду и снова появилось. Под ребрами ощутимо начала нарастать боль.

– Зараза, – ругнулся Петр Васильевич, вставая и разминаясь.

Он походил по узкому коридору, видения в голове отодвинулись и растаяли, Петр Васильевич повернулся. Из детской на него смотрели две пары глаз.

– Все нормально, жопа затекла, – бодро отозвался Петр Васильевич, – спите давайте.

Он снова сел и вытянул ноги. Задумался. Перед лицом снова появилась бледная Ася и Петр Васильевич поджал губы.

– Ну ведь правильно сделал, – пытался унять ковыряющую изнутри совесть Петр Васильевич, – ну дура же сама, полезла, орала. А я выгнал.

– На смерть выгнал, – Асино лицо приблизилось и стало еще несчастнее и белее, Петр Васильевич толкнул руками воздух и чуть не упал.

Вина давила голову, сгибала и прижимала к полу, и Петр Васильевич сжал холодными пальцами колени.

– Хватит, – Петр Васильевич прикусил губу и попытался распрямиться, – хватит, я все правильно сделал.

Ноги не слушались, ружье выпало и с глухим стуком упало на пол. Голову словно разделили на две части – боль была резкой, жгучей, громкой.

Петр Васильевич привалился к стене и немеющими губами позвал Лену. Прихожая размылась, перед глазами все поплыло и Петр Васильевич отключился.

Татьяна отошла от двери и села на одну из кроватей, стоящих в комнате. Лена постояла и тоже вернулась обратно. Молча села на край кровати и смотрела на полузакрытую дверь. Несколько минут молчали.

– Да вы поспите, – тихо сказала Лена, поворачиваясь к Татьяне, – если что случится, услышим.

Татьяна кивнула и прилегла. Стояла абсолютная тишина. Татьяна прикрыла глаза.

Она проснулась от резкого вскрика и хлопанья двери. В комнате по-прежнему горела свеча – сумрачной тенью нависал шкаф, из коридора доносился рыдающий тихий голос Лены.

– Это не сон, – с ужасом проснулась окончательно Татьяна, с трудом выныривая из тяжелого, мутного кошмара.

Голова кружилась, воздуха не хватало – глаза слезились и слипались. Татьяна тяжело поднялась, шатнувшись, прошла к двери и остановилась.

– Что случилось? – в полумраке Татьяна вначале не сразу поняла, кто сидит около стула.

Раздался долгий всхлип.

– Лена, – Татьяна окончательно пришла в себя и подбежала к темному силуэту в коридоре, – что-то с Петром Васильевичем?

Интуитивно поняла, что Лена беспомощно кивает в темноту, нащупала безвольную руку Петра Васильевича и рывком его подняла.

– На кровать, помоги, – Татьянина ноша стала легче, по полу раздался шаркающий звук и они с трудом втащили Петра Васильевича в спальню.

– К кровати тащим, – Татьяна задыхалась, – осторожно укладываем, хорошо?

Они с трудом положили Петра Васильевича на кровать и Татьяна выдохнула.

– Дышит, – Петр Васильевич замычал, и Лена включила фонарик на телефоне, – сейчас, Петенька, сейчас потерпи.

Татьяна села рядом и замерла. Комната пошла длинными тенями – это Лена бегала от шкафа к окну, бестолково суетясь и ладонью смахивая слезы с лица.

– Лена, – ее беготня выдернула Татьяну из оцепенения, – какие лекарства есть?

Лена остановилась и побежала на кухню. С грохотом что-то упало и рассыпалось в кухне, влетела Лена и открыла коробку. Выбрала таблетки и в воздухе запахло валидолом.

– Свечу в детской потуши, – Лена наклонилась над Петром Васильевичем, ее голос звучал глухо, – посидишь с ним, я за врачом схожу.

Татьяна остановилась в дверях спальни и нерешительно встала.

– Быстрее, – Лена обернулась, – посиди с ним, хорошо?

Татьяна кивнула и бегом вернулась в детскую. Затушила свечу и в темноте прошла в коридор. Лена стояла около двери, ружье она неуклюже держала в правой руке, в левой протягивала Татьяне включенный телефон.

– Я постараюсь врача привести, – шепотом сказала Лена, передавая следом Татьяне ружье.

Она вытерла выступивший пот над верхней губой, руки слегка тряслись.

– Постучу три раза, тогда открывайте.

Татьяна кивнула, необъяснимый ужас поднимался в ней с каждым поворотом ключа в замочной скважине – она отступила назад, когда Лена с грохотом закрыла дверь, и с облегчением повернула ключ, закрываясь в квартире.

Татьяна прошла в спальню и прислонила ружье к стене. Положила телефон на небольшую тумбу, нагнулась – вытерла стекавшую слюну с подбородка Петра Васильевича полотенцем, и села рядом.

– Сейчас Лена врача приведет, – негромко сказала она, с тревогой наблюдая за лицом Петра Васильевича, – вы перенервничали просто, вот и результат.

Петр Васильевич что-то промычал и дернул левой рукой.

– Хорошо, хорошо, – Татьяна успокаивающе погладила Петра Васильевича по руке, и повернулась к коробке с таблетками.

Сходила на кухню, принесла ложку и осторожно влила Петру Васильевичу валерьянки.

– Сейчас получше будет, – Татьяна села рядом около кровати на пол и взяла Петра Васильевича за руку, – сейчас получше будет.

Свет от телефона приглушился и через несколько долгих минут комната полностью погрузилась в темноту. Татьяна сильнее сжала руку Петра Васильевича – ее охватывала паника, лишь прерывистое дыхание Петра Васильевича немного успокаивало.

– Пока я держусь за руку, ничего не случится, – Татьяна твердила эту фразу как заклинание, – пока я держу за руку, ничего не случится. Ничего не случится, ничего не случится, ничего не случится.

Темнота возвращала в липкий кошмар, накатывала грязной волной, заставляя сильнее вжимать в колени голову. Джинсы на коленях намокли.

– Ничего не случится, – голос Татьяны прерывался тихими всхлипами, – я держу его за руку.

Петр Васильевич дернул рукой и Татьяна сильнее сжала руку.

– Все хорошо, – почти выкрикнула она, – все хорошо.

Второй рукой она нервно гладила себя по ногам, мокрая забинтованная ладонь противно дергала по ткани и Татьяна вытерла ее об кофту. На мгновение замерла и снова погладила плечо, медленно ладонь проползла ниже и остановилась. Татьяна прикрыла глаза.

– Ничего не случится, – губы сами произносили невольное заклинание, Татьяна оттянула кофту, заглянула в вырез, но ничего в темноте не разглядела.

Трясущейся рукой провела еще раз над грудью.

– Оно там есть, – Татьяна была в ужасе, хотя ее губы и произносили совсем другие слова, ладонь неотрывно терла небольшой выступ на правой стороне, над грудью.

– Совсем небольшой нарост, – успокаивала себя Татьяна, с ужасом растирая мягкий, пока еще маленький, нарост квадратной формы, – может бинт так сбился, бинт так сбился, конечно же.

Татьяна слепо смотрела в сторону окна – темнота еще больше сгущалась.

– Мы все тут умрем, – Татьяна с усилием оторвала ладонь от груди и сжала кулак, дернулась.

Отпустила руку Петра Васильевича. Что-то громко стукнуло по двери.

Татьяна вскочила и схватила ружье. Стук повторился. И еще раз постучали – уже нервно, быстро и требовательно – и Татьяна бегом бросилась к двери.

Осторожно закрыв дверь квартиры, Лена на секунду встала. Заскрипел громко ключ в замке – Татьяна закрывала двери изнутри, Лена поморщилась. Темнота казалась вязкой и осязаемой. Лена на цыпочках дошла до лестницы, тихо шагнула вперед и прислушалась – внизу кто-то ходил. Страх пришел неожиданно – лестница казалась черным пятном, пятна окон усиливали темноту – звуки внизу стихли, и Лена ногой нащупала ступеньку вниз.

– Где его искать? – уже на лестнице появилась мысль, Лена вспомнила, что не знает имя врача, значит надо стучаться в каждую квартиру.

Спуск шел медленно – прошла вечность, когда Лена спустилась на шестой этаж и осторожно прислушалась. Было тихо. Выглянула в длинный коридор – осмотрелась, глаза привыкали к темноте, постепенно, но привыкали – двери на этаже были распахнуты настежь, все четыре. Лена осторожно развернулась и прислушалась. Тихо подняла руку и вытерла пот – шагнула обратно. Снова целую вечность спускалась. Пятый этаж. Прошла – постучала аккуратно в единственную закрытую дверь. Постояла. Внизу что-то грохнуло и зазвенело. Лена присела и почти ползком, неслышно, проскользнула в открытую дверь чьей-то квартиры. Села около двери и притаилась. Лена прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Поднимались наверх, трое, эхо доносило невнятные голоса.

– Может это спасатели? – Лена прислушивалась к поднимающимся шагам, уже понимая, что это не так, – точно трое.

Люди переговаривались громче, Лена уловила пару фраз, но не поняла. Раздался смех и Лена вжала голову в плечи. Шаги прошли дальше. Лена подождала – было по-прежнему тихо. Шаги отдалялись. Она тенью выскользнула из квартиры и прошла к лестнице. Встала и снова осторожно, целую вечность, спускалась на четвертый этаж. Спряталась в одной из открытых квартир – рукой вляпалась во что-то липкое и задержала дыхание. Люди спускались вниз, что-то несли – грохнуло на лестнице чем-то металлическим, и снова наступила тишина. Лена выдохнула и продолжила свой путь вниз.

На втором этаже без особой надежды постучала в закрытую дверь. Что-то прошуршало и дверь неожиданно приоткрылась.

– Не пущу, – раздался тихий и злой голос, – убирайся отсюда.

Лену что-то тыкнуло и оттолкнуло к стене. Дверь с грохотом захлопнулась. Лена сползла на пол, руки тряслись, ноги не держали. Она повернулась и поползла к лестнице. Там с трудом распрямилась и с трудом дошла до первого этажа. Посмотрела на закрытую дверь на первом этаже и без надежды постучала. Хлопнула с грохотом входная дверь, Лена замерла и тут ее втащили в квартиру.

Дверь тихо прикрыли и Лена мешком рухнула на пол. Какая-то женщина в спортивном костюме быстро нагнулась и зажала ей рот. Парень около двери поднял молоток и внимательно смотрел на дверь. Раздались шаги – дверь дернули снаружи и пнули. Лена перевела взгляд от парня на стоящего в коридоре мужчину. Все молчали. Наконец парень кивнул и женщина убрала ладонь со рта Лены, помогла подняться и потянула в сторону комнат. Последним зашел парень с молотком.

– Тихо, – шепотом произнесла женщина и Лена кивнула, – вы с ума сошли, вас же могли убить.

– Я врача ищу, – Лена только сейчас поняла, что она вся взмокла, – у меня мужу плохо.

Женщина посмотрела на парня, потом на мужчину.

– Что с ним? – спросил парень, он прислонился к стене и постоянно оглядывался на дверь.

Лена сбивчиво и тихо пересказала события вечера.

– Петр Васильевич? – женщина удивленно посмотрела на Лену, – он же на седьмом живет.

Лена закивала. Парень молчал.

– Наверху живых много осталось? – спросил также шепотом мужчина и Лена пожала плечами.

– На втором точно есть, – наконец сказала она, – над вами прям.

Женщина кивнула.

– Больше нигде не открыли, – Лена взяла протянутое полотенце и вытерла лицо, – еще женщина, которая с Федоровичем, она.

Лена облизала губы и тихо, в подробностях пересказала, как Асю выгнал Петр Васильевич.

– Стрелу потрогала и все? – парень отложил молоток и прошел к выходу.

Постоял около входной двери, прислушался.

– А эта женщина, с рукой, она, говорите, осталась с Петром Васильевичем?

Лена медленно кивнула. Мужчина посмотрел на парня.

– Странно, стрелу же я ей вытащил, – парень посмотрел в сторону еще одной комнаты, – все нормально было. Кто-нибудь стрелу потом трогал?

– Она там так и лежит, – женщина тоже посмотрела в сторону комнаты, – Юра, посмотри в окно, ушли эти?

Мужчина прошел в сторону окна и осторожно приоткрыл занавеску. Постоял.

– Все еще костры жгут, – сказал он тихо, – но их не видно.

– Пойдем, – парень кивнул в сторону выхода, – прятаться будем в квартирах, не разговариваем, тихо поднимаемся. У вас какие лекарства есть?

Лена на минуту замешкалась, потом стала вспоминать и перечислять. Парень кивал. Женщина вышла и что-то тихо собирала на кухне. Появилась она с небольшим рюкзаком и двумя пятилитровыми бутылками воды. Поставила их возле двери.

– Тамара, – женщина обернулась, парень продолжил, – лекарства тоже заберите все. И все, что нужно, тоже. Выходим, пока тихо.

Парень нагнулся, взял бутылки, Лена взяла рюкзак – подождали женщину и Юру.

– Я первый, – Юра поднял осторожно молоток и тихо повернул ключ в замке, нажал на ручку двери и несколько секунд вглядывался в сторону темного коридора.

Осторожно вышел. За ним следом вышли остальные.

Шли быстро и без остановок.

– Седьмой, – Юра остановился и пропустил вперед на мгновение замершую Лену.

– Они живы, – Лена на ватных ногах прошла к закрытой двери.

Подняла руку и стукнула в дверь.

– Быстрее, – поторопил парень Лену, он стоял около лестничной площадки, – быстрее, там идут.

Лена постучала еще раз, еще и затарабанила в дверь кулаком.

– Открой же, – крикнула Лена в дверь, которая уже слышала, как ускоряются шаги на лестнице и переходят в бег, – быстрее.

Дверь открылась и Лена вбежала в квартиру, толкая внутрь коридора растерянную Татьяну, следом забежала женщина и парень, Юрий вбежал последний, и быстро закрыл дверь. Лена тихо дышала – прислушивалась. Юрий стоял около двери с поднятым молотком, парень тихо поставил бутыли с водой на пол – все молчали и слушали.

Второй дом.

Давид вытер рот и зевнул.

– Я спать, – негромко сказал он, когда с лестницы раздался какой-то грохот.

Рустам и Федорович подскочили.

– Двери закрыли? – Серго рванул в сторону выхода.

Давид поднял найденный нож в квартире и встал. В коридоре щелкнул замок – Серго закрыл дверь и напряженно стоял около нее.

– Что, – начал Давид, но тут Анжела дернула его за рукав.

– Тихо, – шепотом сказала она, – они так ходят.

В коридор вышел Рустам с небольшим топором и Федорович с молотком. Все встали около двери. Шаги приблизились. Дверь дернули. Еще раз. Что-то гулко ударилось в дверь. Стукнуло в стену. Люди молчали. Удар глухо уходил в сторону. Тишина.

– Ушел, – наконец выдохнул Федорович, опуская молоток.

– Они двери научились открывать? – удивился Давид уже в комнате, он непрерывно оглядывался на входную дверь, его трясло.

Анжела кивнула.

– Мы, когда пришли, – Анжела шептала почти неразборчиво, – хотели лес посмотреть тоже, но я ключи потеряла. Пока искала, началось все это. Мне Серж как крикнет, мол, что творят. Мы с окна смотрели.

Анжела вытерла слезы.

– А потом сидели, все сигареты скурили, – продолжила Анжела, – ключи уже нашла, хотела в магазин сходить, а тут как дверь начнет шататься, ужас.

– Мы в туалете спрятались, – Серго тоже говорил шепотом, – все кричали, так страшно было. Мы вас-то и услышали, потому что стены тут картонные. Вначале думали, они обратно вернулись.

– Потом слышу, матерятся, – Серго криво улыбнулся, – пошел открывать и тут вы.

Федорович тихо кашлянул.

– Херово, – сказал он вполголоса, – очень херово.

– Почему? – спросила девушка, – нас же много теперь.

Давид хмыкнул.

– Вы их видели? – спросил Рустам.

– Да сверху и видели, – Серго тоже поглядывал в сторону входной двери, – люди как люди.

Давид покачал головой.

– Фильмы про викингов смотрел? – влез неожиданно Федорович и Серго кивнул, – ну вот они еще крупнее и выше, понял?

– А, значит на нас викинги напали, ага, – Анжела усмехнулась, – ну хорошо хоть не инопланетяне.

– Ты идиотка совсем? – Давид сделал вид, что не замечает скривившегося Рустама, – думаешь, это шутки?

– Успокойся, – Федорович встал между Давидом и Анжелой, – все на нервах, хватит уже. Некрасиво, понял. Некрасиво. Хочешь поорать – иди и ори за дверью, слабо там повыебываться?

Давид отвернулся.

– Никто не виноват, что мы в жопе, ясно? – Федорович отмахнулся от Рустама.

– Давайте уж сейчас решим, или мы сплоченно действуем все без истеричек, – тут Федорович посмотрел на Анжелу, а потом перевел взгляд на Давида, – или расходимся к чертовой матери. Я лично не хочу, чтобы меня убили, потому что у Давида начался очередной словесный понос не вовремя.

– Какого, – Давид развернулся и толкнул Федоровича в плечо, – ты вообще что несешь, блять.

Федорович толкнул его обратно к стене. Давид схватил его за грудки и быстро ударил головой в лицо.

– Мужики, мужики, блять, – Рустам пытался оттащить Федоровича, одновременно влезая между мужчинами, – хватит, вы чего.

Рустама вытолкнули, Федорович умудрился сунуть ему в руки молоток и тут же полез обратно к Давиду. Рустам, обматерив обоих, снова влез их разнимать. Серго что-то кричал около двери – никто никого не слушал.

– Тихо, – крик Анжелы на секунду остановил почти начавшуюся драку, – не слышите, что ли?

Федорович замер и прислушался. Ему в ухо тяжело и зло дышал Давид, но все моментально замолчали.

Раздался грохот и дверь слегка выгнулась внутрь.

– Еб твою мать, – Рустам шагнул вперед и достал пистолет, молоток он вернул Федоровичу обратно, – доорались, дебилы.

– Да послушайте вы, – Анжела дернула за футболку все еще красного Давида, – там еще и со стены стучат.

– Черт, Серго, посмотри там, – Федорович встал поближе к двери и поудобнее перехватил молоток. Дверь еще раз выгнулась вовнутрь, и Рустам нажал на курок. На мгновение все оглохли.

Федорович поднес палец к губам – тихо. Давид тяжело дышал – краснота сходила, облизал пересохшие губы. Все молча ждали следующего удара. Федорович развернулся.

– Уходит, – по губам прочитал Давид, в ушах которого до сих пор стоял грохот, и сел на пол.

Рядом сел Рустам, обтирая лицо рукавом. В дверях появился Серго, он что-то сказал Федоровичу.

– Серьезно? – голос Федоровича резанул по ушам Давида, – люди?

Давид поднял голову – Федорович прошел в комнату, Рустам тяжело поднялся вслед за ним, помог подняться Давиду. Прошли в комнату. На балконе стоял Федорович и Анжела.

– Там люди, – сообщил Серго еще раз, – Федорович их знает, оказывается.

Давид кивнул и тоже вышел на балкон. Поежился, вгляделся в темные силуэты людей.

– Значит живой, – Федорович рядом кивнул, – выкарабкается, уверен.

– Кто там? – спросил Давид.

– Да Петру Васильевичу плохо стало, – ответил Федорович, повернулся обратно и крикнул, – вернемся обязательно, Двери закройте, они в них ломятся.

Федорович с Давидом вернулись в комнату.

Стаскивали мебель к входной двери, с балкона урывками слышался голос Анжелы – она осталась на балконе и о чем-то болтала.

– И надолго эта фигня сработает? – Рустам критично оглядел придвинутый к двери холодильник и следом еще длинный шкаф.

Федорович пожал плечами.

– Ну, стрелы точно выдержит, – Серго вытер лоб и встал в проходе, – а что еще можно сделать?

Федорович хмыкнул.

Глава 10

Второй дом.

– Товарищи, – Федорович сложил ладони рупором и выкрикнул в сторону входной двери, – канцелярия не работает, расходимся. Расходимся.

В ответ в дверь чем-то стукнули. Федорович засмеялся и прислонился к темной стене.

– Мне кажется, ты их еще больше злишь этими криками, – Рустам сидел в коридоре на полу, прислонившись к стене, – влажность сильная, не заметили? Я весь мокрый.

– Да, – Федорович кивнул.

Он протиснулся вдоль нагроможденной мебели, прошел в сторону туалета и встал.

– Слушай, – снова гулко ударило в дверь и Федорович скривился, – проблема у нас.

Давид засмеялся. Рустам почесал затылок и хмыкнул.

– Да я не про это, – Федорович переступил с ноги на ногу, – туалет.

И многозначительно замолчал.

– На балкон иди, тоже нашел проблему, – Рустам потянулся и встал, – надо как-то выбираться отсюда, и чем раньше, тем лучше.

Федорович заглянул в туалет, и с бумагой в руках, боком протиснулся обратно.

– Пойду эту с балкона выгоню, – сказал он в воздух, – а то устроили там из балкона говорильню.

Давид проводил взглядом прошедшего в комнату Федоровича и вздохнул.

– Интересно, может им надоест так долбиться в дверь? – Давид замолчал и постучал по дверце шкафа, – тридцать четвертый раз уже стукает.

– Может и надоест, – Рустам потер рукавом грязь на брюках, – кто их знает.

Давид кивнул.

– Ваш Федорович ужасное хамло, – в коридор вошла Анжела, – такие вещи делать на балконе.

Она слегка прищурилась, рассматривая нагромождения в коридоре.

– Что? – недовольно спросила Анжела, заметив, что Давид улыбается, – ну ужас же.

– Ужас вон за дверью, – ответил Рустам, продолжая счищать грязь, – а Федорович просто пошел посрать.

Девушка фыркнула и скривила губы.

– А где Серж? – через минуту спросила Анжела.

Давид пожал плечами. Рустам молчал, разглядывая грязный рукав. Анжела вздохнула, постояла и ушла в комнату.

– Серж, – ее голос на мгновение приглушил тяжелый и глухой удар по двери, – Серж, ты где?

Раздался тихий скрежет и шкаф медленно пополз в сторону Давида.

– Еб твою мать, – Давид подскочил к шкафу и попытался придвинуть его обратно, – Люди, сюда.

Рустам переложил поднятый молоток в левую руку и пролез вперед, в сторону двери.

– Толкай, – крикнул он, поднимая молоток вверх.

– Сильнее, – удар молотком пришелся вскользь по косяку двери, Рустам поднял молоток еще раз – примерился, и с размаха ударил по чьим-то пальцам, еле различимыми в темноте и крепко держащими отогнутую часть двери.

– Сука, – Рустам бил уже по двери, вбивая отогнутую часть обратно, – пошли на хер, уроды. Валите отсюда.

В ушах стоял металлический грохот. Молоток ударился о препятствие и неожиданно отлетел назад. В темноте блеснуло и тут же пропало серебристое лезвие топора.

– Никого не задело? – Рустам выдохнул, уперся плечом в холодильник и надавил, придвигая холодильник к двери.

Снова грохнуло и в двери появилась еще одна дыра.

– Выходи оттуда, – заорал позади Федорович, – сейчас еще завалим мебелью.

Рустам попятился назад, отошел, и Федорович с Серго втиснули в узкую щель коридора непонятную часть мебели.

– Что это? – хрипло спросил Рустам, споткнулся и чуть не упал – поднял лежавший молоток и вытер вспотевший лоб, Давид тихо матерился.

– Шкаф еще один разломали, – Серго встал рядом и смотрел, как Федорович буквально втрамбовывает бывший шкаф в узкое пространство.

Давид уперся плечом в шкаф и молчал.

В темноте пыхтел и матерился Федорович, дверь отвечала ему громкими металлическими ударами, ноги Давида медленно скользили по полу – шкаф неуклонно сдвигался.

– Ебаные Гераклы, – Федорович появился так резко, что Рустам вздрогнул.

– Но мы тоже не зря в детстве овсянку ели, – Федорович страшно растянул губы в улыбке, – часть двери раздолбили, стену ломают. В комнату все. Быстро.

Последнее Федорович выкрикнул, больно и грубо вталкивая Рустама внутрь комнаты. Рустам влетел в комнату, сильно ударился спиной об стену, и моментально вскочил на ноги. Следом в комнату ввалился Серго, чуть не столкнувшись с Давидом, дернувшимся вперед от сильного толчка, и дверь комнаты с грохотом захлопнулась.

В коридоре что-то грохнуло.

Рустам сжал молоток в руке и шагнул вперед.

– На балкон, – прошептал он, облизывая сухие губы, – на балкон и нагнитесь.

Он не отрываясь смотрел на закрытую дверь в комнату. Позади тихо скрипнула и закрылась балконная дверь. Рустам шагнул в сторону закрытой двери, ведущей в коридор, и замер.

Второй дом.

От тусклого света по стене плясали гротескные тени. Лена подвинула свечу поближе к кровати и посмотрела на парня.

– Все нормально, сейчас пусть поспит, – парень встал с кровати, на которой лежал бледный Петр Васильевич и поправил ему одеяло, – все, что мог – сделал. Теперь вся надежда на него самого.

Лена кивнула.

– Хотите, посидите рядом, но не беспокоить его, хорошо? – добавил парень и повторил, – пусть поспит, отдохнет.

Лена еще раз кивнула. Дверь комнаты приоткрылась и Тамара заглянула в комнату.

– Артем, там люди на балконе, – шепотом сказала она, – все в порядке?

Парень кивнул.

– Спасибо, – голос Лены дрожал, – спасибо, что не отказали.

– Если что, зовите, – парень немного потоптался и вышел.

Лена осторожно села на край кровати и погладила руку Петра Васильевича.

– Все будет хорошо, – Лена проглотила ком в горле и попыталась улыбнуться, – все будет хорошо.

Артем прикрыл дверь комнаты и секунду постоял, привыкая к темноте.

– Люди там, – шепотом повторила Тамара, настойчиво потянув его за рукав, – иди посмотри.

Артем кивнул и пошел вслед за ней.

– Вы живы? – на балконе было прохладно.

Темный воздух слегка дрожал внизу огоньками костров, пахло чем-то вкусным и свежим. Артем вздохнул и повернулся на голос.

– Вы не представляете, как я рада, – незнакомый женский голос в темноте слегка успокаивал, – а мы тут сидим, сидим, а я слышу – в стену стучат, думаю кто?

– Это я вас услышала, – Артем вздрогнул от громкого крика Тамары.

– Представляешь, – Тамара повернулась уже к нему, – сижу и через стену слышу, бубнят. Я как давай стучать, потом Танька говорит, балкон же есть в квартире, ну и туда побежали.

Артем машинально кивнул, прислушиваясь к ночным звукам.

– А где она? – негромко спросил он у женщины.

– Там в кухне сидит, – Тамара отвернулась и перегнулась через перила, – Федорович, ты что ли?

Артем постоял, слушая перекрикивания Федоровича и Тамары через балкон. В стороне третьего дома стояла глухая темнота, изредка нарушаемая тонкими полосками света.

– Остатки огня, что ли? – Артем прищурил глаза, вспоминая, что днем с третьего дома шел дым, – или что?

Он поежился. Воздух становился холоднее.

– Ты их предупреди насчет стрел, – Артем тронул Тамару за плечо, – я пошел Татьяну посмотрю.

Тамара кивнула и Артем вышел.

– Татьяна, – Артем вошел на кухню и вспомнил, что он сегодня даже не завтракал, – можно вас на пару минут?

Татьяна повернулась от окна и кивнула.

– И кто там? – Юра оторвался от экрана телефона и подслеповато всмотрелся в сторону коридора.

– Федорович с компанией, – ответил Артем, – там Тамара осталась.

– Пойду хоть новости узнаю, – Юра выключил телефон и тут же споткнулся об табуретку, – черт, думал связь может появилась.

Он поднял табурет и осторожно прошел мимо Артема, вытянув руку вперед для уверенности.

– Как в днях триффидов, – Артем проводил хохотнувшего Юру взглядом и снова повернулся к Татьяне, – мне надо вас осмотреть, разрешите?

– Нет, – Татьяна нервно растерла перевязанной рукой плечо и отвернулась.

– Все в порядке, спасибо, – Артем едва расслышал слова Татьяны.

Он придвинул табурет и сел.

– Да мне не сложно, – Артем размял пальцы, – просто, понимаете, Ася – ей после стрелы стало плохо, а у вас рана.

Артем говорил в спину отвернувшейся Татьяны, одновременно с этим чувствуя, как в нем поднимается раздражение.

– Да вы же сами видели, – добавил он, – надо посмотреть, перевязать рану, в конце концов.

Татьяна молчала. Артем прикусил губу.

– Я настаиваю, – Артем встал и шагнул в сторону повернувшейся к нему Татьяны, – мало ли что.

– Нет, – пальцы Татьяны перебирали ворот кофты и гладили небольшой бугорок, выступающий у нее справа над грудью, – не трогай меня, понял?

Она шагнула в сторону, но Артем схватил ее за руку. Минуту они стояли молча – Татьяна наконец вырвала руку.

– Эй, – раздался голос Юрия из коридора, – быстрее, там на них напали.

Татьяна резко оттолкнула Артема и вышла из кухни в сторону комнаты.

Магазин.

– Чего? – Влад поднял голову от стола, положил пистолет на стол и присвистнул, – это что такое?

Свет в комнате становился все ярче и ярче. Влад встал. Стена пропала вместе с окном – вместо нее шла огромная, белая полоса света.

– Какого хрена? – Влад отошел к двери и выглянул на улицу.

Шел мелкий дождь – голова моментально намокла. Повернулся обратно и замер. Стол, стоящий около дивана – исчезал в прозрачном белом свете, вспышкой резануло по глазам, и Влад зажмурился.

– Выключи свет, – голос Влада утонул в грохоте разбитого купола над головой и вниз тяжелым дождем рухнула крыша.

– Черт, черт, – Влад пригнулся и побежал, прикрывая глаза руками.

Сирена орала над головой противными тягучими завываниями, земля разъезжалась под ногами в коричневую, вязкую грязь, и Влад упал. Стукнули зубы – подбородок еще раз ударился об землю. Что-то огромное перевернуло Влада и потащило за ногу. В открытый рот попала земля и Влад закашлялся, выплевывая комки жидкой грязи. Подпрыгнул спиной на яме и больно приземлился обратно.

– Пусти, – спина Влада пересчитывала ступеньки, дикая ярость волной накатила и Влад со всей силы пнул тянувшего его за ногу человека.

Он крутился, пинался, приподнялся и холодными немеющими пальцами разжал руку, сжимающую его за лодыжку. Движение прекратилось и Влад бессильно рухнул в грязь. Повернул голову – вдалеке веселыми огнями мигал город. Влад застонал и попробовал перевернуться на бок. Не смог – грязь буквально обнимала его, топя его все глубже и глубже. Дышать стало сложнее.

– Пусти, – заорал Влад, и тут его дернули.

Подняли ногами вверх, раскрутили, и тут Влад вскочил. Секунду простоял, оглядывая темный зал магазина.

Тут же рухнул обратно на холодный и твердый пол, застонал и попытался сесть. Сознание плыло, белый свет все еще раздражал глаза, одновременно болью выкручивало тело и возвращало в реальность.

– Сон, – вместо своих слов Влад слышал тяжелые хрипы.

– Тихо, ты чего? – раздался встревоженный голос рядом Георгия Олеговича, – чего вскочил?

Влад оперся на руку Георгия Олеговича и наконец сел. Зашипел от боли и стал заваливаться на бок.

– Что случилось? – с другой стороны появился Дима и Влад завалился на него, – эй, Влад, давай это, не помирай, не пугай нас, давай, давай.

Дима приподнял Влада и попытался усадить, но тело Влада не слушалось.

– Что делать? – Дима сорвался на крик, – чего ты копаешься там?

– Сади аккуратно, – Георгий Олегович перестал возиться за спиной Влада и помог уложить хрипевшего Влада на сложенные подушки, – вот так, нормально.

Георгий Олегович отпустил руку Влада на пол и сел рядом.

– Посмотри, чего в сумках есть, – попросил он Диму, – любые лекарства принеси, ему надо температуру сбить.

Дима встал и медленно пошел в сторону подсобки.

– Ватные диски и водку принеси, если лекарства не найдешь, – крикнул ему вслед Георгий Олегович, трогая мокрый лоб Влада.

– Голову еще разбил, дурак, – Георгий Олегович вытер кровь с ладони и пошел за перекисью.

Влад прикрыл глаза. Лицо тронуло прохладой – это вернулся Георгий Олегович.

В подсобке шумел Дима – он принес пакетик шипучего аспирина и тромбоасс.

– Это убери, – Георгий Олегович вытер салфеткой лицо Влада и протянул тромбоасс обратно, – на кассу положи.

Дима молча отнес таблетки и сел около кассы.

– Он умрет? – Георгий Олегович поднял голову и Дима повторил, – он умрет?

Георгий Олегович пожал плечами и посмотрел на стакан с водой.

– Сейчас шипение пройдет и можно пить, – Георгий Олегович поболтал стаканом и сел удобнее, – надо выпить, давай.

Он приподнял рукой голову застонавшего Влада и попытался его напоить.

– Давай, Влад, пей, – Георгий Олегович смотрел прямо в мутные глаза Влада, – пей, говорю.

Дима отвернулся к окну. Всхрипы Влада перешли в бульканье, стихли и слышалось только тяжелое дыхание.

– Внутри, видимо, что-то отбили, – раздался тихий стук – Георгий Олегович задел ногой бутылку и она упала.

Воздух за окном медленно дрожал, искажая темные стволы деревьев и брошенных машин.

– Никого, – подумал Дима, обсматривая улицу, – могли бы и уйти по темноте. Если…

Тут Дима обернулся и пожал плечами.

– Что с ним? – спросил он Георгия Олеговича.

Георгий Олегович промолчал.

– Понятно, – Дима встал и походил перед окном.

– Слушайте, – наконец кивнул Дима в сторону окна, – там никого нет.

Георгий Олегович поднялся.

– Сами посмотрите, – Дима подождал, пока Георгий Олегович подойдет к окну, – видите?

Георгий Олегович кивнул.

– Он же не жилец? – Дима почему-то перешел на шепот, – он же не жилец, верно?

Георгий Олегович кивнул еще раз.

– Вы его знаете? – и Георгий Олегович помотал головой, – я тоже нет. А я его видел вначале, он женщину пытался задушить. Я сам видел. Утром.

Георгий Олегович посмотрел на лежащего Влада и снова повернулся к окну.

– Можем аккуратно выйти, дойти до людей и позвать помощь, – Дима еще раз посмотрел в сторону окна, – он же все равно умрет, верно? Пока никого нет, мы же можем уйти.

Георгий Олегович продолжал молча смотреть в окно.

– Георгий Олегович, – Дима посмотрел на лежащего Влада, постоял, слушая его прерываемое тяжелыми стонами дыхание, – надо уходить.

– Давай его хотя бы в подсобку перетащим, – наконец сказал Георгий Олегович, поворачиваясь к Диме, – и поесть на дорогу что-нибудь возьмем.

Дима кивнул и они одновременно шагнули вперед, к лежащему на полу Владу.

Третий дом.

– Ты чего там усмотрел? – Саня растер ногу и снял ботинок, Валерий Иванович обернулся, – ноги сводит, давно по лестницам не бегал.

– Они здесь, – Валерий Иванович кивнул в сторону двери и отошел, Саня торопливо надевал ботинок обратно, – да он просто стоит и смотрит.

Саня встал и подошел к двери.

– Мда, – сказал он через минуту, – интересно, он один?

Валерий Иванович пожал плечами и достал сигарету, протянул ее Сане.

– Вот с сигами проблема будет, – Саня затянулся и медленно выпустил дым в сторону двери, – есть мысли какие?

– У меня несколько коробок есть, – Валерий Иванович прошелся около двери и посмотрел снова в окно – человек стоял также неподвижно.

– Мысли такие, – Валерий Иванович отвернулся и стряхнул пепел, – две мысли.

– Коробки в смысле пачки, – перебил его Саня, – извини, перебил.

– Нет, коробки в смысле блоками сигареты лежат, – Валерий Иванович кивнул.

– По случаю достал, – он нахмурился и добавил, – шесть коробок.

Саня хмыкнул.

– Первое, – Валерий Иванович загнул один палец, – утром все решится или мы проснемся и это сон.

Саня хмыкнул еще раз и сплюнул на пол. Валерий Иванович усмехнулся.

– Оптимизм никогда не мешает, – чуть с ехидцей уточнил Валерий Иванович, – и второе.

Он затянулся и замолчал, рассматривая железную дверь подъезда.

– Второе, – повторил Валерий Иванович лениво, – мы попали в жопу.

Саня засмеялся.

– Странно да, – отсмеявшись, сказал Саня, – а ведь они не подходят ни к викингам, ни к индейцам.

Валерий Иванович удивленно посмотрел на Саню.

– Не, я норм, – Саня вернулся обратно к матрасу, – версии разные прикидываю. Смотри, че там в фильмах показывают?

Валерий Иванович пожал плечами.

– Нас в другой мир забросило, нас в прошлое забросило и нас в будущее забросило, – Саня загнул третий палец и внимательно осмотрел свою руку, – вероятнее всего в другую вселенную.

Валерий Иванович потушил сигарету.

– Ну еще нас похитили инопланетяне, – на этих словах Валерий Иванович махнул рукой, Саня привстал, – не, ну мы же все версии рассматриваем. Верно?

Саня наклонился и потер ногу. Валерий Иванович походил и снова повернулся к окну – человек неподвижно стоял.

– Аномалией какой перенесло, – негромко рассуждал Саня за спиной Валерия Ивановича, – за грехи бог наказал.

– А у тебя есть такие грехи? – Валерий Иванович подмигнул стоящему за окном человеку.

Саня вздохнул.

– Ну, как сказать, – Саня помолчал немного, – наверно, есть. В молодости в драке убил человека.

Валерий Иванович усмехнулся.

– И все? – он развернулся к Сане, – это все?

– Ну, с работы иногда там брал всякое, – Саня замялся, – жене бывшей изменял так, по мелочи.

Валерий Иванович засмеялся.

– Саня, – наконец сказал он, – я тебе что, исповедник? Нашелся тут грешник. По мелочи – это как?

Саня криво усмехнулся.

– Дрочил на порнуху? – Валерий Иванович достал еще одну сигарету, – Будешь?

Он кинул сигарету Сане и снова закурил.

– Одно ясно, – Валерий Иванович развернулся обратно к окну, – мы в жопе. И надо думать, как из нее выбраться.

Человек за окном шагнул вперед и поднял топор.

– Красуется, зараза, – Саня подошел к Валерию Ивановичу и тоже рассматривал странные грациозные движения человека с топором, – вишь как.

Валерий Иванович молчал. Человек за окном опустил топор и подошел вплотную к окну. Он нагнулся, прижал лицо к стеклу и улыбнулся.

Глава 11

Второй дом

Анжела осторожно опустилась на корточки и затихла. В темноте возился с дверью Давид – он медленно закрыл дверь балкона и сел рядом. Грохот из квартиры стал глуше – дверь гасила звуки.

Анжела прислонилась к решетке балкона, прикрыла глаза. Ночной ветер обдувал лицо, приносил запахи еды, дыма и свежести.

– Неужели это моя последняя ночь на земле? – мелькнула тоскливая мысль и Анжела заплакала, не открывая глаз, – так же не честно, не честно.

– Правильно, – раздался шепот Давида, – молись, может мы выживем.

Анжела открыла глаза.

– Господи, еще и рядом с этим идиотом, – Анжела вытерла слезы и встала.

Давид потянул ее обратно.

– К стене прижмись, – зашептал он, – они тебя могут увидеть же.

– Там пока никого нет, – Анжела оттолкнула его рукой и снова прислонилась к стеклу.

В темноте комнаты едва различимыми силуэтами стояли Рустам и Серго. Раздался грохот – уже не такой пугающий. Еще грохот. Кто-то из мужчин в комнате сделал шаг к двери.

– Что там? – шепотом спросил Давид.

Анжела пожала плечами.

– Ничего пока, – также шепотом ответила она, – пока стоят.

– Может они Федоровича убьют и уйдут? – последние слова Давид произнес уже про себя, чувствуя, как начинает гореть лицо.

– Ну да, – протянула Анжела, – может так? Он же уже старый, чего ему жить, действительно.

Давид закрыл лицо ладонями, Анжела тоже молчала.

– Неудачно пошутил, – начал говорить он, когда раздался сильный грохот и в комнате неожиданно стало ярко.

Анжела отшатнулась и с размаха врезалась в решетку балкона. Мешком осела на пол. Мелькнула тень, дверь балкона дернулась, тяжело упало что-то и Давид вскочил.

– Господи, – он застыл на месте.

Прислонился к двери, одновременно запихивая ногой Анжелу в угол балкона. Обернулся – в комнате было трое человек и они неторопливо осматривались. Тот, что стоял посередине комнаты, шагнул в сторону балкона и Давид невольно отпрянул назад.

– Где же Рустам? – Давид перевел взгляд на стоящих людей.

Человек поднял фонарь и что-то отпихнул ногой на полу.

– Боже, – Давид автоматически проследил за движениями человека и узнал в лежащем Серго.

Человек с фонарем повернулся и что-то сказал. Один из незнакомцев убрал топор в кожаную петлю на поясе и нагнулся. Поднял Серго за воротник и вышел. На полу осталась яркая, небольшая красная лужица. Человек с фонарем продолжал осматривать комнату – задержался у картины с цветами, снял ее и осторожно отставил к стене. Второй незнакомец рассматривал половину разломанного шкафа, брезгливо откидывая ногой выпавшие вещи.

– Молись, Анжела, молись, – шептал Давид, разглядывая приближающего к ним человека.

Огромный человек поднял фонарь и посветил в окно. Нагнулся и всмотрелся. Его лицо вжалось в стекло, грубые шрамы на правой щеке медленно поползли вверх – он улыбнулся. Ужас заставлял Давида согнуться, убежать в немедленном желании спрятаться, и он вжался в стену рядом с дверью.

Человек выпрямился, поводил фонарем перед окном и поставил его на подоконник. Снова нагнулся и сел на пол.

Давида трясло. Он не дышал – слился со стеной. Свет от фонаря освещал нагнувшегося человека – заплетенные в аккуратную, толстую косу темно-русые волосы, украшенные какими-то торчащими острыми железками сбоку, ухо с серьгой и часть татуировки, спускавшейся с шеи вниз, под коричневую безрукавку. Незнакомец резко поднял голову. Еще один рваный шрам на левой, гладко-выбритой, скуле переходил в татуировку.

– Господи, сколько ему лет? Шестнадцать? Восемнадцать? Совсем молодой, – выдохнул Давид, сжимая кулаки.

Парень сидел и упорно всматривался в стекло, смешно и немного по-детски прищурившись. Свет фонаря отражался в его глазах стальным, ближе к металлическому, бликом и Давид понял – его не видно – мешал свет.

– Щенок, – Давида трясло от злости, – непуганый щенок.

Его подрывало открыть дверь и дать парню по шее, но ноги не слушались. Все тело не слушалось – оно застыло на месте.

– Он же такой молодой, так спокойно убивает, – мозг Давида никак не мог взять контроль над телом, – как же так можно, это же неправильно. Неправильно. Надо что-то сделать, надо спасти хотя бы Рустама.

Но Давид так неподвижно и смотрел через балконную дверь, даже когда парень резко встал, держа в руках что-то круглое и очень-очень знакомое.

Второй человек громко сказал что-то на непонятном языке и парень около окна звонко засмеялся. Он поставил свою ношу на подоконник, снова нагнулся, поднял молоток и небрежно засунул его в карман. Взял голову и кинул ее второму человеку.

– Меня не видно, – Давид как завороженный смотрел на кровь, оставшуюся на подоконнике, – меня не видно.

Парень перестал смеяться, весело ответил что-то своему товарищу и взял с подоконника фонарь. Грациозным движением поднес его к окну, облизал окровавленные пальцы и вдруг весело подмигнул.

Развернулся, осторожно поднял картину и комната снова погрузилась в темноту.

Давид сполз по стене вниз и тупо смотрел в ночное небо.

– Я никого не спас, – мысли давили и пригибали голову к полу, – никого.

Придвинулась и тихо всхлипывала Анжела – Давид чувствовал, как ее трясет. С соседнего балкона ветер доносил обрывки голосов, но Давид их не понимал. Еще и внизу почему-то стало тепло и мокро.

Дернулась дверь балкона и Давид отрешенно поднял голову. Начинало светать.

– Вернулись, – медленно подумал он, наблюдая как вскакивает Анжела, – сейчас все и закончится.

Его дернули вверх и грубо втащили в комнату.

Третий дом.

– Вот урод, – Саня показал человеку средний палец, – издевается, самым натуральным образом, издевается, скотина.

Валерий Иванович промолчал.

Лицо человека через стекло выглядело немного гротескно – его нос слегка расплющился по стеклу, губы тоже и выглядел он немного по-дурацки. И лоб он сморщил тоже по-глупому. Валерий Иванович разглядел висящий у человека на шее кулон – ромашку из розового камня.

– Кремом мажется, что ли? – Валерий Иванович почувствовал небольшой укол зависти к гладким щекам человека снаружи – у него всегда были проблемы с кожей, – или просто борода еще не растет.

– Шею качает, сто пудов, – Саня отошел на пару шагов назад и демонстративно рассматривал человека в упор, – недобиток. Наш Сашка-то покрасивше будет, этот как курица перекаченная.

Валерий Иванович хмыкнул.

– Наверно каждый смотрит свое, – подумал он, разглядывая парня дальше.

– Странно, – Валерий Иванович попытался сформулировать крутившуюся в голове мысль, – что-то в нем не то.

Он достал из кармана пачку и вертел ее в руке. В чем-то Саня был прав – человек вблизи выглядел очень здоровым, на Скалу похож, –подумал Валерий Иванович мимоходом, – молодого Скалу или Терминатора.

Человек еще раз улыбнулся, подышал на стекло и медленно выпрямившись, отошел обратно.

– Бля, он точно издевается, – Саня взял предложенную сигарету и засунул ее за ухо, – собака плешивая. Смотрит еще так.

Валерий Иванович закурил.

– На вид-то молодой, – сказал он, выпуская дым через нос, – лет двадцать наверно?

– Вот еще делать мне нечего, разглядывать его морду, – Саня прошел обратно к матрасу и сел, – топор у него на поясе видал? Нормальный топор такой.

Валерий Иванович вполуха слушал, как Саня на все лады склоняет родственников человека на улице и думал. Саня продолжал буйствовать.

– Молокосос, – Саня стащил ботинок и заглянул в него, – не воняют?

Валерий Иванович покачал головой.

– Щенок, – стукнул Саня ботинком по бетонному полу, – высматривает все, высматривает. Глаза ему в жопу затолкаю, и пусть высматривает оттуда, что хочет.

– Смотри, как бы не наоборот, – Валерий Иванович засмеялся, посмотрел в сторону улицы, потом на злого и красного Саню.

– Тут скорее он всего тебя в жопу запихает, – добавил Валерий Иванович, отсмеявшись, – отошел и ладно.

– Да нихера, вон он опять, – Саня кинул ботинок в сторону двери, – че ему тут как медом намазано.

Валерий Иванович обернулся и помахал рукой. Парень за стеклом улыбнулся.

– Лыбится еще, – Саня подтянул ногой ботинок, – мартышка, блин, за стеклом.

Валерий Иванович затушил окурок, закурил новую сигарету и закашлялся.

– Ты прав, – Валерий Иванович почувствовал на себе изучающий взгляд парня, – ты прав.

– Только мартышки здесь мы, – добавил он через минуту, в упор смотря в необычно яркие, чистого стального цвета глаза парня и замолчал.

Отвел глаза, прошел к Сане и сел рядом.

– Пусть смотрит, – Валерий Иванович прислонился спиной к стене и прикрыл глаза.

Рядом зевнул Саня.

– Валерий Иванович, Валерий Иванович, – голос иглой ввинтился в сон и безжалостно выдернул в реальность.

Валерий Иванович приоткрыл глаз.

– Валерий Иванович, – напротив на корточках сидела Мика и упорно трясла его за ногу, – проснитесь.

– Отстань, – Валерий Иванович дернул ногой, – проснулся я, чего орать так?

– Мы все собрали, – Мика кивнула в сторону двери, – там еще такой красивый рассвет, просто вау. И еще ночью там люди кричали на улице.

Валерий Иванович толкнул спящего Саню и с трудом встал.

– Погоди, проснусь, – Валерий Иванович потянулся и подошел к двери.

Ночного гостя уже не было видно.

– Ушел? – хриплым от сна голосом спросил проснувшийся Саня.

– Кто? – Мика подошла к двери и посмотрела в окно, – кто приходил?

Валерий Иванович открыл было рот, чтобы пошутить, но, глядя на ее встревоженное лицо, промолчал.

– Этот, – Саня шумно встряхнул матрас, – всю ночь под дверями ошивался.

– Все нормально, – Валерий Иванович отвел Мику на площадку первого этажа, – снесли куда все?

– Я все в квартиру, а мальчики на крышу все сложили, – темные круги под глазами Мики, как ни странно, делали ее беззащитной и нежной.

Мика поморгала и добавила.

– Там Саша завтрак готовит.

– Завтрак это хорошо, – Саня свернул матрас, – пошли перекусим.

Подъем в этот раз дался сложнее, ноги болели, каждый шаг отдавал болью в груди.

– Я сейчас отдышусь, – отмахнулся Валерий Иванович от Сани, – давайте, сейчас приду.

Он постоял пару минут и пошел дальше.

– Светает как быстро, – мельком взглянул в окно Валерий Иванович, – уже почти рассвело.

Около квартиры его встретил кот и веселый гвалт голосов.

Магазин.

– Да аккуратнее ты, – прикрикнул Дима на Георгия Олеговича, который держал ноги Влада, – еще очнется сейчас и все.

Георгий Олегович с сомнением посмотрел на тихо стонавшего Влада и кивнул.

– Давай здесь, – Дима уложил Влада на пол возле стола и недовольно его обошел, – блин, проблем прибавил, могли бы его и там оставить.

Он вытряхнул чей-то небольшой рюкзак, вышел и уже с коридора поторопил Георгия Олеговича.

– Давай быстрее, к чему церемонии разводить, – сказал он, наблюдая как Георгий Олегович возвращается с подушками в подсобку, – бери что нужно и сматываемся.

Дима пошел к кассам и Георгий Олегович вернулся к Владу.

– Вот как оно бывает, – зачем-то сказал Георгий Олегович, подсовывая подушку под голову Владу, – бывает да.

Что-то изменилось в нем, это Георгий Олегович чувствовал сам, что-то очень важное для него, но что – он понять не мог.

– Надо думать о живых, – Георгий Олегович открыл сумку и пошел в сторону продуктов.

Георгий Олегович закрыл сумку и ждал, пока Дима закончит набивать пакет.

– Зачем столько водки? – спросил он, недовольно посматривая, как Дима складывает в пакет бутылки.

Дима оглянулся.

– Все пригодится, дед, – в голосе Димы проскользнула насмешка, – учить тебя, что ли?

Георгий Олегович угукнул. Дима докинул еще пару бутылок, внимательно посмотрел в пакет и попытался всунуть еще одну бутылку.

– А ты че взял? – Дима надел рюкзак и нагнулся за вторым пакетом.

– Тушенку, – ответил Георгий Олегович, чувствуя затылком неожиданный и приятный ветерок.

– Это еще откуда? – Георгий Олегович повернулся в сторону касс и дернул нагнувшего Диму за рукав.

– Ты спятил? – прошипел Дима, но тоже замолчал.

Автоматические двери открывались.

– Хороший знак, – Георгий Олегович отодвинул морозильник от входа, – стеллажи помоги сдвинуть.

Дима поставил пакеты на пол и они вдвоем с трудом освободили проход. На улице было свежо и прохладно.

– Тихо, – Дима осторожно выглянул из магазина и вышел.

Георгий Олегович осторожно вышел следом и огляделся. Никого не было. Они спустились с крыльца и встали.

– Куда теперь? – шепотом спросил Георгий Олегович в спину Димы.

– Давай вдоль стен пойдем, – Дима с трудом пригнулся и повернул с сторону первого подъезда, – если че, там через машины выйдем в лес.

Воздух оставлял на лице Георгия Олеговича капли росы, оседал на коротких седых волосах, на куртке, на штанах. Рюкзак на спине Димы становился серее от влаги.

– Быстрее, – Дима отпрянул от угла и, столкнув Георгия Олеговича на кусты, побежал к первому подъезду, – быстрее.

Георгий Олегович поднялся и побежал следом. Он вбежал в подъезд и обернулся – на улице около машин стояли трое незнакомцев.

– Вовремя, – промелькнуло в голове Георгия Олеговича и он побежал по лестнице вслед за Димой.

На шестом этаже Георгий Олегович встал, согнулся и его стошнило. Бежать сил больше не было. В глазах все плыло, сердце выстукивало бешеный ритм, ноги тряслись и отказывались идти. Появился Дима, выхватил сумку из слабеющих рук Георгия Олеговича и убежал наверх.

– Спасибо, – прошептал вслед Георгий Олегович, с трудом разгибаясь и заставляя себя идти дальше.

– Надо дойти, – громкий звук внизу моментально придал сил и Георгий Олегович добежал до стоявшего на площадке Димы.

– Туда, туда, – Дима развернул Георгия Олеговича в сторону квартир, и буквально втащил его в одну из них.

Закрыл дверь. Георгий Олегович рухнул на пол и только сейчас задышал.

– Это Георгий Олегович, – тихо говорил кому-то в коридоре Дима, – мы в магазине спрятались, вместе вот только выжили.

Георгий Олегович отдышался, встал и по стеночке прошел в сторону голосов.

– А вот и он сам, – Дима повернулся на шаги Георгия Олеговича и придвинул ему стул, – очень хороший и честный человек, знакомьтесь.

Георгий Олегович машинально кивнул – в комнате сидели четверо. Лысый парень в футболке, девушка с короткой стрижкой, еще одна девушка с собранными в хвост волосами и девочка лет трех. Все они внимательно разглядывали Георгия Олеговича.

– Доброе утро, – Георгий Олегович посмотрел в окно – темнота рассеивалась.

Дима выгружал бутылки с пакетов и складывал на стол.

– Ну что, хозяюшка, – лысый парень посмотрел на девушку с ребенком, – накрывай на стол, гости какие дорогие к нам пожаловали. Спасатели.

Он придвинул еще один стул Диме и спросил про сигареты.

– Нет, не курю, – Дима неторопливо сел и проводил взглядом выходящую девушку, – это Павел.

Дима кивнул в сторону Георгия Олеговича.

– Это Нинель, а хозяйку Ира зовут, – продолжал знакомить Георгия Олеговича с обитателями квартиры Дима, – я бегу и тут смотрю, Павел рукой с коридора машет. Вот повезло.

Георгий Олегович перевел взгляд на девочку.

– А тебя как зовут? – девочка отвернулась и спряталась за штору.

– Она боится, – Нинель улыбнулась и встала, – пойду помогу там.

Нинель вышла и в комнате повисла тишина. Дима рассматривал бутылку, поворачивая ее во все стороны, Павел смотрел в окно, а Георгий Олегович рассматривал комнату.

– Как дела на земле? – Павел отвел взгляд от окна и посмотрел на Георгия Олеговича.

– Да мы хотели, – начал Дима, но Павел хлопнул по столу ладонью.

– Мы хотели пробраться через лес и позвать помощь, – нехотя ответил Георгий Олегович, которому очень не понравился Павел с самого начала.

– И? – Павел отодвинул бутылку от Димы.

– Встретили этих, убежали сюда, – Георгий Олегович встал и придвинул стул к столу, – наверно мы пойдем дальше. Без обид.

– Дед, – Дима начал вставать, – ты чего? Там эти.

– Кто эти? – Павел улыбнулся, – ну хочешь иди. Мы и сами в гостях. Нам тут рады, да, девчонки?

Георгий Олегович замялся и посмотрел на Диму. Тот пожал плечами.

– Мы со второго этажа, – добавил Павел, – стучались во все двери, когда началось. Нас вот только Ирочка и впустила.

Позади Георгия Олеговича раздались шаги и вошла Нинель. Она расставила стаканы на столе и поставила хлеб. Павел разлил водку по стаканам.

– Что там внизу? – Павел поднял стакан и выпил, – всех убили чудищ? Спасатели-хератели. Толчок засорился, дракон улетел.

Нинель покосилась на Павла, и села рядом с Димой.

– Садитесь, – раздался голос Иры и Георгий Олегович сел обратно.

– А кроме хлеба ничего нет? – Павел придвинул стакан к Георгию Олеговичу.

– Там дочке осталось, – Ира посмотрела в сторону шторы.

Павел поднял бровь.

– У нас тушенка есть, – Георгий Олегович кивнул в сторону сумки, – Дима, достань.

Ели молча. Павел в основном пил и рассказывал о путешествиях в другие миры.

– Нам поспать бы, – Георгий Олегович повернулся к молчавшей Ире, – где можно?

– Где хотите, квартира однокомнатная, – Ира встала и вышла на кухню.

– На кровать не ложиться, – добавил ей вслед пьяно Павел, – там мы спать будем.

Георгий Олегович кивнул Диме и вышел в коридор.

– Надо отсюда уходить, – шепотом сказал он вышедшему Диме, поморщившись от криков Павла в комнате, – не нравится мне здесь.

– Давай хоть поспим, – Дима весело улыбнулся прошедшей обратно в комнату Ире и повернулся к Георгию Олеговичу, – потом пойдем, хорошо?

Георгий Олегович кивнул – поспать надо, тут Дима был прав.

– Поспим и уйдем, – сказал Дима, перед тем как вернуться обратно в комнату, – мутный тип этот Павел.

Георгий Олегович проводил взглядом Диму и осмотрелся. Пахло не очень, хотя квартира была с новым ремонтом, да и сама квартира была новая. В просторную кухню заходил новый день – и день обещал быть солнечным и ярким. Необычная тишина за окном немного напрягала и Георгий Олегович задумался.

– Интересно, если мы попали в неведомые края, то значит вместо нас перенесло кусок леса? – он моргнул, – мда, должны же нас искать, целый жилой район фактически пропал. Ладно, ночь пережили и хорошо.

Он открыл дверь и осмотрел ванную комнату – в полумраке белела ванна и стиральная машинка.

– Нормальный ремонт, – следом Георгий Олегович открыл дверь в туалет и отшатнулся – запах бил в нос.

– А туалет куда ходите? – крикнул он в сторону комнаты.

– В туалет, – голос Павла становился все пьянее и пьянее, – хозяйка все уберет, да, Ирочка?

Что-то тихо ответила Ира. Георгий Олегович пожал плечами и закрыл дверь. В комнате что-то упало и закричала девочка.

– Ты чего творишь? – Георгий Олегович вбежал обратно именно на этих словах Димы.

Павел стоял, у окна сидел Дима и вытирал окровавленное лицо, Нинель помогала встать упавшей Ире. Павел развернулся и шагнул в сторону Георгия Олеговича.

– Тихо, парень, чего буянишь? – Георгий Олегович развел руки и сделал шаг назад, отвлекая Павла от поднимающегося Димы с пустой бутылкой в руке, – выпил, ложись спать. Не буянь, Пашка.

– Вот, баиньки, – он поймал падающего Павла и вместе с Димой оттащил его в ванную.

– Руки ему свяжите, – Нинель принесла какую-то тонкую веревку и смотрела, как Дима связывает начинающего приходить в себя Павла.

– Чего не предупредила, что дружок ваш дурной? – Георгий Олегович вытер руки и засунул полотенце в рот очнувшемуся Павлу, – не ори, дебил.

– Мы его не знаем, – Нинель оглянулась на дверь, – он сильно стучал, просил впустить, мы и открыли.

– Вы не вместе? – Дима закрыл дверь ванной и подпер ее стулом.

Нинель покачала головой.

– Я к Ире пришла, помочь с дочкой, – уже в комнате рассказывала Нинель, пока Ира успокаивала дочку, – они с мужем развелись, а мы общались, вот я и пришла посидеть, помочь. Родители там передали подарки внучке.

Нинель всхлипнула и вытерла щеку.

– А тут это как началось, – Дима успокаивающе положил ладонь на руку Нинель и погладил, – пока Владиславу одели, пока рюкзачок собрали – внизу побежали все. Мы закрылись и с окна смотрели. Тут стучит кто-то, мы и открыли.

Нинель еще раз всхлипнула.

– Вначале нормально он себя вел, – девушка посмотрела в окно и вздохнула, – а потом пошло. Решили с ним не спорить, соглашались, думали, как полиция приедет.

Тут Нинель посмотрела на Георгия Олеговича.

– Он вас и услышал, сказал что пошел спасателей ловить, – тут Дима хмыкнул и Нинель замолчала.

– Все? – спросил Георгий Олегович и Нинель кивнула. Он встал и подошел к окну.

– Когда нас спасут? – голос Иры звучал тихо, – вы не знаете? Мне на работу надо, а ребенку завтра к врачу.

Георгий Олегович подвинулся – подошел Дима и встал рядом.

– Ну, – Дима прислонился к стеклу и внимательно рассматривал бескрайний окружающий их лес, – работа, наверное, отменяется. Как и врач, кстати. И где город, хотел бы я знать?

Георгий Олегович перевел взгляд с леса на улицу – внизу ходили люди. И их стало больше.

– Зря мы ушли с магазина, – Дима рассматривал двигающихся внизу людей, – зря. Нам кранты.

– Двадцать шестой, – Георгию Олеговичу надоело считать людей, входящих в подъезд, и он отошел от окна.

В ванной громко вопил Павел.

– Вот сука, – Георгий Олегович открыл дверь в ванную и запихал обратно полотенце в рот Павлу, поглубже, – не ори, сука.

Он вышел и закрыл дверь. Подъезд наполнялся звуками – были слышны чьи-то голоса, что-то бухнуло. Раздался смех.

– Зря ушли, – Георгий Олегович впервые за все время был согласен с Димой.

Глава 12

Второй дом.

С улицы комната казалась еще более темной и маленькой. Было жарко – спертый воздух давил на легкие и душил – Тамара закашлялась.

– Уснула Танька, что ли? – с легким уколом зависти прислушалась она к ровному дыханию Татьяны.

Постояла и кивнула – точно спит. Сама она не уснет – Тамару трясло. Да и никто кроме Татьяны и Петра Васильевича не спал. Парни на балконе уже час пытались докричаться до Федоровича, но никто не отвечал. От окна еще долетали обрывки фраз, но Тамара вслушиваться даже не стала.

– Нет там уже никого в живых, – она вспомнила вчерашний день и устало села.

Тишина давила.

– Может это сон? – Тамара пыталась успокоится.

Голова раскалывалась от мыслей и бессонной ночи. Она закрыла глаза и тут же их открыла – слишком тяжело было. События вчерашнего дня вертелись перед глазами кровавыми пятнами. Тамара сжала голову ладонями и уткнулась в колени. С тихим шорохом осторожно отворилась дверь из спальни, и Тамара подняла голову.

– Как он? – шепотом спросила она, близоруко пытаясь разглядеть вышедшую из спальни Лену.

– Спит, – Лена посмотрела в окно, рассветало, утро обещало быть солнечным, – что там, узнали?

Тамара потерла виски и наморщила лоб.

– Артем и Юра пытаются докричаться до Федоровича, – Тамара посмотрела на спящую в кресле Татьяну, – но пока ничего. Наверно все. Уже все.

Она замолчала. В тишине слышно было, как с хрипами дышит спящая Татьяна и глухие голоса со стороны балкона.

– Странное ощущение, – Тамара перевела взгляд на пол, – странное.

Лена молчала.

– Странно, да? Там убивают, а мы здесь. Как мыши спрятались. – Тамара встала и поправила кофту, – у вас есть это ощущение? Такое мерзкое, такое липкое. Понимаете? Я знаю, что их там убили, но почему внутри гадкое чувство.

Тамара закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.

– Такое гаденькое чувство, что хорошо, что не меня, понимаете? – она пригладила волосы, криво улыбнулась Лене и кивнула на кресло, – вот кто спокойно спит. Села и моментально уснула.

Лена подняла с дивана плед и накрыла вздрогнувшую во сне Татьяну.

– Знаете, – Лена облизала сухие губы, поправляя плед, – когда мы возвращались сюда, я очень боялась. Очень боялась, что она умрет, и никто не откроет дверь. А сейчас я боюсь, что Петя умрет там, пока я здесь разговариваю или если я усну.

Лена обернулась к дверь спальни, откуда только что вышла.

– Я всегда всего боялась, – ее голос сбился и задрожал, – особенно сейчас. Да я даже и одна никогда не жила, всегда с кем-то, то с родителями, то с Петей. А сейчас никого нет.

Она повернулась к окну.

– Всего лишь один день прошел, – она села на диван и о чем-то задумалась на минуту.

Тамара походила и тоже села рядом. Погладила осторожно Лену по плечу – страх и паника понемногу отступали.

– В любом случае мы живы, – слишком бодро сказала она в воздух, – и нам надо это пережить. Пока нас не спасут.

Лена кивнула.

– Думаете, нас спасут? – столько надежды было в Ленином голосе, что Тамара немного смутилась.

– Я не знаю, – она постучала пальцем по коленке, – но в любом случае нас много, у нас есть ружье и врач, так что будем разбираться.

– Давайте, – Тамара встала и размяла руки, – займемся делом. Сидеть и думать не могу. И не усну.

Лена кивнула.

– Отлично, – Тамара пропустила вперед Лену и вышла следом в коридор, – мальчики с балкона пришли, слышите? Вот на кухне посидим, обсудим все.

В коридоре они столкнулись с Юрой.

– Девочки, – Юра галантно махнул рукой, – кто еще не спит?

– Все здесь, – Лена прошла к плите и привычно поднесла чайник к крану.

– Мда, – она осторожно поставила чайник обратно и повернулась к сидящему Артему, – никак не привыкну, что воды нет.

– К этому сложно привыкнуть, – согласилась Тамара и села около окна, – гляди, совсем светло стало.

Юра придвинул табурет Лене и сам сел у двери.

– Дело плохо, никто не отвечает оттуда, – Артем потер виски, остальные молчали, – уже утро, и, кажется, что спасать нас никто не собирается.

Юра икнул и извинился. Лена вздохнула.

– Все согласны? – Артем перевел взгляд на Лену.

– Послушайте, – Лена помялась, но Тамара ее поддержала, – мы не согласны. Нас должны спасти, была же полиция, Петя говорил, что в доме была. Должны приехать. Должны разобраться.

Артем выразительно посмотрел в сторону окна.

– Разберутся и приедут, – Тамара сердито взглянула на икавшего Юру.

– Что? – Юра снова икнул и дальше говорил, зажав нос, – говорят, от икоты помогает. Я не специально же. Слушайте, ну кругом же лес, кто придет спасать?

– Лесник? Эльфы? – Юра разжал нос и говорил уже обычным голосом, – девушки, включите мозги. Придут – отлично, а если не придут?

Артем усмехнулся.

– Нам все тогда, – в завершении Юра еще раз икнул и чертыхнулся, оглядел недовольную Тамару и расстроенную Лену, – хорошо, давайте тогда попытаемся выжить до прихода спасателей. Так лучше?

Женщины кивнули.

– Давайте посчитаем что есть, – Лена вспомнила Асю и поежилась, встала, – тут у меня записи. Воду вы принесли. Еще дома немного воды было.

– Это хорошо, – Артем взял протянутый лист бумаги и положил его на стол, – но тут у нас немножко другие проблемы.

– Так, они прорвались в квартиру, где был Федорович, – Юра обернулся в сторону коридора, – значит надо хорошо укрепить двери.

– Там ружье, – напомнила Лена, – и патроны есть у Пети в сейфе. И они пытались прорваться, но не смогли.

– Сколько патронов? – Артем взял ручку, – не знаете?

Лена покачала головой.

– А ты стрелять умеешь? – Артем посмотрел на Юру, – я не умею, если что.

Юра снова икнул.

– Наверное, вспомню, – неуверенно сказал он, – честно не знаю.

– Понятно, значит ружье за Петром Васильевичем, – Артем что-то дописал на листке, – что по туалету?

Лена покраснела.

– А что с туалетом? – Тамара подняла голову со стола, – с ним все нормально.

– Сколько мы тут будем сидеть? – Артем кивнул на окно, – никто не знает, правильно? Давайте так – если мы хотим выжить, то делаем все по правилам. Кто не согласен, говорите, обсудим.

– Туалет, значит, – Юра побарабанил пальцами по столу, – туалет пока будет на балконе.

– Стоп, – прервала его Тамара, – это вообще ты как представляешь? Ладно вы, встали и свои дела сделали, а мы?

– Там решим, Тамарчик, – Лена покраснела еще больше и отвернулась к окну, – это же ненадолго. Тем более есть ведро.

Артем кивнул и взял ручку.

– Тогда будем считать норму, – Артем нагнулся над списком и задумался, – и на сколько дней считаем?

Третий дом.

Пахло вкусно. Квартира встретила Валерия Ивановича гулом голосов и веселым смехом Мики.

– Валерий Иванович, – Саша подвинул ему стул и поставил тарелку с омлетом, – завтрак должен быть плотный и питательный.

Валерий Иванович устало сел и придвинул тарелку.

– По запасам, – Саша протянул ему лист бумаги, исписанный вдоль и поперек, – сложить решили наверху, на всякий случай.

– Он спортсмен, – Николай кивнул в сторону стоявшего около стола Саши, – за питание будет отвечать, распределять, чтобы все в норме было.

Валерий Иванович взял вилку.

– Мы с Денисом все снизу еще раз пересмотрим, там, – Николай почесал подбородок, – что нужно перетащим вверх, на чердаке оборону держать легче, чем на этажах.

– Хорошая идея, – Валерий Иванович доел омлет и вытер тарелку куском хлеба, – еще момент, парни. Николай, ты с Саней будешь, договорились?

Мика фыркнула. Николай кивнул.

– Парни, – повторил Валерий Иванович, – потому что ты, Мика, холодильники таскать точно не будешь.

– Зачем холодильники таскать? – Саня отставил кружку и вытер рот, – вообще поспать бы всем надо.

– В гробу отоспишься, – Валерий Иванович достал пачку и положил ее на стол, – все, что не горит, стаскиваем вниз и заваливаем подъездную дверь. Укрепляем окна первых этажей.

– Подождите, – Денис прекратил гладить кота, – а вы о последствиях подумали?

– Каких? – Николай закурил сигарету.

– Нас же всех посадят, – Денис оглядел сидящих людей и поморщился от дыма.

– А вот когда нас придут сажать, тогда и будем решать, – Саня стряхнул пепел, – слышал крики ночью? Думаешь, там был концерт?

Денис промолчал.

– Вопросы есть? – Валерий Иванович посмотрел на Дениса, тот покачал головой, – значит пока идет спать Саша. Через три часа спит Николай и Денис. Мика, – девушка повернулась, – можешь идти спать хоть сейчас.

– Я тоже могу что-то носить, – Мика встала, – я сильная, между прочим.

Саша хмыкнул.

– Короче, идите спать, Сашка, ты поближе к низу устройся, чтобы если чего, слышать, понял? – Валерий Иванович потушил сигарету, – потом назначим всех по дежурствам. И разберемся с остальным. Мика, обед из скоропорта готовь, как проснешься – все отложи и запиши, что в первую очередь съесть останется.

Мика кивнула.

– Слушаюсь, босс, – Саша шутливо поклонился Валерию Ивановичу и вышел вслед за Микой.

– Начнем? – Денис разглядывал свои руки.

– Мы с Денисом наверх, вы вниз, – подытожил Валерий Иванович, встал и задвинул стул.

– Смотри, – Саня нагнулся, уперся ногой в открытую дверь квартиры и потянул ее вверх, – ща если получится, то снимем двери и окна закроем.

Он поднатужился и дернул дверь рывком вверх.

– Аккуратнее, – Николай поймал падающую дверь и они вдвоем оттащили ее к стене.

Саня повернулся к соседней квартире и с сомнением ее осмотрел.

– Это немного тяжелее будет, – Николай проследил за его взглядом и тоже оценил вид двери, – справимся потихоньку, ломать не стоит.

Саня кивнул.

Вторую дверь хоть с трудом, но тоже сняли. С грохотом спустили вниз.

– Дураки, – на первом этаже Николай выругался и пнул несильно дверь, – надо было с первых этажей двери снимать, а не с четвертого тащить.

Саня посмотрел на Николая и ничего не ответил. Следующие двери снимались легче. Работали молча.

– Хорошо, что застройщик на дверях экономил, – на седьмой двери наконец начал разговор Николай, – без нормальных инструментов фиг бы сняли.

Двери перенесли в подъезд и стопкой сложили на пол около свернутого матраса. Притащили последнюю снятую дверь со второго этажа. Саня вытер лоб, футболка была мокрая от пота, Николай тоже обтирал лицо взятым в одной из квартир полотенцем.

– Сколько время? – спросил он у Николая, тот пожал плечами, – перекур давай сделаем.

– Печет, – Николай взял сигарету и подошел к входной двери подъезда, – утро еще, если не ошибаюсь. Торопишься куда?

Саня засмеялся и закашлялся.

– Шутник хренов, чуть не подавился, – он почесал голову.

– А то ж, – Николай осмотрел пустую улицу и брошенные машины.

Солнце резало глаза – до такой степени было ярко на улице.

– Слушай, может эти ушли? – Николай еще раз вгляделся в окно около двери, – не, вон там один ошивается. Еще и дрын таскает с собой.

Он вгляделся – да, человек с палкой неторопливо ходил около угла второго дома между машин.

– Вчера ночью тут один все высматривал, – Саня тоже подошел к окну и пригляделся, – есть мысли, где мы?

– Да нет, – Николай затянулся и стряхнул пепел на пол, – сказал бы где, да материться не охота.

Саня засмеялся.

– Один, говоришь, значит тут ходил? – Саня кивнул и Николай продолжил, – значит они ночью или первый дом или второй грабили.

– Думаешь? – спросил Саня, снова поворачиваясь к окну.

– Крики вчера всю ночь слышали, – Николай потушил сигарету, – ну как всю, к рассвету ближе. Да и там с Дениской пока таскали наверх, смотрели. Они от костров туда-сюда ходили. Тащили что-то, не разглядели сверху.

– Думаешь, там все? – Саня тоже докурил и скинул окурок в банку.

И тут же отлетел к стене – толкнувший его Николай на коленях стоял на полу. Раздался звон и грохот – по бетону разлеталось мелкими каплями стекло.

– Блять, – в голове звоном отозвался голос Николая, на доли секунды у Сани все поплыло перед глазами – пол, окно солнце и Николай, с трудом встающий с пола, – сука, еб твою мать.

Саня повернулся – в противоположной от двери стене торчало копье. Николай матерился – по лицу у него стекала тонкими струйками кровь. Осколки стекла блестели яркими пятнами на полу – влажный воздух обдувал лицо. Саня перевел взгляд на улицу – к ним медленно приближался человек.

– Дверь, – заорал Саня и Николай бросился к лежащим на полу дверям.

– Быстрее, быстрее, Сашка, – кричал Саня вверх, таща дверь и закрывая ее дыру в окне, – Сашка подъем, тревога.

Они в один рывок подняли дверь и прислонили ее на место разбитого окна.

– Маленько порезало, – Николай держал дверь, прислонившись к ней плечом.

Сверху слышались торопливые шаги и, когда Саня поднял вторую дверь, Саша уже ему помогал.

– Ставь, ставь, – Николай глазами показал место, нагнулся и взял молоток, – Саша, держи здесь.

Он одним ударом вбил гвоздь, второй – Саня подхватил второй молоток и вскоре весь подъезд был наглухо заколочен.

Николай вбил последний гвоздь и рухнул на пол. Саша побежал наверх. Саня сполз вслед за Николаем и закашлялся. Посмотрел на копье – оно неподвижно торчало из стены. Посмотрел на руки – они тряслись мелкой дрожью, скула болела и ныла.

Снова появился Саша и чем-то тыкал в лицо.

– Отстань, – Саня почувствовал жжение на щеке, что-то потекло за ворот, – Сашка, блин.

– Надо обработать, – Саша аккуратно приложил смотанный в комок бинт еще раз, – держи.

Встал и пересел к Николаю.

– Сашка, блин, – Николай взвыл, – ты чего водку переводишь?

Саня оперся на стену и с трудом поднялся. С лестницы слышались встревоженные голоса – кто-то бежал вниз.

– А босс где? – Николай тоже встал с отобранной у Саши бутылкой.

– Смотрит там, – раздался голос Дениса, – наверху. Что это?

Николай неразборчиво буркнул под нос и, пошатываясь, пошел к лестнице.

– Холодильники притащите, укрепить все нужно, – уже с лестницы сказал он, – я к Валерию Ивановичу сгоняю.

– А если они начнут сюда рваться? – в полумраке было видно сомнение на лице Дениса, – что нам делать тогда?

– Что делать, что делать, – Саня прислушался к матерящемуся на лестнице Николаю, – что делать. Давайте на первый, там стоят шкафы и холодильник. Укреплять будем.

Он подтолкнул к лестнице засмотревшегося на копье Сашу и пошел в сторону квартир.

Второй дом.

Давида резко дернули вверх и втащили в комнату. Покрутили. Подняли и зачем-то потрясли. Чей-то силуэт загородил балконную дверь – что-то выкрикнула Анжела и тут же замолчала. Комнату прорезал луч солнца – пыль оседала медленно на пол, пока Давида крутили и разглядывали. Сбоку что-то сказали и сверху над Давидом ответили. Холодные руки вдруг оказались на животе Давида, дернули штаны. Голые ноги обдало прохладным воздухом. Раздался негромкий смех. Давида отпустили и он неловко натянул штаны обратно.

– Анжелы не видно, – Давид осторожно сделал шаг в сторону стены и огляделся.

Около балкона стоял человек, рядом, спиной к окну – парень, и сзади кто-то ходил. Давида развернули и толкнули в сторону стоящего у двери комода.

– Это светильник, – Давид поднял небольшой светильник и включил его.

Повертел в руках и выключил. За ним наблюдал парень у окна. Давид еще раз включил светильник и парень хмыкнул.

– Это духи, – Давид обернулся к комоду и побрызгал на запястье, понюхал, – женские духи, можете подруге подарить.

Он протянул духи стоящему рядом человеку и жестом показал брызнуть и понюхать. Человек взял духи и бросил их парню у окна. Парень повертел духи в руках, понюхал, засмеялся и бросил духи на пол.

– У каждого свой вкус, – Давид слегка успокоился и снова повернулся к комоду, открыл его и замолчал.

В ящике лежали деньги – две аккуратные пачки, перетянутые резинкой. Он взял одну пачку, повернулся и тут же отпрянул – парень неслышно подошел сзади.

– Это деньги, – голос Давида дрожал, – много денег, возьми.

Парень нагнулся, заглянул в лицо – ткнул пальцем в подбородок Давида, потрогал нос и несильно нажал на него. Поднял его за воротник вверх. Внимательно и осторожно потрогал серьгу на ухе и цокнул языком. Дернул, и Давид заорал от неожиданной боли. Парень осмотрел серьгу, вытер и убрал в карман.

– Может они отпустят? – Давид смотрел в ярко-стальные, нечеловеческие глаза парня и попытался улыбнуться.

Получилось так себе – воротник впивался в шею, ухо горело, ноги безостановочно тряслись в воздухе. Его протащили в коридор. Кинули на обломки мебели. Давид выдохнул – обломок шкафа резко впился в бедро, правую ногу придавило что-то тяжелое и Давид задергал ногой.

– Да что это? – Давид приподнялся на руки и рывком попытался освободить застрявшую ногу.

Сверху снова негромко засмеялись. Давид обернулся – над ним стоял человек в черной кожаной куртке и сапогом давил на ногу Давида.

– Пусти, пожалуйста, – Давид жалко улыбнулся и снова дернул ногой, – пожалуйста.

Человек в коридоре как будто понял Давида – навалившаяся тяжесть исчезла и Давид подтянул ноги к себе, развернулся и спиной пополз в сторону выхода.

– Я просто уйду, – шептал он, не сводя глаз с неподвижного человека, натыкаясь на куски валяющихся обломков холодильника, – я просто уйду, чувак.

По спине пробежал небольшой ветерок. Давид уже нащупал рукой порог квартиры, когда человек в коридоре шагнул вперед. Давид заорал – человек с размаху пнул его по ноге. Боль оглушила и ослепила – Давид от ужаса прижал руки к голове.

– Я спрятался, – повторял он себе, – я спрятался.

Еще удар, перед глазами потемнело. Коридор расплывался красными тонами – в легких кончился воздух и оборвал крик. Его снова подняли и встряхнули – сознание плыло. Перед глазами возникла какая-то руна в серебряном круге и тут же пропала.

– Я ее помню, как она называется? – мелькнула дурацкая мысль, – амулет, амулет.

Давида еще раз тряхнули так, что с кармана выпал телефон и ключи.

– Хагал, – зачем-то выкрикнул Давид в грудь человека, услышав как в комнате визжит Анжела, – хагал.

– Хагал, – и ткнул пальцем в грудь державшего его человека – прямо в центр серебряного диска с изображением руны, – хагал.

Давид выкрикнул еще дважды название руны и дико засмеялся. Человек засмеялся следом, и, обернувшись в сторону комнаты, что-то сказал.

– Может отпустит? – боль отошла на второй план, – отпустит?

Тут Давида качнуло, и его выбросили на площадку к лифтам. Он с трудом приподнялся – и моментально упал. Боль пронзила правую ногу.

– Надо бежать, – Давид старательно игнорировал крики Анжелы из квартиры, подняв штанину и рассматривая торчащую кость в ноге, – надо бежать.

Он пополз в сторону окна. Кто-то вышел из квартиры. Давид с трудом обернулся – парень, который рассматривал его в комнате, стоял около двери лифта и пальцем нажимал на кнопку вызова. Давид вжался в стену. Парень обернулся.

– Лифт не работает, – шепотом сказал ему Давид, прислушиваясь к затихающим крикам из квартиры, – не работает, понимаете?

Парень достал нож. Давида трясло.

– Пожалуйста, – шептал он, – у меня ничего нет, у меня ничего нет, ничего нет.

Парень вставил нож в створки лифта и нажал. Ничего не произошло. Он снова посмотрел на Давида.

– Руками, – Давид руками показал как раздвигаются створки лифта, – руками.

Парень кивнул и повернулся к лифту.

– Жми, – Давид смотрел, как парень раздвигает двери лифта, заглядывает внутрь, наклоняясь все ниже и ниже.

Раздались еще шаги и на площадку вышел человек с амулетом. Подошел к открытому лифту и тоже посмотрел вниз. Что-то спросил и парень кивнул в сторону неподвижно сидящего Давида. Потом подошел ко второму лифту и раздвинул двери. Тоже заглянул туда и пожал плечами. Снова повернулся к Давиду и показал пальцем внутрь.

– Лифт, – медленно повторил Давид, и помахал рукой вверх и вниз, – лифт.

Парень кивнул, повторил движение и крикнул в сторону квартиры. Человек с амулетом подошел к окну – и Давид вжался в стену. Человек стоял и молча смотрел в окно – Давид почувствовал, как его отпускает напряжение.

– Раз не убили, – давно Давид не чувствовал такого облегчения, – значит не убьют, правильно? Остальных же убивали сразу, а меня нет. А меня не убили, значит. Значит с ними можно договориться.

Тихий звук отвлек Давида – еще один человек втащил на площадку тихо стонавшую Анжелу. Он кинул ее на пол около парня и ушел обратно. Давид посмотрел на парня, перевел взгляд на Анжелу и сжался – ее лицо было словно разрублено наполовину, плечо неестественно выгнулось и белой костью торчало наружу.

– Не надо, – Давида снова подняли и подтащили к лифту, – не надо, пожалуйста.

Он вцепился в руку человека с амулетом. Тот улыбнулся.

– Пожалуйста, – голос сорвался на крик, когда человек резко отпустил его над шахтой лифта и тут же его поймал – втащил захлебывающегося слезами Давида и кинул в сторону стены.

Он уткнулся в пол – над головой о чем-то резко говорили и что-то глухо стукнуло. Давид поднял голову – Анжелы у лифта уже не было, вместо нее у ног парня лежал Федорович – он был еще жив, его грудь тяжело поднималась, изо рта струйкой текла кровь. Парень пинком подвинул Федоровича к лифту и столкнул ногой вниз. Прислушался – раздался глухой стук.

– Твари, – неожиданно для себя завизжал Давид, пытаясь подняться, – твари.

Парень обернулся и пинком вбил Давида обратно к стене. Следующий удар пришелся по спине – что-то хрустнуло и Давид замычал.

– Спина, – Давид пытался подтянуть ноги к животу и перевернуться на бок.

Еще удар. Руки Давида дергались, боль пропала, перед глазами появился сапог. А потом пришла темнота.

Глава 13

Первый дом

– Заткнул его? – Дима напряженно стоял около входной двери и внимательно прислушивался к звукам из подъезда.

Георгий Олегович кивнул.

– Что там? – выглянула из комнаты Нинель и Дима пожал плечами.

Из ванной донеслись приглушенные завывания и громкие стуки. Георгий Олегович поправил стул у двери ванной.

– Я ему полотенце в рот обратно запихал, – сказал он Диме, – видимо снова выплюнул.

Дима сделал пару шагов в сторону ванной и поморщился – пахло отвратительно. Выпитое спиртное просилось обратно – накатывала тошнота. В коридоре квартиры стоял полумрак – свет загораживал Георгий Олегович. Раздражение нарастало с каждым глухим ударом в ванной.

– Блин, он заткнется или нет? – Дима открыл дверь в ванную – связанный Павел равномерно бил ботинком по краю ванны и невнятно мычал.

В подъезде что-то упало и раздался громкий крик. Еще один крик, следом еще. Павел принялся стучать еще сильнее и в упор смотрел на Диму.

– Пиздец, – Дима покрутил пальцем у виска, – надо же так допиться.

Крики в подъезде смолкли, но через пару минут снизу бухнуло, резко закричали несколько голосов. Смолкли. Георгий Олегович вытер лицо и тут же вздрогнул. Кричал уже один человек на одной ноте. Нинель зажала уши, в комнате что-то негромко, но напевно говорила Ира.

– Дочку успокаивает, – Георгий Олегович на цыпочках прошел к двери и подергал дверь.

Крик прервался.

– Мы закрыли, – Нинель разжала уши и стояла, расчесывая руку.

– Я думал мы одни здесь, – шепотом сказал Дима, подпирая стулом дверь в ванную, – никого же не было.

– Ну а кто бы открыл? – Георгий Олегович в глазок рассматривал пустую площадку, – вон они открыли и что?

Дима посмотрел в сторону ванной и промолчал.

– Дурочки непуганые, – добавил Георгий Олегович уже в дверь, – и ты дурак, нахрена столько водки набрал, как первый раз в жизни ее увидел. Сидели бы в магазине, нет, поперлись куда-то.

– Слушай, дед, все хорош, – Дима поморщился, – давай без этого.

В подъезде наступила тишина, потом резко и громко кто-то засмеялся.

– Черт, – Дима подпрыгнул от внезапного толчка в

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.