Светлана Волкова
Мой первый раз. Книга вторая

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Дорогие читатель! Перед тобой сборник, собравший в себе истории уже второго сезона уникального авторского проекта "Мой первый раз".

Первый раз – это вообще понятие растяжимое, оно подразумевает очень много всего. В этот раз в "Мой первый раз" включено десять тем, семь из которых – вспоминательных, то есть истории о том, как всё уже случилось и как оно было. Три темы – на то, чтобы случится. Что из этого вышло, прошу читать ниже.

Я тебя люблю

Скажите, а каким было первое признание в любви вам? Было ли оно ответное? Чем всё закончилось?

А пока вы вспоминаете и ностальгируете, авторы поделились своими первыми разами.

ДОННА

До четырнадцати лет я была… нет, не угловатым подростком, неожиданно приобрётшим приятные округлости. Скорее наоборот – те самые округлости со мной были, сколько себя помню.

К четырнадцати годам жирненькие заначки стали исчезать, а кое-где даже появлялись приятные угловатости. Именно в тот момент меня накрыли пубертат и пьяненькое головокружение: оказывается, даже я – я! – могу нравиться мальчикам.

Знаете, до недавнего момента память невинно прикрывала те романтичные моменты, которые со мной происходили тогда. Но вот родилась тема для Моего первого раза – память смахнула фиговый листочек, и те моменты предстали перед миром во всей красе. Но мир вряд ли поверит до конца, что это происходило со мной, с Донной. Я нравилась сразу двум родным братьям, брат одноклассника, мило краснея, назвал сексуальной, а на сельской дискотеке я больше не стояла серой тенью, подпирая стенки.

Но вот не было главного – никто из пацанов не говорил заветные слова. Нет, ну оно и понятно: я сама от этих всех гормональных вспышек вертела хвостом (в рамках приличия, разумеется) и крутила этими самыми ребятами. Тем более я в этот разнос пошла после того, как предмет моей собственной любви назвал поцелуй со мной наваждением и чуть ли не на другой день подкатывал к другим.

И в лето 2006 года я сдружилась с девчонкой на год старше. Так совпало, что в этот период у неё случился взрыв романтичной эйфории, ознаменовавший начало отношений с парнем. Он был из другой деревни и старше нас лет на пять. И друзья у того парня были его ровесники. Кто-то из них уже имел права на вождение автомобиля, поэтому ребята были частыми гостями в нашем селе.

Так вот, одному из тех парней я понравилась… Он носил гловелетты и кепку. И худи, как стало модно и правильно говорить, с капюшоном. А ещё он был вторым в моей жизни парнем, с кем я поцеловалась. И поцелуи его, и объятия, хм… говорили о многом. А через несколько “свиданий” парень взял и признался мне в любви.

А что я? А я дура была. Молодая и с сорванной крышей. Я додумалась объясниться с ним даже не по звонку. По СМС. И мне за этот свой легкомысленный поступок до сих пор стыдно. В своё оправдание могу лишь сказать, что важные вопросы и ситуации я стала решать либо лично, либо по “голосу”, если это совсем срочно. А ещё моя голова с чемоданчиком-рассудком стала вставать на место.

Так что спасибо тебе большое, Моё первое признание в любви! Я бесконечно тебе благодарна за то время и те эмоции. Надеюсь, ты меня простил спустя годы.

СОВЯНА

Вообще, принято считать, что первая любовь – это такое трепетное и незабываемое чувство, нечто воздушное, восторженное… Наверное, так оно и есть. И было таким когда-то, в те четырнадцать лет, когда посетило впервые. Но это было так давно, что за прошедшие годы тётка Совяна так заматерела (от слова "материть", да) и залезла в броню, что уже почти ничего и не помнит. Точнее, помнит, но исключительно по факту наличия. Ни эмоций, ни трепета, ни душевной теплоты те события не вызывают от слова совсем.

Дело было летом. Я закончила девятый класс и поехала погостить к подружке в деревню на пару недель. У неё там жила бабушка, и подружку отвозили туда почти на всё лето. Ну а мы с ней очень дружили тогда, всё время вместе проводили, вот и решили устроить себе приключение.

У неё в деревне был объект воздыхания: паренёк моего возраста, рыжий балагур, душа компании. Она постоянно про него рассказывала, как у них там происходит деревенско-подростковый флирт: то ссоры, то ухаживания, то "давай дружить", то "иди вон куда"… А я на тот момент даже и представить себе не могла, как это вообще – влюбиться. Ну и попала. Влюбилась по уши в этого самого рыжика, практически с первого взгляда.

Первое время помалкивала. "Облико морале" не позволяло лезть в чужие отношения. Потом стала замечать его взгляды в мою сторону, они с подружкой начали ссориться. Ну вот тогда и решила поговорить с ней, дабы расставить точки. Сказала, что он мне понравился, но лезть не буду. Она психанула, естественно, потому что он ей сам, видите ли, сказал, что он тоже хотел бы подкатить ко мне со своими вспыхнувшими чувствами.

Сейчас смешно. Блин, ну какая любовь, ну какие там отношения! Две недели, Карл – и объект воздыхания исчезнет из твоей жизни! Но тогда всё было по-взрослому. Шекспировские страсти, терзания, интриги и козни, разборки, признания в любви на заброшке под луной… Не ржать! Там была брошенная недостроенная двухэтажная дача, где мы все собирались и тусили. Ну, в общем, вот: признания в любви были, очень даже взаимные и горячие. Поцелуй так и не случился, потому как я не разрешила. Отношения остались высокими и платоническими. А чем кончилось? Я уехала домой, и потом весь следующий год мы с парнишей писали друг другу любовные письма. Кстати, целы до сих пор, но не перечитывала ни разу. Ну и через год страсти благополучно утихли и постепенно сошли на нет. Больше мы никогда не виделись. С подружкой помирились.

СОВИДА

Честно говоря, признание это было весьма прозаично: в школьном возрасте я встречалась с мальчиком. Был он моим ровесником, правда, учился в другой школе, а познакомились мы, когда я гуляла с подругой в городе. Ухаживал красиво – дарил цветы, был вежлив и ласков. Ну и на каком-то очередном свидании сказал, что любит меня. Как-то так.

Конечно, эта школьная "любовь" быстро закончилась. Да и не была никакой любовью – и не только потому, что мы были малы и глупы. А потому, что если любишь, то не оставишь в беде. И будешь слушать свое сердце, а не маменьку. Такие дела.

AILI KRAFT

Ох, я и нормальные отношения в юности – что-то сильно противоположное. Нет, не подумайте, с ориентацией у меня все норм, однако вся эта романтика, прогулки за руки, робкие поцелуи меня совершенно не интересовали.

Первое признание в любви я услышала лет в двенадцать (точно не помню) от мальчика, с которым жила на одной улице. Он был братом моей лучшей подруги и года на два старше меня. Как-то раз сидим с подругой в школе, и она выдает: “Ванька мне вчера сказал, что ты ему нравишься. Он хочет предложить тебе дружбу”. В ответ на это я не нашла ничего лучше, чем поржать.

А потом, спустя примерно неделю сей товарищ передает мне с сестрой розочку и записку, написанную корявым почерком, в которой признаётся в любви. Парнем он был симпатичным, хорошим другом, но отношений не получилось. Ну, не чувствовала я ответки, а встречаться без чувств не могу! Пришлось тактично его отшить. С тех пор мы почти не виделись, а потом они переехали.

В пятнадцать лет я стала встречаться с парнем с нашего района. Он мне нравился, но шибко уж распинался в признаниях. Меня хватило на полтора месяца, потом устала от этой ванили и поставила точку. Слов было слишком много, до приторности, так что с тех пор я терпеть не могу комплименты.

Ну, вот как-то так. Не романтиком росла, что ж поделаешь… Романтизм пришёл позже, но это совсем другая история, которую с вашего позволения я оставлю при себе.

АК

Ведь наверняка таковое было. Правда, в словесной форме не припомню. Скорее взглядом, который зачастую выражает намного больше, чем то, что может быть оформлено словами.

Дело было в восьмом классе. Я догадывался, что на меня смотрят с чувством, но делал вид, что не замечаю. А сам смотрел примерно так же на совсем другого человека. Все молчали, предпочитая переживать в отдалении.

А когда окончили восьмой класс, дороги разбежались. Одну из участниц этой истории я потом нашёл в Одноклассниках.

Но что подумал, не скажу.

ЧИТАРЬ

Дайте-ка вспомнить… Было такое дело: признавались мне в любви, но я была равнодушна… В то время в мыслях был совершенно другой человек.

Это был две тысячи седьмой год, если правильно помню. Училась тогда в десятом классе, у нас как раз были новогодние каникулы, и я приехала домой в деревню. И как обычно водится, деревенская молодежь собирается в клубе. Танцы, игра в карты, выпивка, что уже таить, после чего гулянье по деревне допоздна.

В один из таких вечеров, у меня последних, так как надо было на следующий день уезжать на учёбу, мне и признались. Мы несколько раз потанцевали в клубе, после чего он пошёл провожать меня домой. Пока шли, он предложил дружить, но я отказалась. И все почему-то решили тогда, что мне нравится мой друг детства, но это было не так. У людей короткая память. Тот, кто когда-то обижал меня в школе, хотел встречаться. Смысла всего происходящего не вижу, да и не поверила я его словам. Возможно, чувства были продиктованы алкоголем или минутным порывом, кто его знает. Он тогда долго звал меня под окнами, пока сестра не впустила, чтобы мы поговорили, но насильно мил не будешь. И лучше остаться друзьями, чем быть в ссоре.

РЫЖАЯ БЕСТИЯ

История моя проста и, наверное, близка многим.

Да нет. Про Ромео и Джульетту слишком пафосно. Ничего такого и не было.

Более ранней любви в детском саду не случилось. Детский сад прошёл мимо. До школы меня воспитывал дома папа, поэтому случилась история уже в школе.

В первом классе я была дылдой с дурацкой прической.

Второй класс тоже пролетел. Училась я очень хорошо, может, многих раздражала. Я всегда была готова к урокам. Любила учиться. И мальчишки относились ко мне очень сдержанно.

А вот к третьему классу отросли мои кудрявые хвостики. Подросли одноклассники и одноклассницы. Я стала очень весёлой и отзывчивой девчонкой. Появилось много друзей. В меня умещались две крайности: сорви-голова и строгая училка.

С мальчишками в основном дружили. Да и мне ровесники совсем не нравились. Даже самые симпатичные. А тут, как раз в третьем классе, меня стал опекать один мальчишка. Он меня смешил, а я заливисто смеялась. Назовём его Стёпкой.

На уроке рисования он меня постоянно отвлекал. Я неплохо рисовала. Перерисовывала с картинок тоже хорошо – когда из маленького изображения надо побольше нарисовать. Получалось. А Стёпка наблюдал за мной на уроках рисования. И всегда ко мне бегал на уроке: то карандаш дай, то ластик, то цветной карандаш.

И вдруг он попросил меня ему подрисовать на рисунке зверушку. А я могла. Не помню, кто это был, может, зайчик. Я сначала упрямилась, а потом нарисовала. В итоге нас обоих отчитала учительница, потому что этот заяц был единственным понятным на рисунке у Степки. Он был абстракционистом, видимо.

Стёпка постоянно пытался мне помочь или предложить что-то. На завтраке, например, отдавал мне булочку. А ещё Стёпа додумался носить мой портфель. А он у меня был достаточно тяжёлый. Я же носила в школу всё, что нужно для уроков. Во мне проснулась такая самостоятельность! Я наотрез отказалась, чтоб Стёпа носил мой портфель…

Обычно после уроков мы всем гуртом двигались по домам. Шумно, активно, играя, бегая и толкая друг друга. Стёпка стал ходить с нами. По дороге мальчишки и девчонки рассасывались по домам. При повороте на посёлок оставались человека четыре. И всем идти в разные стороны. Я заметила, что мы идём вдвоем со Стёпой. Он стесняется, но что-то пытается мне рассказать. Потом взялся за ручку моего портфеля. Я вцепилась было двумя руками, а потом посмотрела на Стёпу и отпустила свой портфель.

И стало так легко и удобно прыгать.

– А я иду прямо домой! – сказала я.

– Я тоже иду, – буркнул Стёпа.

Мы жили в разных пятиэтажках, но они стояли недалеко друг от друга. Не доходя до моего подъезда, мы встали и замолчали оба.

Рядом деревья, качели, дети бегают во дворе. А мы стоим и молчим.

Я хотела забрать портфель, но Стёпка взял меня за руку и держал её зачем-то. Скорее всего, я покраснела. Но мне было так хорошо, как будто рядом родной человек.

Мы не говорили… Но смотрели друг на друга так, что слов было не нужно. Вот так и встречаются родные души.

Я почти забыла эту историю. Да и дружили мы со Стёпой недолго. Мы перешли в следующий класс: пришли новые девочки и мальчики. Появилось новое общение и новые интересы. Помню только, что Стёпка всегда улыбался мне как-то особенно. Иногда подмигивал.

Мы стали старше, и Стёпа провожал других девчонок до дома. А я этого даже и не заметила.

Объяснения в любви не было. То есть оно не было произнесено вслух. Я уверена, что и я, и Степка понимали, почему мы так стоим во дворе, держась за руки и смотря друг другу в глаза.

Это таинство случилось. Нам было тогда лет по десять, не больше.

Мы просто были не готовы к этому.

Такая бережность к человеку, когда слова не могут выразить того, что хочешь сказать.

Надо же. Я сама сейчас удивилась…

ЛЕНИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Моя история о первой любви была настолько давно, что даже имя девочки затерялось в омуте памяти. Эта история не только о дружбе. Тогда мы спали вместе. На соседних кроватях. Уточню, что всё это было в детском саду, примерно в пятилетнем возрасте.

Единственное воспоминание связано с одной фотографией, где мы мелкие стоим вместе. Я тогда подарил ей цветок! Жёлтый одуванчик.

После детского сада наши пути разошлись. Я пошёл в школу возле дома. И больше я её не видел.

Время шло. Была и подростковая первая любовь. Но это уже другая история.

ВЕЛИКИЙ СТАТИСТИК

Я не помню, каким было первое признание в любви мне. Нет, не так. Я помню его, но оно было произнесено без слов. Взглядом.

Дети чувствуют и понимают многое, но не всегда могут дать точное название возникшему чувству и облечь его в слова. Я помню взгляд новенького в нашей детсадовской группе, когда он смотрел на меня.

Важно не то, что он смотрел, а как смотрел. Мне было пять лет, и я просто знала, что этот мальчик меня любит. Тогда меня любили бабушка, мама, папа, брат и он. И если любовь близких воспринималась как что-то естественное и само собой разумеющееся, то его чувства вызывали волнительный трепет. Сразу оговорюсь, что всех этих умиляющих обнимашек двух малявок, вызывающих неописуемый восторг у взрослых, не было. Мы изредка разговаривали, старались сесть друг напротив друга (чтобы чаще встречаться взглядами?) и просто знали, что всё взаимно.

С тех пор я не запоминаю слова о любви. Помню взгляды. Словам можно верить или не верить, обманываться ими, слышать то, чего в них нет, ища скрытый смысл. А то, как смотрит на тебя человек, расскажет о большем. Конечно, если ты сам способен заглянуть глубже.

НЕПАВИН С.

Вспомнить первое признание в любви не сложно. Сложно вспомнить, какое из них первое.

Да, так бывает. Я был очень влюбчивый и постоянно влюблялся ярко, пылко и каждый раз на всю жизнь. Часто объекты моей незрелой страсти даже не знали, что где-то бродит по уши влюбленный преданный рыцарь.

Я любил любовь. Само ощущение влюбленности доставляло мне такое удовольствие, что я искал его везде и во всех. Я влюблялся в певиц, актрис, одноклассниц, случайных попутчиц и мелькнувших в проезжающих машинах улыбчивых девушек. Бывало, любил сразу нескольких. И не считал нужным выбирать, в моём сердце хватало любви для всех. Признаний вслух не было, но для себя я точно определял чувство, как то самое безбрежное и безмерное, о чём пишут поэты, из-за чего стреляются на дуэлях и идут на край света.

Но произносить те самые заветные слова я не спешил. Если не ошибаюсь, случилось это довольно поздно по меркам нынешней молодёжи, лет так в восемнадцать, и что самое смешное, любви как раз не было. Признание было, а любви не было. Настоящее всегда сложно озвучить. А проходное – легко, как попросить закурить. Просто положено было сказать, раз уж вечерами тискаешься у подъезда. Нужно как-то обозначать эти тисканья, желательно пафосно и вычурно.

Всё было по классике: мягкие игрушки, шоколадки и нелепые огромные открытки типа: «45 причин, почему я тебя люблю». Но любви не было.

Позже я нашёл в своей библиотеке книгу, где на форзаце в строчках пожелания было зашифровано признание в любви. Это был подарок на день рождения. Книгу прочитал с удовольствием, а вот признание не заметил. А оно, получается, было первым. Вот так мне открыли сердце, а я пропустил этот момент. Но это так символично, учитывая мою любовь к книгам. Первое признание было “книжным”.

Ах да, забыл добавить, сейчас я женат на авторе этого признания.

ЭНИМЕР

Было это в девятом классе. Парень на два года старше меня за мной ухаживал. Не симпатичный, но мне льстило, что у меня есть парень, а у других одноклассниц нет. Встречались долго, а потом он в любви признался, я летала на крыльях. Просто сказал: «Я люблю тебя» и все, но так это было приятно. Хотя любила ли я? Не могу сказать точно. Наверное, просто влюбленность, ведь в первый раз целовалась, впервые о любви мне сказали.

А потом забеременела. Вот стыдоба. Мама в шоке. В школе догадывались, но почему-то не говорили ничего, мне, по крайней мере. Потом аборт, и как-то вдруг пропала любовь. У меня. Парень долго потом ходил, говорил, что любит, жить вместе предлагал, но перегорело что-то. Он потом в армию ушел и всё!

Вот такая грустная история. Были после этого еще парни, тоже в любви признавались, замуж звали, но после этого почти сразу расставались. Наверное, своего единственного и на всю жизнь ждала.

Сейчас я счастлива, у меня замечательный муж, дети, внуки. Ни о чём не жалею, это моя жизнь.

SONYA

Я долго силилась вспомнить этот самый первый раз. Потом просто села писать хоть что-нибудь, раз меня такая деменция разбила, и сразу вспомнила!

Я уже говорила, что была скромным ребёнком, и долгое время считала, что мальчикам не нравлюсь. Потом лет в тринадцать или четырнадцать я открыла для себя карандаш для бровей и чатики, и дело пошло на лад.

Но первое “признание” произошло-таки в садике. Там был мальчик, который без объявления войны поцеловал меня в щёку! Я такого не ожидала и была страшно возмущена. И смущена, потому что это увидели воспиталки, а взрослым же всё время в сексуальную сферу ребенка надо залезть, поэтому воспиталка рассказала другим воспиталкам, и маме еще до кучи, и все взрослые меня про это расспрашивали, и мне было неприятно, потому что, блин, а кому приятно с левой тёткой личную жизнь обсуждать?!

С тем мальчиком продолжения никакого не было, и я не замечала от него знаков внимания ни до, ни после. Видимо, вспышка на Солнце была.

А само признание, словами “я тебя люблю” я не помню, от кого услышала. Деменция, всё-таки.

ИДАГАЛАТЕЯ

Задумалась, что считать первым признанием в любви. Пойду по хронологии. Пятый класс. Зима. Бредём со школы домой.

Одноклассник Николай – такой крупный мальчик-молчун. Бредёт следом, портфель не несёт, точно помню. Уговаривает меня обучаться играть в шахматы. А я вся такая воздушная, математику ненавижу, считать неинтересно, да ещё слова непонятные: конь, ферзь, король, королева, пешки. Один конь на коня похож, остальные так, на названия не похожи. Пешек жаль до боли, их всех уводят в плен. Святотатство такое. Воображение рисует, как они там мучаются в плену. В общем, отказываюсь изо всех сил. А он настаивает. И потом так серьёзно берёт и говорит:

– Я тебя люблю.

Тут я уже опешила:

– А причём здесь шахматы?

– А чем заниматься по вечерам после работы?

– Не знаю. У меня мама занята мной и еще сестрой и братьями. Они с папой в шахматы не играют.

Николай задумался и побрёл домой, оборвав дискуссию. Больше мы о любви не говорили. Он принёс в школу шахматы и попытался обучить меня – безрезультатно. Видно, требовалось ответное чувство для обучения. Потом он ушёл из нашей школы: родители квартиру получили, а в шахматы я так и не научилась играть. Только в преферанс, шашки и нарды.

ХЕЛЬГА

Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает.

Часто простое кажется вздорным, чёрное – белым, белое – чёрным…(с)

Сейчас-то я, конечно, понимаю, что любовь – это взрослое чувство, и дело вовсе не в календарных годах. Повзрослела же я, увы, недопустимо поздно, особенно учитывая короткую продолжительность жизни человека.

Однако интерес к людям, к тому, как эмоции влияют на взаимоотношения, к механизму возникновения эмоций и чувств, у меня был всегда, можно сказать, я родилась вместе с этим интересом. В итоге получился эдакий дурной исследователь-экспериментатор.

Интересно было всё то, что яркое, что ещё неразгаданное, не разобранное на винтики, не изученное и не прирученное. Привлекали моё внимание Соловьи-разбойники в красных шароварах, с бесшабашностью и громким посвистом, от которого деревья качаются, ну или те мальчики, в которых чувствовалась глубина и некая тайна. И всё бы ничего, но как только становилось всё понятно, как только я ощущала, что могу легко управлять отношениями, то интерес стремительно уменьшался, пока полностью не сходил на «нет».

Поэтому несовпадения присутствовали в моей жизни долгое время. И не то чтобы меня это тяготило, скорее, совсем не тяготило, ведь впереди всегда были новые горизонты, но только и трепета от услышанного “я тебя люблю” тоже не было.

Я всегда хорошо понимала, как ко мне относится человек, как-то «видела», что ли, поэтому на тот момент, когда мальчик произносил заветные слова, мне они были уже не нужны. Тоже мне Капитан Очевидность!

Божечки! Как же сейчас стыдно, как же сейчас горько. Ну почему? Почему никто вовремя мне не рассказал, не научил бережному отношению к людям?! За всё надо платить, за всё. Даже за ошибки, совершенные по незнанию.

Так что настоящее, значимое признание в любви я услышала, будучи уже большой девочкой, когда мой Серёга, думая, что я крепко сплю, тихонечко мне его нашептал. Вот тогда случился и трепет, и жаркая волна безграничного счастья, и нескончаемое умиротворение. И пусть у нас не всё ровно и гладко в жизни, пусть мы встретились поздновато, но для меня он вот уже многие годы единственный близкий мужчина, дорогой и любимый, хотя он порой и сомневается в этом.

Лучший мой подарочек

18 ноября отмечается день рождения Деда Мороза. Если честно, мне непонятно, почему именно в ноябре, ну да ладно. Я не смогла обойти эту знаменательную дату и задать вопросик.

Помнишь ли ты свой первый подарок от Деда Мороза на Новый год? Что это было? Это было то, что хотелось, или что нашёл Дедушка? В общем, жду твои морозно-тёплые воспоминания!

ДОННА

Внимание! Уведите от экранов детей, а потом возвращайтесь одни.

Меня лишил новогодне-дедморозовского детства мой родной брат. Сколько себя помню, я знала, что подарки под ёлку кладёт не кто иной, как Снегурочка Мама и Дед Мороз Папа. Только родители не знали об этом, а мы с братом упорно продолжали ломать перед ними комедию.

Вообще, я упустила момент, когда он открыл эту “страшную” тайну. Но отчётливо помню, что одно из обязательных занятий последних дней уходящего года – в энный раз залезть на антресоли, выудить заказанный (да-да, мы ещё и лицемерно письма писали Деду Морозу!) подарочек и рассматривать, но так, чтобы не повредить упаковку.

Новогодние воспоминания дошкольного возраста – кадровые. Но и есть вполне себе полнометражная сцена.

Год где-то 1995 или 1996, но скорее 1996, потому что печку сломали, а газ нам не дали. Холодно. Грелись обогревателем. Встретили Новый год, легли спать. И только я стала проваливаться в дрёму, меня начинает теребить брат, мол, побежали! Подарки уже подвезли! А я не хочу вылезать в холод. Плачу. Тем более знаю, что меня ждёт под ёлкой. А сейчас вот не помню. Перед глазами только два тетрадных листочка в клеточку, на которых маминым почерком написано “Светланке” и “Антону”.

Отчётливо помню два подарка.

Первый – большая кукла с седыми (пепельными же!) волосами. Для меня это был настолько дорогой подарок, что я почти не играла в неё. Кукла до сих пор “жива”, лишь полысела. В неё играют мои дочки.

Второй подарок – это клипсы и цепочка. Он запомнился тем, что, когда я писала письмо Деду Морозу, не могла определиться, писать “ы” или “е” после “ц”. Не помню кто, но мне помогли решить эту задачку, хе-хе. А! Почему мне врезалось это в память! Тогда я написала коротенькое сухое письмецо с просьбой, а брат – длинное, со всеми “уважаемый” и тэ дэ и тэ пэ.

Когда мы родителям сознались? То ли в старших классах, то ли уже в универе. Хохотали долго. Да и сейчас нет-нет, да и вспомним о былом.

AILI KRAFT

В Деда Мороза я верила долго, хоть подсознание и подсказывало, что подарки каждый год заботливо ставят под ёлку мама с бабушкой. Как-то раз я даже “поймала” бабушку: нашла подарок, спросила, на что она ответила, что это просто коробка, а внутри неё нитки-иголки. Через несколько дней эта самая коробка появилась под ёлкой, доверху набитая сладостями. О том, что она та самая, я узнала по маленькой полоске сбоку, оставленной чьей-то синей ручкой (угу, Шерлок во мне живёт с детства).

Ну, да ладно. Маленькое расследование не отняло у меня веру в Дедушку. И хоть я знала, откуда берутся подарки, все равно старалась настроить себя в новогоднюю ночь на чудо. И однажды оно случилось (наверное).

Дело было в 1999 году. Мы с мамой тогда полгода жили у моей двоюродной бабушки. Она сломала ногу, и мама ухаживала за ней. Мне тогда было семь, я ходила во второй класс. Часть времени, проведённая там, выпала на зиму, и Новый год мы встречали вчетвером в уютной квартирке: мама, я и двоюродные бабушка с дедушкой. Все шло по стандарту: праздничный стол, праздничные передачи по телику, салюты, мишура. Бабушка с дедушкой уснули рано, а мы с мамой еще смотрели телевизор. Надо сказать, что он стоял там же, где их кровать (это уточнение понадобится дальше).

В то время почти у всех моих одноклассниц был блестящий клей. На эту штуку шёл просто эпический спрос, и в магазинах её постоянно не было. Я мечтала о таком клее и умоляла маму купить. Так вот… На часах где-то около полуночи, старшие спят, мама сидит в кресле-качалке и смотрит что-то типа “Голубого огонька”, а я потихоньку начинаю клевать носом у нее на коленях. И вдруг – смотрю: из нашей комнаты выскользнула какая-то тень, прошла пару шагов и исчезла в коридоре. У меня глаза по пять копеек, соскакиваю с маминых коленей, лечу в комнату, а там на столе под маленькой ёлочкой стоит подарок со сладостями и рядом поблескивает заветный клей…

Я до сих пор не знаю, что тогда видела (и не воображение ли это решило пошутить?). Как вы понимаете, все были в одной комнате, и никто из домочадцев не мог там ходить. Животных в квартире не было, да и великовата была тень для кошки-собачки. Маме я об этом рассказала, но она, судя по всему, не поверила, хоть и говорила, что подарок от Дедушки. Ну, будем считать, что от него.

СОВИДА

Увы, я не помню свой первый новогодний подарок. Ёлку помню, как игрушки на неё вешали и гирлянды из цветной бумаги клеили – помню. Советские сосульки и шишки из стекла помню. Короче, всё помню, кроме подарков. Деда Мороза игрушечного тоже помню, с мешком, в котором мне чудились разные волшебства. Песенку из “Ну, погоди!”, кстати, тоже помню и очень люблю.

Ну вот так. Другие подарки, кстати, тоже помню, даже всякие мелкие презенты “от зайчика”, которые мне родители приносили, когда я ещё в детский сад ходила. Кроликов даже помню (ездила на кроличью ферму, тоже в сопливом возрасте), кормила их сеном, а они смешно так жевали… А новогоднее – как отрезало. Но не зря же Совы говорят, что отрезать можно всё! Видимо, это тот случай.

Помню более поздние новогодние подарки: бусы, игрушечного дракончика (на год Дракона, мой, кстати, год). Но это уже в средней школе было.

СОВЯНА

Положа руку на сердце – не помню. Ни первый, ни многие последующие. Скорее всего, в те далёкие советские времена подарок на Новый год был сугубо сладким: россыпь хороших конфет и мандарины. И вообще тогда было не принято загадывать, писать письма Деду Морозу и вот это всё. Суровый советский Дед действовал строго в рамках общепринятого грузинского меню и приносил “жричодали”. Ну и мы были приучены радоваться и ценить то, что получили. Нашёл под ёлкой заветный кулёк – значит, молодец, ещё один год прожит не зря.

Каких-то особых мечт или желаний я тоже не припомню. Нас хоть и не баловали, не заваливали игрушками, как нынешних детей, но кукол у меня было много. И всякой посудки для них – тоже. Поэтому чего ещё можно было желать, я даже не знаю. В Деда Мороза мы верили долго и искренне, пока однажды случайно не нашли припрятанные подарки. Это мне было лет одиннадцать или двенадцать, и вот этот подарок я как раз помню. Тогда шли “лихие девяностые”, когда со многими вещами были проблемы. Моим подарком стала простенькая пластмассовая коробка-шкатулка, белая, с незамысловатым узором из цветочков. Там можно было хранить всякие детские мелочи: фантики, вкладыши от жвачек, крышку от бутылки, разноцветные пёрышки, объёмную штучку из оргстекла с узором внутри… Да много всего. Подарком я была очень довольна.

Шкатулка существует до сих пор. Сейчас там тоже лежат разные мелочи: из разряда “всякий хлам”, который вряд ли когда-то пригодится, но который мил и дорог сердцу, и выкинуть его никогда не поднимется рука.

AlbireoMKG

Все вот эти нарицательные шутки про перестать верить в Деда Мороза, как этап взросления, мне кажутся для альтернативно одаренных. Дед Мороз существует, он не один, этот языческий волхв, я вот только не могу точно вспомнить, метафизическая советская мамка мне это рассказывала или физические взрослые. Но помню, когда у меня было установленное понимание, кто такой Дед Мороз. Я как-то сказал, что всё-таки жалко, что он не приходит сам, на что батя ответил, что всяким зверяткам в лесах нужнее.

В общем, я в детстве знал, Дед Мороз настоящий, просто он не приходит к обычным городским детям, он приходит к говорящим зверькам в лесу, к нечисти, потому что он же сам нечисть, ну, может, приходит в какие-нибудь глухие деревни, если есть такие в СССР, куда не могут прийти обычные советские Деды Морозы. Я знал, что Дедом Морозом и Снегурочкой переодеваются люди, что они играют в него, мне как-то, по-моему, сразу-сразу это сказали. Но это никак не влияло на ощущение чуда. Ну да, мы как бы ему помогаем, раньше, в языческое время, людей было меньше, и Дед Мороз приходил, к тем, кто заслужил, а теперь мы играем просто в сказку, у нас все заслужили, поэтому советские Деды Морозы приходят ко всем советским детям. А он занимается своими сказочными делами. Так что я никогда не переставал в него “верить”, я знал, что он есть, как все языческие духи. То, что они перестали взаимодействовать с людьми, вообще никак не говорит об их отсутствии.

То, что родители складывают подарки под ёлку, я тоже знал, иногда искал спрятанные подарки и находил, иногда нет. Ну, это если мамка подстрекала, мол, м-м-м, там такой подарок, такой подарок, ты знаешь, а я нет. Не знаю, зачем ей это было нужно. Я к сюрпризам совершенно равнодушен, ну, если это токсичная попытка мне радость сюрприза сбить, то мимо. Для меня радостный сюрприз только один существует, когда человек вдруг – р-р-раз! – и не ведёт себя как чудло.

Подарки я ужасно любил (и сейчас люблю, конечно, но у меня так сложилась жизнь, что мне некому их дарить, совсем), ну а как не любить, ты же не самостоятельный, у тебя приход только от подарков. Причём, я учитывал подарки только от лёли (тёти), отца и матери, бабушки и тёти дарили деньги, от друзей-приятелей подарки были только на день рождения, но там я учитывал только подарки своей первой любовницы. Потому что она для меня была член семьи, к большому неудовольствию моей мамки, а я вообще не понимал, что тут крыситься, ну понятно же, что я вырасту и буду жить с кем-то, не с родителями. Что тут, я все равно чужой, считай, человек, с другой семьей. У матери отец есть, всё понятно, у меня вот любовница. Лучшие, самые дорогие и самые нужные подарки я получал на дни рождения. У нас был такой договор с мамкой: если мне было что-то очень надо, и оно было какое-то несообразно дорогое по деньгам и не необходимое, то мне это покупали либо на день рождения, либо сейчас, но в счёт дня рождения. Поэтому это были договорные и нужные подарки, с любовницей тоже, я просил у неё какую-нибудь книжку, которая у неё была, а у меня не было, ей книжки были не нужны, она не любила читать, поэтому она говорила матери, что ей денег мне на подарок не надо, мы уже договорились.

Но у нас все равно был ритуал: подарки под ёлку складывались тридцать первого числа, тайком, после самой встречи Нового года, например, перед тем, как идти гулять, а потом мне говорили, что их принёс Дед Мороз, но приносил он их от мамы, папы и лёли.

На Новый год мне дарили всякую красивую фигню эмоциональную, которая мне очень нравилась, ну там, игрушки, что-нибудь по увлечению, которым я занимался на тот момент, особенные сладости. Блин, мамка умудрялась нафига-то обязательно подарить что-нибудь из одежды, что я вообще никогда не понимал, для меня одежда никогда не была подарком, ну её же и так покупают, нафиг ее дарить-то, как ей радоваться? Ну сколько может быть у ребенка одежды, которую бы он прям хотел, чтобы радоваться? Самый фиговый подарок, я считал. У бати подарок всегда был самый крутой, но я уверен, что выбирала и покупала его мамка, она вообще создавала ему очень неплохую легенду, только ей было самой тяжело из-за того, что он попроще, а эта легенда устрашающего начальника придумана ею. Лёля дарила что-то самое эмоциональное, что-то по итогам наших разговоров, у меня душевная няня, та женщина, к которой испытываешь сыновьи чувства, была она, не биомать. Мы много разговаривали, были эмоционально близки, поэтому она знала какие-то мои мелкие хотелки и исполняла их.

До пяти лет я жил в деревне и никаких подарков вообще не получал, и Новый год мы не праздновали, потому что утром бабе и деде вставать и идти управляться, поэтому ложились спать обычно. В двадцатых числах декабря дед приносил из Гортопа ёлку (лесничество говорило, где в правильных местах их нужно вырубать), мы её наряжали, она стояла здоровая, метра четыре-пять, как потолки в нашем доме, до четырнадцатого января – Старого Нового года. В прихожей на столе тоже стояла ёлка – наряженная, искусственная небольшая, полуметровая.

Но я ребенок Советов. Я любил приветы от Страны. От… Ну, в общем, вы поняли. От идеи, в общем. Поэтому мне нравились вот эти подарки в пакетиках, которые с работы приносили родители. Два апельсина, две больших конфеты (кстати, они на вкус мне ужасно не нравились, это были конфеты для взрослых, да-да, я тут сейчас нашел румынские вот такие, они, видать, линию производства с тех времен не меняли, она такая же, сейчас мне нравится), куча маленьких.

Я получал три таких подарка – от мамы, лёли и от бати. Обожал их запах. Апельсины у нас дома стояли ящиками, конфеты мешками (батя в перестройку работал начальником торга, я видел на постоянной основе, что вы сейчас при засилье ста сорока сортов всего из бумаги и палок не можете повторить), но я любил вот эти пакетики.

И вот первый подарок от Деда Мороза у меня был такой пакетик, это были Дед Мороз и Снегурочка с мами-лёлиной работы, Дед Мороз был самый красивый дядя Коля, а Снегурочка – некая тётя Оля, которая мне тоже нравилась, хотя я бы предпочел Снегурочкой тёть-Ларису, очень уж она мне красивой казалась, женщина, на которой пластмассовые клипсы смотрелись стильнее, чем бриллианты на теперешних успешных женщинах. Узнал я их сразу: дядю Колю по невероятным глазам, как у Андрея Терентьева (это актёр такой. Дядя Коля вообще на него был сильно похож, худого и молодого), а тётю Олю по лицу. И вот Дед Мороз говорит: “Ну, ты знаешь, кто я такой?” А я и говорю, радостный такой: “Конечно! Ты – дядя Коля с маминой работы! А Снегурочка – тётя Оля!”

Они так смутились, почему-то считалось, что я их не узнаю. А я не понимал, а как их не узнать-то можно? Ну, это же наряженные знакомые, как их можно не узнать?

Подарили мне подарок, пакетик этот с конфетами-апельсинами, и свалили. В общем, я радовался, а им как-то было не очень. Да ну, странные какие-то.

Хороший подарок, я был рад, потому что это тот подарок, который я любил на Новый год, он создавал у меня ощущение праздника, ну и дарил его мужик, который мне очень-очень нравился. А чего еще надо-то от Деда Мороза ребёнку? Красивый дяденька и радость праздника.

АК

Понятно, что столь давние воспоминания путаются – уж очень давно это было, да и день рождения у меня близок к Новому году, многое могло перепутаться.

Самый ранний подарок, о котором я помню, – это игрушечный робот. Мне очень повезло – в том возрасте, когда не дают покоя вопросы “Интересно, а что у него внутри? А как это работает?”, бабушка выдавала мне его только на ограниченное время (и то желательно под присмотром). Не, потом, конечно, я его разбирал и смазывал. Впрочем, когда я стал постарше, она мне доверяла даже смазывать свою швейную машинку Zinger.

Такая политика принесла свои плоды – он у меня до сих пор сохранился и даже работает!

Никаких тебе батареек – заводится ключиком.

SONYA

Я вообще не помню подарки на Новый год. Хотя дома у нас было принято делать подарки, и я была довольно сытым ребенком – у меня все было, что я хотела (кроме барби-русалки!).

Но я помню один из Новых годов, мы только-только переехали в новую квартиру и собирались ставить туда елку, как будто первую в жизни. Хотя она не могла быть первой, потому что мы отмечали Новый год, я помню, что этот праздник был не первый раз в моей жизни. Папа привёз живую ёлку, и мы с ним обсуждали эту ёлочку, какая она прикольная, а мне казалось поразительным, какая она лысоватая. Не знаю, может, это якутские ёлки такие суровые, а может, сама ёлочка неудачная попалась, а может, просто так неуместно выглядела живая ёлка в доме. Но мне не нравилось, что видно ствол. Хотелось больше веток, и чтобы эти ветки были пушистые, как у кедра, а не как у ёлки. Короче, мне было радостно от радости отца, но сама ёлка меня не вштырила.

А вот опадающие иголки, уже после самого Нового года, вштыривали! Было в этом что-то манящее, но я и сейчас не понимаю, что именно. Мне казалось это каким-то прикольным, что их так много, что они другого цвета, что они лежат на полу. Возможно, меня привлекал переход из одного качественного состояния в другое, а возможно – тлен, разрушение и смерть.

ЭНИМЕР

Сколько себя помню в детстве и начальных классах – от Деда Мороза всегда только сладкие подарки были. Много всяких разных конфет, печенье в пачке и яблоко – стандартный набор (плюс-минус). Дарили в детском саду после утренника, а дома под ёлкой находили утром, но подарки все были от совхоза, потом узнала.

Когда узнала, что Деда Мороза не существует, родители сказали (сама начала «догадываться» в начальных классах), то подарки они на Новый год дарили сами, и тоже сладкие.

Ничего необычного в моем детстве не было даже на Новый год. Единственное морозно-тёплое воспоминание – мандарины. Это сейчас в любое время года можно их купить, а тогда только на Новый год пахло мандаринами и раз в год их ели.

Непавин С.

Лучших подарков было много (кстати, палка колбасы на 23 февраля тоже сюда входит). Ну, хотел я колбасы больше, чем носки и пену для бритья. А так дарили всякое, но раз нужен самый первый, то копать буду в детстве. Там всё немного с грустинкой, присыпано осколками разбившихся надежд и пылью времени, потраченного не на то и не на тех.

Мы с братом обожали дарить подарки. Каждый Новый год устраивали целый марафон самодельных сюрпризов. Денег на покупку чего-то существенного у нас не водилось, но был азарт, желание удивить, много бумаги и ненужных тряпок. Мы постоянно что-то клеили, шили, выжигали. А потом тащили под ёлку всё это самодельное безобразие и ждали ликующие вопли родителей. Вопли были, вроде даже ликующие. Сейчас вспоминаю некоторые наши поделки и удивляюсь, что родители не визжали от ужаса и вполне разумной мысли, куда теперь деть эту неземную красоту. Выбрасывать же нельзя. Что мы только не дарили! Например, здоровенного оленя из старых штанов, набитого колготками и футболками. Он весил целую тонну и ни разу в своей матерчатой жизни не стоял на ногах, рогов у него, кстати, не было.

Жили мы небогато, временами сильно небогато, а период развала колхоза пришёлся по нашей семье катком. Как, впрочем, и по другим семьям. Родители тоже не могли себе позволить шиковать, но без подарков нас не оставляли. Всегда дарили «сладкий» пакет, где большую часть объёма занимали мандарины и яблоки. Игрушки тоже были. Но самое яркое воспоминание связано с солдатиками.

Мы тогда учились в начальной школе, мечтали много и не разделяли мечты на крупные и мелкие. Солдатики представлялись нам такой же несбыточной мечтой, как полет на Луну. Праздник ждали с особым предвкушением. Каждый год рыскали по дому в поисках подарков. Мама прятала хорошо, но мы не сдавались. За две недели до Нового года нашли в котельной две коробки. Поясню, что это за штука такая – котельная. Раньше в частных домах была отдельная комнатка, где стоял котёл, который топили дровами и углем. Холодное, маленькое и чумазое помещение. Вот там мы и обнаружили солдатиков. И почему-то возникла мысль, что это не нам. Это родители кому-то другому купили.

Каждый день, как только родители уходили на работу, мы доставали солдатиков и играли с ними. Касались их бережно и страдали, потому что после Нового года эти офигительные солдатики уедут к каким-то другим детям.

Почему мы вообще так решили? Разве не странная мысль? В нашем доме накануне Нового года лежат две коробки именно с теми подарками, о которых мы с братом мечтали. Но мы были уверены, что это не для нас.

Вроде когда-то мы взяли игрушку, купленную в подарок другому ребёнку, и так хорошо поиграли, что её потом нельзя было дарить. Мы как-то погрызли булку хлеба, которую мама купила по просьбе соседа. Понятно, что её потом тоже нельзя было отдать. Вот эта мысль стала нас преследовать – это не нам, стоило нам найти спрятанные подарки или шоколадки.

А в Новый год оказалось, что нам! Эти солдатики, с которыми мы мысленно уже расстались, стали нашими навсегда! Это было такое сладко-горькое ощущение, такая радость! Вот он – лучший первый подарок. Мечта сначала украденная, а потом возвращенная.

ИДАГАЛАТЕЯ

Если честно, я никогда не получала подарков от Деда Мороза. Не было такого в моей реальности.

Надо пояснить, как такое получилось. Ведь у всех детей был Новый Год, Дед Мороз с белой бородой в красном халате с мехом, посохом и мешком с подарками. Я вообще не ходила в детский сад и в ясли. Нет, меня отдали в сад на полгода перед школой, чтобы, как сейчас, говорят “социализировать”, но я там не очень социализировалась, в отличие от моей младшей сестры. Она пошла раньше, и ей понравилось больше.

До попадания в детский сад я как-то не задумывалась о Новом годе и о подарках. В доме появлялась ёлка, мы с сестрой сидели на диване, пока мама её украшала, игрушки были стеклянные, нам не очень доверяли, не хотели, чтобы мы поранились. До двенадцати ночи мы точно засыпали, и таинство явления Нового года оставалось закрытым. Подарки вручались утром мамой и папой, у нас в семье не культивировалась мистическая составляющая.

Нас нарядили в костюмы снежинок, даже какой-то стишок я выучила, где-то есть фото в белых колготочках, кто помнит – такие хлопковые, бесформенные. Дети ждали Деда Мороза с подарками, но я была девочкой любознательной и умной не по годам, и это качество лишило меня по жизни многих восторгов. Я точно знала: никаких Дедов Морозов не существует. И вот как я приобрела это знание.

Моя мама работала в такой экзотической организации, как Станция юных натуралистов, и она занималась организацией Новогоднего утренника. Не надо рассказывать, что мы с сестрой с радостью ходили с мамой на работу – там было безумно интересно. Теплица, лошади, кролики, волнистые попугаи в огромной клетке, морские свинки, цветочные грядки, загадочный сад с разными деревьями и кустарниками.

Но вернёмся к подаркам и Деду Морозу.

Большой зал, огромная ёлка, мы с сестрой под ней играем, пока мама занята на работе, если раскрутить шарик на нитке, он так красиво вращается, и в нем отражаются огоньки гирлянд.

В общем, мы играли. А в этот момент приехал водитель Василий Иванович и директор, его имени я не помню. И начали они втаскивать в помещение коробки с подарками. Василий Иванович переоделся в Деда Мороза (как я поняла потом, он примерял одежду). Подарки были переложены в мешок, и я заподозрила неладное. Открыла дискуссию с сестрой, почему вместо Деда Мороза будет дядя Вася, но мне шесть лет, а сестре четыре с половиной, что мы могли придумать? Правильно. Ничего.

В общем, когда в садике я прочла стишок, как и полагалось прилежной снежинке, и получила подарок из мешка, я решила выяснить имя Деда Мороза и где он работает – водителем или он чей-то папа, или он настоящий Дед Мороз. Меня быстро увели, чтобы я не портила сказку остальным детям.

На ёлке на Станции юных натуралистов я ничего не выясняла, так как всё уже знала. Взяла подарок из мешка и отправилась к остальным счастливым детям водить хоровод и звать Снегурочку. В ней я без труда узнала кружковода Галину Григорьевну.

Папа принёс приглашения на ёлку во Дворец спорта, там Дед Мороз вышел на сцену и ходил где-то далеко, выяснить ничего не удалось, а подарки выдавали в гардеробе, отрывая корешок от приглашения.

А дальше, по мере взросления, с новогодними подарками у нас в семье был полный бардак и ужас. Поскольку нас в семье стало пять, начинаем считать – пять подарков в школе, пять у мамы на работе, пять у папы, а ещё всякие взрослые приходили к нам и дарили подарки.

Конфетные подарки изымались и прятались по причине заботы о нашем здоровье и выдавались в ограниченном количестве. А потом мы с сестрой стали достаточно взрослыми и сами выступали в роли Дедов Морозов, искали, покупали, паковали, укладывали под ёлку. Верили ли братья в Дедов Морозов, не знаю, мне не довелось допытать их с пристрастием, я точно знала, откуда под ёлкой берутся подарки. Их под ёлку клали родители, а они заказов не выполняли, просто покупали на свой вкус.

А когда я вышла замуж, тут уж сомнений не было, кто Дед Мороз, а кто Снегурочка.

Прочла – и мне стало как-то грустно, я раньше не задумывалась, как так получилось, что я прожила много лет без подарков от Деда Мороза.

Б.Е.С.

Не лишайте своих малышей

Веры в чудо и в праздник детей!

Вы забыли, что сами творили,

Как мечтали и всех там любили.

Как же радовались мандаринкам,

Один раз в год не с картинки.

Вот поэтому были вкусны,

Потому что многое не видели мы.

Сейчас раздолье во всем —

Огоньков и игрушек дорогих

Полон дом.

Недовольны мы этим совсем,

Задарили своих малышей.

А им нужно другое,

Наше общество только

Для них дорогое,

Чтоб мама и папа

Подольше обнимали,

Читали книжки, пели и не скучали.

Чтоб вместе ёлки наряжали,

Чтоб Дедушка Мороз ходил

Из года в год, а с ним

Любимая бабулька,

Наша неотразимая Снегурка!

Помню, с мамой одежду кроили,

А с отцом плакаты мастерили,

Вырезали, рисовали,

С фильмоскопа персонажи обводили.

Чтоб сверкал он, искрился вовсю,

Приходилось разбить

Ёлочную игрушку – совсем не одну.

А сейчас везде красота,

В магазинах кругом волшебства,

Все для счастья на полках стоит:

Золотишка, шуб много и роз.

Но нужна нам только любовь…

Не лишайте своих малышей,

Без чудес они же взрослей.

Детства вовсе тогда не заметят

И своих не научат детей,

Как творить волшебство для других,

Человек ведь не сможет так жить!

ХЕЛЬГА

Новый год – волшебный праздник!

Вполне может быть, где-то есть мир, в котором живут волшебники и единороги. Возможно, там живёт и Дед Мороз со Снегурочкой. А вот здесь в реальности, где живём мы, волшебство не приходит само собой, его создаём мы сами. А для детей волшебство Нового года создают взрослые. Ну, кто как может, такое волшебство и создаёт.

Какой же был мой первый подарок на Новый год, тот, который я могла бы запомнить? Полагаю, что он мог бы быть сделан где-то полвека назад. Полвека – это так бесконечно много и так бесконечно мало! Но сколько бы я ни пыталась мысленно опуститься в то время, меня окружал лишь туман. И я, как ёжик в этом тумане, пыталась отыскать лошадку – воспоминание о подарках на Новый год. Вспомнилась только корона, обёрнутая ватой и расшитая мишурой, дождиком и стеклянными ёлочными украшениями, вроде гирлянды из стеклянных бусин. Вероятно, она меня восхитила, потому и запомнилась. Но где я в ней красовалась, для чего она была сделана, я, увы, не помню. Я вообще очень многого не помню из детства, словно это была другая ветка мультиреальности, которая для меня в какой-то момент захлопнулась, оставив лишь обрывочные воспоминания.

Теперь я уже совсем большая девочка, и сейчас волшебство Нового года для внучки, как самого младшего члена семьи, должна бы делать сама. Но надо признаться честно, волшебник из меня так себе, плохенький. Однако есть дедушка, вот он умеет привнести в реальность бытия волшебство и радость. Поэтому первый подарок на Новый год внучка будет точно помнить. Вернее, не помнить, а знать. На самый её первый Новый год, ей ещё и года не исполнилось, дедушка подарил ей золотые сережки с бриллиантами. Серёжки были не куплены в магазине, а сделаны ювелиром на заказ и такие же, как у бабушки.

Понятно, что сейчас она их не носит, они великоваты для её нежного детского ушка, но наступит время, когда она сможет носить эти серёжки с историей. Они заказаны, сделаны и подарены дедушкой и бабушкой с бесконечно большой любовью к внученьке. Возможно, они, как оберег, защитят её от дурного глаза и неверного поступка. Хочется верить, что будет именно так.

А ещё у нас хранится бутылка шампанского. Хорошего, дорогого, почти эксклюзивного шампанского из урожая её года рождения. Тоже дедушка придумал. Загадав, что она откроет эту бутылку в день своей свадьбы. И это история и немного волшебство.

А на прошлый Новый год он придумал сделать снежные следы Деда Мороза к ёлке с подарками. И вот эти следы внучка запомнила. У нас с ней недавно произошёл вот такой разговор.

– Помнишь ли ты, внученька, что тебе подарил Дед Мороз на прошлый Новый год?

– Нет, вообще не помню.

– К тебе ещё Дед Мороз приходил и вокруг ёлки наследил!

– А, точно, вспомнила! Мне он принёс собаку, микрофон, рюкзак, девочек-принцесс и ещё много шоколадных конфет!

Вспомнились сразу все подарки и то, как это было, лишь только память открыла файл со следами Деда Мороза! Удивительное дело эти якорьки. Потянешь за них – и сразу вытянешь целую историю.

А волшебник и немного Дед Мороз у нас дедушка. Ну а я буду учиться волшебству, потому что именно оно делает мир добрее и краше, особенно если волшебство сделано с любовью!

Звёздный час

СОВЯНА

Ну, как всем давно известно – я человек не публичный. И очень не люблю лишнего внимания к своей персоне. Особенно когда над этой персоной ржут. Оно понятно, что жизнь не спрашивает, и порой как вляпаешься во что-нибудь эдакое – так и остаётся только обтекать. И делать вид, что так и было задумано.

Но вот в детстве контролировать косяки было гораздо сложнее. Хотя бы потому, что тогда попросту не знал, где и за что похвалят, а где поджидает феерический п… перфоманс.

А дело было так. Точный свой возраст не назову, но сто пудов дошкольный. Гостили мы с братом у бабушки. И бабушка тогда приготовила вареники с консервированной вишней: на зиму делали такие закрутки – вишня в собственном соку. Можно было компот сварить или вот в вареники, в пирог её напихать. В тот раз сок вишнёвый слили, разбавили, сахарку добавили – вышел натурпродукт, пейте, дети, на здоровье. Ну и вареники же.

И вот мы сидим за столом, уплетаем всю эту вкуснятину, и тут прабабушка возвещает: “А сегодня ж Егорьев день!” Надо сказать, она помнила кучу языческо-христианских праздников и с лёгкостью их все комбинировала. Ну вот она обмолвилась, а у меня сразу мысли закрутились: “Ну и? Раз какой-то там день особенный – значит, это праздник?” А как надо праздновать, я уже представление имела. Поэтому пафосно подняла стакан с вишнёвым соком и многозначительно провозгласила: “Ну – выпьем за Егорова!”

Босходи, такого ржача от бабушек я точно не ожидала! С повизгиванием, до слёз, до нестояния на ногах. И всем соседкам в тот же день история была поведана в красках. И все ржали как не в себя. Это точно был Звёздный час.

AlbireoMKG

Вообще я хотел рассказать мстительную историю, когда понял сладость мести, как от этой сладости кружится голова, и что я вообще не понимаю, когда вот, знаете, в нарративах кто-то там так хотел отомстить, так хотел, отомстил и не чувствует ничего, такой весь пустенький, такой типа “а легче не стало”. Не знаю, видимо, месть не настоящая была, а лживая, как сами люди.

У меня была настоящая, так у меня прямо не то что тогда голова кружилась от сладкого чувства победы, а до сих пор приятное чувство разливается, когда я это вспоминаю. Просто мстить нужно уметь. А не умеешь – сиди, обтекай, не лезь.

Но надо бы что-то доброе и весёлое (как будто моё веселье не считается!), чтобы все угорали, а там я один угорал.

Ну ладно, расскажу весёлое. Я обожал ходить к мамке на работу. Она у меня работала в НИИ инженером, что-то там научный институт с нефте- и газодобычей. Лёля – моя очень близкая тётя, тоже там работала, в соседнем отделе. Это был вот тот самый советский НИИ – и красивее, и человечнее, и рабочее, прогрессивнее, теплее и чудеснее я мало чего могу представить. Первые компьютеры, теннисный стол в широком коридоре, чертёжные доски, лабораторные склянки, красивые тощие интеллигенты в водолазках, седые крепкие начальники в костюмах-тройках. Бесконечная болтовня за чаем то в одной, то в другой комнате. А ещё там обедали все вместе, ну, прямо были дежурные по кухне, хотя у НИИ была своя столовая, и там прямо варили супы, картошку, жарили котлеты, накрывали стол в лаборантской, и все собирались за этот большой стол, включая начальников отделов. Как же я обожал ту атмосферу!

Когда меня брали с собой на работу, это были лучшие дни! Я шлялся по НИИ, заходил в какую-нибудь комнату, меня не гнали, кто-то со мной рисовал, кто-то мне что-то рассказывал, а уж какой я был гордый, если мне давали помочь – подавать гирьки в лаборатории, измерять какие-нибудь штуки, что-то кому-то отнести. Чувство причастности и вовлечения – это, конечно, ужасно приятно.

Мамка у меня была враждебная, с кем-то у неё были какие-то тёрки (что удивительно, эти люди мне нравились особенно, и я часами сидел у них, и ко мне они были очень добры). А те, кто нравился мамке, не очень нравились мне.

Ну и вот, меня уже на работе все знали, я тоже там, типа, свой. А у таких НИИ же обычно куча корпусов, куча отделений. Ну и вот как-то в наш отдел (гордо я как, да?) приехал этакий стареющий павиан. Он таскался за молоденькими девочками, постоянно рисовался. Сам же был невзрачный, пузатый, лысеющий, некрасивый дядька. Причём, не очень обаятельный и не харизматичный. Но он был каким-то начальником и сам себя считал ого-го.

А у меня в детстве какая-то была связка неразрывная, что если человек толстый, то он старый. Ну вот как будто молодые толстыми не бывают. Я думаю, что моя любимая бабушка-соседка тому причина: она была такая толстая, что ходила с большим трудом, на мой вопрос “Почему ты такая толстая?” (Ну, у меня-то бабка-принцесса была стройная и статная) ответила: “Так я старая”. Ну у меня, видимо, и сложилось. А бабка у меня, я считал, не старая. Вот и всё.

И вот приехал к нам этот дяденька, который всех своими сальными шуточками достал (это лёля потом рассказывала, когда они звёздный час мой пересказывали дома и всем знакомым кучу лет) и приставаниями, видит – ребёнок, и, естественно, вступил в общение. Мне было лет пять, в пять лет я не только говорил и рассуждал внятно – обсуждал с одной из начальниц постулаты ушу (она занималась, рассказывала мне, ну и мы вот об этом разговаривали). И вот этот дяденька начал со мной сюсюкать, ну, типа: “А кто это у нас? А это у нас цей сыно-о-оцек?”

Я отвечал, отвечал, а у него какие-то вопросы для умственно-отсталых, и вообще говорит как-то странно. И вот я в какой-то момент сочувственно говорю:

– Дяденька, почему ты так странно разговариваешь, ты что, больной?

Он сбился, люди в гогот. Дядька куда-то покрасневший свалил.

Но было и на бис.

Ну то, что люди сваливают, это для меня было нормально, ну, они же работают, понятно, что по работе убежал. Без обид.

Ходили мы туда-сюда и вышли на круг, в смысле, в какой-то комнате, где чаи гоняли, и там мы с этим дядькой снова встретились.

А там молодые девчонки, они как-то со мной возятся, он тоже как-то там пытается пристроиться. А я дружелюбный – я к дядьке ничего плохого не испытывал, ну дядька да дядька.

И вот я ему что-то показываю и говорю:

– Ну ты что, не видишь?

А он, рисуясь:

– Да, Слав, я уже не вижу, я ж старенький стал.

И типа девкам глазами зыркает. А я ему опять сочувственно:

– Да-а-а, дядя, старый ты, и пузо у тебя здоровое, и лысина.

А он пузо это чуть ли какими-то корсетами не перетягивал, скрывая! Лысину зачесывал.

Девки опять в хохот, дядька покраснел, тётки постарше пытались сдерживаться, выскакивали в коридор и там хохотали.

Потом я уже не знаю, но мне лёля рассказывала, что они потом долго хохотали, что он меня когда видел, по кривой дуге обходил. И девки молодые, когда он приезжал и я был в НИИ, звали меня к себе, потому что он тогда к ним не зайдёт и не будет нудеть.

Я в детстве вообще был мальчиком душевным. И честным. Ага. Меня когда на свадьбы брали с собой, то лёля жёстко всегда предупреждала: “Слава, тебя будут спрашивать: красивая ли невеста, не вздумай сказать “нет”.

А то ж если не предупредить…

Вот такой вот я звездичка. Ну как бы я-то это, конечно, звёздным часом не считаю. Так, рутина. Но люди сочли, что это было звёздное выступление.

ДОННА

8 августа 2015 года. Самый жаркий день лета, одной пяткой уходящего в осень. Свадьба друга-одногруппника в городе-химике Новомосковске, что в Тульской области.

Атмосфера чудесная. Много молодых и знакомых друг с другом. Старшее поколение отрывается и не ставит себя выше молодёжи. Тамада, знаете, будто из тех самых лихих девяностых, но с переработанными теми самыми конкурсами: отброшен намёк на пошлость, осталось одно веселье и движение.

Между песнями и плясками, превозмогая мандраж перед микрофоном, нужно было толкнуть речь с напутствием для новобрачных.

Дело дошло до папы жениха (кстати, а вы заметили, что парнишку упорно называют женихом, хотя он уже продал душу дья… то есть поставил загогулины в документах? То же самое касается и невесты). Тамада вопрошает (текст примерный отсебяшный):

– Скажите, вот вы, уже на опыте столько времени, что бы пожелали своему сыну?

Тишина. Батя задумался.

Ну а я тот ещё помощник на подхвате. Выдала:

– Держись, сынок!

Ржал и стар, и млад, и свободный, и уже окольцованный. Вот так случился мой первый звёздный час.

Б.Е.С.

Если я здесь, то он, считай, начался, мне тяжело быть незаметной. Обычно вес с харизмой соревнуются, иногда голос подключается, а если нога вдруг топнет под музыку, тогда держитесь все, это будет общая безумная пляска, а может, даже пьянка – как карты лягут и масть пойдёт! Когда музыка играет, то не важно, где я в этот момент. Люблю смеяться, веселиться и отрываться до упаду. Люблю жизнь и всех вас!

Осенним вальсом затянуло воздух,

Листья, кружась, огибают стан,

Струится фата, как волны тумана,

На солнце сверкает горный хрусталь…

Это был экспромт на скорости, первые фразы про свадьбу.

Конечно же, на своей свадьбе мы настоящие королевы, звёзды! Это наш день, и никто не может помешать: ни ворчливые соседи, ни недовольные, завистливые подруги и ни даже сомнительные ухажёры. Этот день запоминается на долгие годы, периодически перебираются фотографии и рассказываются смешные истории от бабушек внукам. Поэтому очень важно печатать свадебные фотографии! Хранится фата и полотенца, на которых подносили хлеб с солью по старым традициям, красиво, вкусно, весело, душевно и на природе. На чужих свадьбах я всегда участвовала в танцевальных конкурсах, соревнуясь с партнёром в танце. Муж хлопает громче всех, он мой самый лучший зритель и поклонник!

Танец всегда с новым партнером из толпы, которого вижу впервые. Да и там полный экспромт у меня. Вы, наверное, представляете, как тяжело сразу подстроиться и прочувствовать совершенно чужого человека, которого ты видишь максимум полчаса. Но тебе понравились его движения, и ты вызвался с ним побеждать в конкурсе, не зная до последней секунды, какую музыку включат. Заключительное такое представление я устроила в свои сорок три, думаю, посетители вспоминают до сих пор. Это был рок-н-ролл на безумной скорости…

Но потом я вспомнила завод. И вот настоящий мой звёздный час, гордость – это не про веселье.

Это про то, как я в свои двадцать два, работая простым инженером, производство спасала. Вовремя руководители не договорились о транспорте, произошла поломка, а материала нет. Уже не помню, что вышло из строя, но что-то большое – работа в цехе останавливалась на неизвестное время, требовалось срочно договориться и привезти из цеха чужого в свой. Это куча бумажной волокиты, подписей, оформлений и поисков машины.

Пока все паниковали и бегали, я всё решила сама, как Мюнхгаузен, по наитию. Меня попросили доставить только одну бумажку на подпись. Но как только я пришла в нужное место, оказалось, что там мои знакомые, которым я помогала и делала добрые дела, работая бухгалтером.

Назад я ехала уже верхом на тракторе, с осанкой предводителя и победителя. Звоня прям оттуда своему начальнику из только что выпущенного в природу первого телефона.

Мой шестидесятилетний начальник был в настоящем шоке не только от проделанной мной работы, но и от моего внешнего вида после поездки в тракторе. Вы бы видели наши лица. Он ржал! Сказал: “Бегом умываться!” Отпустили домой, денег на премию не хватило, но три дня выходных дали.

Ржали и хвалили все мужики долго.

Если бы вы видели диву, выходящую с трактора на высоченной подошве с каблуками, в длинном стильном кардигане из костюмной ткани, коротком платье и колготках, с черным от сажи лицом, то валялись бы сами.

Вот так меня раскрыл, воспитал, достал выносливость, упорство, уверенность завод. Когда тебе с девятнадцати лет дают самые сложные задания, потому что другим уже неохота, а тебя, как котёнка, на съедение волкам, то надо уметь так сделать, а может, удивить, вдохновить, чтоб ценили и ждали.

Важно всегда помнить, что однажды сделанное доброе дело вам обязательно вернётся, даже в двойном количестве и в самый сложный период.

Так что делайте добрые дела, други мои, не считая их и не ожидая – а что мне за это будет?

Вселенная сама знает, как и что вам больше понадобится в самый трудный момент!

AILI KRAFT

Звездных часов у меня было несколько, но вот именно такой, чтобы все ржали, случился однажды.

Начало нулевых, в тренде сериал “Клон”, который обожали как старшее, так и младшее поколение. Мне было лет двенадцать, и мы с подружкой являлись ярыми фанатками сего творения. Коллекционировали наклейки, тетради, постеры и прочее тематическое барахло. Ну и, конечно же, как любая уважающая себя поклонница сериала, разучивали прямо перед теликом восточные танцы. А когда немного освоили технику, озаботились нарядами. Профессиональные костюмы тогда стоили дорого, а мы жили скромно, и мамы не готовы были тратить деньги на лоскуты с побрякушками. Поэтому мы импровизировали: украшали обычные топы и юбки всем, что блестит и звенит. А однажды я даже купила себе на рынке пояс с искусственными монетками для танцев – примитивный, детский, но красивый и, главное, звенящий.

С тех пор, как пояс у меня появился, я танцевала чуть ли не каждый день, копируя движения и стиль у обожаемой тогда Жади. Самым любимым у меня был танец с саблей, вот только, жаль, сабли дома не было, даже игрушечной.

Однажды вечером (уже стемнело) мы с подружкой решили потанцевать у нас дома. Мама куда-то ушла, и дом был в нашем распоряжении. На улице собрались пацаны с района, играли во что-то своё. Ну а мы решили показать им небольшой концерт.

Сделаю лирическое отступление и немного опишу комнату, чтобы дальше картинка была ясной. Танцевали мы в зале, одно из окон которого выходило на улицу. Забор у нас был старый и низкий, так что любому, кто выше метра, не составляло труда заглянуть через него во двор. В самом же зале висела люстра – из тех советских, хрустальных. Выполнена в виде круглого канделябра на 5 лампочек, стилизованных под подсвечники на изогнутых ножках. Красивая была, раритетная.

Возвращаюсь к танцам. Мы с подругой, как полагается, переоделись, включили в зале свет и распахнули шторы, чтобы нас было лучше видно. Пацаны тут же столпились у забора. Скажите, какой нормальный парень пропустит девчачьи танцы? Я включаю музыку, и мы с подружкой начинаем с вдохновением исполнять все, чему научились. Пацаны за окном в восторге, аплодируют и просят продолжения. И тут я решила блеснуть “мастерством”.

Войдя в раж, хватаю деревянную метровую линейку, оставшуюся у нас с тех пор, когда мама училась шить, и начинаю исполнять танец с саблей. Играет любимая песня, я размахиваю линейкой, и вдруг… звон и побледневшее лицо подруги. Музыка играет, а за окном – тишина. Свет слабо выхватывает из темноты офигевшие физиономии пацанов. А через миг они все взрываются хохотом. Я, наконец, поднимаю голову и вижу картину маслом: одна из ножек люстры переломлена пополам, и “подсвечник” болтается на одном проводе, а лампочка еще и умудряется гореть. У меня упала челюсть. Люстра недешёвая, взбучка грозила серьёзная.

В общем, концерт на этом завершили. Маме я честно во всем созналась и, на удивление, отделалась советом в следующий раз танцевать с “саблей” во дворе, и подальше от всего, что можно разбить. С подругой и пацанами мы еще долго вспоминали эту историю и угорали. Надо сказать, что танец сей я все-таки освоила, используя декоративную саблю, но больше ничего не разбила. Пока…

ЧИТАРЬ

Я хотела написать, что не было у меня такого момента, пока не вспомнила случай из детства, вот только не скажу точно, сколько мне было.

Помните, как-то по телевизору шел фильм “Криминальное чтиво”, и там Джон Траволта танцует с Умой Турман? Они так зажигательно там танцевали, пусть она потом в конвульсиях билась, мне так понравился момент с танцем. Офигенный фильм. И что вы думаете? Ха, мелкие все смелые. У нас в клубе был праздник, не помню какой, а может, и нет, но была музыка. И я мелкая решила повторить движения и жесты, взрослые смеялись, а мне нипочём, танцевала от души.

АК

Уж не знаю, можно ли это назвать звёздным часом, ведь на бис точно не вызывали. Но вот вспомнилось из детства.

Было мне года четыре-пять. В тот день у бабушки отмечался какой-то семейный праздник, всего было человек двенадцать взрослых, ну и мы с братом.

За столом нам с братом было скучно, поэтому мы вышли на балкон – с перилами, примерно как на картинке. И тут по забывшейся уже причине – может, внизу что-то интересное происходило, а может, просто брат подначил (в этом возрасте полтора года – заметная разница) – я просунул голову между прутьями.

Просунуть-то просунул, а вот обратно никак! С трудом сдерживая смех, взрослые начали суетиться. Попытки придать голове нужное направление, подталкивания и намыливание ни к чему не привели, зато на соседних балконах появились зрители, привлечённые необычной суетой.

Закончилось всё прозаически – прутья чуть-чуть раздвинули грубой физической силой, и моя голова с лёгкостью вылезла из западни.

SONYA

Я не помню своих звёздных часов, представляете. Ну то есть я помню, что с определённого момента у меня появился чатик, и мы там очень много общались, в том числе устраивали реалки, и вот в какой-то момент я поняла, что я просто многим нравлюсь. Я много остроумно шутила, людям со мной было весело, но это такое, очень ровное веселье, и какой-то один всплеск выделить сложно.

А до этого я была скромным (напоминаю) ребенком, который фуроров не производил.

Но вот пришло одно приятное воспоминание!

Я ездила в детский лагерь два раза: неудачный, а на следующий год удачный. И вот когда я приехала во второй лагерь, я со всеми поразительно быстро перезнакомилась, и мы делали какой-то очередной бесконечный номер прям в начале смены.

А нужно сказать, что в этот лагерь дети ездили годами, и многие были между собой знакомы. И было очень приятно, когда какая-то девочка удивилась, узнав, что я первый раз, и сказала: “Странно, а ты так выглядишь, как будто ты своя, потому что со всех углов от людей только и слышно “Соня, Соня, Соня”.

Для меня это было совсем новое чувство популярности и принятия, и мне было так ужасно-ужасно приятно, хотя вот этого фурорного момента и не было. До этого меня не сильно-то радостно принимали в коллективах всяких там школьных, или вот в каких-то лагерях. Я себя чувствовала немножко на обочине жизни всегда. А тут оказалась прямо в её центре.

Ну, а на следующий год случился уже чатик, где место в центре жизни стало довольно привычным, хотя и не всегда осознаваемым.

ХЕЛЬГА

Есть люди – праздник. Они даже инструкцию к холодильнику могут прочитать так, что вокруг все будут покатываться со смеху. Я же – полная им противоположность. Дай мне самый смешной текст, и я умудрюсь прочитать его как инструкцию к холодильнику.

У меня вообще с чувством юмора сложновато. Мне вот, например, стендап не смешно, ну вообще не смешно. И не то чтобы меня шокировал текст выступления комиков, да и белое пальто я отродясь не носила, но вот как-то не смешно. Хотя посмеяться над хорошей шуткой я люблю. Только вопрос в том, что в моём представлении является хорошей шуткой.

Сколько я ни пыталась, сколько ни напрягала память, но ни одного случая, когда бы я вызвала смех у окружающих, вспомнить мне не удалось. Вполне возможно, что такие моменты в моей жизни были. И скорее всего, я не единожды попадала в нелепые и смешные ситуации, причём в главной роли. Но то ли память их не зафиксировала, то ли они сгинули в разделе “пустое” мозгового хранилища, то ли это тревожный звоночек начинающейся деменции, факт остаётся фактом – своего звёздного часа в роли комика я вспомнить не смогла.

Вот так проживёшь положенное количество лет, после смерти явишься на праведный и справедливый суд души, инспекторы-кураторы начнут зачитывать страницы книги жизни – и всех станет неумолимо клонить ко сну от монотонности перечисления череды событий. Никакого тебе спунеризма, никакой экспрессии и веселухи. Даже как-то неловко за себя стало.

Непавин С.

Я усиленно вспоминал все свои звёздные, околозвёздные и звезданутые часы. Так уж получилось, что я часто оказывался в роли «клоуна», и таких бенефисов было много. Я люблю посмеяться над собой и легко соглашаюсь на примерку нелепых образов. А еще я люблю розыгрыши.

Но первый? Пожалуй, первым Звёздным часом можно назвать роль местного алкоголика, которую я отыграл на бис еще в детстве. Было мне около одиннадцати лет. Мы с братом находились в том возрасте, когда пьянчуги не раздражают и не побуждают прочитать нотацию о вреде дружбы с зелёными чертями. У детей вообще какой-то особенный взгляд на вредные привычки.

Над образом алкоголика мы старательно поработали. Надрали шёрстки с бараньей шкуры, которая лежала на сиденье папиного мотоцикла, раскопали старый фиолетовый пиджак с серебряной искрой, нашли сплющенную временем и котами фуражку, достали из мешка с вещами «на тряпки» трикотажные гамаши с пузырящимися коленками и тельняшку.

Костюм «товарища выпивающего» получился знатный. Приступили к гриму. Надранную овечью шерсть приклеили на брови, виски и подбородок, мамиными тенями нарисовали фингалы, на пиджак налепили репейники и в карман вставили бутылку из-под водки, правда, вместо горючего налили обычную воду.

Наверное это печально, что я знал, как изображать пьяницу. К сожалению, пример всегда был перед глазами – дед и дяди со стороны папы и мамы, но тогда я об этом не думал.

В костюме алкаша я бродил по улице и приставал к прохожим с просьбой дать «копеечку на опохмел». Женщины, завидев меня, ускорялись и, прижимая сумку к груди, торопливо исчезали за поворотом. Некоторые советовали проспаться. Самое сложное было не заржать и не выдать себя детским голосом. Поэтому во втором акте я перешёл на пантомиму. Бродил по улице и валился на дорогу чуть ли не в ноги незнакомым людям. Они проходили мимо, не помню, помог ли хоть кто-нибудь, «денежку полечиться» точно никто не дал. Эх, не удалось совместить Звёздный час с первым заработком.