Антон Кун
Ярость самурая. Том 2

Глава 1

– Ты уверен? – спросил отец, наблюдая, как я сажусь на заднее сиденье автомобиля, чтобы ехать в школу.

– Абсолютно! – ответил ему я, закрывая дверцу.

– Хорошо, – отец кивнул и вернулся в дом.

Я понимал его сомнения. Меня самого потряхивало. Но сейчас никто не заставил бы меня пропустить школу или переодеться. Красная рубаха, которую я вчера купил, была для меня, как знамя. Знамя, которое поднимают бойцы, когда идут в атаку.

Да, я шёл в атаку. В школу, как на бой! И дело не в Хидеки с его прихвостнями, на них мне было плевать – мелкая сошка! Дело было в инквизиторах и охотниках. То, что мы с Такео и Акиро увидели, когда оказались в подземном банкетном зале, перевернуло во мне всё.

У меня была целая ночь на то, чтобы всё взвесить и обдумать, но первый порыв, который заставил меня купить красную рубашку, остался неизменным – я больше не буду прятаться!

Я прятался от банды Грача ещё в России. Прятался, точнее, старался не высовываться лишний раз тут в Японии, но эти ушлёпки инквизиторы и охотники на меня – спелись. Спелись с одной единственной целью – уничтожить меня. А вот хрена вам!

Машина подъехала к школе. Я поблагодарил Эйта – водителя, который возил меня в школу, и который вчера дождался и не стал поднимать шума, только позвонил отцу и всё. Мне не хотелось расстраивать мою японскую маму, она была замечательной женщиной и очень любила меня, Нотари и даже Тоширо. И то, что Эйта не поднял шума, прибавило моего уважения к нему.

Кстати о Тоширо. Вчера поговорить с братцем мне не удалось, он слинял в свою комнату, как только я приехал. Сказался больным и слинял. Знаю я, чем он болен – воспалением совести! Но ничего, я ещё с ним побеседую по душам. И об амулете, которые он передал Орочи Абэ и который поставил под удар моих духов, и о том, где он его взял…

Я шёл к своему классу и ловил на себе взгляды. Впервые в жизни я вот так демонстративно выделялся из толпы. Красная рубаха была как боевое знамя. И не важно, как японцы относятся к красному, для меня это цвет крови и точка!

Я шёл по коридору, и все смотрели на меня, но меня это только подзадоривало – я выделялся из толпы, меня было видно из далека. И если здесь есть охотники либо инквизиторские ищейки, то вот он я! Ну, кто первый?!

После вчерашнего, я решил, не скрываться и не бегать от драк. А ещё я решил, что ничего не должен им.

Я буду жить нормальную человеческую жизнь, ходить в школу, встречаться с друзьями, любить девушек…

Чёрт! Я вчера так и не сходил в больницу к Михо. Чёртовы инквизиторы! Это тоже добавлю им в счёт!

Все наши – Акиро со спортивной формой в пакете, Такео в белом шарфе и жёлтых ботинках, пышногрудая Оки, стесняшка Сауюри и воинственная Хотару в доспехах и с мечом за спиной – все они ждали меня на поляне перед злосчастным дубом.

Я задержал взгляд на Хотару – она из охотников? Или напасть на меня – это была её личная инициатива? Надо бы за ней понаблюдать, а то вполне может оказаться, что она шпион инквизиции…

Тем не менее, я поздоровался с парнями и девчонками, выслушал их восторги по поводу встречи и жалобы, что мы вчера так долго не возвращались, торжественно принял сразу три бенто… Да-да, Хотару тоже сделала для меня бенто, хоть и протянула его со словами:

– Не смей ничего думать! Я всё равно ненавижу таких как ты! И тебя больше всех! Это просто благодарность за заколку.

И действительно, мои цветочки сакуры красовались в причёсках всех троих.

Принимая бенто, я взмолился:

– Девочки! Что вы со мной делаете? Я столько не съем!

Но все трое смотрели на меня с таким обожанием, что я не мог не взять. Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, есть Такео и Акиро.

Школа всё ещё была в ремонте, но судя по тому, что работы шли круглосуточно, ещё день, максимум два и мы снова будем учиться под крышей.

Я невольно глянул на то место, где вчера был открыт вход в подземелье. Сегодня ровненький газон покрывал всё пространство, и даже намёка не было ни на потусторонний провал Коукона Кара Но Икимоно, ни на дверь, ведущую к хтоническому чудовищу и маяку.

Мы с парнями переглянулись. И думаю, каждый подумал об одном и том же – что принесёт нам сегодняшний день?

А то, что он что-то принесёт, не вызывало сомнений. Ведь испытание уже завтра.

Да-да, испытание будет!

Я вчера вечером разговаривал с отцом. Когда мы пошли на вечернюю медитацию, я спросил у него:

– После их выходки могу ли я послать инквизиторов по адресу?

– Понимаешь, Кеншин, – ответил отец. – Испытание – это не придумка инквизиторов. Это часть обязательного ритуала. Инквизиторы просто следят, чтобы всё было исполнено правильно…

– Должны следить, – перебил я отца.

– Должны, – согласился он. – Но за нарушение своих обязательств, они ответят. Так же, как и ты ответишь, если откажешься выполнять свои.

И вот теперь мы с Такео и Акиро молча переглянулись и начали готовиться к уроку. Тем более, что Цубаса-сенсей уже протирал доску, давая опоздавшим время достать учебники и тетради.

Мне было очень интересно, что сегодня предпримут охотники и предпримут ли? И если да, то насколько скрытно будут действовать? Всё-таки я теперь знал, что охотники и инквизиция заодно.

Охотники и инквизиция заодно! Кто бы мог подумать? Вот так в наглую нарушать правила! И кто их нарушает? Те, кто должен следить за порядком, за равновесием!

Интересно, что заставило их пойти на такое? Неужели они меня боятся? Меня! Обыкновенного японского школьника! Иначе какой смысл во всех их действиях?

И тут Хано Омочи колыхнул своим опахалом. И я увидел красотку с голубыми волосами, собранными в два длинных хвоста. Ту самую, к которой вчера потянулся мой дух, моё пёрышко для кошкодевочки, и которая шарахнулась от него, как чёрт от ладана. Ту самую, рядом с которой отирался лысый братец Орочи Абэ.

Девица демонстративно села на травку в стороне от класса, но так, чтобы я её видел.

В следующий момент я почувствовал движение с другой стороны и увидел ещё одну девицу. Точь-в-точь, как первая, только у этой волосы были фиолетовые и тоже почти до пола.

Она, как и голубая, села на травку в зоне моей видимости.

Но это ещё не всё. Сзади с разных сторон приблизились и уселись на травку с одной стороны розововолосая девица, а с другой – зеленоволосая. Обе один-в-один похожи на предыдущих, если бы не цвет волос. Словно все были сёстрами-близняшками. Слишком нагло сели и слишком демонстративно!

И тут Цубаса-сенсей начал урок японской литературы.

Но вместо того, чтобы слушать его, я вспоминал вчерашний банкет, вспоминал, где были девицы, как себя вели. Хотелось угадать, какие у них способности, чтобы хоть как-то подготовиться к битве.

То, что они по мою душу, не вызывало сомнений. Единственное, я надеялся, что сейчас они просто треплют мне нервы и не будут нападать на моих одноклассников. Хотя бы потому, что неподалёку занимаются другие классы. Но я хорошо помнил Кирино Кайбитсу, поэтому не собирался расслабляться. Единственное, я не мог сам следить за всеми четырьмя девицами.

Я уже собрался было позвать Боню, чтобы он пронаблюдал сверху, но остановил себя – девицы видели вчера Боню, и тем не менее припёрлись вот так. Не боятся его? Или у них припрятан туз в рукаве?

А что, вполне может быть! Тем более, что именно они были с братцем Орочи Абэ. И судя по тому, как вчера этот лысый требовательно протянул руку к Орочи, амулет, лишающий духа силы, вполне мог быть теперь у него. Ну почему я не забрал его тогда у Орочи?! Вот ведь лопух! Была же возможность…

Ну, ничего, справимся и с девицами. Хотя вряд ли они тут одни.

Я поднял глаза на ветви дуба и увидел, как среди листвы блеснула лысая башка.

Ну что ж, ожидаемо. Не умением, так числом.

Сегодня во время утренней тренировки отец, как знал, что меня ожидает, позвал Ронина-сенсея и я тренировался против двух бойцов. Но, блин, против двух, а не против пяти!

Я вздохнул – двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хотя умирать я не собирался. Не сегодня!

Есть хороший способ найти решение – нужно ненадолго переключиться на другое. И потому решил, что пора погрузиться в японскую литературу, послушать учителя хоть немного, а то я что-то вообще на учёбу забил.

Пока слушал поэзию великого Басё, само собой написалось хокку:

Враг окружает,

Думает, что я сдамся?

А пососите!

Я выпрямился и усмехнулся – у меня появился план. Но мне нужна была помощь парней.

Переговариваться на уроке – чтобы враги услышали о наших планах? Не годится! Записки – тоже! Но у нас есть свой канал связи, который мы ещё вчера опробовали. Не всё у нас работало хорошо, но я сообщение мог передать и всем сразу, и каждому в отдельности. И каждый в отдельности мог передать весточку мне. Не получалось настроить, чтобы ребята без меня могли связаться между собой. Над этой проблемой я думал.

Но сейчас достаточно было, чтобы я предупредил парней и девчонок. К счастью, я мог выделить парней и девчонок в отдельные группы, потому что заколки девушек – это по большому счёту один дух, поделённый на троих. Я не сразу это понял, но потом дошло. А что, прикольно! Надо будет ещё как-нибудь провернуть что-то подобное.

Итак, я мысленно позвал девчонок и первым делом сказал:

«Только не оборачивайтесь!»

Они сразу же закрутили башками.

Твою мать!

Пришлось мысленно рявкнуть на них.

Девчонки успокоились и стали слушать.

Для них инструкция была простая: держаться рядом друг с дружкой и при первом же намёке даже не на саму опасность, а только на подозрение об опасности, взяться за руки и активировать щит.

«Всё поняли?» – спросил я у них.

Девчонки закивали, а я застонал. Вот так продемонстрировать врагу, что у нас есть свой канал связи.

«Кеншин, а что случилось?» – тут же спросила Оки, видимо почувствовала мою злость.

«Да-да, Кеншин, что случилось?» – подключилась Сауюри.

А Хотару просто хмуро уставилась на меня.

«Пока ничего, – успокоил я девушек. И тут меня озарило, что нужно сказать им, чтобы они были готовы и не паниковали: – Невероятные Джо Джо выходят на защиту тех, кто нуждается в защите!»

Как и требовалось, девчонки отвлеклись, успокоились, приободрились и разулыбались.

Акиро посмотрел на меня, приподняв бровь:

«Что?»

«Парни, теперь для вас! – сказал я. – Очень аккуратно!.. Повторяю, аккуратно посмотрите по сторонам»

«Ты про девиц? – спросил Акиро даже не подняв голову от учебника. – Я их видел».

«Всех четверых?» – спросил Такео, тоже как бы внимательно слушая учителя.

И я порадовался за парней. Всё-таки как ни крути, а вчера они прошли боевое крещение. Пусть им и не пришлось драться.

«Ага, – ответил я. – И ещё один тип на дубе»

Такео удивлённо глянул на меня и тут же уткнулся в учебник. Задирать голову и смотреть, что там среди веток, не стал ни один, ни другой. Что тоже порадовало.

«Что будем делать?» – спросил Акиро.

«Девчонкам я сказал, чтобы они в случае чего активировали щит», – ответил я.

«Разумно. А если эти нападут во время урока?» – спросил Такео.

«Уже б напали», – возразил Акиро.

«А если просто ждут чего-то или кого-то?» – предположил Такео.

«Возможно, – согласился с ним Акиро и добавил, обращаясь ко мне: – А ты что думаешь?»

«У меня есть основания предполагать, что они могут обездвижить наших духов, – ответил я. – Что будет тогда со связью, я не знаю».

«Хреново!» – прокомментировал Такео.

«А что умеют девицы?» – спросил Акиро.

«Нападут, узнаем, – я мысленно пожал плечами. – Но мы должны быть готовы ко всему. Тем более, что урок уже скоро закончится».

«На перемене остаёмся на месте или уводим охотниц подальше от одноклассников?» – спросил Такео.

«Думаю, нужно уводить, – ответил я. – Слишком демонстративно они расселись тут».

За то, чтобы увести и принять бой на стороне, было ещё два момента. Во-первых, мы так хотя бы на время нейтрализуем братца Орочи Абэ – ему ещё нужно слезть с дуба и догнать нас. А во-вторых, остаться на месте – это всё равно, что показать свой страх перед ними. Это точно не для меня. Но объяснять всё это парням я не стал. Да и незачем было это делать, они и так всё поняли.

«Как будем действовать?» – спросил Акиро.

«Как только прозвенит звонок, я поднимусь и пойду с территории школы в тот скверик, где мы с тобой прятались, – я посмотрел на Такео, он едва заметно кивнул, обозначая, что понял. – А вы проследите, чтобы наши девчонки остались на месте и не ломанулись за мной. Ну и проследите, что эти цветные пошли за мной. И лысый, что на дубу, тоже. А потом…»

Что делать парням потом, я пока не придумал. В битве от них толку не будет – ни один, ни второй не умеют драться.

«А потом мы сделаем так, чтобы к месту схватки пришли учителя», – предложил Акео.

Я подумал немного и кивнул.

«А что делать, если эти цветные останутся тут и не пойдут за тобой?» – спросил Такео.

«Это маловероятно», – ответил я.

«Но возможно! – возразил Такео. – Всё зависит от их цели».

Я был настолько уверен, что их цель я, что другие варианты мне даже в голову не приходили, поэтому я спросил:

«Например?»

«Ну…» – начал Такео.

«Всеобщих хаос, который отвлечёт тебя и повысит их шансы на успех», – предположил Акиро.

«Вот поэтому вы и проследите за ними! – подвёл итог я. – И если они не пойдут за мной, тут же дадите мне знать!»

На том и порешили.

Как бы я ни ждал окончания урока, закончился он неожиданно. Цубаса-сенсей дал домашнее задание и отпустил нас на перемену.

Я не спеша поднялся, демонстративно оглядел всех четверых девиц и, оставив все свои вещи на коврике, не оглядываясь, пошёл к воротам.

«Идут за тобой, – передал Акиро. – Всё четверо».

«Выждите, пока мы выйдем за ворота», – предупредил я друзей.

И тут позади раздался голос Такео:

– Хотару, стой! Оки, Сауюри, куда вы?

Я оглянулся и увидел: сразу за мной идут четыре цветных девицы. Следом бежит Хотару, её догоняют Оки с Сауюри, а следом за ними бегут Акиро и Такео. Замыкает шествие лысый братец Орочи Абэ. И наши одноклассники провожают процессию удивлёнными взглядами.

– Кусо! – выругался я, не зная, что предпринять.

Цветные девицы сориентировались моментально. Они развернулись, и девчонки с парнями оказались в кольце. Пятеро против пятерых. Пятеро опытных, явно обладающих магией охотников против пятерых школьников.

Я тут же кинулся на подмогу нашим.

Хотару, вместо того, чтобы взяться с девчонками за руки и образовать защитный барьер, обнажила катану и приготовилась драться. Акиро и Такео оттеснили перепуганных Оки и Сауюри в серёдку, а сами встали наизготовку против цветных девиц. Но, блин, кого могли обмануть их неумелые стойки. Их же сметут в одно мгновение!

Девицы и лысый тянули время, развлекались, чувствуя беззащитность жертв.

И тут волосы девиц поднялись и переплелись, образуя цветную сеть, которая окружила моих друзей, оставив меня и наблюдающего за всем лысого в стороне. И от этой сети к моим друзьям потянулись разноцветные пряди. И начали хватать их.

А я… У меня никак не получалось добежать до друзей. Создавалось ощущение, что каждый мой шаг только отдаляет меня от них. Что за ерунда?!

Я бежал изо всех сил, наблюдая, как Хотару пытается отбиваться, но пряди обматывают её катану, и воительница в одно мгновение остаётся безоружной. Мало того, пряди обхватывают её, не давая ей и рукой пошевелить.

Акиро с Такео уже лежат, спелёнатые волосами. Оки и Сауюри стоят беззащитные, прижавшись друг к дружке, а волосы тянутся к ним… Хотару отступает к ним…

Но враги не успели порадоваться победе. Едва девчонки соприкоснулись спинами, их заколки превратились в пчёл и кинулись на девиц.

Те завизжали. Сила, которая удерживала меня на расстоянии, исчезла, и я кинулся на помощь друзьям.

Я влетел в круг, рассекая вызванным мечом длинные волосы и освобождая друзей.

Я как безумный крутился, и когда друзья были освобождены, наставил меч на лысого, который всё это время стоял спокойно, скрестив руки на груди.

– Дерись со мной, ублюдок! – закричал я.

– Как легко тебя достать, – засмеялся лысый.

Потом дал знак своим девицам, и они спокойно развернулись и пошли к нему, как будто я только что тут не рубил им волосы.

Кстати, их причёски были в порядке…

Лысый и цветные девицы – до безумия похожие друг на дружку – развернулись и спокойно пошли со школьного двора, как будто их урок окончен, и они получили, что хотели.

– И что это было? – спросил Такео.

Я не знал, что ответить ему.

Глава 2

– Разведка боем, вот что это было, – хмуро ответила Хотару. – А вы самовлюблённые идиоты! И чего было сразу не сказать нам, что к чему? Дурами нас считаете? Ненавижу таких, как вы. И мне придётся с таким… – Хотару замолчала.

– Что тебе придётся? – уточнил Акиро.

– Не твоё дело, болван! – огрызнулась Хотару и пошла к дубу.

Мы тоже поспешили вслед за ней, потому что Цубаса-сенсей уже начал урок.

Я шёл слегка прифигевший и от наезда Хотару и от непонятной ситуации с лысым представителем клана Абэ и его цветными подругами. Тут всё нужно было как следует обдумать. Расспросить бы кого-нибудь, но кого? Мои друзья ничего не знают, иначе уже сказали бы. У отца спрашивать не хотелось, вдруг задам вопрос, ответ на который настоящий Кеншин должен знать? Вот то-то и оно! И самурай всё ещё не вернулся. Появился на несколько минут, чтобы помочь нам выбраться из гадюшника и снова молча исчез.

Кстати о гадюшнике. Надо в конце концов выяснить, что это за инквизиция тут такая?

В моём мире слово «инквизиция» употреблялось в обязательном порядке с прилагательным «святая». Святая инквизиция использовалась Католической церковью для борьбы с еретиками и ассоциировалась с допросами, пытками, сожжением на кострах.

А тут? Вроде из той информации, что я получил, о кострах речи не шло. Что касается допросов и пыток, про это не знаю.

Собственно, единственное, что я знаю, это то, что инквизиция следит за равновесием сил и исполнением испытаний одарённых. Во всяком случае должна. Но на деле всё выходит совсем не так, как прописано в правилах. Либо я не знаю всех правил. А их нужно знать! Иначе можно вляпаться в дерьмо по самые уши.

Акиро, Оки и Сауюри были одарёнными. Но их испытания прошли в глубоком детстве, так что они помочь мне ничем не могли. Да и дар у всех троих был слабенький, можно сказать, почти никакого не было.

Кстати, а развить его можно?

В общем, друзья мне помочь не могли. И тут меня осенило: Цубаса-сенсей! Уж кому задавать вопросы, так это ему. Особенно, если дело касается истории Японии. А инквизиция, как мне кажется, имеет к истории вот этой альтернативной Японии самое прямое отношение. В моей родной – нет, а тут точно должна иметь. Надо бы выяснить.

Я не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же поднял руку. И не важно, что шла геометрия.

– Цубаса-сенсей, – спросил я, как только учитель разрешил задать вопрос. – Расскажите об истории инквизиции… – Чуть было не сказал святой.

Все мои одноклассники удивлённо уставились на меня.

– Что? – рявкнул я на самых беспардонных. – Спросить нельзя что ли? Мне интересно.

– Кеншин, ты уверен, что хочешь поговорить об этом на геометрии? – спросил учитель.

Несмотря на его вопрос, в голосе прозвучала озабоченность, а не издёвка.

– Уверен, – ответил я.

Конечно, я был уверен! Я не знал, что случится через пять минут, поэтому чем больше и скорее я буду знать, тем будет лучше.

– Хорошо, – согласился Цубаса-сенсей. – Если коротко, то когда Амэ-но Тадзи, бог, первым одаривший силой четырёх, узнал, что другие боги и духи позавидовали тому, как быстро выросло число его последователей и как он быстро разбогател от подношений, и тоже захотели себе божественной славы… Но мало того, что захотели, а начали войну против паствы Амэ-но Тадзи. И великий бог-силач обратился за советом к великому мудрецу Таикен Са. Таикен Са не случайно слыл божественным мудрецом. Он посоветовал Амэ-но Тадзи обратиться к своим братьям. Сделать им дорогие подарки и попросить стать служителями организации, которая будет следить за порядком и наказывать нарушителей этого самого порядка.

– Что-то я не заметил, чтоб ваша хвалённая инквизиция наказывала виновных, – пробурчал я.

Взгляд учителя моментально стал холодным, и все возражения, которые крутились у меня на языке, мигом замёрзли. В том смысле, что я передумал делиться своими размышлениями.

«Ты что, обалдел такое вслух говорить?!» – тут же прилетело от Акиро.

Я с удивлением посмотрел на своего друга. Уж кто как не он должен знать о проделках служителей. Но возмущенный гул, который поднялся в классе, отозвался болью на моём носе. И включившийся инстинкт самосохранения заставил пробормотать:

– Чего-то я погорячился, извините.

Цубаса-сенсей тем временем отчитывал меня:

– Не стоит неуважительно отзываться об инквизиции!

Потом он поднял руку и призвал класс к тишине. И как только все затихли, продолжил урок геометрии.

А у меня вопросов стало ещё больше. Это что ж такое сотворили братья Амэ-но Тадзи, что теперь и упомянуть всуе инквизицию считается преступлением?

«Кеншин-кун, я же могу собрать для тебя информацию!» – предложила Сауюри.

«Кеншин-кун, если хочешь, я спрошу про инквизицию у родителей», – почти сразу же долетела мысль Оки.

«Мог бы и спросить!» – фыркнула Хотару.

«Ты мне тоже очень нравишься!» – бросил я Хотару и задумался.

Что-то как-то сегодняшний день не заладился. Хочу сделать что-то хорошее, а получается всё наперекосяк. В чём дело? Неужели вражеская магия?!

Точно! Первое воздействие я почувствовал, когда цветастые девки уселись вокруг меня! Получается, они и не собирались нападать, это был просто отвлекающий манёвр. А на самом деле они просто отняли у меня удачу? Так вот в чём их сила!

Как только я понял, откуда ветер дует, настроение сразу улучшилось.

«Хорошо, – передал я своим друзьям по нашей духовной связи. – Жду от вас информации об инквизиции. Меня интересует любая информация!»

Ребята ответили готовностью, и я понял, что удача возвращается ко мне. Никакая магия не способна справиться с человеком, если рядом с ним есть друзья, готовые прийти на помощь!

Так, с этим делом покончили. Скоро у меня будет вся информация по этим мутным типам в шляпах. А пока хорошо бы потренироваться, а не тратить время попусту высчитывая объём конуса. Вот нафига он мне сдался? А тренировка сейчас жизненно необходима.

На пробежку пойти прямо сейчас я не мог. И физо покачать не выйдет. Не говоря уже о тренировке с мечами.

Но было одно, что я мог сделать не откладывая – это помедитировать. И если пообщаться с Акаи Акума не получится – самурай всё ещё решал свои дела, то поработать со своими духами я мог. Потренироваться создавать новых или усовершенствовать тех, что уже создал. Провести, так сказать, апгрейд.

Например, пчёлы из заколок девчонок проявили себя хорошо. Но пчёл было три, а цветастых девиц – четыре. А что если пчёлы при необходимости смогут роиться? Это же будет круто!

И по-прежнему заколки начинают действовать только когда девчонки соприкасаются. Руками, спинами – не важно, главное, чтобы физический контакт. А вдруг получится так, что, к примеру, Сауюри с Оки будут одни, без Хотару? Или нападут, когда кто-то из них будет вообще одна? Что тогда?

А что если дать каждой заколке способность проявлять себя индивидуально?

Я решил не откладывать дело в долгий ящик и мысленно попросил девчонок передать мне свои заколки для апгрейда.

«А моя заколочка останется такой же красивой? – спросила Оки. – Она не испортится?»

«Нет! – заверил я её. – Я сделаю лишь, чтобы она лучше защищала».

Оки первой протянула мне заколку. Сауюри отстала ненадолго. Хотару тоже протянула, но с большой неохотой.

Я сложил из заколок перед собой равносторонний треугольник и приступил к медитации. Дал новую способность всем заколкам вместе, а потом поработал с каждой индивидуально. И вернул девчонкам их украшения. Надо бы, конечно, проверить их в действии, но точно не в боевой обстановке! Не дайте, духи, чтобы девчонкам пришлось ввязываться в бой!

Итак, с заколками поработал. Но урок ещё не закончился.

Интересно, что-то с компасом Акиро можно сделать? Конечно, у него способность не боевая, но очень подходящая для Акиро. Как-нибудь улучшить её можно?

Я прикинул так и эдак, и понял, что пока ничего делать не буду. Лучше я сделаю для Акиро щит. Или пистолет! Чтобы он мог отстреливать разных волосатых… а лучше шит и пистолет в одном так сказать флаконе! А что? У меня богатая фантазия!

Сделал. Назвал Щитокольт. Решил, что подарю на перемене.

Урок всё ещё не закончился.

Я вспомнил, как вчера девчонки пытались кататься на Боне, и решил сделать седло.

Более того, решил сделать тройное седло! Чтобы девчонки сразу втроём могли прокатиться! А что? Почему бы и да?

Следом пришла мысль, что хоть Боня и прилично подрос, всё равно ему будет тяжеловато нести троих девушек сразу.

А! Фигня вопрос! Наделил седло способностью поглощать вес наездника. В том смысле, что на Боню должен давить меньший вес, чем был в реальности. Может же быть такое седло? А почему нет? Раз я придумал, значит, может!

Назвал седло – Седло. Смысл заморачиваться с именем?

Вызвал Боню, только предупредил, чтобы он был в духовной форме.

Седло встало, как влитое!

Подумал немного и добавил сбрую, чтобы крепить седло к Боне и привязные ремни, чтобы девчонки не выпали на виражах. Надо будет после уроков посмотреть, как оно в действии.

Урок всё ещё продолжался. Это было уже невыносимо! Или кто-то шутит со временем, или я научился очень быстро работать с духами…

Но как бы то ни было, нужно чем-то заняться. И я решил придумать нового духа. Для Михо. У неё, конечно, есть Бакэнэко, но кошкодевочка не смогла защитить её от Кирино Кайбитсу и от дубового листка. Нужно придумать что-то, что защитит… Какая-нибудь… не знаю… броня…

И тут память подсунула расстёгнутую пуговку и выглядывающий в щель кусочек кружевного лифчика.

Броня для Михо должна быть красивой. Кружевной. В духовном мире внешний вид может не совпадать с характеристиками – тонкое кружевное бельё может иметь качества самой крепкой брони.

Моя фантазия зацепилась за эту мысль и сами собой начали ткаться тончайшие и в то же время невероятно прочные, противомагические со стопроцентной защитой от любых видов оружия кружевные трусики и лифчик. Очень красивые. У меня аж дух захватило, когда я представил Михо в…

Блин! Хох… Спокойно, пацан! Дыши ровнее!

Я чуть не опозорился прилюдно. Пришлось в срочном порядке представлять уродливых гоблинш. И представить их пришлось целый класс!

Как бы то ни было, но броня для Михо была готова и получила имя Ресу Ситаги.

И тут до меня дошло: как я подарю это Михо? Да она мне башку оторвёт сразу же, едва я только попробую предложить ей такую броню! Вот ведь болван!

И ведь чтобы броня работала, я должен подарить, а она должна принять и дать духу имя!

Вот попадос!

Я настолько расстроился, что больше не смог придумывать духов. Но и урок, к счастью закончился.

Во время перемены мы с друзьями решили немного прогуляться. Заодно поговорить без лишних ушей.

И только мы отошли подальше от всех, как друзья накинулись на меня.

– Ты вообще о чём думал?! – накинулась на меня Хотару. – Хочешь, чтобы инквизиция заинтересовалась тобой?

– Хотару, детка, – ответил я. – Инквизиция уже заинтересовалась мной!

– Какая я тебе… – начала было Хотару, но закончила фразу словами: – Как заинтересовалась?!

– А вот так! – пожал я плечами. – Скажите, парни!

Акиро и Такео кивнули, подтверждая мои слова – слишком живы были вчерашние воспоминания, как мы, спасаясь с подземного острова, попали на пир.

– И ты до сих пор жив? – спросила огорошенная Хотару.

– А вот с этого места поподробнее, – попросил я. – Почему я должен не быть живым?

Я, конечно, знал, что на меня идёт охота, но хотелось подробнее узнать про причины столь явного ко мне внимания.

Хотару растерялась:

– Ну, это…

Ей на помощь пришла Сауюри:

– Это же всем известно. Инквизиция забирает неугодных, и больше их никто не видит. Говорят, их пускают на опыты…

– Вот как? – удивился я.

Информация про опыты меня заинтересовала.

Не то, чтобы я хотел, чтобы меня пустили на опыты, но узнать над чем экспериментируют представители инквизиции мне стало интересно.

Хотя, это не помогло мне понять, при чём тут я? Охота на меня началась, когда я об инквизиции ещё был ни сном, ни духом. То есть, буквально сразу же, как я получил свой дар. Ну или как только перенёсся в этот мир…

Обретение дара инквизицию вряд ли заинтересовало бы – здесь никого этим не удивишь. Разве что возраст не подходящий. А вот перенос. Неужели они засекли переход? Но Такео говорил, что они в институте засекли именно обретение дара. Может, он ошибся?

Я уже хотел было уточнить у Такео про их исследования, в результате которых он оказался в нашей школе, как около ворот раздался взрыв.

Не сговариваясь, мы бросились туда.

Побежали не только мы. Вокруг огромной воронки собралась половина школы. Народ стоял, заглядывал в воронку, но учителя пытались оттеснить школьников подальше от края.

И они были правы – неизвестно, что стало причиной взрыва. И что-то мне подсказывало, что это не бытовой взрыв.

В подтверждении моих мыслей на дне воронки заклубился фиолетовый дым. В тревоге заныли не только нос, но и сердце.

Решение пришло мгновенно. Я повернулся к девчонкам:

– Оки, Сауюри, Хотару! Вы должны натянуть над воронкой щит.

– Это как? – спросила Оки.

– Встаньте так вокруг воронки, чтобы между вами был равносторонний треугольник! – А потом позвал дракона: – Боня! Руководи девушками сверху! Быстро!

Девчонки не стали мешкать. Они бегом разбежались.

Боня кружил над воронкой и передавал мне, кому куда пододвинуться, чтобы получился равносторонний треугольник. И насколько нужно отойти от края воронки, чтобы она оказалась внутри щита.

Я с ужасом смотрел, как воронка заполняется маслянистым дымом и надеялся, что девчонки успеют.

А они действовали слаженно, словно давно уже были сработанной командой. Я даже удивился. Оки с Сауюри – понятно. Они подруги. Но и Хотару вписалась в их команду идеально.

Наконец, Боня передал, что готово.

И я, объединив девчонок в своём сознании, дал команду активировать щит.

Я рисковал. Технология была совсем не отработанная. Но я надеялся, что сегодняшняя индивидуальная проработка заколок поможет активировать щит без физического контакта девчонок.

К тому же было неясно, сможет ли щит удержать гадость, которая поднималась со дна воронки. И это вызывало особую тревогу.

Едва щит засветился золотистым, как в него ткнулась снизу фиолетовая масса, и отскочила, словно обожглась.

И я почувствовал, как девчонки вздрогнули, как от ожога, словно это не к щиту, а к ним прикоснулся ядовитый дым.

Решение пришло моментально. Я протянул Акиро Щитокольт и сказал, чтобы он дал имя духу.

В этот раз всё прошло значительно быстрее, без лишних вопросов и сомнений.

Щитокольт, переименованный в Вако, был направлен в сиреневую массу.

Ослабив в одном месте защиту щита девчонок, я приказал Акиро:

– Стреляй сюда!

И Акиро начал стрелять. В небольшое отверстие в золотистом щите. Прямо в маслянистую массу.

Вы видели когда-нибудь, как дым бьётся в агонии?

Я тоже раньше не видел.

И больше не хочу.

Девчонки держались из последних сил. И когда дым скорчился, я приказал убрать щит.

В это время Боня зашёл над воронкой сверху и, заложив крутой вираж, выдохнул на массу огонь. Развернулся, и снова выдохнул. И ещё раз.

В последний раз он чуть ли не в саму воронку нырнул.

Но зато, когда выпорхнул оттуда и приземлился рядом с Такео, то был доволен. И передал картинку: сжёг всё, ничего не осталось!

Оки, Сауюри и Хотару подошли к нам – уставшие, я бы даже сказал измождённые.

Нужно будет потом поработать, чтобы щит не тянул из них силы.

Акиро стоял, рассматривал Щитокольт.

– Ну как? – спросил я у него.

– Прикольно! – ответил он. – А сколько у Вако зарядов?

Я пожал плечами:

– Понятия не имею.

– А вдруг закончатся в самый неподходящий момент?

– Понял. Принял, – ответил я. – Сделаю индикатор.

И я обратил внимание, что остальные ученики вылупились на нас.

– Чёрт! – негромко сказал Такео. – Они ж не видят духов. Наше поведение для них странное.

– Мне пофиг. Пусть думают, что мы странные, – отмахнулся я.

И тут увидел внимательные глаза Цубасы-сенсея и Ясуо-сана – нашего школьного врача. И пришло понимание, что не все из присутствующих не видят духов. Кто-то очень даже видит!

Глава 3

Понять, что видят – это одно. А вот решить, что с этим делать – совсем другое.

Я снова оглядел начавшую расходиться толпу, чтобы выяснить, кто ещё понимает, что происходит. Что-то мне подсказывало, что где-то поблизости должен быть тот, кто заварил всю эту кашу. Не учитель же со школьным врачом это были в самом деле? Они скорее всего просто свидетели, которые видели чуть больше, чем остальные.

Я огляделся и действительно увидел ещё одни внимательные глаза. Вот только принадлежали эти глаза коту. Да-да, обычному коту – чёрному с белым воротничком и лапками.

Кот сидел у ворот неподалёку от обезвреженной воронки и пристально смотрел на меня. Но как только увидел, что я смотрю на него, сразу же начал умываться.

Поздно, братец, я спалил тебя! Вот только что мне это знание могло дать? Да и кот в качестве подрывника… Хотя тут, в мире магии всё возможно.

У меня была мысль пойти, поймать этого кота, но я передумал – не хватало ещё за кошками гоняться. А вдруг этот кот – просто кот?

Ладно, подведём итог.

Тот, кто заварил эту кашу, по идее должен был быть где-то недалеко, чтобы проконтролировать, всё ли пошло так, как планировалось. А для этого он должен видеть духов, потому что фиолетовая дрянь была духовного происхождения, не физического.

А потому, если я успел разглядеть всех, то на подозрении у нас школьный доктор, школьный учитель и кот. Все три варианта отстойные. В том смысле, что подозревать учителя и врача бессмысленно – у них много раз была возможность убить меня. К тому же Цубаса-сенсей сам был жертвой Кирино Кайбитсу.

Что касается кота, это же кот! Всего-навсего небольшой котейко. Ну как он может устроить взрыв?

Когда мы вернулись под дуб, и Цубаса-сенсей начал урок, я вновь увидел кота. В этот раз он сидел на дубовой ветке и наблюдал за нами.

И он не прятался. Он просто сидел на ветке! Что может быть невиннее и безопаснее котейки, который дремлет на ветке дуба? Или делает вид, что дремлет. Только когда на ветке дуба дремлют два котейки… Или три.

Откуда взялись ещё коты, я не знал. Но было ощущение, что они собираются со всей округи, усаживаются на ветки дуба, на поляне вокруг нашего класса, чтобы наблюдать за мной.

Пусть наблюдают! Есть более важные дела!

Я попросил Акиро и Такео приглядеть за кошачьими мордами, а сам снова взял заколки девчонок – подрегулировать энергообмен. Не дело, если после применения щита девчонки будут оставаться без сил. Так их надолго не хватит. И толку от защиты тогда будет ноль.

Доработка заколок заняла совсем немного времени. Этак я скоро вообще настройку на расстоянии смогу делать!

Вернув девчонкам духов, я включился в игру: найди всех кошек в округе и сосчитай их. И очень быстро сдался – сосчитать кошек было нереально. К тому же они продолжали прибывать.

Мне это стало действовать на нервы, и я позвал Боню, предложил ему посидеть рядом. Естественно, оставаясь в духовной форме, чтобы не пугать одноклассников.

Форма присутствия Бони оказалась совершенно не важна – кошки прекрасно видели духовную сущность моего дракона. И надо отдать должное Боне, его величине и грозному виду, кошки предпочитали держаться на расстоянии.

Но вот урок закончился и передо мной встал вопрос посложнее, чем кошки. Нужно было так распорядиться тремя бенто, чтобы девчонки не обиделись. И тут имело значение всё – не только то, что я должен всё это съесть, но и очерёдность, в которой я должен это съесть – наверняка каждая девушка хотела, чтобы её бенто было съедено первым и больше остальных понравилось мне.

Рыбу я мог отдать Боне. Но всё равно еды оставалось слишком много.

Самое простое решение – отдать два бенто Акиро и Такео. Но какие отдать, чтобы не обидеть девчонок? Вот в чём вопрос!

А ещё эти кошки – они сидели вокруг и пристально наблюдали за нами.

Не придумав, как быть, я напрямую попросил девушек:

– А давайте обедать все вместе? Положим все наши бенто в круг, и каждый сможет взять то, что ему нравится, из любой коробочки.

И девчонки, и парни растерялись. Всё-таки японцы большие индивидуалисты! Не приучены к тому, что еда может быть общая.

Но несмотря на то, что растерялись, возражать мне не стали. И я, пригласив всех сдвинуть коврики и сесть в круг, выставил открытые бенто на середину.

– Боня любит рыбку, – тут же сообщил дракон.

Девчонки сразу же расслабились и принялись кормить дракона, а я мысленно выдохнул с облегчением. Тем не менее, старался брать еду из всех трёх коробочек поровну. Не хватало ещё, чтобы девчонки начали верещать, что я предпочитаю какую-то одну.

Я, конечно, предпочитаю, но не среди них.

Пока мы ели, коты подошли ещё ближе.

Их была тьма и они сдвинулись так плотно, что выйти из круга стало невозможно. Как и войти. Одноклассники, которые пошли погулять на перемене, теперь топтались в стороне, не решаясь подвинуть кошек.

Не только одноклассники, но и Цубаса-сенсей. Он тоже остался за кругом. Стоял и растеряно смотрел, не зная, что предпринять. Потому что от котов веяло неподдельной угрозой. Я как представил, что коты с криком: «Мой прадед был манууул!», кинулись в атаку, так по спине пробежал хороший такой холодок.

И вдруг пришло осознание, что это вполне может быть не просто фантазия. Что коты действительно могут кинуться на нас. Более того, они уже кинулись бы, если бы не Боня. Его они побаивались, но не очень. Просто имели ввиду. Я прекрасно понимал, что может произойти, если коты одновременно бросятся на дракона. Они же порвут Боню на ленточки!

Нужно было спасать друзей и дракона – как-нибудь увести их отсюда.

Решение пришло само.

– Акиро, Такео, видите седло? – спросил я у парней.

Те кивнули.

– Сейчас Боня перейдёт в физический вид, и вы быстро сядете в седло и возьмёте девушек на руки. Хотару сядет одна. Ей с мечами будет неудобно сидеть с кем-нибудь вдвоём. И Боня унесёт вас. Только надо садиться быстро и быстро пристегнуть ремни. А то сдаётся мне, что коты бросятся на нас, как только поймут, что мы хотим сбежать.

– А ты? – прижав кулачки к пышной груди, воскликнула Оки.

– Я без тебя никуда не пойду! – горячо заверила Сауюри.

А Хотару хмуро оглядела котов, и я понял, что она готова драться. И по собственной воле не покинет поле битвы!

Но драться с армией кошек – это безумие! Нам их никак не победить! Вот как это объяснить упрямой деве-воительнице?

– Интересно, – предположил Акиро, – Ими кто-то руководит?

И тут я вспомнил ту, у которой на меня зуб! Даже не зуб, а клык и когти! Я вспомнил про Бакэнэко. И негромко засмеялся.

– Всё будет хорошо, – сказал я друзьям. – Не надо никуда лететь. Готовьтесь к уроку и ничего не бойтесь.

И пошёл к кошкам.

– Ты с ума сошёл?! – закричал Такео.

Я, не поворачиваясь, помахал ему рукой.

Подошёл к ближайшей кошке и сел перед ней на корточки.

Кошка – это была трёхцветная красавица – зашипела.

– Здравствуй, Бакэнэко! – сказал я негромко. – Разреши поговорить с тобой? У меня для тебя кое-что есть!

И тут все кошки дружно встали, развернулись и пошли в сторону ворот.

Я понял, что это приглашение, и пошёл вслед за кошками.

Почувствовал, что мои друзья кинулись, было, за мной и приказал им по нашей связи:

«Нет! Я знаю, что делаю! Оставайтесь на месте!»

Ребята остались. И, судя по голосу Цубасы-сенсея, зазвучавшему позади, начался последний на сегодня урок.

А я уходил, как Ганс-крысолов. Только Ганс шёл впереди крыс, а я шёл за кошками. Но это детали.

Мы приблизились к воронке и кошки начали спускаться в неё.

Я очень хорошо помнил фиолетовую мерзость, которая вот только бурлила тут, поэтому мне очень не хотелось идти вниз, но я сам попросил Бакэнэко поговорить со мной, не вежливо будет повернуть назад. И я, не давая себе время подумать, пошёл вслед за кошками.

Если учесть всех кошек, сколько было около дуба, то они должны были бы заполнить воронку полностью и ещё получилась бы небольшая горка сверху. Однако, они всё спускались и спускались. А я шёл и шёл. Хоть давно уже должен был бы оказаться на дне – сверху воронка казалась не такой уж и большой.

В какой-то момент я понял, что больше не вижу солнца. Более того, не солнечные лучи освещают пространство вокруг. Вокруг разливался призрачный лунный свет.

Как такое произошло, не знаю.

И кошки из разномастных все стали одинаково серыми.

Да и вид вокруг изменился. Теперь это был ночной город. И не тот, в котором я сейчас жил. Это был древний город, полный храмов, посвящённых кошкам, о чем неоднозначно намекали каменные кошки-атланты, поддерживающие крышу, мраморные кошки-цари, восседающие на огромных тронах, светильники в виде кошек, кошачьи узоры и разливающийся вокруг тонкий аромат кошачьей мяты… И конечно же кошки-танцовщицы, извивающиеся в ритуальных танцах на храмовых площадках.

Наконец мы поднялись по высокой и широкой лестнице и вошли храм. Самый большой из всех, которые я видел.

Словно в дверях стоял волнолом – кошачье море разделилось на два рукава. Часть кошек перетекло направо, часть – налево. Я остался посередине. Постоял немного, не зная, что делать, а потом прошёл вперёд и остановился перед высоким троном.

На троне сидела, положив руки на подлокотники, закинув ногу на ногу и нервно постукивая о подножие трона хвостом величественная Бакэнэко.

– Поклонись! – раздался шёпот со всех сторон.

Но я уже и сам понял, что нужно выразить почтение этой царственной кошкодевочке.

Поклонившись, мысленно погладил Хано Омоча, потому что мой пацан разволновался и трепетал словно наконец-то в его жизни настал самый ответственный момент.

– Как ты посмел просить разговора со мной?! – заговорила кошкодевочка, и её голос не предвещал ничего хорошего.

План у меня был, но он был дерзким, поэтому я не стал долго раздумывать, сразу же ответил:

– Уважаемая Бакэнэко, – сказал я со всем возможным почтением. – Я хотел бы преподнести тебе подарок. Тебе и твоей подопечной Михо. Но я не знаю, как это сделать.

Бакэнэко подобралась вся, как кошка для прыжка.

– Подарки? – промурлыкала она. – Очень интересно!

Но меня её мурлыканье не обмануло. Я видел, что если сейчас промахнусь, то армия пушистиков не оставит от меня и следа. И тут, в этом храме, никто не придёт мне на помощь – я попробовал связаться с друзьями. Ничего не вышло. Даже намёка на связь не было, так что я не смогу призвать Баню, а Хано Омоча мне тут явно не помощник.

Я не боялся. Точнее, боялся, конечно. Что ж я не имею инстинкта самосохранения что ли? Но мне передалось настроение Хано Омоча. А он с обожанием смотрел на царственную кошкодевочку, он хотел играть с ней. И это была его самая заветная мечта. В конце концов, именно для этого я и создал своё пёрышко, я создал его для вот этой кошкодевочки, для богини. Или демона…

Поэтому недолго думая, я встал на одно колено, и как рыцарь меч, протянул Бакэнэко своего Хано Омоча:

– Прими, пожалуйста, мой дар!

– Наглец! – возмутилась Бакэнэко. – Как ты посмел?! Как посмел предложить мне духа?! Мне, которая сама дух!

Бакэнэко была в бешенстве, но тем не менее, её внимание было сосредоточено на моём пёрышке. Она подобралась, готовая играть. Но пока оставалась неподвижной, словно выбирала подходящий момент.

– Прости, если я оскорбил тебя, – сказал я, не убирая, однако, Хано Омоча. И даже наоборот, едва заметно покачивая им. – Мне подумалось, что это развлечёт тебя.

– Ты наглец! – фыркнула кошкодевочка.

Но взгляд её словно приклеился к моему подарку.

Как ни крути, а кошки они такие кошки…

– Если ты не хочешь… – протянул я, делая вид, что хочу спрятать Хано Омоча.

Он, кстати, был абсолютно счастлив. От трепета его опахало было в постоянном движении, и каждая ворсинка сияла от восторга.

Я был уверен: Бакэнэко видела это волнение, и оно нравилось ей. Но по своей кошачьей натуре она…

А что она? Едва я сделал вид, что хочу убрать Хано Омоча, как Бакэнэко соскочила со своего трона и одним прыжком оказалась рядом со мной.

Это произошло так быстро, что у меня невольно холодок пробежал по спине. Если бы этот прыжок был сделан с другой целью, я бы уже истекал кровью.

Бакэнэко подскочила к моему пёрышку, но в последний момент остановилась и равнодушно повернулась к нему спиной.

Пёрышко ласково погладило кошкодевочку и та выгнулась, а потом сладко потянулась. Но в следующий момент моё пёрышко оказалось во всех её четырёх лапах, а сама Бакэнэко перекатилась через спину.

Улегшись поудобнее прямо на застеленном мягким ковром полу, кошкодевочка начала играть с Хана Омоча. При этом мурчание стояло такое, что у меня от умиления улыбка растянулась до ушей.

Но тут Бакэнэко увидела мою улыбку. Сразу же вскочила и, оставив пёрышко, наставила на меня когти:

– Ты смеешь смеяться?

– Что ты! – я тут же спрятал улыбку. – И в мыслях не было! Просто я рад, что моё пёрышко пришлось тебе по вкусу. То есть, по душе.

Бакэнэко ещё некоторое время с сомнением смотрела на меня. Потом, замурчав, вернулась к Хано Омоча. И зацепив его коготком, отправилась на свой трон.

Через минуту на троне снова сидела величественная кошачья богиня. Ну или демон. Кто этих кошек разберёт?

– Ты сказал, что у тебя еще есть подарок для Михо. Как ты посмел? По-твоему, я плохой дух и не могу защитить свою подопечную? И она нуждается ещё в одном духе?

В голосе Бакэнэко слышалась неподдельная угроза. Я понял, что ступаю сейчас на очень тонкий лёд.

Как бы там ни было, я уже сказал про подарок для Михо, и теперь пришло время предъявить сам подарок.

Раньше я хотел сказать, что вот это бельё на самом деле крепкая броня, но после слов Бакэнэко понял, что броня – последнее, о чём можно говорить. Поэтому достал кружевные трусики и лифчик со словами:

– Мне кажется, Михо очень подойдёт… Но я боюсь, что она не примет такой подарок.

Кошкодевочка снова в мгновение ока оказалась около меня.

Я протянул ей бельё.

Она со знанием дела покрутила в лапках-руках предметы женского гардероба. Фыркнула.

Я сразу же понял, что она догадалась о скрытых свойствах кружевной брони. И замер в ужасе, ожидая вердикт.

Кошкодевочка небрежно кинула мне бельё и вернулась на трон, туда, где лежал Хано Омоча. Взяла его и начала обмахиваться опахалом, как веером. Но тут же, не выдержав, поймала его зубами и с мурчанием впилась в опахало когтями.

Мой дружок сладострастно застонал.

Я понял, что он беспредельно счастлив в лапках этой кошечки. Собственно, для неё я его и создал.

Но Бакэнэко уже пристально смотрела на меня.

– Ожидаю твоего решения, уважаемая! – я снова склонился с уважением.

– Можешь дарить, я не против! – приняла решение кошкодевочка.

Стало ясно, что помогать она мне не будет. Наоборот, ей интересно понаблюдать, как Михо отреагирует на подарок. Очень интересно! Какая кровожадная кошка!

Но и мешать не будет. А это уже не мало.

Что ж, надеюсь, можно считать, что я прощён? Можно же, да?

Я снова вежливо поклонился.

Но потом всё же решил спросить прямо:

– Прощён ли я?

Бакэнэко усмехнулась. И тут Хано Омоча полетел мне в лицо, а на загривке кошкодевочки появилась шерсть.

Шерсть начала с огромной скоростью покрывать демона. Клыки выросли.

Я от неожиданности попятился, и тут кошки, которые только что мирно сидели вдоль стен, снова окружили меня.

Я автоматически сунул руку в карман и схватил дубовый листок. Но в последний момент остановился и не стал превращать лист в меч.

Демон на троне вроде бы не заметил моего движения, он просто засмеялся.

– Ты решил так дёшево купить меня? За какое-то пёрышко?!

– Нет, – залепетал я, понимаюя, что бежать мне некуда. – Я просто хотел сделать тебе подарок. И если ты дашь имя духу, то станешь первым одарённым духом.

Бакэнэко задумалась.

Шерсть начала исчезать почти с такой же скоростью, с какой появлялась.

– Да? – спросила кошкодевочка.

Теперь уже больше девочка, чем кошка. О зверином облике теперь напоминали только миленькие ушки да изящный хвост.

– Да, – подтвердил я. – Единственный одарённый дух!

– Хорошо, – промурлыкала Бакэнэко. – Я прощаю тебя.

– Всё для тебя! – автоматически ответил я, поднимая Хано Омоча и протягивая его богине.

И тут же перед глазами встала картина, как я дарю Джинома Акаи Акума. Чёрт! Только бы она не узнала!

Глава 4

Хано Омоча… Теперь конечно же у него было другое имя, но я не знал его. Я почувствовал, как Бакэнэко дала имя моему пёрышку для кошкодевочки, но сделала это очень тихо, так, что услышал новое имя только подаренный мною дух. Услышал и расцвёл. И вот теперь старательно обмахивал Бакэнэко на троне.

Он даже внешне изменился, стал ярче, шире. Теперь он больше походил на опахало. А ещё у него появился небольшой колокольчик – на тонкой цепочке свисал с рукоятки и при каждом движении пёрышка издавал приятный мелодичный звук.

Если честно, мне было жалко пацана, хоть я и был за него рад – его мечта исполнилась. И предназначение в общем-то тоже.

Да, мне было его жалко. Слишком много всего мы пережили вместе, слишком много воспоминаний связывало нас. Я чувствовал себя осиротевшим. Но я смотрел на то, с каким усердием Хано Омоча обмахивает Бакэнэко, и понимал, что он на своём месте. Теперь ему просто так висеть на руке не придётся. Теперь он всегда будет при деле, точнее при своей госпоже.

Вроде все слова были сказаны, подарок подарен и принят, пора бы и домой идти, но задумчивая Бакэнэко сидела в своём кресле и ничего не говорила, а я стоял перед троном и не знал, как напомнить о себе.

Если просто попрощаться и уйти, она решит, что это оскорбление?

Скорее всего да.

И тем не менее что-то нужно было делать.

И я рискнул привлечь внимание кошкодевочки.

– Уважаемая Бакэнэко, – сказал я и поклонился. – Я хотел бы спросить, как чувствует себя Михо? Она выздоравливает? Или, наверное, будет лучше, если я сам схожу в больницу, как вы считаете?

Кошкодевочка не глядя на меня махнула рукой, мол, действуй и снова погрузилась в раздумья.

Я счёл это за позволение уйти.

Когда я выходил из храма, то обернулся и посмотрел напоследок на Хано Омоча и моё сердце сжалось от дурных предчувствий. Но так как нос никаких сигналов не подавал, я решил, что всё это фантазии – просто я привык к своему пацану.

Кошки без проблем расступились и выпустили меня из храма. Я спустился по ступенькам и остановился в нерешительности – куда идти? Сюда я шёл за кошками и это они открыли проход. А как быть теперь? Смогу ли я сам найти выход?

– Не попробуешь, не узнаешь! – сказал я сам себе и решительно зашагал по улице. Я помнил танцовщиц, фонари, статуи царственных кошек, кошко-атлантов… Но потом снова пошли фонари, статуи, кошко-атланты…

Стало понятно, что Бакэнэко меня не выпустила. Или забыла открыть проход, или ей что-то от меня ещё было нужно. А может, просто развлекалась, играла, как с мышкой…

– Уж, лучше бы забыла, – пробормотал я, разворачиваясь, чтобы идти назад.

Это был её мир, и без её разрешения покинуть его не сможет никто. Как и проникнуть сюда. Она тут хозяйка и госпожа! Я это усвоил.

Так что нужно было возвращаться и просить, чтобы Бакэнэко выпустила меня. А после недолгого общения с ней я понял, что задача передо мной стоит не простая – настроение у кошкодевочки менялось молниеносно, и догадаться, что на самом деле у неё на уме, было невозможно.

И тут увидел трёхцветную кошку. Ту самую, к которой обращался под дубом.

Я снова сел перед ней на корточки и спросил:

– Госпожа Бакэнэко, как мне попасть в больницу к Михо?

Трёхцветная кошка начала умываться.

Я сидел и терпеливо ждал. В прошлый раз она сразу встала и пошла. А раз сейчас умывается, то скорее всего ответа от госпожи пока не было. Так что деваться некуда.

Но вот трёхцветная кошка потянулась, посмотрела на меня и побежала – легко и грациозно. Как будто и не сидела только что.

Я припустил следом. Если отстану, никто меня ждать не будет, это было понятно без слов.

Момент перехода снова прошёл незаметно. Только что мы были в кошачьем мире, а уже идём по улицам города. Я даже удивиться не успел, как выскочил вслед за кошкой на оживлённую улицу.

И тут кошка в несколько прыжков оторвалась от меня и скрылась в ближайшем проулке.

Я на всякий случай поспешил туда, но никого не увидел – ни кошки, ни места, где она могла бы спрятаться. Значит, ушла в свой мир. Ну что ж, вывела меня и хорошо.

– Спасибо большое, госпожа Бакэнэко! – прошептал я и вернулся на широкую улицу, чтобы осмотреться и понять в какой части города нахожусь.

Не знаю, случайно или нарочно кошка вывела меня на другом конце города от школы и от больницы. Но хоть в моём мире и ладно.

Я тут же связался с друзьями. На таком расстоянии духовная связь работала, и это меня порадовало. Сказал им, что со мной всё в порядке. Сказал, чтобы они после уроков шли на стадион и начинали тренировку без меня – начинали с пробежки. А потом разминка. И сообщили мне, когда закончат. А я зайду к Михо в больницу и сразу же в школу. Не буду успевать, призову Боню, прилечу на нём. Пусть на всякий случай будет готов. В конце концов, зачем я седло ему делал?

Парни и девчонки согласились. В свою очередь сказали, что в школе тихо, никаких происшествий.

Я попросил их не расходиться, держаться вместе, защищать друг друга и сразу же сообщить мне, если что! На том и порешили.

И я, не теряя времени, рванул в больницу.

Ну как рванул? Вызвал такси.

Можно было, конечно, позвонить Эйта – моему водителю. И, наверное, это было бы правильно, но я не хотел терять время. Пока Эйта доедет до меня, целый час пройдёт! Так что, такси мне показалось хорошим выходом. Тем более, что деньги на карточке у меня были.

Машина приехала быстро – как будто за углом ждала. Водитель не стал задавать вопросов, уточнил адрес, втопил педаль газа в пол, и мы поехали.

Но далеко уехать нам не удалось. Внезапно впереди раздался взрыв, и прямо посреди проезжей части образовалась воронка. Точно такая же, как около школы.

Я смотрел, как вокруг воронки собираются зеваки и чувство дежавю накрывало меня. Я представил, как из воронки поднимается фиолетовая гадость… Но в этот раз рядом не было девчонок, чтобы закрыть дыру щитом, не было Акиро, чтобы расстрелять гадость из Шитокольта и не было Бони, чтобы сжечь остатки. Я один у чёрта на куличках, и я ничего не могу.

Подавив подступивший к горлу страх, я вышел из машины и тоже подошёл к краю воронки.

Клубы маслянистой фиолетовой дряни были на месте. Они не спеша поднимались к поверхности, как будто точно знали: в этот раз они меня точно достанут, никуда я не денусь.

Нет, я мог убежать, но тогда пострадают ни в чём неповинные люди. А этого я допустить не мог!

Неужели инквизиция готова пойти даже на это? У меня в голове такое не укладывалось.

Я смотрел на фиолетовую мерзость и пытался найти решение.

В принципе, заколки и щит, который они создают – это всё отлаженные механизмы. Щитокольт я тоже вот только создавал, как он работает, хорошо помнил.

Подумал, что неплохо было бы сделать сеть специально для этой хрени. Со свойствами щита и стреляющую самонаводящимся огнём.

Я тут же начал рисовать в воображении такой дух. И через минуту уже накинул духовную сеть по имени Невод на воронку – фиолетовая масса ещё не успела доползти до самого верха, а я её уже прихлопнул. И потом с удовольствием смотрел, как мой Невод выжигает маслянистый дым.

После я с чувством выполненного долга вернулся в машину и предложил водителю ехать в обход.

И уже в машине подумал про то, что не посмотрел, кто из зевак выглядел наиболее подозрительным. Но кошек, вроде, в этот раз я не видел. С другой стороны, вычислить преступника в обеденное время на оживлённой улице крупного города – вещь нереальная.

Таксист вёл машину, я сидел на заднем сидении и меня медленно накрывало тревогой. Что-то важное я выпустил из внимания. Что-то чего выпускать никак нельзя было. И Акаи Акума нет. Когда уже приедет этот чёртов самурай, чтоб ему пусто было!

Такси остановилось около больницы. Я перевёл водителю деньги за проезд и вышел из автомобиля. Окинул взглядом семиэтажку лечебного корпуса и направился к крыльцу. Но не успел пройти и пяти шагов, как передо мной словно соткались из воздуха трое инквизиторов – униформа, включая шляпы, самоуверенный вид не давали и шанса подумать, что это кто-то другой.

– Кеншин Такэда! – раздалось из-под средней шляпы. – Ты должен пройти с нами!

– Может, вам ещё и ключ от квартиры, где деньги лежат? – автоматически спросил я, делая шаг назад.

Нафига я им нужен, не знаю. Но идти с ними очень плохая идея, на мой взгляд!

– Ты должен пойти с нами! – сказала вторая шляпа. – В целях великого равновесия!

– Правда что ли? – Я усиленно соображал, что делать.

Звонить отцу? А дадут ли они позвонить? Это только в кино при аресте человек имеет право на один звонок. Разрешат ли тут? И будут ли ждать, пока отец поломает им планы? Нет, скорее всего. Значит, нужно самому выпутываться.

– Должен! – третий инквизитор шагнул ко мне. – Это приказ!

– Вообще-то испытание у меня завтра. Завтра и приду, – ответил я, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто помог бы мне и понимая: никто не поможет.

Сегодня мои друзья в школе доступно объяснили мне, что с инквизицией никто связываться не будет.

Блин! Я ничего не мог придумать, а двое уже тянули ко мне свои грязные ручище!

И тогда я взмахом руки поставил между нами Невод и рванул в ближайший проулок, вызывая на ходу Боню.

Бежать – это единственное, что пришло в голову. А ещё сожаление – я опять не попаду к Михо! Ну почему такая невезуха?

Михо… Как она там? Пришла уже в себя? Что помнит о тех событиях? Что ей рассказали?

Нам нужно было увидеться. И дело даже не в подарке, который я приготовил для неё. И не в её белых чулочках и кружевном лифчике. Хотя и в них тоже. Просто я хотел её видеть, хотел слышать её голос.

Боня вынырнул в физический мир в тот момент, когда инквизиторы сообразили, что Невод можно просто оббежать – я не накрывал их, а только поставил барьер. Побоялся, что Невод их сожжёт, как ту фиолетовую дрянь. А убивать людей, даже если это инквизиторы, я был не готов.

Я вскочил в седло Бони на ходу пристёгиваясь ремнями. В последний миг успел призвать Невод, и мы ушли в духовный мир.

Переход был, как прыжок в море с большой высоты. Только что были одни чувства, и вдруг моментально всё стало другое. Причём, изменилась не только «картинка», когда вместо городского пейзажа я увидел холмистую местность, утопающую в зелени. И возвышающуюся в центре одинокую скалу, на самой вершине которой торчало корявое дерево. Почему-то сейчас оно было без листьев. Да-да, «картинка» напоминала вид из моего окна.

Изменился воздух. Он стал морозный и немного обжигающий. Надеюсь, что только тут, наверху, где летели мы с Баней. Потому что иначе вся зелень внизу уже потухла бы.

Боня облетел дерево по кругу. И я почувствовал запах чабреца или полыни.

Я не успел подумать, растёт ли в Японии чабрец. В моём духовном мире растёт. Потому что я люблю его запах. Люблю ещё с тех времён, когда мы с моими российскими родителями ходили в поход.

В ушах свистел ветер, и я успел подумать, что для долгих перелетов неплохо бы иметь тёплую одежду и шлем.

В следующий момент мы с Баней вынырнули на стадионе.

Ребята как раз заканчивали пробежку. По стадиону они бежали все вместе, парни не бросали девчонок. Чтобы не сдохнуть от медленного бега, наворачивали круги вокруг Оки и Сауюри. Хотару бежала чуть в стороне, но далеко не отрывалась от коллектива. Бежала в доспехах и с катаной за спиной, держала ровный темп и её дыхание было лёгким. Это говорило о том, что она не пренебрегает тренировками. У меня сразу добавилось уважения к деве-воительнице.

Как ни крути, а одно хорошее дело в этом мире я уже сделал – объединил несколько аутсайдеров в крепкую команду. Думаю, теперь они все вместе смогут противостоять травле, если вдруг кому-то вздумается поразвлечься за счёт слабых. Да они ещё слабые. Но пока они вместе, никому и в голову не придёт издеваться над ними! А сейчас ещё физо подкачают, и всё! Смогут любому дать отпор. И подонки наподобие Хидеки и его прихвостней отстанут от них навсегда.

Ребята подбежали ко мне.

– Кеншин-кун, – защебетала Оки, тыкая указательными пальчиками друг в друга. – Что с тобой было, расскажи!

– Да, расскажи! – подключилась Сауюри. – Мы так испугались, когда ты пошёл за котиками.

– Котики, конечно, милые, но мы испугались, – согласилась Оки.

По поводу милоты этих кошек у меня было своё мнение. Но разочаровывать девушек я не стал. В конце концов, Бакэнэко приняла подарок и выпустила меня.

Я посмотрел на Хотару.

– Что? – спросила она.

– А ты почему не спрашиваешь, что там было? – поинтересовался я.

Хотару покраснела и чуть слышно проговорила:

– Меня другое интересует.

Мне стало интересно:

– И что же?

– Как оно, летать на драконе? – едва слышно спросила Хотару.

Я задумался на минуту, а потом ответил:

– Это не рассказать словами. Это надо попробовать!

Что тут началось!

Девчонки тут же захотели прокатиться. Но они боялись залазить на Боню, садиться в седло, привязываться ремнями.

Я если честно, удивился. Когда Оки и Сауюри в прошлый раз пытались забраться на моего дракона, что-то ничего не боялись. А ведь ни седла, ни привязных ремней не было. А теперь есть продуманная система безопасности, а они верещат.

Акиро с Такео уговаривали девушек, подсаживали их.

А вот Хотару не захотела принять помощь. Она сама сразу же залезла на Боню и уселась в переднее сиденье, всем видом показывая, что никто не сможет сдвинуть её с места.

Оки и Сауюри заикнулись, было, что хотят вперёд, но Хотару даже не пошевелилась, и они уступили.

Наконец, девушки расселись по местам, привязные ремни были закреплены и на три раза проверены. Парни отошли чуть в сторону и Боня аккуратно разбежался, подпрыгнул и взлетел.

Визг начался такой, что хоть уши затыкай.

Боня испугался и быстро приземлился. И виновато ткнулся нам с Такео в ноги.

Но девчонки заверещали в один голос:

– Ещё! Ещё!

– Всё в порядке, Боня, – первым сориентировался Такео. – Девочкам понравилось. Прокати их еще немного.

Боня выдохнул и рванул с места, без разбега. Сделал несколько кругов и приземлился.

Парни ссадили девчонок и заняли их места – Такео впереди, Акиро сзади.

Их Боня катал уже спокойнее и увереннее. Да и Такео был его хозяином, у них с драконом было хорошее взаимопонимание.

Я же кататься не стал, хоть парни и звали меня.

Если честно, я боялся, что инквизиторы вот-вот появятся на школьном стадионе. Поэтому, как только закончились покатушки на драконе, быстренько показал ребятам, какие упражнения им нужно сделать, сколько подходов, сколько повторов. И поспешил к машине, чтобы ехать домой. В конце концов, у меня завтра испытание. Один день остался. Даже не день, а вечер и ночь.

Друзья отнеслись с пониманием. Лишних вопросов не задавали. Проводили меня до выхода со стадиона и вернулись к тренировке.

Я уже садился в машину, когда до меня дошло: я летал на Боне! И не только я, но и мои друзья! На духе, который я сам придумал! Еще несколько дней назад Бони не существовало! А теперь на нём можно кататься или сбегать от инквизиторов… И это было фантастическое ощущение.

А ещё до меня дошло, что дракон вырос в огромного зверя. И что-то мне подсказывало, что скоро уже он расти перестанет, скоро это будет взрослый дух. А может мне просто так хотелось.

Пока я размышлял о драконах и полётах на них, мы подъехали к дому. Помня прошлую встречу с инквизиторами, я подсознательно ожидал, что и в этот раз инквизиторы будут ждать меня около дома, но никого не было.

Я вышел из машины, поблагодарил водителя. Постоял, оглядываясь. Поднялся на крыльцо.

С трепетом открыл дверь, вошёл, разулся, аккуратно поставил кроссовки к стенке.

В доме было тихо.

Никто меня не встретил. Ни мама, ни отец, ни Юкико, ни Нотари.

Это заставило моё сердце забиться в тревоге.

Я прошёл на кухню – пусто. Прошёл в учебную комнату, где обычно занималась Нотари – тишина. Пошёл в кабинет отца – никого.

Поспешил пробежаться по всем комнатам в поисках хоть кого-нибудь. Но дом был пустой.

Я выскочил в сад. Как угорелый понёсся на тренировочную площадку. Нигде никого не было.

С колотящимся сердцем пошёл в семейный онсэн. Но и там было пусто.

Нигде ни родных, ни слуг.

Меня словно враз лишили всех сил. Я в изнеможении опустился, где стоял.

Я ничего не понимал. Мне было страшно.

А ещё я разозлился. Чёрт, как же я разозлился!

Глава 5

Оббегав весь дом с садом и никого не найдя, я сел на деревянный помост рядом с тренировочной площадкой. Я не знал, что делать, куда ещё бежать. Не знал, к кому обратиться за помощью или советом. В один миг самое безопасное в этом мире место перестало быть таковым.

В том, что это дело рук инквизиции, я почти не сомневался. Сволочи, не смогли достать меня через друзей, так решили действовать через семью! Не прощу!!!

Вспомнились зайчик-ниндзя Нотари и мама. И ещё Юкико. Это кем нужно быть, чтобы напасть на них!

Неужели всё только из-за завтрашнего испытания? Но ведь я не отказывался от испытания? Зачем так-то?!

Или всё же тут другие цели?

Но пребывать долго в бездействии было не по мне.

Они очень пожалеют, что связались со мной!

Я встал и прошёлся по площадке. Ещё сегодня утром мы тут тренировались с отцом и Ронином-сенсеем.

Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания – мне они сейчас не помогут. Толку страдать? Надо действовать!

Само собой вспомнилось, как я голый сидел в кустах, а тут на этом месте, где я сейчас стоял, мой брат чем-то обменивался с Орочи Абэ. Точнее, что брат отдал Орочи, я знал, но что он получил взамен?

Интересно, к нынешней ситуации брат имеет отношение? Если имеет, то я ему не завидую – я сжал кулаки.

Потом в голову пришла мысль: в моём мире, когда похитители воруют человека, они потом присылают родным условия, на которых освободят похищенного. И чаще всего это крупные суммы денег.

Да я отдал бы любые деньги, чтобы вернуть людей, которые мне уже стали родными!

А что если такое послание есть, а я его банально не увидел?

И я снова поспешил осмотреть дом. Но теперь я искал не только людей. Я искал записку или письмо.

Пока ходил из комнаты в комнату, подумал: может вызвать полицию?

Но тут же откинул эту мысль. Во-первых, в фильмах похитители предупреждали, чтобы родственники не обращались в полицию. Они конечно же обращались, и преступников ловили. Но обычно это приносило проблемы.

Второй довод против был из моего опыта общения с полицией уже тут, в Японии, после того, как я убил Кирино Кайбитсу. Тогда полиция пыталась закопать меня по полной. И если бы не отец, фиг бы я сейчас находился здесь!

Отец! Сердце снова сжалось от бессилия.

Я слишком плохо знал этот мир, и мало на кого мог положиться. На отца мог. Но сейчас он сам нуждался в моей помощи.

Позвать друзей? Вряд ли они помогут.

И тут я услышал стук копыт по деревянному настилу дорожки.

Выскочил в сад.

По дорожке не спеша ехал Джинома. Верхом на нём был Акаи Акума, а перед ним сидел закутанный с головы до ног человек.

Джинома подъехал ко мне, остановился. Акаи Акума спешился, а потом помог спуститься пассажиру. По тому, как бережно Акаи Акума поддерживал человека, я понял: тот или ранен, или болен.

– Помоги! – сказал самурай, и я поспешил подставить плечо раненому.

Я был рад самураю. Пусть он и привёз с собой ещё кого-то. Зато больше я не был один.

Вдвоём мы отвели лёгкого как пушинка человека в мою комнату и помогли лечь на мою кровать.

– Принеси воды! – приказал самурай, и я побежал на кухню за водой.

Уже набирая в стакан воды, подумал: самурай дух. И Джинома дух. А человек – человек. Из плоти и крови! Как Джинома мог везти его?

С другой стороны, я же мог летать на Боне?

Но Боню Такео облучал каким-то излучением, и он может переходить из духовного мира в физический и обратно. А тут как смогли?..

Но сильно раздумывать было некогда. Я набрал воды и поспешил в свою комнату.

Тем временем Акаи Акума снял с незнакомца плащ, и я увидел измождённого паренька с белыми давно не стриженными волосами.

Мне очень хотелось узнать, кто это и как его привезли, но я нутром чувствовал, что сейчас вопросов задавать не нужно. Придёт время и Акаи Акума сам всё расскажет, тем более, что он обещал.

И действительно, после того, как паренёк попил воды, Акаи Акума заботливо укрыл его одеялом, повернулся ко мне и сказал:

– Я вижу, они перешли в наступление.

– Ты про то, что похитили моих родных? – уточнил я.

– Да, – подтвердил самурай.

Мне хотелось вытрясти из самурая всё, что ему известно. Вместо этого я терпеливо ждал объяснений. И Акаи Акума не стал тянуть.

– Я обещал тебе всё рассказать, – начал он. – Эта история началась очень давно…

– Ещё в те далёкие времена, когда Амэ-но Тадзи одарил четырёх? – съязвил я.

Мне надоело выслушивать все эти бесконечные истории. Я должен был освободить своих близких. И чем быстрее, тем лучше.

Акаи Акума удивлённо посмотрел на меня и спокойно ответил:

– Не настолько давно…

– Уже лучше, – усмехнулся я, давая понять, что слушаю.

Хотя на самом деле мне хотелось его придушить – мне нужно было спасти родных, а он тут зубы заговаривает!

– Это произошло двадцать лет назад, – сказал самурай.

И вдруг я догадался, кого именно привёз самурай.

– Кашиноха… – прошептал я, садясь на стул около рабочего стола.

– Я не ошибся в тебе, – удовлетворённо произнёс Акаи Акума. – Это действительно Кашиноха.

И я понял, что теперь уже хочу услышать эту историю, тем более, что интуиция подсказывала: она имеет непосредственное отношение к исчезновению моих близких и поможет мне вернуть их.

– Рассказывай! – попросил я самурая.

– Двадцать лет назад божественный мудрец Таикен Са сделал предсказание. Он сказал, что равновесие между миром духов и миром людей будет нарушено. И тот, кто сделает это, превратит дубовый лист в меч и пронзит этим мечом первого врага.

– И все подумали, что это Кашиноха? – скорее констатировал, чем спросил я.

– Да, – подтвердил Акаи Акума. – Все подумали на Кашиноху. Я тоже подумал на него. Особенно, когда он начал учиться укрощать свою ярость, и у него стало получаться. Я не был его духом. Но захотел служить ему. Я хотел стать духом избранного, чтобы быть духом великого клана, – Самурай горько усмехнулся. – Да-да, мной руководило тщеславие, и я нарушил кодекс самураев.

– Гордыня самый тяжкий грех, – вспомнил я изречение из прошлого мира.

– Что? – переспросил самурай. Но потом подтвердил: – Тщеславие – величайшее зло. Оно разрушает незаметно, и человек ради тщеславия предаёт не только других людей, но и себя.

– И ты предал Кашиноху? – догадался я.

Самурай коротко кивнул. А потом продолжил:

– Я вызвался защищать Кашиноху. Он понадеялся на меня. И…

Акаи Акума замолчал.

Я не перебивал его, понимая, что, возможно, это первая исповедь в жизни самурая.

Наконец, Акаи Акума продолжил:

– Я собирался биться за Кашиноху, чтобы обрести величие, а не для того, чтобы защитить его любой ценой. И я унизил духа Кашинохи, чтобы он не мешал мне. Вот только он был связан с Кашинохой, и действительно готов был умереть за него. И так получилось, что в ответственной битве из-за меня его дух опоздал к началу сражения.

– Это был бой с Кирино Кайбитсу? – снова догадался я, вспомнив слова туманного ублюдка, адресованные Акаи Акума.

– Да, – подтвердил самурай. – Это был Кирино Кайбитсу. Он собирался убить Кашиноху. Но настоящий дух Кашинохи встал на пути убийцы. Он! Не я. Я струсил.

Самурай снова замолчал.

– Не кори себя, – сказал я самураю. – Богиня судьбы заплела ваши нити не случайно.

Акаи Акума покачал головой:

– Из-за меня Кашиноха провёл двадцать лет в страшной тюрьме. Из-за меня он лишился духа и теперь почти не может пользоваться даром.

– Но ведь дубовый листок… – начал было я.

– Кашиноха вложил в него всю свою силу, чтобы отомстить за свой погибший дух.

– Я мало что знаю про мир духов, – перебил я самурая. – Но если у человека есть силы мстить, то его дух не умер!

В глазах самурая промелькнула надежда. Но я не дал ему времени на осмысление. Останавливая вопросы, готовые обрушиться на меня лавиной, я сказал:

– Я не знаю, где его дух. Но точно знаю, что он есть и жив, можешь даже не сомневаться! Но меня сейчас больше интересует, не это! Меня интересует, где мои родные? И что я могу сделать, чтобы спасти их? Или ты считаешь, что история Кашинохи и исчезновение моих близких связаны между собой?

Когда я задавал последний вопрос, мой голос дрогнул.

Самурай кивнул в ответ.

– Но как? – спросил я. – Кашиноха же из другого клана!

– Из другого… – подтвердил самурай и повторил: – Из другого, да. Но дело не в клане. Дело в предсказании божественного мудреца Таикен Са.

– В том, что кто-то превратит дубовый лист в меч?

– Не кто-то. А тот, кто нарушит равновесие между мирами.

– Ну я превращал дубовый лист в меч, и что? – разозлился я. – У меня вообще способность превращать в меч всё, что я возьму в руки. Ты же сам дал мне эту способность!

– Да, – согласился самурай. – Но дело в том, что я дал тебе меч. Точнее, ты сам взял… Способность, которой я одарил тебя, это способность призывать меч. Не превращать всё что угодно в оружие, а призывать. Понимаешь? И ещё… Я не собирался становиться твоим духом. Это произошло случайно.

– Что?.. – хорошо, что я сидел. – Как не собирался?

Я вспомнил, как поначалу самурай высокомерно относился ко мне, как насмехался надо мной и подумал, что возможно он сейчас говорит правду.

Хотя, зачем ему врать? Так что это всё действительно правда.

– Как так получилось? – спросил я уже спокойнее.

– Я шёл по своим делам и остановился, чтобы развлечься, посмотреть на драку двух человеческих болванов. И в тот момент, когда твой соперник занёс над тобой меч, что-то произошло, время остановилось, и ты вдруг увидел меня, протянул руку, выхватил мою катану и дал ей имя. Так и получилось, что я внезапно и поневоле одарил тебя. Стал твоим духом, хотя не собирался. Я вообще после Кашинохи не собирался никого одаривать, а тут ты! И главное, сходу дал имя…

– И как я назвал катану? – ошарашенно спросил я.

– Лядь, – ответил самурай.

И я вспомнил, как выругался, когда увидел лезвие, летящее на меня.

– Охренеть! – это всё, что я мог сказать. И тут до меня начало помаленьку доходить: – Получается то, что я превращаю в меч всё, что попадает мне в руки…

– Это твоя способность, не моя, – продолжил мою мысль самурай. – Ты умеешь создавать духов. И ты можешь объединять мир духов и мир живых. Ты и есть избранный. Не Кашиноха, ты.

У меня не было слов. Получалось, что Акаи Акума очень хотел стать духом избранного и пошёл за Кашинохой, но промахнулся. И тут подвернулся я и случайно… Случайно же? Сделал его своим духом.

– Н-да. Ирония судьбы или с лёгким паром, – прокомментировал я свои мысли. – Получается, твоё желание стать духом избранного в конце концов исполнилось?

Акаи Акума не успел ответить – раздался стон, и самурай заботливо склонился над Кашинохой.

Я смотрел, как он поправляет одеяло, и думал о том, что я не так много знаю об этом мире, но я могу создавать духов, и это у меня неплохо получается. И я уже создавал излечивающего духа – лепестки в заколках девчонок обладали таким качеством.

А что? Хорошая идея!

Я не стал откладывать дело в долгий ящик. Закрыл глаза и начал придумывать лечащее одеяло.

Не прошло и пяти минут, а я уже укрывал Кашиноху духовным одеялом с подогревом и функцией энергодонора.

Кашиноха глубоко вздохнул. На его щеках появился румянец.

Повернулся на бок и задышал ровно и глубоко.

– Теперь ему просто нужно выспаться, – сказал я самураю. – Проснётся, будет как огурчик! А мне нужно спасти своих. Ты мне поможешь?

– Спасибо! – серьёзно ответил Акаи Акума. – Спасибо за Кашиноху. И да, я помогу тебе. Мы освободим твоих близких. Но не сегодня.

Меня словно по лицу хлестнули.

– Почему? – вырвалось само.

– Ты должен дожить до испытания и выдержать его.

– Срать я хотел на испытания! – заорал я. – Эти суки инквизиторы сначала подвергли опасности моих друзей. Но когда через них не смогли достать меня, то похитили мою семью! Всех, включая маму и сестрёнку! И слуг… Я не собираюсь играть по их правилам!

Акаи Акума внимательно слушал меня и кивал. Он не спорил, а соглашался. И это немного отрезвило меня.

Когда я замолчал, самурай сказал:

– Ты прав. Мы не будем играть по правилам инквизиции. Их правила слишком часто меняются. Но, как ты сказал, богиня судьбы заплела нити не случайно.

– В смысле? – не понял я.

– Ты должен пройти испытание и изменить этот прогнивший мир. Только ты сможешь это сделать. Так сказал божественный мудрец Таикен Са. И тогда сможешь вернуть своих людей.

Я вообще-то в спасители мира не записывался. Но для того, чтобы зайчик-ниндзя снова прыгал в этом доме, я готов разнести тут всё к херам!

– Что нужно делать? – спросил я у самурая.

– Для начала поесть, – ответил тот.

– В смысле? – не понял я.

– В самом прямом. Иди поешь! Иначе завтра у тебя не будет сил для сражения. И Кашинохе что-нибудь принеси, он скоро придёт в себя.

Я посмотрел на белобрысого парня и увидел, что выглядит он значительно лучше. А вот духовное одеяло истончилось. Ну и ладно. Главное, чтобы на пользу.

– А духи что едят? – Я вспомнил Боню и его неизменное: «Боня любит рыбу»

– Обо мне не беспокойся, – ответил самурай. – Сейчас важнее ты и Кашиноха.

– И всё ж ты тоже перекуси что-нибудь, – сказал я самураю, выходя за дверь.

На кухне я первым делом пошёл к холодильнику. Вспомнилась моя русская мама, как она ворчала, когда приходила с работы: «Неужели трудно открыть холодильник, взять суп, налить в тарелку и поставить в микроволновку?»

Нет, мам, мне было не трудно. Но было приятно, когда ты заботилась обо мне.

Я открыл холодильник и растерялся на миг – столько всего наготовлено!

Наложив еды в тарелочки для себя и для Кашинохи, я сунул её в микроволновку разогревать, а остальное убрал обратно в холодильник.

«Ну вот, мам, ты и дождалась, когда я сам добыл себе еду!» – промелькнуло в моей голове, но зацикливаться на этой мысли я не стал. Дождался, пока сработает зуммер и сел за стол.

Пока я работал палочками, то вспоминал, как Нотари обучала меня пользоваться палочками, и все улыбались. Оказывается, я был счастлив в тот момент… По-настоящему счастлив!

Доев свою порцию, я понёс еду Кашинохе. И всё время ждал, что вот сейчас услышу, как сестрёнка прыгает и просит поиграть с ней, или увижу вытирающую пыль Юкико.

Но я никого не увидел и не услышал. Совсем никого.

Когда я зашёл в свою комнату, Акаи Акума с Джинома стояли у окна.

– Я ненадолго уйду, – сказал самурай. – Никуда не уходи и не оставляй Кашиноху одного. Ни при каких условиях… Что бы ни случилось, не оставляй Кашиноху!

Это было неожиданно. Хотя, я уже привык, что самурай постоянно куда-то уезжает. И всегда без объяснений. Но в этот раз самурай снизошёл до объяснений.

– Мне нужно к завтрашнему дню приготовить кое-что из снаряжения.

– Хорошо, – ответил я.

– И пусть Кашиноха обязательно поест, как очнётся. Ему нужно набираться сил…

– Хорошо…

Самурай вскочил в седло, и они с Джинома ускакали прямо сквозь стекло.

Я проводил взглядом самурая и подошёл к турнику. Раз я не могу уйти из комнаты, то хотя бы покачаю физо.

Я увлёкся подтягиваниями и не сразу увидел, что Кашиноха проснулся и наблюдает за мной. А когда увидел, то продолжил подтягиваться. В конце концов, я ему не нянька. Очнулся и хорошо. Сказал только:

– Там еда на тумбочке. Поешь!

– Ты кто? – спросил Кашиноха, не двигаясь с места.

– Кеншин Такэда, – представился я. – Акаи Акума мой дух.

Едва я произнёс имя самурая, Кашиноха вскочил и, прижавшись спиной к стене, начал затравленно осматривать комнату.

– Ты чего? – удивился я. Оставив турник, я направился к тумбочке, где была еда. – Поешь, пока не остыло.

– Не трогай меня! – закричал Кашиноха, шарахаясь в сторону.

Вид его говорил о том, что он очень боится и готов драться за свою жизнь.

Вот только на него никто не нападал!

Я остановился, потоптался на месте и вернулся к турнику.

– Ладно, – сказал я. – Не хочешь, как хочешь.

И продолжил подтягиваться, не спуская, однако, с блондинчика глаз.

Что-то тут сильно не вязалось. Забота, с которой Акаи Акума относился к парню и затравленный вид парня. Хотя, его ж привезли в полубессознательном состоянии. Возможно он просто не понимает, что происходит. Поэтому я, перейдя от потягиваний к упражнениям для пресса, решил всё же разговорить блондинчика.

– Кашиноха, – позвал я его.

Парень не отреагировал.

– Ты же Кашиноха? – спросил я его.

– Нет, – ответил он. – Я впервые слышу это имя.

Пресс качать я больше не мог. Я уставился на парня, не понимая, что происходит.

– А кто ты? – спросил я у него.

– Зачем тебе? – с опаской спросил блондинчик.

– Ну, хотя бы потому, что ты в моём доме и я тебя вылечил.

– Зачем? – спросил он.

Что ответить на этот вопрос, я не знал. Как не знал, что думать о сложившейся ситуации.

Глава 6

Как объяснить человеку, почему ты ему помог? Да потому что! Другого объяснения у меня не было. Я так и сказал блондинчику. Но он мне не поверил.

– Чего ты боишься? – прямо спросил я.

Он, одетый в лохмотья, стоял и в ответ дико смотрел по сторонам, как волчонок, которого за шкирку вытащили из норы и занесли в комнату. Только что не обнюхивал всё вокруг. Прижался спиной к стене и смотрел на меня затравленно.

Если честно, я был в шаге от того, чтобы послать его куда подальше. И послал бы, если бы не пообещал Акаи Акума присмотреть за парнем.

Конечно, Акаи Акума себе на уме, но в трудный момент, когда мы с Такео и Акиро были в подземелье, он пришёл нам на помощь и помог выбраться из змеиного логова. Так что и я слово сдержу. Иначе уважать себя перестану.

Я вспомнил, как все отреагировали на появление Акаи Акума. Уж не знаю, есть ли у духов ранги, и в каком ранге мой самурай, но то, что его знают и боятся, не вызывало сомнений.

Кстати, мысль интересная, надо бы её подумать на досуге. А пока – исполнить обещание.

– Поешь, – снова предложил я. – Еда не отравлена, я только что ел сам, – И привёл железный аргумент: – Это мама готовила.

Парень молчал и оставался на месте.

– Могу у тебя на глазах попробовать еду, чтобы ты был уверен, – сказал я, но и эти мои слова остались без ответа.

Ну вот почему он не очнулся, когда самурай был тут? Насколько сразу меньше вопросов бы было.

Но потом я подумал: что должен пережить человек, чтобы вот так шарахаться от людей, и мне стало его жалко.

– Давай я расскажу о себе, и ты поймёшь, что меня не надо бояться, – предложил я.

– Не надо! – отказался блондинчик.

– Ты не хочешь рассказывать о себе, не хочешь слушать обо мне, – я пододвинул к себе учебник по физике и спросил, как бы думая вслух: – Так чего же ты хочешь?

И уткнулся в книгу, будто ничего интереснее в жизни не читал.

Блондинчик постоял ещё немного, а потом сполз по стене на пол и сел, обняв колени.

– Если замёрз, – не глядя на него, предложил я, – можешь одеялом укутаться. Или если хочешь, могу дать одежду. Хотя, тебе, наверное, лучше сначала помыться. У нас есть онсэн…

Парнишка испуганно вскочил, и я выставил ладонь:

– Я не настаиваю! Хочешь сидеть, сиди! Просто ты вот только чуть живой был. И до сих пор ещё слабый. Не хотелось бы, чтобы простыл. – И разозлившись, добавил: – И чего я с тобой вожусь? Мне семью спасать нужно, а я с тобой тут, как нянька…

Через несколько минут, за которые я успел с остервенением перевернуть пару страниц в учебнике, парень спросил:

– Я заложник?

Я посмотрел на него, как на идиота.

– Нафига я делал бы тогда лечащее одеяло, если бы ты был заложником?

– Лечащее одеяло? – с удивлением переспросил парень.

Я молча показал на тонюсенькое одеяло, теперь уже больше похожее на полупрозрачную простыню. Неслабо оно подпитало ресурсом больного.

Он посмотрел на одеяло и ничего не сказал, но я увидел, что его потряхивает. Начало морозить? Или он просто замёрз?

– Тебе нужно поесть, – снова сказал я.

И заметил, что он посматривает в сторону подноса с едой.

– Ну, хочешь, я отойду подальше? – со вздохом предложил я и отошёл к окну.

Парень несмело приблизился к тумбочке и протянул руку к ближайшей миске. И вдруг накинулся на еду, как будто не ел целую вечность.

– Ты это, полегче! Не забывай пережёвывать! Никто твою еду не заберёт! – сказал я, волнуясь, что он подавится, а потом возись с ним.

Но парнишка доел всё и быстро. До последней крошки. И подавил вздох, что еда закончилась.

– Принести ещё? – спросил я.

Он кивнул.

Я уже направился, было, к двери, и тут он произнёс:

– Ты сказал, что тебе нужно спасать семью?..

Я словно запнулся. Повернулся к нему.

– Да, нужно, – сказал я. – Всех домашних, включая слуг, похитили.

– Как это? – В глазах парня светился неподдельный интерес.

– А так, – обсуждать с ним эту тему я не хотел. – Приехал со школы домой, а тут пусто.

– И что теперь?

– А я почём знаю? – сорвался я. – Но как только узнаю, кто это сделал, порву!

Парень кивнул и протянул руку:

– Рока. Рока Мидзуно.

– Кеншин Такэда, – снова представился я и пожал протянутую руку.

Пожатие Рока было не сильным, но чувствовалось, что сейчас он просто не в форме, и на самом деле у него сильный дух.

Я усмехнулся. Выражение «Человек с сильным духом» в России означает совсем не то, что здесь.

– Хочешь, пошли вместе на кухню. Выберешь из еды то, что хочешь, – предложил я Роко. – Хотя стой!

Парень растеряно замер. По его мечущемуся взгляду было понятно, что он решает, куда бежать, где прятаться.

– Одежду дам, – успокоил я его и принёс штаны с футболкой и толстовку. – переоденься.

Конечно, лучше бы ему было сначала помыться, но я не стал снова говорить об этом. Пусть успокоится. Но он сам захотел привести себя в порядок.

Прихватив одежду, мы пошли в онсэн.

Странно было идти по дорожкам «графского» сада с чужим человеком, зная, что никого из родственников и слуг в доме нет.

Пока он принимал душ, я стоял у входа. Спросил только пойдёт ли он в бассейн.

Рока задумался. Было видно, что идёт борьба между соблазном и страхом. Страх победил.

Вымытый под душем Рока оделся в чистую тёплую одежду и носочки, обул деревянные сандалии, и мы вернулись на кухню.

Он выбрал бульон и рис. В этот раз ел уже без спешки. Хотя чувствовалось, что сдерживает себя. Что ж, значит страх не сожрал разум целиком, что-то осталось.

После еды Рока как-то сразу потяжелел, начал клевать носом, и я снова отвел его в свою комнату. Он, не раздеваясь, лёг в кровать и, тяжело вздохнув, уснул. А я задумался. Акаи Акума ошибся и привёз не того человека? Но он убедил меня, что это Кашиноха. Историю рассказал. Заботился о нём. А это оказывается Рока Мидзуно, а никакой не Кашиноха! Но где тогда Кашиноха? И вообще, что происходит?

Я подошёл к окну. Скала в реальном мире отличалась от той, что я видел, когда летал вместе с Боней. Реальная не такая угловатая и мох растёт местами. А та, что в духовном мире – прям скала! Без всяких сглаживаний. И точно без всякой растительности, если не считать дерево. Да и дерево отличалось. Тут были листочки, а там – голые ветки. Возможно просто сверху такой ракурс. А может, в духовном мире она действительно выглядит иначе.

Я вздохнул. Как же тяжело бездействовать в такой ситуации. А ещё нужно охранять Рока. Судя по его реакции, ему в жизни досталось. И, возможно, опасность всё ещё ему угрожает. А раз он тут…

И тут до меня дошло: раз Рока тут, то и опасность тоже тут. Вот только знать бы, какая это опасность?

Блин, самурай! Ну что тебе стоило рассказать всё?! Я б сейчас точно знал, чего опасаться. А так вообще не понятно, чего ждать.

Я сел на стул боком и облокотился на спинку, не спуская глаз со спящего Рока. Что он за человек? И какое отношение имеет к тому, что происходит? У меня не было ответов. Да и Рока, как я уже успел убедиться, вряд ли знал ответы на мои вопросы.

Лечебное одеяло отдавало последние заряды энергии, и я разрешил полностью перейти в энергетическую форму и напитать блондинчика. Это хоть немного, но поможет ему восстановиться.

Я сидел, смотрел на спящего человека, слушал его размеренное дыхание и не заметил, как сам задремал. Понял, что что-то не то, только когда на меня прыгнул монстр, похожий на огромную уродливую собаку – размером с коня, с кривыми лапами и непропорционально большой головой. И до омерзения слюнявую.

Всё произошло слишком неожиданно: я не успел уклониться, и пёс пролетел через меня. Точнее, я прошёл сквозь него. А ещё точнее, я стоял на месте, когда он…

Или он промахнулся? Потому что, пробежав по инерции несколько шагов, уродливый пёс развернулся и снова кинулся в атаку.

Но и я в этот раз не зевал – отскочил от пса. Мало того, едва я оправился от шока, как достал из кармана дубовый листок – сон-не-сон, но с оружием в руках я чувствовал себя увереннее. Листок сразу же засветился мягким зелёным пламенем. Я недолго думая превратил листок в меч, свечение передалось и мечу.

Пёс, как только увидел меч, сел на жопу, задрал голову и завыл.

Меня мурашки пробрали до самого кобчика, но я сказал себе: это сон! И взяв меч двумя руками, встал в стойку.

На вой пса отозвались ещё несколько монстров. И по их приближающемуся вою, я понял, что меня окружают.

Но одно дело слышать, и совсем другое – видеть! Мне жизненно необходима была способность видеть сверху. Пусть не Боня, так хоть какой-нибудь геликоптер передавал бы мне картинку, что ли?

Вызывать Боню в сон я не рискнул. А вдруг как раз сейчас на нём катаются девчонки? Конечно, они своим визгом разгонят всех. А вдруг не разгонят? Вдруг монстры нападут на них? Нет, рисковать друзьями, тем более девчонками, я не могу.

Монстры быстро приближались. Создавать нового духа было некогда, поэтому я просто кинул вверх мысль, и она, как на радаре, высветила приближающиеся объекты.

Их было восемь. С уродливым псом – девять. И они приближались не одновременно. Это дало мне небольшое преимущество.

Я ещё раз мысленно поблагодарил отца за утреннюю тренировку против двух врагов одновременно и условно разделил монстров на пары. Понятно, что они при нападении соблюдать очерёдность не будут, но мне меньше времени понадобится на оценку ситуации, а значит, будет больше шансов выжить.

Выжить? Я же во сне!

Это всё, что я успел подумать. В следующий момент мне пришлось уклоняться, уворачиваться и рубить светящимся мечом направо и налево.

В какой-то момент я замешкался, и получил когтем по руке.

Рука тут же вспыхнула нестерпимой болью и перестала слушаться, повисла плетью.

Пришлось дальше держать меч одной рукой. В результате я потерял и в манёвренности, и в скорости, и в силе удара.

И если бы монстры не шарахались от всё усиливающегося зелёного света, то дела мои были бы очень плохи.

К счастью и мой меч наносил им существенный урон. Я видел у некоторых монстров чёрную кровь, она текла по шкурам, капала на землю, выжигая всё вокруг себя и распространяя невыносимый смрад. В результате, чем больше ран наносил я монстрам, тем сложнее было драться против них. Но и они становились медленнее.

Выручало ещё то, что, то ли от крови монстров, то ли ещё по какой причине, но сияние меча всё усиливалось. Пока, наконец, он не стал очень ярким. Настолько, что светом начало выдавливать напавших на меня зверей. Они прятали глаза, злобно рычали, пытались огрызаться. Но как можно огрызаться на свет?

Знать бы ещё, отчего он усиливается. Это дало бы мне не хилое преимущество!

В какой-то момент я решил проверить догадку и коснулся мечом лужицы чёрной крови.

Свет стал нестерпимо ярким, и монстры с визгом рванули куда подальше.

Я вздохнул с облегчением. Но рука у меня по-прежнему сильно болела.

Не знаю, может, интуиция сработала, а может божественное озарение, но я не задумываясь приложил меч к ране. И взвыл от невыносимой боли.

Когда я смог немного соображать, то увидел след от ожога – оказывается, я прижёг рану.

Я знал, что прижигание – это так себе обработка ран, но других вариантов у меня сейчас не было. Даже чистой воды, чтобы промыть.

По-хорошему нужно было проснуться. Но несмотря на то, что монстры сбежали, сон продолжался.

Я осмотрелся по сторонам, решая, куда идти, потому что оставаться на месте не было смысла. И пошёл туда, куда подались эти звери.

Инстинкт самосохранения кричал, что нужно срочно бежать в противоположную сторону, но разум подсказывал, что твари ещё живы, а значит, они могут напасть снова. Причём в тот момент, когда я меньше всего буду этого ждать. А так я найду их логово и покончу с ними раз и навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.