Александр Светлый
Непопулярный игрок 5: убийца богов

Глава 01 Неудачная реинкарнация мастера

Поддавшись на уговоры божества, настаивавшего на инкарнации в мире состязания в чужом теле, я не совсем понимал, на что подписываюсь. Вернее, мой наниматель представил всё так, словно других вариантов просто не осталось. У него было совсем туго с необходимой для моего воплощения энергией, а я, вернувшись из "Перекрёстка" в свой мир, буду настолько уставшим, что не смогу сразу зайти в "Бездну", что означало срыв всех наших договоренностей.

После того, как заказчик дважды вошёл в моё положение, сжалился и помог с зашедшими в глухой тупик многолетними поисками потерянной возлюбленной, я просто не мог ему отказать и не сделать ответную услугу. И вот я, очнулся в теле шестнадцатилетнего парня, третьего молодого господина богатого, влиятельного в южном княжестве Вэй, клана Су, и хорошо помнил всю его жизнь, особенно последние несколько лет. Помнил, как часть своей собственной жизни – в мельчайших подробностях.

Уж не знаю, каким образом я воспринял чужую память, но сейчас прекрасно понимал, что в ногах, у края кровати, на которой я лежал, провалившись от усталости в глубокий сон, сидела его мать, четвертая жена, а в прошлом одна из наложниц главы Су, У Сунь Бин. Парень, в котором я очутился, являлся её первым и единственным сыном. А так как забеременела и родила она ещё в пятнадцать, даже сейчас, имея уже довольно взрослого сына, женщина выглядела молодо и привлекательно.

Конечно, природная красота тихой, воспитанной в лучших традициях княжества Вэй, Сунь Бин вспыхнет ещё ярче и заметней, когда сойдут чёрные круги под глазами, возникшие после нескольких бессонных ночей в слезах и мольбах всем богам, проведенных у кровати неожиданно слегшего от сильного жара и потерявшего сознание сына.

В последнюю из этих тревожных ночей я и появился в теле парня, поэтому своими глазами увидел, чем было вызвано тяжелое, бессознательное состояние, завершившееся в итоге печальной смертью. Молодой Чень хотел порадовать любимую мать и так как имел из-за определенных причин совсем немного личных денег, купил для неё у странствующего торговца доступные ему по средствам, красивые, нефритовые украшения. Правда, парень не догадывался, что они проделали длинный путь из разграбленной где-то в диких северных джунглях искателями сокровищ древней гробницы и имели один очень неприятный и опасный сюрприз.

Внутри центрального, самого крупного камня ожерелья старательно скрывался тысячелетний злой дух, который сразу же напал на парня, решив, что тот ему подходит и достаточно слаб, чтобы он мог поглотить его душу и занять тело. Древний дух не кидался на кого попало. Он легко мог занять тело нашедшего ожерелье искателя сокровищ или напавшего на него главаря бандитов, скупщика краденного, многих перекупщиков в цепочке, самого странствующего торговца, его сыновей и помощников, но терпеливо выжидал, выбирая для себя самого молодого и способного к культивации его особых, духовных техник кандидата.

Живший во времена великих мастеров и сам являвшийся одним из них, древний старик всё верно рассчитал, с Ченем он справился и скоро мог бы праздновать полную победу, да тут неожиданно, появился я.

Душа моя не обладала по меркам этого мира каким-то особым, сильным воинственным духом, но в карме имелся полученный в "Перекрёстке" и особым способом трансформировавшийся при реинкарнации "Святой" ранг в Божественной Школе магии. Этот неочевидный и даже самому мне неизвестный козырь помешал злому духу поглотить мою душу.

Старик обломал зубы, истратил все свои силы на попытки разрушить мой божественный, защитный барьер, а так как сбежать ему было уже некуда, да и силёнок не осталось, получилось, что теперь я являлся главным и единственным хозяином тела. Следуя ещё неизвестной мне логике этого мира, сам того не желая, я начал поглощать энергию и жизненный опыт, все накопленные за тысячелетия знания потерпевшего неудачу захватчика, а заодно и тот жизненный опыт, что он поглотил у прошлого хозяина тела.

Я бы не справился ни с полным сил Ченем, ни, тем более, со злым духом по одиночке, но когда они изрядно измотали друг друга, пришёл на всё готовое, получив от парня не только здоровое, красивое, физически развитое и подготовленное специальными тренировками к пути совершенствования тело, но и уникальные знания, как достичь на этом пути успеха от тысячелетнего духа.

Его знания о боевых техниках, культивации, алхимии, духовных сокровищах и инструментах были просто огромными. Более того, они были уникальны, как и знания всех давно сгинувших в огне тысяч битв великих потомков древней династии боевых мастеров Великой Империи. Этими, утраченными в веках знаниями не обладали даже самые просвещенные и мудрейшие, духовные мастера приютившего меня княжества. Их предки заселили эти земли гораздо позже, подчинив уже малочисленные и разрозненные, одичавшие после разрухи и скитаний племена живших на Великом континенте людей, чудом переживших тёмные времена и три опустошительных нашествия жестоких, морских демонов Яку.

Разумеется, пока я не мог всего этого осознать. Сами знания не вывалились на меня во всей своей красе, глубине и объеме, они лишь призрачно просматривались из того длинного жизненного пути, который прошёл старик, прежде чем заключить свой дух в нефритовое украшение. Но я был уверен, стоит потянуть за ниточку, обратиться к этому знанию, и меня накроют удивительные прозрения.

Всё самое интересное ждало меня впереди. Пока я был счастлив уже от того, что просто смог, наконец, очнуться и зловещее, чёрное облако, которое пыталось меня съесть, растаяло, не добившись своего.

Дальше по совету нанимателя мне нужно было осторожно вникнуть в образ жизни моего подопечного, не делать необдуманных шагов, всяких глупостей, не выдавать себя, не привлекать внимания и, если буду старательно следовать советам имеющихся у всех четырёх сыновей главы клана Су мастеров-наставников, скоро окажусь в знаменитой на всё княжество, столичной Боевой Академии, куда он также планировал отправить мою единственную союзницу в текущем состязании, уже знакомую мне по имени, но не внешности и характеру, Стремительную Астру.

Глава 02 Клан Су

Всего два часа в новом мире, и я уже по полной испытал культурный и ментальный шок. Во-первых, во мне словно поселилось ещё два человека. Сам Чень и ещё этот древний старик. Нет, никто не шевелил моими руками и ногами, не разговаривал в голове, но при взгляде на любую вещь, на любого человека, кроме моего личного впечатления вдогонку выскакивало ещё два, основанных на опыте этих двух людей. Мой жизненный опыт не слился с таковым других поглощенных мной личностей, а существовал и развивался параллельно.

В первый момент какофония одновременно возникающих в голове, иногда совершенно противоположных впечатлений вызвала шок и сильное беспокойство, а потом я постепенно разобрался, откуда столько впечатлений, дал этому эффекту логичное объяснение и принял, как данность. Нельзя получить одни достоинства чужого опыта, не получив и его недостатки.

К примеру, взглянув на сидящую у моих ног женщину, я подумал, что она симпатичная, а как отдохнёт, вообще будет красавица. Чень испытал жалость к страдающей из-за него матери, полностью проигнорировав её внешность и другие женские качества, а старик произвел приступ раздражения. В его понимании, люди без культивации на уровне духовных врат, ну, или хотя бы третьей ступени проницательности – мусор, недостойный внимания.

Старик оценил увядшую красоту юности женщины, которую можно было сохранить всего лишь тремя годами несложных дыхательных практик, как непростительное уродство. Он привык в своей прошлой жизни, что женщины которым под сто лет, выглядят двадцатилетними красавицами, поэтому выглядеть на свой возраст в тридцать, для привыкшего к совсем другому даосу, казалось отвратительным.

Он сам к тысяче лет сохранил свежесть лица, черноту волос и статную, пышущую здоровьем фигуру. Конечно, молодость тела бралась не из зарядки по утрам. Только практикуя путь бессмертия, принудительно обновляя все части тела каждые десять лет, можно было добиться такой формы даже будучи древним старцем.

Короче, три мнения обо всём, теперь моя естественная норма. Мне комната показалась уютной и красивой. Чень считал её невзрачной и бедной, а старик и вовсе презирал излишний комфорт и считал его губительным для духа. Большую часть жизни он провел в лишенных даже малейшего комфорта, сырых и холодных горных пещерах, медитируя и посвящая время изучению и оттачиванию боевых техник. Находиться там, где страшно случайно что-то сломать, выпустив в азарте тренировки взрывную Ци, ему было некомфортно.

Во-вторых, проблем доставило моё подчинённое положение в клане и в отношениях с матерью. Вместе с телом Ченя мне достались и его семейные и общественные роли, груз возложенных ожиданий и насмешки завистников.

Очнувшись, я чувствовал себя прекрасно, но почти сразу за мной проснулась и У Сунь Бин. Она не дала мне встать с постели и осмотреться в поместье. Устроила истерику, что я её совсем не ценю. Она так переживала за меня все эти дни, а я не желаю слушаться и остаться в постели, ведь я могу быть всё ещё болен! Женщина желала услышать вердикт врачей. Одного моего слова, что всё в порядке, ей было недостаточно.

Чтобы моё поведение не выглядело подозрительным, я всё же подчинился, ведь с точки зрения Ченя, в словах женщины не было никаких перегибов, одна забота. Я же считал подобную заботу излишней. Она всё равно ничего не могла сделать для сына, когда его атаковал злой дух, а уровня местных знахарей также было недостаточно, чтобы распознать проблему и изгнать нечисть.

Мать таскала ко мне каких-то врачей вереницей, пихала в руки и требовала выпить какие-то укрепляющие порошки из костной муки и глаза саламандры. У старика мнение обо всём этом было однозначным: "Пошла нах*р идиотка и врачей с собой забери!" От странных порошков веяло дерьмом, тухлятиной и чем-то ещё более тошнотворным и прислушавшись к мнению старика, я категорически отказался их принимать, во всяком случае при ней. Притворялся, что сплю, а как улучал момент и оставался один, избавлялся от всего этого мусора, разумеется, оставив на столике рядом все открытые и пустые упаковки, чтобы соврать, что я уже принял всё, что требовалось.

Чень такое отношение к заботе матери порицал, он бы съел и выпил всё, что пришло из её рук, даже если "лекарство" слепили из собачьего дерьма, найденного в траве на лужайке по соседству. В плане презрительного отношения к сомнительным лекарствам я со стариком пришёл к полному согласию. Нах*р этот воняющий падалью мусор! То, что пахнет подобным образом, не может быть полезным по определению.

Это незрелый Чень и его слепо доверяющая авторитету врачей мать не могли различить, что им предлагают в виде лекарства по одному запаху. Я же в принципе считал лечение здорового человека лишним. Женщина не желала верить своему любимому сыну на слово, считая, что будет лучше залечить его до смерти, если так говорят мудрые мужи. Старик не знал, что входило в состав укрепляющих порошков, не изучив его всеми доступными средствами, и даже если вред от их приёма будет незначительный, считал приходящих и с умным видом меряющих мой пульс целителей, шарлатанами. Раз они не могли определить, что вместо прежнего Ченя перед ними уже совсем другой человек, то их понимание структуры души и тела находилось на очень низком уровне.

На основании постоянно возникающих впечатлений у меня сложилось стойкое представление о личностях, которых я застал за дележкой тела и заполучил в качестве невольных помощников. Су Чень Бин был избалованным в детстве, маменькиным сынком, не очень умным и совсем небогатым, но стремящимся к власти и деньгам. Он всё измерял через призму этих двух целей, но его желание денег и власти не было самостоятельным. Он желал того же, чего желала его, внешне скромная и заботливая мать.

Её низкое происхождение, подчинённое положение её родительской семьи, порождало унизительные насмешки со стороны других жен главы Су и даже их слуг. Су Чень Бин хотел денег, чтобы избавить мать от этого унизительного положения в доме главы. К тому же, являясь четвертой женой, У Сунь Бин умудрилась родить мальчика перед третьей женой, у которой в первую беременность от нервов случился выкидыш.

Это стало поводом для постоянной вражды между третьей и четвертой женой. Третья родила своего сына главе последней и считала Сунь Бин выскочкой и нищенкой, которой вовсе не место в поместье. Она не жалела средств и времени, чтобы любыми способами задеть и уязвить ненавистную ей особу.

За пять дней в постели, анализируя воспоминания Чень Бина, я прекрасно понял, что попал в настоящую банку с пауками. Поместье клана Су – неприветливое и мрачное место, где все жены главы постоянно подставляют друг друга. Они воюют за внимание и расположение господина, как на личном уровне, так и с помощью своих слуг и даже детей. Порадовать отца успехами сына – один из способов укрепить и продвинуть своё положение в клане, поэтому все женщины вкладывают в своих детей немалую часть получаемых от главы денег.

Правда, этого нельзя было сказать о самой У Сунь Бин. Ченю перепадали сущие гроши и в плане снадобий для культивации, и на личные расходы. Он даже подолгу ходил в одних и тех же одеждах. Ходил в "обносках", как сокрушался сам паренёк. В этом плане он держал на мать обиду. Она меняла свои наряды, чтобы привлечь мужа чуть ли не каждую неделю, а он мог и полгода проходить в одном и том же, даже если одежда уже износилась и требовала замены.

Здесь женский ум давал слабину. Она требовала от сына старательных тренировок, изучения трактатов мудрецов для развития мышления и красноречия, придерживаться режима дня, хорошо спать, мыться и ополаскивать рот отваром лечебных трав, чтобы сохранять свежесть лица и дыхания и радовать при встрече отца, но совершенно не заботилась о тратах на пилюли, ускоряющих закалку тела и о том, как он чувствует себя в поношенной одежде среди сверстников. Её личная борьба за внимание господина Су была на первом месте, а что останется в кармане после траты средств на наряды и косметику, уже можно было потратить на сына.

"Я должен защитить мать, чтобы она ни в чём не нуждалась", – отвечал на такое её поведение маменькин сынок.

"С*ка с куриными мозгами!" – думал о матери парня злобный старик.

"Как же мне выжить с такой мамашей в этой стрёмной семейке?" – думал я, ведь через пять дней, как раз, когда по рекомендациям врачей мне можно будет встать с постели, в клане пройдет собрание всех старейшин. Съедутся все важные люди клана из этого и соседних городов княжества. Глава Су желал увидеть всех своих сыновей, чтобы определить их дальнейшую судьбу. Моё присутствие на встрече обязательно.

Это будет первый экзамен для меня в новом теле, ведь одним из важных вопросов, который будет обсуждаться, кто из сыновей главы достоин отправиться для дальнейшего обучения в лучшую Боевую Академию столицы. Ранее на это место претендовали двое, старший Ченя на два года наследник главы и он сам. У этих парней лучшие данные по физической подготовке и уровню начальной истинной Ци, но после болезни моё состояние могло измениться, поэтому нужно было максимально проявить себя и не сорвать планы моего заказчика по проникновению в столичную академию.

Раз бестолковая мать парня не давала мне выйти из комнаты, я решил опять притвориться, что сплю, а как только женщина ушла к себе, присел в медитативную позу, чтобы опробовать свои текущие духовные силы. Было особенно интересно, как текущие успехи в совершенствовании Ченя оценит вредный старик. Я в этом вообще ничего не понимал, а он в прошлом был легендарным даосом и непревзойденным боевым мастером. Сможет ли это как-то помочь мне в подготовке к проверке сил перед встречей старейшин или нет?

Глава 03 Непаханое поле

"Как всё сложно!" – подумал я, едва закрыв глаза и взглянув глазами Чень Бина на свой эфирный образ с мерцающей паутиной энергетических каналов. Последовавшее после этого отношение парня к запутанной и непонятной системе духовных практик, техник, этапов духовных трансформаций, рангов и вовсе привели меня в уныние. Как в этом вообще можно разобраться?

"Как всё просто!" – восхитился я, когда на всё то же самое взглянул уже от лица древнего мастера. Путь бессмертия, как считал уже многое повидавший даос, вообще не про боевые искусства, всякие боевые техники, ранги, турниры, состязания мастеров и прочее писькомерство. Его суть в поиске гармонии с собой и миром.

Именно гармония энергий Инь и Ян в теле даоса дает ясный ум, бодрость и истинное наслаждение жизнью, чувствами, долгой, цветущей молодостью и отменным здоровьем. Она же ведет к долголетию и процветанию. Молодость и долголетие – не цель, а следствие поиска и достижения гармонии. Опять же, лишь тот, кто гармоничен, совершенен, сможет верно определить чувство меры, превратив долголетие в утончённое наслаждение многогранностью бытия, позволяя ощутить его во всей полноте, во всех красках, не теряя при этом голову и не ударяясь в крайности.

Потерять гармонию проще простого, следуя бессмысленным ограничениям и позволяя себе лишнее. Крайностью также является упорное желание наслаждаться без конца и края, продлять жизнь сверх разумной меры.

Стремление к высшему могуществу, тотальному доминированию, претензия на место Небожителя, Властелина мира, приводящая к созданию запредельных по разрушительной мощи боевых техник, буквально, меняющих земной лик – это ещё один яркий пример потери внутренней гармонии, один из уродливых перегибов, ведущий к личным и всеобщим страданиям.

Когда ощутивший своё могущество даос теряет чувство меры, холодный ум, начинает ставить себя над другими адептами пути бессмертия и обычными, спокойно живущими своей жизнью людьми, то он становится одержимым идеей могущества помноженного на "бессмертие", оно превращается в самоцель. Для усиления и постоянного поддержания могущества нужны мощные и всё новые источники энергии, много источников, все источники мира. А ещё тысячи, сотни тысяч рабов, которые будут обеспечивать поток духовных камней в обитель правления Властелина.

Одержимый даос становится ненасытным демоном и желает владеть и безраздельно управлять всем миром, который ему никогда и не принадлежал, а был лишь временным даром бога-Создателя. Конфликт творения и творца становится неизбежным. Это и случилось с древним стариком, он съехал с катушек, нёс смерть и разрушение, хотя в итоге пришёл к выводу, что само "бессмертие" – лишь метафора.

Божественная гармония не предполагает ничего вечного и бесконечного. Как нет примеров вечной жизни в смертном теле, так и не может быть бесконечного наслаждения. Вся суть наслаждения в долгом томлении, кратких и редких мгновениях экстаза, достижении пика, снятия томительного напряжения, разрядки и не менее приятных минут послевкусия. Временного умиротворения. После чего цикл начинается заново и для достижения истинного наслаждения опять требуется долгое томление.

Нельзя насладиться теплом, не замерзнув, едой, не проголодавшись и так далее. Нельзя насладиться вечной жизнью, если она действительно вечная. Произойдет неизбежное пресыщение, поэтому и существует перерождение, чтобы обнулить, освободить заполненный сосуд от избытка пережитых чувств и накопленного пресыщения.

Один из древних народов так любил вкусно покушать, что вызывал рвоту, чтобы сделать это ещё раз и продлить наслаждение, когда желудок был уже переполнен и приходило чувство сытости. Такой способ продления наслаждения очень показателен и совсем не гармоничен. Вместо того, чтобы усилить наслаждение, сделать его ещё более желанным, встав из-за стола с легким чувством голода, представители этого народа превратили его в неприглядную традицию, бессмысленную и беспощадную.

Вот такие странные мысли возникли у меня, когда я взглянул на энергетическую систему глазами старика. Он всё понимал, признавал свою порочность, потерю гармонии, но как и любой наркоман, уже не мог отказаться от новой дозы. Ослепленный жаждой могущества он нарушил главный принцип учения о пути "бессмертия".

Если же говорить об уровне, на котором находился мой подопечный, как лентяй и избалованный подросток, он не продвинулся далее самой первой ступени. Буквально, споткнулся на пороге этого длинного, но интересного пути, так как больший интерес испытывал к подглядыванию за молодыми служанками и юной госпожой Ли из соседнего поместья.

Паренёк находился в том беспокойном возрасте, когда взглянуть на обнажённую женскую грудь, мраморную кожу живота, изгибы шеи, выступы ключиц и лопаток и конечно же ямочки над холмиками ягодиц было для него большей наградой, чем новая ступень в совершенствовании.

На самом деле, это и есть истинная гармония мира, его суть. Когда у юных парней и девиц открывается внутренний источник мужской Ян и женской энергии Инь, их непреодолимо тянет друг к другу. Зов природы сильнее любых занудных мудростей дряхлых стариков-наставников. Им это всё кажется глупым и неуместным, хотя каждый переживал этот трепетный период в юности. Период наивного влечения, когда душевные порывы и фантазии бьют ключом. Желание проникнуть за семь покрывал, в тайный женский храм и опылить едва раскрывшийся бутон прелестного цветка сильнее всякого здравого смысла.

Другими словами, Чень Бин был обычным, управляемым своим влечением молодым парнем и ленился по много часов в день тратить на скучные дыхательные практики, медитацию и культивацию, больше полагаясь на то, что потом нагонит своих конкурентов с помощью чудодейственных пилюль концентрации духа.

Он был недостаточно развит для своего шестнадцатилетнего возраста и достиг всего первого уровня концентрации Ци. Неплохо для начала, но ничего выдающегося, ведь каждый новый уровень концентрации давался труднее предыдущего и требовал большего времени и усилий.

Чень сделал свой первый и единственный прорыв ещё в прошлом году, под тщательным присмотром совсем другого наставника, и только из-за постоянного нажима и контроля своей матери. Она потребовала впечатлить отца на прошлогоднем собрании старейшин. Через силу, через не могу парень справился, но был вынужден приложить огромные усилия, повторять которые не особо-то и хотелось.

Существенный прогресс был достигнут за относительно короткий срок. Разумеется, не в последнюю очередь благодаря уже упомянутым ранее, дорогостоящим пилюлям. В этом же году парень больше бегал за девицами и прятался от своего нового наставника, которого не уважал и считал подосланным врагом.

Надо сказать, что подобное отношение было не беспочвенным. Дядю Су Мина не особо заботили успехи ученика, наоборот, он получил немалое вознаграждение от первой жены главы клана Су, чтобы он вообще загубил парню всё совершенствование. И над назначением бесполезного и даже вредного наставника для сына конкурентки постаралась она же. Для Ченя в учителя выбрали чуть ли не худшего возможного кандидата. Старого, одинокого, не следящего за собой, почти ослепшего, имеющего проблемы с азартными играми и алкоголем.

В молодости троюродный дядя Су Мин крупно проигрался в кости, не захотел выплачивать долги и его сильно избили, после чего он стал плохо видеть и застрял на третьей ступени "Проницательности", навсегда оставшись молодым мастером. Он топил свои неудачи в вине и по жизни был ещё большим бездельником, чем его ученик. Когда старого учителя Ченя сменили на нового, прогресс парня полностью остановился.

Хотя глуповатый и ленивый Су Чень Бин никогда не стремился попасть в столичную Боевую Академию, и готов был уступить оплачиваемое семьей место своему старшему брату, так как не очень-то хотел ехать в столицу, а вместо этого мечтал, наконец, узнать, какова прелестная госпожа Ли без одежды, меня такой расклад совсем не устраивал.

Благодаря оценке старика, я понимал, что первый уровень концентрации Ци – это очень мало. На собрании старейшин по уровню истинной Ци, я вполне ожидаемо проиграю первому сыну и наследнику клана Су, Су Шень Кану. Он старше, старательно готовился и его мать хорошо вложилась в пилюли для сына и не скупилась на устранение конкурентов.

Всего уровней концентрации десять. Если в прошлом году Чень показал первый уровень, а Шень Кан – второй, то в этом противник покажет, как минимум третий, а то и четвертый уровень концентрации. Это вполне реально, если приложить все усилия. Так как Чень был на два года моложе, его прошлогодний результат также посчитали вполне удовлетворительным, но в этом году он также должен был показать третий уровень, чтобы превзойти наследника. Даже второй уровень для меня недостаточен.

Желая услышать вердикт старика я попытался выяснить, как близок я сейчас ко второму уровню и сколько может занять достижение третьего. Мой текущий уровень можно было легко выяснить, если направить свою энергию в специальный кристалл, помещенный в бронзовую оправу перед главным залом предков. Скорее всего такую проверку и проведут на собрании. Но даже без проверки своих сил, впечатление говорило, что всё плохо. Я лишь немного сильнее стандартного первого уровня. За имеющихся у меня пять дней его обычными методами совершенствования уже никак существенно не изменить. Достижение второго уровня даже с пилюлями концентрации духа займёт примерно три месяца, а третьего ещё полгода. Шансов нет, если только…

Глава 04 Забытое наследие

Если только… я не изобью Шень Кана на глазах всех старейшин, чтобы вопрос измерения истинной Ци отошёл на задний план, а затем и вовсе перестал иметь какое-то значение, так как останется лишь один кандидат на место. Нужно было спровоцировать старшего сводного брата на вызов и победить его на арене.

Он был старше, крепче, тренированней, физически сильнее меня, старательно готовился и его мать по-крупному вложилась в пилюли. Да ещё и мой наставник, дядя Су Мин играл на стороне врага. Он знал о моей текущей слабости, поэтому с вызовом не должно возникнуть проблем. Шень Кан будет уверен, что намного сильнее меня и сможет легко меня победить, даже не напрягаясь.

Если он уже достиг четвертого уровня концентрации Ци, то он действительно будет примерно в восемь раз сильнее меня. Плюс, на каждом втором уровне концентрации, ученики проходят особую закалку тела. Очищают кровь, мышцы, сухожилия и внутренние органы от токсинов, укрепляют все главные и вспомогательные энергетические меридианы, чтобы изучение и тренировка первых боевых техник не привела к их разрыву.

Уровней концентрации Ци десять, а этапов закалки соответственно пять. На четвертом уровне концентрации Шень Кан сможет пройти вторую закалку и станет втрое крепче, чем я и нанести ему хоть какой-то вред обычными ударами будет уже невозможно. Это тоже играло мне на руку, так как учеников без второй закалки не обучают боевым техникам из-за большого риска повредить их слабо укрепленные меридианы.

Другими словами, у меня нет никаких козырей против Шень Кана. Я очевидно слабее и моя дерзкая провокация будет выглядеть блефом. Он обязательно воспользуется шансом устранить конкурента и с удовольствием продемонстрирует свою силу, чтобы отправить меня на койку с парой переломов.

У меня нет возможности быстро поднять истинную Ци, но есть время разучить парочку известных старику боевых техник. Я даже могу пожертвовать своими меридианами для успешного проведения решающей атаки, вложив в удар всю свою Ци, так как существующая у меня сейчас система меридианов несовершенна. Вместо восьми, старик желал создать у Ченя двенадцать главных меридианов, только в таком виде культивация будет действительно быстрой и гармоничной.

Он знал, как это сделать, обладая уникальной техникой "Двенадцати храмов". Надеясь на мудрость умелого мастера, я собирался произвести эту важную трансформацию, а раз ломать старую систему всё равно придется, то ради победы, я мог поставить её на кон. Главное, успеть увернуться от первых атак противника и донести один свой акцентированный удар, в который я смогу поместить всю свою текущую силу.

К сожалению, Чень совсем не интересовался и поэтому не знал, какие техники изучает и сможет использовать против меня на арене Шень Кан. Придется завтра улучить момент и сходить на разведку в западную часть поместья. В мире существовало бесконечное множество самых разных боевых техник, с применением оружия и без. Многие тайно передавались от отца к сыну в течении многих поколений.

Старик знал и лично использовал более сотни. Он также подсказал мне, что едва достигнув четвертого уровня концентрации Ци, противник вряд ли успеет хорошо понять и научиться использовать множество разных боевых приёмов, но лучше сходить и воочию убедиться, что там у него имеется в арсенале.

Я задался вопросом, а что же нужно выучить мне самому и старик не смог ответить. Слишком мало информации. Пока не произведу разведку, этот вопрос придется отложить. Я вышел из медитативного состояния, прилёг на кровать и задумался о прошлой жизни. Как там моя Длинноушка? Небесный бог заверил меня, что я отлично справился. Мой зеленокожий сынок жив и радует мать, как в лучшие дни её жизни, но так как время в разных мирах течёт совсем иначе, мне не стоит надеяться на возвращение в "Перекрёсток" при их жизни. Такой вариант маловероятен. Разве что я достигну в текущем состязании невероятных успехов, стану победителем и тогда, и только тогда я смогу вернуться в прошлое "Перекрёстка" и прожить годы с любимой.

Вернее, это будет не совсем прошлое. Как победитель, я смогу получить возможность начать жизнь в альтернативной реальности "Перекрёстка". Специально для меня произойдет разделение истории мира на две разные ветки. Одна так и останется тем миром, что существовал без меня, а созданная для меня стартует с точки бифуркации и породит новую историю и события.

Создатель нередко прибегает к такому методу творения целых новых миров. Хоть такой подход и дублирует множество душ, но это не приводит к коллапсу, ведь возможности Бога-Творца безграничны. Он может создавать всё, что захочет и когда захочет. Главное, чтобы это имело для него хоть какой-то смысл. Такое объяснение моих перспектив обнадёживало и заставляло сильнее желать достижение успеха. Вспоминая прекрасное лицо своей возлюбленной, которое я, к сожалению, большую часть нашей короткой встречи видел залитым слезами, я уснул и погрузился в свой первый необычный сон. Кто же мог подумать, что даже во сне взгляд от разных сущностей сохранится.

Было жутко и весело одновременно непрерывно удивляться, почему мои видения и реакции на них не однозначны. А видел я ни что иное, как жизнь Великой Империи во времена молодости старика. Хоть это была лишь воссозданная мозгом фантазия, я увидел бескрайние просторы и тысячи огромных, богатых городов, густо покрывавших весь Таинственный континент с жаркого, пустынного юга до холодного, заснеженного севера и самое удивительное, что эти виды были мне уже хорошо знакомы.

Память моей собственной, прошлой жизни в этом мире неожиданно пробудилась и была она ещё похлеще, чем у тысячелетнего злого духа. Очнулся я ото сна посреди ночи в холодном поту. Не может быть! Я вспомнил! Я уже жил в этом мире раньше. Я и есть тот возмутитель спокойствия, кто развязал первую войну "богов" и привел к упадку Великую Империю, а всё из-за любви к одной хрупкой и прекрасной демонессе.

Ради неё я предал всех, страну, свой клан, товарищей по учебе в Боевой Академии. Всех, кто желал её смерти, ведь она носила под сердцем нашего ребенка. Воспоминания резанули так, что я проснулся с криком ужаса за мою старую возлюбленную. Она погибла и из мести я сжег целую страну. Как же давно это было? Если старик примерно мой ровесник, а он тысячи лет провел в гробнице, успевшей превратиться в руины, поглощенные джунглями, то прошло уже несколько тысяч лет!

События тех времён удивительным образом перекликались с тем, что я недавно пережил в "Перекрёстке". Моя история повторилась, но наоборот. Теперь я был уродливым гоблином, а Вилайлай предстала прекрасной богиней. Сколько же раз со мной разыгрывалась эта драма, но я обо всём забыл.

Глава 05 Тайные похождения госпожи Ли

Выдалась тяжелая ночь. Стоило прикрыть глаза и попытаться заснуть, как меня сразу накрывали картины давно забытого прошлого. По большей части мучительные, неприятные картины, от которых любой пожелал бы избавиться. Кровь, жестокие, бесконечные битвы в слепом исступлении мести, гнев, потери близких, друзей, уныние, предательства и опять битвы, где я чудом выходил победителем.

Зачем мне всё это? Я вздрагивал и просыпался на очередном моменте пережитого ужаса и пока не мог понять, что так происходит перетекание опыта, оставленного мной в этом мире. Покидая его, освободившись от телесных оков, я сбросил весь этот груз, но моя прежняя сущность не исчезла, она ждала моего возвращения и настигла, когда я через опыт старика вспомнил о прошлом.

Утром я ощутил, что совсем не отдохнул, и что на меня слишком давит опыт чужой и моей собственной прошлой жизни. Я превратился в тот самый переполненный сосуд, который желает освободиться от пережитых трагедий, освежиться, забыть обо всём, чтобы опять легко и свободно двигаться по жизни дальше. Я мысленно пожелал, чтобы мои неугомонные помощники и собственная боль прошлого меня больше не тревожили, отошли в глубины подсознания, пока я сам не обращусь к этим воспоминаниям за помощью. Вряд ли одно моё желание забыть сработает, но раз многое в совершенствовании держалось на силе мысли, мысленных командах и образах, почему бы не попробовать? В конце концов, кто кроме меня сможет остановить поток странных образов в моей голове.

Чёрт. Вроде, пытался отдохнуть, а вставал с постели в худшем состоянии, чем ложился. Определенно, сказывался и стресс от многолетних безуспешных поисков Длинноушки. Для меня это тянулось и завершилось только вчера. Ну хоть в чём-то я преуспел. Спасибо божеству, справился в последний момент.

Кстати, о заказчике. Желание угодить ему ответной услугой и маячащий при достижении успеха приз являлся единственной мотивацией собраться и действовать дальше. Я решительно встал с постели. Скинул белую пижаму и натянул поверх тела похожий на мантию мага халат с узорами. Забавная тут у мужчин одежда. Прям почувствовал себя магом-модником. Опять нахлынули всякие разные воспоминания. Стоп, стоп, с этим надо кончать. Нужно срочно выбираться из комнаты и вдохнуть новых впечатлений, а то роящиеся в голове образы меня просто сожрут.

Быстро натянув на ноги обувь – странные деревянные дощечки по форме стопы с отверстиями по периметру, в которые были пропущены и сплетены вокруг ноги лоскуты из животной кожи, я направился к выходу. Потянул руки к створкам двойной двери, как в неё тихонько постучали. "Чёрт! Наверняка вернулась мать Ченя!" – мысленно разволновался я, но потом одернул себя. Стоп. Она бы не стала стучаться, просто зашла бы и всё. Она в этом доме хозяйка. Значит, меня решил побеспокоить кто-то другой.

Я толкнул двери наружу и увидел на пороге молодого парня одного с Ченем возраста в одежде слуги. Он несколько раз поклонился и начал сбивчиво шептать.

– Господин, простите. Господин, ваша матушка выставила на воротах охрану, никого к вам не пускают, поэтому я не смог прийти раньше.

Беспокойно озираясь по сторонам, парень без разрешения шмыгнул в комнату, чтобы скрыться от посторонних глаз. "Какой наглый", – подумал я и вдогонку получил подсказку от Ченя, что это его личный слуга, нанятый на его личные деньги для слежки за юной соседской госпожой Ли. У них со слугой особые, доверительные отношения, поэтому он и позволил себе больше других.

– Говори, – потребовал я.

– Господин, я выполнил ваше поручение, разузнал, куда госпожа Ли ходила весь месяц и где подолгу пропадала на прошлой неделе.

– Ну.

Парень замялся, всем своим видом намекая, что надеется на дополнительное вознаграждение.

– Говори, я награжу тебя, но чуть позже, когда получу от матери деньги, – пообещал я и парень с гордостью представил результаты своей долгой слежки.

– Господин, госпожа Ли трижды посещала свою кузину во дворце главы города. Семь раз посещала торговый квартал, выбирая себе украшения для волос, но так ничего и не купила. Еще она любит прогуливаться и пить чай напротив гильдии алхимиков, разглядывая приезжих гостей из других городов и столицы. В гильдии в качестве подмастерья учится её старший брат. Возможно, она бывала там из-за него, но я не видел, чтобы они встречались или разговаривали среди дня.

"Она изучала, как одеваются богатые гости из столицы и вообще признаваемые высшей кастой алхимики. У них много денег и они могут себе позволить любой наряд", – прилетело вдогонку то ли от старика, то ли от Ченя, но это не играло роли.

– Госпожа Ли много раз гуляла в саду у старой торговой площади, там она проводила вечера почти всю прошлую неделю, – завершил доклад слуга.

– Она гуляла там одна? – не совсем понимая интерес девушки к вечерним прогулкам далеко от дома, спросил я.

– Нет, господин. Госпожа Ли никогда не гуляет одна. Её сопровождает личная служанка и охранник из поместья. Он заметил, что я слежу за его госпожой и не позволял мне приблизиться. Я не смог узнать, с кем она встречалась в саду, но домой она всегда возвращалась до темноты и в сопровождении только своих слуг.

– Ясно, спасибо, ты свободен, – понимая, что мне совершенно плевать где гуляет и с кем тайно встречается понравившаяся Ченю девица, сказал я.

– Так что, мне и дальше следить за госпожой Ли? – разочаровавшись в такой скупой и безразличной реакции на его труды, спросил парень, который рассчитывал и дальше зарабатывать на несложных заданиях господина.

– Нет, сейчас меня интересует другое. Узнай, где сейчас Су Шень Кан. Где он обычно тренируется, в поместье или где-то ещё и сразу мне доложи.

– Я знаю! – неожиданно выпалил парень, а потом сразу замялся, сообразив, что сглупил и можно было и на этом заработать, раз уж на воротах стоит охрана и сам я не могу покинуть свой двор и свободно ходить по поместью.

– Говори всё, что знаешь. Если информация будет полезной, я и за неё заплачу, – почувствовав, что парень будет юлить, пообещал я.

– Господин. Обычно Шень Кан тренируется со своим наставником на лысой горе, что на востоке от города. Слуги сплетничали, что он специально удаляется в безлюдные места, чтобы никто не подсмотрел секретные техники клана Су. Но в последнюю неделю он больше времени проводил в своих покоях и никуда не выезжал, но вечером несколько раз выходил в город. Не знаю зачем.

– Откуда ты это знаешь, если следил в это время за госпожой Ли?

– Просто… – замялся парень.

– Ну, говори уже!

– Господин, не гневайтесь. Я следил за госпожой, как вы и велели, но я случайно увидел, как Шень Кан также заходит с друзьями в сад, куда стала наведываться и она. Не уверен, что они проводили время вместе. Это популярное среди богатых наследников место.

– Так вот оно что! Почему же ты тогда промолчал об этом?

– Господин, охранник госпожи Ли стоял на входе в сад и не давал мне проникнуть внутрь. Да и городская стража постоянно ходила вдоль всего забора. Вы же знаете, там забор высокий, просто так не перебраться. Меня могли бы схватить и наказать, если бы я попытался перелезть с помощью лестницы. Я не стал рисковать, чтобы не упустить из виду, с кем госпожа Ли будет возвращаться в своё поместье. Я думаю, что её прогулки в саду и господина Шеня просто совпадение. Там бывает много и других популярных девиц. Шень Кан ходил туда со своими друзьями и не брал внутрь слуг. Несколько раз в их компании я видел и второго молодого господина клана Су. У меня нет никаких доказательств, что они там встречались специально.

Мне пришлось устроить допрос не желавшему полноценно рассказывать обо всём что видел слуги, и я выяснил, что в сад у старой торговой площади наведывалась не только госпожа Ли. Туда стекались наследники, наследницы, вторые дочери и сыновья, и всякие разные значимые по статусу парни и девицы из многих богатейших и влиятельнейших кланов города. Эдакая тусовка золотой молодежи без лишних глаз и присмотра приставленных к ним родителями слуг. Только девушки не изменяли правилам и брали с собой личных служанок, чтобы не опорочить свою честь.

Приплачивая охране за молчание, они оставляли её у входа в сад, а сами спешили в компанию соответствующую их статусу сверстников, чтобы на других посмотреть и себя показать. Детишки явно устраивали там интересные для их возраста и положения игры и прочие сомнительные развлечения.

Думаю, раз Шень Кан уже ездил за город практиковаться в боевых искусствах, то уже какое-то время назад достиг четвертого уровня концентрации Ци и прошёл необходимую перед началом практик закалку. А раз в последнее время резко перестал это делать и целый день не выходил из своих покоев, то у него возникли проблемы. Он старательно культивировал. Укреплял меридианы, выполняя большие и малые оборотные циклы Ци. Его каналы показали свою неготовность и слабость при попытках применить боевые техники. Он перестраховывается.

Дело в том, что секретные боевые техники клана не обязательно подойдут каждому его члену. Боевые техники Шеню явно не подошли, оказались более требовательны к системе каналов, состоянию духа и тела, а возможно были осмыслены и выполнены им неправильно, и он мог пострадать. Очень маловероятно, что в ближайшее время он возобновит тренировки и поездки за город. Мне вряд ли удастся узнать, что он там практиковал с наставником, просто наведавшись в его часть поместья. Проблемка.

Однако, раз парень бегал каждый вечер в сад на молодежные тусовки, то мог по глупости или ради выпендрёжа перед девицами и друзьями, если не открыто показать, то хотя бы озвучить название своих секретных техник. Придётся и мне прогуляться в это место, чтобы получить интересующую меня информацию. Возможно, удастся вывести Су Шень Кана из себя, обозвав слабаком и трусом или задеть его, унизив перед девицей, на которую он хочет произвести впечатление и парень сам покажет, что прячет от окружающих.

Раз личной охраны наследников в саду не будет, никто не остановит меня, когда я стану обороняться. Так. План на вечер известен, осталось самому восстановить в памяти какой-то из боевых приемов и убедить мать, что лежа целый день в постели я лишь врежу своему телу. Мне нужно двигаться и разгонять застоявшуюся Ци. Всё, хватит ходить у неё на поводу. Найду, что ей соврать для убедительности. Главное, хорошенько подготовиться к вечеру, чтобы на земле в случае стычки оказался не я, а мой противник.

Глава 06 Разброд и шатания

"Может показать, кто тут настоящий мастер и срубить его "Ударом дракона"? – криво улыбнувшись, подумал я прошлый. "Отличный выбор. Беспощадная, легендарная техника, второе широко известное название "Пир Бога смерти", – смакуя пугающий выбор моего древнего двойника, подтвердил старик. Вмешался Чень и пришло запоздалое осознание, что я опять переключился и мыслю, как легендарный культиватор. Мой текущий уровень очень низок и не соответствует ни одной из предлагаемых техник. Почему-то это никак не доходило до прошлого меня и злобного старика, когда я пытался опереться на их знания.

Они исходили из собственного уровня силы, что вносило ненужную путаницу и затягивало процесс выбора. Придётся подвергать каждое их предложение критике Ченя. Но и тут имелся "затык". Он понятия не имел, что за техники предлагала моя древняя сущность и злобный дух, просто сравнивал их уровень с тем, что доступно новичкам и подсказывал, что это чересчур. У него на подобное силенок не хватит, а если бы и хватило, я же Шень Кана не убить хочу, а просто аккуратно пробить его закалку, выбить из него дух, шокировать и остановить, заставив сдаться. Никаких кишок по веткам.

Перед глазами пронеслись красочные образы применения "Удара Дракона", в основном, в багрово-красных тонах. Жуть. Выглядит техника эффектно, даже пугающе, но явно вызовет кучу ненужных вопросов и подозрений, а мне привлекать внимание ни к чему. И секунды не прошло, как мысли опять захватила моя древняя сущность. Теперь и она сомневалась в недавно сделанном выборе.

Предложенная боевая техника пятого, божественного уровня слишком разрушительна, даже если бы её смог неумело воспроизвести зеленый новичок с крохотными запасами Ци. Разрушение моей системы меридианов тоже неизбежно, но к этому я был готов. Правда, ещё имеется довольно большой шанс умереть самому. Меня может разорвать ещё до нанесения удара. Кошмар!

Нет, это слишком рискованно, тем более, что эта техника применяется не против одного противника, а поражает сразу всех, кто окажется возле и за целью на расстоянии до десяти шагов по прямой. С геометрическим ростом силы боевого мастера, расстояние и сама мощь атаки увеличивается в разы. В десятки и сотни раз! На пике легендарного ранга, доведенным до совершенства "Ударом дракона" можно стереть с лица земли средних размеров городок, вроде того, где я сейчас нахожусь.

Ну, нет же. Что за глупости мне предлагают! Это уже десятая техника, которая с шансом пятьдесят процентов убивала меня самого, а если удачно применить, я устрою в саду кровавую баню. Только этого безумия мне на второй день инкарнации не хватало. Нужно что-то адекватное, намного скромнее и проще, но достаточно сильное, чтобы уверенно пробить второй уровень закалки даже с моим ничтожным уровнем культивации.

После "Удара дракона", в лучшем случае, мой старший братец на всю жизнь останется инвалидом. Даже без учета всех других факторов, урон от секретной техники божественного уровня слишком огромен, чтобы пользоваться ею против кого-то на уровне концентрации Ци. Я первым сильно пострадаю. Не подходит.

Я запросил что-то на два-три уровня слабее. Из всего объемного сборника кулачных техник "Дракона Небес" осталось лишь несколько "Очищение небес", "Удар без тени", "Парящий дракон", "Расколотое небо" и самая базовая техника "Стремительный дракон".

"Очищение небес" – сразу нет, так как это круговая атака, и она ранит всех в радиусе восьми метров. "Удар без тени" неплох, так как атака очень быстрая, почти молниеносная, прерывает исполнение любых техник противника, оглушает, но уж больно сложна в освоении, особенно для новичка. Нескольких часов тренировок никак не хватит, чтобы уверенно исполнить эту технику в первом же бою, где не будет второго шанса в случае неудачи. Да и не только в этом дело. Техника специально разрабатывалась для остановки, прерывания мощной, но требующей времени на подготовку атаки противника. Её и умелый боевой мастер не всегда сможет успешно применить, куда уж мне без многолетних тренировок. К тому же, такую атаку вполне можно заблокировать своевременно применённой защитной техникой. Не подходит.

"Парящий дракон" – тоже мимо, это защитный приём, особый отскок назад, позволяющий избежать трети урона от мощной, взрывной атаки по площади. С "Расколотым небом" та же проблема, что с "Ударом без тени" – хоть приём считается техникой всего лишь второго уровня, тоже слишком сложен в исполнении без длительной тренировки. Шанс успешно атаковать в единственной попытке близок к нулю.

Остался один "Стремительный дракон". Он куда проще, но это лишь базовая техника первого уровня, причём с узконаправленной атакой-выбросом Ци на расстояние до семи шагов. При достаточной сноровке и понимании намерений противника от неё также можно увернуться и ещё есть опасения, что второй уровень закалки на моём уровне концентрации Ци она не пробьет. Слабовата, но при этом мне каналы на правой руке порвет, и я останусь полностью беззащитен. Не хотелось бы, чтобы после того, как я вложу всю силу в один удар, мой противник лишь покривился от боли и отделал меня в ответ, как отбивную.

Отложив один трактат, я переключился на техники из трактатов "Охота яростного тигра", "Десять тысяч лезвий", "Вздымающееся море", "Гнев небес", "Касание пустоты", но многие, вернее, почти все из них выполнялись с каким-то определенным видом оружия: мечом, топором, молотом или копьем. Давным-давно я разучивал их для смертельных схваток с сильными противниками и применять большую их часть позволительно лишь достигнув третьей ступени серебряного ранга, соответствующей нынешнему званию "Молодого мастера". По старой системе рангов он назывался третьей ступенью "Проницательности". Мне до этого уровня ещё не один год усиленных тренировок.

В идеале за изучение высокоуровневых боевых техник лучше браться уже на золотом ранге – ранге полноценного боевого мастера. Почти все часто используемые мной и злобным стариком в прошлом техники требуют, как минимум золотого ранга, ещё называемого уровнем "Основы духа" или "Духовными вратами". Древний я рискнул их впервые опробовать, когда был точно уверен, что его даньтань не взорвется от обратного хода Ци, столкнувшись с блокировкой чистой, концентрированной истинной Ян.

Как же сложно, когда в голове сидит оркестр виртуозов, а сам ты начинающий музыкант, только разучивающий ноты. Их "мудрые" советы оказываются совершенно бесполезны, так как они сами уже не помнят, как медленно и осторожно, шаг за шагом, они достигали своего могущества, а теперь дают советы, активируй все семь чакр, перенаправь малый круг обращения в большой и влупи с полной поддержкой нижнего и головного даньтаня.

Какие чакры? Какие даньтани? Какие круги? Дайте мне хоть разобраться, как вообще направить Ци в нужную точку тела. Уровень Ченя – близок к нулю, а мой в нём – минус единица. Я так долго и безрезультатно бился над выбором боевой техники для схватки со старшим братом, что опять приуныл.

Дело в том, что никто в своем уме на первом уровне концентрации Ци не будет лезть на такого сильного противника в надежде преодолеть вторую закалку, вот и подходящих техник, достаточно сильных и одновременно не опасных для окружающих и меня самого не находилось.

У старика же в его любимом арсенале и вовсе имелись одни убийственные, тёмные да кровавые техники ближнего боя с кинжалами, скрытные техники нападения, обычно используемые гильдией убийц, вроде "Танца тени", "Ядовитого шипа", "Казни" и "Укуса дракона", а на десерт техники метания насыщенных Инь отравленных игл с дополнительным парализующим или блокирующим Ци ядом, всякие отвлекающие, обманные выпады с одновременным применением скрытого оружия. Атаки из тени, кинжалы и иглы – его стихия.

Поэтому его техники боя совсем не подходили для открытой стычки с наследником клана Су, Су Шень Каном. Ими лишь врагов пачками валить, никакого благородства и изящества рыцарского поединка. Однако я не собирался их недооценивать. Определённо стоило взять их на вооружение для защиты от нападения других героев. Это может стать моим главным козырем.

Пока я так слаб, ядовитые иглы могут оказаться, чуть ли не единственной спасительной соломинкой для выживания. Однако, купить качественные, сбалансированные и подходящие по материалу, весу и форме иглы, а тем более отравляющий, лишающий энергии или парализующий яд, без довольно внушительной суммы, я не смогу. Шипы из особым способом насыщенной энергией Инь, кристаллизованной киновари или сверхкрепкого, чёрного адаманта, конечно, на первое время можно заменить обычными, серебряными или даже медными иглами, даже дешёвыми деревянными дротиками со стальным наконечником, а их заточенную, блестящую поверхность просто покрыть тёмной эмалью или закоптить чёрным дымом для более эффективного применения в тёмное время суток.

С поисками и приобретением качественного яда будет намного сложнее. Во-первых, даже его покупка может привлечь ко мне внимание опасных противников. Его лучше изготовить самому, опираясь на знания старика. Во-вторых, я, фактически, на мели, а нужные ингредиенты, если они вообще продаются в местных лавках, будут стоить огромные деньги. В любом случае нужны деньги. Хотя бы на самые простые медные иглы и ингредиенты. Иглы мне нужны не только как скрытое оружие самозащиты, но и для изменения собственной энергетической структуры, при применении тайной техники "Двенадцати дворцов".

Конечно, в идеале, нужно было бы, чтобы её проводил другой опытный даос, владеющий ею в совершенстве. Делать сложную операцию на самом себе – такое себе удовольствие, но у меня нет выбора. Я никому не могу раскрыть тайну про подчинение злого духа, да и моя древняя сущность не видит ничего невозможного в создании в этом теле гармоничной энергетической структуры. Во времена "живых богов", когда Великая Империя была в самом расцвете, только те, кто обладал структурой двенадцать на двенадцать считались истинными даосами и боевыми мастерами, а остальные лишь жалким подобием, что легко подтверждалось в большинстве схваток. Даже обладая культивацией на целый ранг ниже, истинные даосы без особых проблем побеждали своих противников в бою, а скорость их культивации и восстановления сил не шла ни в какое сравнение с их "восьмиканальными" противниками.

Дошло до того, что формула двенадцать на двенадцать стала обязательной, "маст-хэв" на пути бессмертия и в самом мире истинных боевых искусств, но после очень продолжительной и кровопролитной "войны богов" в пределах Таинственного континента не осталось ни одного даоса, который бы обладал такой энергетической структурой, а само знание о технике её создания было похоронено под руинами Великой Империи.

Возвращаясь к вопросу выбора подходящей мне боевой техники, сама сложность состояла в том, что точно просчитать шансы на успех можно только в бою двух примерно равных по силе противников. Сейчас я проигрывал Шень Кану с шансом в более чем девяносто процентов. Ставка делалась лишь на удачу, на то, что противник будет разгорячён, самоуверен, слишком убежден в своём превосходстве, раскроется и тогда, и только тогда, есть этот призрачный шанс на успешную контратаку.

В случае, если Шень Кан обладает спокойным, рассудительным умом, будет сражаться хладнокровно, не допускать ошибок, красоваться и забавляться, шанс его победы равен ста процентам. Ладно, девяносто девяти и девяти в периоде. Я всё ещё мог победить, если узнаю, какую секретную технику ему успели показать. Мне бы только услышать её название и я быстро подберу лучший контратакующий приём. Устав ломать голову, я допытывался у памяти Ченя, у кого бы можно было выспросить про секретные техники клана Су?

У матери Ченя – бесполезно. Она не практикующий культиватор, а так как происходит из подчинённой клану семьи с фамилией У, ей ничего не расскажут. В эту тайну точно были посвящены глава и все четыре старейшины клана. Один из них являлся наставником будущего наследника. От них я вряд ли добьюсь подсказки или случайной оговорки. Правда, был ещё кое-кто…

В теме секретных техник также мог оказаться горе-наставник Ченя, троюродный дядя Су Мин. В прошлом он был подающим надежды молодым мастером и достиг того уровня навыков, чтобы ему доверили секрет. Он мог бы даже стать одним из старейшин, если бы продолжил развиваться, как боевой мастер, завел семью и принимал активное участие в делах клана. Но он ослеп, спился и лишь постоянно клянчил деньги на выпивку. Выпивка. Хмм… Может попробовать его споить?

У людей с большим стажем пьяницы исчезает резистентность к алкоголю. Небольшого кувшина крепкого вина хватит, чтобы его хорошенько напоить. А дальше всё будет зависеть от моих разговорных навыков.

На время отложив вопрос выбора техники, я попытался покинуть свой двор прямиком через ворота, чтобы попросить денег у матери на вино, и тут оказалось, что приставленная охранять мой двор стража ни во что не ставит третьего молодого господина. Они служили госпоже У Сунь Бин и выполняли только её распоряжения, а она приказала меня из дома не выпускать. Понятно. Ладно, сторожевые собаки. Охраняйте мою комнату. И пяти минут не прошло, как я перебрался через забор с тыльной стороны дома и отправился на поиски Су Мина, чтобы предложить своему уважаемому наставнику выпить немного дорогого вина.

На территории поместья его не оказалось и смело покинув общий двор через центральные ворота, где охрана уже не подчинялась матери Ченя, я отправился в город, чтобы отыскать своего потенциального информатора, а заодно посетить торговый район, чтобы прицениться к стоимости оружия, разных по качеству игл для акупунктуры, ядов и компонентов для его изготовления.

Всего двадцати минут хватило, чтобы отыскать непутевого дядю Су Мина. Городок-то оказался совсем небольшим. Он был, правильной, квадратной формы, со стороной примерно в две-две с половиной тысячи шагов. По центральной, самой широкой улице от кланового поместья Су до западных ворот я его пересёк, сделав всего тысячу шагов. Прибавил к этому ещё один квартал, ширину двух перекрёстков и помножил получившееся расстояние на два.

Несмотря на то, что только наступило утро, никого не стесняясь, дядя Мин в одиночку выпивал уже второй кувшин дешёвого, сильно разбавленного вина, в одной из простых уличных забегаловок. "Отлично!" – подумал я, даже тратиться на вино не придется. Он сам себя доводит до кондиции. Мне нужно лишь начать доверительную беседу, продемонстрировать заинтересованность его личностью, его прошлым и постепенно, ненавязчиво свести разговор к нужной мне теме.

Я присел за стол напротив мужчины. Он долго разглядывал меня тяжелым, мутным, подслеповатым взором, после чего спросил:

– А госпожа У Сунь Бин не будет волноваться, что её драгоценный сынок вышел в город совсем без охраны?

– Пока рядом со мной вы, уважаемый наставник…

– Прекращай, – отмахнулся мужчина и налил себе в чарку ещё одну порцию мутного, неприятно пахнущего, рисового вина.

– Господин Су Мин…

– Помолчи, малец. Не видишь, я отдыхаю. Мне не до тебя.

"Вежливость не поможет", – быстро понял я. Дядя уже крепко выпил и не желал никого слышать и видеть, горюя о своей загубленной жизни. Видимо, он ожидал, что я буду его стыдить за пьянство или просить вернуться в поместье.

– А меня угостите вином? – попытавшись найти точки соприкосновения интересов, спросил я.

– Тебя? Моим вином? – удивился дурно пахнущий мужчина, – Беги к своей матери, попроси у неё полсотни серебра. Как принесёшь их, так и быть, угощу тебя лучшим, достойным третьего молодого господина вином, а не этим дешёвым пойлом, которым давлюсь я.

– Простите, наставник, я не могу этого сделать. Если вернусь, матушка опять запрёт меня в доме. Я сбежал, – пытаясь создать доверительную атмосферу, признался я.

– Зачем сбежал?

– Хотел вас разыскать.

– И зачем же?

– Давно вас не видел. Вот и забеспокоился, что с вами что-то случилось.

– Пфф… Складно врёшь, малец, но я же вижу, что ты просто хочешь выпить за мой счёт. Тут многие думают, что раз я из богатого клана Су, то буду сорить деньгами. Не дождутся. За свои тебя поить не стану. Или принеси деньги или иди куда шёл.

– А если я найду серебро?

– Тогда и поговорим.

– Хорошо, дядя Су Мин. Я попробую достать полсотни серебра. Только вы никуда не уходите, пока я не вернусь, – поднимаясь с места, попросил я.

– Пока у меня есть вино, я никуда отсюда не уйду, но не собираюсь торчать здесь на солнцепёке. У тебя один час, малец, а потом я пойду отдыхать… в другое место, – предупредил мужчина, и я кивнул, подтверждая, что всё понял.

"Вот скотина! Вонючий обрыган. Вроде уже окосел, поплыл от алкоголя, но своего не упускает. Надо же, попытался сбить денег со своего ученика. Да пошёл он на х*р!" – зло подумал я. Через час приду, он уже будет в стельку пьяный, тогда и вытяну из него всё, что мне нужно без лишних трат.

Этот час я потратил на исследование оружейных и алхимических лавок торгового квартала. Получил представление об уровне ассортимента, цен, которого мне сильно не хватало из скудного жизненного опыта Чень Бина. Этот инфантильный подросток вообще ничем, кроме женских прелестей, серьезно не интересовался.

Впечатление торговый район вызвал гнетущее. По сравнению с временами Великой Империи, здесь продавался какой-то низкопробный, убогий и бесполезный хлам. Но самое смешное, что даже сомнительного качества товары стоили так дорого, что я и их не мог себе позволить. Набор из восьми самых обычных, серебряных игл стоил триста серебра. Мне же для техники "Двенадцати дворцов" потребуется сразу два набора, так как для него нужно двенадцать игл, а поштучно, вне набора, созданного одним мастером, они не продавались.

Медных игл поштучно и в наборах также не продавали. Даже можно понять почему – чтобы не сбивать спрос на дорогие инструменты из серебра. Но мне с дыркой от бублика в кармане найти шестьсот серебра на необходимые уже сегодня предметы казалось почти нереальной задачей. И это только простенькие иглы из обычного столового серебра, а что за цены будут на адамант или кристаллизованную киноварь? Я даже не мог себе представить.

Эти материалы в Империи стоили десятки тысяч малых духовных камней, которые ценились куда дороже золотых княжества Вэй. В сотню раз дороже, как я быстро убедился, обнаружив камни в продаже по сотне золотых за штуку. Исходя из уровня цен, нельзя было сказать, что эти посредственные товары изготавливались для бедняков. Нет, их всерьез предлагали представителям знатной и богатой прослойки города, а раз так, то реальный уровень мастерства местных ремесленников, оружейников и алхимиков был чудовищно низким.

У меня не оставалось выбора, как взяться за изготовление игл самому. Я даже присмотрел в лавке с медной, кухонной утварью подходящие по размеру палочки для еды. Если их укоротить, немного уменьшить в диаметре и хорошенько заточить на точильном круге, они вполне могли выполнить роль, как лечебных игл для акупунктуры, так и послужить в качестве скрытого оружия. Разумеется, только в том случае, если изготовить для них сильнодействующий яд. Сами по себе иглы наносили очень мало вреда.

Десять пар палочек обойдутся мне всего в двадцать серебра. Я заранее собирался приобрести их с некоторым запасом, чтобы не волноваться, если испорчу часть во время подбора веса или сломаю в процессе заточки и тренировок. Дальше полностью сконцентрировался на второй важной составляющей скрытого оружия – яде.

Тут меня ждало большое разочарование. Ни в первой, ни во второй, ни вообще ни в одной лавке с эликсирами не нашлось ничего действительно полезного. Кроме самых базовых настоек для восстановления сил, разжижения крови, подавления всплесков энергии Ян и Инь, и нескольких простых противоядий на полках красовались лишь пилюли для облегчения и ускорения культивации. Когда я спросил, весь ли это ассортимент товаров и нет ли чего получше, хозяин смерил меня неприязненным, осуждающим взглядом и гордо ответил:

– Уважаемый господин, мы торгуем лучшими эликсирами и снадобьями, доставляемыми сюда прямиком из лицензированного отделения гильдии алхимиков в нашем городе. Всё самое свежее и имеет сертификат качества с именем и личной печатью изготовившего его мастера. Во всём царстве Вэй вы не найдете ничего лучше, даже в столице. А если желаете купить что-то уникальное, то отправляйтесь в палату сокровищ клана Мо. Хотя и там вы вряд ли найдёте что-то лучше представленных у меня эликсиров, только уже по двойной цене.

– Спасибо, а не подскажите, где я могу найти не только готовые эликсиры, но и лавку травников. Мне нужны некоторые травы, я всё обошёл, но так её и не обнаружил. Она где-то за пределами торгового квартала?

– Господин, вы шутите?

– Я? Нет. А что не так?

– Просто… всем давно известно, что столичный павильон алхимии строго запретил свободную продажу любых целебных трав и других ценных ингредиентов для чудодейственных пилюль и эликсиров. Купить их можно только в гильдии алхимиков, но сделать это могут тоже, лишь члены гильдии алхимиков из этого или других городов княжества. Алхимикам извне царства Вэй ничего не продадут.

– А что нужно для членства в гильдии?

– Господин, разве не очевидно? Вы должны быть алхимиком, чтобы состоять в гильдии.

– Понятно. А ещё скажите, может тут есть гильдия травников или её филиал?

– Гильдия травников? Хмм… Никогда не слышал о такой, – уверенно заявил мужчина, – Да я вообще не видел, чтобы сами алхимики или их ученики ходили куда-то в горы, чтобы собрать травы. У них имеются свои, лучшие для взращивания ценных трав угодья, как внутри, так и снаружи города. Зачем куда-то ходить, если можно вырастить всё рядом, под боком. Вы так не считаете?

– Конечно, я согласен с вами, господин торговец. А где вы говорите, находятся земли гильдии алхимиков?

– Да везде! – уверенно заявил мужчина, – есть несколько на севере, много на юге у реки, на западе и востоке от города. Есть и участок леса, принадлежащий гильдии, где они растят особые грибы. Но надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы попытаться что-то там сорвать или купить с рук. Гильдия алхимиков строго следит за исполнением предписаний столичного павильона. Все участки хорошо охраняются, да и перепродать собранные где-то ещё травы в городе негде, а гильдия алхимиков не покупает сомнительные травы, и тем более те, что выращивает сама.

Короткий визит в гильдию алхимиков и вовсе ввел меня в ступор. Яды в городе не продаются, ингредиенты к ним тоже. Вообще само производство и продажа ядов находится под строгим контролем столичного павильона гильдии алхимиков. Только то, что я просто поинтересовался подобным товаром вызвало настороженное, подозрительное отношение администратора.

Пришлось оправдываться, что я изучаю необычный трактат, который случайно купил у странствующего торговца и мне захотелось увидеть описанные там травы и сам яд воочию. После этих слов работники зала немного расслабились, и вместе с помощницей, администратор в два голоса стал меня убеждать, что лучше поскорее сжечь все эти глупые записи. Кроме того, что большинство из них самая обычная подделка, чтобы обмануть доверчивых покупателей интересующихся алхимией, так ещё и можно нажить себе проблем с павильоном алхимиков. Если меня действительно так сильно интересует изготовление эликсиров, то лучше направить все свои усилия на сдачу экзамена в гильдии и присоединение в качестве подмастерья к одному из уже известных в городе мастеров.

Одни мастера более популярны, другие менее, но если мне будет сопутствовать удача, то через пять лет я закончу обучение и сам стану молодым мастером первого ранга. Ещё через пять смогу получить право сдать экзамен на алхимика второго ранга и так далее. А если я любимчик богов, то смогу доучиться и дослужиться до пятого ранга и сам когда-то стану главой целого городского отделения или присоединюсь к лучшим мастерам-алхимикам в столичном павильоне.

Там мастеров с четвертым рангом, как алхимиков первого ранга в этом отделении. Столичный павильон – необыкновенное место, куда мечтают попасть все лучшие алхимики княжества. Им управляет сам Великий Мастер Лю Бай, единственный обладатель шестого ранга во всём княжестве Вэй. Даже сам правитель к нему относится с большим уважением и считает большой удачей, что тот согласился открыть свой павильон в его небольшой стране.

Чтобы получить компоненты для интересующего меня яда честным путём, нужно было потратить не один год, оббивая пороги гильдии алхимиков сначала в качестве ученика, а затем доучившись и сдав экзамен на первый ранг. Только в статусе алхимика гильдии я смогу получить доступ к её хранилищам ингредиентов.

Я не готов был тратить столько времени на осуществление плана, предполагавшего получение нужного яда уже к сегодняшнему вечеру. Первым делом я решил прогуляться в окрестностях города, чтобы оценить, что вообще местные алхимики выращивают для нужд гильдии. Может у них и нет необходимых мне ингредиентов. А если увижу то, что мне нужно, попробую сразу собрать весь набор для небольшой порции яда, а позже наведаюсь к ним уже ночью, чтобы сделать запас трав перед поездкой в столичную академию.

Одновременно я рассматривал вариант, что ничего нужного не найдется, тогда я просто схожу к реке, найду нескольких ядовитых тварей и сделаю походную болтанку из смеси природных ядов. У каждого из них разное действие и скорость нанесения урона, но если смешать не особо опасные, но быстродействующие и медленные, но смертельные яды, то получится что-то среднее. Это такой же экономвариант для бедных, как и самостоятельное изготовление метательных игл. Исхожу из того, что имею.

До обеда нужно было обследовать грядки алхимиков и раздобыть деньги для покупки палочек, а единственный человек, который мог выделить средства, просто потому, что я к нему обратился, была мать Ченя, У Сунь Бин. С ней бодаться тот ещё геморрой, но рисковать своей репутацией, и пытаться добыть деньги или сами медные палочки воровством, самый худший и неприемлемый вариант. Честь клана Су, которую я был обязан защищать, как третий молодой господин, накладывала на меня множество ограничений. Она же подсказывала мне, что не стоит даже изучать и пытаться своровать травы у алхимиков, а лучше сразу перейти к варианту с природным ядом.

У меня в обрез свободного времени, а ещё надо посетить обрыгана Су Мина и потратить время на его расспросы. Придется отбросить все затратные по времени варианты, чтобы к вечеру иметь хотя бы пару готовых игл, пузырёк с более-менее эффективным ядом и одну боевую технику для самозащиты. Моя безопасность превыше всего.

Если не удастся ничего выудить из Су Мина, буду смотреть по обстоятельствам. Не факт, что придется обязательно провоцировать Шень Кана на поединок, чтобы выведать все его секреты. Долгая подготовка вслепую начала меня утомлять. Противник может оказаться идиотом и сам всё выложит, чем заставит меня сожалеть о часах планирования и излишней осторожности. Однако, имея сразу три советчика, два из которых фонтанировали спорными на моем уровне силы подсказками, принятие любых решений превратилось в настоящую муку.

Глава 07 Под колпаком У Сунь Бин

"А вот и истинная причина, почему все мои планы изначально были обречены на провал", – с каменным лицом выслушивая длинную, гневливую тираду из уст матери Ченя, подумал я. Парень целиком находился во власти этой страшной женщины. И на её стороне выступали законы и семейные традиции этого мира. Она отвечала за воспитание сына перед главой клана и несла персональную ответственность за все его достижения и проступки.

Женщина устроила мне знатную трёпку за самовольный уход из поместья и побег из-под охраны. Заодно оголилось и её истинное отношение к Ченю, которого я не мог обнаружить и прочувствовать через его воспоминания. Для него она годами очень умело поддерживала образ терпящего несправедливое, жестокое отношение невинного ангела, а на самом деле…

На самом деле, У Сунь Бин была настоящим монстром. Она даже не считала сына личностью, имеющей право на собственное мнение, он – лишь безликая фигура на доске в её сложной партии против нескольких других избранниц главы в борьбе за абсолютную власть над кланом Су.

За здоровье Ченя женщина переживала не столько, как заботливая мать, а как стратег, неожиданно терявший в середине партии свою самую сильную фигуру. Отсюда и такое пренебрежение к моим словам и полное доверие докторам. Она словно водила ветеринаров к питомцу, к бесправной домашней скотинке. Мне думать не положено. Ей нужен беспрекословно подчиняющийся слуга, а не счастливый, свободный сын, поэтому и уровень силы пета важно было контролировать, чтобы он не взбунтовался.

Когда это было необходимо для её шахматной партии, женщина подтянула Ченя до первого уровня концентрации Ци, а когда возник риск, что он уплывёт из её рук, выйдет из-под полного контроля, отправившись в столичную академию, она тут же притормозила его дальнейшее развитие.

То, что я воспринял, как женскую глупость – было точным и продуманным расчетом. Сунь Бин сознательно позволила внедрить первой жене главы бесполезного для сына наставника, не мешала парню бездельничать и таскаться за служанками, и не покупала ему никаких средств для ускорения культивации. Даже невнимательность и скупость, выражавшаяся в нежелании менять сыну одежду быстрее, чем она потеряет свой внешний вид, очень малое количество его карманных денег, были частью общей хитрой стратегии.

Она предпочитала, чтобы он имел комплексы, стыдился своего внешнего вида, безденежья и сидел под её присмотром дома, а не ходил по городу в компании равных по статусу сверстников, от которых мог узнать, что жены глав других богатых кланов позволяют своим сыновьям куда больше, дают значительные суммы на развлечения и пилюли, даже покупают для них молоденьких, сельских девушек, чтобы те попробовали женские прелести за высоким забором клановых поместий, и не попали в ловушку хитрых уличных мошенниц.

У Сунь Бин держала сына в ежовых рукавицах, ревностно фильтровала его окружение и его "личный" слуга также был лишь очередным подставным агентом, докладывающим женщине всё, чем живо интересуется её сын. Сунь Бин делала всё, чтобы Чень ни за что не узнал, что она получает от главы на себя и сына целых шестьсот золотых в месяц. Это шесть тысяч серебром. Если другие жёны главы не менее трети этой же суммы тратили на нужды сыновей, и выдавали около пятидесяти золота им в руки, Ченю доставалось лишь пятьдесят серебра, половину которых он тратил на выплату жалования и премий личному слуге.

Неуёмная, маниакальная жажда власти У Сунь Бин – её страшнейший внутренний демон, желавший получить всё, лишала жизнь её сына радости и свободы. Женщина твердо решила усадить сына на место главы, обскакав двух других претендентов. Через Ченя, в виде формальной прокладки, она собиралась управлять всем кланом Су. А то, что довольно наивный и глуповатый паренёк воспринимал, как любовь и заботу матери, было лишь манипуляциями, облачёнными в такую форму, в которой она могла бесконечно вызывать у него чувство вины и управлять, как надетой на руку тряпичной куклой. Не самостоятельно, а с помощью дающих свои оценки помощников, я это очень ясно увидел.

А раз уж у женщины возникло желание поговорить, я попытался выяснить интересующие меня вопросы.

– Ну, мама, скоро же будет собрание старейшин. Шень Кан намного сильнее меня. Выберут его. Разве ты не хочешь, чтобы выбрали меня и вместо Шень Кана я отправился в знаменитую столичную Боевую Академию? – в свойственной парню манере, пользуясь его обычным лексиконом, спросил я.

– Чень, дорогой, ты совсем не знаешь жизни. Этот мир очень опасен. Это здесь, в небольшом приграничном Турфане клан Су – одна из трёх самых богатых и влиятельных семей, а в столице мы никто, обычный, мелкий, провинциальный клан, каких сотни по всей стране. Если ты отправишься в эту академию – с тобой рядом окажутся принцы и принцессы, наследники самых больших и влиятельных кланов, сыновья министров, генералов и советников правителя.

Попасть к ним в немилость – проще простого, а шанс заручиться уважением и поддержкой невелик. Они используют выходцев из небольших, провинциальных кланов в своих жестоких играх. Делают их руками грязную работу. Заставляют пресмыкаться и вылизывать обувь. Ты окажешься в очень плохом и опасном окружении. Пускай Шень Кан ползает на коленях перед этими высокородными свиньями. Я не для того тебя рожала и растила шестнадцать лет, чтобы тебя беспричинно и беспощадно унижали, и ещё не дай бог убили на потеху этих высокомерных тварей.

– Ну, мама, разве в глазах отца я не буду выглядеть слабым и никчемным, если на собрании старейшин во всём проиграю наследнику?

– Ради этого ты открыто пытался купить в лавках и гильдии алхимиков сильный яд? О чём ты вообще думал, Чень? Кровь в голову ударила из-за младшей дочери клана Ли? Разве ты не понимаешь, что кругом враги? За тобой постоянно следят. Первая, вторая, а тем более третья жена главы Су спят и видят, чтобы ты оступился, нарушил закон и попал в немилость к отцу.

Они жаждут, чтобы ты вышел из гонки за место будущего главы. Ты не должен допускать глупых ошибок. Если тебя что-то тревожит, сразу говори мне. Чень, сынок, полностью доверься своей матери. Что на тебя вообще нашло? Зачем сбежал от меня, если только я одна по-настоящему люблю тебя во всём этом жестоком мире. Я буду защищать тебя ценой своей жизни. Глупый.

– Я сам хочу тебя защищать! Чтобы тебя не унижали в этом доме, а для этого разберусь с Шень Канем, его подлой матерью и всеми другими, – подражая ходу мыслей парня, эмоционально выдал я.

– Не говори глупостей, Чень! Ты никого не сможешь защитить сейчас. Наберись терпения и делай лишь то, что я тебе скажу. Понял? Отвечай, зачем ты искал яд. Кого ты хотел отравить? Шень Кана и его мать?

– Нет, он нужен мне для самозащиты.

– Каким образом?

– Для скрытого оружия, хотел отравить им метательные иглы, – решив использовать расспросы, чтобы получить желаемое, честно признался я.

– Глупый ребёнок, почему ты не слушаешь мать? Так ты сделаешь лишь хуже мне и себе. Вместо того, чтобы сбегать, ты должен был обо всём рассказать мне. А теперь, если о твоих попытках купить яд узнают в поместье, на тебя может разгневаться сам глава Су. Ты понимаешь, в какое положение ты меня поставил? – пытаясь очередной раз внушить сыну чувство вины, театрально возмутилась Сунь Бин.

– Мама, я просто хотел иметь дополнительную защиту.

– Ага! А в итоге своими глупыми действиями навлёк ненужные подозрения на себя и меня. Никогда ничего нельзя делать в открытую, только через верных и хорошо проверенных слуг. И о том, для чего ты что-то покупаешь тоже категорически рассказывать нельзя. Конечно, я понимаю, найти верных слуг очень тяжело. Всё покупается и продается. Если им заплатят больше, они выдадут всем твои секреты, поэтому никому доверять нельзя. Никому, кроме меня. Держи всё в себе, а если решишься на новую опасную идею, первой обо всём рассказывай мне! – потребовала женщина.

– Хорошо, мама, – для вида согласился я.

– Ладно, я поняла, но зачем ты с этим мерзким пьяницей любезничал? – спросила женщина и я понял, что за всеми моими похождениями в городе тщательно следили.

Видимо, я как-то не так себя вёл после того, как пришёл в себя и У Сунь Бин заподозрила, что я что-то скрываю. Я вел себя слишком необычно, дерзко и непокорно по сравнению с её полностью предсказуемым, безвольным сыном. Понятно, решила позволить мне выдать свои тайные желания, приказав слугам не просто вернуть меня в клетку, а незаметно проследить, что я буду делать, вырвавшись на свободу. Я не стал ничего выдумывать, ведь власть этой женщины надо мной действительно была огромной. Лучше её убедить в моей полной лояльности и заставить действовать мне на благо, а не усугублять жесткий контроль и ограничения.

– Я хотел выведать у Су Мина, какой секретной техникой обладает клан Су, чтобы выучить эту технику, стать сильнее и победить Шень Кана на арене. По уровню истинной Ци мне его не обойти, но если буду владеть тайной техникой…

– Глупый, глупый, ужасно глупый ребенок! – схватившись за голову, трижды повторила женщина, – Су Мин не знает секретной техники, а если бы знал, не проиграл бы в той драке, после которой ослеп. Он не раз обвинял бывшего главу в том, что проиграл потому, что тот не захотел открывать ему секрет семьи. Думаешь ему бы позволили напиваться и свободно разгуливать по городу, если бы он обладал секретами клана Су? Я думала, ты понимаешь такие элементарные вещи. Этот бездарь не прожил бы и дня, если бы мог выдать врагам секреты клана. Всё, я устала, иди к себе, ты совсем расстроил меня.

– Мама, а ты не знаешь как называется эта техника? – убедившись, что У Сунь Бин совсем не глупа и знает гораздо больше, чем я мог предполагать, с легкой надеждой получить желанный ответ, спросил я.

– Знаю, но что тебе это даст? Название техники не сделает тебя сильнее, пока её не покажет умелый мастер, ты не сможешь её изучить, зато враги клана Су смогут выпытать из тебя название, чтобы подготовиться к бою с нашими сильнейшими мастерами. Дождись, когда я сделаю тебя новым наследником главы и эта техника сама окажется у тебя в руках, а ты будешь достаточно силен, чтобы защитить себя самого и свои знания.

– Ну-у-у-у, скажи мне, – начал капризничать я, как нередко делал Чень.

– Нет, – твердо отрезала женщина, – иди к себе и подумай над своим поведением. И не нужно на меня обижаться. Я люблю тебя, чуть не потеряла из-за этой странной болезни, а ты заставляешь меня ещё больше волноваться, сбегая от охраны. Думаешь, я охрану поставила просто так? Врачи до конца так и не установили, что вызвало твою неожиданную слабость. Они даже говорили, что ты можешь умереть!

– Чем же я болел?

– Не знаю, тебя могли отравить, поэтому я не хочу, чтобы ты ходил в город, брал в руки неизвестно кем подсунутые предметы и уличную еду. Тут я могу проверить, отравлена пища или нет, а чтобы охранять тебя ещё и в городе, у меня никаких средств не хватит.

– Мама, я хочу учиться в столичной Боевой Академии.

– Что?! Ты меня совсем не слушаешь? Глупый ребенок. Там опасно, я ни за что не рискну твоей жизнью, отправляя в такое опасное место.

– А какой из меня тогда третий молодой господин, если я такой слабый? Я хочу стать сильнее, хочу сам тебя защищать, хочу учиться в лучшей академии княжества.

– Я тоже много чего хочу, но тот кто переоценивает свои силы, не получает ничего! Чень, любимый мой сын, запомни, этот мир очень жесток и беспощаден. Сильные растаптывают слабых, как букашек. Даже под моим заботливым присмотром, а я несу большие расходы на твою охрану и готовящих безопасную еду слуг, ты совсем не в безопасности. Это ужасно, но в поместье клана Су, пока ты не стал главой и даже после этого, пока мы не вычистим всех затаившихся врагов, тебе постоянно угрожает опасность. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы коварная Чжао Ю Фань, подлая Лю Кан Ши и мелочная и злобная Тан Цаоцао Фэн не причинили тебе вреда.

– Спасибо, мама, но мне тяжело всё время сидеть одному взаперти. Я хочу гулять, как другие братья. Хочу чаще видеть молодую госпожу клана Ли.

– Хмм… всё же ты неисправим, – глубоко вздохнув, пробормотала женщина, – ладно…

– Ой, спасибо! Спасибо, мама! Я так рад, что ты позволишь мне гулять вечером в городе, как это делает Шень Кан и второй брат, но мне нужна нормальная одежда.

– Я не говорила, что позволяю тебе гулять, где и с кем тебе вздумается. Забудь об этом и даже не поднимай этот вопрос! Твоя юношеская влюбленность в эту хитрую девчонку, не более чем иллюзия. Я знаю о чём говорю. Она специально соблазняла тебя, разгуливая по своему двору с ручным фонарём в полупрозрачной одежде. Ты разве не понимаешь, что это была лишь уловка, чтобы заставить тебя всё время думать о ней и каждый вечер ждать нового появления. Она с тобой играет. А так как она ещё и всю неделю встречалась с Шень Каном, то не удивлюсь, что это происки его матери Ю Фань. Она любит такие грязные приёмы. Если я отпущу тебя в сад к девице Ли, она может изобразить, что ты её домогался. Тебе лучше держаться от неё подальше.

– Молодая госпожа Ли не такая! Она бы не пошла на такие гнусности. Я никогда в это не поверю! – возмущался я, хотя мне было абсолютно плевать на неё, а нужен был понятный матери и не вызывающий подозрения повод к прогулкам по городу.

– Всё! Хватит! Я поняла, что ты одержим юношеской, любовной лихорадкой. Я сказала "ладно" по совсем другому поводу. Тебе одиноко. Я это поняла, тебе хочется общества приятных девушек, с которыми можно не только поговорить, но и сделать нечто другое. Я упустила этот момент. Мой сын уже совсем взрослый. Поверь мне, стоит тебе познать одну из особых служанок, что я к тебе отправлю и все твои душевные терзания по госпоже Ли и других вертихвостках тут же улетучатся. Поверь матери. На этом всё. У меня уже голова разболелась от всех твоих глупостей. Вечером я пришлю к тебе троих девиц, выбери себе одну, но выбирай хорошо, она будет жить в поместье исключительно из-за твоих мужских потребностей и задержится здесь надолго. Выбирай мудро, можешь их всех раздеть, чтобы увидеть без одежды, если для тебя это имеет значение, но поверь, в темноте все женщины одинаковые.

После этого Сунь Бин вызвала стоявшую за дверью охрану и в её компании меня опять сопроводили в мою клетку. Самое забавное, что там меня ждал завтрак с двумя серебряными палочками, которые я вполне мог использовать для создания своих первых игл. Мои неудачные попытки освободиться от удушливой опеки деспотичной матери не увенчались успехом, зато я выяснил, что за мной очень тщательно следят и нужно быть гораздо более осмотрительным и осторожным, если я захочу покинуть клетку и провернуть свои планы.

А чего я вообще не ожидал, так это того, что Сунь Бин пришлёт ко мне еще одного шпиона, чтобы обложить контролем ещё одну сторону жизни сына. Так, когда поем, можно будет заточить палочки до состояния оружия и поупражняться в бросках на меткость. В душе появилось беспокойство и некоторый интерес. Кого строившая из себя саму невинность мамаша отберет для постельных утех сына?

Глава 08 Встреча в саду

Во время завтрака меня посетило два неожиданных озарения. Во-первых, пока ел горячий, ароматный рис и жареное мясо, думал о том, как буду затачивать палочки. В идеале подошел бы механический точильный круг с ножным приводом, но существует ли он в этом мире? Во времена Великой Империи существовал, но память Чень Бина молчала.

Однако, он парень недалекий, из белоручек и о таком мог и не знать, но что-то мне подсказывало, что если точильный круг придумали в моём мире, но ещё не изобрели в "Перекрёстке", то и здесь его могло не быть. Тогда придется долго и нудно ёрзать палочками по точильному камню, а если и его тут не используют, то я окажусь в затруднительном положении. Затачивать металлические стержни об обычные камни будет очень тяжело, и самое главное, долго!

Второе озарение касалось изменения мышления. Когда закончил с рисом и мясом, уставился на полную корзинку с разнообразными фруктами, о которых мог только мечтать, когда был отбросом из гетто, меня осенило, что я сейчас один из местных "Арбузов", которых так ненавидел и презирал раньше.

А если точнее, я сейчас оказался на месте Аполлона Зеро. Хоть он и родился с золотой ложкой во рту, у него тоже деспотичный отец, который решал за него, что ему можно делать, а что нельзя, определял и грубо ограничивал круг его общения, держал под стражей, лишая его возможности свободно познавать мир и развиваться.

Тогда я ещё удивился. У Аполлона, на мой взгляд, были все возможности наслаждаться жизнью, деньги, высокое положение, слуги, но он всё равно рвался из-под опеки отца, и его желание зарабатывать киберспортом, как я теперь ясно видел, было очередной отчаянной попыткой вырваться из золотой клетки. Аполлон стал неадекватным, слегка шизанутым с таким папашей, и похоже, мой Чень имел те же проблемы с головой.

Сразу мне это не бросилось в глаза, так как я только очутился в чужом мире и теле, и для меня всё было в новинку. Особенно троящееся, а теперь уже и предстающее от лица сразу четырёх разных личностей, включая меня древнего, видение реальности. Но ко всему привыкаешь, и к этому моменту, к концу приятного, сытного завтрака, я, наконец, обнаружил, что именно влияние личности Ченя делало меня слабым и безвольным.

Где его видение ситуации было последним, я сдавался без боя, пасовал перед трудностями, даже не попробовав ничего предпринять. Ни разу не пошёл напролом, а это, оглядываясь на весь свой прошлый опыт, являлось ключевым элементом успеха. Трудности, ошибки, их преодоление – основной двигатель развития. Чтобы сломать систему, нужно выгребать из несущего в общем, комфортном направлении потока.

Поймав эту важную мысль, я занялся пересмотром двух прожитых дней, чтобы понять, что я упустил из-за медвежьей помощи инфантильного паренька. Ага. Ясно. Зря я пытался с помощью Ченя определиться с окончательным выбором боевой техники. Для него всё слишком сложно, страшно и рискованно. Так, дальше. Угу. Без боя слился в общении с наставником Су Мином, затем прогнулся перед авторитетом алхимиков и полностью проиграл в переговорах с матерью.

Этой женщине Чень вообще не мог противостоять ни волей, ни умом. Понятно. Хорошо. Просто отлично, что я заметил это так рано, а то мог бы бесконечно жевать сопли нерешительного парня, думая, что ничего сделать нельзя, кругом враги – мама помоги.

Мне прямо полегчало. Отпустило внутреннее оцепенение и безнадёга. Круга точильного нет, да плевать! Мать кровопийца, тем более плевать! Нужно ждать собрания старейшин, чтобы показать текущую силу истинной Ци, прежде чем приступать к перестройке – тоже насрать! Заточу иглы об обычные камни, если нет точила, мать Ченя мне ничего не сделает, если на собрании окажется, что из-за слома старой системы меня отбросило в начало, и у меня уже нет и первого уровня концентрации Ци.

Пусть не сразу, но через пару-тройку месяцев я возьму тот уровень, до которого со старой системой меридианов нужно было идти без пилюль не меньше года. Всё, решено, собрание старейшин клана мне тоже не указ. В столичную академию можно попасть и без поддержки клана. Просто надо сдать экзамен, а для этого соответствовать минимальным требованиям. Кстати, надо узнать каким именно.

До экзамена ещё два с половиной месяца. Если дед мои меридианы без проблем поправит, я на ракете к этим требованиям долечу. Кто сказал, что мне вообще нужна поддержка клана, чтобы выбрать место учёбы или отправиться в столицу? Это всё мне сыкливый Чень внушил, когда ему давали слово. Он привык беспрекословно подчиняться старшим, сидеть у мамки под юбкой и выпрашивать жалкие подачки. Всё, долой безвольного юнца, который ничего ещё в жизни не видел. Не хватало ещё ужаться в его тесные рамки и делать только то, что пришибленная мамаша разрешит.

Я настоящий и древний рвались в бой, так как знали, что ничего само в руки не упадет. Старик так вообще был сорвиголовой, выдававшим и продвигающим самые дикие и безумные идеи, что даже мне древнему казалось, что это явный перебор. С такой дерзкой компанией я определенно прорвусь, а то от нытика Ченя ничего кроме, "ничего не выйдет" и "ничего не получится" я и не слышал.

Задвинув малолетнего ссыкуна в дальний угол, я взялся за дело. Вечерняя прогулка в сад не отменяется. Буду злить мать, пока она не сдастся. Ченя она крепко загнала в стойло, но не меня. Не притронувшись к фруктам, я первым делом вышел к воротам и потребовал от стражи, чтобы позвали слуг с кухни и принесли мне точильный круг, если такой имеется в мастерской.

Два крепких мужчины только посмеялись. Я опять услышал, что они мне не подчиняются, а выполняют приказы лишь четвертой госпожи У Сунь Бин. Я знал, что так и будет и поэтому сказал:

– Когда я поговорю с отцом, вас подвесят за ноги и опустят головой в котёл с кипящим маслом. Тогда вы очень пожалеете, что насмехались над третьим молодым господином клана Су. Думаете госпожа Сунь Бин, которой вы прислуживаете, вас спасёт? Да ей плевать, она не посмеет перечить приказу главы. Когда вы сдохнете, она просто наймет других. Я жду десять минут. Если у меня не будет к этому времени лучшего точильного камня и слуги с десятью, нет, с двенадцатью вот такими серебряными палочками для еды, пеняйте на себя.

Пригрозив, я показал палочки, какие хочу получить. Мужчины сразу перестали смеяться. Притихли. Видимо, моё описание мучительного наказания произвело на них нужное впечатление. Конечно, это был блеф, но сказанный с таким выражением лица и хладнокровием, что точно не выглядел пустой угрозой.

– Четвертая госпожа с нас шкуру сдерёт, если мы покинем пост, – начал оправдываться один из мужчин.

– Я не собираюсь никуда сбегать. У меня и здесь есть чем заняться. Ладно, даю двадцать минут, чтобы один из вас успел сбегать куда требуется в одиночку. Время пошло.

Начавший оправдываться мужчина прикрикнул на товарища, отправив его за слугой, палочками и точилом, и примерно через двадцать минут я получил затребованный точильный камень, но нужного количества серебряных приборов для приёма пищи на кухне не нашлось. Дорогими, серебряными палочками кушали лишь господа, поэтому там оказался лишь один набор, которым пользовалась сама У Сунь Бин.

Я приказал взять недостающие палочки с общей кухни или сходить и купить. Разумеется, расходы пообещал возместить, хотя и не имел, чем расплатиться. Взмыленный стражник в сопровождении слуги с кухни убежал выполнять распоряжение по поиску других палочек, а я припахал точить для меня иглы того слугу, который принёс точило из мастерской.

Хотя самого мямлю Ченя я вывел из числа советников, его возможностями третьего молодого господина в поместье клана Су брезговать не стал. Когда мне принесли все шесть наборов, усадил точить иглы, как слуг, так и самих стражников. Нечего просто столбить у ворот. Сам занял позицию наблюдателя. Я тут потенциальный, будущий хозяин, поэтому не обязан ничего делать своими руками. Функция главы определять обязанности слуг и контролировать процесс, а не самому всё делать.

Моего личного слугу послал на реку ловить ядовитых змей, жаб и саламандр. Он изворачивался, отпирался, как привык делать с Ченем, заявляя, что очень боится змей, но я выдал ему сначала болезненную оплеуху, потом пару пинков под зад, а затем сказал, что выпорю его за непослушание до полусмерти, дал в помощь другого слугу с кухни и сказал, что мне не нужны живые змеи, достаточно их отрубленных голов, но не менее десяти штук и желательно не одного, а разных видов. Жаб и саламандр пусть тоже руками не трогают, только сачком. Да, я вел себя жестоко и грубо, но по-другому от людей, привыкших видеть в Чене безвольную тряпку, добиться повиновения было сложно.

Приправлял я свои требования угрозами и действиями в стиле Аполлона Зеро, и понял, что его метод подчинения отлично действует. Запугивание – лучший способ подавления воли слуг. Причём, надо подчеркивать дистанцию. Вы отбросы – я король мира. Эдакое внушение, что мы не из одного теста. Конечно, меня после этого будут искренне ненавидеть, но лучше так, чем презирать и насмехаться. Было забавно почувствовать себя на месте Аполлона, который из себя лично ничего не представлял, но давил всех окружающих своим "А" – статусом.

Кто бы подумал, что его пример поведения мне может пригодиться в жизни. Лишь один слуга робко спросил, зачем нужно делать палочки тоньше, а концы острыми, ведь так ими неудобно кушать и можно пораниться. Но я быстро подавил бунт на корабле. Чисто в быдловатой, рэкетирской манере клана Зеро пояснил, что если он не хочет получить уже заточенной палочкой в глаз, то должен прикрыть хавальник и активней шевелить руками. Если господин что-то приказал, значит, так надо. Этого было достаточно, чтобы пресечь любые дальнейшие расспросы.

Уверен, всё это будет донесено до ушей Сунь Бин, причем в утрированной форме, но я не собирался играть по её правилам. Если я самый ценный её козырь, рычаг, которым она оказывала давление на главу клана, то должна знать, что халява закончилась. Это не она, а я буду ей приказывать, если хочет остаться в этом поместье. Она главе вообще посторонний человек, какая-то нищая наложница из разорившейся и попавшей в подчинённое положение семьи, а во мне течёт его кровь. Пусть я и не прямой наследник, но по всё тем же законам этого мира, обладаю куда большей потенциальной властью, чем эта интриганка Сунь Бин. Она сделала из Ченя слизняка, поставила сына раком, чтобы вертеть им, как захочет и добиться через него высокого положения.

По сути, она лишь очередная слуга, которую терпят и держат в поместье, чтобы за мной приглядывала. Страсть ко всем женам у главы Су отыграла пока они были молодыми и сам он был горяч и похотлив. Сейчас же они не более чем ярмо на его шее, которое приходится тащить, так как он по глупости, а скорее из-за их же жалобных просьб в постели, дал им и детям официальный статус.

Оставил бы их наложницами и горя не знал. Идиот. Но в этом виноваты местные традиции и воспитание. Раз всунул наложнице, а она родила ребенка, выгоняй с отступными или женись. Интересно, тот же механизм будет действовать с девкой, что Сунь Бин желает подсунуть и мне? Она вроде неофициальной наложницы, а если пузо надуло, деньги в зубы и пошла вон. А тявкнет где-то, что отец ребенка из богатого клана – найдут и утопят в ближайшей реке. Запугивание работало и в этой ситуации. Классика жанра.

Яд из голов змей в небольшой пузырёк с пробкой я выдавливал уже без лишних свидетелей. Максимально близко к запланированной прогулке. Имело смысл подержать его внутри желез, чтобы был посвежей при использовании. Хотя с помощниками дело спорилось быстро, закончил всё запланированное только после обеда. Поделился со слугами утренними и обеденными фруктами за труды. Им пришлось быстро уминать их прямо внутри моего двора, скрываясь за забором. Кушать еду хозяина строго запрещено, даже если он бросил в тарелке объедки. Она немалых денег стоит, а если возьмешь даже то, что точно пойдет в мусор, будет считаться, что украл. Если кто увидит – очень строго накажут.

На метание игл и отработку быстро выбранного без участия Ченя из простых "Дробящего удара", перед вечерней прогулкой в сад осталось всего несколько часов. Я начал с метания игл и понял, что радиус действия такого вида оружия очень небольшой. Максимум три-четыре шага. С двух метров я попадал в круг диаметром в десять сантиметров очень часто, с трёх лишь в половине бросков, а начиная с четырёх и далее меткость стремительно снижалась к случайным попаданиям один раз из десяти.

Я учёл этот опыт. Покидал в небольшую стоячую мишень ещё полчасика и полностью убедился, что увеличение количества тренировочных бросков существенно не меняют ситуацию. Может позже, когда уделю этому занятию достаточно много времени, увеличу дистанцию прицельных попаданий до пяти и даже десяти метров, но пока, нужно просто принять, как факт, что атаковать иглами и не промахиваться, я могу лишь на очень близком расстоянии.

Приказал "личному" слуге следить за тем, когда Шень Кан отправится в город, но в этот раз, прекрасно понимая, что он всё сразу побежит и сольет мамаше, без шуток предупредил, что я терпел его стукачество раньше, но теперь, если он скажет Сунь Бин то, что я не разрешал, его будут ждать большие проблемы. Пальцы переломаю, за мошонку на дерево подвешу, срежу кожу со спины на барабан и так дальше по списку, что в голову придёт. В качестве промоакции врезал ему ни за что по яйцам. Ну, как ни за что. Это ему аванс за предательство, а целиком я расплачусь, если он продолжит.

Парень захныкал, свернувшись калачиком на земле и заныл, что госпожа Сунь Бин также его не пощадит, если он не будет всё вовремя докладывать, и я предложил ему вариант ответа. Предложил ему сказать, что я сильно ревную госпожу Ли к старшему брату и поэтому хочу прервать их встречи. Хочу его подкараулить и ранить при возвращении.

– А разве это не так? – удивился парень.

– Так, но ты расскажешь это уже после того, как Шень Кан уйдет и ты доложишь мне об этом. Не до, а после. Понятно?

– Да, – хмуро ответил, уже получивший от меня за день несколько неприятных ударов слуга.

– И не ной мне тут. Считай, что тебе очень повезло, что я не запорол тебя до смерти за предательство. Просто не хочу, чтобы тебя заменили новым предателем, когда твой труп прикопают в лесу. Я оказал тебе милость, сохранил тебе жизнь, но могу передумать, поэтому не заставляй меня пожалеть о принятом решении. Всё-таки, ты неплохой парень, и это госпожа У Сунь Бин заставляла тебя докладывать. Она умеет убеждать и хорошо платит, но теперь ты будешь ей говорить лишь то, и тогда, когда я это скажу. Ты понял или хочешь кормить завтра червей?

– Да, да, я всё понял, младший господин Су, – намеренно упустив слово "третий", пообещал испуганный парень.

– Хорошо. Делай, что я приказал и не вздумай побежать к моей матери или… – опять пригрозил я, замахнувшись ногой.

– Пощадите, господин Су, умоляю, – взвизгнул парень, подскочил и побежал выполнять распоряжение.

Конечно, я понимал, что шанс на очередное предательство оставался очень велик. Угрозы надо подтверждать показательными казнями, кровищей и ужасами, чтобы меня по-настоящему боялись предать, но если я перебил уровень страха, который он испытывает к своей нанимательнице за деньги, то это уже будет неплохой результат. Кому нужны деньги, если тебя зверски замучают и убьют за неподчинение.

У этого слуги впереди тяжелые времена. Нелегко быть двойным агентом. Сунь Бин его быстро раскусит, когда он начнёт врать, но это было не важно. Главное, сегодня вырваться без помех, незаметно покинуть поместье. Репутация слюнтяя Ченя и его беспрекословное подчинение матери меня не устраивает, а если она начнёт перегибать палку, я всегда могу сходить к главе клана и сказать, что мамаша хотела его отравить, убить всех его жен и наследников, чтобы захватить власть в клане, и её посадят в камеру, откуда она уже не сможет мной управлять. Другие жёны главы не упустят шанса окончательно добить и избавиться от опасной конкурентки. Они пустят в ход все свои козыри.

Пусть, потом У Сунь Бин оправдают, если она придумает, как отвертеться, но я уже придумал несколько убедительных доказательств её вины. Во-первых, она скрыла, что я был болен, а значит, я могу сказать, что отравился ядом, который она готовила для главы. Вся эта толпа врачей, которых не могла не видеть стража на воротах и шпионы других женщин, подтвердит, что ходили они ко мне, хотя по версии мамаши приходили они к ней, находившейся временно у сына.

Она это скрыла, но очень трудно объяснить почему. Сам факт лжи заставляет усомниться в любых оправданиях. А тут я опять "бац", удар под дых, сынок всё узнал и сдал мамашу, а она пыталась его заткнуть, держала под стражей, не пускала к главе. Я хотел рассказать наставнику Су Мину, а он с ней в сговоре, угрожал мне расправой. От него давно хотели избавиться, как от позора семьи, а тут такой удобный повод. Можно подтягивать любые действия Сунь Бин под эту версию.

Она пыталась задобрить, купить сына, не желающего смерти отцу, подсунув мне девку для секса, а я уважающий себя, благородный молодой господин клана Су, очень люблю и уважаю отца и не мог с этим смириться. Я также хотел нормального общения с братьями и другими благородными людьми города, молодыми господами нового поколения, но эта презренная женщина настраивала меня против братьев, даже хотела, чтобы я тайно их убил, использовав иглы с ядом, который вначале приказала поискать в городе, а затем в гильдии алхимиков. В итоге приказала использовать смесь ядов ползучих гадов.

Много чего можно наврать наделяя уже известные всем факты другим смыслом. И это варианты навскидку, без тщательной подготовки обвинения и свидетелей. Никто не подумает, что я желаю избавиться от матери просто потому, что она мне никакой не родной человек, и новая личность в теле Ченя устраняет надзирателя.

Это слишком фантастическая версия, куда менее правдоподобная, чем все выдумки, высосанные мной из пальца. Можно было бы сразу сделать этот сокрушительный ход, но если я хочу заменить Шень Кана в столичной академии и делать это ещё и с поддержкой клана, мне нужно сначала разобраться с ним, а затем, получив уважение и одобрение главы, как его нового любимого сына и наследника, давить интриганку. Пока она успешно маскируется, но как я начну вставлять ей палки в колёса, начнёт делать всё больше проколов, и добавит мне доказательной базы своих же несовершённых преступлений.

***

Слуга прибежал доложить о уходе Шень Кана в город и, глянув на его наряд, рост и фигуру, я решил изменить первоначальный план и устроить шоу с переодеваниями. Заставил парня оставить мне его одежду и приказал полчаса изображать меня, сидящим за столом во дворе. Специально покричал для стражи, что сильно им недоволен, и срочно послал его в город, но вместо него из ворот выскочил и сверкая пятками побежал я сам.

Если не вглядываться, со спины, в одежде слуги, я был довольно похож на него, а изменив манеру поведения, дополнил правильное впечатление. Сложнее было с преодолением главных ворот. Я не исключал, что и здесь находились шпионы Сунь Бин, поэтому взял на плечи, с двух сторон от головы, два кувшина и в таком виде покинул поместье, а когда меня окликнули со спины, не стал оборачиваться, словно не слышу или не понимаю, что обращаются ко мне. Не ускорялся, не давая повода начать преследование, даже поставил один кувшин на землю, чтобы демонстративно почесать спину и продолжил идти дальше. Стражник ещё пару раз крикнул, а потом махнул рукой и решил не заморачиваться. Мало ли куда идет слуга с двумя пустыми кувшинами. Если не побежал, значит, глуховат или себе на уме, но точно не какой-то воришка. Таких выдавало стремление немедленно унести ноги, если их засекли.

Так я добрался по улице до сада у старой торговой площади, там в закутке между городской стеной и стоящим к ней почти вплотную поместьем, переоделся в спрятанную в кувшинах одежду. Из своего двора я убегал, держа её перед собой, прижатой под одеждой к животу, но на главных воротах поместья это выглядело бы слишком подозрительно и родилась идея с кувшинами. Оставив пустые кувшины возле груды камней, я одел свою одежду поверх одежды слуги и еще несколько раз попробовал движения техники "Дробящий удар", но без финальной стадии.

С движением Ци по телу довольно быстро разобрался. Благо, сама техника была простой, проще некуда. Как и в большинстве "взрывных" техник, в этой боевой технике второго уровня, нужно поднять Ци из живота, подмешав к ней чистой Ян и быстро перенаправить её в верхний, головной даньтань, а затем рывком, с подшагом, отправить энергию в руку и вытолкнуть наружу вместе с толчком прижатой к противнику ладони. Это по сути вообще не удар, а толчок с одновременным выбросом энергии через центр ладони, зато какое громкое название – "Дробящий удар"! Техника второго уровня!

Отрабатывать при подготовке приходилось все элементы техники, кроме финального выброса, так как чревато большими проблемами. Во-первых, энергии у меня ограниченное количество. Один раз сделаю выброс и сдуюсь, а во-вторых, первое же применение на теле противника с закалкой, скорее всего, сломает мою кисть, столкнувшись с обратным ходом взрывной Ци и также разрушит часть моих меридианов.

Это цена, которую придется заплатить, за использование взрывной Ци без закалки. Вообще я заметил, что очень много в этих манипуляциях с энергией держится исключительно на самовнушении. Я мысленно приказываю энергии покинуть сосуд-хранилище, представляю, как замешиваю в неё внутренний огонь Ян, дальше мысленно направляю, и прямо на ходу чувствую, как этот горячий шар поднимается вдоль позвоночника в переносицу, а оттуда уже в любую другую часть тела, куда я укажу такой же мысленной командой.

Всё – сплошное самовнушение, убеждение себя в реальности происходящего, наблюдение за процессом, проделав который десять, двадцать, сорок, сто раз, закрепляется условный рефлекс. Энергия Ци сама начинает двигаться по телу по нужной схеме, при мысли, что я сейчас делаю ту или иную технику, удар, приём. Дальше идет уже наработка рефлекса на скорость применения. Если я верю, я знаю, достаточно Ци, техника срабатывает, но закреплять её в незаконченном виде было вредно, поэтому я и не зацикливался в доведении приёма до автоматизма, просто увидел, что работает, получил подтверждения от себя и старика, что всё так и должно быть и довольный отправился на тусовку.

На входе в сад возникла небольшая заминка. Один из крепких мужчин преградил мне дорогу, требуя представиться, но меня узнал телохранитель Шень Кана и подскочив, поприветствовал меня, как третьего молодого господина клана Су. Этого было достаточно, чтобы незнакомый верзила отошёл в сторону. Я ответил телохранителю вопросом:

– Тут ли мой старший брат?

– Да, господин Чень, – с готовностью подтвердил мужчина.

– Я хочу с ним поговорить, проводи меня к нему, – приказал я.

– Простите, молодой господин, лучше идите сами, это место, где наследник Шень Кан просит его не беспокоить.

– Ладно, – согласился я, и уже заходя внутрь, заметил, что и телохранитель второго старшего брата пасётся неподалёку.

"Что тут такого интересного происходит, что все сюда слетаются, как пчелы на мёд?" – подумал я. Старый сад уже со входа выглядел каким-то диким и запущенным. К нестриженным, густым кронам плодовых деревьев подтянулись довольно высокие кусты, их окружила высокая трава и вся эта стена зелени уже через десять шагов от входа образовала непроглядную преграду, за которой нельзя было разглядеть ничего и никого. Среди травы в разные стороны, огибая ряды деревьев, вглубь вели несколько хорошо протоптанных тропинок. Я пошёл по той, что круто уходила вправо, но едва скрылся с глаз охранников у входа, сразу свернул с уже проложенного маршрута, направившись в густые кусты.

Не думал, что эта локация так хорошо подходит для моих нужд. Моя задача выследить компанию Шень Кана и подслушать о чём она говорит. Если там будет одна бессмысленная трескотня, то я вмешаюсь и заставлю этого парня выйти из себя, а дальше – дело техники.

Я проник за стену кустов, окружавшую очередной ряд деревьев. Здесь трава не была вытоптана совсем. Тут никто не ходил. Удовлетворившись этой естественной подсказкой, я пошёл вдоль ряда кустов параллельно тропике, и не спеша, прислушиваясь к тихим голосам впереди, добрался до беседки, окруженной густой живой изгородью.

Вход к беседку подходил как раз от той тропинки, с которой я ранее свернул. Сейчас же я подошёл к ней с боковой стороны и оставался вне поля зрения людей расположившихся внутри. Понятно, послушаем, о чём говорят внутри.

Я осторожно приблизился на расстояние, с которого хорошо различал голоса и тихонько присел в траву возле двух кустов, чтобы скрыться от взгляда тех, кто также может решить пойти по параллельному главной тропинке пути, но судя по тому, что трава здесь везде была непримятой, так тут обычно никто не поступал.

В беседке разговаривали только двое. Два молодых женских голоса. Говорят, говорят, и вдруг, я слышу, что разговор зашел в какую-то странную степь:

– Я скучала.

– И я скучала.

– Я больше так не могу.

– Потерпи ещё немного, моя мать скоро уедет в столицу к госпоже Му Янь и мы сможем больше времени проводить вместе.

– Скорее бы, я не могу ночами сомкнуть глаз, всё время думаю о тебе.

– И я.

– Мэнсюэ.

– Лифань.

– Мэнсюэ, я хочу…

– Потерпи, Лифань, не здесь.

– Мэнсюэ, чмок, чмок, чмок…

– Ли… фань… нет.

– Чмок, чмок, чмок…

– А если нас увидят?

– Не увидят. Синьхуа меня предупредит. Твоя слуга тоже никого не подпустит.

– Нет, я послала её ждать начала представления. Лифань, я стесняюсь, нет, прекрати.

– Мэнсюэ…

– Ай, ой, ох…

– Мммм, чмок, мммм…

Потом последовал явный звук поцелуя в засос. Потом ещё один с причмоком и странное сопение и шуршание ткани. Меня разобрал интерес, что там вообще происходит, и я подкрался ближе и мягко раздвинув ветки кустов и листики густо оплетающего беседку дикого винограда. Аккуратно заглянул внутрь и вбок.

Мама дорогая! Вижу, а напротив меня, чуть справа, две девицы. Одна откинулась спиной на сидение, повернула набок голову, а вторая с головой забралась под её одежду и оттуда раздаются эти громкие причмокивания и шумное сопение. Та, что поглаживала и направляла подругу поверх одежды, тихонько постанывала, зажмурилась от удовольствия и ритмично шевелила бёдрами, что прямо намекало, что она уже не стесняется, совсем не против, а даже очень за.

Судя по разговору, под юбку забралась Лифань, а Мэнсюэ, это та, которая сейчас принимала ласки настойчивой подруги. Наверное, всё это продолжилось бы ещё какое-то время и закончилось понятным финалом, но к беседке со стороны протоптанной тропинки прибежала девушка в одежде слуги и, не заходя внутрь, прокричала:

– Госпожа! Госпожа Тан, представление начинается!

Девицы чуть не грохнулись вдвоем с лавки на пол от неожиданности. Отскочили друг от друга в разные стороны, лихорадочно поправляя, кто причёску, кто одежду. Обе красные, как помидор, разгорячённые, разошлись не на шутку и тут такой облом.

– Хорошо, Циньцинь, иди и жди меня там где Синьхуа, мы сейчас подойдем, – хриплым, сдавленным голосом ответила Мэнсюэ.

– Да, госпожа, – ответила девушка и пошла в сторону от беседки.

– Она видела? – шёпотом спросила Лифань и в этот момент меня словно током прошило.

Я в шоке, скривился, чтобы не вскрикнуть, и мне вдогонку прилетает подсказка от Ченя, что эта самая Лифань, это его соседка, юная госпожа Ли Фань Юэ, мечта его влажных грёз и она здесь со своей кузиной, младшей дочерью главы города, Тан Мэн Сюэ. Их матери родные сестры. Видимо, девочки много времени проводили в детстве вместе, вот и привязались друг к другу. Бугага! В моей голове щелкнула одна идея, и я решил грубо встрять в разговор.

– Она нет, а я да, – раздвинув лозу и шагнув внутрь беседки прямо через перила ограждения, сказал я.

Девчушки сначала вскрикнули от страха и вскочили на ноги, чтобы сбежать, но потом Ли Фань Юэ узнала во вторгнувшемся в секретное укрытие незнакомце своего соседа, схватила Мэн Сюэ за руку и заслонив её собой, холодно спросила:

– Что вы здесь делаете, господин Чень?

– Пришёл представление посмотреть, а увидел намного больше, чем ожидал, – лыбясь на все двадцать восемь зубов, сострил я.

– Что вы хотите за своё молчание? Если вопрос можно решить золотом, то я заплачу. Сто… нет, двести. Двести золотых завтра с утра принесёт Синьхуа в виде моего скромного подношения и просьбы оставить это недоразумение в прошлом, – раздув ноздри и злобно стреляя то на меня, то на выход из беседки глазами, предложила девица Ли.

– Всего двести золотых? – делая разочарованный вид, спросил я.

– Если этого мало, я добавлю ещё.

– И сколько же? Ещё жалкую сотню или две? Ты так низко ценишь репутацию дочери главы города Тан Потяня?

Я специально сделал акцент не на её личной чести, а на пострадавшей от её несдержанности девицы Тан, которую она так старательно прикрывала собой. Услышав мои слова та расплакалась и выскочив из укрытия рухнула на колени.

– Умоляю, господин Чень, не губите меня. Я лишь раз поддалась порочному желанию. Это непростительная ошибка, которую я буду искупать всю жизнь, только не губите репутацию моего отца. Я не осознавала, что делаю, это всё она, это Ли Фань меня заставила.

– Правда, а мне так совсем не показалось? – сделав удивлённое лицо, театрально заявил я, – А как же: "Потерпи ещё немного, моя мать скоро уедет в столицу к госпоже Му Янь и мы сможем больше времени проводить вместе". Не похоже, что кто-то один раз поддался желанию. Вы этим давно занимаетесь, я всё слышал и видел.

Пережив настоящий ужас от моих слов, от того, что её раскрыли, девица Тан попыталась кинуться мне в ноги, но её подруга подхватила девушку под руки, оттянула назад и усадила на лавочку.

– Да, как вы смеете угрожать госпоже Тан?! Мой отец судья и заставит вас пожалеть… – прошипела она.

– Ага, денег на нормальное подношение не хватило и теперь пошли угрозы. Что дальше? Начнёшь кричать, чтобы прикинуться жертвой нападения? Хорошо, начинай, мне есть что рассказать тем, кто сюда придет, – ничуть не испугавшись, продолжал издеваться я.

– Сколько вы хотите, господин Чень? – убитым голосом спросила Тан Мэн Сюэ, – простите, но у меня действительно нет большой суммы, чтобы убедить вас забыть всё что вы услышали и увидели. Всё что у меня есть, это четыреста золотых. Я могу попросить у отца ещё сто в качестве карманных денег на следующие два месяца, но это всё, чем я могу вас отблагодарить.

– Не вздумай! Ты не должна… – возмутилась Ли Фань Юэ, кинулась и схватила руками ладони подруги.

Та резко вырвала свои руки и грубо отпихнула девицу Ли.

– Уйди, Ли Фань, просто уйди. Не хочу тебя видеть! Я же просила тебя подождать. Было так сложно? Я терпела в разлуке больше года, а ты не смогла потерпеть всего несколько дней. Я же тебя по-хорошему просила.

– Прости, Мэн Сюэ, не отвергай меня, прости.

– Уйди. Уйди! Просто исчезни из моей жизни, я больше не хочу тебя видеть.

– Нет, умоляю Мэн Сюэ… Сюэ прости меня, я всё сделаю, чтобы ты не пострадала. Я займу у старшего брата, продам свои украшения. Прошу, только не гони меня прочь.

– Отстань от меня, отвали Ли Фань, он же смотрит.

Теперь и вторая девица, расплакалась, обхватив ноги своей любимой подружки. Было видно, кто кого любит сильнее, кому стыдно показаться слабой, и кто о чём думает. Такая милая сцена. Прямо шоу запретной любви.

– Ладно, девочки, раз вы такие скучные и кроме крохотной кучки золота вам нечего мне предложить, я пожалуй пойду и расскажу о вас сначала братьям, а потом и другим собравшимся посмотреть представление гостям. Вот они удивятся, чем две, с виду невинные, завидные невесты, занимались тут наедине. Лучше разорвать вашу порочную связь и открыть глаза жителям города и вашим родителям, что скрывается под вашей "невинной", сестринской любовью.

Я был в ударе. Теперь даже обнимавшая ноги подружки Ли Фань Юэ не смогла удержать девицу Тан на лавке. Она сначала попыталась отпихнуть прилипалу ногой, а потом махнула рукой и просто прыгнула вперёд, чтобы дотянуться до моих ног руками. Схватившись за них, она подтянулась вперёд и стала тереться лицом и умолять о пощаде. Ли Фань Юэ пыталась оттащить подругу и не позволить ей унижаться, в итоге, бросила эту бесполезную затею, присоединившись к ней и с чувством выкрикнула:

– Су Чень Бин, я же тебе нравлюсь, я предлагаю себя. Делай, что хочешь, но только не вреди Мэн Сюэ.

Такая трогательная сцена, но мне пришлось её прервать.

– Ладно, сестрицы-любовницы, как я понимаю, у вас нет никаких ценных духовных артефактов, ядер духа и других полезных для культивации духовных сокровищ?

– Нет! Нет! – девицы в унисон закачали головами, заглядывая мне в глаза.

– Так и быть, я забуду о ваших глупостях. Жду завтра с каждой по двести золотых и вы ещё должны мне по одному желанию.

– Какому желанию? – не понимая, спросила Ли Фань Юэ.

– Моему желанию. Что я скажу, то вы и сделаете. Согласны?

– Да! – с готовностью, согласилась Тан Мэн Сюэ, – я всё сделаю, господин Чень!

– Погоди, – попыталась её остановить подружка, – А что если он скажет нам расстаться и больше никогда не встречаться? Ты на это согласна?

– Да, – ни секунды не сомневаясь, подтвердила Мэн Сюэ.

– А если скажет ему отдаться, ты тоже согласишься?

– Господин Чень готов нас отпустить, почему ты опять всё портишь?! – взорвалась дочь главы города.

– Он водит нас за нос! Мы не только заплатим ему, а ещё и станем его девками по вызову. Ты разве не понимаешь, что он хочет сделать. Не соглашайся.

– Господин Чень, не такой человек. Правда? Он просто хочет получить от нас помощь, когда она ему потребуется. Не меряй других по себе, Ли Фань. Это лишь тебе одной всё время только это и надо! Я давно должна была понять, какой ты на самом деле человек.

Пока девушки не рассорились я поспешил подтвердить:

– Верно, молодая госпожа Тан, мне нужно, чтобы вы помогли мне, если в этом возникнет острая необходимость. Прикрыли меня собой, защитили, если мне будет угрожать опасность. Мир большой, жизнь сложна, мы скоро все разъедемся по разным городам, но пока мы соседи, живем рядом, ходим по одним улицам, я хочу получить с вас обещание помочь, когда я попрошу о помощи. Ваше тело, невинность, которой у вас на самом деле уже нет, меня мало волнует.

– Тогда и я согласна, – вытирая рукавом слезы, подтвердила Ли Фань Юэ.

– Вот и договорились, идемте смотреть представление. Из-за вас я всё самое интересное пропустил!

Глава 09 Представление

Пропустив притихших девиц по тропинке вперед, я сказал вдогонку, что не стоит их болтливым служанкам видеть нас в одной компании. Добавил, что я выжду некоторое время в беседке, а сам кинулся назад по параллельному вытоптанной тропинке междурядью, чтобы проверить, пошлёт ли кто-то из шантажируемых девиц свою личную служанку к охраннику. Если такое случится, мне нужно было дождаться, когда он пройдет мимо меня и быстро направиться к выходу, чтобы безопасно покинуть сад. Заборы тут действительно высокие. Просто так не перелезть.

Я терпеливо ждал в засаде минуту, но мои худшие опасения не оправдались. Ни вторая молодая госпожа клана Ли, Ли Фань Юэ, ни её кузина, дочь наместника города Тан Мэн Сюэ не рискнули действовать решительно и натравить на меня свою охрану, опасаясь разоблачения. Понятно. Кишка тонка. Они такие же инфантильные, богатые детишки, привыкшие, чтобы за них проблемы решил кто-то другой. Возможно причин было несколько. По одиночке, они бы решились, но девица Ли больше переживала за репутацию своей подруги, и если та запретила что-либо предпринимать, то она просто подчинилась.

Мне даже стало немного жалко двух этих дурочек. Жили себе не тужили, втайне баловались чувственными наслаждениями, а тут их жёстко подловил какой-то чужак. У них случился настоящий шок. Теперь они будут более осторожными, научатся старательно прятаться, если вообще не расстанутся из-за этого случая.

Я заметил, что Мэн Сюэ не особо то горела желанием продолжать эти игры и просто уступала желаниям напористой кузины. Возможно, всё это была лишь игра, чтобы откреститься от произошедшего, типа, я не я, меня заставили, принудили и дальше по списку.

Ради интереса, попытался узнать впечатление Ченя о случившемся. Его реакция была однозначной. Он был крайне разочарован девицей Ли, а от меня вообще в шоке. С его точки зрения, я потерял лицо, растоптал свою репутацию, повел себя недостойно благородного мужа, как какой-то бессовестный грабитель из подворотни.

По его представлениям, я грубо нарушил правила хорошего тона целых пять раз! Я крался, как вор, подслушивал чужие разговоры, словно заговорщик. Затем я подглядывал за девушками, как похотливый извращенец, не отвел взгляда, обнаружив, что происходит что-то непристойное. Затем угрожал, шантажировал и издевался над несчастными жертвами, словно злодей. В его глазах я предстал, как настоящее исчадье ада.

Пришлось прихлопнуть этого моралиста, опять отправив в утиль. Всё с ним понятно. Если он не смог распознать в своей матери самого коварного, опасного и ужасного человека во всём поместье клана Су, о чём этого недоумка вообще можно спрашивать? У него мозги набекрень. Чень – идеальная жертва, настолько глупый и ограниченный, что ему было суждено умереть в шестнадцать от любой дурацкой причины. Так и случилось. Побрякушки любимой маме купил. Ну-ну. А она для него даже нормальных спецов, способных распознать и изгнать злой дух не сподобилась привести. Тихушничала, чтобы скрыть от главы, что её сын в критическом состоянии. Доигралась, он умер.

Ладно, за охраной девчата не послали, опасность миновала, и я опять отправился вглубь заросшего сада, чтобы отыскать место, где должно было состояться какое-то интересное для богатых детишек представление. Опять пошёл не по тропинке, а скрытно и незаметно в заросшей и нехоженой части насаждения.

Я блуждал между рядами, надеясь незаметно выйти к месту сбора компании золотой молодёжи Турфана. Прошёл далеко вперед, почти до самого забора, также подходившего границей близко к высокой городской стене и обнаружил, что трава в одном месте примята и довольно сильно, как будто там друг за другом прошли сразу несколько человек. И направление загиба стеблей было странное. Словно кто-то шёл от дальней стены в центр. Все обнаруженные следы вели в одном направлении.

Трава на следующий день восстанавливает форму, стебли опять распрямляются, а если они уже переломаны, то сохнут и желтеют. Здесь следы свежие, люди прошли недавно. Я осторожно пошёл по этому следу к стене и увидел, что с внутренней стороны установлена длинная деревянная лестница, а на её верхних ступеньках, осторожно выглядывая за покатый гребень тёмно-коричневой черепицы, стоял какой-то подозрительный мужчина в простой, местами грязной и рваной одежде. На его поясе висел ржавый тесак для разделки мяса. Незнакомец был похож на какого-то грабителя, дежурящего на позиции для отхода банды, проникнувшей внутрь сада с преступной целью.

Заподозрив неладное, я тут же присел в траву, несколько раз оглянулся по сторонам, но кроме этого мужчины, никого другого в округе не было. На всякий случай откупорил пузырёк с ядом на поясе и мокнул туда кончик одной из хранившихся в кармане игл. Чтобы остриё игл не проткнуло ткань, я запихнул их в небольшой бамбуковый футляр, набитый внутри ветошью. Таким образом иглы не соприкасались, не стучали друг об друга и не выдавали меня шумом в движении, но и смазать их все заранее ядом в таком виде не представлялось возможным.

Я нанёс яд на одну иглу, закупорил пузырёк и взял своё оружие, как кинжал, но держал её кончиком вниз и вбок, чтобы случайно не ранить себя самого. Наблюдая за мужчиной примерно минуту, я выжидал, не явятся ли его товарищи, после чего решился подкрасться к нему и выбить упор лестницы. Так как незнакомец всё это время стоял ко мне спиной, мне легко удалось это сделать. Я заставил мужчину рухнуть вниз вместе с падающей лестницей. Когда он растянулся на земле, я воспользовался эффектом неожиданности и напрыгнул сверху, блокируя руку, потянувшуюся к тесаку и приставив иглу к горлу. Хотел устроить ему допрос. Даже успел прикрикнуть:

– Кто ты? Что тут делаешь? Отвечай!

Вышла накладка, или мужчина сам дёрнулся или моя рука дрогнула, но я разок, а может и несколько, легонько, буквально, самым кончиком кольнул взятого в плен незнакомца в шею. Выяснить, кто он, и что здесь забыл у меня не вышло. Самодельный яд оказался на удивление сильным и быстрым. Как было видно по эффектам, он сильно затруднял дыхание, возможно, вызывал отёк пораженного участка тела или полностью парализовал легкие. Кроме того проявился и довольно сильный отравляющий эффект.

С широко выпученными глазами, придавленный мной к земле мужчина в ужасе захрипел, в судорожных попытках силился вдохнуть, а когда я вскочил с него, опасаясь отчаянной атаки в предсмертной агонии, он изошёл из рта сначала белой, а затем и красно-бурой пеной. Отмучавшись так примерно минуту, он застыл на месте. Упс, я вляпался в непреднамеренное убийство. Клянусь, действительно не хотел его смерти. Надо было осторожней управляться с иглой, но непоправимое уже произошло и мне пришлось разгребать последствия того, чего я совсем не планировал.

Поместив опасную иглу в свой бамбуковый футляр в стороне от других, я поспешил скрыть следы совершённого убийства. Во-первых, оттащил и закинул тело мужчины в ближайшие, густые кусты. От места волока остались заметные следы на траве, но я боялся, что пена, в которой находился весь живот и лицо незнакомца, также ядовита и побрезговал нести его на плече.

Лестницу я забросил в другие кусты, подальше. Вначале хотел просто по-быстрому сбежать. Хватит мне приключений на один вечер, но потом подумал, что если в сад пробралась целая банда, то они могут угрожать не только старшим братьям Ченя, но и моим должницам. Если всё это организовано с целью похищения дочери главы города или просто банального ограбления, то я мог бы этому помешать, атаковав бандитов оттуда, откуда они меньше всего ожидают нападения, с тыла.

Я уже нарушил их планы, спрятав лестницу, но если просто сбегу, могу об этом пожалеть. Положившись на мнение старика, который прямо вопил, что с таким отличным ядом я не только с одним, а с целой толпой бандитов справлюсь, решился на рискованные действия.

***

Мои предположения оказались верны. В сад действительно пробралась банда преступников. Их точное количество установить было трудно, так как они разбились на группки поменьше, рассредоточились, чтобы окружить и преградить богатым детишкам путь к бегству. Я шёл по тем следам, что они оставили на траве и в определенном месте, эти следы разошлись сразу в нескольких направлениях. Часть людей ушла направо, часть налево, а кто-то продолжил двигаться прямо. Этих прошедших прямо я и обнаружил первыми.

В кустах, обрамляющих большую, очищенную от травы поляну, лежали четверо. Как и предполагалось, они также оказались ко мне спиной и обновив яд на игле, я в наглую, засадил её всем четверым в оголенные участки торчащих из кустов ног. В этот раз мои уколы были глубокими и выверенными, поэтому и умерщвление противников прошло гораздо быстрее. Звуки представления, где трое мужчин-актёров, одетых в женскую и мужскую одежду, разыгрывали какую-то пошловатую сцену, под звуки какого-то струнного инструмента и писклявой дудочки, заглушили хрип и предсмертные конвульсии моих жертв.

Оттащив убитых в соседние кусты, я осторожно двинулся по кругу, выискивая других членов банды. Я накрыл ещё четверых, скрывавшихся правее, потом ещё троих, расположившихся за сценой. В какой-то момент, у меня закралось подозрение, а не произошло ли недоразумения? Может, это и не бандиты вовсе, а какие-то бедняки, которые пробрались в сад, чтобы посмотреть шоу, устраиваемое для богачей. Не совершил ли я ужасного злодеяния? Я остановился в нерешительности, заметив очередную тройку пар ног. Начал сомневаться, атаковать – не атаковать. Подкрался, пытаясь подслушать, о чём между собой говорят эти трое, но уже через несколько минут мои сомнения полностью развеялись.

Бандиты действительно не спешили нападать, так как их главарь залип на пошловатый сюжет спектакля о неверной, молодой жене старого генерала и прекрасном учителе музыки с кричащим именем Нефритовая булава, которого главная героиня комично пыталась соблазнить.

Как только наступила развязка первой части представления, музыка замолкла, актёры поклонились и сделали перерыв для расстановки новых декораций, включавших теперь и кровать, главарь вспомнил, зачем он вообще пришёл и выскочил из кустов, дав поднятым вверх мечом сигнал к всеобщему нападению. Так я тех троих, что нашёл последними и не устранил, пока была удобная возможность, и теперь группу из двух десятков богатых детишек, включая их слуг, окружала банда из двадцати двух головорезов. Было бы красивое число – тридцать три, но одиннадцать членов банды из кустов так и не появились, создав небольшую брешь в северо-восточном участке кольца окружения.

Некоторые, напуганные нападением бандитов девицы взвизгнули и прижались к служанкам, но эта поляна располагалась на противоположном конце от входа в сад и этих сдавленных звуков было недостаточно, чтобы привлечь личную охрану. Желание отделаться от телохранителей вышло капризным мажорам боком. Возникла пугающая, напряженная атмосфера. Бандиты схватили и прижали к земле попытавшихся сбежать в брешь актёров. Тех людей, кого я выбил, звали по именам, но они по понятным причинам не откликались и оставшимся пришлось немного растянуться, чтобы заполнить брешь. Главарь выругался и пригрозил, что жестоко разберется со всеми беглецами.

– Все, кто попытается сбежать – будет убит! – повторил за ним, как попугай, низкорослый помощник.

Я тихонько отсиживался в кустах, не спешил вмешиваться, надеясь, что мой старший брат, наконец, раз уж выдался подходящий повод, покажет мне и бандитам, чему он научился у своего наставника. А если у него силёнок не хватит, чтобы отделать их всех, я и вмешаюсь. Лучше бандитам пока не знать о партизане в тылу. Атакуя из укрытия, со спины, у меня больше шансов существенно сократить их численность до вынужденного прямого столкновения.

Пока главарь банды запугивал своих жертв, я готовился массово метать иглы из кустов, для чего вынул баночку и погрузил в неё все иглы из футляра. Противник по-прежнему был повернут ко мне спиной, не имел на теле никаких доспехов и сейчас напоминал удобные ростовые мишени. С трех шагов в такую крупную цель я точно попаду. Грех этим не воспользоваться.

Однако, нужен был какой-то отвлекающий момент, активные действия внутри окружения, чтобы меня не обнаружили, а их не происходило. Девушки сбились в середину, прячась за слугами. Парни вели себя не лучше. Смотрели на бандитов, как перепуганные щенята. Никто даже не пытался сопротивляться.

– Отпустите меня, я второй молодой глава клана Су, Су Джинтянь. Я хорошо заплачу, – после небольшой паузы, объявил мой второй, старший брат.

Видимо, главарь на это и рассчитывал, поэтому не стал затыкать пленника, а вступил с семнадцатилетним парнем в диалог:

– И сколько же ты заплатишь в качестве выкупа за свою жизнь?

– У меня есть трактат с техникой второго уровня "Теневой шаг".

– Он у тебя с собой?

– Нет, он находится в моих покоях, в поместье клана Су. Если вы отпустите меня, я схожу к себе и…

– Нет, нет. Я на такое не куплюсь, – раздраженно отмахнулся мужчина с шрамом через левый глаз, – Заплатить вы можете только тем, что есть при вас. Давайте, выкладывайте всё ценное, или мы просто отберем это, а в качестве платы возьмем нечто другое. Ха-ха!

– И это не только девиц касается, – добавил низкорослый помощник, – так что гоните деньги!

Главарь недобро глянул на коротышку, посмевшего влезть в его разговор, и тот стушевался и, отступив назад на пару шагов, опустил голову.

Присмотревшись, я наконец понял, почему парни трусят сопротивляться. У половины бандитов при себе имелись луки и небольшие, самодельные арбалеты. Не факт, что из них можно в кого-то попасть и смертельно ранить, но проверять это на себе никому не хотелось.

Богачи привыкли решать все проблемы деньгами, поэтому готовы были заплатить столько, сколько с них потребуют, лишь бы не рисковать своей жизнью. Позже бандитов поймает городская стража или личная охрана оскорбленного клана и деньги будут возвращены, а потерянную жизнь уже не вернёшь. Понятно. Прагматичный подход. Отбросам нужны были деньги, жертвы готовы были с ними расстаться, но это не благотворительность, завтра же поквитаются.

Главарь поставил на землю корзину, которую взял из горки, где лежал реквизит актёров и объявил:

– Каждый, кто хочет сегодня уйти отсюда живым, должен положить сюда всё ценное, что у него есть. Быстрее, я уже устал ждать или вы хотите, чтобы мои люди положили вас лицом в землю и сами обшарили вашу одежду?

– Первой вышла Ли Фань Юэ. Она сняла с шеи дорогое, золотое украшение, положила его на дно корзины и потянув за собой служанку, направилась к выходу с поляны.

– Стоять! – приказал главарь, – пойдешь, когда и все другие расплатятся.

Хитрость девушки не сработала. Она явно планировала на всех парах побежать к выходу и позвать сюда стражу. Главарь прекрасно понимал, что она задумала и не дал ей уйти, приказав товарищам придержать её на месте.

– Давайте скорее, я начинаю терять терпение, – раздражался мужчина.

Один за другим детишки богачей начали сбрасывать в корзину мешочки с золотом и серебром или дорогие предметы украшения. Это продолжалось до тех пор, пока среди тех, кто расплатился не собралась основная часть присутствующих мажоров, а среди тех, кто ничего не положил в корзину, остались лишь старшие братья Ченя и дочь главы города со своей молодой служанкой Циньцинь.

– А вы чего ждете? Давайте сюда своё золото, – подгонял главарь.

– У меня нет при себе денег, – призналась девушка.

– Нет денег, тогда ты пойдешь с нами, – заявил главарь.

– Пожалуйста, отпустите меня, мой отец глава города. Я заплачу, просто у меня сейчас нечем. Деньги у моего охранника, чтобы воры не украли. Я принесу деньги куда скажете.

– Ты дочь главы Тан? – удивился мужчина и заметно смягчился, – Ладно, молодая госпожа Тан, я вас отпущу. Не хочу, чтобы потом за мной гонялась вся стража города. Вы можете идти. Я возьму в качестве заложницы твою прелестную служанку. Как её зовут?

– Циньцинь.

– Прелестная малышка. Всегда мечтал о такой юной любовнице, – показав гнилые зубы, улыбнулся мужчина.

После этого резко перестал лыбиться и вернулся к роли жестокого главаря банды грабителей.

– Циньцинь станет залогом за твою свободу. Если ты не выкупишь её за тысячу золотых, то сама понимаешь, что с ней случится. Мужчины не смогут долго терпеть. Мне захочется приласкать грустящую красавицу. Деньги ты принесёшь сама или передашь через другую служанку куда я скажу. Поняла?

– Да, – без промедлений подтвердила девица и направилась к толпе расплатившихся за свободу.

Несчастная служанка, не зная, что ей делать, робко последовала за госпожой, но главарь сделал несколько быстрых шагов в её сторону и схватил девушку за руку.

– Ты что тупая? Ты плата за госпожу Тан. Сегодня пойдешь со мной. А если будешь упираться, уже сегодня вечером согреешь постель старику.

Девушка попыталась вырвать руку и сбежать, но мужчина умелым движением сделал ей подножку. Она упала. Он грубо схватил её за волосы, потащил к корзине и бросил рядом на землю.

– Госпожа, госпожа! – кричала и плакала девушка, но девица Тан спряталась в толпе других богатых детишек и даже не взглянула в её сторону. Даже если ей было жалко служанку, она думала сейчас только об одном, как поскорее оказаться в поместье её могущественного отца, подальше от опасных убийц и грабителей. Она уже прокляла тот миг, когда согласилась по просьбе кузины Ли Фань Юэ прийти в это странное место на какое-то дурацкое представление.

– Теперь вы, – уставившись на хмурых парней, потребовал мужчина, опять обнажив меч.

– У меня тоже нет при себе денег, – заявил второй сын, – но техника второго уровня, что я готов вам отдать стоит намного больше тысячи золотых.

– Меня не волнует, что у тебя есть в поместье. Плати золотом сейчас или мои дружки так тебя отделают, что будешь харкать кровью до конца своей недолгой жизни.

Парни нервно переглянулись.

– У тебя тоже нечем расплатиться? – поморщившись, спросил главарь у Шень Кана.

– Есть, но я не собираюсь отдавать тебе и этой кучке подонков ни одной монеты.

– О! Это уже интересно. Так ты смелый? Я люблю смелых. Мы из таких устраиваем бегающие мишени для тренировки стрельбы из арбалета. Что же, я посмотрю, что ты можешь. От скольких болтов увернешься, прежде чем упадешь и будешь жрать ртом землю. А ты будешь её жрать, когда я сломаю тебе руки и ноги, умоляя, чтобы я не подвешивал тебя над костром. Смелые меня развлекают больше всего.

– Босс, а можно я его того, как вы наиграетесь, – сделав жест, означающий "поимею", выдал коротышка.

Этот уродец был помешан на однополом сексе или у него имелись какие-то другие проблемы, но он уже во второй раз намекал, что обласкает не желающих платить парней. Возможно, это ещё один элемент запугивания. Мало кому захотелось бы оказаться в таком положении. Для гордых парней подобное унижение могло быть куда хуже смерти.

– Не лезть, когда я разговариваю или я вас двоих сегодня подвешу над костром, – гаркнул мужчина, срываясь на коротыша, после чего перевёл тяжелый взгляд на решившего дерзить молокососа и добавил:

– Ты хочешь, чтобы я сделал тебя нашей подвальной шлюшкой? Многие захотят узнать, каков богатенький сынок в постели. Если не заплатишь, то уже сегодня ночью узнаешь, какой мой помощник резвый с парнями вроде тебя. Не буду его останавливать до утра. Он залюбит тебя до смерти.

Я прямо почувствовал, что это фонтан блефа. Дымовая завеса, попытка запугать, задавить противника морально. Главарь испугался, что парень может оказаться сильным боевым мастером и теперь думал, как с ним разобраться и не потерять лицо перед бандой. Он не угрожал ему избиением, а начал оскорблять его мужское достоинство, заставляя взбеситься, чтобы его пристрелили при попытке атаковать.

– А у тебя смелости хватит, сказать мне это в лицо с глазу на глаз, а не прячась за спинами своих шавок? – спросил парень.

"А он мне нравится", – подумал я. Шень реально оценивает свои силы и не полез в драку против двадцати двух противников, пока рядом были другие люди. Он понимает, что начнется хаотическая стрельба из арбалетов. Многие будут случайно ранены, или даже убиты. С его второй закалкой, его тоже могут ранить, но точно не смертельно. Он дождался, когда те, у кого нет закалки окажутся в относительной безопасности, в стороне от основной группы бандитов и бросил вызов главарю, сразиться один на один.

Он также не желает раскрывать свои козыри перед случайными свидетелями, поэтому предлагает бой с глазу на глаз, один на один. Это важный момент. Так он ставил под сомнение силу главаря, а в их среде на принуждении силой и запугивании держится вся дисциплина. Главарём становится сильнейший или тот, кто достаточно умен, чтобы собрать вокруг себя сильных помощников, которые будут опасаться взбунтоваться, зная о силе остальной свиты.

Я понял, чего хочет добиться Шень Кан. Он вызывал у бандитов интерес к этой схватке, ведь в случае успеха, главарь не заберет всё награбленное себе и у каждого появится шанс получить не просто пару золотых или серебряных монет, а целую корзину сокровищ, на которые, в представлении перебивающихся от грабежа к грабежу преступников, можно припеваючи жить всю жизнь!

– Хочешь, чтобы я свернул тебе шею, щенок? – храбрился главарь, но я чувствовал, что он теряет авторитет в лице своих подельников, так как просто кидается угрозами, не приводя их в исполнение.

– А ты попробуй? Что боишься? Штаны обоссал? – подначивал парень.

"Да он делает то, что я собирался сделать с ним! Он опускает главаря" – подумал я.

– Всё, мне надоело это слушать. Ты сам напросился. Я заберу твоё золото с трупа. Убейте его! – приказал мужчина, махнув рукой, но никто не подчинился.

Сработало! Главарь потерял лицо, отказавшись от поединка, а возможно, многие бандиты сами опасались продемонстрировать, как коряво стреляет их самодельное оружие. Оно потеряет свою угрожающую силу, а к тому же будет уже разряжено. Нет, так просто заставить разрядить арбалеты главарь подельников не смог.

– Что вы стоите? Я сказал – убейте его! – второй раз приказал мужчина с шрамом, выходя из себя.

Ничего не произошло. Никто не желал подчиняться трусу. Он схватил за руку одного из стрелков, вырвал его арбалет, оттолкнул его в сторону и направил в грудь Шень Кану. Тот даже не вжал плечи. Смелый парень. Его брат упал на землю, накрыв голову руками. Лучше бы он просто побежал. Из-за вычищенного мной участка и людей, удерживавших толпу в стороне, окружение сквозило огромными дырами. Шанс, что в него станут стрелять, а ещё и попадут в движении, если он начнёт юлить, был минимальным.

Оценив ситуацию, я понял, что пришло и мне время действовать. Накал страстей стоял максимальный. Все смотрели на главаря бандитов и не спасовавшего парня. Я мог начать метать иглы и начал.

– Ай! Ой! Бл*ть! Д*рьмо! – вскрикивали те, кого я успел ранить метнув первые четыре иглы. Так как я атаковал крупные цели, фактически, в упор, четыре попадания из четырёх и каждый раз быстрый нырок вглубь кустов, чтобы никто не понял, откуда и кто стреляет. Моё главное оружие не подвело. Пару слоёв ткани пробивало легко, но большая часть яда при попадании, всё же оставалась на одежде, поэтому эффект от отравления проявлялся не так быстро и ярко.

Пока я устраивал спонтанные атаки в спину, началась ожидаемая схватка между Шень Каном и главарём. Я видел её урывками. Парень в основном оборонялся, отскакивал и уклонялся от размашистых взмахов мечом. Всеобщим вниманием к бою воспользовалась лежавшая на земле служанка. Небольшими перебежками она отбежала от корзины и мимо лежащих на земле с пеной у рта бандитов, нырнула в кусты. Я бы тоже этого не заметил, если бы она не врезалась прямо мне в бок. Мы завалились на землю вместе.

Девушка вскрикнула. Мне пришлось срочно затыкать ей рот левой ладонью. В правой я держал целый пучок ещё не использованных игл. Поняв по одежде, кого ко мне принесло, я шикнул на служанку.

– Тихо, Циньцинь, я свой! Я друг госпожи Тан.

Услышав эту фразу, девушка перестала трепыхаться и я убрал руку с её рта, повернулся на бок и сбросил её с себя на землю. Она не узнала меня, но шум не поднимала.

– Беги к выходу и позови охранника госпожи и всех других стражей, – приказал я и девушка согласно кивнула и подобрав руками до колен своё длинное платье, кинулась бежать, но не в ту сторону.

Мне пришлось на бегу схватить её за ногу, из-за чего она опять взвизгнула.

– Не туда, Циньцинь! – опять шикнул я и указал рукой правильное направление.

Девушка со второго раза поняла, что я ей подсказываю, развернулась и побежала в противоположном направлении. Хорошо. Скоро придёт подмога. Теперь будет гораздо легче. Я вернулся к краю кустов, чтобы продолжить одиночные, скрытные атаки, и вижу, первоначальный план ограбления к этому моменту уже посыпался. Главарь всё продолжает бегать за Шень Каном, тот успешно уклоняется, но сам, почему-то не атакует. Следившие за схваткой бандиты, всё же отвлеклись и заметили, что некоторые их товарищи, которых никто и пальцем не трогал, почему-то валяются на земле без дыхания. Забеспокоились, и решили, что пора делать ноги. Но кто из грабителей делает ноги, не прихватив с собой добычу? Желающих опустошить корзину оказалось очень много.

Цепь окружения распалась и все грабители устремились к центру поляны, чтобы запустить свою руку в общий котел. И тут коротышка проявил особую наглость. Он схватил всю корзину и побежал с ней к тому месту, где я ранее видел лестницу. Дальше я стал свидетелем настоящей трагедии. Считая, что главарь уже не авторитет и нужно брать своё, бандиты рванули за коротышкой, оставляя его одного.

Я тоже заинтересовался содержимым корзины, тем более, в бою Шень Кан категорически отказывался при свидетелях показывать свои истинные боевые умения. А смотреть за его беготнёй прыжками и перекатами было скучно. Гораздо больше интереса вызывал вопрос, что произойдет дальше с бандитами и их добычей, ведь я уже знал, что лестницы нет на месте. Они оставили детишек без присмотра и многие из них ринулись к своей охране на входе, вслед за убежавшей туда же Циньцинь. Скоро они должны были вступить с бандитами в бой и я хотел на это посмотреть из безопасного убежища.

Но произошло нечто другое. Толпа из пятнадцати преступников загнала коротышку в угол сада, а он взял, гнида, и перекинул корзину через стену. Что тут началось! Во-первых, самого мелкого гада убили на месте. Изрубили в капусту. Во-вторых, трое из них попытались перелезть через стену без лестницы, став друг другу на плечи, и тут, сразу были забыты все товарищеские узы. В рядах банды возникло тотальное недоверие. Этим троим не дали перебросить их товарища, так как оставшиеся в саду испугались, что другие их кинут и сами уйдут с добычей.

Раньше добычу от грабежа распределял главарь, а без него, каждый резко захотел получить всё себе и бандиты, надеясь, что именно им удастся это сделать, кинулись нещадно резать друг друга, в упор разряжать арбалеты. Страшная картина резни, где человеческая жадность приняла самые уродливые формы. Победителями в резне вышли трое. Один был ранен, но хотел продолжать, а два других быстро поняли, что сами они без лестницы перебраться через забор не смогут и оставили агрессивного противника истекать кровью, а сами кинулись к выходу из сада, надеясь проскользнуть через охрану.

Третий кинулся за ними, но вскоре упал лицом в траву, так как рана дала о себе знать. Настало время моего выхода. Уколом иглы я помог закончить свою жизнь парочке тех, кто был ранен, но ещё жив и мог рассказать страже, что последним у стены появился парень с лестницей и именно он мог унести корзину.

После этого я быстро поставил лестницу к стене прямо в том месте, где её бросил, убедился, что под забором не ходит стража и, забравшись целиком на забор, откинул её ногой в кусты. Дальше я действовал очень рискованно, но другого и не оставалось. Я побежал прямиком к месту в переулке, где упала корзина, собрал в неё всё, что вывалилось от удара об мостовую и с этим грузом в руке рванул к точке, где ранее оставил кувшины.

Там я пересыпал содержимое корзины в два кувшина, а её бросил в канал, чтобы заставить бандитов искать содержимое там. С кувшинами прошёл несколько кварталов от сада, пока не нашёл оголенный от уложенного везде камня участок земли. Разрыхлил плотную, слежавшуюся землю иглой и собрав ладонями, засыпал ею кошели и золотые побрякушки сверху. Набивал кувшины, пока полностью не скрыл их содержимое под толстым слоем грунта, но в своё поместье добычу не понёс, а спрятал её за городом, куда специально прогулялся с кувшинами, чтобы найти подходящее место для временного тайника.

Если девицы Ли и Тан сдержат слово и расплатятся, вместе с награбленным у бандитов у меня появлялся уже небольшой капитал для приобретения нормальных, а не самодельных игл, пилюль и духовных камней для быстрого старта культивации. Конечно, мутно я начинаю, Ченю мои методы вообще не по душе, но я тут не на прогулке. Тысячи посланников других Небесных богов десантировались в этот мир и не как я, без единого бонуса, в какое попало тело. Мои противники сильны, и я должен поскорее стать сильнее любого врага, которого встречу. Плевать на репутацию клана Су и прочие мелочи. Когда меня убьют будет учитываться только факт проигрыша. Как ты там выглядел в глазах аборигенов, вообще никого не волнует.

Глава 10 Разбирательство и надувательство

Я вернулся в поместье клана Су, ожидая очередной трёпки от Сунь Бин, но оказалось, что меня разыскивает не только она, а сам глава клана и слуги других его жён. Все тут уже извелись от тревоги. Стража прямо от ворот потащила меня в главный зал совета клана, где все старшие собрались, обсуждая что-то очень, очень важное.

В большом помещении с высокими потолками могло бы поместиться сразу две сотни гостей, но сейчас, кроме стражи на входе и слуг за креслом главы, на ближайших к нему креслах по краям большого зала сидело лишь шестеро. Я впервые увидел отца Ченя, грузного и некрасивого, имеющего нездоровый, желтовато-землистый цвет кожи, пятидесятилетнего Су Мин Хо, первого старейшину Су Си Хена и остальных жён главы.

Было видно, что отец Ченя чем-то не на шутку взволнован и расстроен. Ещё не понимая, из-за чего такой шум, пока шёл из прихожей в зал, услышал окончание, небольшой обрывок его эмоциональной фразы:

-… если они хотят войны, я устрою им войну!

Довольно пугающая фраза. С кем это он собрался вести войну? Не пора ли мне валить из этого поместья, чтобы меня не порешили в каких-нибудь аборигенских разборках? Как того требовали традиции, при явлении в зал я поклонился сначала главе, потом первому старейшине, а затем всем четырём женам главы, от первой к четвертой, включая Сунь Бин.

Хотя на других женщинах лица не было, мамаша Ченя с трудом скрывала своё хорошее настроение. Раз она была довольна, это могло означать, что лично ей и мне ничего не угрожало, а проблемы коснулись наследника и других сыновей-конкурентов.

Эта версия очень быстро подтвердилась. Прямо из уст главы я узнал, что мой второй и четвертый брат убиты, а Шень Кан в критическом состоянии. Он был сильно ранен, защищая младшего брата, потерял много крови, а сейчас лежит без сознания и лекари дают неутешительные прогнозы на скорое выздоровление. Пробито легкое, глубокий порез на шее и что-то с левым глазом. То ли просто вытек, то ли вообще рана с глубоким проникновением в голову. Короче жуть.

Я искренне опечалился. Этот парень мне понравился. Я не стал ему помогать не потому, что желал смерти. Мне показалось, он неплохо справляется с главарём бандитов. Уклонялся он живо, тот лишь зря рассекал мечом воздух. К тому же, Шень Кан сам вызвал его на бой, значит, должен был рассчитать свои силы. Что же произошло? Мне хотелось расспросить подробности, но вместо этого допрашивать стали меня.

– Ты же был сегодня в старом саду, Чень? Не расскажешь, что там произошло? – спросил глава Су.

Так как меня видел телохранитель Шень Кана, да и девицы Ли, Тан и её слуга могли обо мне рассказать, я лихорадочно соображал, как мне донести версию событий, чтобы вырезать из неё мой побег с награбленным.

– Да, господин глава… – начал я и сразу был остановлен.

– Я твой отец, зачем ты обращаешься ко мне так официально? Говори свободно, – потребовал мужчина.

– Да, отец. Я был сегодня в саду. Сначала всё шло хорошо, я встретился с молодой госпожой Ли и её кузиной. А потом…

– Что потом? – подхватил мужчина,

– А потом… мне стыдно признаться, я был так напуган нападением бандитов, что обмочил свои штаны. Я лежал в кустах, не смея пошевелиться и не помог брату Шеню, когда на него напал их главарь. Но я же намного слабее его. Я испугался.

– То есть ты видел, как всё происходило своими глазами! – воскликнула первая жена главы.

– Какую-то часть, – немного удивившись, что меня не причислили к участникам событий, подтвердил я.

– Чень, дорогой, если ты ничего не видел, не надо придумывать. Нам важно докопаться до истины. Если не уверен в чём-то, не надо этого говорить, – воспользовавшись моментом, вставила У Сунь Бин.

Я понял, что она не хочет прояснения событий. Её устраивала та версия, что сейчас являлась основной, но если Шень Кан придет в себя, его тоже расспросят, и если я буду говорить что-то отличное от его слов, возникнут подозрения. Я решил не сильно отходить от реальных событий, оставляя пробелы в нужных мне местах. Если немного недоскажу, это не нарушит моей конструкции, а если найдутся свидетели того, как я покинул город, то у меня должно быть складное объяснение.

– Продолжай Чень, – потребовал глава, – Ю Фань, Сунь Бин, не мешайте!

– Простите, глава, мой сын пережил страшную трагедию. Этот допрос не может подождать? Пусть он хоть немного отдохнет и переоденется в чистую одежду. Дайте ему немного отдохнуть, – попросила мамаша Ченя.

Она явно хотела допросить меня в одиночку, чтобы подкорректировать мой рассказ. Возможно, боялась, что я проговорюсь, что я как-то причастен к ранению и смерти братьев, но я был непричастен и не нуждался в её корректировках. Понимая истинные мотивы Сунь Бин, глава и другие жены выступили категорически против.

– Я не могу ждать ни минуты. Мой любимый Шень сейчас присмерти, Джинтянь и Джису мертвы. Я не смогу спать, пока не установлю виновника этого ужасного нападения. Враги должны ответить за всё. Они чуть не лишили клан Су будущего! Шень, Джинтянь, Джису, я не успокоюсь, пока не отомщу за вас! – поклялся мужчина, воздев руки к небу.

– Расскажи, что ты видел и почему вторая дочь клана Ли сказала, что тебя не было среди пострадавших, когда их окружили бандиты, – спросила первая жена главы.

– Так и есть, госпожа Чжао Ю Фань, – обратившись к женщине, подтвердил я.

– Дело в том…

– Дело в чём? – ерзая от нетерпения на своём кресле, подгоняла она меня.

– Я хотел сделать сюрприз братьям, так как впервые набрался смелости пойти туда, где они проводят время. После того, как мы поговорили в беседке с госпожой Ли, чтобы их удивить, я свернул с главной тропинки и собирался появиться с неожиданной стороны и, совершенно случайно заметил, как в сад пробрались бандиты.

– Ты видел, что они идут и не предупредил братьев? – возмутилась вторая жена, которая была напряжена, как натянутая струна.

Она смотрела на меня очень недобрым взглядом, словно это я убил её сына.

– Кан Ши! – одернул её глава.

– Простите, но я до сих пор не могу поверить, что мой Джинтянь мертв, – залилась слезами женщина.

Я понимал её боль и поэтому поспешил развеять недоразумение:

– Нет, вторая госпожа, я не видел, как они пришли. Я подошел к поляне, где проходило представление и только тогда, заметил, что среди кустов находятся какие-то подозрительные люди. Я так испугался, что не смог крикнуть и предупредить остальных. Во-первых, там играла музыка и шумели артисты. Они бы не услышали, если бы я попытался предупредить, зато бандиты толпой накинулись бы на меня. А когда музыка на время затихла, эти негодяи выскочили на поляну и окружили, братьев, госпожу Ли и всех других гостей.

– Ты просто сидел в кустах и смотрел, как убивают твоих братьев? – опять сорвалась вторая жена. В этот раз к ней подключилась и третья. Первая удержалась, так как увидела, как на это отреагировал глава.

– Так, хватит травить Ченя! – прокричал он, – Все вон! Я поговорю с ним наедине.

– Простите, первый старейшина Су, вы конечно останьтесь, я хочу чтобы мои жены вели себя достойно, но они не могут держать себя в руках от горя, заполнившего их сердце и затуманившего гневом разум, – добавил мужчина.

Всех женщин вывели в прихожую, а мужчина указал мне рукой на кресло в котором сидела его первая жена.

– Чень, присядь. Ты молод и неопытен. Твоя мать… очень своеобразная женщина. Я всё понимаю. Ты пережил сегодня тяжелый опыт столкновения с бандитами, очень испугался, я понимаю. Однако, мне много что известно о тебе, поэтому прошу хорошо подумай о последствиях и говори честно, без утайки. Зачем ты искал яд, приказал ловить змей и точил сегодня полдня серебряные палочки для еды, превращая их в иглы?

– Для самозащиты, – без промедления ответил я, ведь ответ и так был очевиден.

– Что за враги тебе угрожали, что ты перестал доверять страже поместья, нашим сильнейшим боевым мастерам? От кого тебе нужно было защищаться?

– Ни от кого конкретно. Я не знал, кто мой враг, просто почувствовал, что надо мной нависла угроза. Мне пришла подсказка вчера во сне от какого-то древнего боевого мастера. Я не знаю ни его имени, ни того, откуда он, но решил довериться ему и подготовиться, хотя сам не знал, от кого мне придется защищаться. Эти иглы и яд – его советы.

Сказав последнюю фразу, я извлёк из кармана пузырёк с ядом, а из другого футляр в котором находилось только семь игл. Другие остались в саду, в телах тех, кого я убил, метнув оружие в спину из кустов.

– Так ты готовился к встрече с бандитами?

– Нет. Я не знал, кто мне будет угрожать, но оказалось, что это были бандиты. Мне пришлось отбиваться в одиночку, и я смог убить восемнадцать из них.

– Восемнадцать! – поразился мужчина, – так ты всё же не просто сидел в кустах, а решил помочь братьям. Не бросил их в беде.

– Да, отец. Я знаю, что надо мной будут смеяться, никто не поверит, поэтому не хотел говорить, что сам смог убить столько врагов. Одиннадцать я убил ещё до их окружения, пользуясь тем, что никто из них не ожидал нападения со спины, а ещё семерых после, метая отравленные иглы из укрытия. Я делал всё, что мог. У меня неплохо получалось, пока они не могли понять, где я, но потом меня обнаружили и пришлось уносить ноги. Они всей толпой кинулись за мной. Я чудом сбежал, перебрался через забор по той лестнице, которую эти головорезы притащили для себя. Мне было стыдно появиться в поместье, ведь я бросил братьев, а ещё обделался от страха. Я так испугался, что бандиты схватят и убьют меня, что сбежал, как трус. Надеялся, что раз они кинулись за мной, остальные братья сбежали, но оказалось, что их главарь очень сильный. Мне так жаль, отец.

– Что ты, что ты, сын, ты не трус, ты настоящий смельчак, – заботливо утешил меня мужчина, – ты сделал в этой ситуации гораздо больше, чем любой другой шестнадцатилетний юноша на твоем месте. Подумать только, ты смог убить восемнадцать преступников! Это огромное счастье, что ты избежал смерти, когда эти головорезы толпой погнались за тобой. Так значит, это недоразумение. Я скажу главе города, что ядовитые иглы, которыми были убиты многие преступники, действительно принадлежат тебе. Ты настоящий герой. Восемнадцать! Я столько врагов за всю жизнь не убил, а ты в один день, всего в шестнадцать лет. Теперь я понимаю, что ты пережил. Это действительно было ужасно.

– Но почему погиб Шень? Он же очень сильный и легко уклонялся от всех атак бандитского босса. Я думал, что он точно сможет сбежать. И почему погиб Джису? Я вообще его в саду не видел, – получив право задать свои вопросы, сказал я.

– Бедный Джису, – покачав головой, пробормотал мужчина, – он пришёл последним. Его зарезали те подонки, что погнались за тобой, а потом, что-то не поделили у лестницы и попытались выйти через главный выход. Мой мальчик. Джису был очень смелым и вместе со своим охранником кинулся спасать братьев, когда о нападении бандитов сообщила личная служанка дочери главы. Только его охранник совершил непростительную оплошность, убежал вперед первым, а Джису отстал, и эти подонки… они прятались у выхода. Они зарезали моего дорогого сына, чтобы забрать его одежду. Но их всё равно поймали, заметив на одежде пятна крови. Бедный Джису, он был таким добрым, чистым и невинным. За что боги забрали его? Мой Джису-у-у, – под конец расплакался мужчина.

– Мне так жаль, отец, – желая поддержать убитого горем мужчину, сказал я.

Мне действительно было очень жалко. Я отпустил двух самых опасных бандитов и они, желая обойти стену по кругу, зарезали младшего брата Ченя.

– А что случилось с Джинтянем? Когда все кинулись за мной, он был ещё жив, лежал на земле, чтобы его не задел машущий мечом главарь.

– Когда Шень задел его и начал побеждать, он схватил Джинтяня в качестве заложника и, прикрываясь им, попытался уйти к лестнице. Бандита окружили стражи и, казалось, что ему не уйти, но он проглотил какую-то пилюлю и совершенно озверел, просто обезумел. Он без причины убил заложника, накинулся на Шеня и ранил его, вымещая свой гнев за провал ограбления. Преступника убили, но мой Джинтянь мертв, а Шень тоже стоит одной ногой в могиле. Я думал, что найденные инспектором отравленные иглы принадлежат мастерам из гильдии убийц.

Клан Гу, наши давние враги, могли нанять убийц, чтобы устранить всех моих наследников. Хотел уже объявлять войну, ведь от этих подонков любой подлости можно ожидать. Я уже подумал, что и тебя убили, просто пока не могут найти тело, но оказалось, что эти иглы твои. Ты подготовился, а клан Гу и гильдия убийц ни при чём.

– Так и есть, отец.

– Это единственная хорошая новость. Объявленная мной война могла закончиться для всех нас очень печально. Я уже стар для всего этого. Готов был пожертвовать кланом, чтобы отомстить за сыновей. Рад, что не придется этого делать. Война двух кланов до полного уничтожения одного из них – это самое худшее, что я когда-либо переживал в своей жизни. Войну вел мой отец, а у меня до сих пор трясутся колени, когда я вспоминаю о тех днях. Победителя нет. Обе стороны несут ужасные потери и конца и края резне нет. Чень, сын мой, я не уделял тебе много времени, считал тебя мягкотелым и слабым. Думал, Сунь Бин совсем испортила и разбаловала тебя. Я виноват. Ты получал гораздо меньше моей заботы и внимания, чем Шень и другие сыновья, даже младший Джису. Теперь я вижу и целиком признаю свою ошибку. Это нападение показало мне, на что способны мои сыновья и чего стоили нанятые для них телохранители.

Они втроем не смогли спасти Джинтяня, позволили смертельно ранить Шеня, убить Джису, а на самих даже ни царапины! Они лишь зря проедали годами щедро выплачиваемое мной огромное жалование. Я уже прогнал их, хотя лучше бы дождался всех старейшин и приказал казнить их за то, что они допустили гибель сыновей и ранение наследника.

Чень, сын мой, я скажу честно, как есть, Шень может скоро умереть. Он вряд ли переживет эту ночь. Его глаз… То место где был глаз и всё, что за ним, сильно повреждено. Даже если он очнётся, то не будет таким, как прежде. Бедный Шень…

Я понял, что таким образом глава пытается сказать, что я теперь его единственная надежда и наследник. Шень, как придет в себя, останется инвалидом. Мои задачи решались сами собой, но мне было тяжко на душе, не этого я хотел и не так. Глава видел, что я не прыгаю от радости, что теперь стал единственным наследником клана и воспринял это, как проявление истинного благородства. Он вообще на глазах менял ко мне отношение в лучшую сторону. Даже открыто извинился и признал, что обделил заботой и теплом. Раньше мне вообще не светило стать наследником, но вопрос был уже почти решён, даже если Шень выживет.

Мужчина узнал всё, что хотел и позволил мне отправиться отдыхать. Приказал слугам нагреть мне целую бочку воды, добавить туда целебных и успокаивающих трав, чтобы я поскорее забыл ужасы сегодняшнего дня, а иглы и яд попросил оставить до завтра у него. Я подчинился и вышел. В прихожей меня обступили три женщины с расспросами, но Сунь Бин отогнала их, специально подняв шум, чтобы привлечь внимание главы. Он быстро отреагировал и приказал всем женам отправиться по своим комнатам и не выходить, пока он не разрешит. За нарушение этого приказа пригрозил применить самое жесткое наказание, вплоть до изгнания из клана. Женщины были крайне возмущены, но подчинились. С главой Су Мин Хо шутки плохи. Он никогда не отменял своих приказов и наказывал беспощадно, если его приказы не выполнялись.

Я отлично выкупался, вымыл голову, прекрасно расслабился и отдохнул. В отличном расположении духа отправился в халате на голое тело через всё поместье, чтобы сладко поспать в своем доме, но во дворе меня ждал сюрприз, не предполагающий скорый сон. Хотя, не совсем сюрприз, я уже знал, что Сунь Бин пообещала найти мне наложницу, но я до последнего сомневался, что она на это пойдет. Но, видимо, в свете текущих событий, она решила не экономить и раскошелилась. Во дворе меня ждало не три, а сразу четыре девицы, в стиле – выбор без выбора.

Одна с монобровью и усатой верхней губой. Усища такие, что даже в тусклом свете свечи видно. Вторая очень полная, с фигурой снеговика, а третья какая-то древняя бабулька. Ну, может, не совсем бабулька, но для шестнадцатилетнего парня женщина за сорок – египетская мумия. Здесь было то же самое, но за пару лет до захоронения. Только одна не вызвала реакции: "Сразу нет". Подходила и по возрасту и фигуре. Я решил воспользоваться советом Сунь Бин, поманил её за собой в домик и приказал полностью раздеться. Показать, так сказать, товар лицом.

Услышал в свой адрес много нового. Кто ж знал, что она не одна из этих, а дочь хозяйки особого заведения, подбирающая для молодых, скучающих мажоров даму их нефритового стержня. Поняв, что она не в счёт и мне предлагают выбирать из какого-то неликвида, я выгнал всех четверых со двора и сказал дочке хозяйки заведения, что если будет кто-то похожий на неё или госпожу Ли Фань Юэ, тогда я ещё подумаю, а приводить ко мне старух и звезд шоу уродов не надо. На том и разошлись. Теперь сладкий сон. Я так напарился, что вырубился сразу, как только прилёг на кровать. Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудили громким и настойчивым стуком в дверь.

Кого это принесло? Я очнулся. А? Что? Ничего не понимаю. С трудом продрал глаза, подошел к двери, открываю, а там стоит эта дерзкая девица, что мне нагрубила. Уже вымытая, расчесанная, хорошо пахнущая, в тонком халате, но лицо злое, перекошенное, взгляд колючий.

– Чего тебе? – удивился я.

– Из всех, кто есть, господин Су Чень Бин, я единственная соответствую требованиям, – пробубнила она.

– Но ты же не одна из этих…

– Я тоже так думала, – меняясь на глазах, сказал девица, шмыгнула носом и напустила на глаза слёзы.

– Ну раз ты не из этих, тогда топай отсюда, – прикрывая двери, сказал я.

– Погодите, господин, – запихнув в оставшуюся щель руку с ночным фонарём, воскликнула незнакомка.

– Ну что ещё? – уже с нотками раздражения, спросил я.

Припёрлась тут, разбудила среди ночи и тратит моё время.

– Я так долго подбирала аромат и платье. Вам нравится? – спросила она, хотя в текущей ситуации вопрос казался неуместным.

– Ты дашь мне закрыть дверь или нет? – уже разозлился я.

– Господин, вы же сказали, что рассмотрите кого-то похожего на меня!

– Завтра. Сейчас я хочу спать.

– Хорошо, я приду завтра. До встречи, господин Су Чень Бин.

Девица, наконец, убрала свой фонарь, дала мне закрыть дверь, и я вернулся в постель. А утром, когда я проснулся, и не захотел использовать горшок, а решил полить раскидистое древо в центре двора. Вышел, стою такой, поливаю, наслаждаюсь утренней прохладой. Потом поворачиваюсь, а эта девица, укрывшись брошенным мной в кресле пледом, лежит в позе зародыша в нише сбоку от крыльца. Она не ушла к себе, а осталась дожидаться утра прямо у меня во дворе.

Ночью было холодно и даже под пледом она явно замерзла. Я без задних мыслей подхватил её на руки и отнес на свою кровать. Не собирался ничего с ней делать. Просто положил спящую, дрожащую незнакомку на мягкий, набитый птичьим пухом матрац и сам прилег рядом. Причем, спиной к ней. После короткой прогулки на прохладном, утреннем воздухе, очутиться под теплым нагретым ранее покрывалом было очень приятно. Я прикрыл глаза и опять погрузился в сладкий сон.

Эх, зря я решил проявить заботу и занёс эту девицу в свою комнату. Для неё это означало, что я определился с выбором. Конечно, она не из этих, но ей, видимо, птичка нашептала, что я теперь единственный наследник богатого торгового клана Су. Стать первой наложницей молодого господина дорогого стоит. Нередко именно самая первая наложница становилась первой женой многих великих людей и даже князей и императоров. Всего-то нужно немного потерпеть, построить глазки, подыграть, когда нужно постонать, а как наступит беременность и появится здоровый сын, нашептать возлюбленному на ушко, что пора бы и честь знать. Отличная красавица-наложница и крепыш-сын готовы влиться в отцовскую семью.

Думаю, примерно такая схема крутилась в этой бестолковой головке, когда меня в очередной раз разбудили, пытаясь возбудить запущенной под халат ледяной рукой! Она или притворялась спящей на улице или действительно проснулась, когда немного пригрелась, но эмпатии у этого создания было ноль или даже единица с минусом.

Спит себе человек, наслаждается комфортом и теплом и тут "бац!" на его горячий живот ложится мертвецки холодная рука и продолжает ползти к ещё более нежной и любящей комфорт части тела! Ну, конечно же я вспылил. Взял этого ледяного "мертвеца" за шкирку, вынес и выкинул там, где взял. Разве не верное решение?

Но "мертвец" побежал жаловаться крыше. Незнакомка притащила ко мне У Сунь Бин, наврала с три короба, что я её выбрал, а потом заставил спать всю ночь на крыльце, потом всё же пустил в дом, но опять выгнал, стоило ей начать выполнять свои обязанности. Что не так с этими женщинами? Ни себе, ни людям. Я ещё толком с наглой самозванкой не познакомился, а уже хотел бежать от неё, куда глаза глядят.

Глава 11 Во все тяжкие

В дворце наместника Турфана, Тан Потяня редко бывали гости. Он никогда не устраивал шумных семейных праздников, не кичился своим богатством, и даже ходили слухи, что этих самых богатств у клана Тан уже давным-давно нет. Дед и отец Тан Потяня умерли рано, он рос под присмотром привыкшей много тратиться матери. Она понятия не имела, каким образом зарабатывает клан, не хотела вникать в подробности многостраничных договоров и тонкости торговых сделок. Долгое время вместо неё и наследника кланом управляли старейшины и его дядя.

А когда молодой Потянь достиг восемнадцатилетнего возраста и по праву занял место главы, все богатства семьи таинственным образом растворились. Просто растворились. Никто не мог ответить, почему десятилетиями клан жил в убыток, только тратил нажитые ранее богатства, не останавливая ставшую уже давно убыточной торговлю янтарём и дорогим столичным шёлком. Причин, почему приносившая ранее доход торговля, вдруг, стала идти в убыток было много. Всех и не перечесть, но в итоге клан Тан стал терять свою власть, влияние и мог оказаться в катастрофическом положении с дня на день.

Сплетничали, что все нажитые кланом богатства перекочевали в сокровищницу смежной ветки семьи, что ими распоряжаются потомки дяди Потяня, но парень знал, что это лишь пустая болтовня. Он быстро установил истинную причину упадка. Его мать и другие жены бывшего главы ни на монету не снизили свои немалые расходы, независимо от состояния дел. Они растащили богатства клана себе под юбки, не вкладывались в развитие торгового бизнеса, не открывали новые лавки, не пробовали направления, не меняли перечень товаров, основываясь на том, что более востребовано, а что нет.

У прошлого главы было много жён и осталось много детей. Всех надо было кормить, одевать, учить и обеспечить достойным жильем и слугами. Деньги всё время тратились, а никто из привыкших к лёгкой и сытой жизни членов семейства и палец о палец не стукнул, чтобы придумать, как наполнять клановую сокровищницу. Как итог, деньги просто проели, бизнес развалился и занявший место нового главы Потянь оказался в трудном положении.

Он пытался экономить, как мог, сократил количество слуг, продал все убыточные лавки, разорвал невыгодные и откровенно мошеннические договора. Парень пытался наладить экономику клана, всеми доступными ему силами и средствами, но с огромной надстройкой из бездельников и дармоедов, не желавших самим обеспечивать себя, все эти усилия были тщетны. Настал день, когда в поместье больше не нашлось, на что купить продукты к обеду и заплатить слугам за работу. Тогда пришлось продать само поместье и беззаботно сидевшие на обеспечении клана ленивые старейшины, старые жены главы и их подросшие дети обвинили в неумелом управлении делами, развале торгового бизнеса и хищении казны самого молодого главу. Они не видели и не хотели видеть, что клан уже давно превратился в высыхающее озеро. Все только черпают из него воду, но никто не вносит ни одной капли. Больше не было наполняющих озеро ручейков.

Тан Потянь запомнил день, когда его сделали крайним на всю жизнь. Это стало ему уроком, что люди не ценят то, что получают без усилий и будут роптать на господина, даже если они сами причина всех бед. Горький опыт скитаний, нищеты сделал Тан Потяня сильнее и навсегда закалил его характер и создал многие, сохранившиеся с ним до седин привычки.

В дворце наместника Турфана, Тан Потяня редко бывали гости. Он никогда не устраивал шумных семейных праздников, не кичился своим богатством, и даже личную слугу для своей младшей дочери выбрал из простых, сельских детей, работящих, не привыкших сидеть без дела. Когда не нужно было сопровождать молодую госпожу Мэн Сюэ на прогулке, Циньцинь убиралась по дому, готовила еду и подшивала порвавшуюся одежду.

Она работала с раннего утра до ночи и поэтому спала очень хорошо, а вот её молодая госпожа в последнюю ночь так и не смогла заснуть. Она мучилась по трем причинам. Во-первых, из-за подонка Су Чень Бина. Он посмел следить за её двоюродной сестрой, и так подгадал момент, что застал их в тот единственный раз, когда они позволили себе постыдные вольности вне её комнаты и комнаты Ли Фань Юэ.

Во-вторых, нет у неё никаких четырёхсот золотых монет! Она всё наврала, просто повторила то, что ей рассказывала Ли Фань Юэ о том, как ей дают карманные деньги. Никаких карманных денег её мать ей не давала от рождения, и не потому, что она жалела золота для дочери. Нет. Всё дело в том, что отец был ужасно скуп и не давал никому, включая Мэн Сюэ, ни медяка, пока они его не отработают мелкими поручениями или обычной работой по дому.

Она – младшая дочь главы города, а была вынуждена сама прибираться во дворе, ходить за покупками на рынок, иногда чистить овощи, мясо и рыбу перед готовкой, выносить и мыть свой горшок, стирать своё нижнее бельё, делать и более грязную работу, чтобы получить жалких тридцать серебра в месяц на свои личные нужды.

Ей нечем было расплатиться с шантажистом. В панике, она наговорила то, что могло бы сохранить ей лицо, но сделала только хуже. Хотела казаться ровней кузине и сыновьям главы Су, пообещала прислать Циньцинь с двумя сотнями золотых к Чень Бину этим утром, а в её секретной шкатулке лежало всего сорок. Сорок золотых, копившихся там годами, заработанных Мэн Сюэ тяжелым трудом. Этого не хватало, чтобы выполнить обещание, и даже если бы там имелась нужная сумма, девушка вряд ли смогла с ней расстаться. Она так много сил приложила, чтобы их заработать.

Мэн Сюэ не спала всю ночь, представляя, что произойдет, когда её отец узнает, что она позволяла делать и сама делала сестре Фань Юэ. Он будет оскорблен, раздавлен и унижен. Это будет конец. Он отречётся от неё и выкинет на улицу. Тогда потеря сорока золотых покажется ей сущим пустяком. Её тут же схватят скользкие личности, принудят обслужить их и бросят в подвал, где заставят обслуживать клиентов за деньги, а могут и просто убить, наигравшись. Почему-то Мэн Сюэ вырисовывалось именно такое мрачное будущее. Это заставило девушку пообещать себе отдать то малое, что у неё имелось, а остальное попытаться занять у Ли Фань Юэ и вымолить у Чень Бина дать ей отсрочку.

Была и третья причина для горьких девичьих слез. Мало того, что третий молодой господин клана Су довел её до истерики, пообещав рассказать обо всём в городе, так вчера ещё и сестрица Фань Юэ лишилась своего единственного золотого украшения, которое они так долго выбирали вместе и недавно оно, каконец, было подарено ей отцом на шестнадцатилетие.

Кузина надеялась вернуть его вскоре, как её охранник придет на помощь, но грабителей, сбежавших с её сокровищем так и не нашли. Она так расстроилась, что рыдала без остановки и готова была биться головой об стену от досады. Поведение подруги показалось странным. Чего так убиваться, если стоит ей только сказать отцу, и он завтра же купит ей новое золотое ожерелье лучше старого. Мэн Сюэ ужасно завидовала своей богато живущей кузине и не могла понять, почему её собственный отец так скуп. Он куда более весомый и известный в княжестве Вэй человек, чем глава клана Ли.

Тан Потянь был наместником целого города, но держал всю свою семью в нищете, заставляя трудиться самим и не позволяя нанять дополнительных слуг. Как-то девушка подслушала разговор матери, и узнала, что ежемесячное жалование отца составляет две тысячи золотых, но почти всё оно уходит на решение должностных неурядиц. "Какой смысл служить наместником князя Вэй, если это не приносит богатства?" – подумала девушка, поднявшись с кровати с тёмными пятнами под глазами.

И дальше пытаться заснуть в таком тревожном состоянии было бессмысленно. Одевшись, она достала из тайника свою драгоценную шкатулку, переложила блестящие монетки в небольшой мешочек. Крепко зажала его в кулаке и направилась к поместью клана Су. Посылать Циньцинь было опасно для сохранности денег и у неё и так много дел без её распоряжений. Она быстро сходит и вернется.

На самом деле, Тан Мэн Сюэ хотела сама встретиться с Су Чень Бином и лично передать деньги, опасаясь лишних сплетен, и что её ценные сбережения могут украсть, если передавать их через вереницу слуг. И только личная беседа гарантировала, что смысл её просьбы не исказят, отсрочка не будет выглядеть жалкой или вызовет подозрения в её непорядочности. Раз она пообещала, то сдержит слово.

Мэн Сюэ рассмеялась в душе над своим лицемерием. Она боится повредить репутации отца, хотя порицания достойна только она сама. Она должна решить эту проблему не впутывая свою семью, даже если придется сделать что-то недостойное. Эта мысль казалась ей невозможной раньше, но сейчас, после бессонной ночи кошмаров, вторая молодая госпожа клана Тан пришла к неожиданному выводу. Раз она была поймана на распутстве, то и расплатиться за него той же монетой не будет зазорно. Если Су Чень Бин захочет взять остальную часть платы её телом, она расплатится. Не факт, что кузина Ли Фань Юэ согласится одолжить ей сто шестьдесят золотых, если у неё самой имеется только двести. Это замкнутый круг. Раз она поддалась соблазну, пошла на уговоры Ли Фань, то почему сделать то же самое с парнем будет чем-то постыдным? Может, ей даже очень понравится и у них с Ченем вместо взаимного презрения проскочит искра.

Пусть последние мысли выглядели скорее, как попытки убедить себя в том, что ничего страшного, если она лишится остатков достоинства, чтобы прикрыть прошлую слабость и ложь, девушка чувствовала, что ходит по краю пропасти, в которую так легко сорваться, но будет почти невозможно выбраться назад. Каково же было её удивление, когда она застала перед воротами поместья клана Су, переминающуюся с ноги на ногу Ли Фань Юэ. Та тоже не отправила к Ченю свою слугу, как обещала, и девушка заподозрила, что у неё также не хватает нужной суммы, хотя она сама назвала её вчера в беседке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.