Анастасия Сова
Подчинись мне

Глава 1

Варвара

– Ты с ума сошла, Варь?! – в кабинет влетает учительница математики, с которой я успела сблизиться больше всех с тех пор, как устроилась на работу в эту школу.

– Что такое? – непонимающе смотрю на нее, откладывая в сторону очередную тетрадку.

В голове мысленно перебираю все, что сегодня делала, и понятия не имею, в чем могла провиниться?

– Ты зачем отца Абрамова в школу вызвала? – Аня смотрит на меня как-то странно, мне кажется, она боится. – Ты хоть знаешь, кто он? – вскидывает руки.

– Знаю, – спокойно отвечаю. Не съест же он меня, в конце концов! – Но я не могу этого так оставить. Поведение Никиты переходит все границы. Девочки от него плачут. И я, как педагог…

– Варя, отменяй! – повышает на меня голос подруга. – Отменяй, пока не поздно! Я тебя уверяю, что ничего хорошего из этого не выйдет – самой достанется и школу потопишь!

Да, чего она так всполошилось то?

– Ань, это моя обязанность, как учителя воспитывать и контролировать их личностное развитие. И твоя, кстати, тоже! Если родители упускают ребенка, то мы должны принимать меры.

Договорить не успеваю. Дверь распахивается, и незнакомый мужчина входит в кабинет. Уверенный в себе. Очень крупный. И взгляд этот… подчиняющий, что ли? Смотрит на нас с таким видом, точно это он здесь хозяин. Пуп земли, не иначе.

Два крепких парня в черных костюмах остаются в дверях позади него.

– Блин! – еле слышно выдает подруга.

Теперь понимаю – Абрамов. У меня и у самой почему-то перехватывает дыхание, когда смотрю на него.

Инстинктивно вскакиваю со стула. Сглатываю противный комок, внезапно собравшийся в горле. А вся моя уверенность куда-то пропадает. Исчезает, будто ее и не было.

Натягиваю ниже плотную юбку-карандаш. Точно стремлюсь максимально закрыться. А от такого хочется закрыться.

– Варвара Владимировна кто? – его голос жесткий. Властный, с легкой хрипотцой, от которой мгновенно подгибаются ноги.

– … я, – неуверенно отвечаю.

Кажется, Аня была права…

Мужчина бросает на нее предупреждающий взгляд и дергает головой на дверь, мол, вон пошла!

Анька как-то бочком, по стеночке, пробирается в сторону двери, а напоследок бросает на меня сочувствующий взгляд.

Пытаясь унять волнение, впиваюсь ногтями в ладони. Это немного отрезвляет, и я выдыхаю. Правда, чуть громче, чем следовало.

А как тут по-другому, если этот смотрит так, будто я у него на приеме, а не наоборот?

– Ну, Варвара… Владимировна, – мужчина оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

От его цепкого взгляда бросает в жар.

Он не просто смотрит.

Касается.

И я чувствую эти прикосновения кожей. Взмокшей почему-то даже в самых неожиданных местах.

– Зачем вызывала?

Движения Абрамова уверенные и четкие. В отличие от моих. Мужчина по-хозяйски облокачивается о ближайшую к учительскому столу парту. И я на секунду задумываюсь, что такой огромный и мощный, он бы мог запросто раздавить ученический стул.

Да, права была Аня, это точно.

Дура я.

Сумасшедшая.

Нужно было сначала хоть немного больше узнать об отце Никиты прежде, чем на ковер вызывать. Понимала ведь, что человек непростой. Но вот что от одного лишь его присутствия тело будет сковывать – и понятия не имела.

Зачем-то всматриваюсь ему прямо в глаза.

Это оказывается ошибкой.

Мне не нравится, как он смотрит. Пристально. Взгляд не отводит вообще.

Ну, ничего. Ничего. Сейчас расскажу ему про сына, и все закончится. Только духом нужно собраться.

– Да ты садись, – усмехается.

И я почему-то исполняю. Как по команде. Возвращаюсь на стул по его указке. Точно зверек в цирке.

– В общем, ваш сын, Никита, – выпаливаю быстро, лишь бы скорее вывалить на мужчину всю информацию и распрощаться. Навсегда, надеюсь, – на переменах он девочек трогает… за грудь.

На последнем слове мои щеки рдеют. Сложно говорить о таком, когда собеседник… красивый и наглый.

– Я понимаю, ему четырнадцать, переходный период, для подростков нормально интересоваться противоположным полом, – голос срывается, и я на скорую руку перевожу дыхание, чтобы успеть сказать все, пока окончательно не задохнулась. – Но должны быть какие-то границы и… нормы приличий. Вам с сыном нужно провести беседу. Рассказать о личном пространстве.

– И за этим ты меня сюда дернула? – лицо мужчины становится недовольным. – Ну, подумаешь, сиськи помял!

– Что? – меня почему-то трогают его слова. Откуда ни возьмись, появляется уверенность. – «Подумаешь?!». Вы разве не понимаете, что это дети? Они… – от возмущения у меня разве что пар из ушей не идет.

– Тебя, я смотрю, давно не трахали, учительница? – нахально заявляет папа Никиты.

– Что? – теряю дар речи. Мне же послышалось? Или он реально произнес это вслух?

– Не трахали, говорю?! Раз на такие мелочи внимание обращаешь, – подтверждает мои худшие опасения. Нахал еще и хам. Не удивительно, что его сын так общается с девочками – пример перед глазами. – Или ты в свои двадцать два еще целка? Какие на тебе трусики? Наверное, красные?! Хотя, плевать. Лучше вообще без них.

Щеки заливает багрянцем. Наверное, стоит не обращать внимание на откровенно неприличное поведение, но я все же не выдерживаю:

– Это уже переходит все границы! – вновь вскакиваю на ноги.

Это защитная реакция. Не знаю, куда себя деть.

Если честно, хочу заплакать. Я ведь хотела, как лучше. Для Никиты. Он хороший мальчик, вот только…

– И губы. Такие… – точно задумывается. – Я бы нашел им применение.

Мне кажется, будто он не просто смотрит, а уже проводит пальцами по моим губам.

Абрамов тоже поднимается на ноги и за какой-то шаг преодолевает расстояние между нами.

Подходит близко.

Гораздо ближе, чем позволяет уровень нашего знакомства.

Гораздо ближе, чем я могла бы вытерпеть.

Мужчина буквально загоняет меня в угол. И я чувствую себя его трусливой добычей. Сжавшейся перед нападением хищника.

Ощущаю его тепло. Горячее и порочное.

По телу скользит колючее напряжение, и нутро сжимается, точно в предвкушении. Кожа горит и покалывает.

Сердце звучит так сильно, что его мощные удары чувствуются в горле. Тук. Тук. Каждый отдается.

– Я так понимаю, что разговор с вами бесполезен, – хочу сохранять спокойствие после всех его слов, не узнаю свой голос. Он понижается на каждом слове, и мне то и дело требуется глоток воздуха. – И раз вы не собираетесь решать его проблемы, то зачем вообще пришли? Чего хотите?

– Тебя, – короткий ответ будто прошибает насмерть. – Прямо сейчас.

Глава 2

Варвара

На лице Абрамова больше нет ни тени усмешки. Он говорит серьезно и, кажется, всегда получает то, что хочет. И сейчас этот человек желает меня. Так и сказал. И плевать он хотел на мое согласие.

Мужчина кивает бугаям, все еще стоящим возле входа в класс, и те мгновенно и неслышно скрываются за дверью. Будто и не было их.

Я же от неожиданности и шока не могу пошевелиться. Спина выпрямляется, точно туда вшили металлический прут. И все, что сейчас получается сделать – глупо моргать широко распахнутыми глазами.

Я просто не могу поверить, что оказалась в такой ситуации!

Полшага, и Абрамов практически прижимается ко мне своим телом. Внутри прокатывается горячая волна, и я неприятно впечатываюсь бедром в угол столешницы. И это совсем не спасает от чужеродного натиска.

Его намерения вполне конкретны, и не оставляют возможности для полета фантазии. Точнее, оставляют. Вот только в очень неприличном ключе. А я даже думать не хочу о том, что этот человек собирается делать!

В нос бьет аромат терпкого парфюма. Он будоражит что-то внутри меня, несмотря на то, что забивается комком в горле.

Мужчина усмехается, а потом его пальцы оказываются прижатыми к моей щеке. Вздрагиваю.

Почему я ничего не предпринимаю? Почему просто стою?

У нас же была психология, на втором курсе, кажется, но я напрочь забыла все, о чем мы там говорили. Да и вряд ли бы это помогло… с таким.

Я даже имя его забыла, хотя и готовилась к нашей встрече.

Высокий широкоплечий брюнет. В темном костюме, дорогом, судя по всему, начищенных туфлях и рубашке, расстегнутой сверху на несколько пуговиц. Там, под ней, виднеется загорелая кожа и жесткие волоски.

Боже, почему я вообще об этом сейчас думаю? Почему заглядываю туда, куда не стоит?

– Вы… Вы что себе позволяете?! – спрашиваю взволновано, пока чужие пальцы по одной линии скользят по моей щеке. Вызывая мурашки и неприличное томление где-то внизу.

И это против воли! Я не хочу ничего такого чувствовать!

– У меня было паршивое утро, – сообщает мне нахал. – И я хочу немного развлечься. С тобой.

– Сейчас же. Отпустите. Меня, – практически по слогам произношу, стискивая зубы, и мой голос даже не срывается в конце, хотя я почти проглатываю последний звук.

– Да я тебя и не держу, учительница, – будто между делом, заявляет нахал.

Он продолжает следить за своими пальцами, что обманчиво-нежно гладят мою кожу, пока не спускаются еще ниже, к самой шее.

Хочу отбросить его руки, но все так же бездействую, как в оцепенении. И только когда отец Никиты хвастается за ворот моей блузки и резко рвет половинки в стороны, а треск вырванных с мясом пуговиц разносится по классу, отчаянно дергаюсь и пытаюсь оттолкнуть. Оживаю.

– А, ну… – запинаюсь. Не знаю, чем могу пригрозить такому.

Закричать во все горло о помощи в школе не выходит из правил приличия. Здесь дети, и я не хочу сеять панику и разговоры.

А силой такую гору попробуй с места сдвинь! Я в сравнении с этим верзилой, что под одеждой ощущается настоящим камнем, просто новорожденный ребенок. Ему даже усилий прилагать ненужно, чтобы удержать такую как я на месте. И пальцем справится!

– Сука… – выдыхает рвано, смяв мою грудь в тонком бюстгальтере.

Все мои попытки хоть как-то повлиять на ситуацию оказываются безуспешными.

– Да успокойся ты! Тебе понравится. Бабы после меня всегда довольные выходят. Еще и денег дам. За беспокойство. Комбо, считай!

Задыхаюсь от его слов. Еще никто и никогда так не говорил со мной.

Это придает сил, и я вновь предпринимаю бестолковую попытку освободиться.

Отталкиваю, и мне даже удается чуть сдвинуть громадный «шкаф», но он быстро справляется с моими руками, заводит их за спину, оставляя беспрепятственный доступ для себя.

Меня одолевает настоящая паника. Знаю, что сейчас сказала бы мама: «Когда ТАКОЙ мужик на тебя клюнул, нужно расслабиться и получать удовольствие». Но это не про меня!

– Отпустите! Я пожалуюсь на вас в полицию!

Кажется, что он везде. Ласкает. Гладит. Сжимает мое тело. И оно реагирует на касания вовсе не так, как я хотела бы.

– Да ладно, не ломайся! Я же вижу, что ты хочешь. И не сделаю ничего из того, что тебе не понравится. Кайфанем и разойдемся. Еще и бабла срубишь, учительница. Ни одна деваха не говорила мне «нет». Никто не смеет отказывать мне!

Подол юбки взмывает вверх, позорно оголяя мои бедра в капроновых чулках. И почему именно сегодня я их надела?

Он проделывает это одной рукой. Сколько же в нем силищи!

Все происходит так быстро, что я не успеваю зацепиться ни за одну мысль. У меня грудь горит. Да я вся горю! От стыда, это точно! А еще у меня блузка разорвана, и плотная целомудренная юбка теперь, точно пояс, полностью натянута мне на талию.

– Хм… все-таки беленькие, – заключает отец Никиты, имея в виду мои трусики.

Он подхватывает меня за бедра, сажает на стол и прижимается пахом к моей промежности. А там такое… У меня даже уши закладывает.

От неожиданности и, в миг охватившей меня страсти, издаю позорный стон, полный жаркого желания.

Мужчина усмехается. Торжествующая улыбка на его лице ужасно бесит. А еще мое поведение бесит. Реакция тела. И дыхания не хватает.

– Я не хочу! Отпустите! – трепыхаюсь, толкая его ладошками в грудь.

А этот… Животное! Такому бесполезно что-либо объяснять. Привык за все платить и покупать все! Но не в этот раз, урод!

Только собираюсь снова толкнуть здоровенного мужика со всей силы, как дверь в класс осторожно распахивается.

– Тимур Александрович, простите, – виновато обращается к нему охранник, – но там Никита урну поджог.

Глава 3

Варвара

Слова охранников оказываются для меня спасением. Абрамов отступает на шаг, и мне даже удается спрыгнуть со стола, наспех вернуть на место юбку. Криво, как попало, но зато теперь она там, где должна быть, и закрывает то, что не положено никому видеть.

Еще бы блузку запахнуть, но все пуговицы беспорядочно разбросаны по классу.

Как же жарко! У меня даже уши горят. А про щеки вообще молчу.

Как-то невольно бросаю взгляд на мужские брюки в районе ширинки. Невольно, потому что… не заметить очень сложно. И у меня ком в горле встает при виде бугра нереальных размеров. Он там здоровенного питона прячет?

И я быстро отвожу глаза, потому что мне нужно перевести дыхание. Мне необходимо, в принципе, начать нормально дышать.

– Отель «Плаза» сегодня в семь, – мужчина небрежно бросает на стол за моей спиной визитку. – Номер четыреста восемь. И не надевай трусики. Они тебе не понадобятся.

Теперь, когда мы, вроде как, на расстоянии, я могу свободно дышать и чувствую прилившие вдруг где-то внутри силы и уверенность.

– Я обращусь в полицию, – отвечаю ему, набравшись смелости, что пару секунд назад где-то трусливо пряталась. Визитку подхватываю со стола и демонстративно бросаю в мусорную корзину. – И это единственное место, куда я сегодня пойду.

Вот так вот! Задираю подбородок выше, показываю свою гордость.

Глубоко дышу и пристально смотрю на мужчину. Мне кажется, если сейчас я спасую и отведу взгляд, опущу его, Абрамов примет это действие за согласие.

– Ну, попробуй, – улыбается нахал. – Это будет даже забавно.

У меня трясутся поджилки, но я стараюсь не подавать вида. Надеюсь, получается.

А потом он достает из портмоне несколько пятитысячных купюр и беспардонно засовывает их мне в бюстгальтер.

И когда до меня доходит смысл этого действия, я тут же нервно начинаю отряхиваться, будто на грудь с дерева свалился здоровенный паук, что очень забавит мужчину.

– Забирайте свои грязные деньги! – выпаливаю гораздо громче, чем было возможно при тонкости школьных стен, когда все купюры оказываются на полу. – Вы вообще меня слушаете? Я не продаюсь! Я не собираюсь никуда приходить! А вы… Лучше бы за сыном смотрели! Вы…

– Представляю, как твой дерзкий рот смотрелся бы на моем члене, – прерывает меня мужчина.

– Что? – чуть не задыхаюсь я. Пучу глаза не в силах что-либо ответить. Словно рыбка, которую вытащили из аквариума. Да, даже слов никаких не находится.

Только сейчас окончательно понимаю всю бесполезность своих попыток достучаться до Абрамова посредством разговора.

Он склоняется ко мне, и снова оказывается непозволительно близко:

– И сегодня ночью я его попробую, – вкрадчиво шепчет мне в ухо, после чего разворачивается и уходит из класса, забрав с собой охрану.

Я же так и остаюсь стоять рядом со своим столом и даже не шевелюсь. А после тяжело опускаюсь на стул. Ощущение такое, будто меня били. И теперь все тело саднит и наливается болезненной тяжестью.

Прислушиваюсь к себе. Кажется, внизу моего живота и вправду играет желание. Я понятия не имею, откуда оно там взялось. Нет, теоретически я понимаю, но вот умом…

Руки дрожат. А еще очень хочется отмыться. От чужого присутствия. И рук постороннего мужчины на моем теле. Меня будто в грязь окунули, изваляли там, а теперь оставили обтекать.

Нужно, наверное, сообщить о случившемся директору, но я элементарно не могу унять дрожь. Даже дыхание на счет не помогает, хотя я изо всех сил пытаюсь сконцентрироваться на нем.

По полу раскиданы деньги, от вида которых меня мутит, а моя блузка сейчас ни на что не годна.

Хорошо, что в шкафу у меня всегда есть дежурная сменка. Ведь в школе может произойти что угодно. И я понятия не имела, что значение этого «чего угодно» может быть настолько широким.

Не знаю, сколько времени проходит прежде, чем я поднимаюсь со стула и решаю переодеться.

Мне хочется скорее домой, поэтому я быстро собираю сумку, складываю все оставшиеся непроверенные тетради в пакет, но вряд ли смогу допроверить их дома. В ванную бы скорее. Отмыться. Желательно, содрать кожу. А одежду сжечь. И из головы выкинуть все его прикосновения.

Да! Я так и сделаю! Все сожгу.

И если этот индюк думает, что я вечером примчусь к нему в отель, то он очень сильно ошибается. Пусть выкусит, самовлюбленный кретин!

К директору решаю пока не ходить. Да и в полицию тоже. Что я там скажу? Предъявлю порванную блузку? У меня нет никаких доказательств. Скорее всего, меня просто пошлют.

– Варь?! – почти у самого выхода из школы мне встречается Аня.

– Завтра, – бросаю ей и спешу скрыться от ненужных вопросов на улице.

Краем глаза замечаю Никиту. Он усаживается на заднее сидение большого черного внедорожника, а следом за ним в машине скрывается и его отец.

Меня даже передергивает. И я быстрее отворачиваюсь, чтобы отогнать из головы все дурные мысли.

– Что-то случилось? – на пороге дома встречаюсь с Егором.

– Устала, – бросаю своему парню, и отшвыриваю сумку в сторону.

Глава 4

Варвара

Первым делом иду в душ. Егор хочет что-то спросить, но я захлопываю дверь прямо перед его носом.

Да и что я ему скажу? «В кабинете меня лапал отец ученика, а я, мало того, что не смогла отбиться, так еще и, кажется, возбудилась»?

Господи! Я не хочу признаваться в этом даже сама себе! Жажду просто забыть сегодняшний день, как страшный сон и помочь Никите как-то по-другому. Теперь я уверена в том, что подростку требуется помощь.

– Варь, что-то с мамой? – стучит ладонью по двери в ванную мой парень.

Наверное, весь мой вид говорит сам за себя, иначе Егор бы не стал доставать расспросами. Хорошо, что он не очень наблюдательный и не заметил другую блузку. Иначе точно пришлось бы сочинять нелепые оправдания. А я этого не люблю.

– Нет. Она звонила утром, все было в порядке.

– Ясно. Ну, хорошо. Ладно. Мойся.

Выдыхаю. Все, чего сейчас действительно хочется – отмыться.

И я стою под струями воды очень долго. Но ощущение чистоты так и не приходит. Капли безжалостно лупят по телу, но не очищают.

Пытаюсь смыть руки Абрамова с моей груди и ощущение твердости между ног, упирающейся мне в трусики.

Но не выходит!

И это какой-то бред!

Я не могу простить себя за собственное поведение.

А еще в мыслях так и стоят его глаза.

Они темные и жгучие. Взгляд тяжелый, даже когда Абрамов произносит что-то с улыбкой на лице. И стереть этот самый взгляд из памяти невозможно. Я не смогу избавиться от него, даже если проведу в душевой кабине неделю.

Так. Стоп! Стоп, Варя! Все, что произошло – недоразумение. И ты с легкостью переступишь через него. Более того, вынесешь важный урок. И если с тобой хоть раз в жизни случится что-то подобное, в чем я сильно сомневаюсь, то вести ты себя будешь совсем по-другому.

С этим настроем выхожу из ванной. Егор болтает с кем-то по телефону в кухне, и я, пользуясь моментом, спешу спрятаться в нашей спальне.

Когда на секунду подумала о своем парне, меня задушило чувство вины. Не хочется смотреть ему в глаза и понимать, что я позволила другому мужчине так позорно лапать меня. Мало того, он делал это в школе. Никого не стесняясь. Вообще никого.

Притворившись, что занята уроками, мне удается избежать контакта с Егором еще на пару часов. Но потом все же приходится пойти на кухню, потому что нужно приготовить ужин.

– А ты что сегодня к маме не поедешь? – спрашивает Егор, оторвавшись от ноутбука.

– Сегодня не поеду.

– Хочешь, завтра вместе поедем? У меня будет меньше работы, и я смогу освободиться пораньше.

– Да. Наверное… – рассеянно отвечаю. – Завтра у меня репетиторство в четыре, а потом… – мысли снова убегают.

– Эй, да что с тобой? – Егор поднимается со стула и останавливается позади меня.

Его пальцы смыкаются на моем животе. Я вздрагиваю, резко дергаю рукой, держащей нож, и оставляю небольшой порез на пальце противоположной.

– Блин! – с досадой произношу и уворачиваюсь от объятий Егора.

И палец – только предлог. Я просто не хочу, чтобы он сейчас меня трогал. Да и просто, чтобы рядом стоял.

– Что-то в школе, да?!

– Да ничего в школе! – взрываюсь. – Просто тяжелый день был, семь уроков. Я же сказала! – вскидываю руки.

Случайно задеваю сахарницу, которую кто-то неудачно поставил с самого края стола, и песок беспощадно рассыпается по всей кухне.

Слезы как-то сами подкатывают к глазам. Я не хотела плакать, но белые песчинки сахара стали последней каплей.

– Зай… – Егор обнимает меня за плечи. Он заглядывает мне в глаза, которые я со стыдом прячу. – Я все уберу. Иди, приляг.

– Прости, что так получилось… Я не хотела портить тебе вечер.

Извиняюсь я, конечно, вовсе не за это. Только Егору знать совсем не обязательно.

Оказавшись в спальне, тут же засыпаю. Сон захватывает меня с такой силой, будто я не спала несколько суток.

В сознание прихожу от жуткой трели дверного звонка. Взгляд падает на часы. Девятнадцать сорок. Сердце тут же сжимается в приступе страха.

И я просто накручиваю. Понимаю ведь, что бояться нечего. Абрамов обо мне уже и думать забыл, а я тут пугаюсь на пустом месте. Разве будет такой человек, как он, бегать за женщиной? Тем более, если она не пришла на «свидание»? Конечно, нет! Тут даже думать нечего!

Тогда почему я не перестаю паниковать, пока Егор спешно направляется к входной двери?

Глава 5

Тимур

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю сына, когда тачка трогается со двора школы.

Мы многое пережили, но эти мелкие пакости просто выводят меня из себя.

Я могу позволить своему ребенку лучшую школу в нашей гребаной столице, но он показывает не самое прилежное поведение. Так что пусть учится с простыми смертными, пока за голову не решит взяться.

– А что надо было ждать, пока ты и до класснухи моей доберешься? – зло цедит этот гаденыш. – Мамы Ванька мало было?

Непроизвольно замахиваюсь, но вовремя останавливаю руку. Мелкий усмехается, заметив мой жест.

– Раз уж решил не лезть ко мне, так не лезь! – заявляет уверенно.

– Ты забываешься! – рявкаю.

На что сын лишь недовольно зыркает на меня, а затем отворачивается, поджав губы.

Ну, трахнул я разок мамашу этого Ванька… Но я далеко, блядь, не отец года! И даже не претендую. А этот обиделся как баба.

Весь путь мы больше не разговариваем. Я отвечаю на часть писем, скопившихся в почте, а Никита… Я даже не видел, чем он был занят всю дорогу.

Высаживаю сына у особняка. Сам еду в офис. А из головы эта его училка не идет.

Сочная деваха.

И в одном сынуля все же оказался прав – трахнуть эту аппетитную сучку я очень хотел.

Я, конечно, пробил ее по своим каналам прежде, чем приезжать. Но в живую она оказалась куда более зачетной. Только увидел, сразу представил, как эта девка стоит передо мной на коленях, а пухлые губы натянуты на мой толстый прибор.

И у меня встал.

Мгновенно.

Вот и сейчас – стоило лишь подумать, как в штанах ожило.

Зараза!

И она меня хотела. Видел, как глаза горели. Сопротивлялась так, для вида. Так что могла бы не выебываться. А так только цену набила. Теперь дело принципа поиметь ее. Раком нагнуть бы над столом и…

– Тимур Александрович, ваш кофе, – молоденькая секретарша появляется в моем кабинете, зазывно покачивая бедрами.

Не вставляет. На училке конкретно залип. Как ее там?! Варвара Владимировна.

– Что-нибудь еще? – улыбается Вера.

– Нет, свободна, – присматриваюсь к ее заднице, но отпускаю. Меня сегодня ждем экземпляр поинтереснее.

***

Дорогой отель. Президентский люкс. Жаркий трах. И стопка хрустящих купюр, которую я заранее приготовил для своей училки. И все это ждет ее.

Время девятнадцать двадцать. Я накидываю девчонке тридцать минут на опоздание. Расслабленно восседаю в кресле, потягиваю янтарную жидкость из бокала.

Член рвет ткань брюк. Меня торкает от мыслей о ней. Ее хочу. До зуда в переполненных яйцах. Не левую телку. А Варвару, мать ее, Владимировну. Или как ее там? Да срать вообще!

И когда такое было, чтобы я испытывал трудности с поиском телки на ночь? Никогда. Одна или две – по настроению.

А сейчас сижу и жду. Лакаю виски и хочу трахаться. С ней.

Через час становится окончательно ясно, что училка не придет.

Она дура что ли? Не видел еще ни одной бабы, чтобы отказалась от бабла и крепкого члена. А пользоваться им я умею, в этом могла бы не сомневаться.

Но нет же, эта сучка решила поиграть со мной. Отлично. Игры я люблю. Но за мой неотласканный стояк ей все же придется ответить.

– Бабу мне организуй, – набираю номер управляющей. Я часто провожу тут время. Не при сыне же трахаться. Так что предпочтения мои ей хорошо известны. – А лучше двух, – добавляю. Так сильно завелся, что одна вряд ли справится.

Я трахаю их как заведенный. Жестко вгоняю член то в одну, то в другую дырку. Умелые девки верещат, подмахивая задницами. А я думаю лишь о том, как узко должно быть там у моей училки. Как бы стеночки ее киски сжимали мой болт, доводя до грани. Такая она вся правильная, строгая. За сиськи, видите ли, парень девок помял! А разве не для этого они, сука, нужны?!

Так что, думаю, если не целка уже, то точно не растраханная. Узенькая и маленькая.

Хватаю одну из шлюх за волосы и тяну, опуская ее на колени, чтобы кончить ей в горло. Плачу я щедро, так что пусть отрабатывают.

Глаза девчонки начинают блестеть, и она с жадностью сама накидывается на мой член. И глотает все. До капли высасывает. А потом губами проводит по головке, слизывая остатки семени.

К ней присоединяется другая. И они по очереди работают юркими язычками, облизывали все еще пульсирующий конец, пока я не отталкиваю их обеих.

Тянусь за пачкой банкнот, приготовленной для учительницы, и швыряю их девушкам.

– Нахрен пошли! – жестко командую, потому что больше не хочу их тут видеть.

Глава 6

Варвара

Щелчок дверного замка, и мое сердце падает в пятки. Я почему-то уверена, что сейчас услышу голос Абрамова. Что он пришел за мной.

Хотя, чего бояться? Рядом Егор, и он не позволит чужому мужчине прикасаться ко мне. И я вообще не понимаю, откуда этот липкий страх? Почему я вообще боюсь? Ведь всегда можно пойти в полицию. У меня есть права, и я…

Тогда почему в груди так жжет? Будто стометровку пробежала на предельной скорости, и мои легкие сковало.

– Здравствуйте, – слышу голос своего парня и даже не дышу. Я реально перестаю дышать.

«Сегодня ночью я его попробую…» – звучит в голове без остановки. Он говорил так… не спрашивал, не предлагал, а констатировал факт. «Попробую. Сегодня.»

– Наличными или картой? – слышится в ответ.

– Картой.

Дальше пищит соответствующий сигнал, и Егор прощается с курьером.

Я даже глаза зажмуриваю.

Запрещаю себе погружаться в безумие! Это попахивает паранойей. Нужно приходить в сознание и уяснить, наконец, что Абрамов уже и думать обо мне забыл.

– Егор… – тихонько зову своего мужчину.

– Я пиццу заказал, – улыбается он, приподнимая коробку. – Ты ведь так ничего и не приготовила.

– Да, прости… Может, фильм посмотрим?

– Давай, – Егор оставляет свою покупку на комоде. – Я тогда за тарелками.

А дальше мы смотрим какую-то комедию. Доедаем пиццу, пьем чай, и я прижимаюсь к горячему телу парня. Так и засыпаю.

Утро не приносит ничего необычного. Собираюсь на работу, толкаюсь в метро, в школе пробираюсь к своему кабинету через толпу учеников, устраивающих в коридорах обычно такой гвалт, что хочется заткнуть уши.

Открываю ключом свой класс, и первое, что бросается в глаза, – деньги, пятитысячные купюры, аккуратно сложенный в стопочку на моем столе.

Черт! Кажется, вчера я так и оставила их валяющимися на полу. Видно, уборщица подобрала, когда приходила мыть пол после уроков.

И вдруг такая злость накатывает. Накидываюсь на деньги, точно дикая. Рву их на мелкие кусочки и бросаю в мусорную корзину как раз в тот момент, когда в класс входят первые ученики.

Мое дыхание сбивается. Грудь теперь вздымается глубоко, и я сглатываю противное напряжение.

Почему я просто не отпущу ситуацию? Почему не забуду?

Наверное, из-за отвращения к себе.

Этот нахал предлагал мне деньги за секс. Он меня лапал! Нагло сжимал в ладонях. Он уперся своим огромным членом в мою киску, и я почувствовала такой сильный прилив возбуждения, как никогда в жизни!

И я позволила всему этому случиться. Я разрешила ему так вести себя со мной. Даже в полицию не пожаловалась! Не сделала ни-че-го!

Облокачиваюсь ладонями о стол. Кожа в районе груди горит и, по-моему, меня подташнивает.

– Варвара Владимировна, вам плохо? – спрашивает одна из учениц.

– Нет, Катенька, все в порядке.

Беру себя в руки и отталкиваюсь от столешницы. Еще раз бросаю взгляд на порванные купюры в мусорном ведре. Мне нужны деньги. Очень. Мама в больнице, и доктор намекает на дорогостоящее лечение за границей. Да, что там намекает?! Он говорит открыто. Но я не собираюсь присваивать себе деньги, которые Абрамов позорно засунул мне в лифчик.

День проходит, как обычно. Один урок сменяется другим. Последний провожу как раз в своем классе. То и дело поглядываю на Никиту. Невольно. Просто как-то само получается.

А они похожи. С отцом. Мальчик явно выделяется среди других детей. И поведение у него такое же, вызывающее и немного наглое.

Поначалу я думала, это банальный переходный возраст, половое созревание, но теперь уверена, что дело не только в нем.

– Никита. Абрамов. Задержись, пожалуйста, – обращаюсь к нему, пока все ребята в спешке заталкивают принадлежности в портфели, чтобы скорее отправиться домой.

Парнишка недовольно кривится. Он будто нарочно начинает делать все слишком медленно, и дожидается, пока последний ученик покинет класс.

– Присаживайся, – предлагаю ему место на первой парте перед учительским столом. Сама тоже сажусь на стул. – Послушай, Никит, твой отец, он…

– Запали, да?! – усмехается Абрамов-младший.

– С чего ты взял? – хмурюсь. Стараюсь не реагировать остро. С ними так нельзя. – Я хотела поговорить о тебе.

– Только вы, Варвара Владимировна, не обольщайтесь, окей?! У него таких, как вы сотни. Каждый день новая телка!

Чувствую, как румянец приливает к щекам. Не думала, что разговор примет такой уклон.

Наверное, другая на моем месте взорвалась бы, отчитала нахального подростка за такие слова, но я пытаюсь найти с Абрамовым общий язык. Не оттолкнуть его, а, наоборот, помочь решить внутренние проблемы. Сейчас по тону его голоса могу судить, что мальчика сильно беспокоит образ жизни отца.

– Никит, послушай, – ласково обращаюсь к нему. – Тебе ведь не нравится то, что делает папа, правда?

Он не отвечает, но я вижу явное недовольство во взгляде ребенка.

– Но ты сам не обязан поступать, как он. Да, мы не выбираем родителей, но мы можем выбрать то, как нам поступать. У нас в школе есть психолог, и, мне кажется, тебе стоит…

– Отстаньте от меня, ладно?! – Никита резко подрывается со своего места и подхватывает рюкзак с пола. – Если хотите через меня на его член прыгнуть, то не выйдет ничего! – направляется в сторону двери.

Я тоже подскакиваю со стула, сгорая от возмущения.

– А я думал, вы нормальная, – подросток останавливается, посмотрев на меня через плечо.

Мне на полном серьезе не хватает воздуха, но я справляюсь с этим, спокойно отвечая:

– Мы поговорим об этом завтра. И я надеюсь, что ты все обдумаешь и извинишься за свои слова.

Никита больше ничего не отвечает, лишь быстро удаляется из класса, с силой толкнув дверь.

И я чувствую себя оплеванной. На полном серьезе. Правильно говорят – инициатива наказуема. Мне стоило просто наказать Никиту за домогательства к девочкам, но я решила пойти другим путем.

Позже ко мне залетает Аня, и простит, нет, просто требует рассказать обо всем, что вчера тут случилось. Я безбожно вру, по правде упоминая только то, что Тимур Абрамов наглый и самовлюбленный индюк, которому плевать на собственного ребенка.

А дальше меня ждет банальный вечер дома с Егором. Как и обещал, он сопровождает меня в больницу к маме, а потом мы ужинаем и сразу после мой парень идет в душ.

Почти тут же раздается дверной звонок. Я открываю дверь безо всякой задней мысли и на пороге нашей квартиры вижу незнакомого мужчину. Крупного, в темном костюме.

– Тимур Александрович просил передать, – без эмоций сообщает он мне, протягивая картонный пакет и тоненький конвертик.

Глава 7

Варвара

– Что это? – нахмурившись спрашиваю. А у самой уши закладывает. Буквально. Начинаю слышать там навязчивый и неприятный шум.

– Прочитайте, – все так же безразлично предлагает мне незнакомец, кивая на конверт. – Там все написано.

От волнения покалывает пальцы. И чего я боюсь вообще?

Сначала думаю сразу послать визитера, но потом решаю все же ознакомиться с текстом письма. Как ни как, мне необходимо понимать, чего ожидать дальше.

Хотя, конечно, я уверена, написанное не принесет мне ничего хорошего.

Поэтому вырываю конверт из рук мужчины и рваным движением выискиваю сложенный там лист бумаги.

«Неприлично, Варвара Владимировна, заставлять мужчину ждать, – очень многообещающее начало. В неприятном смысле. Он что, на полном серьезе был в том отеле вчера?! – Но я предложу еще раз. Теперь уже по-другому. И напомню, что всегда получаю то, что хочу, – у меня даже в горле пересыхает. Что-то подсказывает, этот мужчина, действительно, весьма конкретен в своих желаниях, а так же довольно влиятелен, чтобы их исполнять. – А сейчас я хочу – трахать тебя. Каждый день. Скажем, месяц ты будешь в моем полном распоряжении. Взамен я обеспечу твоей матери лечение в лучшей Швейцарской клинике. Надеюсь, такая компенсация будет достойной твоей неприступной задницы?».

Он… Он совсем охренел? У меня просто нет слов! Внутренности затягиваются узлами. Происходящее кажется чем-то нереалистичным. Я не могу поверить в то, что набросанное на листе бумаги небрежным мужским почерком, на самом деле там есть.

Окидываю беглым взглядом мужчину. Тот стоит с каменным лицом и просто ждет, пока дочитаю.

Интересно, он в курсе содержания письма?

Боже! Я очень надеюсь, что нет.

«Назар отвезет тебя ко мне прямо сейчас. Надень то, что я купил для тебя. И ничего с собой не бери. Я полностью обеспечу тебя всем, в чем бы ты не нуждалась.»

Покончив с чтением, шумно выдыхаю. В голове не укладывается.

Мужчина с пакетом послушно ждет моего решения. Не решения даже, а дальнейших действий по моей транспортировке прямо в постель наглого миллионера.

– И часто вы это делаете? – интересуюсь у него.

Не понимаю, зачем мне это нужно. Я ведь могу просто вернуть записку и спрятаться в квартире.

– Делаю что? – уточняет холодно.

– Возите к нему женщин.

– В этом нет необходимости. Обычно они сами приезжают.

ОНИ.

– Передайте Абрамову, что я не продаюсь. Ему не хватит всех денег мира, чтобы купить меня.

Пока произношу эти короткие предложения, меня буквально колотит. И голос, хоть и звучит уверенно и возбужденно, совсем не скрывает внутреннего волнения.

Меня одолевает уйма чувств сразу. Здесь и злость и презрение и даже страх. Я почему-то уверена, Абрамов не шутит, когда говорит, что не принимает отказов. А, значит, мне еще придется попотеть, чтобы как-то с ним разобраться.

Может, правда, в полицию сообщить? Он ведь преследует меня…

– И вообще! Пусть идет в задницу! – почему-то, осмелев, выпаливаю следом.

– Я не смогу такое передать, – в глазах мужчины явно читается удивление.

– Уж, постарайтесь, – настаиваю я, вполне себе понимая, что, наверное, не стоило высказываться так резко.

Пока громина переваривает полученную информацию, я спешу захлопнуть дверь.

Кажется, я еще легко отделалась. Пока.

Сердце подпрыгивает как ненормальное. Сбивчивое дыхание никак не получается унять. Даже когда, посмотрев в глазок, убеждаюсь, что незваный гость больше не топчется возле моей двери.

Все же внутри меня еще теплится маленькая надежда на то, что Абрамов не настолько поехавший, чтобы доставать именно меня. И Никита и мужик, принесший конверт, косвенно подтвердили обилие женщин Абрамова. И ему нет никакого, ни малейшего смысла, добиваться именно меня.

С этим четким убеждением я возвращаюсь в спальню. Иду в душ вслед за Егором. Мы снова что-то смотрим, но я даже не могу уловить сути фильма. Только бестолковое мелькание картинок перед глазами. В голове все крутится: «Я хочу трахать тебя каждый день». И не получается переключиться с этой мысли.

Выключив в спальне свет, возвращаюсь в кровать и поворачиваюсь к Егору спиной. Он тут же прижимается ко мне сзади, и я понимаю, что мой парень возбужден. Член упирается прямо мне в попку, а горячие губы ложатся на прохладную кожу моей шеи.

– Давай, не сегодня, ладно? У меня голова болит, – веду плечами, будто сбрасывая нежеланные поцелуи.

И я невольно представляю на себе совсем другие губы. Чужие. Те, о которых вообще не должна думать. И от этого в груди жжет.

– Хорошо, – вздохнув соглашается Егор. Он откатывается на свою половину кровати, и я чувствую некоторое облегчение.

А потом раздается дверной звонок. Мой парень даже не ведет ухом, потому что засыпает моментально. А я медленно и тихо направляюсь к двери. Стараюсь даже не дышать, чтобы не привлечь ненужного внимания.

Заглядываю в глазок.

На лестничной клетке стоит ОН. Тимур Абрамов собственной персоной.

Глава 8

Варвара

Я не хочу даже знать, откуда ему в принципе известен мой адрес и диагноз матери. Видно, в его мире, где все продается, можно купить и это. Быстро, по щелчку пальцев. Вот так просто. Прямо как Абрамов привык.

Если честно, я надеялась, что мой отказ отвадит его. Но, похоже, недоступность лишь больше заводит этого мужчину.

Подпрыгиваю на месте и хватаюсь за сердце, потому что пока разглядываю богача через глазок, он вновь с силой нажимает на дверной звонок, и тот громогласно раздается прямо над моей головой.

Я не знаю, как поступить. Уйти и проигнорировать? Вот только что-то подсказывает мне, Абрамов не отступит. Раз уж приехал, сам, своими ногами поднялся на пятый этаж, то на попятную не пойдет.

Значит, будет трезвонить. Разбудит Егора, мне придется сознаться во всем, и я понятия не имею, как мой парень отреагирует. И как поступит гость – тоже. А мне не нужна лишняя шумиха.

Поэтому дверь все же решаю открыть. Надежды на цивилизованный разговор мало, но она все еще осталась во мне. Не станет же это животное насиловать меня прямо на пороге! Или посмеет?!

Вздыхаю, чтобы немного успокоиться, и распахиваю дверь. Тут же упираюсь прямиком в пристальный недовольный взгляд. У Абрамова прямо на лице написано, что еще ни одна баба не смела разговаривать с НИМ в таком ключе.

Я ежусь оттого, как он смотрит. Сильнее запахиваю полы накинутого на пижаму халатика. На что получаю циничную усмешку. Горящие черные глаза обжигают мою душу. Я уже жалею, что открыла дверь и не попросила помощи у Егора.

Абрамов делает шаг вперед. Очень уверенно. Мне приходится отступить назад, и вот незваный гость уже в моей квартире.

– Зачем вам это все? Чего вы добиваетесь? – смотреть в отливающие темнотой глаза невыносимо. Но я смотрю. Заставляю себя смотреть. Убеждаю, что мне вовсе не страшно, и я справлюсь.

– Ты так и не поняла? – отвечает с усмешкой.

Вместо ответа я поджимаю губы. Сознание очень неуместно рисует нашу первую встречу. И я будто снова чувствую на себе его руки. Хотя Абрамов пока стоит в стороне и держится на расстоянии.

– Тебя, – от короткого ответа по моей спине поносятся мурашки. А в груди сжимается.

– Вам что, других мало? Я ведь уже сказала…

– Не мало, – грубо обрывает меня Абрамов. – Но сейчас я хочу трахать тебя.

– Я… – от жара, вдруг вспыхнувшего в теле, меня мутит.

– Соглашайся на мое предложение, кукла! Один звонок – и деньги на лечение твоей матери будут в клинике, – напоминает мне о содержании письма.

– Я уже дала ответ. И за два часа ничего не изменилось, – произношу почти уверенно, а у самой пересыхает в горле.

Понимаю, как тяжело находиться с ним наедине.

Еще один шаг, и моя квартирка вдруг становится катастрофически маленькой. Воздух разряжается, и кислород, похоже вскоре исчезнет совсем.

– Я дам тебе сверху. Это мое последнее адекватное предложение. Много денег. Столько, сколько скажешь. Любую сумму.

От близости его дыхания у меня воспламеняется кожа. Комок в горле становится таким большим, что ответ выходит слишком тихим:

– Нет. Я говорю – нет.

А дальше… дальше не успеваю даже понять, как оказываюсь прижатой животом к стене.

– Ег… – хочу разбудить своего парня, но здоровенная ладонь зажимает мне рот, впитывая все звуки.

Почему? Почему я сразу не позвала его? Зачем вообще открыла дверь?

Мужское дыхание позади меня хриплое и рваное. Он прижимается ко мне всем телом, и я четко ощущаю его порочное возбуждение. Как оно крепнет где-то в районе моей спины, раздуваясь все сильнее и опаснее.

Рвусь на свободу, но я в капкане, сжавшем стальные зубья вокруг меня.

Вторая рука вмиг оказывается под моим халатом. Чувствую, как она с жадностью скользит по моему телу через шелковую ткань пижамы. Ощущаю ее силу. Пальцы оставляют после себя жаркий след на коже.

Нутро сжимается от противоречивых чувств.

Крупная горячая ладонь добирается до моей груди. Накрывает полностью. Сжимает. А я никак не могу этому помешать. Оказываюсь в полной его власти.

– Если я сейчас трахну тебя, ты будешь течь и стонать просто так. Бесплатно. Потому что думала обо мне все эти дни. Говори! Представляла, как я натягиваю тебя на свой член?

Ответа он не ждет, ведь мой рот все еще зажат. Поэтому Абрамов тут же продолжает, дыханием щекоча кожу возле моего уха:

– А я представлял… Знаешь, о чем я думал, гребаные сутки? Почти без остановки? О том, как раскладываю тебя в классе. Наклоняю над столом, прижимаю голову и вхожу… – тут Абрамов будто намеренно делает паузу. А я, совершенно неожиданно для самой себе, представляю все то, что он только что сказал. Каждое слово. В красках.

Низ живота так болезненно сводит, что ноги подкашиваются.

Нет! Я не хочу возбуждаться! Я просто не могу возбудиться от такого! От этого хамского отношения.

Но вот уже чужая рука проникает под шортики и бесцеремонно, нагло, но при этом очень нежно касается моих складочек.

Я сопротивляюсь, стараюсь стиснуть ноги, но вклиненное между ними колено не дает мне этого сделать. Я практически в плену. Распята и доступна для него.

– Вот так… – Абрамов вгоняет в меня сразу два пальца, и я бессвязно мычу в его широкую ладонь.

Моя киска оказывается влажной и горячей, будто специально готовой для него. И я рассыпаюсь на части от каждого несдержанного движения. От стыда. От осознания. От жара, что печет между бедер, пока наглый захватчик орудует внутри меня.

– И если ты думаешь, что я откажусь от этого, то ты сильно ошибаешься.

Абрамов вытаскивает свои пальцы, оставив разгоряченную плоть пульсировать и сжиматься. Просить продолжения. Это какое-то безумие! И мне тошно оттого, что приходится испытывать сейчас. Я ненавижу себя за такую реакцию тела.

Начинаю плакать. Дрожать в его захвате от подступающих рыданий. Это не остается незамеченным, и мужчина тут же отпускает меня.

Слава Богу!

– Да что тебе не так? – рявкает. Его голос хриплый от возбуждения, и его почти невозможно узнать. – Чего ломаешься? Я обещаю тебе, что больно не сделаю. Ты получишь все, что захочешь. И я спрашиваю в последний раз. Соглашайся на мое предложение.

– Никогда, – выговариваю четко, хотя казалось, что не смогу произнести ни слова.

Поворачиваюсь к Абрамову, чтобы заглянуть в его глаза. Показать, насколько он отвратителен мне.

– Никогда… – снова повторяю, но уже более тихо.

– Значит, не хочешь по-хорошему? – мужчина точно дает мне последний шанс. – Ладно. Значит, сделаем по-плохому.

Он направляется в сторону выхода из моей квартиры, но я совсем не чувствую облегчения. А, достигнув двери, оборачивается, чтобы бросить на прощание:

– Куда я, по-твоему, должен пойти? В задницу, кажется?! Я обязательно это сделаю, – цедит сквозь зубы. – С превеликим удовольствием растяну твою узенькую попку.

Глава 9

Тимур

– Да что ты вцепился в эту землю? – ворчит отец. – Мы немерено бабла отвалим только за то, чтобы умаслить чинуш на всех уровнях. А потом что? Покровский все равно не даст купить тендер. Участок может достаться кому угодно.

– Значит, мы предложим больше, лучшие условия, – спокойно отвечаю.

Это один из немногих кусков земли, оставшихся нетронутым в непосредственной близости от столицы. И я буду не я, если не приберу его к рукам. Там можно открыть отличный загородный клуб. Престижный и доступный в плане отдаленности от города и элитных застроек. А я как раз ищу варианты, куда вложить часть недавней прибыли.

Отцу не понять. Он никогда не понимал меня. Предпочитает вести бизнес спокойно, не принимает агрессивных решений. Я же существенно увеличил семейный капитал именно за счет собственных амбиций.

– Ты разве не видишь, что место идеальное? – спрашиваю.

– Оно все равно столько не стоит, – отзывается отец. – Ты часто завышаешь цены вполне обычным вещам.

Да уж. Завышаю.

Снова перед глазами встает училка. Я пообещал ей столько бабла, сколько она хочет. За трах с ней готов был заплатить целое состояние. Я притащился на сраную окраину, торчал в вонючем подъезде старенькой пятиэтажки только ради того, чтобы иметь возможность пристроить член во влажную дырку учительницы.

Сжал кулаки и стиснул зубы. Бесит, сука! Жилы из меня тянет. И я ненавижу себя за то, что проявляю эту слабость. Баб полно! Бери и еби любую. Ни в чем себе не отказывай! А я таскаюсь за училкой, точно дворовый пес.

Только подумал о ней, как в штанах задымилось. Отец что-то там еще втирает про землю, но я уже не слушаю. Закрываю глаза, чтобы хоть как-то избавиться от наваждения.

Когда такое вообще было? Чтобы за девкой таскался? Чтобы кто-то так рьяно сопротивлялся. Да сроду не было! Обычно стоит лишь похрустеть свежими купюрами, как ноги любой телки гостеприимно раздвигаются, а их рты наполняются слюной в желании отсосать у меня.

Никакой любви. Никаких отношений. Только пар спустить.

Я даже не допускал мысли, что такое в принципе возможно, когда отказывают. И я бы мог отступить, если бы ее сопротивление так сильно не заводило. Не распаляло внутри жажду получить запретное. Любой ценой. Прогнуть ее под себя. Взять. И вбиваться внутрь голодными движениями.

Я азартный человек, и отступить сейчас, отпустить училку с миром – предать самого себя.

– Никита говорит, тебя в школу вызывали? Что у вас опять случилось? – отец, похоже, меняет тему, и я чудом успеваю зацепиться за его вопрос.

– Там ерунда, – бросаю небрежно.

– Может, хватит уже сына в этом клоповнике морозить? Есть отличная школа с бизнес-уклоном. Будет общаться с нормальными людьми, втягиваться потихоньку…

– Нет, – грубо отрезаю.

– Я давал тебе все, Тимур. С самого детства. Ты же гробишь собственного ребенка.

Ну, началось! Старые песни о главном!

– И что из меня получилось, пап? Ты разве не помнишь? Из какой жопы ты меня вытаскивал? – усмехаюсь, когда отец поджимает губы.

– Мы давно оставили наркотики в прошлом, – отзывается папа. Это больная тема, и он старается не вспоминать ее.

Но я отлично помню. А еще, как напивался до беспамятства и творил такую дичь… потому что считал, что я Бог.

– Моему сыну не будет дозволено все. Если он чего-то хочет, то пусть добивается сам!

Отец стучит пальцами по столу, задумываясь о чем-то.

– Ладно, – произносит он в итоге. – Сегодня я заберу Никиту из школы на выходные. Надеюсь, ты не против.

– Нет, конечно.

– Тогда до встречи. И подумай над тем, что я тебе тут наговорил. Пока еще есть время дать заднюю.

Недовольно цокаю языком. Папа будто первый раз со мной дело имеет. Я ведь если что задумал… К тому же, я пропустил большую часть его праведных речей, пока вспоминал учительницу. Потому понятия не имею, над чем должен поразмыслить.

Отец уходит, и я открываю на телефоне ее фотку. Стояк вот-вот разорвет штаны. А девка глядит на меня с фотографии и улыбается. Будто надо мной насмехается. А я ведь пока ни разу не видел ее улыбки вживую. Только взгляд этот дикий. С презрением.

Провожу по ширинке ладонью и борюсь с диким желанием передернуть сейчас на ее фотку. Спустить пар. У меня висит еще херова туча дел, и с таким напряжение в штанах я просто не смогу ни о чем думать.

Сучка! Сожрать бы ее! Всю…

Терпения не хватает, и я вытаскиваю член, приспустив брюки. Стискиваю его в ладони и начинаю дрочить. Как подросток, блядь! И я точно под кайфом. Откидываюсь на кресло и работаю рукой, представляя, как совсем скоро засажу учительнице. Как она будет скакать на моем члене, насаживаясь на него своей узенькой дырочкой.

А там охрененно узко! Узко, горячо и очень влажно! Мой член завидовал моим же пальцам, пока они были внутри. Она оказалась мокренькой для меня, потому что хотела. Она, блядь, хотела меня, хоть и сопротивлялась, изображая святую невинность.

И я мог взять ее. Мог, но не стал. Не хотелось мараться в ее соплях и слезах. Меня на секунду даже вывернуло изнутри от отвращения к себе, но я все равно не отступлю. И дождусь, когда кукла сама придет ко мне. И отдастся. Предложит себя.

Мои движения становятся запредельно быстрыми. Кончаю в собственную руку, запрокинув голову. В пустоту спускаю. Все не то.

Свободной рукой хватаюсь за телефон и набираю сообщение.

«Сегодня в полночь жду тебя в клубе «Сириус». Водитель заедет в 23.30».

Осталось только дождаться. Я ведь знаю, что она придет.

Не успеваю выпустить трубку из рук, как она оживает, а на экране высвечивается номер сына.

– Да, Никит, – отвечаю ему.

– Это из-за тебя, да?! – шипит на меня малец.

– Что именно?

– Ты знаешь.

Глава 10

Варвара

Абрамов уходит, и я вслушиваюсь в его отдаляющиеся шаги. Мне нужно быть уверенной. Мне необходимо знать, что его нет больше в пределах досягаемости.

Только потом обессилено сползаю по стеночке, потому что меня не держат собственные ноги.

Я даже дверь не закрываю. Сижу, зажавши рот, и тихо плачу. Не хочу разбудить Егора. Лучше ему не знать. Я бы и сама предпочла забыть. Особенно о том, как резко и неожиданно скрутилось возбуждение внизу моего живота.

Да, наверное, рядом с таким мужчиной любая среагирует подобным образом. Мы ведь все немного животные, и сильный, уверенный в себе самец – то, что нужно для любой самки. Но я все же думала, что разума во мне гораздо больше, чем голых инстинктов.

Мне вообще всегда трудно возбудиться. Вечно мешают мысли или что-то еще… Почти всегда мы с Егором используем смазку, и кончаю я через раз и только от дополнительной стимуляции.

А сейчас, с этим ублюдком, я впервые в своей жизни по-настоящему потекла. Еще никогда я не бывала такой влажной. Ни разу в жизни. И мне страшно. Жутко от реакции собственного тела и от отвращения к себе же.

С трудом удается сгрести себя в кучу. В груди так сильно давит, будто меня пнули туда подошвой сапога. Но я все же встаю, закрываю дверь на все замки сразу и бреду в ванную.

Знаю, не отмыться. Уже пыталась. Но эту грязь не смыть всем мылом мира. Касания Абрамова въелись в кожу и зудят там. До сих пор зудят. А между ног я чувствую его пальцы. Как они скользят там и давят на такие точки, о существовании которых я даже не знала.

Но я все равно намыливаю тело мочалкой, усиленно тру его. Мне нужна эта иллюзия. Воображаемая чистота. В моей какой-то воображаемой жизни.

И это только пальцы… не могу даже представить, на что он способен своим членом.

Нет! Нет, пожалуйста! Я не хочу этого представлять! Не желаю думать о таком. Просто мечтаю жить, как раньше.

Ночью так и не получается уснуть. Я все думаю над тем, как должна поступить. Но ни одна мысль не кажется верной. А еще я до сих пор чувствую его. Как и мерзкое ощущение в груди.

Утром же получается кое-как взять себя в руки. Сегодня пятница, последний рабочий день перед выходными, и мне нужно только продержаться.

Я должна вести себя как обычно. Улыбаться ученикам, отвечать на их вопросы, быть уверенной в себе. Примером для них. Никто не должен знать о том, как кошки скребут на душе.

А еще мне снова надо поговорить с Никитой. Мы с ним не закончили. А сегодня ночью я еще больше убедилась в том, что подростку нужна моя поддержка. И я готова дать ее, даже несмотря на то, что мальчик – прямое напоминание об Абрамове старшем, про которого думать совсем не хочется.

И я решаю сделать это с самого начала. Тянуть до конца дня не хочется.

– Никита, – зову ученика, заглядывая в кабинет, где у моего класса вот-вот должна начаться география.

Абрамов закатывает глаза. Я понимаю, что он не извинится за свои вчерашние слова, мальчик ведь даже не виноват в них, если подумать, но разговор продолжить придется.

Он выходит в коридор, и мы останавливаемся рядом с окном неподалеку от кабинета географии.

– Извиняться, я так понимаю, не будешь?! – мягко спрашиваю у него. Но этот вопрос звучит, как утверждение. Подросток вместо ответа мотает головой.

– Ладно, я не виню тебя, – сознаюсь. – И я вижу, что тебе нужна помощь, поэтому все же настаиваю на консультации с психологом.

– Если правда хотите помочь, то отстаньте от меня! – наконец, подает голос ребенок. Его глаза блестят, когда он смотрит на меня.

Видно, Никита раздражен моим предложением. Оно ему с первого раза не понравилось, и не было никакой надежды, что что-то изменится со второго.

– А если дело в моем отце, то, тем более, отстаньте! Найдите какой-нибудь другой вариант! – подросток разворачивается и уже собирается уходить, но я инстинктивно хватаю его за плечо.

Никите приходится остановиться, и он медленно поворачивает голову в сторону моего захвата. Опомнившись, разжимаю пальцы.

– Варвара… Владимировна! – слышу позади взволнованный голос Ани. Отвлекаюсь на него, а Никита, пользуясь случаем, проскальзывает обратно в класс.

Разочарованно цокаю языком. Теперь, кажется, мальчик еще больше уверен, что я мечтаю прыгнуть в постель к его отцу. А я ведь, как раз, наоборот…

– Привет, – обращаюсь к Ане. – Ты чего такая?

– Устала за тобой по школе бегать, – признается та, демонстративно хватаясь за сердце.

– Да я вот… с Абрамовым поговорить пришла. Сама знаешь, у нас с его папашей разговора не получилось, – при упоминании мужчины непроизвольно сглатываю. – Хотела сама как-то повлиять.

– Ладно, – подруга взмахивает рукой. – Успеешь еще повлиять. Там тебя директриса вызывает. Говорит, очень срочно. Вот на побегушках отправила, – недовольно фыркает Анька.

– Что же там такого случилось?! – произношу вслух.

– Уж, не знаю. Но сходи сразу, не беси Нашу лишний раз. А то скоро ЕГЭ, она вся на взводе.

Тут как раз раздается звонок на первый урок. Аня убегает в свой кабинет, а я, цокая каблуками, спешу к директору.

Меня немного напрягает эта срочность, но зато учебный процесс помогает отвлечься. А это сейчас как раз то, что мне нужно.

– Вызывали?! – стучусь и заглядываю через приоткрытую дверь.

– Да, Варенька, проходи, – женщина жестом указывает на место напротив тебя.

Усаживаюсь на стул и буквально ощущаю, что в кабинете повисает нездоровое напряжение. Директриса с сочувствующим видом подвигает ко мне чистый белый лист бумаги и ручку.

– К сожалению, тебе придется написать заявление на увольнение по собственному желанию.

Глава 11

Варвара

– В каком смысле? – бестолково переспрашиваю я. Могла ожидать чего угодно, но не этого.

– Послушай, Варя, – директриса смотрит на меня с сожалением в глазах, так, как обычно сердобольные глядят на бездомного вшивого котенка. А я себя как раз так и ощущаю в этот момент. – Не знаю, кому ты там перешла дорогу, но мне с Министерства позвонили ни свет ни заря, сказали тебя уволить.

– Подождите, я все равно не понимаю, – грустно усмехаюсь.

– Да что тут непонятного? – тяжело вздыхает женщина. – Это не ко мне вопрос. Меня ты очень даже устраиваешь. И как человек, и как работник. Ребята тебя любят. Ты – молодой специалист, а это на руку школе. ЕГЭ еще на носу. Но я не могу пойти против решения свыше.

Я пытаюсь понять, честное слово! Стараюсь изо всех сил. Но мысли вдруг становятся вязкими и тягучими, а руки начинают дрожать.

– Почему я?

– А я откуда знаю? – отзывается директор. – Я думала, это ты мне скажешь. Мне просто позвонили и назвали твою фамилию. Хочешь, звони в Министерство и разбирайся, но я тебе так скажу – ничего хорошего из этого не выйдет. Кто-то сверху подсуетился.

– А как же уроки? Ребята? Класс мой? – в растерянности перечисляю.

– Варь, хочешь честно?! – женщина заглядывает мне в глаза. – В такой ситуации тебе нужно думать совсем о другом. А на уроки твои я на сегодня Любовь Львовну поставила.

Шум в голове не дает мне сосредоточиться, и я точно на автомате пишу заявление почерком, на мой совсем непохожим. Да, быть может, стоило устроить истерику, потребовать компенсации или, как минимум, выплат по сокращению моей должности, никто ведь не может заставить работника написать заявление просто так, но у меня не оказывается сил на споры.

Ощущаю себя так, будто меня насильно погрузили под толщу воды. Уши закладывает и руками невозможно пошевелить. Неуверенно барахтаюсь там, и даже кричу, но никто не слышит.

Но я ведь могу устроиться в другую школу? В столице полно таких, и во многих дефицит кадров, так что пойду туда, где в моих профессиональных качествах будут нуждаться.

Я именно так и предполагаю, когда собираюсь выходить из кабинета директора, пока она предупреждающе не бросает мне вслед:

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – пытается угадать мои желания бывшая уже начальница. – Но я не уверена, что в другую школу тебе удастся устроиться.

– До свидания, Ольга Марковна, – только и отвечаю ей, стараясь скрыть все то разочарование в жизни, что теперь рвет душу на части.

Вещи свои решаю забрать позже, когда суетливая толпа учеников уже покинет классы. А пока еду к маме. Не хочется ее расстраивать, но и держать в себе невыносимо.

Еще Егору нужно как-то сказать. И как? Сделать просто: «Егор, меня уволили»? Это даже в моей голове звучит как бред. Ведь ничто не предвещало. А после событий с Абрамовым школа оказалась для меня тем местом, где удалось хоть немного не думать о нем и его дурацком желании усадить меня на свой член.

– Привет, – улыбаюсь маме. Усаживаюсь на стул рядом с ее постелью. Мои проблемы на фоне того, что приходится переживать ей – не стоят ломаного гроша.

В то же время, я обеспечиваю свою маму всем необходимым. Обеспечивала, если быть точнее. Теперь же у меня, получается, нет денег даже на себя.

– Привет! – улыбается моя вечно не унывающая родственница. – И что это у нас случилось?

– Мам, меня с работы уволили.

Повисает пауза, но мамочка быстро спешит заполнить ее.

– Ой, ну, подумаешь, горе! Ты у меня отличный педагог! Тебя в любой школе с руками оторвут, – она пытается поддержать меня. На что мотаю головой. Это вряд ли.

– Теперь я не смогу накопить денег, – имею в виду ее лечение за границей. – Даже кредит не дадут, – такой вариант я, конечно, рассматривала, но сумма оказалась куда больше, чем мне мог предложить банк. Или проценты озвучивали такие, что целая моя зарплата уходила бы на погашение задолженности.

Шальная мысль забирается в голову в этот момент. Абрамов же может решить эту навязчивую проблему. Нажатием кнопки, так он сказал. Мне нужно всего лишь согласиться на выдвинутые условия.

Сейчас его предложение выглядит еще более заманчивым. Вот только я не продаюсь. Это низко и мерзко. Я и без того чувствую себя немного шлюхой.

Потому эти мысли быстро гоню. Нельзя давать им возможность пустить корни в моей голове. Какой бы привлекательной не была сумма с несколькими нулями на моем счету.

Хотя, если подумать, неужели моя мама не заслуживает жизни?! Пусть и такой ценой?

Из размышлений меня выдергивает ее ставший вдруг очень серьезным голос:

– А я всегда тебе говорила, что надо найти нормального мужика. Богатого. А не этого, прости господи!

– Ну, мам! – одергиваю ее.

– Что «мам»? Ну, что? Сейчас бы сидела себе, как у Христа за пазухой, а не сопли на кулак наматывала.

Гляжу на мать с укором. Она всегда хотела мне богатенького жениха, и себе всю жизнь искала такого. Вот только не срослось. Надеялась, что хоть у меня получиться выбиться в элиту. Но я ее подвела, выбрав совсем не того человека.

– Мам, ну а что в этом хорошего, скажи? – задаю ей всякий раз один и тот же вопрос, поэтому она недовольно цокает языком. – Ты слышала сколько всяких историй? Про унижения? Издевательства? А когда молоденькая модель терпит паршивого старикашку, только бы ухватить после его смерти кусочек миллионного состояния? Прости, но это не для меня.

Я нарочно не рассказываю ей о том, что случилось со мной кроме увольнения. Это же сейчас поднимется буря!

– Ну ладно, хорошо! – сдается мама. – Но можно же было найти что-то поприличнее?!

– Егор – отличный, хороший парень. И мы это уже обсуждали. Лучше расскажи, как у тебя дела? – спешу свернуть неприятную тему для разговора.

– Не нравится он мне, этот твой Егор. Вот прям чувствую, что-то с ним не то, – трясет перед собой сжатыми пальцами, точно пытается ухватиться за суть своих слов.

Да что с ним может быть «не то»? Если в этом мире с кем-то и «не то», так это с Абрамовым.

– Прости, – обращаюсь к матери, когда в сумочке вибрирует мобильный.

«Сегодня в полночь жду тебя в клубе «Сириус». Водитель заедет в 23.30», – гласит сообщение с неизвестного номера.

И только сейчас до меня доходит. В этот самый момент. Кажется, теперь я понимаю, кому перешла дорогу.

И что теперь делать?

Глава 12

Варвара

Я провожу у мамы еще какое-то время. После разговора с ней мне становится чуть легче. Мамуля всегда умеет поддержать. Так было с самого детства.

Вот только подъем настроения длится недолго. Практически перед самым уходом в палате появляется врач. Он сообщает, что лекарств, что я привозила две недели назад, осталось на пару дней, и нужно заказать новые.

– Да, конечно, я обязательно все куплю, – уверяю его.

Мне ведь выплатят часть накопившегося отпуска, так что деньги обязательно будут. На коробочки с лекарством уж точно! А дальше разберемся.

Вещи из школы решаю вообще сегодня не забирать. Мне не хочется лишний раз думать о неприятном повороте судьбы. Но я размышляю над тем, что случилось почти всю дорогу до дома. Неужели, это Абрамов решил дожать меня таким способом?!

А дома на меня и вовсе нападает такая тоска, что все валится из рук. Егора нет. Кажется, он говорил что-то про то, что вынужден поехать на работу в офис, но я не слушала и теперь с трудом припоминаю его слова.

Я даже пару раз возвращаюсь к сообщению от Абрамова. Перечитываю его, будто пытаюсь доказать самой себе, что оно реально.

И как бы мне не хотелось, игнорировать послание не получится. И дело даже не в реакции моего тела. Меня страшит мысль о том, что будет, если не приеду. Отец Никиты просто забудет? Что-то очень сомневаюсь. Он вовсе не затем таскался за мной, чтобы так запросто отступить.

А еще этот человек лишил меня работы. И этого уже не забыть мне. Да, я уверена, что это он, ведь ни единый работник Министерства даже не знал о моем существовании, чтобы вдруг решить избавиться. А не конфликтовала ни с кем, кроме Абрамова. Все просто. И ясно, как белый день.

Так что, скорее всего, мне все же придется поговорить с ним.

И я изо всех сил пытаюсь убедить себя в безысходности это решения, а не в том, что в глубине души хочу видеть заносчивого миллионера. Или миллиардера. Понятия не имею о статусе этого наглеца.

А еще меня вовсе не заинтересовали его деньги. Конечно, нет! Даже несмотря на то, как сильно я в них нуждаюсь.

– О, у нас сегодня праздник? – Егор довольно потирает руки, увидев на столе пирожки, что я испекла в попытках отвлечься.

– Хотела тебя порадовать, – вру ему.

– Тебе это удалось, – на лице парня растягивается улыбка.

И я не решаюсь сказать ему про увольнение. Если сегодня ночью поеду к Абрамову, то, быть может, сумею решить вопрос со своей должностью. Тогда и рассказывать не придется.

– Мы с Аней решили немного погулять, – сообщаю Егору. Надеюсь, он не заметил, как дрогнул мой голос на имени подруги.

– Чего это фдруг? – не совсем внятно уточняет мой парень, перековывая очередной кусок румяного пирожка.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Аня предложила, а я не сумела отказать.

Боже! Как бесит это вранье! Но оно во благо, я уверена. Ради наших отношений. Не хватало еще, чтобы Егор в порыве ревности попытался сделать что-нибудь Абрамову. Тогда проблемы появились бы у нас обоих.

– Так ты не против? – спешу заручиться его заверением.

– Нет, конефно! У тебя на лице напифано, что пора немного расслабиться.

Подозрительно легко отпускает. Но я радуюсь, что не приходится завираться еще сильнее. Все же мои пирожки творят чудеса.

К встрече с Абрамовым я готовлюсь. Но не в том смысле, о котором можно подумать. Я стараюсь скрыть любые черты, способные повлиять на его решение вновь залезть ко мне в трусики.

От этих мыслей по коже пробегает острый жар. Меня точно в перец окунули, а потом вытащили на поверхность, оставив только навязчивое жжение.

Да, что за реакция такая дурацкая? Почему я вообще вспоминаю именно об этом? Будто думать мне больше не о чем.

Я прячу себя под свободным свитером под горло. На ноги натягиваю широкие джинсы. Сейчас такие как раз в моде. Волосы собираю в неприглядный быстрый пучок. И даже косметику стираю полностью.

Надеюсь, теперь во мне не остается ничего привлекательного, и можно спокойно ехать в клуб, или куда там Абрамов позвал меня?!

Глава 13

Варвара

Осторожно. Без паники. Я просто должна дышать и ни в коем случае не выдать себя перед Егором.

Но взять эмоции под контроль очень трудно. Так же, как и руководить разгоряченными чувствами, разбушевавшимися внутри меня.

Горло раздирает тревога, и я понимаю, что если не смогу контролировать себя, то и ехать в клуб не стоит. Любая промашка, даже малейшая слабость будет взята в оборот Абрамовым. Он не должен видеть моего страха. Главное, когда замечаешь хищника – не паниковать, и в этом утверждении я уверена на все сто.

Наверное, стоило наглотаться успокоительных, но я предпочитаю быть в сознании, пока буду выбивать у наглеца право на свое безопасное существование.

Как буду это делать – понятия не имею. Поэтому у меня даже плана нет. Один лишь опасный порыв приехать в клуб и все высказать.

– Егор, я ушла! – сообщаю своему парню прежде, чем выйти из квартиры.

Он облокачивается о стену в коридоре, провожая меня, сжимает в руках чашку с кофе. Осматривает как-то странно, наверное, пытается сопоставить ночную тусовку с подругой и мой внешний вид. Потому спешу скорее скрыться за дверью.

У подъезда, действительно, ожидает дорогая иномарка. Завидев меня, водитель быстро выскакивает из машины и спешит открыть дверцу на заднее сидение.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предлагает мужчина.

Его поведение на секунду позволяет забыться. Быть может, все не так плохо, и миллионер вполне способен на разумный диалог? По крайней мере, меня не вытащили из квартиры с мешком на голове и перевязанными ногами. И даже дверь любезно открыли. Ведь еще никто и никогда так за мной не ухаживал.

– Здравствуйте. Спасибо, – улыбаюсь незнакомому мужчине, но улыбка быстро гаснет на моих губах, когда я соображаю, что водитель, скорее всего, в курсе особенностей босса, а, значит, для него я не более очередной дешевой подстилки, раздвигающей ноги за бабло.

Появляется желание оправдаться, но я давлю его за ненадобностью. Всем здесь плевать на мои бесполезные объяснения.

Автомобиль плавно трогается с места. Внутри очень комфортно, и я почти не ощущаю движения. Из динамика раздается легкая плавная музыка, и водитель делает чуть громче, когда мы вливаемся в поток авто на проспекте.

Но есть кое-что, что сильно напрягает. ЕГО запах. В машине он всюду. Она буквально пропитана им. И меня не покидает ощущение близости Абрамова.

Ежусь, будто от прикосновений. Почему вдруг становится так холодно? Кондиционер? Или мурашки бегут от тревоги?

Присутствие хозяина авто кажется осязаемым. Будто чужие руки забираются под свитер. Как я вообще могла подумать, что просторная одежда спасет? Для него ведь даже школа не стала препятствием. А тут я наивно решила, что смогу укрыться за свободной вязкой пряжи.

– Я передумала, – вдруг бросаю водителю, не успев даже обдумать это решение. – Отвезите меня домой, – добавляю, в надежде, что мужчина окажется таким же любезным, как в самом начале.

Нужно рассказать Егору. Должна была сказать с самого начала! Он ведь мой защитник. Надежный тыл. А я как-то не вовремя забыла об этом.

Но в ответ только молчание, и я чувствую себя в западне.

Лицо озаряет истерическая усмешка. Разве это не то, чего он хотел? И я сама приняла такое решение. Еду в клуб, место, что указал сам Абрамов, и вряд ли буду защищена там. Прыгнуть в клетку с хищником по собственной воле может только умалишенный. А я прыгаю… Лезу в самое пекло, захлопывая за собой дверь.

Когда автомобиль останавливается, я решаю, что бежать с подводной лодки слишком поздно. К тому же, у входа в клуб меня ожидает уже другой мужчина. Он же открывает мне дверь и даже подает руку, чтобы я могла опереться о нее, когда буду выбираться из машины.

Останавливаемся мы, похоже, у какого-то черного хода или типа того. Тут слышно музыку, но в отдалении. Дверь ведет в узкий коридор, что тоже лишь отдаленно наполнен басами пятничной тусовки.

Собираюсь скинуть Егору свою геопозицию, но не успеваю. Очень быстро оказываюсь в небольшом помещении, освещенном совсем неярко и подсвеченном красным со стороны пола.

Здесь слишком тихо, видно, шумоизоляция работает отлично.

Взглядом встречаюсь с Абрамовым. Оборачиваюсь себе за спину, но от провожатых и след простыл. А еще что-то мне подсказывает, дверь вряд ли поддастся и выпустит меня в коридор.

Ну, я и дура!

Понимаю это сейчас как никогда раньше.

Стараюсь проглотить колючий комок в своей глотке и не показать Абрамову истинного страха. Ведь я как себе обещала?! Уверенная и неприступная.

А он сидит в светлой рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц и лениво оглядывает меня. Точно сытый кот. Краешек его рта трогает едва заметная усмешка. Видно, чует победу.

В нерешительности отступаю назад. Стараюсь сделать шаг незаметным, но Абрамов, кажется, улавливает каждое мое движение.

– Сядь, – хрипло командует, кивком указывая на стул напротив себя.

Это короткое слово проходит по телу разрядом молнии. И я, наоборот, замираю, вместо того, чтобы исполнить приказ.

– Присаживайся, кукла. Я тебя не трону. Пока… – хищный блеск его белоснежных зубов говорит о том, что я приняла очень поспешное решение, ответив утвердительно на проклятую смску.

Глава 14

Варвара

Не знаю, как мне удается согнуть ноги, но на стул я все же сажусь. А что делать? Сбежать сейчас вряд ли получится, да и разговора пока не вышло. А без него все мои трепыхания будут зря.

И это его «Пока…» вообще не обнадеживает. Нисколько.

Я, конечно, идиотски поступила, но теперь придется выпутываться из того, как сложилось.

– Ела когда-нибудь такое? – взглядом указывает перед собой, и я только сейчас замечаю небольшой столик, находящийся между нами.

Он полон разных закусок, а в центре красуется здоровенный рак. Кажется, он называется лобстером. Хотя, неважно совсем! Абрамов как раз тычет в него, и я отрицательно качаю головой, сжимаясь под свободным свитером. Инстинктивно прячусь. Даже несмотря на то, что мужчине не видно сейчас ни сантиметра моего тела.

Абрамов подтаскивает к себе тарелку с ракообразным и берет его в руки.

К чему этот спектакль? Не пойму… Хочет произвести впечатление этим здоровым и дорогим деликатесом? Ловко отрывает одну из тонких лапок, подносит к ней непонятное тоненькое приспособление и, похоже, вытаскивает оттуда мясо. Очень маленький кусочек.

Мужчина вытягивает руку, как бы предлагая мне попробовать, но я мотаю головой по сторонам.

– Я не за этим пришла, – нахожу в себе силы ответить. И получается даже неплохо.

Абрамов откладывает «вилочку», откидывается на стуле как барин, а затем произносит:

– Хочешь сразу к десерту перейти? – усмехается. И я радуюсь тому, что он хотя бы не тянет ко мне руки, пусть и так ясно, про какой десерт говорит миллионер.

А, главное, как я и думала, свободная одежда совсем не спасает. Я прямо вижу, как нагловатый взгляд очерчивает шею, обрисовывает грудь и даже скользит по «видимой» части туловища под ним.

Кажется, Абрамов не забыл, как лапал меня под одеждой. А еще убежден, что ему дозволено сделать это снова.

– Я не буду переходить ни к какому десерту, – почти уверенно заявляю. Настолько, насколько возможно рядом с ним.

Мне даже удается держать лицо невозмутимым, хотя изнутри нещадно трясет, и я сжимаю вспотевшими ладошками край свитера под столом.

– Думаете, угощения помогут вам стать ближе к моему телу? – ответа не жду, сразу продолжаю, пока хватает смелости. – Это не так.

Естественно, я осознаю, что между нами сейчас нет преград. А если же и есть, на мой взгляд, то я их просто выдумала.

– И я пришла сюда, чтобы поговорить.

Абрамов одобрительно поджимает губы. Его откровенно забавит моя бравада. Ведь он тоже понимает, как тут все устроено.

– Ну, валяй! Разговаривай свои разговоры.

Получив зеленый свет, пользуюсь моментом. Вряд ли мои слова поменяют хоть что-то, но я попытаюсь. Быть может, удастся посеять зерно сомнения в сознании этого мужчины.

– Хочу еще раз напомнить, что люди не товар. И не все в этом мире можно купить. Ваше представление ошибочно. Я всего лишь хотела помочь Никите, ведь вы не смогли этого сделать, хотя поведение вашего сына буквально кричит о помощи. И что вы делаете? Пытаетесь поиметь меня вместо того, чтобы разобраться со своими проблемами?

Абрамов невозмутимо смотрит на меня, я же выпаливаю все на одном дыхании. Не задохнуться бы. Не спровоцировать.

– А, знаете, самое главное, что вам придется понять – получить мое тело вы сможете только одним способом – изнасиловать, – теперь голос срывается, и дрожь берет под контроль тело.

Было трудно произнести последние слова. А, что, если этот урод воспримет их как сигнал к действию?

Абрамов даже не меняется в лице. И это пугает гораздо больше.

Он лениво и медленно поднимается со своего места, я, наоборот, почему-то прирастаю к нему. Ожидаю худшего.

Пока мужчина обходит стол, чтобы приблизиться ко мне, в груди бешено дубасит сердце.

А потом Абрамов останавливается позади. Наклоняется и ставит руки на стол по обеим сторонам от меня.

Рваные толчки крови оглушают. Изнутри затапливает жаром. И я дрожу. Трепещу от безысходности и порочной близости опасного мужчины.

А он близко. Очень. Его аура подавляющая. Сильная. И я буквально задерживаю дыхание.

– Думаешь, я стану принуждать тебя к сексу? – произносит точно с издевкой, склонившись над моим ухом. – Нет. Будешь добровольно подставлять мне свои киску. Течь и кончать на моем члене, пока я буду драть тебя.

Звучит пошло и грязно. Каждое слово сродни удару тока. У меня внутри что-то переворачивается. И грудь горит.

А потом все заканчивается. Мужчина отстраняется и произносит:

– Пойдем, кукла, я кое-что тебе покажу.

Глава 15

Тимур

– Я никуда с вами не пойду! – возмущается учительница. Она вскакивает со стула и глядит прямо на меня. Наверное, пытается наладить зрительный контакт, ради ощущения контроля. – Если хотите что-то сделать, то делайте это здесь. Но, знайте, мне будет противно и мерзко настолько, что… – давится последними словами и замирает. Неужели, реально так боится?

Женщины по-разному реагировали на меня. Но чтобы так… Я ведь не собирался делать с ней ничего плохого. Наоборот! От моего предложения мы все остались бы в плюсе. Но девчонка решила раззадорить меня сильнее. И это ее право.

Да, в разные времена бывало всякое. Но стоило только приоткрыть перед телкой завесу своих возможностей, как все в миг менялось. Все бабы до нее были меркантильными. Их возбуждал запах денег. И эта жажда ломала самых высокомерных сук.

Но с этой так не прокатит. Понял уже. Но от этого девчонка лишь аппетитнее.

Да и кого эта учительница сейчас обманывает? Она чуть не кончила просто оттого, что я приблизился. Задрожала мелко и часто. Уверен, если бы я запустил руку ей в трусики, там было бы мокро для меня.

Сейчас, как назло, снова это представил. И член тут же дернулся, мечтая заполучить эту сучку себе.

О, да, я растяну каждую ее дырку. Вопрос времени. И закончатся, наконец, эти приступы дикого возбуждения и отвратительной дрочки. До чего сука довела меня! Три раза кончил в собственную руку, как какой-то сопляк, представляя, как вгоняю член в узкую влажную щель училки. Было отвратительно даже думать, что имею другую бабу. И, кажется, кто-то должен за это заплатить.

Не получив от меня ответа, девушка продолжает сопротивляться. А я, как завороженный, слежу за движением ее рта. Как при каждом слове меняют положение сочные губы. А в башке одно – с моим членом между они смотрелись бы гораздо краше.

Кажется, для того и созданы, чтобы на болт насаживаться. Вот и откажись от таких! Упусти шанс!

И даже слова эти ее не берут. Хотя, никому не позволял так со мной говорить. Никто и не смеет обычно. А эта думает, что ее глупая болтовня что-то там решит.

– Имейте в виду, мой парень в курсе, где я! – чего? Она серьезно сейчас? – Просто так вам все с рук не сойдет!

Вот же баба упрямая!

– Повторишь это, когда на член тебя натяну, – но я тоже упрямый. Поупрямее буду.

А дальше разворачиваюсь и иду к выходу. Не хочу видеть ее глаза, округлившиеся после моих слов. Потому что смотрит она так… Блядь! Что-то внутри трогает. Столько там презрения и блеска похотливого при том.

И я уверен, что ее слизняк ничего не знает. Так же, как и сама училка, похоже, не ведает, с каким дерьмом связалась. Но она узнает. Уж я то позабочусь.

Может, прямо сейчас ей рассказать? Добить?

– Вы меня слушаете вообще? – бросает мне вслед.

Дрожь в ее голосе почти не ощутима, но я улавливаю.

– Хотя, к кому я обращаюсь?! Вы же бездушная эгоистичная скотина!

Вот это разошлась!

Она ничего обо мне не знает. Понятия не имеет, что я пережил. А я не открываюсь женщинам. Я вообще никому не открываюсь. Не ищу отношений. И единственный контакт, который меня интересует с бабами – жаркий трах.

Делаю пару шагов, возвращаясь к ней. Хватаю на плечо и тяну на себя. А кукла с омерзением сбрасывает мою руку. На что я реагирую мгновенно. Хватаю непокорную девицу за щеки и наклоняюсь так, что наши губы почти соприкасаются.

– Сама пойдешь или выволочь?

Глава 16

Варвара

– Сама пойдешь или выволочь?

От его вопроса холодеет внутри. Особенно, когда я вижу, как в этот момент вспыхивают темные глаза.

Абрамов сделает это, если не повинуюсь. Уверена. Знаю наверняка. И в клубе этом никто мне не поможет. Наверное, это его заведение. Либо мужчина здесь – особенный вип-клиент. Но это вряд ли. Я больше склоняюсь к первому варианту.

А еще я как-то наивно, чисто по-женски, верю в благополучный исход. Вряд ли насильники выжидают столько времени прежде, чем совершить преступление.

Видно, Абрамову действительно нужно, чтобы я сама захотела. Но я не захочу. Что бы он там не делал. Я НЕ ЗАХОЧУ. Потому что это против всего, к чему я привыкла. Против моих правил. Далеко за чертами дозволенного. Грязно и мерзко. Отвратительно позволять чужому мужчине касаться себя.

Поэтому я медленно выдыхаю, стараясь не потерять контроль над собой. А потом делаю шаг в сторону выхода. Повинуюсь.

Абрамов идет впереди, а я следую за ним. Незаметно достаю телефон. Мессенджер как раз оказывается открытым, и я быстро скидываю геопозицию Егору.

Объяснить ничего не успеваю. Мужчина резко останавливается, оборачивается и протягивает руку.

– Что? – мотаю головой.

– Телефон, – поясняет.

Со вздохом отдаю ему смартфон, и Абрамов прячет мою трубку в кармане брюк.

Но теперь мне все равно спокойнее. Мой парень знает, где я, и он точно поймет, что что-то случилось. Сейчас у меня есть шанс выбраться из ловушки, в которую я сама себя засадила. Дура набитая.

Хотя, что сможет сделать Егор? Тут охраны полно. Его даже на порог не пустят. Остается только полиция…

Тем временем, музыка становится все громче. Басы ощутимее, и от них вибрирует кожа.

Я ведь никогда не была в таких местах. Моей мечтой было – учить детей. Я много занималась, и пока корпела над учебниками, тусовочная жизнь проходила мимо меня. Но я совсем не жалею. Ведь сама выбрала такой путь.

Мы с Абрамовым оказываемся на широком балкончике. Отсюда открывается вид на основной зал клуба. Музыка здесь оглушающая. Отблески мигающих лапочек иногда бликуют где-то рядом.

Инстинктивно подхожу ближе. Ладонями хватаюсь за перила. Не успеваю даже подумать о том, насколько сильно ошибаюсь, как мужчина прижимается ко мне сзади.

Его широкие ладони укладываются на перила рядом с моими. Вот теперь настоящий капкан.

Звуки музыки лишают любой возможности позвать на помощь. Меня не услышат. Более того, никто из тех, кто толпится внизу, даже не заметит нас. Никому не будет дела.

Абрамов склоняется надо мной, и я чувствую горячее дыхание, касающееся моего уха. А еще ощущаю запах. Его личный. Терпкий с легким мускусным привкусом. От Егора никогда не пахло так. Силой и мощью, от которых могла бы закружиться голова.

И у меня кружится. Аромат стального мужского тела проникает во все поры, стягивает в узлы нервные окончания.

Абрамов прижимается так близко, что я ощущаю не только его самого, но и степень его возбуждения.

Его огромный прибор сейчас где-то в районе моей спины. И я начинаю сомневаться в том, что это вообще член. Больше похоже на раскаленную дубину.

– Посмотри на всех этих людей, – предлагает Абрамов.

Окидываю взглядом танцпол по его приказу. Пока этот мужчина рядом, не выходит вернуть себе здравость рассудка. А мысли больше напоминают вязкую субстанцию.

– Знаешь в чем их основное отличие от тебя?

Не хочу отвечать. Хотя ответ мне известен.

– Они свободны. Каждый из них может получить то, что он хочет, не ограничивая себя.

Абрамов прижимается плотнее, пока произносит это. Его рука забирается мне под свитер спереди. И я чувствую, какая она горячая. И как много силы в ней. И какой чувствительной под натиском становится моя кожа.

Я бы и рада отстраниться, но зажата так плотно, что не продохнуть даже.

– И это нормально: поступиться сраными принципами, чтобы получить что-то большее. Нормально делать то, что ты хочешь. Никто не осудит.

Чужая ладонь доползает до груди, и я позорно выдыхаю. Ненавижу сама себя! Но это придает сил, и я пытаюсь увернуться.

Абрамов отступает на пол шага.

– Откуда вам знать, чего я хочу? – продолжаю смотреть на танцующих людей, потому что страшно обернуться и взглянуть на НЕГО.

– Потому что ты течешь…

Прислушиваюсь к себе и с огорчением замечаю, что это действительно так.

– Мокрая. Мокрющая для меня…

– Хватит! – выкрикиваю и резко оборачиваюсь. Мне тошно. Мутит от всего.

– Ты так и останешься в дерьме из-за своей гордости! Посмотри, куда она тебя привела! У твоей матери есть шанс. Пока. Но из-за своего упрямства ты лишаешь ее возможности жить. Ты сидишь в своем панцире и боишься сделать то, чего действительно хочешь, тогда, как другие… – Абрамов вновь приближается, окидывает беглым взглядом клуб и добавляет, прошептав мне в ухо: – получают все…

– Не все продаются! – снова напоминаю. – Не все поддерживают беспорядочные половые связи. Есть нормальные цивилизованные люди, которые в состоянии понять, что «нет» – это «нет».

– Кто, например?!

– Да многие! – всплескиваю руками.

– Посмотри! – мужчина указывает на танцпол. Оборачиваюсь. – Любая телка в этом зале будет рада оказаться на моем члене, – самонадеянно заявляет.

Конечно! Где Абрамов тут интеллигенцию нашел?

– Видишь?! – показывает на кого-то. – Эта малышка отсосет мне прямо сейчас всего за сотню баксов. Но, чтобы было честно, жертву выбери сама. Укажи на любую.

Голова начинает кружиться.

– Хотя, я предлагаю не тратить время на долгие поиски и предложить вон той цыпе. Кажется, она заскучала за баром.

Пытаюсь сфокусироваться на девушке, о которой идет речь. Не понимаю, почему делаю это вместо того, чтобы послать Абрамова прямым текстом.

Но все слова так и остаются несказанными, когда я узнаю в посетительнице свою коллегу Аню.

Глава 17

Варвара

– Достаточно интеллигентная для тебя? – усмехается Абрамов, а у меня в горле застревает болючий комок.

Я вообще не понимаю, что Аня тут делает. Нет, чисто гипотетически, она вполне могла расслабиться здесь в конце трудной рабочей недели, ведь к концу года мы все очень устали, но я не могу уложить сей факт у себя в голове.

Что-то подсказывает, что клуб непомерно дорогой. Одна гигантская креветка на столе Абрамова чего стоит! И явно не на учительскую зарплату тут отдыхать.

За барной стойкой Анька сидит одна. Не танцует, лишь иногда бросает взгляды на присутствующих, уныло елозя трубочкой по дну высокого стакана с каким-то напитком. Она явно кого-то ждет.

– Аня не станет, – сообщаю уверенно.

Мы не так давно знакомы, но все же я знаю кое-что о ней. Да и кто вообще идет учиться на преподавателя в наше время? Кто-то типа меня…

Не хочу, чтобы Абрамов втягивал мою подругу в свои грязные игры. С другой стороны, будет здорово, когда этот напыщенный индюк обломается. Может, хоть тогда отстанет?

– Но вы же понимаете, как это мерзко?! – уточняю.

– Ты вообще кончала когда-нибудь?

– Что?! – стягиваю на переносице брови. Пора бы уже привыкнуть к неприличным вопросам, но я удивляюсь очередному будто первому.

– Что слышала, – голос Абрамова теперь более жесткий. – Кончаешь, когда трахаешься? Впервые вижу женщину, как отзывающуюся о сексе.

«Вот и посмотри!» – жажду ему проорать, но сдерживаюсь.

– Это не ваше дело, – огрызаюсь. Неприятно разговаривать о таком. Моя интимная жизнь – целиком и полностью мое личное дело.

– Ясно, – вновь усмехается. – Так вот откуда этот голод в глазах! – заключает мужчина. – Твой слизняк тебя не трахает толком.

– Хватит оскорблять моего парня! У нас ним все в порядке, – глаза все же прячу. Нет там никакого голода, знаю точно. Но плодить фантазии озабоченного миллионера нет никакого желания.

– Так что насчет твоей подружки? Берем? – мужчина спрашивает так, будто осведомляется о вещице на рынке.

– Я же сказала! Аня не станет, – отзываюсь.

– Ну, заодно и проверим. На что ставишь? Я на то, что уже через пару секунд эта сучка будет стоять на коленях с разинутым ртом.

Я что, на полном серьезе сейчас буду обсуждать это?

Предпочитаю вообще не продолжать разговор. Хотя прекрасно знаю, как прекратить все. Абрамов ведь только и ждет, что я брошусь спасать Аню. Отдамся ему, лишь бы не трогал.

И, наверное, так было бы правильно, но я почему-то ничего не делаю. Стою молча и жалею себя. Малодушничаю и фактически втягиваю подругу в аморальную игру.

Но ведь она все равно не поведется, да?!

Откуда ни возьмись рядом с нами появляется мужчина в костюме. В ухе у него наушник со спиралевидным проводом позади. Видно, охранник. Абрамов о чем-то говорит ему, указывая на Аню.

Тяжелый вздох стараюсь удержать внутри себя. Нельзя показывать, что сомневаюсь. Я же не сомневаюсь?

Уже не знаю. Ни в чем не уверена. Абрамов способен вскружить голову, и это факт. Даже я думала о сексе с ним. Допускала такую мысль. Пусть и гнала сразу. В одном этот урод все же прав – красив как Бог! Но это лишь оболочка, скрывающая внутри гнилое нутро.

– Пойдем, – предлагает он, когда охранник отправляется выполнять задание. И я вынуждена подчиниться, потому что больше ничего не остается.

Абрамов приводит меня теперь уже в другую комнату. Она небольшая, и даже более темная, чем первая. Здесь имеется средних размеров кожаный диван и столик. На этот раз пустой.

Не знаю почему это место заставляет поежиться. Потому обнимаю себя руками. Мне нужна защита. Хотя бы такая.

– Располагайся, кукла, – предлагает Абрамов. – Сегодня тебе обеспечено место в первом ряду.

Глава 18

Варвара

Абрамов испытывает меня. Я это понимаю. Теперь, когда мужчина решил добиваться своей цели «по-плохому», можно только предполагать, что ждет впереди.

Сглатываю с трудом, и во рту сохнет.

Оглядываюсь по сторонам. Кажется, ищу помощи. Но в комнате мы вдвоем. Пока. Но я все еще верю, что Аня окажется благоразумной и не охочей до порочных удовольствий.

Да и какое удовольствие брать в рот член незнакомого мужчины? Пусть и баснословно богатого. Даже если он красивый, мужчина этот. Я бы никогда…

Взгляд сам падает на ширинку Абрамова. А тот, как назло, замечает. Усмехается.

– Ты всегда можешь сама отсосать мне, – напоминает. Недвусмысленно проводит ладонью по вздыбленному бугру, а у меня появляется шум в ушах.

Морщусь, спеша показать, насколько противно.

Но Абрамов абсолютно спокоен. Значит, понимает, что не денусь никуда. Все продумал. И это точно его клуб. Теперь я в этом уверена.

– Ну, как хочешь, – беззаботно пожимает плечами. – Тогда наслаждайся, – последние слова произносит шепча, наклонившись над моим ухом.

Его горячий шепот вызывает колючие мурашки. Я даже вздрагиваю, когда они впервые возникают на коже.

А затем мужчина разворачивается в сторону двери и просто выходит. Я же еще пару минут стою как вкопанная на своем месте. Как это ушел? Не понимаю…

Отмирая тоже бросаюсь к выходу, но он не поддается. Конечно! На что я, дура, надеялась?!

Но я не успеваю в очередной сокрушиться над тем, зачем в принципе пришла сюда, потому что моя комната вдруг становится будто шире.

Теперь я вижу почти полностью стеклянную стену, скрывающую за собой еще одно помещение. Точно такое же, но в зеркальном отражении. На мгновение я даже думаю, что это зеркало, вот только меня в нем не видно.

Ясно. Сердце заходится галопом в груди.

Начинаю понимать и на автомате отступаю от прозрачной стены. Точно пытаюсь укрыться от того, что ждет впереди.

Чувствую, как желаю держаться подальше от этого места, но это невозможно. Я уже здесь. Пришла. Сама. Потеря работы ведь не конец жизни. Но я почему-то выбрала бесполезные разборки. Так кого теперь винить?

Дверь в стороннюю комнату распахивается. Перестаю дышать. Неужели, Аня пришла?! Неужели, согласилась?! От взволнованных ударов сердца меня мутит. И грудь окончательно сдавливает, когда в противоположном помещении появляется моя подруга.

Зажимаю рот дрожащей ладонью. Отказываюсь верить.

А Анька выглядит довольной и легкой. Раскрепощенной. И одета… только теперь замечаю… Моя коллега всегда выглядит стильно. Носит туфли на высокой шпильке, обтягивающие юбки. Но сейчас… Ее наряд развратный и очень короткий. И это не оставляет сомнений.

Следом входит Абрамов. Он закрывает дверь, а затем застывает. Смотрит прямо на меня. Будто точно знает, где я нахожусь. Аня же ничего, однозначно, не видит.

Цепенею под торжествующим взглядом. Похоже, он выиграл.

Абрамов что-то говорит Ане, а затем кивает в сторону пола. Моя подруга улыбается. Изящно бросает на диван свою маленькую сумочку, а затем так же грациозно, гибкой кошечкой, опускается на колени перед высоким широкоплечим брюнетом.

Нет! Пожалуйста… Так и хочется прокричать. Но я не могу выдавить из себя ни слова, ни действия. Ступор какой-то.

Видя довольное лицо подруги, я не могу понять… нет, я отказываюсь понимать! Что он там ей пообещал? Тоже горы золотые?

Аня ловко справляется с пряжкой ремня.

Расстегивает ширинку на брюках Абрамова…

Вытаскивает член.

Мой пульс зашкаливает. Уши снова закладывает.

Наблюдаю за происходящим как сквозь тягучую пелену. Дымку.

Я даже до сих пор не уверена, что все по-настоящему. Вдруг иллюзия?

Вздыбленная плоть Абрамова огромных размеров. Я не ошиблась. Крупная головка налита кровью. Она грозно подрагивает, и я отчетливо вижу это даже на расстоянии. Разбухшие вены пульсируют жаркой похотью.

Мужчина сам проводит по члену рукой несколько раз. Прямо перед лицом моей подруги. Это выглядит грязно и дико, и у меня неожиданно схватывает низ живота.

Абрамов поворачивается ко мне, и я вижу, как растягивается в усмешке уголок его рта.

Почему я смотрю? Почему продолжаю смотреть?

И взгляда не отвести.

Закрываю глаза, но они распахиваются. Снова и снова.

Глава 19

Тимур

Другая училка оказывается очень послушной. С энтузиазмом выполняет все, что я говорю. И смотрит щенячьими благодарными глазами.

Она здесь бесплатно. Просто за возможность находиться рядом со мной. Наверное, считает себя особенной. Вытащившей счастливый билет.

Но это не так. Я целыми днями загружен на работе, и секс – единственное развлечение, которое меня интересует. Никаких больше связей. Тем более, с ней. Эта сучка здесь только ради того, чтобы подстегнуть подружку.

Не зря я ее в клуб пригласил. Прискакала как миленькая. Еще и в ноги по команде упала. Бинго!

Только меня бесит ее покорный взгляд с обожанием. Впервые в жизни, сука, бесит!

Хочу, чтобы та, другая, так смотрела. С жаждой. С огоньком. Хочу ее до дрожи. До скрежета зубного. И понять не могу в чем дело. Тупо в том, что отказала? Просто из принципа успокоиться не могу?

Бросаю взгляд на стекло. Там ничего не видно, но я уверен, что она смотрит. Стоит прямо там, где я ее оставил, и наблюдает. Потому что ее сопротивление – хуйня собачья! Между ног у этой суки мокро, и не дают ей расслабиться только тараканы в ее башке.

Другая училка устраивается удобнее, садится ниже и проводит языком по всей длине моего болта. До самого основания. Очень старается. Точно работает на невидимого зрителя. А мне это на руку.

– Хватит! – рычу на нее. Та с непониманием в глазах отстраняется.

– Но я…

– Сиди и жди меня. Прямо в этой позе, – холодно командую и прячу член обратно в брюки.

– Разве…

Жестким взглядом пресекаю ее речь. И бабенка сникает.

Уверен дождется. Она же тут ради этого. Ради моего члена.

Возвращаюсь в комнату к Варе. Я даже имя ее запомнил, что мне вообще не свойственно. Варвара, блядь, краса, длинная коса. Намотать бы эту косу на кулак…

Вот только там меня ждет совсем не то, на что я рассчитывал. Девчонка сидит на диване, поджав ноги к груди. Завидев меня, отползает дальше. Что за?

Она всхлипывает, и я буквально сатанею изнутри!

– Да что с тобой, сука, не так? – вырывается у меня. Кажется, я теряю контроль над ситуацией.

От моего крика училка забивается в самый угол. Замечаю раскрасневшиеся глаза. Блядь! Такую не то, что трахать… у меня на ее вид сейчас бы даже не встал.

– Знаешь, почему она до сих пор сидит так? – указываю на стекло, за которым, действительно, все еще застыла в позе покорности ее подружка. А я понятия не имею, зачем сейчас говорю все это. – Потому что я ей сказал. А, знаешь, что самое забавное? Я ничего ей не обещал. В отличие от тебя!

И тут училка, будто набирается моральных сил и вскакивает на ноги.

– Со мной что не так? – взвизгивает она. – Да это с тобой что не так? Сколько еще мне нужно вытерпеть, чтобы ты, наконец, понял, что я не шлюха?! Ты лишил меня работы! Ты добрался до моей подруги! Заставил смотреть! А дальше что? Что? Ну, же!

Стою и офигеваю от такого напора. У меня у самого внутри все огнем горит. У меня ладонь зудит оттого, как сильно хочется перекинуть эту девчонку через колено и отходить по заднице, чтобы больше не смела повышать на меня голос.

– Может, парню моему все расскажешь? Приврешь там, чтобы наверняка! Расскажешь, что у нас все было.

– Парню?! – зло усмехаюсь. – Ты хоть представляешь с кем связалась? Знаешь, чем он занимается?

Училка замирает, и в ее больших, блестящих от влаги глазах, читается недоумение.

– Это очередная провокация… – бубнит она про себя, чтобы убедиться в собственных мыслях. Отворачивается, но я не собираюсь прекращать этот разговор.

– Твой Егорка в долгах, как в шелках. Сегодня утром я перекупил его долг у одного очень влиятельного человека. И как ты думаешь, что будет, если взамен этой суммы я попрошу у него тебя? – в который раз зло усмехаюсь.

Уверен, этот слизняк и не на такое пойдет. Своя жопа ему явно дороже. Я даже сомневаюсь, что он спал во время моего визита к ним в квартиру. Как услышал про бабло, так сразу язык в анус засунул.

Девчонка мотает головой, что-то там прикидывая. Она не верит.

– Он обычный айтишник, откуда у него может быть долг перед вами?

– А ты спроси, чем твой «обычный айтишник» зарабатывает на жизнь в последние несколько месяцев. Еще утром он клялся моим парням, что у него нет ни копейки. А уже после обеда притащил сто тысяч. Как ты думаешь, откуда они у него взялись?!

– Сколько? – тихо переспрашивает.

– Сто тысяч рублей.

Варя закатывает глаза и нервно потирает лоб рукой. Ее красивые очи вновь наполняются крупными слезами. А я, наконец, понимаю, что сегодня между нами уже точно ничего не будет.

– Марат, – набираю водителю, – отвези нашу гостью, куда она скажет. А затем разворачиваюсь, потому что смотреть на нее не могу.

Выхожу из комнаты, по пути дозваниваясь еще одному человеку.

– Лех, – обращаюсь к нему. – С девчонки глаз не спускать.

– Принято, – сухо отвечает парень и отключается.

Я же, разъяренный, точно дикий буйвол влетаю в другую комнату, где меня все еще на коленях ждет подружка учительницы.

Без лишних слов вытаскиваю горящий член, хватаю шлюху за волосы и вгоняю разгоряченный болт сразу в ее узкое горло.

Глава 20

Варвара

Я выбегаю из комнаты практически вслед за Абрамовым. То, как сейчас мерзко на душе не передать словами. Меня буквально выворачивает изнутри.

И я до сих пор не могу поверить, что такое случилось со мной. Еще пару дней назад я была обычной девушкой, учила детей, ходила по магазинам, проверяла тетради. И мечтала вылечить маму.

А теперь? Теперь я буквально задыхаюсь, а все события, крутящиеся вокруг меня, будто ненастоящие. Разве такое бывает в жизни?

Да и что я сделала? Всего лишь пригласила в школу человека, которого звать, как правильно заметила Аня, совсем не стоило.

Бегу наугад. Мне нужно на воздух. Иначе легкие окончательно скукожатся у меня внутри.

Толкаю дверь запасного выхода. Майская ночная прохлада ударяет в горящее пламенем лицо. Она обжигает. Но так лучше. Лучше, чем внутри.

– Варвара Владимировна, пойдемте, – слышу знакомый голос. Мельком замечаю водителя, усмехаюсь, как безумная, и рву вперед.

Мне нужна свобода. Мне нужно подальше. Мне необходимо отмыться.

Но крепкий мужчина не позволяет убежать далеко. Его сильные руки ловко подхватывают меня. Тащат к машине.

– Я отвезу вас домой, – спокойно произносит водитель, и у меня, если честно, нет оснований не доверять ему.

Но я просто не хочу. Ничего общего с Абрамовым не желаю. Даже сидеть в его машине. Дышать одним воздухом.

Правда, мужчина все равно заталкивает меня в салон. Блокирует двери. И я растекаюсь по диванчику, заливаясь истерическим смехом. Мне дурно и смешно. А еще хочется плакать. Рыдать и орать. Громко.

А потом я сникаю. Безжизненно смотрю в окно, как там мелькает красивый ночной город. Но для меня он сейчас лишь пятно. Смазанное. Местами слишком яркое.

То, что Абрамов наговорил про Егора, не может быть правдой. Бред какой-то! Чистой воды бред!

Тянусь к сумочке, чтобы достать телефон. Только сейчас осознаю, что никакой сумки нет. Я даже не помню, где оставила ее. А мой мобильный забрал Абрамов.

Отлично! Просто супер!

Машина плавно останавливается у нашего с Егором подъезда. Водитель галантно открывает передо мной дверь. Подает руку.

Я больше не сопротивляюсь. В этом нет никакого смысла. Вообще никакого.

– И много у него таких? – спрашиваю, усмехаясь. Ощущаю себя пьяной. – Часто катаете лохушек, типа меня?

– Вам нужно отдохнуть, – только и отвечает мужчина. Безразлично. – Я провожу вас.

Квартира встречает сумраком и тишиной. Егор спит. Похоже, он даже не пытался найти меня. Сопит себе спокойно. Разлегся тут! Когда со мной творится настоящий кошмар!

Тянусь к серванту. Там у меня лежала заначка. Сто тысяч рублей. Мой неприкосновенный фонд. Потребовалось много времени, чтобы накопить их, но после того, как мама попала в больницу, я больше не могла рассчитывать на эти деньги. Но знала, что всегда могу потратить их на лекарства и другие нужды матери, если возникнут проблемы с финансами.

Между аккуратно сложенными документами нащупываю конверт. Он кажется пустым, но я не хочу делать поспешных выводов.

Сердце оголтело сжимается. Я чувствую, как оно дрожит в горле.

Не хочу верить. До последнего не желаю.

Раскрываю конвертик. Понимаю, что он пуст. Но шарю внутри пальцами снова и снова. Точно все еще пытаюсь нащупать деньги.

Но их нет. Нет!

Еще несколько часов назад мне казалось, что не может быть ничего хуже натиска Абрамова. Но, похоже, мои проблемы гораздо глубже. И они начинаются здесь, с моей семьи.

От обиды вновь хочется расплакаться. Но я не даю себе этого сделать.

– Егор! – толкаю своего парня, забравшись на кровать прямо в уличной одежде. Да пофиг! – Егор! – продолжаю теребить его, пытаясь разбудить.

– Что случилось?! – бубнит он в итоге, даже не раскрывая глаз. Лениво и нехотя поворачивается в мою сторону.

– Где деньги, Егор? – спрашиваю у него.

– Какие деньги? – все так же невнятно.

– Моя заначка! – повышаю голос. – Сто тысяч на черный день. Где они?

Тут мой парень резко открывает глаза. Сон, видно как рукой снимает.

– Я все объясню, – заявляет Егор, но, по-моему, он может подтереться своими объяснениями, ведь деньги они все равно мне не вернут.

Глава 21

Варвара

– Просто послушай, – Егор приподнимается на подушке и пытается ухватить меня за руку.

Но я быстро одергиваю ее. Мне неприятно. Я даже слушать его не хочу, если честно. Но должна знать.

– Я, правда, хотел, как лучше! – глаза моего парня блестят, и я замечаю это даже в полумраке комнаты. – Или тебе нравится вот это все? – раскидывает руки. – Эта халупа несчастная?

– Ты ведь помнишь, что все свободные деньги уходили на лекарства! – выпаливаю. Почему сейчас такое ощущение, будто Егор пытается обвинить в краже денег меня?! – Мы больше не могли позволить себе прошлую квартиру.

– Да, не могли! Но это ведь не значит, что нужно было останавливаться на том, что есть. В мире куча возможностей. Да, некоторые рискованные, но они приносят бабло! Реальные бабки! Ты в своей школе и за жизнь бы таких не заработала!

Он очень не вовремя напоминает мне о школе. Ведь, благодаря господину Абрамову, я там больше не работаю.

Качаю головой. Как теперь смириться с тем, что за душой ни гроша?Буквально. Да, мне придет какая-то компенсация за отпуск и зарплата за неполый месяц, но надолго этих денег не хватит.

– Где заначка, Егор? – снова спрашиваю. Этот вопрос сейчас интересует больше всего.

– Я вляпался! – признает он. – Сильно вляпался! Но мы все исправим. Вместе! Правда?

Парень вновь тянет ко мне свои руки, но я не испытываю ничего, кроме отвращения. Мне кажется, что я сплю. Это лишь сон какой-то дурацкий. И вовсе не смешной.

Замечая мой жест, Егор поджимает губы.

– Та квартира в новом микрорайоне, помнишь мы смотрели?

Ничего не отвечаю. Несбывшиеся мечты сейчас волнуют меньше всего.

– Мы могли купить ее, как и хотели. Жора подкинул отличную шабашку. Мы взламывали по заказу системы разных компаний, и за это заказчики прилично платили. Я успел даже скопить на первый взнос, хотел сюрприз тебе сделать, но пару недель назад все наебнулось.

– Егор… – вздыхаю. Понимаю, что моральных сил не осталось. – Мне не интересно. Просто скажи, где мои сто тысяч.

– Варь! Да что ты к ним привязалась! Нас кто-то слил, и теперь у нас с парнями реальные проблемы! Все бабки пришлось отдать, и я должен еще.

– Так все же должен?! – произношу больше для себя и усмехаюсь. Получается, ублюдок Абрамов не врал.

– Да, должен! – рявкает. – Это серьезные люди, и долг там серьезный. Мне пришлось отдать твою заначку, иначе… Блядь! Варь! Я знаю про этого мужика! Он реально может решить все вопросы разом! У нас даже останется! На маму, на квартиру. Ты ведь можешь попросить сколько хочешь!

– Что?! – в недоумении стягиваю брови на переносице.

– Я слышал, как он предлагал тебе деньги за трах! Сначала выйти хотел, но, сука… Это реальный шанс, Варь! Ну, потерпишь часик, зато мы в шоколаде будем!

– Чего?! – опять повторяю. У меня горло сводит от подступившего приступа внезапной тошноты.

– Переспи с ним, Варь!

Меня буквально трясет! Не верю собственным ушам! Раскрываю рот, чтобы что-то ответить, но слова не идут. Только беспомощно шевелю губами, как рыба, которую на берег вынесла безжалостная волна.

Ком из обиды, разочарования в жизни и страха скапливается в груди. И мне от него становится нечем дышать. «Что будет, если взамен я попрошу у него тебя?» – крутится в голове.

А Егор, он точно не замечает ничего. Продолжает цепляться за свой идеальный, на его взгляд, план, и расписывает мне, как сильно повезет нам обоим, если я раздвину перед Абрамовым ноги.

– Да, что тебе стоит? Часто что ли такое бывает? Легкие деньги, Варь!

– Уйди… – только и получается выдохнуть. Из последних сил выдавить из себя.

– Чего?! – теперь уже не понимает Егор.

– Уходи! – вновь повторяю, но уже более жестко. – Я не хочу тебя больше видеть.

– Да, ты чего, малыш?! – снова эти его руки. Омерзительно. До мурашек противно.

– Свали или уйду я! – выпрямляюсь во весь рост.

– Ты обиделась что ли?

Он реально идиот?

– Значит, уйду я.

Быстро выбегаю в коридор. Я ведь даже не разувалась, когда пришла. Ноги сами понесли меня в спальню. Хотелось быстрее проверить деньги и убедиться, что Абрамов врет.

Егор кричит мне вслед, но, видно запутывается в одеяле. Потому что я успеваю выскользнуть из квартиры, захватив по пути его портмоне, что обычно лежит на комоде у входной двери.

А дальше… дальше все как в тумане.

Кажется, в грудь мне засадили огромный ржавый нож. И кто-то продолжает мучительно проворачивать его снова и снова, вынуждая испытывать невыносимую боль.

Перед глазами мелькают картинки. Абрамов. Его член. Анька, облизывающая эту дубину языком. Деньги. Егор, предлагающий мне стать шлюхой. Один раз ведь не в счет?!

Ноги ведут меня в неведанном направлении. Мерзну. Обнимаю себя руками, радуясь тому, что надела свитер.

А потом с неба начинает накрапывать.

Капли неприятно касаются кожи, и одежда становится влажной. Где-то впереди маячит кричащая вывеска бара. И это место сейчас кажется таким теплым и уютным, что я, не раздумывая, шагаю прямо туда.

Глава 22

Варвара

Толкаю дверь и оказываюсь внутри. Дверной колокольчик сообщает о моем прибытии, но всем присутствующим плевать.

А народу здесь полно. Шумные компании, одинокие выпивохи. И они все выглядят такими беззаботными, в своем желании закидаться спиртным.

Тут даже пахнет так. Немного отвратительно, но, должно быть, это норма для таких мест. А, главное, здесь всем хорошо. И я тоже хочу это «хорошо». Ну, чтобы от омерзительных мыслей не плавилось сознание. Чтобы забыть…

А еще тут тепло. А я так продрогла. Морозит до мурашек. Влажный свитер неприятно липнет к коже.

– Оу, простите, – какой-то парень случайно толкает меня в плечо.

– Ничего, – улыбаюсь ему.

Его чуть захмелевший взгляд выглядит таким беззаботным, что меня накрывает завистью. А потом парнишка падает к компании своих друзей, с кем, похоже, отмечает что-то очень важное.

Выдохнув, направляюсь к бару. Забираюсь на высокий деревянный стул и, честно говоря, сама не верю в то, что собираюсь сделать. Я ведь практически не пью алкоголь. Могу пригубить пару глотков красного по праздникам, но на этом все. Я вообще осуждаю пьянство.

Но сейчас мне так отчаянно хочется забыться, что я кидаю бармену не своим голосом:

– Что у вас тут пьют, чтобы память отшибло? – произношу серьезно, но мой вопрос почему-то вызывает на лице симпатичного парня улыбку.

Он молча ставит передо мной стопку. Маленькую такую, прозрачную. Бутылка появляется у него в руках будто из неоткуда, и вот уже прозрачная жидкость бьется о стеклянное дно малюсенького стаканчика.

– Хреновый день? – интересуется он у меня, подвигая стопку ближе.

– Ага, – бурчу. – Сдохнуть охота.

Бармен кивает на напиток, и я дрожащими пальцами подтягиваю его к себе.

В груди вдруг зарождается чувство тревоги. Не понимаю, почему так беспокоюсь. Это ведь всего лишь алкоголь. А я в обычном баре. Здесь нет ни урода Абрамова с его чертовым большим членом, ни предателя Егора, решившего, что пытаться сделать из любимой женщины шлюху – вполне себе нормальное явление.

Но если мне хоть на секундочку, но станет легче, я должна попробовать.

Не раздумывая больше, опрокидываю прозрачную жидкость залпом, наклоняя голову. Видела, что так делают в кино.

Рот и глотку тут же обжигает жаром. Расширяю глаза и закашливаюсь. Как же противно!

Пищевод горит огнем вместе с желудком. В меня будто раскаленную лаву плеснули, сжигающую все на своем пути. Как это вообще может хоть кому-то нравиться? Мне уж точно нет.

Зато теперь не так больно на душе. Жгучий зуд отвлекает на себя все внимание.

Зажимаю рот кулаком. Кажется, я сейчас сдохну. И уже не от переживаний.

– Повторить? – бармен неожиданно снова оказывается рядом.

Окидываю взглядом помещение. Люди здесь все такие же счастливые. И я так хочу. Очень сильно. Потому разворачиваюсь обратно к бару и киваю в ответ.

Парень вновь наполняет стопку. А я с тошнотворной неприязнью опять заполняю ей желудок.

Скоро станет хорошо… совсем скоро…

Вот уже и водка не такая противная. И жжется не так сильно. И мысли путаются… Мне нравится, как они закручиваются в сознании. И все такие приветливых вокруг. И голова кружится…

А, главное, там теперь нет этого мудака.

Проклятая скотина! Он ведь все у меня забрал! Мою жизнь испоганил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.