Макс Глебов
Фактор дисбаланса

Глава 1

Неприятности, в которые в очередной раз умудрился вляпаться Данжур, создают мне множество проблем, но раз уж я взялся ему помогать, нужно довести начатое до конца. Двое пленных бандитов с большим энтузиазмом поделились со мной информацией о своих подельниках. Как я и предполагал, выданный мне полковником Павловым набор инструментов для полевых допросов произвел на обоих бармалеев неизгладимое впечатление. Правда, пускать их в ход мне не пришлось, и это очень хорошо. Не уверен, что меня бы на такое хватило.

Однако один лишь вид всех этих матово поблескивающих щипцов, крючков и изогнутых лезвий, которые я деловито и с демонстративной неторопливостью раскладывал на расстеленной на старом пне пластиковой пленке, оказал на допрашиваемых просто магическое воздействие. Скажу честно, мне и самому было жутковато держать в руках столь изощренные приспособления для быстрого и безжалостного извлечения сведений из голов неразумных граждан, не желающих добровольно идти на сотрудничество с оперативниками Особой канцелярии барона. Впрочем, конкретно эти двое сотрудничать желали и, похоже, совершенно искренне.

Данжура, присутствовавшего при допросе, мои действия тоже откровенно пугали, хотя ему, естественно, ничего не угрожало. Однако ожидание того, что сейчас будет происходить на его глазах, не добавляло моему приятелю душевного равновесия. Самообладание вернулось к нему только в тот момент, когда окончательно стало ясно, что лихие люди готовы всё рассказать и без знакомства с приспособлениями заплечных дел мастеров.

Видимо, бандиты решили, что если захвативший их охотник за головами таскает с собой столь специфические инструменты, то и пользоваться ими он умеет достаточно неплохо. Во всяком случае, у них не возникло ни малейшего желания проверять мою квалификацию на собственных шкурках, и сейчас, наблюдая за деревней, где Данжур достаточно долго скрывался от людей Уильяма, я знаю о своих противниках почти всё. Полностью доверять рассказу пленных бандитов я, само собой, не собираюсь, но это и не требуется – у меня есть способы проверить их слова.

Над деревней неторопливо кружит мой пернатый разведчик. Вычислить бандитов, оставшихся в деревне, оказалось не так уж сложно. Их четверо, и они почти всё время держатся вместе. Живут на окраине, в доме одного из довольно мутных местных. По словам пленных, их подельники выдают себя за мелких торговцев, направлявшихся за товаром в соседнее баронство, но решивших переждать здесь нехорошую суету вокруг Каиновой чащи, сделавшую тракт не самым безопасным местом.

Документы у них, само собой, левые, но легенда в целом рабочая, так что люди здешнего шерифа к бумагам сильно придираться не станут, особенно если сунуть кому надо несколько монет, причем можно даже не лично, а через посредника в лице хозяина дома, где остановились бандиты. Подобные коррупционные схемы давно отлажены и работают почти без сбоев, в особенности на окраинах баронства. Каждое звено этой цепи имеет на своем месте мелкий или не очень мелкий гешефт, соразмерный занимаемому положению, и если совсем уж не зарываться, то этот денежный ручеек может журчать бесконечно. Я тоже одно время подумывал о приобретении поддельных документов для посещения других деревень, но решил, что риск того не стоит. Я ведь не бандит, готовый в любой момент раствориться в ближайшем лесу, и никогда не испытывал особого желания переходить на нелегальный статус. К тому же решение своих проблем я в итоге всё же нашел, встретив в Змеином лесу Данжура и наладив с ним торговые отношения.

Оставшиеся в деревне лихие люди пока ничего не знают о судьбе отряда, отправившегося в Каинову чащу. Правда, отголоски случившейся там небольшой войны уже добрались до этих мест, и бандиты явно нервничают, справедливо опасаясь, что с их подельниками случилось что-то нехорошее. Впрочем, на этот случай у них есть четкие инструкции. Если группа не вернется до оговоренного срока, они должны у всех на глазах покинуть деревню, якобы решив продолжить путь к границам баронства, а потом без лишнего шума вернуться ночью, скрытно преодолеть частокол и наведаться в дом девчонки проводника. Понятно, что судьбе подруги Данжура и её семьи в этом случае не позавидуешь. Ну, а после этого разбойникам останется только тихо исчезнуть, не забыв прихватить с собой всё ценное, что удастся найти.

Естественно, позволять бандитам осуществить задуманное в мои планы не входит, но в этот раз геройствовать в одиночку я не собираюсь. В конце концов, местная милиция для того и существует, чтобы не давать всяческим душегубам вольготно чувствовать себя в деревне. Правда, шериф Кисловки не вызывает у меня никакого доверия, но от сотрудничества со мной он никуда не денется, хотя создать мне дополнительные сложности местный блюститель закона вполне в состоянии. Конечно, я могу обойтись и своими силами, но проводить операцию по нейтрализации банды на территории деревни, не уведомив шерифа или старосту – это уже перебор. Я, конечно, теперь не последний человек в баронстве, но некие приличия соблюдать всё же должен. К тому же мне нужно куда-то пристроить пленных, и небольшая тюрьма Кисловки – очень неплохой вариант. Пусть дожидаются там решения своей судьбы, да и лишние деньги за их поимку мне не повредят, так что портить отношения с деревенскими властями однозначно не следует.

Заходить в Кисловку через одни из ворот, где неизбежно придется назваться и предъявить документы, мне представляется не самым разумным решением. Раз пришлые бандиты чувствуют себя в деревне достаточно уверенно, значит связь криминала с местной милицией здесь налажена вполне надежно, и информация о прибытии в деревню охотника за головами достигнет их ушей достаточно быстро. Меня такой расклад, естественно, не устраивает, так что действовать придется не столь прямолинейно.

Кисловка, конечно, охраняется, но это обычная деревня, а не военный лагерь, так что проникнуть за частокол не так уж и сложно, чем различные темные личности регулярно и пользуются. Им, правда, обычно изнутри помогают местные, но мне такое содействие не требуется. Создаваемая артефактами маскировка и зоркие глаза филина не оставят постовым, следящим за подходами к частоколу, никаких шансов меня обнаружить.

Пожалуй, тянуть дальше смысла нет, и, приняв окончательное решение, я направляюсь к опушке небольшой рощи, от которой до деревни мне предстоит пройти не больше пятисот метров. До ближайших ворот мне пришлось бы добираться намного дольше, но ворота меня не интересуют.

Уже вторая половина дня, и это мне вполне подходит. Шериф сейчас в доме старосты, обсуждает с ним какие-то текущие дела. Когда закончит, скорее всего отправится к себе в контору. Вот где-то на подходе к ней я его и перехвачу.

Нелегальное проникновение в деревню, как и ожидалось, проходит без всяких осложнений. Часовые на стене несут службу без особого рвения. Днем обычно никто через частокол перелезать не рискует, так что местные охранники присматривают за вверенными им участками вполглаза.

Совершенно бесшумно перелезть через деревянную стену, местами опутанную поверху ржавой колючей проволокой, не столь уж простая задача, но для меня её выполнение облегчается тем, что маскировочная сфера неплохо глушит звуки. В итоге я преодолеваю частокол, даже не порвав одежду о торчащие в разные стороны обрывки древней колючки.

В самой деревне до меня никому нет дела. Если незнакомец в одежде охотника спокойно разгуливает среди дня по улицам, значит у него есть на это право. А если и не так, то пусть с этим милиция разбирается. На первый взгляд оружия у меня нет, если не считать ножа на поясе, что для охотника волне нормально. Автомат я брать с собой не стал, а вот пистолет командира диверсантов, намеревавшихся сжечь из гранатомета броневик Юрьева, уютно устроился у меня под курткой.

Присаживаюсь на пустующую скамью у покосившегося забора. Улица тихая, никого поблизости не видно, так что побеспокоить меня никто не должен. Ныряю в сознание филина и смотрю на Кисловку сверху его глазами. Увиденное меня вполне удовлетворяет – шериф уже вышел из дома старосты, но идет не в контору, как я ожидал, а в сторону своего дома. Видимо, глава местных блюстителей порядка решил, что на сегодня его рабочий день окончен. Что ж, придется его слегка разочаровать.

Догоняю шерифа минут через пять. По улице он идет один, явно ничего не опасаясь. Видимо, полностью уверен в собственной безопасности. Ну, правильно. Чего бояться, если ты со всеми вокруг в дружбе? Ну, или, как минимум, в деловых отношениях. Может зря я решил действовать через местную власть? Что мне мешало, к примеру, дождаться, когда бандиты демонстративно покинут деревню и тихо пристрелить их при попытке ночью проникнуть обратно через частокол? Всем неплох вариант, но потом придется объяснять шерифу и старосте Кисловки, а может, и кому-то рангом повыше, почему сразу после допроса пленных не сообщил, что в деревне скрываются четверо бандитов с поддельными документами.

– Семен Юрьевич, нам нужно поговорить, – произношу негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Имя и отчество шерифа мне сообщил Данжур, как и другие сведения, которые могли пригодиться во время операции. Так что теперь я знаю о Кисловке и её обитателях вполне достаточно, хоть и нахожусь здесь впервые.

Шериф резко останавливается и разворачивается ко мне. Его рука непроизвольно дергается к кобуре, но замирает на полпути. Оружия у меня в руках нет, никакой агрессии я не проявляю, и это немного успокаивает главу местной милиции. Похоже, он всё же не так уверен в своей неприкасаемости, как хочет показать окружающим. Иначе не стал бы столь нервно реагировать на вполне мирное обращение.

– Ты кто такой? – в голосе шерифа звучит раздражение.

– Я обязательно представлюсь и предъявлю документы, – ярко выраженное недовольство собеседника мне глубоко безразлично, – но будет лучше, если этого не увидят посторонние. На нас и так уже с любопытством поглядывают случайные прохожие.

– Посетителей я принимаю в конторе, – начинает закипать шериф. – Запишись у секретаря, и приходи в назначенное им время.

– Семен Юрьевич, вы уверены, что хотите не сегодня, так завтра получить пять свежих трупов ваших односельчан, включая два детских? Я, конечно, могу и сам решить эту проблему…

– Так… – прерывает меня шериф, одновременно разворачиваясь, но не выпуская меня из поля зрения. – Иди за мной. Только учти, если это идиотская шутка, последствия тебе очень не понравятся.

Отвечать на угрозу не вижу смысла. Просто молча иду за блюстителем порядка. Судя по направлению, он ведет меня в свою контору. Идти недалеко, и вскоре мы прибываем на место. Охранники на входе явно удивлены появлением шефа. Видимо, его прихода сегодня уже никто не ждал.

– Панько и Ситского к моему кабинету, – бросает шериф и указывает на меня. – А этого досмотреть и тоже ко мне.

Плохо. Чем меньше нижних чинов местной милиции будет знать о том, кто я такой, тем лучше.

– Семен Юрьевич, – в моем голосе впервые звучат металлические нотки. – Я не против досмотра, но будет лучше, если сначала вы посмотрите мои документы. А дальше вы уж сами решите, нужен ли досмотр.

Пару секунд шериф колеблется. Я веду себя слишком уверенно, и это его напрягает.

– Показывай, – наконец, решает он, сверля меня очень нехорошим взглядом.

– Наедине, – выдвигаю я новое требование и по изменившемуся лицу собеседника понимаю, что слегка перебрал с наглостью. – Семен Юрьевич, если бы я хотел на вас напасть, это проще было бы сделать на улице, а не в участке, где полно ваших людей.

– Сюда иди, – уже с трудом сдерживаясь, шериф показывает мне на дверь дежурки и бросает подчиненным: – А вы ждите здесь.

Я понимаю, что накалил ситуацию до такого градуса, когда моя лицензия охотника за головами может и не произвести на главу местной милиции должного впечатления. Поэтому сначала извлекаю из внутреннего кармана овальный жетон, выданный мне Юрьевым, и только потом карточку лицензии.

Шериф пару секунд смотрит на жетон с двумя гербами, переворачивает его и вчитывается в собственноручно заполненные Юрьевым сведения. Лицо его постепенно разглаживается, но на смену раздражению приходит сосредоточенно-настороженное выражение.

– Охотник за головами Сергей Белов, – наконец, произносит шериф. – Да ещё и с лицензией первой категории на применение огнестрела. Меня откуда знаешь?

– Пленные лихие люди рассказали. Они по поддельным документам проживали в вашей деревне под видом мирных торговцев. В данный момент четверо их подельников всё ещё находятся в Кисловке и планируют ограбление и убийство.

– Стоп, – к настороженности и сосредоточенности на лице шерифа добавляется ещё и изрядная доля мрачности. – Остальное расскажешь у меня в кабинете. Оружие с собой есть?

Расстегиваю куртку и демонстрирую пистолет в кобуре.

– Надо бы сдать…, – в голосе Семена Юрьевича не чувствуется уверенности. – Хотя нет, пожалуй… Слишком ствол у тебя приметный, да еще с глушителем… Не стоит его лишним глазам видеть. Застегни куртку и иди за мной. Но нож оставишь у дежурных – формальный порядок должен быть соблюден.

Поведение шерифа мне категорически не нравится. Похоже, он чего-то боится, и, кажется, я догадываюсь, чего именно. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и страж порядка нервничает по каким-то другим причинам.

Поднимаемся на второй этаж. В небольшой комнатке, перед кабинетом шефа мнутся двое шкафоподобных подчиненных шерифа. Видимо, те самые Панько и Ситский, которых приказал вызвать к себе Семен Юрьевич.

– Ждите, – коротко бросает им шериф, и мы заходим в кабинет. Глава местной милиции плотно прикрывает за нами дверь, тяжело опускается на стул за массивным деревянным столом и вялым взмахом руки предлагает мне последовать его примеру.

Автоматически отмечаю, что своих громил шериф не отпустил, а оставил рядом за дверью. К чему бы это? Устраиваюсь напротив Семена Юрьевича и пока не тороплюсь начинать беседу. В конце концов, он здесь хозяин, так что пусть берет инициативу в свои руки.

– И чем же наше скромное поселение заинтересовало столь высокопоставленного аристократа, как шевалье Юрьев? – немного помолчав, спрашивает шериф. Похоже, причины внимания к Кисловке лучшего морфа и правой руки барона интересуют его гораздо больше возможного убийства односельчан.

– Ничем.

– Но тогда почему ты здесь?

– Работа у меня такая, – я демонстративно пожимаю плечами. – Охотник за головами обычно находится там, где есть шанс добыть головы врагов барона. Здесь такой шанс очень неплох.

Мои слова звучат двусмысленно. С одной стороны, понятно, что я говорю о бандитах, которых уже упоминал ранее. Но можно их понять и как намек, что враги барона имеются и среди далеко не последних жителей деревни. Вопрос только в том, чтобы их выявить.

Какое-то время шериф молча смотрит на меня, и его взгляд мне очень не нравится.

– Рассказывай, – наконец выдавливает из себя шериф, решив, что дальше играть в гляделки бессмысленно. – Ты что-то говорил о пяти потенциальных трупах, но сначала объясни, как ты оказался в деревне. О проходе через ворота охотника за головами с лицензией первой категории мне бы немедленно доложили.

– Я вошел не через ворота, – скрывать этот факт от шерифа я не собираюсь, как и объяснять причины выбора такого способа проникновения в Кисловку. – Подробностей не будет.

Щека Семена Юрьевича слегка дергается, однако он быстро берет себя в руки. Не привык шериф к такому стилю общения, но продемонстрированный мной жетон Юрьева заставляет его держать себя в рамках. По крайней мере, пока.

Играть дальше на нервах собеседника я считаю излишним, и излагаю шерифу должным образом подкорректированную историю Данжура, опуская детали наших с ним отношений и все подробности, связанные с Каиновой чащей. Главный упор делаю на планах обосновавшихся в деревне бандитов.

– Четверо, значит? – задумчиво произносит Семен Юрьевич.

– Да. И, как минимум, за одного из них Особая канцелярия готова неплохо заплатить. Это Беркоф, доверенный человек Уильяма Кёлера. На него у меня персональный заказ от шевалье Юрьева, так что он в любом случае мой. Остальных можете записать на свой счет. Ваше содействие я в отчете обязательно отмечу.

Шериф немного успокаивается. Я, наконец-то, обозначил свою мотивацию и причину появления в Кисловке, и, судя по всему, Семену Юрьевичу изрядно полегчало. Видимо, он подозревал, что за моим визитом стоит что-то другое, намного более опасное для него лично. Впрочем, возможно, это только игра, и на самом деле шериф мне не поверил. Жучило он явно опытный и битый жизнью, так что расслабляться мне точно не следует.

* * *

В кабинете барона Шваба начальник службы тайных операций чувствовал себя сегодня особенно неуютно, однако ни поза, ни выражение лица никак не выдавали его внутреннего напряжения. Внешне Пауль был совершенно спокоен и невозмутим.

– Я получил официальную ноту протеста, – с нескрываемой угрозой в голосе заявил барон. – Теперь мы можем не сомневаться, что группа Стилета попала в засаду, а он сам и его люди либо уничтожены, либо захвачены в плен.

– Они почти наверняка погибли, – выдержав тяжелый взгляд барона, ответил Пауль. – Если бы кто-то из людей Стилета попал в руки Особой канцелярии живым, они уже предложили бы обмен. Вы ведь знаете, что в камерах моей службы есть пара сидельцев, которых Юрьев и Самаров были бы рады оттуда вытащить.

– Кого-то из них теперь придется вернуть без всякого обмена, – поморщился барон. – У Самарова на руках железные доказательства нашего грубого вмешательства в его дела. Если мы не предоставим ему достойную компенсацию за покушение на Юрьева, он обратится к графу, и у нас возникнут проблемы.

– Попытку нападения ещё нужно доказать, – возразил Пауль.

– У них почти всё оружие и снаряжение группы Стилета. В ноте протеста не упомянуты только средства связи, а вот гранатомет там фигурирует. Нетрудно догадаться, для уничтожения какой цели он был предназначен – у Самарова есть только один броневик.

– До покушения дело не дошло, так что кроме нелегального проникновения наших людей на территорию соседнего баронства предъявить нам нечего. Судя по всему, никого убить бойцы Стилета не успели. По броневику они тоже не стреляли. А само по себе наличие у них гранатомета ещё не доказывает, что мы готовили покушение на барона или кого-то из его окружения. В случае, если это дело дойдет до графа, я предлагаю стоять на версии, что спецгруппа преследовала небольшую банду, ограбившую конвой с очень ценным для нас грузом и пытавшуюся скрыться на территории соседнего баронства. Мы не хотели ставить об этом в известность Самарова и собирались решить вопрос по-тихому. Ну, не получилось – всякое бывает. Были неправы, готовы компенсировать моральный ущерб.

Барон ненадолго задумался, медленно расхаживая по кабинету.

– В целом вариант рабочий, – спустя секунд тридцать, произнес Шваб. – Но есть в нем и серьезная уязвимость. Если Самаров изложил в своей ноте не всё, что знает о миссии группы Стилета, а часть доказательств приберег на потом, мы можем сильно вляпаться. Мне не хотелось бы предстать перед графом в роли лжеца.

– Думаю, вы правы, господин барон, но нам сейчас главное выиграть немного времени. Устроим дипломатическую переписку с Самаровым, начнем вдумчиво обсуждать компенсацию, а через пару-тройку недель вся эта история с покушением уже не будет иметь никакого значения.

– С чего такой оптимизм, Пауль? Я опять чего-то не знаю? – глаза барона Шваба нехорошо сузились.

– Я ничего от вас не скрываю, господин барон. Но ведь к графу может обратиться не только Самаров. Вы тоже имеете такое право.

– Мне-то это зачем в такой ситуации?

– Я думаю, нужно смотреть на происходящее шире. Инцидент с группой Стилета – это всего лишь мелкий эпизод, произошедший на фоне событий, способных повлиять на расклад сил во всем графстве, да и не только в нем.

– Каинова чаща?

– Естественно.

– Но ведь наши люди не смогли добраться до мест падения аппаратов чужих, и, судя по их отчетам, после схватки между тварями кибов и тайкунов там вряд ли могло уцелеть что-то ценное. Вы ведь сами мне об этом докладывали, Пауль.

– Докладывал, господин барон, – согласился начальник тайной службы. – Наши морфы и техники с трудом вырвались оттуда живыми. Насколько мне известно, отряд Юрьева тоже был вынужден уйти ни с чем и больше не предпринимал попыток проникнуть вглубь чащи, а из нескольких групп разного рода бандитов, рискнувших сунуться в лес в поисках богатой добычи, до сих пор не вернулся никто.

– Тогда в чем смысл? Инцидент исчерпан.

– Это с какой стороны посмотреть, – на лице Пауля появилась хищная усмешка. – Чужие сцепились в небе над землями барона Самарова, и их сбитые летательные аппараты упали на окраине его баронства. О таком событии он просто обязан был сообщить графу. Но сообщил ли? У меня на этот счет имеются большие сомнения.

– Пожалуй, соглашусь, – слова главы тайной службы явно заинтересовали Шваба. – Я на его месте точно не стал бы с этим торопиться. Мало ли какие слухи приносят деревенские охотники. Если по каждому дергать графа, можно и в немилость впасть. Так что какое-то время Самаров может тянуть под предлогом проверки полученных сведений. История с броневиком Юрьева, кстати, в эту легенду неплохо вписывается. Он ведь как раз ехал проверять достоверность поступившей информации о появлении чужих. Но в итоге Самарову всё равно придется доложить графу. Мой сосед не дурак, и должен понимать, что за сокрытие такого факта ему прилетит очень неслабо.

– Я почти уверен, что на данный момент наш сосед ещё ничего графу не сообщил, – продолжил развивать свою мысль Пауль. – Юрьев со своими людьми в город ещё не вернулся, а значит, формальный повод оттягивать доклад у Самарова пока есть.

– Считаете, мне стоит первым сообщить графу о визите чужих?

– Несомненно. Захватить остатки их аппаратов оказалось нам не по силам, но хотя бы политическую выгоду мы из этого события извлечь можем. Если правильно выстроить аргументацию, Самарова можно обвинить в желании присвоить всю добычу себе с далекоидущими корыстными целями, вплоть до мятежа и захвата власти в графстве, а то и во всем герцогстве. Кстати, я не исключаю, что подобные идеи в его голове действительно мелькали. Не думаю, что графу Волжскому такой расклад понравится. При этом я бы не стал категорично утверждать, что аппараты чужих уничтожены. Почему бы графу самому не проверить, что происходит на землях барона Самарова? Ну, а мы, в меру сил, окажем ему в этом всяческое содействие. Не зря же мы провели столь масштабную подготовительную работу на территории нашего доброго соседа, стоившую, к слову, очень немалых денег. Зато теперь, заручившись поддержкой графа, мы сможем получить намного больше, чем планировали еще несколько недель назад.

– Звучит неплохо, но граф непременно спросит, откуда нам известны подробности событий, происходивших на территории соседнего баронства, – в голосе Шваба всё ещё звучали сомнения.

– От группы Стилета, господин барон. Думаю, его бойцы смогут послужить нам и после своей героической гибели. Мы скажем Волжскому, что именно от них получили доклад об инциденте в Каиновой чаще. Да, нам придется признаться в небольшом грешке, но это только добавит вашему докладу достоверности в глазах графа.

– Готовьте доклад, Пауль, – в голосе барона Шваба прозвучали едва уловимые нотки злого азарта. – Только не тяните с этим. Будет лучше, если граф Волжский уже сегодня узнает о коварных замыслах одного из своих вассалов.

* * *

Контора шерифа тихо стоит на ушах. Именно так – на ушах, но при этом тихо. Нужные люди под разными рутинными предлогами выдернуты с постов и из домов и постепенно подтягиваются к кабинету своего начальника. Секретность вроде соблюдается, но напряжение в воздухе висит изрядное. У многих здесь неплохо развита чуйка на неприятности, так что атмосфера постепенно накаляется сама по себе.

Со своими подчиненными шериф пусть сам разбирается. Меня им представят, когда вся группа захвата соберется вместе. Семен Юрьевич, кстати, собирается её возглавить, и это мне кажется несколько странным. Зачем ему это? Он ведь уже совсем не в том возрасте, чтобы скакать через заборы и палить с двух рук из револьверов по стреляющим в ответ бандитам.

Впрочем, возможно, он из тех людей, кто всегда пытается держать ключевые события под личным контролем, а от исхода предстоящей операции вполне может зависеть его дальнейшая судьба. Во всяком случае, он явно в этом уверен. Нечасто, видимо, в Кисловке появляются люди, представляющие интересы столь высокопоставленных аристократов, как Юрьев. И всё же его решение меня напрягает, как и то, что для операции он выделил только пять бойцов.

– Этим людям я могу полностью доверять, – прокомментировал свой выбор шериф. – Через них точно не утечет никакая информация о наших планах. Не удивляйся, надежных людей не может быть много, особенно в таких местах, как окраина баронства.

Возражать я не стал, однако доверия к главе местной милиции у меня от этого пояснения не прибавилось, да и чувство опасности как-то нехорошо шевельнулось в глубине сознания. Шевельнулось и затихло, но я очень хорошо знаю, что игнорировать такие сигналы не следует.

Ситуацию я контролирую. Во всяком случае, в данный момент мне так кажется. Пока шериф занят сбором и экипировкой группы захвата, каких-то срочных дел у меня нет. Мне выделили вполне приличную комнату, где я и жду завершения подготовки операции. Похоже, Семен Юрьевич решил, что маячить перед глазами его людей мне не стоит. К тому же, сидя в отдельном кабинете, я тоже не буду совать нос куда не следует. Впрочем, насчет последнего он явно заблуждается.

Собираясь в Кисловку, я рассчитывал, что после предъявления жетона Юрьева досматривать меня не станут. Расчет вполне оправдался, так что экипирован я очень неплохо. Автомат, к сожалению, пришлось оставить на хранение Данжуру, а вот все необходимые артефакты я прихватил с собой. Жезл, он же ключ артефактора, лежит в рюкзаке вместе с шаром и конструктом сложной формы, специализирующемся на создании полога скрытности. Его подарил мне Тапар, когда я решил отправиться на переговоры с кибами. В дополнение к ним на груди под рубашкой у меня висят сразу два амулета – мой старый каменный кругляш, обеспечивающий ночное зрение, и новый трофей – неровный звездообразный конструкт, создающий некое подобие силового щита.

Этот артефакт, отобранный мной у сдавшегося в плен бандита, оказался очень полезным. Его бывший владелец плохо понимал, как с ним нужно обращаться, поэтому в его руках конструкт не выдавал и четверти мощности, на которую был рассчитан. Увы, все его возможности оказались недоступны и мне. Веер даже с помощью демона не смог справиться с корректной настройкой трофея, созданного книжниками какой-то малоизвестной и довольно экзотической школы, названной в честь редкого зверя, обитающего на одной из планет тайкунов. В результате мне приходится довольствоваться базовыми настройками, что, впрочем, тоже неплохо. Десяток автоматных пуль щит остановить способен.

Ещё в качестве добычи мне достался конструкт кубической формы, которым пользовался морф бандитов, но времени разбираться с его свойствами у меня не нашлось. Судя по словам пленного, это что-то вроде сканера, но с некими специфическими особенностями. Артефакт с похожими возможностями у меня уже есть, так что этот трофей может и подождать. Брать его с собой я, естественно, не стал.

Ну, и, конечно, не стоит забывать о филине. Сейчас пернатый хищник по своему обыкновению дрыхнет в кроне ближайшей к конторе сосны. Днем он по собственной инициативе летать не любит, но теперь ему приходится делать это довольно часто, и сейчас мне вновь придется потревожить его сон.

Поведение шерифа мне не нравится, и доверять ему я не собираюсь. Поэтому филин снимается с ветки и взлетает повыше, давая мне возможность видеть, что происходит вокруг двухэтажного деревянного дома, на втором этаже которого я сейчас нахожусь. Собственной маскировкой мой воздушный разведчик не обладает, и случайные прохожие с удивлением задирают головы, пытаясь понять, что ночному хищнику понадобилось в деревне, да еще и при свете дня. Впрочем, немного поглазев на необычное зрелище, они быстро теряют к нему интерес.

Проходит пара минут, и из неприметной боковой двери конторы выскальзывает неброско одетый мужичок, абсолютно неотличимый от обычных деревенских жителей. Он неторопливо оглядывается по сторонам и быстрым шагом направляется в ближайший переулок. Филин, поднявшись ещё выше, следует за ним. Почему-то я совершенно не удивляюсь, когда становится ясно, в каком направлении движется мой объект наблюдения. Похоже, все мои опасения относительно шерифа получают подтверждение.

С тихим щелчком оживает крошечная бусина приемника, закрепленная у меня в левом ухе. Её выдал мне инженер кибов, якобы для экстренной связи. Первым порывом было отказаться, уж очень не хотелось вешать на себя этот маячок, но после секундных колебаний, я решил, что столь откровенно демонстрировать новым партнерам свое недоверие не стоит. Способов проследить за мной у них и без этого хватает, а связь действительно может пригодиться. К тому же Кан проинструктировал меня, как при необходимости извлечь и отключить намертво прилипший к коже миниатюрный приемник.

– Охотник, будь осторожен, тебя собираются убить, – прозвучал в моем ухе голос Шелы. – Не прямо сейчас, а во время операции по захвату бандитов. Скидываю тебе запись разговора шерифа с его бойцами. Имей в виду, одного из них используют втемную. По их планам он тоже должен погибнуть.

Без присмотра меня, естественно, не оставили. Помимо филина в воздухе над Кисловкой сейчас висят разведывательный дрон кибов и летающий голем Тапара. В отличие от моего хищника, их аппараты применяют средства маскировки, да и сканеры у них такие, что прослушать любой разговор в радиусе нескольких километров для моих партнеров не проблема.

Слушаю запись и продолжаю следить за перемещениями гонца, отправленного шерифом к лихим людям, обосновавшимся в доме на окраине Кисловки. Всё сходится. Не вполне понятно только, как глава местных стражей порядка собирается решать вопрос с двумя пленными, оставленными мной в лесу под присмотром Данжура. Впрочем, о закулисных делах шерифа они мне ничего не рассказали. Вряд ли скрыли. Скорее, действительно никаких подробностей не знают, а значит, для Семена Юрьевича они не слишком опасны. Видимо, тот, кто вел с ним дела, находится среди оставшейся в деревне четверки бандитов.

Прослушанный мной разговор оставил много вопросов. Шериф не стал подробно объяснять своим подчиненным и по совместительству подельникам, зачем ему нужно от меня избавиться, ограничившись лишь общей фразой, что через меня может уйти наверх крайне опасная информация, способная создать им всем совершенно ненужные проблемы. Вопросов на эту тему ему никто задавать не стал. Все уточнения касались только того, кто и как должен действовать в конкретных ситуациях.

Честно говоря, столь радикальных действий я от шерифа не ожидал. Я бы не удивился, попытайся он скрыть от меня какие-то свои мелкие грешки. На такое и внимания обращать не стоило бы. У кого их нет? Это окраина, и здесь идеального порядка ждать глупо. Но вот так, без всяких колебаний, попытаться убрать представителя влиятельного аристократа – это явный перебор. Да, шериф надеется сделать всё руками лихих людей, но он должен понимать, что Юрьев непременно захочет расследовать этот инцидент, и тому, кто отвечает за закон и порядок в деревне, где убили его человека, в любом случае прилетит очень неслабо. Однако это Семена Юрьевича совершенно не смущает, а значит, те проблемы, которые мое появление может создать ему здесь и сейчас, он считает намного более опасными, чем любые будущие неприятности.

Задействую возможности шара и вижу сквозь деревянную стену контур приближающегося к моей комнате человека. Постучаться ему в голову не приходит. Милиционер просто открывает дверь и, не заходя внутрь, отступает чуть в сторону.

– Выходи, охотник. Тебя хочет видеть шериф.

Учить этого гоблина вежливости в мои планы не входит. Поэтому просто встаю и иду за ним, продолжая частью сознания удерживать картинку, получаемую от филина. Этому приему меня научил демон. Правда, освоить его оказалось не так уж просто, и напрягаться в таком раздвоенном режиме приходится очень сильно, но зато теперь мне не нужно полностью выпадать из реальности, чтобы посмотреть на мир глазами пернатого разведчика.

Гонец, отправленный шерифом к бандитам, уже добрался до цели и исчез в доме. Интересно, как они связаны между собой? Не похоже, что Семену Юрьевичу просто платят за то, чтобы он закрывал глаза на присутствие в деревне этой четверки. Отношения у них явно более тесные. Я-то думал, что лихие люди пришли в Кисловку исключительно ради организации похода в Каинову чащу, но, судя по всему, это было не единственной их целью.

– Начнем ближе к вечеру, – шериф приступает к инструктажу группы захвата сразу, как только мы с моим провожатым оказываемся в его кабинете. – На окраине в это время случайных людей почти не будет, так что опасность, что пострадают непричастные, окажется небольшой.

Делаю вид, что внимательно слушаю Семена Юрьевича, старательно разыгрывающего передо мной свой спектакль, а сам при этом присматриваюсь к его подчиненным. Рожи у них откровенно бандитские. Впрочем, у наших коробовских милиционеров они по большей части не лучше.

Я здесь не единственный зритель, ради кого затеяно это представление. Рядом со входом мнется и явно нервничает очень молодой боец с невзрачным одноствольным охотничьим ружьем. Такое ощущение, что он на пару лет младше меня. Судя по всему, именно он и должен отправиться на убой вместе со мной. Странно ведь будет выглядеть, если во время неудачной попытки захвата бандитов погибнет только пришлый охотник за головами. А вот если и у местной милиции будут потери, история сразу станет выглядеть более правдоподобно. Со стороны лихих людей тоже пожертвуют кем-то, кого не жалко. Вот и будет у шерифа достойный ответ на вопрос, что случилось в его деревне, и почему погиб человек Юрьева. Вроде и бой настоящий был, и потери с обеих сторон… Ну, а что трем из четырех бандитов удалось уйти, так это судьба так повернулась.

Я продолжаю кивать настойчиво бубнящему шерифу, а сам мысленно обращаюсь к Демону:

– Когда я сканировал коридор с помощью шара, кабинет попал в зону его досягаемости?

– Да, хозяин, но с низкой детализацией. Вы вложили в просвечивание стен не слишком много скрытой силы.

– Детали мне не нужны. Вот этот парень, стоящий рядом с дверью, здесь в тот момент уже был?

– Нет. Он тогда только поднимался по лестнице.

Значит, точно он. Впрочем, я особо и не сомневался. Присутствие в группе этого пацана серьезно добавляет мне головной боли. Меня убить не так просто, но теперь придется ещё и защищать ничего не подозревающего парня, искренне считающего, что ему предстоит участвовать в настоящей операции по захвату опасных бандитов. Ну, бандиты-то действительно опасные, с этим не поспоришь. Вот только их больше, чем ему представляется, и некоторые из них считаются бойцами местной милиции. Казалось бы, что мне до судьбы незнакомого пацана? Но я точно знаю, что этим уродам его не отдам. Что-то мне в нем напоминает меня самого и то, как ко мне относились в Коробово. В подобной ситуации мной тоже пожертвовали бы, не задумываясь.

План у нас простой и в меру идиотский. Скрытно подходим, пользуясь начинающимися сумерками, тихо проникаем во двор, благо собака у хозяина недавно издохла, а новую он пока не завел, дожидаемся, когда хозяин или кто-то из бандитов отправится во двор по нужде, врываемся в дом, а там по обстановке. Если получится, берем лихих людей живыми, а если окажутся слишком проворными и потянутся к оружию, валим наглухо без всяких колебаний.

История про издохшую собаку показалась мне мутной с самого начала. Псина там точно была, филин её видел, причем здоровью этой четвероногой твари многие могли бы позавидовать. Но зачем шерифу лишние сложности? К нашему появлению её со двора уберут.

Инструктаж наконец закончен, и мы выходим из конторы шерифа. Спектакль продолжается. Якобы соблюдая секретность, мы расходимся в разные стороны, чтобы встретиться уже только невдалеке от нашей цели. Шериф и его люди в обычной одежде жителей деревни – мы делаем вид, что расходимся по домам.

– Сергей, бандиты в доме готовятся к бою, – вновь оживает передатчик в моем ухе.

Спасибо, конечно, но это и так понятно, их ведь заранее предупредили о нашем визите.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – продолжает Шела, – но имей в виду, что прямо за частоколом ждет боевой робот. Если что-то пойдет не так, он тебя прикроет.

Ответить я не могу. Вернее, могу, но только вслух, а рядом со мной находятся вновь собравшиеся вместе бойцы шерифа. Технологии мысленного общения у кибов нет, зато она имеется у тайкунов. Заставляю шар активировать ментальный канал связи и вызываю Тапара.

– Нужна помощь? – немедленно откликается тайкун.

– Прошу передать союзникам, чтобы не вмешивались без моей команды.

– Сделаю, – после секундной паузы отвечает Тапар. – Уверен, что сам справишься?

– Разберемся.

– Ну, как скажешь.

К дому, где засели бандиты, выходим уже в начинающей сгущаться темноте. Двор выглядит тихим и пустым, хотя я точно знаю, что нас здесь уже ждут. План у моих врагов тоже не отличается сложностью. Нам позволят проникнуть во двор и приблизиться на дистанцию прицельного выстрела из револьвера, а потом откроют огонь из окон. Попадут, естественно, только в меня и приговоренного шерифом пацана. Ну а дальше начнется хаотическая перестрелка, в которой бандитам дадут уйти. Не всем, правда. Одного из них ждет пуля в спину, но он об этом пока не знает.

Весь мой расчет построен на том, что у врагов нет по-настоящему серьезного оружия. У шерифа и его людей револьверы и всего одна винтовка. Это если не считать охотничьего ружья, которым вооружен пацан. Бармалеи, засевшие в доме, тоже вооружены револьверами. Более серьезные стволы они отдали своим подельникам, отправившимся в Каинову чащу. Ещё что-то наверняка припрятано у хозяина дома, но это, скорее всего, что-то вроде обреза охотничьего ружья. В общем, мой амулет, создающий силовой щит, способен выдержать немало попаданий из такого оружия.

С защитой парня, не подозревающего о грозящей ему опасности, всё несколько сложнее, но вряд ли он будет для бандитов приоритетной целью. Как только я начну действовать, моим противникам должно стать не до него. Тем не менее я стараюсь держаться ближе к пацану. Не совсем рядом, а то словит ещё случайно предназначенную мне пулю, но так, чтобы успеть прикрыть при крайней необходимости.

Забор вокруг дома не слишком высокий, но добротный. Щели, впрочем, в нем имеются, так что следить за обстановкой во дворе достаточно легко. Ставни на окнах не закрыты. Через занавески пробивается неяркий свет, но никакого движения внутри не видно.

Для человека, выросшего в деревне, тихо преодолеть ограду труда не составляет. Все мы были мальчишками, и проделывали такие фокусы не одну сотню раз. Пистолет появляется в моей руке сразу, как только я оказываюсь на земле по ту сторону забора. С примкнутым глушителем он выглядит очень солидно. Ловлю на себе плотоядный взгляд одного из людей Шерифа. Мое оружие его явно заинтересовало, и, похоже, он прикидывает, получится ли отжать его себе после моего ухода в края вечной охоты.

Семену Юрьевичу упражняться в преодолении препятствий не приходится – перед ним бесшумно открывают калитку. Шар позволяет мне отчетливо видеть бандитов и хозяина дома. Все пятеро засели с оружием у окон и уже изготовились к стрельбе, ожидая только команды главаря, а он пока не торопится, собираясь подпустить нас поближе.

Шериф жестом приказывает нам приблизиться к дому и занять позиции вокруг входа. По его замыслу именно на этом маневре нас и должны подловить притаившиеся внутри стрелки. Делаю короткий шаг, как бы собираясь выполнить команду, но вместо этого вскидываю пистолет и сходу открываю огонь. Благодаря артефактам я вижу врагов вполне отчетливо, а прицельная дальность у АПБ намного выше, чем у револьверов бандитов, засевших в доме.

Звенит разбитое пулями стекло. Один из лихих людей ловит пулю лбом и бесшумно валится на пол. Другой вскрикивает и несколько раз успевает неприцельно выстрелить в ответ. В отличие от не слишком громких хлопков моего пистолета, его револьвер грохочет на всю округу. Люди шерифа в секундном замешательстве. Всё пошло не по плану, и они не знают, что им делать. По идее, я не их цель. Меня должны были застрелить из дома, а вместо этого я сам уже убил одного и ранил другого бандита.

Не теряется только пацан с охотничьим ружьем. Он не знает о подковерных интригах своего начальства и делает то, что должен – поддерживает меня огнем. Его одностволка с грохотом извергает пламя, и в окно влетает порция картечи, вынося остатки стекол и выбивая щепки из рамы. Кто-то в доме тонко визжит. Похоже, зацепило осколками стекла или картечью, ушедшей в рикошет от каменной печки.

Мои действия – чистой воды провокация. Мне нужно заставить людей шерифа сбросить маски, а заодно приковать к себе всё внимание, чтобы о пацане, лихорадочно перезаряжающем ружье, все на несколько секунд забыли. Ведет себя парень, кстати, очень грамотно. Не торчит посреди двора, возясь со своим оружием, а после выстрела отпрыгивает за пустую собачью будку и занимается перезарядкой уже там, лежа на спине. Узнаю школу жизни, через которую мне пришлось пройти самому. Хотя, возможно, мне просто так кажется.

Срываюсь с места и бегу к дому, продолжая держать под прицелом окно. Ну же! Я ведь такая удобная мишень, что же вы медлите? Первым не выдерживает подельник шерифа, который заинтересовался моим пистолетом. Ну, правильно, кто меня пристрелит, того и трофей. Пуля летит мне в спину между лопаток. Идиот. Как после такого ранения его шеф будет объяснять Юрьеву, что меня убили бандиты? Амулет срабатывает штатно, и почти десять граммов свинцового сплава вязнут в возникшем из ничего силовом щите. Меня ощутимо толкает вперед. Падаю, перекатываюсь и вновь вскакиваю на ноги. Первое попадание можно списать на случайность, поэтому пока в ответ не стреляю.

Второй выстрел не заставляет себя ждать. Теперь полусфера щита формируется прямо передо мной, не давая пуле достичь моей переносицы. Краем глаза вижу ошеломленное лицо пацана, уже успевшего перезарядить ружье и теперь с ужасом глядящего на с детства знакомого милиционера, дважды выстрелившего в своего же товарища, пусть и незнакомого, но только что убившего, как минимум, одного бандита.

Вот теперь можно и ответить. АПБ дважды дергается в моей руке, выписывая бойцу шерифа билет в один конец к котлам с кипящим маслом и обслуживающим их квалифицированным специалистам, резко пахнущим серой.

– Он морф! – раздается предостерегающий крик из окна дома, и вслед за ним мне в спину влетает веер картечи. Похоже, это хозяин дома достал из заначки свой мушкет и решил испытать с его помощью прочность моего щита. Одновременно по мне открывают огонь шериф и его подельники. Карты раскрыты, и терять им уже нечего.

Непредсказуемым фактором остается только прячущийся за собачьей будкой пацан. Стрелять по своим односельчанам он не решается, но выбор делает быстро, и его ружье вновь посылает заряд картечи в окно, из которого мне только что прилетело в спину. Что происходит во дворе, парень не понимает, но в доме-то точно засели враги, а значит, по ним можно вести огонь без всяких колебаний. Мысленно ставлю пацану жирный плюс и броском ухожу за сруб колодца. Стоять под градом пуль вредно для здоровья – щит имеет ограниченную емкость, и его ресурс уже ощутимо просел.

Магазин у меня на двадцать патронов. АПБ при необходимости может стрелять очередями, но мне это пока не нужно. А вот большая емкость магазина однозначно полезна, особенно в моей ситуации.

– Спокойно! – выкрикивает шериф. – Возможности любого морфа имеют пределы. Атакуем одновременно с разных сторон, пока у него защита не восстановилась! Вперед!

Сам Семен Юрьевич, похоже, не трус. Во всяком случае ко мне он бросается вместе с остальными противниками. А вот пацан с охотничьим ружьем из-за своего укрытия больше не высовывается. Видимо, происходящее ему совершенно не нравится, и участвовать в непонятных разборках он не желает.

Пули бьют в сруб колодца, не давая мне высунуться. Шериф и его бойцы приближаются от забора, а из дома выскакивают ещё двое бандитов, причем один из них пользуется для этого дверью, а второй окном. Если бы не щит, никаких шансов у меня бы не было, а так ещё побарахтаемся. Моими первыми целями становятся три местных оборотня в погонах. Семена Юрьевича я стараюсь сразу не убивать, а вот его подельники немедленно попадают под раздачу. Я не пытаюсь стрелять из-за угла сруба, чего от меня, видимо, ожидают, а поднимаюсь над ним и веду огонь через своеобразную амбразуру между верхним венцом бревен и воротом колодца.

В щит моментально начинают бить пули, причем как с фронта, так и с тыла. Успеваю сделать пять выстрелов, и понимаю, что такими темпами через пару секунд я останусь без защиты. Снова приходится прыгать с перекатом, а потом без паузы ещё раз. Я опять за колодцем, но теперь уже с другой стороны. Отсюда больше никто не стреляет. Трое подельников шерифа лежат мордами в грязь. Кто-то из них ещё шевелится, но ему явно не до продолжения боя, а сам Семен Юрьевич тихо подвывает, баюкая простреленную руку и безуспешно пытаясь остановить хлещущую из раны кровь. Зато бандиты, выскочившие из дома, и успевшие всадить в меня несколько пуль, ещё на ногах, и быстро приближаются, ведя огонь из револьверов. Их интеллектуальных способностей вполне хватает на то, чтобы понять, что давать мне время на восстановление нельзя, иначе им точно крышка.

За моей спиной грохочет охотничье ружье. Над головой визжит картечь, и одного из бегущих ко мне бармалеев сносит, как будто ему в лоб прилетел удар кувалдой. Удачный выстрел, и очень хорошо, что целью выбран не я. Последний оставшийся на ногах бандит понимает, что это не его день и пытается скрыться за углом дома, но он слишком увлекся атакой, надеясь расстрелять меня со спины, и теперь спрятаться ему уже не успеть. Мы стреляем одновременно. Вот только противник просто выпускает на бегу последние пули куда-то в мою сторону, даже не пытаясь толком прицелиться, а я веду огонь с места. К тому же точность у АПБ намного выше, чем у его револьвера. Тем не менее мне приходится выстрелить трижды. То ли первые пули уходят мимо, то ли ранения не столь уж критичны, и на адреналине бандит продолжает бежать дальше. Однако третья пуля его всё-таки успокаивает.

В магазине ещё есть патроны, но я меняю его на новый, демонстративно не прячась от парня, так и не покинувшего свою позицию за собачьей будкой. В доме скорее всего еще остались бандиты. Сколько их, я не знаю, но, судя по всему, они ранены и вряд ли боеспособны, иначе выскочили бы меня добивать вместе со своими подельниками. Однако опасность они всё равно представляют, причем не столько для меня, сколько для ничем не защищенного пацана.

– Не высовывайся пока не позову! – громко приказываю я парню и иду к шерифу.

– Игорь, стреляй в него! – визжит Семен Юрьевич, но сам даже не пытается тянуться к валяющемуся в метре от него оружию. – Это шпион барона Шваба! Убей предателя, и станешь помощником шерифа!

Хорошая попытка. Однако парень явно не дурак и прекрасно понимает, что его пытались использовать втемную, сказав, что целью операции является захват проникших в деревню лихих людей. К тому же он своими глазами видел, как бандиты выполняли приказы шерифа. Прав я или нет, но пацан не стреляет, хотя ружье он уже наверняка успел перезарядить.

– Хочешь сам стать предателем!? – продолжает вопить Семен Юрьевич, но захлебывается на полуслове, когда ему в лоб прилетает деревянный шарик. Сознания шериф не теряет, однако ему сразу становится не до пламенных речей и воззваний к совести подчиненного. Подхожу и за шкирку вздергиваю шерифа на ноги. Его изрядно шатает, но неласковый тычок рукоятью пистолета по ребрам быстро указывает ему верное направление движения.

– Вперед пошел! – негромко, но очень выразительно командую я, и толкаю Семена Юрьевича к дому. – Дернешься или заорешь, и отправишься вслед за остальными.

Сканирую дом. Шар показывает, что у окон никого нет. Один бандит неподвижно лежит на полу, ещё двое слабо копошатся у дальней стены единственной комнаты.

– Игорь, давай за нами! – я делаю знак продолжающему следить за происходящим парню. – Послушаешь, что будет петь твой бывший начальник и выжившие лихие люди.

Я совсем не уверен, что пацан подчинится. В его ситуации оставаться нейтральным – далеко не худший выбор. Тем не менее он всё-таки покидает свое укрытие и, слегка пригибаясь, бежит ко входу в дом.

В деревне поднимается паника. Устроенное нами сражение, естественно, не остается незамеченным, но командовать милиционерами, не понимающими, что происходит и где начальство, толком некому. Остается, конечно, староста, но он обычно занят административными делами, а на подобные случаи есть шериф.

Уже почти совсем стемнело, но вдали мелькает свет карбидных фонарей и слышны крики, чем-то напоминающие команды. Судя по всему, минут через десять вокруг дома появится некое подобие оцепления из наспех собранных бойцов местной милиции и мобилизованных по ходу дела охотников.

В доме сопротивления никто оказывать не пытается. Последний выживший бандит серьезно ранен, а хозяин дома лежит без сознания, но вроде пока жив. Отбрасываю пинками валяющееся на полу оружие в дальний угол и толчком отправляю шерифа на пол. Тот со вскриком падает, видимо, зацепив пробитую пулей руку. Пацан молча наблюдает за происходящим, но не вмешивается. В неярком свете чудом уцелевшей керосиновой лампы видно, насколько он бледен. Побелевшие от напряжения пальцы сжимают ружье, хотя в целом парень держится очень неплохо.

Раненый бандит смотрит на меня исподлобья, однако пока ничего предпринимать не пытается, прекрасно понимая, что последует за малейшей попыткой проявления агрессии. А вот Семен Юрьевич явно поплыл.

– Помоги остановить кровь, я всё расскажу, – елозит он по полу, с ужасом глядя на направленный ему в лоб ствол АПБ.

Снимаю с пояса медпакет и протягиваю пацану.

– Вскрой, но пока ничего не делай. Пусть сначала расскажет, что здесь произошло.

– Я кровью истеку! – взвизгивает шериф.

Рука у него действительно выглядит скверно. Пуля зацепила какую-то важную артерию и кровотечение всё никак не останавливается, но ни малейшего сочувствия к шерифу я не испытываю.

– А ты поторопись, и Игорь наложит жгут. Глядишь, и выживешь, – в моем голосе отчетливо звучит полное безразличие к тому, сдохнет Семен Юрьевич или нет. – Зачем ты пытался меня убить?

– Ты мог узнать от лихих людей о моей связи с тайной службой наших соседей, – из шерифа как будто выдергивают некий внутренний стержень, и он на глазах превращается в безвольную амебу. – Двое из них были её завербованными агентами.

Раненый у стены резко дергается, собрав для этого все немногие оставшиеся у него силы. Что он собирался сделать, я понять не успеваю. Над ухом оглушительно грохочет ружье, и бандита буквально вмазывает в стену зарядом картечи.

– В чем заключалась твоя задача? – я вновь перевожу взгляд на шерифа, стараясь, чтобы мое лицо выражало полную невозмутимость.

– Я должен был саботировать сопротивление при подходе к деревне передовых отрядов армии барона Шваба, – Семен Юрьевич окончательно сломлен, и я даю знак Игорю оказать ему помощь.

– Что тебе за это обещали?

– Деньги и пост старосты после присоединения этих земель к соседнему баронству.

– Игоря должны были убить вместе со мной? – задаю этот вопрос исключительно для пацана, довольно умело накладывающего жгут на руку шерифа.

– Да, – после секундной паузы выдавливает из себя шериф, понимая, что отпираться всё равно бесполезно. – Для придания ситуации достоверности.

Пацан непроизвольно дергается, и Семен Юрьевич вскрикивает от боли.

– Осторожнее с ним, – предостерегаю я парня от необдуманных поступков. – Нам с тобой еще предстоит объяснять старосте, что здесь произошло, и твой бывший начальник нам в этом поможет.

Словно услышав мои слова, с улицы раздается усиленный рупором голос:

– Сдавайтесь! Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Выходите из дома по одному и без оружия.

– Иди к ним, только ружье оставь, – устало говорю я Игорю. – Расскажи всё, как есть. И покажи старосте вот это.

Я достаю из внутреннего кармана и отдаю парню жетон Юрьева и карточку своей лицензии охотника за головами.

Глава 2

Тактическая голограмма во всех деталях демонстрировала ход ночного сражения на окраине небольшой деревни. Вернее, сражение уже закончилось, и теперь к месту действия постепенно стягивались не слишком хорошо организованные отряды местных сил поддержания порядка.

– Он справился, как и обещал, – прозвучал из системы связи голос Тапара, наблюдавшего за происходящим из своего подземного убежища, расположенного в нескольких километрах от места падения десантного бота.

Лично общаться со своими бывшими противниками иншер предпочитал как можно меньше. Не то чтобы совсем избегал встреч, но держался отстраненно, контактируя с Ло, Шелой и Каном только по делу.

– Не находите, что наш новый союзник ведет себя слишком уж самостоятельно для простого охотника с отсталой планеты? – вопрос Ло не был адресован персонально Тапару. Она задала его всем присутствующим.

– Он не простой охотник, – возразила Шела. – Он морф, как здесь называют тех, кто умет управлять темной энергией, а люди, обладающие такими способностями, в местном обществе в большой цене. К тому же у Белова есть цель, и он её нам достаточно четко обозначил.

– Думаешь, это единственный его мотив? – усомнилась Ло.

– Не знаю, – честно ответила Шела. – Но пока поводов не верить его словам у нас нет.

– Как и никаких подтверждений тому, что он действительно собирается играть на нашей стороне, – возразил инженер Кан. – В данный момент Белов решает свои проблемы, упорно отказываясь от нашей помощи, но очень скоро ему предстоит начать выполнять наши поручения. Вот тогда и посмотрим, насколько искренними были его слова. Скажу честно, я не удивлюсь, если выяснится, что он всего лишь хочет использовать нас для получения власти и влияния в своем мире.

– Не веришь ему? – уточнила Ло.

– Я этого не говорил. Но могу повторить, что не удивлюсь такому развитию событий.

– Давайте не будем гадать, – вновь подключился к обсуждению Тапар. – Я уже составил список минералов и прочих компонентов, необходимых мне для создания нового летающего голема. Шансов на успех, скажу честно, немного, но попробовать стоит.

– И что вам понадобится, господин Тапар, – в вопросе инженера Кана прозвучал профессиональный интерес.

– Там около сотни наименований. Самородная платина с включениями рутения, метеоритное железо, золото, серебро, медь, другие металлы, причем тоже только самородные. Различные породы дерева, хотя я точно не знаю, подойдут ли мне местные виды. Алмазы, рубины, сапфиры… Я устану перечислять, лучше пришлю вам весь список. Надеюсь, вы тоже уже определились с тем, что понадобится для оживления вашего летающего механизма?

– Мой список не меньше вашего, – невесело ответил инженер. – Только материалы другие. Вы называете их мертвыми или инертными. Скандий, германий, кобальт, титан, тантал, алюминий, осмий, молибден… И это далеко не все необходимые мне металлы. Да и неметаллов потребуется много. Даже не представляю, где в таком примитивном мире всё это можно найти.

– Вот и посмотрим, на что способен Белов, – прервала этот поток пессимизма Шела. – А чтобы он не слишком отвлекался от поисков, я пойду с ним.

– Ты уверена? – недоверчиво переспросила Ло, глядя на Шелу с полным непониманием. В глазах Кана тоже отчетливо читалось, что такую инициативу он совершенно не поддерживает.

– Уверена, – Твердо ответила Шела. – Контакты с местными – моя сфера ответственности, и я должна разобраться, что движет этим парнем, иначе мы так никогда и не поймем, стоит ли ему доверять.

* * *

Постоянная тряска достает неимоверно. Вместительный торговый фургон при всём желании не превратить в комфортабельный дилижанс, даже если запрячь в него четверку неплохих лошадей, лучших из имевшихся в Кисловке. Рессоры у фургона есть, но они рассчитаны на большой груз, а значит, очень жесткие. Нам же сейчас важна не грузоподъемность, а скорость, так что швыряет наше транспортное средство на многочисленных неровностях разбитого тракта просто нещадно. Состояние дорог на окраине баронства оставляет желать много лучшего.

Непривычная к таким поездкам Шела с трудом переносит дорогу, но старается держаться и почти не жалуется. Она теперь не представительница высокоразвитой цивилизации, а обычная жительница окраинной деревни, так что выбранному образу приходится соответствовать. Ну, не то чтобы совсем обычная. Шела – охотница. Для женщины это очень редкий род занятий, однако пару таких примеров я знаю.

Легенда, конечно, довольно сомнительная, но пока Шела со мной, копаться в деталях её биографии никто из случайных людей не станет, а Юрьева или полковника Павлова я с ней знакомить не планирую. Все необходимые документы Шеле выписал староста Кисловки, якобы взамен утраченных при нападении бандитов. Кого другого он с такой просьбой непременно послал бы куда подальше, но после истории с предательством шерифа, метившего на его место, отказать мне в этой просьбе староста не решился. К тому же особого риска для него в этом деле не просматривалось. Мое поручительство, как оказалось, в данном случае снимает с него почти всю ответственность.

Идея Шелы отправиться со мной сперва показалась мне полным бредом, но это только на первый взгляд. Кибы и Тапар мне в какой-то мере доверяют, но именно что в какой-то мере. Во всяком случае, позволять мне действовать без их контроля чужие явно не готовы. Конечно, за мной можно присматривать и с помощью дронов, но Шела решила, что знакомиться с миром, в котором они оказались, лучше лично, а не глядя на него через сканеры воздушных разведчиков. Ло, считающаяся у кибов командиром, эти аргументы восприняла скептически, но Шела, судя по всему, сумела настоять на своем.

В общем, я получил себе одновременно и дополнительную головную боль, и редкую возможность лучше узнать кибов. Надеюсь, обузой для меня Шела не станет. Подготовка у неё неплохая, но в наших реалиях она пока ориентируется не лучшим образом.

Помимо нас с Шелой, в фургоне трясутся пристегнутые наручниками к борту бывший шериф Кисловки и хозяин дома, где прятались бандиты. Ранения у него оказались не слишком тяжелыми, так что дорогу он перенести должен. Двух пленных разбойников, захваченных при освобождении Данжура, я решил оставить в деревне. О делах Семена Юрьевича с тайной службой барона Шваба они всё равно ничего не знают, так что пусть пока посидят в местной тюрьме в ожидании решения своей судьбы. Тащить их с собой – лишний риск. Пусть этим лучше стражники занимаются.

Едем мы в Динино. Это ближайшее место, где стоит гарнизон баронской стражи, и по словам старосты Кисловки, у командира стражников должна быть связь с городом. В качестве возничего нам выделили Игоря. Вполне логичное решение. Если бы староста сам не предложил, я бы его об этом попросил. Вместо ружья парень теперь вооружен вполне приличной винтовкой. Ну так негоже помощнику шерифа расхаживать с побитой жизнью охотничьей одностволкой.

Данжур остался в Кисловке. Брать его с собой я не рискнул. В городе ему точно делать пока нечего, его там сразу попытаются убить или захватить для допроса, а постоянно заниматься его охраной я не могу. К тому же он слишком много видел и знает, так что попадание моего приятеля в руки местного криминала или к специалистам Особой канцелярии крайне нежелательно. Да даже шевалье Слуцкий может проявить к нему интерес, так что пусть лучше Данжур переждет всю эту суету в Кисловке вместе со своей Нитой. Там за ними Тапар и Ло присмотрят, если что.

Бывший шериф ведет себя вполне предсказуемо. Он прекрасно понимает, что ничего хорошего ему ни в ближайшей, ни в отдаленной перспективе не светит. Причем шанс на то, что отдаленной перспективы у него вообще не будет, выглядит более чем реальным. Предателей нигде не любят.

– Этот клоун пытался меня завербовать, – с легкой усмешкой сообщает мне Шела во время небольшой остановки, когда мы выходим немного размять ноги. – К тебе он с этим подкатывать не рискнул, а меня, видимо, счел более легкой целью.

По-русски Шела говорит чисто, без акцента, но что-то чужое в её речи я всё равно чувствую. На уровне интонаций, наверное. Не думаю, что кроме меня это кто-то заметит, да и я, наверное, просто придираюсь. Сложно поверить, что выучить язык практически как родной можно всего за сутки с небольшим. Технологии технологиями, но принять это вот так сразу оказалось для меня непросто.

– Что он тебе обещал за предательство?

– Деньги и пост шерифа в своей деревне после прихода сил добра и справедливости. Ну, то есть армии барона Шваба. Дурак. Кому он теперь нужен? Раскрытый агент теряет всякую ценность для вербовщика, а в некоторых случаях даже становится опасным – никогда нельзя исключать, что его перевербовали. Похоже, Семен Юрьевич это понимает, и хочет использовать меня только чтобы сбежать. Думаю, в случае успеха он вряд ли бы отправился к своему новому хозяину. Скорее затаился бы где-нибудь, чтобы выждать, чем закончится конфликт между баронами.

– И как ты отреагировала на столь щедрое предложение?

– Проявила интерес, сдобренный изрядной долей скепсиса, и обещала подумать. В общем, решила потянуть время и поговорить с тобой.

– Зачем нам эта игра? Доставим его в Динино и отправимся дальше в город. Там мне отвалят за захваченных бандитов и раскрытый заговор неплохую сумму. С учетом тех денег, которые у меня уже есть, этого должно хватить на закупку изрядной части товаров из ваших с Тапаром списков. Найдем мы там, конечно, далеко не всё, что вам требуется, но половину позиций закроем точно. Главное умудриться не привлечь лишнего внимания столь экзотическими закупками. Я пока совершенно не представляю, какую легенду можно под это придумать.

– Нормальный план, – кивнула Шела, – легенду составим, время ещё есть, а вот денег под такие закупки может понадобиться действительно много. Что-то мне подсказывает, что Семен Юрьевич – человек совсем не бедный. Да и на дурака он не похож, так что где-то в лесах не так уж далеко от Кисловки у него наверняка есть схрон, где можно отсидеться, а потом попытаться начать всё заново где-нибудь в другом месте. Думаю, там у него немало всего полезного припрятано, включая изрядный запас ваших местных монет. Искать мы этот клад, конечно, не станем, но информация ведь тоже денег стоит. Если сольем её командиру дининских стражников, это может положительно сказаться на размере твоего вознаграждения.

– Может, ты и права. Попробуй вытащить из него что-нибудь о его планах на случай удачного побега, – решаю я не спорить с Шелой, хотя затея эта выглядит, на мой взгляд, не слишком перспективно.

Вряд ли шериф окраинной деревни смог скопить и припрятать в лесу несметные богатства. Хотя… Время у него, конечно, было – он уже больше десяти лет в этой должности. Скорее всего, Шеле просто скучно и хочется себя чем-то занять. Монотонная тряская дорога кого хочешь утомит, а её привыкший к постоянной аналитической работе мозг настойчиво требует интеллектуальной нагрузки.

Впрочем, в отличной форме у Шелы не только мозг. Популярные у охотников кожаные брюки, короткие сапоги и куртка сидят на ней как влитые, выгодно подчеркивая все изгибы хорошо тренированного тела. Бедняга Игорь, похоже, окончательно пропал. Судя по взглядам, которые парень регулярно бросает на Шелу, её нездешняя красота произвела на него просто неизгладимое впечатление. В выразительных чертах лица моей союзницы как будто смешались характерные особенности нескольких земных рас, но при этом к ним добавилось что-то ещё, никогда на нашей планете не встречавшееся. Результат получился просто ошеломляющий. Я и сам, честно говоря, испытал немалое потрясение, когда впервые увидел Шелу без боевого скафандра. Правда, стоит отметить, что и десантница Ло произвела на меня не меньшее впечатление. При этом обе девушки совершенно друг на друга не похожи, но что-то общее, отличающее их от наших женщин, в них всё-таки присутствует.

Игорь, конечно, не дурак, и мозгом понимает, что здесь ему вряд ли что-то светит, но подростковые гормоны – штука труднопреодолимая, и молодой организм парня категорически не в состоянии игнорировать нахождение рядом такой привлекательной особы. Да и мне, не буду лукавить, не всегда просто отвести от нее взгляд, но я пока держусь, хотя стоит мне это немалых усилий. А ещё я всё больше опасаюсь, что в ближайшем будущем внешность Шелы не раз доставит нам проблемы. Интересно, понимает ли это она сама? Должна понимать. Не зря же её включили в состав спецгруппы именно за аналитические способности, а не за умение хорошо стрелять и эффективно управлять подразделением боевых роботов.

Впрочем, боевым навыкам её тоже обучали достаточно добросовестно. С десантницей Ло она в этом плане, конечно, не сравнится, но доходчиво разъяснить любому деревенскому хаму, что распускать руки вредно для здоровья, Шела способна с легкостью, что уже пару раз и демонстрировала, когда я вынужденно отвлекался на срочные дела и не мог находиться рядом.

В следующий раз мы останавливаемся как раз в тех краях, где диверсанты собирались сжечь из гранатомета броневик Юрьева. Лошадей нужно напоить и накормить, да и дать им немного отдохнуть тоже не помешает. Все эти заботы берет на себя Игорь. Он к подобным делам привычен и нас с Шелой к лошадям не подпускает. Мы вновь отходим в сторону, и Шела делится со мной последними новостями шпионских игр, в которые она продолжает играть с бывшим шерифом.

– Он всё ещё не теряет надежды, что я помогу ему сбежать, – с легкой усмешкой произносит Шела. – Я постоянно поддерживаю в нем ощущение, что ещё чуть-чуть и он меня дожмет. Подначиваю его, задавая неудобные вопросы. Дала понять, что не верю в награду от того, кто его завербовал.

– Помогло?

– А ты сомневался? – Шела улыбается, и мне в очередной раз приходится совершать над собой усилие, чтобы думать исключительно о деле. – Что ему оставалось-то? Время идет. Завтра мы будем в Динино, а это конец всем его планам и надеждам.

– Неужели рассказал, где схрон?

– Ну, он не настолько туп, чтобы так поступить, – качает головой Шела. – Место не назвал, но сказал, что там можно пересидеть опасное время. И денег обещал, естественно. Много денег, по здешним меркам.

– Тысяч пятьдесят?

– Семьдесят. Свою жизнь Семен Юрьевич ценит. Впрочем, не факт, что он действительно собирается мне их отдать. Пуля стоит намного дешевле. Думаю, пора прекращать эту комедию. Больше он всё равно не расскажет, а информацию о наличии схрона мы теперь можем смело передать командиру стражников. Думаю, они умеют спрашивать, так что вряд ли бывший шериф сможет сохранить место схрона в тайне.

– Не сможет, – в правильности выводов Шелы я не сомневаюсь. – Правда, я не уверен, что за эту информацию на меня прольется водопад из казенных денег. Но есть у меня одна идея, как увеличить наши финансовые возможности.

– А что раньше молчал?

– Да только сейчас в голову пришло. Места знакомые проезжаем, вот и вспомнил. Я когда шел к месту падения ваших летательных аппаратов, встретил здесь четверых нехороших людей. Эту историю я тебе уже рассказывал. Так вот, мне тогда показалось, что они пришли к месту будущей засады как-то уж очень налегке, а это значит, что не так уж далеко у них должен был находиться лагерь, где они оставили часть снаряжения.

– Хочешь его найти?

– Было бы неплохо. Там может обнаружиться много ценного. Например, средства связи, способные работать в наших условиях. Поверь мне, это очень редкие и дорогие устройства. Да и другие полезные вещи там наверняка отыщутся. Сможешь помочь в поисках? – Я извлекаю из рюкзака и разворачиваю карту, выданную мне полковником Павловым. – Нужно обнаружить лагерь быстро, иначе нам придется объяснять причину задержки в пути.

– Сейчас свяжусь с Ло, – Шела с неподдельным интересом рассматривает бумажную карту. – Они отправят разведывательный дрон в нужный район. Показывай примерное место, я попытаюсь соотнести эту архаику с нашей координатной сеткой.

Дрон кибов и так висит в воздухе где-то над нами. Филина я теперь стараюсь зря не напрягать, но совсем отпускать его пока не хочу. Всё-таки это мой и только мой разведчик, а иметь собственные глаза в небе лишним точно не будет, хотя по своим возможностям он, естественно, не идет ни в какое сравнение с воздушными шпионами кибов и Тапара. Шеле, кстати, мой хищный помощник очень нравится. Она даже как-то попросила меня усадить его ей на руку, чтобы получше рассмотреть птицу вблизи.

Просьбу союзницы я выполнил с большим удовольствием и только потом подумал о том, что сделал это уж слишком охотно. Следить надо за своими эмоциями, а то так недолго и уподобиться Игорю, жадно ловящему каждое движение или случайный взгляд Шелы. Впрочем, парню простительно, для него она просто очень красивая и самостоятельная девушка, причем вроде как не связанная ни с кем какими-то обязывающими отношениями. Сначала он искоса поглядывал на меня, но, не увидев с моей стороны никакой реакции на свое поведение, решил, видимо, что нас с Шелой объединяют только совместные дела, и не более. Правда, прямо спросить меня об этом он пока так и не решился.

– Дрон в районе поиска, – отвлекает меня от посторонних мыслей Шела. – Ты хочешь найти что-то конкретное? Или будем искать просто место стоянки? В последнем случае потребуется больше времени.

– Там может быть устройство, собранное из отдельных фрагментов вашей техники полуторавековой давности, соединенных между собой с помощью компонентов, изготовленных инженерами барона Шваба. Возможно, оно даже включено, но работает только на прием сообщений.

Шела коротко кивает. Повторять мои слова для Ло и инженера Кана ей не нужно. Мой ответ они и так слышали.

– Не такая уж у вас примитивная цивилизация, охотник, – неожиданно прорезается в моем ухе голос Кана. – Чтобы создавать настолько дикие технические гибриды, нужно обладать не только изрядной изобретательностью, но и серьезными знаниями.

– Мы сейчас уже вовсю осваивали бы Солнечную систему и всерьез заглядывались на соседние звезды, – негромко отвечаю я, практически цитируя слова нашей учительницы, с грустью рассказывавшей нам о мире, который мы потеряли, – но ваша война всё это перечеркнула.

Наверное, не стоило так реагировать, но сдержаться я не смог. В ответ в эфире повисает неловкая пауза, и лишь секунд через пятнадцать её нарушает Ло.

– В зоне поиска обнаружена техногенная активность, – её голос звучит подчеркнуто нейтрально. – Вычислитель распознает её источник, как паразитное излучение от оптоэлектронных устройств времен империи, работающих в нештатном режиме. Кроме того, сканеры фиксируют более десяти локальных участков с повышенным содержанием веществ и соединений искусственного происхождения. Предположительно это остатки давно уничтоженной или просто брошенной боевой и гражданской техники местного производства. Передаю координаты.

Шела задумывается на пару секунд, глядя на мою карту, после чего уверенно указывает на небольшой холм примерно в полутора-двух километрах от того места, где я обнаружил направляющихся к тракту диверсантов. На карте такого масштаба точно указать нужную точку, естественно, не получилось, но примерное направление я понял, а дальше меня сможет сориентировать Ло, да и сканирование местности с помощью шара тайкунов тоже должно помочь, когда расстояние до схрона сократится до нескольких сотен метров.

– Присмотришь за пленными? – приказывать Шеле я вроде как не могу, поэтому облекаю свои слова в форму вопроса. – Не хотелось бы оставлять их на одного Игоря. Я быстро.

– Присмотрю, – легко соглашается союзница. – Бегать в одежде охотницы по сырым зарослям ей, похоже, не слишком хочется. Это я привычен к подобным приключениям, а ей, несмотря на неплохую подготовку, такие упражнения явно удовольствия не доставляют.

Времени у меня немного, так что двигаюсь, чередуя быстрый шаг с бегом. Места более или менее знакомые, к тому же моими действиями руководит Ло, сразу сообщая, если я отклоняюсь от оптимального маршрута.

– Из остатков старой техники есть что-то, заслуживающее внимания? – задаю вопрос просто из любопытства. До цели мне добираться минут двадцать, и их хочется чем-то занять.

– В основном ржавый хлам, – без особого энтузиазма отвечает Ло. – Самый крупный объект лежит под слоем воды в небольшом болоте между двумя холмами. Он, кстати, относительно неплохо сохранился.

– Что это?

– Я не очень разбираюсь в вашей технике. Много металла, восемь колес, небольшая башня, тонкий и довольно длинный орудийный ствол. Броня многослойная, толщиной чуть больше сантиметра. Внутри довольно просторное отделение для десанта.

– Бронетранспортер.

– Видимо, да. Вычислитель тоже что-то похожее пишет, но выдает несколько возможных вариантов с кучей каких-то индексов, которые мне ни о чем не говорят. Когда нас готовили к этой миссии, вероятность встретить здесь ваши старые боевые машины считалась очень низкой. Не нулевой, конечно, но настолько несущественной, что никакого внимания ей не уделялось.

– Вытащить его оттуда реально? – не могу сказать, что спрашиваю совсем уж всерьез, но то, как бодро строил подземное убежище похожий на осьминога инженерный голем Тапара, произвело на меня сильное впечатление. У кибов вроде бы тоже имеется ремонтный дрон, так что почему бы и не спросить?

– Можно, наверное, – Ло, похоже, слегка озадачена моим вопросом. – А надо? Зачем нам тратить время и ресурсы на эту древнюю хрень?

– Ты даже не представляешь, сколько такая штука может стоить в наших современных реалиях. Если на ходу, конечно, и в относительно приличном состоянии. А денег нам понадобится много. Гораздо больше, чем у меня есть сейчас.

– А я бы такую машину продавать не стала, – неожиданно подключается к обсуждению Шела. Говорит она негромко. Видимо, не хочет, чтобы её слова услышали пленные или Игорь. – Честно говоря, я уже по горло сыта местным транспортом, слепленным из дерева и тряпок, да ещё и на конной тяге, издающей весьма специфические ароматы. Ни скорости, ни хотя бы минимального комфорта.

– Боюсь, тут без вариантов, – охлаждаю я разыгравшуюся фантазию союзницы. – У нас здесь не ваша республика, а кривой и косой неофеодализм. Не по рангу мне иметь в собственности броневик. Такого транспорта даже у шевалье Юрьева нет. Он его исключительно во временное пользование получает, да и то только по особым случаям.

– Дикари, – беззлобно фыркает Шела. – Значит, придется поработать над твоим рангом. Или ты хочешь, чтобы я всё время на этих раздолбанных телегах по ухабам тряслась?

– Ты сама напросилась, подруга, – слегка подначивает Шелу Ло. – Ладно, хорош трепаться. Сергей, возьми правее, ты опять отклонился от курса… Да, так нормально. Триста метров до цели.

Обычные люди. Такие же, как мы. Что кибы, что тайкуны… Но что-то они там между собой очень круто не поделили, и в результате мы оказались отброшены в прошлое. Те, кто выжил, конечно. Вернее, потомки тех, кто выжил.

Теперь схрон диверсантов вижу и я. Демон подсвечивает для меня место, где у них был временный лагерь. Все следы тщательно подчищены, и если бы не техника кибов и артефакты тайкунов, я вряд ли заметил бы что-то, даже пройдя совсем рядом.

Чувство опасности молчит, значит тайник не заминирован. На всякий случай всё же просвечиваю его, но ничего опасного не нахожу. Ло сообщает, что сканеры дрона тоже никаких ловушек не видят, и я спокойно вскрываю схрон. Ощущение, что что-то не так, возникает у меня только когда я извлекаю из пластикового контейнера довольно сложное и громоздкое устройство, собранное из нескольких блоков и довольно тяжелой электрической батареи. Все элементы конструкции соединены между собой толстыми жгутами проводов и закреплены на едином металлическом каркасе.

– Фиксирую импульсную передачу данных, – с нотками беспокойства в голосе сообщает Ло. – Дрон автоматически включил генератор помех, но, возможно, часть информационного пакета успела уйти адресату.

Никакими внешними эффектами передача не сопровождалась. Судя по всему, прибор специально был настроен таким образом, чтобы при извлечении из тайника кем-то посторонним немедленно послать некий сигнал тем, кто отправил сюда диверсионную группу.

Осматриваю батарею и отключаю её от остальных блоков. Там нет вообще ничего сложного – один из стандартных разъемов, часто встречающихся в наших старых устройствах времен Чужой войны. Вряд ли я этим что-то исправлю, но, по крайней мере, отправки повторных сигналов теперь можно не опасаться. Хотя, от конструкторов этого гибрида земных и чужих технологий можно ожидать чего угодно, вплоть до вставленного в один из блоков небольшого резервного источника питания.

Делюсь этими соображениями с инженером Каном. Он к моим словам относится вполне серьезно, но тщательное сканирование устройства не выявляет в нем никаких дополнительных источников энергии. Ну и ладно. Ушел сигнал куда-то в соседнее баронство, и пусть себе. Мне-то что с того? Надеюсь, никаких проблем нам этот факт не доставит. Думаю, о гибели диверсантов там и так уже знают.

На обратном пути от перехода на бег приходится воздержаться. Диверсанты не зря оставили устройство связи в схроне. Бегать с ним по лесу неудобно, да и других полезных вещей в тайнике оказалось немало. В том числе приличный запас патронов к моему АПБ и дополнительный боекомплект к гранатомету. Видимо, люди барона Шваба рассматривали разные варианты развития событий, включая и такие, как необходимость отбиваться от наступающих им на пятки превосходящих сил противника, так что такие запасы вполне могли оказаться далеко не лишними. Мне они тоже пригодятся, вот только переноску тяжестей по пересеченной местности я никогда не относил к разряду своих любимых занятий.

Мою отлучку к тайнику диверсантов бывший шериф, естественно, попытался использовать, чтобы окончательно склонить Шелу к предательству. Результат его, само собой, не обрадовал. От отчаяния он даже попытался склонить на свою сторону Игоря, обещая парню совсем уж золотые горы, причем прямо при только что пославшей его куда подальше Шеле. В итоге ей пришлось вмешаться, иначе слишком уж разошедшийся пленник точно получил бы от Игоря по зубам. Шеле парень возражать не стал и сразу оставил своего бывшего начальника в покое.

До Динино мы добираемся без дальнейших осложнений. Меня здесь уже знают, так что к командиру гарнизона баронской стражи я попадаю без всяких бюрократических проволочек. Майор Левандовский слушает мой доклад сперва спокойно, а потом всё больше мрачнея и даже с некоторым недоверием во взгляде. Я его понимаю, привезенные нами новости хорошими не назовешь. При виде скованного наручниками Семена Юрьевича майор ощутимо дергается. Похоже, бывшего шерифа Кисловки он знает лично и до сих пор был о нем неплохого мнения. Недоверия в его глазах становится всё больше, но я выкладываю на стол собственноручно написанные показания предателя, не только заверенные его подписью, но и подкрепленные сопроводительным письмом старосты Кисловки и целой стопкой свидетельских показаний нижних чинов местной милиции и других жителей деревни. Туда же приложены и показания единственного выжившего подельника бывшего шерифа, оставленного в Кисловке по причине тяжелого ранения.

– Господин майор, не верьте всему этому, – завывает Семен Юрьевич, видя, как непросто Левандовскому принять произошедшее. – Меня оговорили, пытками выбили показания, а этот Белов – предатель и агент барона Шваба! Арестуйте его, пока не поздно.

– Замолчи, Семен, – негромко, но твердо произносит майор. – Мы во всём разберемся. Если ты действительно невиновен, значит, не пострадаешь.

Левандовский бросает на меня короткий взгляд и командует стражникам, доставившим к нему в кабинет бывшего шерифа:

– Увести арестованного. И передайте Кольскому, пусть допросит его и второго задержанного. И ещё… Свидетеля, Игоря Спицина, тоже опросите ещё раз и сверьте его показания с тем, что здесь изложено, – майор находит в стопке нужный лист и передает капралу-стражнику.

– Будет исполнено, господин майор, – отвечает стражник, и мы остаемся один на один с командиром гарнизона.

– Что скажешь в ответ на его обвинения, охотник? – вроде бы без явной угрозы, но достаточно жестко спрашивает Левандовский.

– Бред, господин майор. У него просто нет других вариантов оттянуть неизбежное. Вы же понимаете, что с ним будет, когда подтвердится, что всё здесь изложенное правда.

– Вот именно, когда подтвердится. И если подтвердится.

– Господин майор, у вас есть основания не доверять моим словам и предоставленным документам?

– Формально таких оснований нет, – взгляд Левандовского по-прежнему остается холодным. – Скажу больше, всё, что я о тебе знаю, говорит исключительно в твою пользу.

– Так в чем же дело?

– Ты ещё слишком молод, охотник, и не всегда понимаешь всю сложность иерархических отношений, господствующих в нашем мире. Парень ты неглупый, так что попробую объяснить. Информация, которую ты принес, напрямую касается людей, занимающих очень высокое положение. Это, как минимум, уровень высших офицеров Особой канцелярии, а как максимум, самого барона Самарова. А теперь представь себе, что я сейчас связываюсь со своим начальством и докладываю всё то, что услышал от тебя. При этом утверждаю, что главным источником сведений является доклад простого охотника за головами. Ты ведь должен понимать, что твой уровень – это примерно капрал баронской стражи, да и то с некоторой натяжкой. И при этом ты приносишь информацию, на основе которой будут приниматься решения, от которых зависит судьба всего баронства. Понимаешь, к чему я?

– Цена ошибки?

– Именно. Если то, что ты мне принес, окажется умело подготовленной дезинформацией, это станет концом не только твоей, но и моей карьеры. Ты понимаешь, в какое положение меня поставил? Доложить наверх я в любом случае обязан, причем быстро. У нас с тобой есть совсем немного времени, а дальше я либо передам начальству все эти сведения с комментарием, что они вызывают сомнения и нуждаются в тщательной проверке, либо сообщу, что информация надежна и попрошу дальнейших указаний. В обоих случаях я сильно рискую. Нужно объяснять почему?

– Нет, господин майор, мне всё ясно. Вы стремитесь свести к минимуму возможность ошибки и хотите, чтобы я предоставил вам дополнительные доказательства правдивости моей информации.

– Это было бы неплохо, но я думаю, ты и так уже выложил всё, что у тебя было. Мне нужно другое. Знаешь, что меня больше всего напрягает в этой истории? – майор делает выразительную паузу, но я молчу, и он продолжает свою мысль: – Я не понимаю, зачем ты вообще влез в разборки, которые тебе совершенно не по статусу. Ты простой охотник за головами. Твоя задача – отлов или уничтожение лихих людей и прочих мелких врагов барона. А ты взялся за вскрытие агентурной сети тайной службы барона Шваба. Чтобы заниматься такими делами, нужен совсем другой ранг и соответствующие ему полномочия. Ты хоть понимаешь, что своими действиями мог сорвать сложную многоходовую операцию, которую многие месяцы готовили сотрудники Особой канцелярии барона?

– Вы правы, господин майор, простому охотнику за головами такая операция не по рангу. Вот только я не совсем простой охотник. Думаю, вы обратили внимание на то, что лицензия на огнестрел у меня первой категории?

– Обратил, – кивает Левандовский, – но сама по себе она ещё ни о чем не говорит.

– А вместе вот с этим? – я достаю из кармана и кладу на стол перед майором овальный жетон с двумя гербами.

– Лично знаешь шевалье Юрьева? – недоверчиво произносит Левандовский.

– Виделся с ним всего один раз, причем при достаточно специфических обстоятельствах, – отвечаю честно, но без подробностей. – Вот, взгляните ещё на один любопытный документ.

Я извлекаю из внутреннего кармана рюкзака один из выданных мне Юрьевым векселей баронского казначейства и кладу его рядом с жетоном.

– Сравните почерк на векселе и на обратной стороне жетона. Господин майор, если вы сейчас свяжетесь с городом и попросите поставить в известность о случившемся шевалье Юрьева, он немедленно подтвердит, что я влез в это дело не по собственной инициативе. Извините, но ничего сверх уже сказанного я вам сообщить не могу.

Левандовский смотрит на меня долгим взглядом, а потом аккуратно собирает в стопку лежащие на столе документы и встает с кресла.

– Жди здесь, – останавливает он жестом мою попытку подняться и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

Барон Шваб стоял у окна своего просторного кабинета и с высоты третьего этажа оглядывал территорию резиденции, присыпанную пока ещё тонким слоем первого снега. Зиму Шваб не любил. Сильные морозы в его землях случались редко, а вот слякоть и сырая промозглая погода в зимние месяцы считались нормой. Правда, в данный момент барон думал совсем не об этом.

– Завтра к нам должен прибыть виконт Олег Волжский, – Шваб отвернулся от окна и перевел взгляд на начальника своей тайной службы. – Граф очень заинтересовался моим докладом и решил поручить это дело одному из своих сыновей.

– Разумный выбор, – кивнул Пауль, – Олег Волжский – третий в очередности наследования графского титула после двух своих старших братьев, но, пожалуй, самый толковый из всех сыновей графа. К тому же он морф, пусть и не очень сильный.

– Мне нужно знать, в каком свете представить ему ситуацию, а вы, Пауль, одну за другой приносите мне плохие новости.

– Периодические провалы агентов неизбежны, господин барон. Контрразведка у Самарова поставлена не лучшим образом, но иногда успехи случаются и у неё. Потеря нами сравнительно небольшого фрагмента агентурной сети, безусловно, болезненна, но не так уж опасна.

– Самаров теперь знает о наших планах по захвату его приграничных территорий. Это намного хуже, чем просто провал нескольких завербованных агентов.

– Наш сосед не знает главного – того, как именно мы собираемся действовать. А значит, готовиться он будет совсем не к тому, что его ждет на самом деле, – попытался успокоить барона Пауль. – Спектакль для сына графа моей службой уже подготовлен. Сегодня лихие люди, скрывающиеся в приграничных землях Самарова, предпримут дерзкий рейд на территорию нашего баронства и разграбят две небольшие окраинные деревни. Мы покажем Олегу Волжскому результаты их набега. Думаю, они произведут на молодого виконта сильное впечатление, а наше желание навести порядок в землях соседа будет теперь выглядеть не как агрессия, а как защита от бандитского произвола, с которым не может справиться Самаров.

Начальник тайной службы сделал небольшую паузу, давая барону возможность задать уточняющие вопросы, но Шваб лишь вновь перевел взгляд на кружащиеся за окном редкие снежинки и задумчиво произнес:

– Продолжайте, Пауль. Пока всё звучит достаточно логично.

– В свете нападений на деревни наша интерпретация рейда группы Стилета по землям соседнего баронства будет выглядеть более чем достоверно. Мы ведь собираемся представить это дело, как преследование банды, напавшей на наш караван. Все вместе эти события создадут очень правильный фон, на который наложится ещё и история с упавшими в Каиновой чаще аппаратами чужих. Их обломки, по нашей версии, Самаров хочет присвоить себе, а такое граф точно терпеть не станет. Понятно, что Волжского более всего интересуют именно сохранившиеся артефакты кибов и тайкунов, но в сложившейся ситуации разгул бандитской вольницы на землях барона Самарова графу только на руку. У него появится ещё один весомый повод для ввода своих сил на территорию нашего соседа. А мы, понятно, графу в этом поможем. Правда, попутно мы установим контроль над десятком деревень и прилегающими к ним землями, но Волжский, я полагаю, отнесется к этому вполне благосклонно.

На этот раз пауза, повисшая в кабинете, растянулась достаточно надолго. Барон тщательно обдумывал услышанное, пытаясь найти слабые места в предложенном плане.

– Вполне рабочий вариант, – наконец признал Шваб. – Есть ещё что-то о чем мне следует знать при подготовке к встрече с виконтом?

– Да, господин барон. Перед визитом к вам я получил два сообщения, которые не меняют расклад в целом, но могут оказать влияние на ход предстоящей операции. Во-первых, мне доложили, что поступил сигнал от устройства связи группы Стилета. Стандартный аварийный пакет данных, правда, неполный. Не исключено, что передачу пытались заглушить, хотя как это можно сделать, я не представляю. Тем не менее теперь мы знаем, что перед своей гибелью бойцы Стилета устроили схрон, где и оставили часть снаряжения. Менее часа назад этот тайник кто-то обнаружил.

– Чем это нам грозит?

– Краткосрочных негативных последствий я у этого события не вижу, но в самом попадании такого устройства в руки наших противников ничего хорошего, естественно, нет.

– Люди Самарова смогут его использовать?

– Такие устройства – не их профиль. Хотя, со временем они могут и разобраться с настройками. Надеюсь, этого времени мы им не дадим. Впрочем, я не исключаю и вариант, что передатчик попал в руки совершенно случайного человека.

– Ладно, оставим пока этот вопрос. Вы сказали, что докладов было два.

– Да, господин барон. Моему агенту удалось выяснить подробности того, что произошло в Кисловке. Главным действующим лицом, спутавшим нам все карты, был некий пришлый охотник за головами Сергей Белов. Откуда он пришел в деревню и как миновал пост на воротах, никто не знает, а вот о нем самом кое-что выяснить удалось. Этот охотник имеет какое-то отношение к шевалье Юрьеву. У него расширенная лицензия на ношение и применение огнестрельного оружия. Кроме того, можно почти с полной уверенностью утверждать, что Белов морф, причем не из слабых.

– Высокоранговый оперативник Особой канцелярии барона Самарова?

– Я бы этого не исключал.

– Плохо. От такого человека можно ожидать неприятностей.

– К сожалению, вы правы, господин барон. Скажу больше, эти неприятности начались не сегодня и не вчера. Моему агенту путем аккуратных расспросов свидетелей удалось выяснить, чем был вооружен Белов во время боя в Кисловке. С очень высокой вероятностью это пистолет АПБ. Довольно редкий ствол по нынешним временам. Именно такой был у Стилета. А ещё раньше этот же охотник устроил кровавую баню одной из поддерживаемых нами банд, чем тоже нарушил наши планы. Правда, тогда он был всего лишь охранником торгового каравана. Впрочем, скорее всего, эта скромная должность тоже являлась только прикрытием.

* * *

Ждать приходится довольно долго. Майор возвращается только через час, и по его лицу видно, что ничего хорошего он от начальства не услышал. Меня это изрядно напрягает. Юрьева я знаю плохо, и предсказать, как он отреагирует на полученную информацию, могу лишь приблизительно.

– Расслабься, охотник, – мрачно произносит Левандовский. – Твои полномочия полностью подтверждены. Тебе приказано немедленно выдвигаться в город для подробного доклада и доставки пленных, а я должен оказать тебе в этом любое содействие, включая выделение отряда стражников для охраны. На тракте опять начались проблемы с бандитами.

Стражники мне в компанию совершенно не нужны, но отказаться, похоже, не получится. Левандовский получил приказ сверху и выделит охрану обязательно. Интересно только, почему он такой напряженный, если все вопросы со мной и пленными удалось успешно решить?

– Господин майор, что произошло? – после недолгих колебаний я решаюсь задать прямой вопрос. – Пришли плохие новости?

– Отвратительные, – чуть помедлив, отвечает Левандовский, – Дининский караван, возвращавшийся из города, попал в засаду. Отбиться удалось, но с большими потерями, а старший караванщик и ещё несколько человек просто исчезли. Скорее всего, захвачены лихими людьми. Надеюсь, они живы, и через какое-то время от бандитов поступит предложение о выкупе, но, к сожалению, так бывает не всегда.

– Где это произошло?

– В двадцати километрах от Александровки, ближе к городу. Банда была небольшая, но действовали лихие люди очень дерзко. Больше никаких подробностей мне не рассказали.

– Когда мы выезжаем в город?

– Завтра, перед рассветом. Ваш фургон вместе с возницей мы на днях отправим обратно в Кисловку вместе с небольшим торговым караваном. Мне приказано выделить вам более скоростное и комфортное транспортное средство – почтовый дилижанс.

– Кто командует отрядом?

– Вас будет сопровождать отделение стражников во главе с сержантом Скобовым, однако общее командование поручено тебе. Я не считаю это правильным, но таков приказ.

– Начальству виднее, – я демонстративно пожимаю плечами, не собираясь начинать дискуссию на эту тему, тем более что в данном случае меня всё устраивает.

– Последний вопрос, Белов. Зачем ты притащил с собой из Кисловки эту охотницу? Если это твоя женщина, то пусть дожидается тебя здесь. Или можешь отправить её обратно в Кисловку с нашим караваном. В составе отряда, идущего в город, ей не место.

Очень хочется послать майора куда подальше, но не могу не признать, что в чем-то он прав. Присутствие Шелы в небольшом отряде, доставившем арестованных из Кисловки в Динино, ещё как-то можно объяснить. С ролью охранницы моя союзница справилась более чем неплохо, хотя мужчина на её месте выглядел бы намного естественнее. А теперь, при наличии эскорта из десятка стражников, объяснить необходимость её включения в отряд, мягко говоря, непросто. К тому же красивая молодая женщина в окружении десятка сильных мужчин действительно может создать множество совершенно ненужных проблем. Вот как теперь выкручиваться?

– Белов, пошли его в задницу, – звучит в моем ухе чрезвычайно ценный совет от десантницы Ло. Не сомневаюсь, что на моем месте она бы именно так и поступила. Красивая сильная женщина, но иногда слишком резкая. Как-то даже демонстративно резкая. Впрочем, чем дольше я с ней общаюсь, тем больше мне кажется, что это скорее искусственно поддерживаемый имидж, чем её настоящий характер.

– Вам ведь подтвердили мои полномочия, господин майор, не так ли? – спокойно спрашиваю я, игнорируя полученную рекомендацию.

– Подтвердили, – нехотя соглашается командир гарнизона.

– Тогда к чему эти вопросы? Впрочем, кое-что я могу вам рассказать, только, уж простите, без подробностей. Охотница Шела не имеет способностей морфа, но зато обладает достаточно редким в наших краях опытом работы с артефактами кибов, а это именно то, чего мне иногда не хватает. Поэтому она мне и нужна. В некоторых случаях мы неплохо дополняем друг друга.

– Ну хорошо, ты командир отряда, тебе и решать, – отступает майор. Мои слова вряд ли его убедили, но зато позволили сохранить лицо. Зачем на пустом месте портить отношения с вполне адекватным офицером баронской стражи? Ну, привык мужик командовать, бывает. А тут ещё это нападение на караван… Нервы у всех на пределе. Больше половины местных стражников рекрутированы прямо здесь, в Динино, так что среди караванщиков у них хватает друзей и родственников. В общем, к моему большому облегчению, расстаемся мы вполне мирно.

Сейчас только начинается вечер, так что времени на отдых и сборы должно хватить. Для нас с Шелой я снял двухкомнатный номер в местной таверне. Игорь разместился отдельно, в комнате этажом ниже. Стоят наши апартаменты по здешним меркам просто немерено, но зато здесь имеется отдельный санузел с нормальным душем. Благодаря Тапару, выдавшему нам пару амулетов из своих запасов, у нас есть средства гигиены, очень удобные в походных условиях, но поплескаться под струями горячей воды Шела, как оказалось, совсем не против.

Я решаю не устраивать испытание собственной психике наблюдением за расхаживающей по номеру завернутой в полотенце Шелой и собираюсь позорно сбежать.

– Закажу нам ужин, – поясняю я свои намерения.

– Мне жареную рыбу с картошкой, – немедленно откликается Шела, которую это нехитрое блюдо привело в полный восторг ещё в Кисловке. – И займи нам столик в общем зале. Не хочу ужинать в номере или в отдельном кабинете. Мне нужно быстрее адаптироваться к новым условиям.

– Как скажешь, – я не спорю, хотя идея Шелы мне не слишком нравится. – Подходи минут через пятнадцать. Думаю, всё уже будет готово.

На первом этаже пока не слишком людно, но вечер вступает в свои права, и зал постепенно заполняется посетителями. Подходящий стол обнаруживается в дальнем углу. Большой компании за ним не разместиться, а для нас с Шелой он подойдет в самый раз. Да и внимания к нам в этом месте будет всё-таки поменьше. Заказываю ужин, параллельно пытаясь изгнать из сознания упорно маячащий перед глазами образ союзницы. Не похоже, что она меня специально дразнила. Скорее, для неё такое поведение просто в порядке вещей. Но если так пойдет дальше, долго я не выдержу.

Проблемы у нас начинаются даже раньше, чем я думал. На лестнице, ведущей в зал со второго этажа, раздается какая-то возня и невнятный шум, сменяющийся звуком чего-то довольно тяжелого, рушащегося вниз по ступеням. Сначала в зал выкатывается кожаная ковбойская шляпа, утыканная блестящими металлическими заклепками. Судя по качеству изготовления, вещица далеко не дешевая, но мне бы даже в голову не пришло такое на себя надеть. Нелепая и непрактичная хрень.

Вслед за шляпой примерно тем же способом в зал вываливается её хозяин. Тоже весь такой кожаный и поблескивающий металлом. Судя по всему, его без лишних церемоний спустили с лестницы, и я точно знаю, кто мог с этим казановой такое проделать. Моя робкая надежда, что мы не привлечем к себе лишнего внимания, растворяется, как мираж в пустыне.

– Ах ты ж б… – пытается вскочить кожаный, но, даже не успев закончить свою гневную тираду, охает и хватается за бок. Кувырки по лестнице явно не прошли для него даром, а сломанное ребро, и хорошо если только одно, способно доставить организму массу неприятных ощущений.

В зале повисает напряженная тишина, в которой негромко звучат легкие шаги. Появившаяся в дверном проеме Шела не удостаивает скрюченного кожаного ковбоя даже беглым взглядом. Она оглядывает удивленно замерших посетителей, находит глазами меня и с совершенно невозмутимым видом направляется к нашему столику.

– Как там моя рыба? – Шела присаживается за стол, переместив деревянный стул так, чтобы видеть, что происходит в зале.

– Уже несут, – я вижу, как выскочивший на шум хозяин таверны бросается к пострадавшему кожаному, слегка отшатывается, услышав брошенное им сквозь зубы ругательство в свой адрес, несколько раз подобострастно кланяется, а потом отбирает у официантки поднос с моим заказом и сам направляется к нашему столику. За его спиной кто-то уже помогает спущенному с лестницы ковбою подняться и ведет его к выходу из зала.

– Зря вы обидели моего посетителя, госпожа охотница, – негромко произносит хозяин, ставя перед нами поднос с ужином. – Это очень солидный клиент, его отец держит четыре бакалейные лавки и пользуется большим авторитетом в нашем поселении.

Слово «авторитет» трактирщик едва заметно выделяет интонацией, и это совершенно не добавляет мне хорошего настроения.

– Ну, если в вашей таверне принято делать незнакомым женщинам непристойные предложения, а, получив отказ, начинать их лапать, то, наверное, я действительно была не права, – с демонстративным равнодушием пожимает плечами Шела. – Мне перед ним извиниться?

Произносится всё это таким тоном, что только последний идиот не поймет, куда ему следует идти с подобными идеями. Хозяин явно не идиот, и всё понимает правильно.

– Мне очень жаль, что так получилось, – в этом трактирщик, похоже, вполне искренен, – но, к сожалению, я вынужден просить вас покинуть мою таверну сразу после ужина. Деньги за проживание я верну вам в полном объеме. Ужин тоже за счет заведения. Прошу понять меня правильно, мне не нужны проблемы. И, поверьте, будет лучше, если вы прямо сейчас поднимитесь к себе в номер, а ужин я прикажу доставить вам прямо туда.

– Это лишнее, мы поужинаем здесь, – предложение трактирщика звучит разумно, но только с его точки зрения. А я не готов позволять всяким уродам портить себе вечер, и уж тем более не собираюсь трусливо прятаться в номере после того, как моя союзница вполне обоснованно надавала по рогам какому-то хаму. К тому же эти прятки нам всё равно не помогут. Конфликт уже перешел в активную фазу, и такими негодными средствами его не погасить.

– Как скажете, – вздыхает трактирщик, – но, уверяю вас, так было бы действительно лучше.

Доесть своих любимых жареных карасей Шела всё-таки успевает, причем с нескрываемым удовольствием. Пока охотница наслаждается трапезой, кожаный ковбой окончательно исчезает со сцены, негромко шипя какие-то угрозы в наш адрес. Наверное, если бы он мог орать на весь зал, так бы и поступил, но, видимо, ребрами он приложился крепко, и громкие вопли ему сейчас противопоказаны. Столы вокруг нас начинают быстро пустеть. Публика смещается к дальним стенам, но покидать зал таверны не торопится. Похоже, все ждут начала интересного представления.

На этот раз я решаю не будить сладко спящего филина и мысленно открываю канал ментальной связи с тайкуном.

– Тапар, твой разведчик сейчас над деревней?

– Висит в сотне метров над вашей таверной, – через пару секунд отвечает тайкун. Судя по голосу, за развитием событий он наблюдает с большим интересом, и ситуация его явно развлекает. – Готовьтесь, через пару минут к вам пожалует в гости пятерка очень серьезно настроенных мужчин с парой стреляющих железок и целым арсеналом ножей, цепей и кастетов. Всё оружие скрыто под куртками.

– Шела, у тебя генератор щита с собой? – отвлекаю я от трапезы увлеченно жующую союзницу.

– Я без него только в душ хожу, – негромко отвечает она, не переставая поглощать вкусно пахнущую рыбу. – Да и то рядом на полочке лежит.

– Может пригодиться, к нам уже идут. Хотя, конечно, лучше бы обойтись без него. О том, что я морф, многие уже знают, а вот ты пока для всех темная лошадка, и засвечивать твои возможности не стоит.

– Хорошо, вперед лезть не буду, – легко соглашается Шела, – но если начнется стрельба или в меня станут тыкать острым железом, щит активируется автоматически.

– Они у входа, – вклинивается в наш диалог Ло.

Распашные двери таверны со стуком открываются, и в зал вваливается пятерка джентльменов с откровенно бандитскими рожами и в соответствующем прикиде. Что-то я не припомню, чтобы в моем родном Коробово по улицам расхаживали подобные персонажи. Нет, отморозков хватает и у нас, но они всё же как-то держат себя в рамках. Во всяком случае, внешне. Впрочем, с этим везде по-разному. В небольших деревнях очень многое зависит от шерифа, а в городе за порядком строго следит баронская стража. Динино – нечто среднее. Деревней уже вроде и не назовешь, но и до города явно не дотягивает. Полюсов силы здесь несколько, а стражников мало, да и не их задача бороться с местным криминалом. На то есть милиция, а она, похоже, здесь больше обслуживает интересы тех, кто в состоянии её должным образом простимулировать. В финансовом смысле. В целом всё, как везде, но конкретные проявления немного разные.

За спинами пятерки громил вьется неприметный человечек. Я его помню, это один из посетителей, сразу бросившихся помогать подняться поверженному Шелой ковбою. Он указывает на нас самому здоровому из защитников сына бакалейщика и мгновенно исчезает из поля зрения.

Шела рассматривает бойцов местного криминала с брезгливым интересом. При этом её поза и положение рук почти не меняются, но вилка, лежащая в изящных пальцах, выглядит уже не как безобидный столовый прибор, а как смертоносное метательное оружие. При этом, похоже, моя союзница даже не осознает, как это смотрится со стороны. На изменение обстановки она реагирует на уровне вбитых долгими тренировками рефлексов. Это чего же можно ожидать от десантницы Ло, если «кабинетный аналитик», как любит называть себя Шела, обладает такими боевыми навыками?

Главарь пятерки торпед, похоже, не лишен зачатков интеллекта и тоже замечает произошедшие с Шелой изменения. Он даже слегка сбивается с шага, но быстро берет себя в руки и продолжает надвигаться на нас, всем своим видом демонстрируя неотвратимость возмездия.

Я задумчиво смотрю ему в глаза, медленно пережевывая кусочек бифштекса. Довольно вкусного, кстати, даже жаль, что доесть не успею. Весь мой огнестрел остался в номере, а из конструктов тайкунов с собой только необходимый минимум – шар и два амулета, висящих на груди под одеждой. Ну, и стальные шарики, само собой. С ними я никогда не расстаюсь. Висящий на поясе охотничий нож можно не считать. В моих руках это скорее универсальный инструмент, чем оружие. А вот тарелки и столовые приборы в качестве метательных снарядов пригодиться вполне могут. Устраивать побоище в общем зале таверны я, конечно, не планирую, но мало ли… Судя по виду приближающихся громил, идея показательно покарать нас прямо здесь может показаться им удачной.

Нога Шелы под столом плавно меняет положение, и охотница слегка касается меня бедром. Никакой эротики в этом нет. Похоже, эта амазонка собирается при необходимости отправить стоящий напротив нас довольно тяжелый стул в полет под ноги непрошеным визитерам.

В глазах главаря приближающейся пятерки я вижу некие колебания. Ситуация не похожа на то, к чему он привык. Его не боятся, а так быть не должно. Тем не менее сдавать назад он не собирается.

– Вы что-то хотели? – лениво спрашиваю у нависшего над нашим столом громилы, пытающегося понять, с чего лучше начать наезд. Нет, если бы это я отправил сынка его нанимателя вниз головой по лестнице, он бы сразу нашел нужные слова. Но красивая девушка, нахально глядящая ему в глаза, вызывает у местного хозяина жизни определенный разрыв шаблона.

– В узде надо бабу свою держать, охотник, – главарь наконец определяется с тактикой выкатывания предъявы. – Теперь вот отвечать придется. Будет отрабатывать самым естественным из возможных способов. А с тебя тысяча монет, и можешь проваливать. Ты нам не интересен, но в Динино чтобы больше не появлялся, иначе деньгами не отделаешься.

Я чувствую, как касающаяся меня нога Шелы слегка напрягается. Похоже, ещё секунда и коленные чашечки нашего невежливого собеседника встретятся со стремительно вылетающим из-под стола тяжелым дубовым стулом. Нагло кладу ладонь на обтянутое кожаными штанами бедро союзницы, предостерегая её от немедленной эскалации конфликта. Шела чуть изгибает бровь, а в моем ухе раздается тихий смешок Ло.

– Здесь не лучшее место для обсуждения наших разногласий, – я убираю руку и демонстративно обвожу взглядом зал. – Возможно, нам будет удобнее решить все спорные вопросы на свежем воздухе. Не стоит портить людям отдых после тяжелого трудового дня. Да и имущество таверны целее будет.

– Не внял, значит, – с удовлетворением констатирует амбал, демонстративно разминая кулаки, а на лицах его шестерок появляются довольные ухмылки. – Ну, пойдем на воздух, герой.

Главарь демонстративно разворачивается к нам спиной и неспешно направляется к выходу во двор таверны. Его прихлебатели, копируя действия вожака, следуют за ним. Мы тоже встаем и без лишней спешки выходим из зала. За нами на почтительном расстоянии тянутся скопившиеся в таверне зрители. Пропускать бесплатное зрелище никто не хочет.

Мы отходим от выхода метров на десять, когда главарь пятерки отморозков решает, что хватит тянуть время и пора начать учить пришлого охотника правилам хорошего тона. Ну а возможность сделать это на глазах у целой толпы односельчан только придает ему азарта, как и присутствие рядом Шелы, на которую он уже успел недвусмысленно высказать свои претензии.

Вожак резко разворачивается и без всяких мудрствований бьет меня ногой в пах. Быстро бьет, этот удар он явно отрабатывал с большим упорством. Однако в том месте, где оказывается его подбитый железом каблук, меня уже нет, и нога громилы встречается с пустотой. Такие фокусы мне известны с детства, так что поймать меня на подобном трюке не так уж просто.

Краем глаза я замечаю быстрое движение Шелы, но и сам времени зря не теряю. Стальной шарик отправляется в полет и встречается с твердым лбом одного из подельников главаря. Револьверы имеются только у вожака и этого бандита. Оба тяжеловесных амбала оказываются на земле практически одновременно. Тяжелый шарик, извлеченный из старого подшипника, как и всегда, действует безотказно. Этого противника в ближайшие полчаса можно в раскладе не учитывать, а вот Шела действует намного тоньше. Пользуясь тем, что главарь отвлекся на меня, она делает шаг вперед и немного в сторону, резко скручивается, как будто стремится штопором ввинтиться в грунт, и стелящимся почти по земле ударом подбивает пятку опорной ноги бандита.

Главарь красиво грохается на задницу, эффектно взбрыкнув подкованными копытами, и прикладывается головой о землю. Камней, на его счастье, во дворе таверны нет, но встреча с утоптанным грунтом для затылка тоже совсем не мёд, даже с учетом того, что земля слегка раскисла от постоянной сырости. Быстро подняться вожаку, похоже, не судьба.

Трое оставшихся на ногах противников на несколько секунд теряются, непонимающе глядя на неподвижно лежащих на земле подельников, но довольно быстро осознают, что события приняли крайне нежелательный оборот и теперь речь идет уже не о показательном наказании зарвавшихся пришлых, а о возможной катастрофической потере авторитета, а то и собственных жизней.

В руках двоих как будто из воздуха материализуются ножи. Третий сжимает в кулаке цепь. Возбужденно загомонившие было зрители мгновенно затихают.

– У вас новые гости, – сообщает мне по ментальному каналу Тапар. – Четверо. У троих стреляющие устройства. Уже близко, будут на месте секунд через сорок. Похоже, это какая-то другая группировка.

– Шела… – я собираюсь предупредить союзницу о новой опасности, но она меня прерывает.

– Знаю.

Видимо, Ло продублировала ей информацию, переданную Тапаром.

Нас обходят с трех сторон, но атаковать противники не спешат. Судьба подельников заставляет их действовать осторожно. Я демонстративно катаю в пальцах стальной шарик, и бандитов это явно нервирует. В том, насколько эффективным может быть этот метательный снаряд, они только что имели возможность убедиться.

– Они здесь, – коротко информирует нас Ло, и почти сразу за нашими спинами раздается властный голос:

– Спица, Шнек, Корень, оружие убрали!

На наших противников эта команда действует как-то странно. Один из них морщится, как будто его заставили съесть что-то одновременно кислое и донельзя противное, но нож нехотя убирает. Двое других выполняют приказ без всяких гримас, и в их глазах даже мелькает облегчение. Перспектива схватки с очень резкой охотницей и её вертким спутником, бросающимся увесистыми стальными шариками, их, похоже, не слишком вдохновляла.

Я медленно оборачиваюсь и вижу троих стоящих у входа в таверну рослых мужчин лет тридцати-сорока и весьма внушительного телосложения. Кто среди них главный, видно сразу. Он стоит чуть впереди и буквально сканирует взглядом всё окружающее пространство. Именно его приказа оказалось достаточно, чтобы почти мгновенно погасить наш конфликт. Впрочем, возможно, не погасить, а наоборот, вывести на новый уровень.

Убедившись, что его команда выполнена, незнакомец чуть отступает в сторону, и из-за его спины появляется хорошо известный мне человек. Это Савва Матвеев, отец Игната. С ним я уже встречался, когда останавливался здесь по дороге в Каинову чащу. Что ж, теперь понятно, почему наши противники предпочли подчиниться полученному приказу, пусть и продемонстрировав недовольство. Видимо, в местной иерархии отец старшего караванщика стоит заметно выше их босса, хотя прямой подчиненности между ними и нет.

Выглядит самый преуспевающий лавочник Динино откровенно плохо. Похоже, известие о пропаже сына очень сильно его подкосило. А ведь Игнат говорил мне, что ему было бы намного спокойнее, если бы именно я на обратном пути из города отвечал за разведку в его караване. Да, контракт охранника мне пришлось расторгнуть не по своей воле, но, глядя на разом постаревшего Савву Матвеева, я всё равно чувствую себя на редкость скверно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.