Александр Чичулин
Мелизман

Про авантюриста, который хотел надуть земной шарик.

I

Чирк, вспышка, горение, затухание, тление.

В одном из крупнейших московских торговых центров двери лифта распахнулись, и на выход стремительно направился стройный молодой человек. Он двигался с уверенной целеустремленностью, надменно улыбаясь каждому, кто попадался на его пути. Его целью стало кафе «Ви-Фи», расположенное неподалеку.

За ноутбуком у прилавка кафе сидел парень. Против него висел знак в синей рамке «бесплатный высокоскоростной интернет». Подняв взгляд, он собрался протянуть руку, но молодой человек в приталенном костюме лишь махнул в ответ, не обращаясь к парню напрямую. Потерев глаза, парень снова уткнулся в экран своего устройства.

Молодой человек в костюме начал говорить, делая акцент на каждом слове, но стараясь не прибегать к эмоциональной жестикуляции. Парень с ноутбуком слушал его, время от времени кивая в знак согласия.

Гул толпы, разливавшийся по торговому центру, переплетался с детским смехом и смехом подростков, доносящимся со всех сторон. В этом хаосе повелительный тон молодого человека выделялся, словно ритмическая линия в симфонии. В один момент, он взмахнул рукой, попав в такт чьего-то крика, и на мгновение стал похож на дирижера, что вызвало у него лишь легкую усмешку.

Закончив свою речь на высокой ноте, молодой человек в пальто внимательно посмотрел на экран ноутбука, который парень обернул в его сторону. Удовлетворенная улыбка появилась на его лице, и он положил в ладонь парня маленькую, размером с ноготок, черную пластинку. Затем он быстро отошел, вернувшись туда, откуда пришел. Парень спрятал маленькую вещицу в карман, сложил ноутбук, поднялся и пошел в противоположном направлении.

По мере того как люди продолжали свои прогулки по торговому центру, встреча между этими двумя молодыми людьми стала лишь еще одним мимолетным моментом, утонувшим в общем потоке событий. Скамейка перед кафе «Ви-Фи» теперь была занята другой парой.

***

Рашид Когбут, высокий и худощавый, своей скулястой фигурой напоминал скелет, облаченный в куртку с плечиками. Он трудился корреспондентом новостной ленты, свою энергичность молодых лет он не тратил на безумные поиски сенсаций, он предпочитал тихо охотиться за новостями, сидя и наблюдая за толпами обывателей, которые с целеустремленностью или безрассудством шатались по торговому центру. Монотонный гул толпы предоставлял ему достаточно пищи для размышлений и построения историй. Проходящие мимо с недовольными лицами, люди искали что-то новое и неизведанное, чтобы удовлетворить свои жаждущие новизны глаза. Он видел их – людей, идущих парами, семьями, в группах, одиноких, и в каждом из них он видел потребительство, людей пришедших в торговый центр, чтобы променять свое время на блестящие безделушки, выставленные на витринах бутиков.

Рашид был в поиске сюжета, и он неделю как ходил в торговый центр в поисках идеи для своей новой статьи. Ведь в любой момент может произойти что-то неожиданное, и его задача как журналиста – это зафиксировать. Запахи ароматизаторов и звуки толпы возбуждали его мысли, и вот, наблюдая за вечно суетливыми обывателями, Рашид заметил встречу двух молодых людей. Один из них был стильно одет и обладал харизматикой, его движения были изящны, он сразу привлек внимание журналиста. Второй же был одет небрежно и был менее ухожен, он быстро удалился, будто получив какое-то секретное задание от своего стильного собеседника.

У Рашида было много заметок о интересных личностях и замечательных наблюдениях о поведении общества в торговом центре, о пути к бутикам, о внутреннем мире бутиков и особенно о поведении людей после покупки. Все это замечательно описывало отношение покупателей к выбору товара и отношение продавцов к покупателям. Рашид бы, вероятно, упомянул встречу этих двух незнакомцев вскользь в своей статье как часть повседневной жизни торгового центра и забыл о них, если бы не происшествие, которое случилось позже.

***

Тени высоких домов отступали, уступая место пробуждающемуся рассвету. Рашид, задумчиво и медленно обходя здание торгового центра, вдыхал серую прохладу утра. Бессонная ночь пролетела незаметно, и теперь он с нетерпением ждал открытия ТЦ.

Размытая заря медленно расползалась по небу, когда глухой звук барабанящего двигателя внедорожника прервал тишину. Хлопнула дверь, и по свежей разметке парковочных линий к Рашиду подошел поджарый человек спартанской выправки. Он широко улыбнулся старому приятелю:

– Рад тебя видеть, коллега.

– Эрих Знаменович! Что, случилось что-то плохое? – приветствовал его Рашид.

Эрих был вольным борцом за справедливость, за истину, которая часто кровоточила от борьбы. Он был стрингером, служил во славу своих амбиций и был подотчетен только своему имени.

– Ну, Рашид, какие новости? Что нового в твоей жизни мирного обывателя? – весело спросил Эрих, посмеиваясь над умеренной жизнью гражданского журналиста.

– У меня все спокойно. Мне не надо бегать за репортажами по горячим точкам. Может, придешь к нам, без риска для жизни? Я тебе место найду по старой дружбе.

– Правильно, тебе за репортажем бегать не надо. Ты же не журналист, а обычный прозаик. – Эрих хотел потрепать за плечо коллегу, но подумал и решил, тактильный контакт будет лишним. – Дело не в репортажах… Это экстремальный спорт, понимаешь? Адреналин. Ну и мне необходимо подать людям правду из первоисточника. Ты же знаешь, как новости лепят.

– Террористический акт? – будто между делом спросил Рашид.

– Сразу о работе? Правильно. Нет, только мошенничество, но международного уровня.

– Жаль, а то бы мне сейчас свежей крови не помешало.

Вот ваш отредактированный текст с учетом ранее предоставленной критики и рецензии:

-–

Тени высоких домов отступали перед пробуждающимся рассветом. Рашид, задумчиво и медленно обходя здание торгового центра, вдыхал серую прохладу утра. Бессонная ночь пролетела незаметно, и теперь он с нетерпением ждал открытия ТЦ.

Размытая заря медленно расползалась по небу, когда глухой звук барабанящего двигателя внедорожника прервал тишину. Хлопнула дверь, и по свежей разметке парковочных линий к Рашиду подошел поджарый человек спартанской выправки. Он широко улыбнулся старому приятелю:

– Рад тебя видеть, коллега.

– Эрих Знаменович! Что, случилось что-то плохое? – приветствовал его Рашид.

Эрих был вольным борцом за справедливость, за истину, которая часто кровоточила от борьбы. Он был стрингером, служил во славу своих амбиций и был подотчетен только своему имени.

– Ну, Рашид, какие новости? Что нового в твоей жизни мирного обывателя? – весело спросил Эрих, посмеиваясь над умеренной жизнью гражданского журналиста.

– У меня все спокойно. Мне не надо бегать за репортажами по горячим точкам. Может, придешь к нам, без риска для жизни? Я тебе место найду по старой дружбе.

– Правильно, тебе за репортажем бегать не надо. Ты же не журналист, а обычный прозаик. – Эрих хотел потрепать за плечо коллегу, но подумал и решил, тактильный контакт будет лишним. – Дело не в репортажах… Это экстремальный спорт, понимаешь? Адреналин. Ну и мне необходимо подать людям правду из первоисточника. Ты же знаешь, как новости лепят.

– Террористический акт? – будто между делом спросил Рашид.

– Сразу о работе? Правильно. Нет, только мошенничество, но международного уровня.

– Жаль, а то бы мне сейчас свежей крови не помешало.

Знаменович сделал пару шагов, уставился на верхние этажи торгового центра. Подозвал Рашида:

– Ты здесь давно?

– Пару дней.

Рашид Когбут приходил с самого утра всю прошедшую неделю и только нынешней ночью закончил статью.

– Необычного ничего не замечал?

– Необычного? Не из сферы гражданской жизни. Ничего. – искривив губы в усмешке сказал Рашид глядя на Эриха требовательным взглядом.

– Может кто-то подозрительный попадался на глаза? Скажем человек долгое время, сидевший за лэптопом.

– Хакеры! – воскликнул Рашид. – Это интересный материал. Что натворили? Да еще в международном масштабе.

Репортер посмотрел на стрингера, который без эмоций смотрел в оду точку на третьем этаже торгового центра.

– Много кто сидит с лэптопами на коленках подолгу – бесплатный доступ к сети.

Когбут рассказал про запомнившуюся ему харизматичную личность и его бледного товарища которых он наблюдал у кафе «Ви-Фи». Кафе находилось как раз там куда Эрих смотрел.

Знаменович заострил глаза, хищно улыбнулся:

– Сейчас торговый центр откроется, покажешь где ты их видел, на какой лавочке.

Деревянная скамейка с массивными подлокотниками стояла у перил эскалатора. Эрих сразу сел и пригласил Рашида присесть рядом.

Тц только открылся, намытые полы блестели глянцем, пахло моющими средствами для кафеля. Открывались бутики готовились к повседневному нашествию покупателей. Кафе «Ви-Фи» распахнуло стеклянные двери.

– Net быстрый? – спросил Эрих у официантки, которая одной рукой протирала витринные двери в другой держала смартфон.

Она посмотрела на него улыбаясь, не отвечая ни чего.

– А какая скорость?

– От ста мегабит. В зависимости от загруженности сети. – добавила девушка.

– Что, часто перегрузки случаются?

– Нет, не часто. – ответила девушка, глядя в серокаменные глаза Знаменовича. – Вчера кто-то устроил перезагрузку. Попытался… На меньше минуты сеть упала, но все быстро заработало как прежде.

Знаменович подошел к Рашиду и сказал:

– Вчера, точнее прошлой ночью был убит человек – спец по информационным технологиям. Его пытали. Привязали за ноги к катеру и катали по Москва реке. Как видно переборщили, он захлебнулся. Видно по трупу что его пытались откачать, но опять переборщили проломили грудину.

– Значит то что от него хотели получить не получили.

– Точно. – довольно показал зубы Знаменович.

– А что требовали? – Нахмурившись спросил Рашид.

– Это легко. От него требовали информацию. А инфа, в лэптопе. Хакер воспользовался здесь интернетом, потом скинул лэптоп.

– И все? – ревниво потребовал информации Рашид.

– Не все. Лэптоп нашли без труда. Верней раньше его нашел любимец свободы.

– Бомж.

– Да.

– И что там?

– Ничего. В самом лэптопе разгадки нет. Что пытались узнать от хакера непонятно.

Знаменович извлек из кармана фотографию и показал ее Рашиду. На снимке был изображен утопленник с разбухшим лицом.

– Он был здесь вчера?

– Да, – подтвердил Рашид, – про него я и рассказывал. Он был таким же бледным, даже когда был жив.

– Сможешь описать того, с кем он встречался здесь?

– Конечно, но сначала надо бы в полицию…

– Не профессионально. Где ты потерял бунтарский дух журналиста, Рашид?

– Тогда поделись информацией. Я в твой репортаж лезть не буду, у меня другой профиль.

Эрих усмехнулся:

– Да и не по силам тебе.

Заметив обиду в глазах коллеги, Знаменович смягчил тон:

– Будем по-честному, ты для другой работы скроен.

Знаменович рассказал, что ему известно. Из его слов стало ясно, что убитый занимался мелким жульничеством и уже привлекался к ответственности.

– За мелкое мошенничество ты бы не взялся. Что ты пытаешься скрыть? Ты же правдоруб.

– Не перебивай! – оборвал его Эрих, – так показали сведения, которые удалось вынуть из компьютера убитого. У него дома или у его родственников ничего не нашли. Возбуждено дело по статье – убийство из хулиганских побуждений. Но из своих источников я знаю, что с лэптопа, который он пытался сбросить, была произведена передача каких-то файлов. Затронуты интересы больших людей в этом мире. Парня пытали и убили не по хулиганке, возможно убийцы получили то что хотели, может и нет. Ну вот и все.

Эрих сел на скамью рядом с Рашидом и приготовился выслушать описание человека, которого тот видел намедни.

– Нет новостей, Знаменович. – Рашид расплылся в улыбке. – Международное мошенничество, за которое пытают и убивают?

– Пока что это действительно все, что я знаю. – Знаменович заметил на себе ревнивый взгляд Рашида. – Единственное, что известно еще, он тщеславный человек. Оставил свою подпись.

– Подпись убитого?

– Нет. Убитый был находка как хакер. Выполнял все, что скажут. Работал быстро, без инициативы. Несколько раз привлекался за банальное мошенничество, поэтому лишний раз не высовывался.

– Уж слишком тонко выстроен план для мелкого интернет-пирата.

– Для убитого, да. А вот заказчик – виртуоз. – Знаменович сделал суровый взгляд, – Ты же понимаешь, что все, что я тебе рассказал – никому. – он требовательно посмотрел в глаза коллеги.

– Слово журналиста.

Знаменович скривил уголки губ, показывая, что ждет его очереди рассказывать. Рашид понял и больше не стал скрывать нужную Эриху информацию. Он описал видимого им человека и добавил, что убитому была передана какая-то вещь, издали сложно определить, но похоже это была флешка. Возможно, убийцы искали именно ее. И, скорее всего, нашли.

***

В аэропорту, у билетных касс, стоял мужчина лет тридцати с аккуратной стрижкой. Подойдя к стойке продаж авиабилетов, он громко заявил:

– Мелизман, в Европу, точнее в республику Киркенес.

В этот момент подошел массивный мужчина, схватил за локоть прохожего и втиснул его между собой и Мелизманом. Он изобразил каменное лицо и попытался свистеть, создавая видимость случайности. Из-за его высокого роста, голова казалась маленькой и несоразмерной по отношению к плечам.

Как только Мелизман забрал билет и отошел, массивный мужчина оттолкнул своего "щита" и рявкнул:

– Туда же! На тот же рейс. Быстро! На тот же рейс, как у того… Только что билет купил.

Он пришлось наклониться, чтобы говорить в лицо операционистке. Он покраснел, глаза выпучились, как будто его поджаривали снизу.

– Ваше имя?

– Анатоль!

– Господин Анатоль, на тот же рейс до республики Киркенес билетов нет. Могу предложить с разницей в два часа.

– Какой…! – взорвался Анатоль, выплеснув ярость на девушку за стойкой, – Мне срочно надо, я готов заплатить любые деньги.

Он схватил за шиворот того, кого ранее использовал как прослойку,

– Ты куда летишь, у тебя есть билет до Киркенеса?

Операционистка отступила в кресло и уже собиралась нажать кнопку вызова охраны. Но вмешался человек стоявший за спиной Анатоля,

– Вы что кричите на девушку. – сказал человек, достигающий лишь до солнечного сплетения Анатоля. – Вам же сказали, билетов нет. Если сильно надо, идите пешком или на такси.

Анатоль посмотрел на него свысока, пытаясь унизить взглядом. Но тот только засмеялся, видя выражение лица Анатоля. Казалось, что детская голова пришита к туловищу великана.

– Билеты брать будете? – донесся голос из-за стойки.

– Буду! Два.

– Что?

– Два билета!

***

Мелизман был на пути к выходу из аэропорта, когда к нему подошел мужчина с проницательными глазами.

– Мелизман?

– Да, это я. А вы?

– Меня зовут Эрих Знаменович.

С помощью своего журналистского инстинкта, Эрих заметил, что за ними ведется слежка. И судя по трупу помощника Мелизмана, слежка продолжится до тех пор, пока они случайно не окажутся в укромном месте без свидетелей.

Эрих попытался запутать преследователей. Он схватил Мелизмана и потащил в гущу толпы. Они вышли на стоянку. Эрих посадил Мелизмана в свою машину, сам прыгнул за руль и быстро скрылся с парковки.

Въехав в город, их заставили прижаться к обочине.

– Не бойтесь, это свои.

– А я и не боюсь. Меня никто пальцем не тронет, – улыбчиво произнес Мелизман.

Подошел сотрудник правоохранительных органов.

– Капитан Мышел, – он представился и показал удостоверение.

Знаменович высунулся из окна и о чем-то переговорил с полицейским. Показал удостоверение журналиста, затем начал доставать документы на машину. Но капитан Мышел не стал даже в руки брать никакие документы.

– Я не из ГИБДД.

Он пригласил Мелизмана в полицейскую машину, где состоялась еще одна беседа. После чего Мелизман вернулся в машину к Знаменовичу, и они спокойно поехали дальше.

– Что-то случилось? – спросил Эрих, поднимая брови.

– Тех, кого вы испугались в аэропорту, задержала полиция. Они указали на меня и эту машину. Вот и все.

– В полиции есть подозрение, что они причастны к убийству человека, с которым вы встречались в торговом центре.

– Вы это сказали. В полиции нет никаких подозрений. Более того, я не замешан в никаких преступлениях.

Знаменович улыбнулся, ища место для парковки.

– А встречались ли вы с хитрым хакером, который занимался рассылкой и подписывался вашей фамилией?

– Я что, похож на мелкого жулика? – как будто обиженно произнес Мелизман.

Знаменович достал планшет из кармана своей коричневой, потрепанной кожаной куртки. Он пролистал до закладки и сказал:

– Смотрите, – показал статью с картинкой.

На иллюстрации была изображена космическая ракета, похожая на кукурузный початок.

Статья гласила:

"Гражданский пассажирский корабль, предназначенный для полетов до ближайших планет солнечной системы, находится в стадии завершения. В основе ракеты установлен экспериментальный двигатель, который позволит достигать космических скоростей, недостижимых до сих пор.

Этот проект привлек внимание всех государств мира, включая те, которые не обладают возможностями для космических полетов. На территории Российской Федерации уже приступили к заключительному этапу. Корабль сможет вместить до двенадцати человек. Инвесторы, готовые финансировать проект, уже есть, а клиентура на первые пять полетов уже утверждена.

Этот корабль станет революцией в космической отрасли, предоставив возможность путешествовать в космос всем желающим по сравнительно демократичной цене. Корабль будет оснащен комфортабельными условиями для пребывания космических туристов. Реализация этого проекта потребовала много сил, средств и, самое главное, времени.

Для достижения сверхкосмических скоростей был создан принципиально новый двигатель в конструкторском бюро имени Мелизмана, основанного на оригинальной идее его основателя. Тендер на производство уже объявлен. Мировые державы вкладывают огромные средства за право регулировать условия проведения аукциона."

Сообщение новостной ленты было датировано недельной давностью. Дочитав статью, Мелизман улыбнулся.

– Вы не полицейский, не сотрудник правоохранительных органов, верно? – сказал Мелизман, прищурив правый глаз и прижимая костяшку указательного пальца сжатой в кулак руки к уголку губ.

– А может, я из Интерпола? Нет?! – усмехнувшись, ответил Знаменович.

– Нет. Я таких сразу вижу. Как будто всех их в лицо знаю. Кстати, там в аэропорту за нами, простите, за мной еще и Интерпол следил. Поэтому мне опасаться было то и нечего.

– Тогда считайте меня борцом за справедливость. Я добываю истину и несу ее в царство лжи и мракобесия.

– Так вот… Вы опальный человек. Таких людей я уважаю.

– Стрингер. Все сказано, одним словом.

Эрих смахнул страницу на планшете и открыл новую закладку.

– А вот еще, это более свежие новости: "Богатеи мира борются за право участия в производстве двигателя. Один из самых богатых людей мира, Абимаур Слим Анофу, выразил желание купить проект со всеми патентами и наработками. Бизнесмен Абимаур, король нефтяных месторождений из арабского мира, занимается всем, что сулит выгоду. Конечно, он не обошел стороной и космическую отрасль."

– Абимаур Слим Анофу известен своими амбициями и стремлением купить самые привлекательные активы, не выбирая средств и методов. Я предполагаю, что люди, которые следили за вами в аэропорту, работают на Абимаура. И они же, вероятно, пытали и убили вашего IT-специалиста.

– Мне не стоит бояться их. Если мне удастся с ними встретиться, они будут обращаться со мной как с хрустальной вазой.

– Вы авантюрист.

– Это не первый раз, когда мне говорят такое, признаюсь вам. Но все равно спасибо за комплимент, – Мелизман не сдержал смеха, – Мы с вами, кстати, похожи.

Знаменович пристально посмотрел на Мелизмана, не понимая, что вызвало его смех:

– Не думаю, что это так.

Эрих не стал расспрашивать Мелизмана о его изобретении и деталях его компании, понимая, что для этого еще не время.

– Вы, конечно, не собираетесь ехать в республику Киркенес?

– Нет, не собираюсь. И, по секрету, никогда не собирался, – Мелизман еще раз усмехнулся, а затем продолжил серьезным тоном, – Но это последний секрет на сегодня.

Знаменович понимал, что умный человек, каким был его собеседник, расскажет все сам, когда придет время. В этом они действительно были похожи.

II

Знаменович сидел за рулем. Большинство автомобилей двигались в автоматическом режиме, управляемые централизованной транспортной системой, но Эрих предпочитал контролировать ситуацию сам. Если он управлял автомобилем, он хотел быть уверен, что машина будет слушаться его команд, даже если он внезапно решит развернуться и поехать против течения, что категорически невозможно в автоматическом режиме. Поэтому его машина была старой и полностью механической.

В своей голове Знаменович анализировал каждое слово, сказанное Мелизманом: "Если бизнесмен Абимаур перешел к решительным действиям, таким как слежка и убийство, значит, предложение о покупке проекта уже было сделано. И, видимо, было отвергнуто…"

Уверенно постучав по двери, Эрих Знаменович вошел в кабинет следователя.

– Василий Паныч, рад вас видеть, – Эрих приветствовал своего знакомого.

– Знаменович…! – радостно воскликнул следователь. – Живой. Мы с женой уже начали волноваться. Пришла информация, что в Сомали заживо сожгли группу журналистов.

– О, вечная память коллегам. Но ты же знаешь, я обычно работаю в одиночку.

– Да, ты всегда один. Когда же ты обоснуешься? Я все-таки твой родственник, хоть и не родной, но единственный. Могу найти тебе место здесь, будем сидеть рядом за столами.

– Ай… Расскажи лучше, как у тебя дела?

– Да все как обычно, спокойно, как в Багдаде, – усмехнулся Василий Паныч. – Следователь работает, когда преступление уже совершено.

– А дома?

– Я стал дедушкой.

– Поздравляю, искренне рад за тебя. Куда ты тянешься?

Паныч протянул руку к столу, и из-за его края начало высовываться горлышко бутылки.

– Я же не пью.

– А, да, да, да, – разочарованно вздохнул следователь.

– Я пришел к тебе по делу…

– И я даже догадываюсь, по какому. Убийство Дмитрия Сыкина, хакера и мелкого мошенника. Знама, знама, мы знаем его. У него было что-то не такое уж мелкое, верно?

Эрих улыбнулся, не отвечая.

– Но дело закрыто по статье "Убийство из хулиганских побуждений". На самом деле, – следователь подошел ближе и тихо сказал Знаменовичу на ухо, – дело забрали. Кто-то взялся за него.

Возвращаясь к прежнему тону, Василий Паныч продолжил,

– Это было ожидаемо, иначе ты бы здесь не появился. – Фм. Выяснили ли вы личность убитого?

– Выяснили. Опросили соседей и родственников. Жил с родителями. Редко выходил из дома. Домашний компьютер при попытке взлома самовозгорелся, пожара не было, но жесткий диск и вся информация на нем уничтожены. Мелкий мошенник, но был хитрым. Дверь в его комнату пришлось взламывать. Он жил как в бункере, окна занавешены толстой тканью, вокруг пыль. Но было много мощного оборудования. Спутниковый узел связи, для чего – неизвестно, все забрали спецслужбы. – Паныч громко кашлянул, пытаясь скрыть слово.

– Что с его родителями?

– Ничего, – пожал плечами следователь, – к ним приходили двое, спрашивали что-то о бытовых вопросах. Интересовались, не нуждаются ли они в материальной помощи. О парне ничего не спрашивали.

– Дай угадаю. Один был большой, высокий, второй маленький, как ребенок.

– Да, именно так их описали. Ты уже знаком с ними?

– Да, приходилось встречаться.

– Нужна помощь?

– Спасибо, дядя. – засмеялся Эрих. – Но мне нужно самому разобраться в этом деле.

Василий Паныч кивнул, понимая, что Эрих всегда предпочитал работать в одиночку.

– Только будь осторожен, Знаменович. Это не просто мелкий мошенник, это крупная игра.

– Я знаю, – ответил Эрих, вставая из-за стола. – Я всегда осторожен.

Он вышел из кабинета следователя, оставив Василия Паныча в одиночестве с его мыслями и бутылкой водки. Знаменович знал, что ему предстоит большая работа. Он должен был выяснить, кто стоит за убийством Дмитрия Сыкина и как это связано с Мелизманом и его проектом.

***

Было солнечно и весело. Мелизман шагал по улице, нагло стуча каблуками, улыбаясь прохожим девушкам, не обращая внимания на то, были ли они в сопровождении мужчин. Он спустился в метро, проехал несколько станций и вышел у гостиницы.

Получив прозрачную карточку-ключ на свой паспорт, он поднялся в номер. Сняв обувь, он направился в ванную комнату.

Ополоснув рот, он уставился в зеркало. Долго смотрел на свое отражение, пока вода с жидкостью для полоскания рта текла из его рта, оставляя пенные следы на подбородке. Лицо выглядело уставшим, он вгляделся в синяки под глазами. Затем щелкнул зубами, вытер лицо и вышел.

Он сел на диван, положил на кофейный столик тетрадь, достал из внутреннего кармана пиджака ручку и начал писать:

"Я все делаю правильно. Я все сделал так, как нужно. В будущем я буду действовать так же, только лучше. Мои цели – превыше всего. То, что мне нужно, хотят все, просто их нужно в этом убедить. Я один, и весь мир для меня. Любое мое желание должно быть исполнено. Все хотят исполнять мои желания, просто я умею желать. Я один вижу механизм, по которому устроен мир. Я один способен чувствовать. Я один! Один! Все остальные – просто так! Сегодняшний день еще не закончен. Нужно работать. Работать!"

Это был самовнушение. Мелизман начинал свой день, мотивируя себя вместо утренней гимнастики.

Поставив точку, он бросил ручку, которая скатилась в сгиб тетради. Поднял руки в разные стороны, распирая ладонями воздух, глубоко вдохнул и громко выдохнул.

Мелизман включил чайник, аккуратно вырвал написанный лист. Прочитал то, что написал минуту назад. Его глаза наполнились смыслом. Он достал зажигалку, подвинул пепельницу, поднес пламя к листу бумаги. Мотивация была ясна, ничего лишнего не должно было остаться.

***

Близ закрытия торгового центра на парковке произошла сцена из триллера. На парковке стояли наряд полиции, пожарные, экипаж скорой помощи. Репортер Рашид Когбут со своей злополучной статьей стал свидетелем происшествия. Там же оказался и Эрих Знаменович.

– Здравствуй. Все-таки попахивает терактом.

– Прохладный вечерочек. – ответил Знаменович не отвечая на ухмылку Рашида. – Нет, это был не теракт. Теракты мы с тобой видели. Это так …

– Так наверно. Взрыв устроили перед закрытием, специально чтобы лишних людей по меньше было.

– Опять не так. Если в деле замешан Мелизман, то предполагать что-то еще рано. Значит без пользы.

– А он замешан… Я кстати первым делом позвонил в МЧС, скорую, пожарную, про тебя забыл совсем. Прости.

– Ничего у меня чуйка, лучше любой подсказки. Я же здесь. Тем более я как знал, все снова сюда вернутся, действующие лица ясны, круг замкнулся.

– Не понимаю …?

– Значит и не надо тебе.

Потемнело рано, за границами света от уличных фонарей хмурились светящиеся прямоугольники окон многоэтажных домов. Открытую стоянку перед торговым центром раскрашивали бегающие огни мигалок.

– Рашид, я припозднился все же…

– Ага, не смотря на твою чуйку.

– Да. Описать сможешь что произошло?

– Я все не могу поставить точку в статье. Подумал, что лучшим завершением сюжета будет закрытие торгового центра. Вот и пришел…

– Понял, логическое завершение. Давай к сути.

– Ну вот пришел за пол часа до закрытия, понаблюдал за людьми, спешащими домой с покупками и без. Обратил внимание на двоих которые стояли у машины, которая и взорвалась потом.

– Один был ростом метра два второй как ребенок.

– Точно. Если ты все знаешь зачем я рассказываю тебе?

– Ну давай, не томи.

– Второй не просто маленький – карлик. В прямом смысле, человек метр ростом. Я сначала подумал это отец с ребенком, но нет. Я разглядел лицо со щетиной. Потом вышел твой виртуоз.

– Ну конечно, иначе чего этим двоим здесь тереться. Мелизман был один?

– Как бы один, но позади него, делая вид что они не вместе шел парень с изнеможенным лицом. С сумкой через плечо. Айтишник к гадалке не ходи! Обрюзглый, бледный – у меня кстати такое наблюдение, чем компьютерщики ущербней выглядят в жизни, тем они круче в онлайн.

– Это сто лет как известная истина, – улыбнулся Знаменович.

– Не, он реально крутой оказался. Не знаю, как это возможно, но он закоротил машину с планшета.

– Не понял? По подробней расскажи.

– Айтишник сел в молочно-ржавый хэтчбек поковырялся в сумке, я заметил свет от дисплея. Мелизман стоял возле машины, смотрел на этих: большого и маленького – они смотрели на него. Между ними было всего шагов двадцать. потом Мелизман сам подошел к ним, о чем-то с ними поговорил. Мне показалось они хотели поймать его за руку и посадить к себе в машину. Но он отбежал и сел в хэтчбек. Здоровый что-то крикнул ему вслед и сел в свое авто. Попытались завестись, но не получилось. Хэтчбек спокойно уехал. Здоровый с маленьким человеком застряли в машине, двери заблокировались, машина начала орать на максимальных оборотах. Навороченная машина, напичканная всем современным оборудованием, покатилась будто гроб на колесах. Из-под капота повалил черный дым. Здоровый пытался выбить дверь, но только раскачивал машину. Начало пробиваться пламя сквозь крышку капота, в салоне начал появляться дым.

– И что ты просто стоял и смотрел?

Рашид опустил веки, я сразу позвонил в службу спасения.

– Ладно, что дальше?

– А что было дальше. – огорченный прошлым высказыванием Эриха продолжил Рашид. – Здоровый выдавил лобовое стекло, сначала выбросил из салона карлика, а потом тяжело вылез сам. Через некоторое время машина взорвалась. Примерно через минуту.

– Да… – задумчиво произнес Эрих. – Новейшие технологии. Никогда не куплю транспорт, пере-напичканный электроникой.

***

Источником богатства Абимаура Слим Анофу были инвестиции в нефтегазовую отрасль, захват прибыльных компаний, своевременная покупка развивающихся и продажа убыточных предприятий. Монетизация рынков все возможных отраслей денежной индустрии.

Король инвестиций был под круглосуточной охраной гвардии телохранителей начальником которой был Макроц. Абимаур восседал в принадлежащем дочернему предприятию небоскребе там он был как в крепости.

Целый этаж занимал отдел охотников за мозгами, за свежими идеями. Подготовленная документация с отборными данными о людях отправлялась на этаж выше – в отдел секретарей. Как только двери лифта открывались оглушал несмолкаемый шум трели пальчиков по клавиатурам. Секретари рассеивали дела и людей по отраслевому признаку, по важности дела и еще по строго бессчетному перечню категорий. Исключительно по факту беседовали с каждым и филигранно отсеивали людей способных принести прибыль от ошметков – бесполезных человеков. Дела фильтровали уже просеянное и с дополнительным ярлыком утверждали документ на верх. Последней инстанцией перед Абимауром Слим Анофу был его личный секретарь.

Главный секретарь, человек один из самых близких Абимауру, тот кто находился в непосредственной близости от него, получал и передавал документацию из рук в руки от которых зависит дальнейшая судьба проекта.

За шикарным столом из красного дерева сидел сам бизнесмен в широком кресле из лоснящейся кожи с золотыми подлокотниками. Напротив, стола стоял сейф из двойного пуленепробиваемого стекла. В сейфе пирамидой были сложены пятикилограммовые слитки золота со штампом семьи Анофу. Среди шикарной пустоты кабинета стояли круглые столики с выставленным на них антиквариатом, ювелирными шедеврами, редкими драгоценными камнями. На одном из столов лежал на бархатной подушке неграненый алмаз размером с детский кулачок. Под прозрачным куполом стенок сейфа из золотых кирпичей была выстроена пирамида – это был бесспорный символ власти. Каждый кому посчастливилось попасть на аудиенцию замирал, благоговея перед хозяином золотой пирамиды.

На диване, против стола главного секретаря, из зеленой кожи с персиковыми вставками, напоминающим раскрытую пасть крокодила сидели избранные. Страшно повезло тем, кто попал в эту пасть, хотя существовало и прерогативное право главного секретаря выгнать любого прямо с порога Абимаура.

– На аудиенцию приглашается, – бесполым голосом произнес секретарь, пролистнув список на экране интерактивного стола, – Господин Адольф Зельцер.

Как только встал не высокого роста человек, секретарь сказал:

– Не могли бы вы повторить основные аспекты предлагаемого вами проекта.

– Я уже прошел всевозможные проверки. – Возмутился тот, – Мой проект был одобрен во всех инстанциях.

Ласково как лезвие швейцарского ножа губы секретаря сделали улыбку,

– Проект сделан с погрешностями и не может быть допущен к рассмотрению.

– Вы…! Да знаете, что…?! – задыхаясь от возмущения воспалился Адольф и залепетал, – Я совершенно… Совершил подвиг который не растворится во времени. Я придумал…

Секретарь вытянул голову, на лице его была все та же улыбка.

– Вы придумали?

– Я! – гаркнул щуплый человек с землистой кожей. – Группа ученых под моим руководством, разработали новое оружие. Которое под статью о запрете химического оружия не подпадает. Пока что! Пока что это средства для борьбы с паразитами которое действует только в безветренных помещениях и всего 2-5 минут в зависимости от концентрата и среды применения. Понимаете, в зависимости от концентрата. Все элементы, все составляющие по отдельности становятся углекислым газом на открытом воздухе. Без остатка. Невозможно будет идентифицировать. Но когда все элементы соберутся и тогда получится невообразимой мощи… Это бомба! Бомба понимаешь? Все управляется дистанционно, радиус действия охватывает всю планету. Это не ракеты, невозможно будет отследить. Нажал на кнопку и несколько десятков деталей сами полетят, поедут или поплывут в указанное место. Там слепятся, сплавятся, войдут в реакцию. Все произойдет мгновенно и …

– Очень хорошо. У вашего проекта есть потенциал, но надо всего лишь поправить форму обращения.

– Что?! Я же сказал пока что. Пока не внесли мое изобретение в список запрещенного оружия! Вы не понимаете! – Не сдерживаясь закричал Адольф.

– Пожалуйста, вас проводят. – с прежней холодностью улыбки сказал секретарь.

Появился человек в элегантном черном костюме, в белой рубашке и галстуке. Из лакированных туфель мелькнули яркие носки.

Он встал между столом секретаря и бьющегося в истерии Адольфом.

– Макроц, проводите пожалуйста клиента.

Тот мгновенно и ловко подхватил за подмышку Адольфа, свободной рукой указывая в раскрытые двери лифта Макроц сказал:

– Я провожу вас, все будет хорошо не беспокойтесь.

На этаж Абимаура ходил специальный лифт со специальной стоянки, только для приближенных и личного транспорта самого Анофу.

Лифт ждали двое, Большой и маленький:

– Все-таки зря я думаю сказал грубым голосом человек в детском костюме. – Зря Анатоль ты снова такую же машину купил. Слишком много электроники.

– Оскар, это современный и очень комфортный автомобиль. – растягивая слова проговорил большой человек по-отцовски улыбаясь малышу.

– Что не едет? – Оскар пнул двери лифта.

– Держат наверно, опять неугодный просила…

Двери раскрылись и из них вылетел разъяренный человек что-то фыркая и что-то барабаня себе под нос.

– Отказали.

Качая головой в такт произнесли оба заходя в лифт.

– Оскар, – удивленно сказал Анатоль, смотрясь в зеркало на задней стенке лифта, – кажется я стал выше. Раньше мне не приходилось нагибаться чтобы в это зеркало посмотреться.

– Тебе кажется, ты всегда нагибался. И всегда удивлялся. А я всегда на цыпочки встаю. Приходится чтобы в лицо себе посмотреть.

– Эй не грусти, ты чего. – Анатоль поднял Оскара, и они оба уставились в собственные отражения.

– Оу. Поднял малыша чтобы он посмотрелся в зеркало. – сразил голос Макроца со спины. – Прямо семья. Не перестаю вами умилятся.

– Юморишь! – грозно сказал Анатоль и протаранил его грудью. – Ты дошутишься.

– Да я же искренне говорю. – сказал Макроц с ухмылкой. – Вы здорово смотритесь вдвоем. Вы и живете вместе наверно. Да? – он начал скалить белые зубы задрав голову. Из пиджака встала массивная рукоять пистолета.

– Доброго дня Оскар Чаелд. – с несменяемой улыбкой сказал секретарь. – Господин Абимаур ждет.

– Нет, а я пустое место. Со мной здороваться не надо. – возмутился Анатоль.

– Анатоль, идем. – успокоил его Оскар.

Тот взглянул с высоты своего роста в глаза скалящегося Макроца, перевел взгляд на секретаря, который не обращал на него никакого внимания. Отвернул голову и пошел за Оскаром.

***

Оскар и Анатоль предстали перед богатейшим на планете «Земля» Абимауром Слим Анофу.

Хозяин кабинета сидел, утонув в кресле,

– Я слушаю.

– Мелизман купил билет до …

– Мне известно это уже. Продолжай с положительных результатов.

– Но в самолет он не сел. – По медвежьи сказал Анатоль.

– Так, замолчи! – прервал его Анофу. – То, что он купил и куда не полетел я уже знаю. Разве для этого я трачу деньги на ваше пребывание в Москве? Малыш, скажи, что тебе удалось выяснить. – тон его изменился, стал мягким, ласковым.

– Я не малыш господин Абимаур, – Я взрослый мужчина. – твердо выразил протест Оскар.

– Да ладно, твоя фамилия Чаелд – значит ребенок. А ребенок – это всегда малыш.

Склонив голову рядом стоял Анатоль. С выражением на лице, «Ну что ты, говори уже» он потрепал Оскара за загривок.

В малом удовольствии Оскар пожевал губами, сказал:

– Мелизман действительно не поехал туда куда покупал билет, но на любой случай там куда он отправился есть наши глаза и руки. Где разработки проекта до сиих пор не известно. Но думается где-то в Сибири.

– Где-то в Сибири! – бизнесмен нахмурил брови. – Это все равно что сказать где-то в России. В Сибири! Я представляю какие средства уйдут на рысканья по болотам. – он с жадной жалостью посмотрел на пирамиду из золотых слитков за зеленоватым стеклом.

– Хорошо, что вы это понимаете. Людям, которые заняты поиском проекта Мелизмана нужны деньги. На нас состоялось покушение. Нас чуть не взорвали в своей же машине. Нам пришлось за собственные средства приобрести новое транспортное средство.

– Как много расходов. А результаты от увеличения расходов не становятся больше. Как я только ввязался в эту аферу? Теперь, когда затрачено столько средств, деньги мои, силы мои, я обязан выжать из этого Мелизмана тысячи процентов прибыли. По спутнику искали? Или какие там технологии еще есть для поиска. Все же можно сделать дистанционно, зачем людям деньги платить?

– Да господин Абимаур. Мы могли связаться по спутниковой связи или по интернету с вами, а не лететь сюда. Это долго и затратно.

– Не смей говорить со мной в таком тоне. Ты работаешь на меня, будешь лично ко мне приходить и докладывать о своих успехах. Малыш. – Абимаур успокоил вспышку повышенного тона на последнем слове.

– Дело в том, что и там необходимо личное присутствие. Со спутника мы увидели несколько объектов напоминающие стартовые площадки космодромов. Но попасть туда не представляется возможным. Как-то через чур много тайн мне кажется… – сказал Оскар.

– А мне так не кажется речь идет о серьезном бизнесе, а секретность в больших делах не повредит. Мальчик, уж поверь я знаю.

– Я уже не мальчик.

Абимаур скрестил пальцы рук, прижал к подбородку, спросил Оскара:

– Где Мелизман?

– Сейчас он в Москве. Он не скрывает своего места пребывания. Его адрес нам известен.

– Наверно он меня ждет раз сам отказывается зайти ко мне? – спросил Абимаур по его тону было понятно, что не ждет ответа.

Абимаур встал из-за стола. Человек среднего роста, обычного телосложения в белоснежной рубахе, из-под которой не было видно даже обуви. Черные волосы вились словно тернии на голове.

– Макроц. – коротко и громко сказал он.

Как только тот появился, Абимаур приказал:

– Приготовь самолет, мы летим в Россию.

III

Юстиция Сивая – обладала прагматичным умом, гибкой логикой, а также мотивацией добиться всего чего ей недодали – справедливо взять все что по праву должно принадлежать ей.

Путь к цели пылил, вел по грязи и безнравственности. Она сама выдумала себе красочную биографию. И сама же поверила в нее. И даже проверяемая на детекторе лжи она бы искренне рассказывала фантастическую историю своей жизни.

Она была уже не дочь шашлычника пропитавшегося вечным запахом жареных пряностей с парохода-ресторана. Дория Ерская, кавказская пленница взяла себе имя богини правосудия, и с того момента память о прошлом стерлась. Но именно от той жизни ей досталась не земная красота по истине чарующий взгляд богини, ртутный и изворотливый ум.

Отказывая себе во всем и порой в необходимом, Юстиция Сивая потратила заработанный своим трудом, благодаря внешним данным довольно простым и может быть осуждаемым законами нравственности, на саморекламу. Пиар новой дивы дал нужный результат. Ее узнавали на улицах, приглашали на различные сессии, звали снятся в рекламе и малобюджетных фильмах, провести акции, стать лицом косметических компаний.

Биография ее жизни смешалась с реальным успехом и жизнь ее стояла уже не на глиняных ногах.

В светских новостях появлялись слухи о ее богатых любовниках о роскошных подарках, от которых она отмахивалась как от пары грязных перчаток. Сложилось мнение что Юстиция светская львица и добиться ее расположения может только лев превосходящий все и всех. За распространение подобных слухов Юстиция уже не платила, ее имя стало работать на нее.

За счет богатых любовников происходило приращение ее капитала и с умом тратился на пиар – белый, черный, вирусный. Историю ее жизни украшали реальные знакомства с знаменитостями, отраслевыми магнатами, бизнесменами и хозяев мировых брендов. Богатейшие люди мира добивались ее дружбы. Молодые миллионеры, получившие наследство, разорялись, что было подобно смерти для них, под гнетом роскошной богини. Юстиция знала себе цену, и она у нее была. Но эпопея роковой дивы подошла к концу. Она заработала себе имя, капитал которого бы хватило на несколько жизней. Восхищение ей было беспредельно, даже тот, кто на удивление ни разу о ней не слышал, увидев ее терял голову от чар волшебной красоты. Все ее личные качества привели к бизнесу. Приложив к делу практический интерес, она стала успешной бизнес леди. Она была огорчена что из-за юности своих лет не могла заниматься политикой. Но огорчавшие мысли, посещали светлую голову Юстиции редко и только когда психическое состояние начинало граничить с депрессией. В такое состояние она не позволяла себе впадать.

Ее годы открывали ей поистине безграничные возможности. Юстиция разбиралась в финансах как рыбак в снастях. Отлавливая время от времени бизнесменов поглощая их всей прелестью своего тела, она расширяла свой бизнес чтобы столкнуться интересами с крупнейшим магнатом – с монополистом денег. И когда столкновение состоялось Юстиция не упустила шанса закинуть удочку. Не жалея финансовых сил, она пустилась в борьбу. До изнеможения до последней монетки насущного богатства она вкладывалась в игру. Пока победа не досталась тому, кому заведомо Юстиция должна была проиграть. Война с Абимауром Слим Анофу. Бизнесмен смотрел на нее как на маленькую девочку с карманными деньгами на мороженное, по сравнению с ним, с тем, кто это мороженное производит. Юстиция разбилась о хозяина золотой пирамиды. Абимаур был восхищен ею. План Юстиции Сивой удался. Через месяц было объявлено о помолвке.

Анофу не считался с Юстицией как с человеком, могущим вести бизнес. А если заходил разговор, он был примерно таким:

– Я помню наше с тобой противостояние. – смеясь говорил он, – Ты безрассудно раскидывалась деньгами. И лишилась всего.

– Ты прав, как всегда. – с улыбкой Джоконды отвечала она.

– Хотя ты была бойкая и утопила пару моих активов.

– Все мои накопления. Весь мой бизнес, который удалось построить был ничем против твоего золотого ковчега и потерпел крах. – она улащивала мужа ледяным спокойствием голоса. – Но я вложила и приобрела любовь.

– Ха. А я и не говорил, что люблю тебя.

– А я и не говорила, что любовь к тебе. – бархатным голосом отвечала ему на ушко, – Сумасшедшая любовь к деньгам. – пронзительным был смех Юстиции. – К деньгам, дарующим власть.

Юстиция, поддавшись Абимауру выиграла кратно больше чем имела и потеряла.

Абимаур Слим Анофу – выходец из арабского мира не хотел давать ей свободы действий. Она это понимала и действовала ненавязчиво, давая советы по приращению предприятий.

Муж, имея хватку в делах не мог уследить за прытью ее мысли и часто ему доносили сведения о успехах жены. Неукротимость жены задевала Абимаура, но в тоже время он испытывал гордость за ее исключительность и успех.

Юстиция была счастлива, она верила, что достигла потолка мира. И ворошила мир финансов исключительно ради удовольствия. Она продолжала искать активы, именно активами были для нее люди. Способных приносить прибыль она пользовала или бросала на конвейер Абимаура, бесполезных давила и просто уничтожала.

Оскар Чаелд малыш по своей физиологии и рассудительный мужчина по умственному развитию. Закончил академию финансов и бизнеса. Уже тогда имел знакомство с человеком, обладающим неимоверной физической силой. Который был другом. Близким как брат, как отец заботился о нем и защищал его. Не отходил от него ни на шаг.

Хморьсон Анатоль, попал в академию благодаря спортивным достижениям. В отличии от Оскара Чаелда который отличался исключительно умственно, его физические данные замечать было не этично.

Оскар был исключительным и Абимаур приметил его сразу, как только Юстиция помаячила перед ним перечнем его личных характеристик. Также наняли и Анатоля. Юстиция с тех пор передавала через Оскара предложения о том или ином ходе на бизнес арене, Оскар подчинялся ей беспрекословно. Именно с ее поручения Оскар Чаелд предложил хозяину проект, который не сразу заинтересовал бизнесмена. Проект был еще только проектом, золотое правило Абимаура – вкладывать в действующий, перспективный бизнес, скупать приносящий прибыль активы, обходить стороной сырые предприятия. Абимаур нарушил свое правило. Интерес разгорелся, когда на электронную почту его секретаря пришло зашифрованное письмо с вложенным видео файлом, отдельно пришел ключ к шифру. На видео была аргументация и фактическое подтверждение дееспособности проекта. Гарантом выступал автор проекта Мелизман.

Абимаур Слим Анофу торжественно объявил о начале кампании.

***

Чистый, кажущийся невесомым, снег осел на альпийских высотах. Как будто рассыпали ангельские перья на плечи могучих гор.

Абимаур курил кальян вальяжно развалившись в кресле. Особняк Анофу был расположен на вершине, так что он мог во время своего профилактического отдыха осматривать заснеженные владения. Выдыхая тягучий дым, он лениво не мог оторвать взгляда от текущей в вечном движении активности там внизу у подножия гор. И ему нравилось наблюдать за людьми с высока от куда они казались маленькими словно букашки, ползающие по его такому же маленькому владению.

Во время отдыха Абимаур мог сидеть так часами, суета людишек у его ног забавляла его. Воздух гор, насыщенный свежестью и прохладой, действовал на его организм укрепляюще.

В доме был целый полк прислуги. Стоило только сделать выражение лица, желающего чего-нибудь, как перед не успевшим открыть рот хозяином возникала, будто сотканная из атомов воздуха, фигура прислуги. Рядом на тафте в мехах шиншилл и песцов, спадающих на паркет в золотом узоре, уткнув личико в планшет нежилась Юстиция.

– Пора вылезть из золотой скорлупки, муж мой. – сказала она ему.

Абимаур свесил мундштук кальяна в руке безвольно лежащей на подлокотнике кресла, опрокинул голову набок, лениво моргнул, перекатил глаза на жену,

– Что? – долго прозвучало в ответ от него.

– В проект Мелизмана вкладывают деньги. Нас уже обогнали, малыш Оскар сам купил два билета в тур по космической системе. Себе и Анатолю.

– Мне казалось он не верит в этот проект.

– Он хочет проверить обман…

– Молодец… – рассмеялся Абимаур. – Он будет проверять обман, а платить буду я. А если не обман, то полетит в космос – хитрый малый.

– Мне кажется это не обман. Люди не боятся вкладываться в проект. По всему интернету разыгрываются тендеры на производство несущих деталей двигателя, скоро будет получен патент и тогда…

– И вот тогда вступлю я. Ты не понимаешь, – возбудился Абимаур, – Мои компании уже скупают акции Мелизмана, просто ни где не фигурирует мое имя. Только просочится слух что Абимаур Слим Анофу, – он с особой интонацией произнес собственное имя, – вступил в игру, как тут же поднимется ажиотаж, и цена подскочит до нес.

– Возможность заполучить приоритетное положение в космической отрасли будет упущена… – Юстиция строила свою речь так что ей не приходилось договаривать.

– Я уже сказал. – закатив глаза сказал Абимаур.

– Колоссальная утрата.

– Торопишься. Это я финансовый повелитель, а ты всего лишь помазана моим богатством.

– Оскар Чаелд лично общался с Мелизманом его аппарат реален. И разработки экспериментального носителя подходят к завершению. – Начала доказывать Юстиция.

Она повернула к Абимауру экран планшета. Воспроизводилось. Закадровый голос Мелизмана говорил: «Испытание прототипа челнока, оснащенного двигателем «Sol. System». Испытание проводится в водном пространстве в среде максимально приближенной к космическим условиям. Испытания позволят выявить недоработки, устранить их в последствии создать безупречный двигатель и носитель. Довести до идеала, механизм, который даст человечеству беспрепятственно покорять космические пространства.

Основа испытаний заключается в проверке износостойкости материалов.

Основные характеристики всех узлов, установок и систем пройдены на отлично.

Остро встает вопрос о эксплуатации. Так-как аппарат предназначается для гражданского использования. То есть в коммерческих целях значит должен быть рассчитан на массовое и долговременное использование. Амортизация и расходы на обслуживание не должны превышать допустимых ограничений демократичности цен…».

Абимаур собрал свое тело, разложенное в кресле в едино-целостный организм. Щеки его налились румянцем, глаза приобрели колкую резкость. Он отшвырнул трубку кальяна встал и басом сказал:

– Кампания в разработке! Оскар с Анатолем уже задействовали необходимую силу по добыче патента.

– Двоих людей мало. Тем более что мозги только у одного из них.

– Оскар не хуже тебя умеет пользоваться моими деньгами. Он сам привлечет нужное количество исполнителей. А мозгов хватит и его одного. Этот Мелизман хоть и заявляет о себе, но не такой уж он и гений, чтобы малыша обхитрить.

Этот разговор состоялся через несколько дней после событий в Москве. Был убит программист, были отданы приказания. То, что удалось узнать не раскрывало тайны проекта. Флэшку, которую заполучили убийцы внесла в дело еще больше загадок чем было. На флэшке были зашифрованные файлы, взломать которые не представлялось возможным. Но там были еще и ключи, от виртуальных хранилищ, которые прилагая доступные усилия удалось открыть. Стали доступны архивы испытаний экспериментального челнока. Показывался процесс сборки двигателя. Добытая информация доказывала существование прототипа.

Оскар пытался донести свои предположения до Абимаура о недоверии. Он предлагал подождать до того времени пока проект не будет доведен до действующего экземпляра.

Оскар хоть и потакал Юстиции, но у него самого были подозрения что это большая афера. Но ни каких подтверждающих аргументов привести не мог, а факт видеосъемки служил неопровержимым доказательством того что проект в действительности существует. У Чаелда оставалась лишь его интуиция. Чувство неосязаемой реальности.

***

Это было то время, когда теплая весна переходила в сырое лето.

После ливня солнце накалило асфальт, словно на конфорке зашкварчали лужи.

Абимаура с его свитой встретил лимузин, который увез в серый, влажный воздух Москвы.

– Нерезультативные люди, всегда требуют повышенных ассигнаций. – сказал Абимаур. Рядом с лимузином ехал черный автомобиль последней марки.

– Россия – дикая страна, – сказал Абимаур, – Здесь у меня множество предприятий. Я зарабатываю отличные деньги, но я первый раз в России.

– Что бы что-то получить, необходимы крупные капитала-вложения. Я выросла здесь и на зубок знаю каждую схему по которой работает бизнес в этой стране.

В ресторане для людей, огражденных от плебеев на стоянке среди роскошных автомобилей, зачесался лимузин Абимаура. Казалось, хозяева города съехались отобедать Абимаур Слим Анофу приехал к ним в гости.

Абимаур предпочитал не замечать помпезного выпячивания нищебродов красующихся друг перед другом зачатками индивидуального капитализма.

Юстиция любовно глядела на малыша гладя его по голове. Он встретил ее ласковый взгляд. Анатоль сидел рядом держал в руках нож с вилкой казавшиеся в его ручищах, утварью игрушечного набора для девочек. Прижимая руки к себе, он с осторожностью нарезал ломтиками мраморную говядину.

Анатоль хотел что-то сказать про Мелизмана, но его остановил Оскар,

– Не говори пока не прожуешь. – Шепотом сказал Чаелд.

– Так вот … – сглотнув сказал Анатоль.

– Не говори вообще! – зло заткнула его Юстиция.

Абимаур скривил уголки губ в ухмылку. Сделал малозаметное одобряющее движение головой.

– Так вот, – продолжил за друга Оскар, – с Мелизманом нам удалось поговорить, но разговор ни к чему конкретному нас не привел. Тогда мы выследили с кем он встречался. С программистом. Мелизман часто с кем-то связывался. К сожалению, с кем конкретно выяснить не удалось. Программист, с которым он встречался мы его… Он нам ничего не сказал, ну а дальше…

– Дальше я знаю. Так что, дело дальше не сдвинулось?

– Программист рассказал кое-что интересное. – вторгся Анатоль. – Программист не посвящен в дела Мелизмана. Но поскольку мы учинили ему допрос с пристрастием, а он знал, что мы работаем от вашего имени. И чтобы программер не заложил вас …

– Выбирай выражения Анатоль. – мягко поправил его Оскар.

– Простите. Что бы не портить партнерских отношений с Мелизманом. Пришлось его ликвидировать.

– Анатоль, я думал вы дурачок. – усмехнулся Анофу, – А вы дебил.

По лицу, без грамма изъяна, чарующей Юстиции было ясно что она терпела Анатоля только в качестве телохранителя малыша Оскара. Она любила его как свое дитя. Она была холодна со всеми отрезая любое влечение, но с ним женский инстинкт матери возобладал. Она заботилась о нем и даже ревновала к великану Анатолю. Но терпела его и выгораживала перед Абимауром. Ее малыш был в полной безопасности за спиной этой груды мяса.

Дальше разговор продолжал Оскар:

– Про Мелизмана удалось выяснить интересные факты его биографии. По образованию он инженер-физик, занимается проектировкой двигателей для космической промышленности. Это только то что на поверхности. Так сказать, преподносится – им же, то есть, самим Мелизманом.

– Малыш, мне кажется ты слишком много общаешься с Анатолем. – сказал Абимаур. – Слишком много бесполезных слов.

– Простите. Я продолжу. Что удалось выяснить: никакого образования у него нет, как программист он ноль – это понятно. Программисты нужны ему для рассылки коммерческих предложений. Каждое предложение индивидуально зашифровано. Ключи высылаются отдельно каждому партнеру. Вам было отправлено такое письмо, вы его получили и кстати ссудили не малую пригоршню средств.

– Говори, по существу. – притормозил его Абимаур. – Меня не упоминай.

– Ну вот, я и говорю. Программиста было жестоко топить, но кое-что он все же сказал. Он лично занимался рассылкой. Деньги действительно пошли на развитие проекта. Точное место расположение проектного института до сих пор не найдено. Но в республике Киркенес есть проектный институт на счет которого вливаются вложенные инвестиции.

***

Оскар и Анатоль сидели в ресторане за сервированным столом. Ароматные деликатесы и блюда, приготовленные по королевским стандартам, были почти не тронуты. Они доедали остатки после трапезы короля.

– Поехали, – сглотнул Анатоль. он подозвал официанта и попросил завернуть с собой. – В гостинице поедим.

– Не позорься. – сказал Оскар, облизывая уголки губ.

– Что, все так делают это нормально. У них даже специальная тара есть, а вот губы облизывать это не прилично. Салфетки есть.

– Тара для доставки. – пробурчал себе под нос Оскар.

Заметив понурый вид Анатоль взъерошил волосы на голове малыша,

– Что она поиграла с тобой в дочки матери и уехала?

– Юстиция несчастная женщина. Кроме того, что она считает своей целью она больше ничего не хочет замечать. Это ограничивает ее…

– Я тебе больше скажу она глушит в себе женский инстинкт.

– Материнский. – поправил Оскар.

– Ну да наверно так правильней. Она насытилась с тобой как с ребенком, как с куклой, ты для нее кукла, которой можно пренебречь, и уехала.

– Глубоко смотришь друг.

– Пррр – выдул из сомкнутых губ Анатоль, как само собой разумеющееся. – Я образованный человек. А она, эта химера, на меня как на дэбила смотрит.

– Да перестань. Нормально она к тебе относится.

– Я понимаю, что я просто лучшая защита для ее игрушки. Меня держат на правах твоего личного телохранителя.

– Ну перестань…

– Что перестань?! Это задевает мои чувства. Я прямо чувствую, как это признание вырваться из не хочет. Стоит лишь надавить посильней и полезет как из тюбика.

– Анатоль ты перегибаешь. Но все же да, главный твой козырь физическая сила.

Анатоль резко потянулся за омаром пока его не унес официант. Оскар невольно повел глазами за его рукой и встретился с взглядом сидевшего за соседним столиким элегантно одетого человека.

Он подошел к ним и заговорил:

– Прошу прощения, я случайно стал свидетелем ваших громких бесед. Вы кажется упоминали мое имя. Я Мелизман, позвольте представится или нам уже доводилось встречаться.

Он ослепительно улыбнулся. Анатоль от неожиданности рассеяно положил себе в рот белое филе омара и на секунду забыл закрыть рот.

– Не хочу отвлекать вас от трапезы, могу я узнать адрес господина Абимаура.

– Конечно, мы вас проводим к нему. – Оскар держал разговор.

– Это будет лишним. Я сам выберу удобное время для принятия приглашения.

Оскар не сумел оспорить решение Мелизмана и дал ему адрес гостиницы.

Из ресторана вышел Мелизман тощий парень с сумкой через плечо ожидал его у машины.

Как только они сели в транспорт из сумки был извлечен планшет, а приборная панель плавно вспыхнула цельным и изогнутым дисплеем.

Мелизман отодвинул шторку, вместо заднего дивана в салоне была установлена аппаратура. Спутниковая антенна была вмонтирована в крышу, так что была мало заметна.

Мелизман уже имел состояние, его проект космического туризма принес ему богатство средней тяжести, что могло бы позволить покупку джипа известной марки. Но его нынешний транспорт был узлом связи и был в бессрочном найме на имя погибшего хакера. А это означало что в скором времени до транспорта доберутся различные службы. Использовать этот джип как транспорт было нельзя, а как точку входа и обработки файлов опасно.

У стеклянных врат ресторана стоял швейцар. Двери открывались автоматически и ему оставалось лишь протягивать руку желая приятной трапезы. Мимо проходили влиятельные господа, богатые и очень богатые бизнесмены, типичные женщины шаблонно-модельной внешности, одетые по последней моде с измученными несерьезность дум лицами, не замечали лебезящего швейцара.

Машина отъехала, за рулем был Мелизман. Тощий открыл программу напоминающую интернет браузер пролистал по выпавшим вкладкам на которых мелькали списки городов где проходят ярмарки и выставки новейшей техники, космической индустрии. Затем перешел на вкладку со списками богатеев мира. На вкладке браузера, написанного программным языком, не допускающим возможность интернет атак, открылся сайт конструкторского бюро имени Мелизмана.

IV

По-свойски Мелизман зашел в торговый центр за ним тащился его оруженосец – новый компьютерный гений. Они примостились в кафе «Ви-Фи»,

– Здесь можно работать, удобней чем в машине. И не вызывает ни каких подозрений.

– Не то что ресторан для мажоров. – выдал программист, – Каждый пялится, осуждая что одет не так. Еще не стесняются вслух кричать. Не вписываюсь в их моду.

– Ты ни в какую моду не вписываешься. – усмехнулся Мелизман.

– Стучу пальцами по тачскрину пока господа откушать изволят… – сказал он, исподлобья глядя на Мелизмана.

– Да уж… Я люблю это кафе. При моей деятельности нельзя быть сентиментальным, но не знаю почему здесь мне как-то спокойно. История моего проекта началась от сюда.

Мелизман улыбнулся официантке и мечтательно моргнул,

– Два кофе пожалуйста и молочный коктейль – ванильный.

За соседним столиком сидел парень с девушкой, которая была погружена в онлайн игру с их стола доносились только полифонические звуки. За другим столом шуршала компания из трех человек каждый был с планшетом.

Принесли заказ. Аромат горячей бодрости дал по мозгам Мелизману.

– Знаешь Вольтер, жизнь то горькая, то кислая, и солит все время, а я люблю сладко жить. – Он быстро выпил вязкий молочный коктейль.

– Мой ник – Вольт. Кто такой Вольтер я не знаю.

– А зря. Классика, между прочим. Тем более что такое вольт – мера измерения электрического напряжения, еще б киловаттом назвался. А Вольтер – был философом и поэтом, вечно вступающий в перипетии с властью. Он был борец по духу, одна «Орлеанская девственница» чего стоит. Хочется работать с интеллигентными людьми, – он повернул лицо в профиль, в желто-призрачном освещении вырисовывался высокий лоб, острый нос, резкие черты губ.

Хакер уткнулся в планшет, через время обоюдного молчания, из-под его носа донеслось угрюмое высказывание:

– Мой ник Вольт и меня знают в инете как умеющего и могущего. А Вольтер это кто-то другой.

Мелизман посмотрел на него умильно улыбнулся,

– Это не суть. Сейчас приоритет в работе. Тебе необходимо выполнить поставленные задачи. Назовись ты хоть Электрик, это твое дело.

– Я Вольт. Это важно!

– Хорошо Вольт. Время не ждет, это очень дорогой ресурс. Скоро в мире произойдет технологическая революция, я сам разбудил некоторые силы, и наша работа будет бессмысленна. Поэтому сейчас и вообще мы не должны выходить за временные рамки.

***

Мелизман спустился в недра метрополитена. Его окружали люди: спускались на эскалаторе, ехали навстречу, были рядом, ударялись плечами. Мелизман не замечал толкучки, был поглощен мыслями о своем проекте, но все же один раз ощущение дискомфорта щелкнуло у него в мозгу, когда кто-то, сбегая по эскалатору толкнул его ударом в плечо. Больше никто не замечал своего окружения. Все были поглощены бытовыми проблемами, мировым спокойствием в сутолоке.

Остановившись на пироне Мелизман осмотрелся. Вглядываясь в лица ожидающих, он искал и нашел человека с таким же ищущим взглядом. В руке этого человека был планшет с заложенной по диагонали бордовой розой.

Мелизман сделал несколько шагов по направлению к нему, тот заметил его и пошагал навстречу.

– Розу обязательно было? – спросил человек с планшетом. – Думал хотя бы с девушкой придете.

– Роза символизирует ожидание встречи. Надежду на отношение, не важно романтические или деловые. А вообще цветок, тем более роза – это прекрасно. В наше дело надо вносить чувство прекрасного.

– Скоро это прекрасное завянет и завоняет.

– Все в жизни увядает. Главное не упустить момент цветения. – Мелизман улыбнулся, оскалив зубы, -Здравствуйте Виктор Вау.

Они зашли в вагон подошедшего состава.

– Называйте меня Ви-вау – это мой ник.

– И у тебя… Это хоть по оригинальней. Надеюсь на этом претензии исчерпываются, и мы можем приступить к работе?

– В процессе. В процессе определим, что меня не устраивает. Посветите в дела более подробно.

– Исключено. Если Вы будете выдвигать условия в процессе работы, – Мелизман придвинулся к уху своего нового друга говорил пылким шепотом, – нам с вами будет дискомфортно обоюдно. Посмотрите лучше вокруг, нет места прекрасней чем в общественном транспорте. Взгляните на эти угрюмые лица, каждый задумавшись о своих проблемах едет по делам или домой к телевизору. Чтобы решить свои проблемы, прямо здесь и сейчас, люди будут готовы на все только предложи решение. В этот промежуток времени, который они проживают здесь, по дороге домой, все потеряло смысл, их разум занят, их головы полны проблем.

– Кажется я понял, вы мошенник.

Мелизман посмотрел в глаза Ви-Вау, после паузы ровно в секунду сказал:

– Ни в коем случае! Я продаю решения от проблем.

– Хх… Ну… – усмехнувшись, Ви-вау вопрошающе поднял руку.

– Я продаю, люди покупают. Это вся конкретная информация, которую Вам необходимо знать. Но у меня тоже есть к вам условие. Вы должны понимать, что наше дело правое – борьба за справедливость. Затеяв все это мы сами подвергаем себя опасности.

– Прям не на жизнь, а на смерть. – продолжал высмеивать слова Мелизмана Ви-вау.

– Именно! – ответил Мелизман насупив брови. – Те, против кого я борюсь уже ведут за мной слежку. Если вы со мной, то мы будем одни в противостоянии с целым миром, и мы победим. Мы добьемся своего.

У Ви-вау загорелись щеки, заблестели глаза.

– И, если придется мы вдвоем должны будем встать грудью за идею. – добил Мелизман.

– Противостоять целому миру – это для меня. – Громко, не стесняясь сказал Ви-вау.

В вагоне метро никто не обратил на них внимание. Зато Мелизман обратил внимание на реакцию людей, на равнодушное отношение общества к происходящему.

– Ви-вау вы будете в первых рядах нового времени. Ваше имя запишут в анналах…

– Воу, Воу… По тише не надо никаких анналов.

– Да нет же. В летопись интернета запишут.

– Хх… Да я понял, это стег. Я согласен.

***

Новый спальный район. Похожий на лабиринт детский городок из нагроможденных скворечников в центре квадрата домов. В тихое сумрачное время под светом уличных фонарей Рашид Когбут возвращался домой. У подъезда стоял чан с засохшим на дне раствором, недалеко с башенного крана светил мощный прожектор. Его свет палил куда-то в гущу детского городка.

Рашид только что сдал статью и получил гонорар. Он шел расслабленной походкой, полностью удовлетворенный собой и своей жизнью. Семья, новокупленная квартира, плюсом накопления на пожарный день. Он давно задумывал купить вторую машину в семью. Рашид проходил по тротуару, на площадке за детским паровозиком он услышал смачный шлепок затем кто-то айкнул. Рашид перешагнул через ограду его непосредственно касалось что происходит на детской площадке во дворе собственного дома, ведь он был отец двух девочек. За паровозиком он увидел такую картину: высокий плечистый мужчина забивал пощечинами парня лет семнадцати, за этим, скрестив руки, наблюдал ребенок. Все это происходило в детской песочнице под синюшным освещением прожектора.

Когбут вынул из кармана телефон прислонил к уху и громка заговорил:

– Полиция срочно …! – он тревожно и торопливо назвал адрес, – Хулиганство с отягчающими…

– Ребенок обернулся, по очертаниям и теням, подающим с бровей на лицо это, был очень некрасивый мальчик.

Увидев человека с светящимся смартфоном в руке, он бросился бежать.

Могучий как медведь хулиган отвлекся от парня, окровавленным носом красившего песок, посмотрел на журналиста. На лице хулигана темнело недоумение, откуда взялся этот человек. Рашид крикнул: «Я вызвал полицию! Сейчас здесь будет наряд, вас арестуют.», – медведь с долгого шага перешел на бег в след за семенящим ребенком бросив парню, вставшему на четвереньки: «Утоплю!». Догнал малыша подхватил, заложил подмышку и галопом пересек двор, скрылся в темноте. Где-то там глухо хлопнула дверь, мелькнули хищные фары.

Рашид подошел к парню, который шатаясь уже стоял озаренный бледной луной прожектора. Рашид усадил его на деревянный бортик песочки. Вгляделся в бледное и худое лицо парня. Сопли с кровью стекали по разбитому лицу. Он попытался улыбнутся, но из треснутой губы выступила капля черной крови. Тогда он скривил рот подняв правый уголок губ встретив взгляд своего спасителя.

Рашид видел его пару раз во дворе, парень действительно оказался его соседом. Рашид хотел помочь довести его до дома, но тот отказался.

– Парень. Эй, с тобой все в порядке? Может тебе помощь нужна?

– Лучше, чем могло случится…

– Кто были эти двое?

Парень замешкал и ничего не ответил.

– Как тебя зовут? – спросил Рашид.

– Ва… – сглотнул хрипотцу парень, – Василий.

Последним острым репортажем Рашида Когбута, было политическое расследование в Бали. Это было еще тогда, когда он работал плечо к плечу с Знаменовичем. Он также, как и его коллега должен был донести правду до людей.

Рашид видел, как безжалостно действует Знаменович, непонятно какие идеалы им двигали, он жертвовал людьми веря в то, что это на благо остальным.

Они фрахтовали суда чтобы уйти от преследований, риск оправдывался только собственными амбициями. Риск был лишь развлечением, добытая истина стоила щепотки соли в пресную жизнь. Ведь когда человек живет в тепле и комфорте проблемы из далека кажутся романтичным приключением. А Рашид добывая эту романтику преодолевал препятствия из разлагающихся трупов в Африке или южной Америке.

Шла война и из полит-соображений рано было открывать факты о массовом истреблении. Так рассудили зачинщики войны. Рашид попытался донести до общества правду, но леденящий ужас новостей воспринимается как кино – ужастик, а настоящую правду люди боятся знать.

Великое признание человечества – никому не нужна правда. Такая правда, пусть истинная, но на крови, страшно жить с пониманием такой жизни.

Именно тогда Рашид принял для себя что от его действий возрастает только количество самоубийств.

«Нет, такая правда никому не нужна. Если нереальный обман разъедает реальность под ногами, перебирается на тело и начинает есть душу, и поделать с этим ничего нельзя. Остается глушить себя удовольствием потребителя, вставать в ряды миллионных толп середнячков изувеченной жизни. Как написано в известной книге человеку нашего времени необходимо «ходить по магазинам и трахаться».

– Мой ник в сети – Вольт. – выстрелил он последним словом.

– Вася, ты как себя чувствуешь? Могу тебя в больницу отвести.

– Не, все нормально.

– Тогда пойдем, я домой тебя отведу.

– Куда? – сказал Вася Вольт, отстраняясь от тянущихся рук Рашида.

– Тебя отведу к тебе домой.

– Нет. Меня же утопят. Он же сказал.

– А где ты собираешься ночевать? К себе домой я тебя не поведу, может у тебя есть друзья?

– Нет…

– Друзей нет к кому можно пойти переночевать.

– У меня много друзей. Но все мои друзья в сети.

– Сегодня к тебе никто не сунется, поверь я напугал хулиганов полицией, так что можешь спокойно идти домой. Но можешь и на скамейке переночевать у подъезда, или в детском паровозике. Ну что…?

– Хорошо. А как же полиция? Вы вызвали.

– Пойдем, полицию я вызвать не успел. Это был блеф.

Странные хулиганы – ребенок и здоровый мужик. Что они от тебя хотели?

– Это был не ребенок. – речь вольта оборвалась.

Он молчал до самого порога своей квартиры, вместо прощания он что-то буркнул не глядя. Захлопнул дверь, Когбут услышал, как провернулся замок затем щелчок.

Рашиду надо было пройти в соседний подъезд, он переживал, в мыслях прокручивая события на детской площадке своего дома. Острое чувство тревоги, давно забытая сладость играющей на нервах крови.

На следующий день Рашид пошел в гости к Васе. Он был спокоен, двигался быстро и осмотрительно. Его мучало только одно опасение, что бы молодой человек избитый накануне ночью не ударился в бега. Ведь прошлой ночью он был в сильной тревоге.

Рашид вдавил пластинку звонка. Ни каких звуков из-за двери не доносилось. Тогда он подолбил кулаком в дверь и громко сказал тому, кто должен был услышать голос ночного спасителя:

– Вася! Вольт! Это твой сосед, Рашид.

Рашид долбал в дверь пока из-за спины не донеслось.

– Его нет. – сказал режущий старческий голос.

Рашид резко повернулся, поводил носом по лестничной клетке ища источник звука.

– Как нет? Я сам его домой проводил вчера.

– Его нет. Кто Вы? Хулиган, грабитель, я вызываю полицию…

– Не надо. Я ваш сосед из соседнего подъезда. Меня Зовут Рашид Когбут. Я журналист, – он достал корочки и поднес ксиву к глазку двери с которой вел диалог.

Со спины он услышал:

– Здравствуйте. – Вяло протянул Василий.

Из полуоткрытой двери торчала его голова со слипшимися волосами.

Забыв про бдительную собеседницу Рашид обратился к ночному приятелю,

– Доброе утро, спал что ли? Я так долбал, всех твоих соседе разбудил. Уже начал думать, что ты сбежал.

– Я? Не, куда я сбегу?

– Но ведь мог?

– Ну, так-то мог.

– И что бы было? Самое неверное решение. Если бы ты скрылся тебя бы посчитали безвестен пропавшим. То есть, было бы куда проще тебя кончить. Ведь ты так и так считался бы пропавшим. Потому что, если человек пропадает, в семидесяти шести случаях он труп. Так что, единственное место где ты мог бы почувствовать себя в безопасности, это в моем офисе. Собирайся.

– Если захочешь ты мне расскажешь кто и почему на тебя напал ночью, ведь это были непростые хулиганы. Я помогу тебе, только в душ сходи.

– Спасибо у меня нет проблем произнес Вольт бледным голосом.

Он раскрыл дверь по шире и уперся лбом о дверной косяк.

– Я чувствую себя в безопасности. – Понурив голову сказал он.

– Что наушники нацепил, музыку по громче и в онлайн. Это ты называешь безопасностью?

– Я в сети. – раздраженно повторил Вольт.

– Ты же хакер, подумай, по IP-адресу тебя вычислят и придут к тебе домой. И все! Кто тебя защитит? Дверь вот эта, – Рашид стрельнул ногтями по металлическому полотну.

– Не правда у меня очень надежная дверь. Невозможно взломать.

– Вот опять. Ты же хакер, есть сайты, которые нельзя взломать?

– Я могу взломать любой сайт. Но это я, таких как я единицы.

– Ну, и что ты думаешь в реальности есть отличия. Также все можно взломать и открыть. Твою дверь можно просто с петель снять, подрезать и привет ты в наушниках даже не услышишь. Так что давай, в душ и за мной. Позавтракаем в офисе. Жена котлеток с макаронами положила, специально для тебя.

V

– Добрый день. Чем могу быть полезной? – сказала льстиво и деликатно администраторша.

– Передайте вашему постояльцу Абимауру Слим Анофу что Мелизман дожидается аудиенции. – сказал он, не тратя времени на формальные любезности.

Девушка в галстуке уставилась в него небесно-голубыми глазами и быстро моргнула. А как только она подняла трубку и произнесла: «Мелизман», в фае появился атлетического телосложения человек. Он был словно отлит по эталонной формочке.

Подошел к ожидающему представился и вежливо попросил проследовать за ним.

Макроц вошел в лифт, отведенный в специальном гостиничном крыле, разблокировал временным ключом в виде кодовой полоски на подушечке большого пальца, кнопку президентского люкса. Когда на небольшой промежуток времени они остались в лифте вдвоем. Мелизман заметил, что его провожатый скромней чем кажется и даже застенчив. Он отводил глаза, когда Мелизман мерил его взглядом.

– У меня прекрасная интуиция, я скажу какие у меня мысли по поводу Вас.

Макроц поднял на него глаза и дрогнул бровями.

– Хорошо, – не останавливая своей мысли продолжал Мелизман. – Вы больше любите подчинятся, чем проявлять инициативу.

Скоро Мелизман оказался в апартаментах Абимаура и непосредственно перед ним самим.

Господин Абимаур добрый день, – учтиво начал Мелизман, – Мы долго искали встречи друг с другом. Как хорошо, что вы сами решили посетить эту замечательную страну. И теперь мы можем обсудить интересующие Вас вопросы.

– Выезд заграницу для меня невозможен по ряду причин. Ничего криминального все причины связанны с работой, а самая главная причина нехватка времени.

Абимаур был не только самым богатым человеком на земле, но еще и обладателем в меру лояльного и то же гуманного ума. Он рассудительно молчал, смотрел на нерасторопного в словах Мелизмана.

Кресло стояло на невысоком подиуме в центре комнаты. В ореол неонового света распалявшегося с низу подиума взошла Юстиция. Из разреза платья от начала бедра до конца стопы при каждом шаге блистали ее стройные ноги. Тончайшее платье облегало ее совершенную фигуру. Она встала рядом положила руку на спинку кресла.

Когда Мелизман увидел совершенство воплоти и их глаза встретились Юстиция будто засияла. Мелизман был ослеплен красотой, но умение держать контроль над собой не выдало его – не мимикой, не багровеющим лицом от возбудившихся, неведомых до сей поры, чувств.

– С моим служащим произошло несчастье, но вы, наверное, в курсе?

– С чего вы так решили? – насупив брови сказал Абимаур.

– Хроники будней моей деятельности освещаются новостными ресурсами в глобальной сети. Вы как потенциальный партнер наверняка следите за событиями

Абимаур удивленно вскинул брови ничего не ответив.

– Конечно вы можете отнять мое детище и наслаждаться полновластьем, доходы будут ограничены, но власть нет. Мое изобретение позволит выйти за орбиту земных прибылей. Но вот маленький нюанс без меня этот проект не осуществим. Ваши люди ходят за мной попятам, так хотя бы защищали. Один человек из моего персонала был убит. Так скажите какой смысл в ваших конвоирах, которых кстати, вычислить не составило труда. Сейчас мой самый близкий коллега, который занимается программированием всех систем и готовит к испытаниям нуждается в охране. Технологическая база уже готова, но пока секретна. Ви-вау, пусть вас не удивляет его прозвище – профессиональный псевдоним, сейчас находится в гостинице и если вас действительно интересует проект, то сделайте пожалуйста из ни к чему слоняющихся надзирателей охрану для меня и моего айти-специалиста.

Выдохнув Абимаур с хрипотцой усмехнулся,

– Я действительно потратил определенные ресурсы на ваш проект, а результатов, – Абимаур не торопливо развел руками, – очевидных, я акцентирую, не вижу. Где факты оправдывающие мои вложения?

– Фактов вы и не увидите, если и впредь будете учинять помехи в продвижении моего детища. Вы в первую очередь бизнесмен, – тон Мелизмана плавно приобрел нагловатый оттенок, – и будете получать дивиденды. Заслуженные от оборота своих вложений.

Абимаур недовольно смотрел на Мелизмана крутящегося перед ним в поисках места куда бы мог сесть.

– Скажите Вас не удивляет что я так хорошо владею русским языком? Ведь я араб.

– Нет. – быстро и хамовато ответил Мелизман.

– А все потому что я вникаю в работу и понимаю каждую мелочь. Вот и сейчас мне не составило труда выучить ваш язык, а еще мне бы хотелось поподробней изучить научно-техническую базу вашего проекта. Аспекты проекта, спонсором которого вы мне предлагаете стать. От предков мне передалась истина, что смысл жизни заключается в знании. – По-философски он вознес руки, не поднимая ладони выше груди.

– В таком случае смысл вашей жизни окажется непостижимым.

Абимаур сидел в кресле шокированный таким заявлением. Чувство гнева смешивалось в его уме с мыслями о беспомощности. Юстиция с колкостью в глазах смотрела на Мелизмана пронзая его ледяным взглядом.

– Макроц, – резко сказала она, – удалите этого господина отсюда.

Мелизман вышел из дверей гостиницы, и как только ступил за порог, Макроц, провожающий его, не успел даже открыть рот чтобы передать слова Абимаура. Мелизман не останавливаясь и не оборачиваясь вскочил в автомобиль с глухой тонировкой.

– Все, готово. Когда приступать к рассылке. – спросил его Ви-вау.

Мелизман немного повернул к нему лицо, в глазах его была задумчивость,

– Сейчас!

– Я не спрашивал, но хочется думать, что не зря. Для чего это все? Для чего нужна рассылка? И что там за файлы? От куда они взялись?

– Рассылка нужна для подтверждения того, что мы занимаемся своим делом и у нас есть положительные результаты. В файлах видео с стартовой площадки для ракетоносителей. А еще в файлах некоторая документация о прототипе двигателя сверх космических скоростей и челнока для путешествий по ближнему космосу. Манулов мой инженер-проектировщик, проводит испытания.

– К чему таинственность? О Манулове слышу впервые.

– В этом деле замешаны огромные деньги и люди очень значимые в этом мире. Если бы было все открыто, а информация доступна, то нас бы стерли, не оставив даже упоминания в истории о том, что мы когда-то жили, ну а проектируемые нами вещи просто разделили между собой. Все по древнему закону: «Разделяй и властвуй».

– Ясно, сами ходим по лезвию. Знаете, я могу вычислить кого угодно, даже если этот кто-то сидит на луне. В интернет паутине невозможно только одно, не оставить следов.

– Знаешь Ви-вау, я предупреждал тебя с самого начала, что дело граничит с большой опасностью. Сейчас поздно отступать или показывать мне свои зубы. Я, признаюсь, хочу безграничной власти. Но сейчас остается только одно – работать. Мы с тобой сумеем, как ни будь себя обезопасить, Манулова трогать нельзя. То, что я его фамилию вслух произнес уже опасность.

***

Машина остановилась на парковке торгового центра там, где недавно был инцидент с возгоранием элитного сверхсовременного кара.

– Кафе «Ви-Фи», – вяло спросил Ви-вау.

– Нет. То есть конечно. – бодро рассмеялся Мелизман.

Кафе – я там примелькался, меня там ждут как по часам. И дабы усыпить бдительность тех, кто за нами неустанно следит, чтобы не раздражать доверительных отношений между нами и нашими спонсорами мы должны чуть-чуть приподнять вуаль таинственности. Не раздражать излишней скрытностью своей. Ясно?

– А вот на счет Манулова молчок?

– Аппаратура в машине не позволит отследить нашего абонента. Точно, как и нас.

– Да нет. Наверняка можно определить его местонахождение?

– Признайся Ви-вау, ты бы не затеял этой беседы, если бы тебе удалось самому выяснить все.

– Да нет. – размыто ответил Ви-вау.

– А ведь ты пытался и не получилось. – оскалил зубы Мелизман.

– Манулов! – Громко продолжал Мелизман проходя по торговому центру.

Они поднимались на эскалаторе приближаясь к лавочке возле кафе «Ви-Фи».

– Он был инженером, проектирующим российские ракетоносители. Именно он стоял у начала проекта, именно он доводит его до совершенства.

– Один аппарат для космического туризма, – рассмеялся Ви-вау, договаривая сквозь смех, – позволит добиться господства на планете.

На его бледном лице начал появляться румянец.

– Это смешно. Так может думать каждый, даже владелец сосисочной.

– Во-первых это не сосисочная, – Мелизман не поддержал разразившегося смехом айтишника.

– Я не то имел в виду. – сказал Ви-вау силой сдерживая свой смех.

– Аллегорию я понял. Тот аппарат, которым занимаемся мы и непосредственно Манулов, даст возможность не малого бизнеса – не среднего и даже не большого. Речь идет о бизнесе где контрагентами будут выступать государства.

На лавочке возле известного кафе сидели двое. Один из которых выглядел по-разгильдяйски с тяжелым ноутбуком, а второй стоял, повернувшись к перилам смотрел на людей, едущих на эскалаторе. Эти двое были служащие спецслужб. Мелизман давно ждал, когда же доблестные силы вступят в игру.

Мелизман и Ви-вау сели за столик в кафе прямо напротив раскрытых дверей. Теперь сидящие на скамейке могли беспрепятственно видеть их.

Ви-вау заметил укромное место, свободный столик стоял в углу помещения. Но вспомнив зачем они здесь не стал ничего говорить Мелизману. Тот уловил взгляд нашедшего местечко в тени быстро продолжил говорить о Манулове:

Он гений в своей области. За его головой в свое время охотились все государства мира, и только мне удалось с ним договорится.

– Как?

– Очень просто. Я предложил ему то что ему необходимо. – то как говорил Мелизман было похоже на театральное выступление. – Я взял на себя обязательства обеспечить его всем необходимым для воплощения проекта. Без всяких бюрократических проволочек. Я просто позволил ему работать.

– Я не понимаю, где здесь хоть намек на власть? Мы занимаемся рассылками предложений о партнерстве.

– Скоро проектом завладеют такие люди как Абимаур Слим Анофу. Космос будет их владением, они будут решать кого туда пустить, кого не пустить. И все будет точно также, как и в мире в котором мы живем, где по чьему-то желанию возникают войны, повышаются цены. Голодомор, перевороты – думаешь это стихийные происшествия? Нет, просто у кого-то есть рычаги управления, а с моим двигателем эти рычаги приобретут силу и вне нашей планеты.

Мелизман не стал говорить о том, что рассылки и продажа долей стратегическая мера, а Абимаур всего лишь пешка в его партии.

***

Юстиция сивая прибыла в удаленный уголок Москвы. На ней было лоснящееся алмазами платье, туфли на шпильках и чулки с орнаментом мускулистых рук будто вырывавшихся из-под земли. Она шла в центральный на районе фешенебельный ресторан. Следом за ней шел Макроц.

Проходившие наперерез тощие парни с бронзовыми лицами, крикнули ей непристойность. Один присев на корточки выплюнул вульгарный комплимент ее ножкам. Не обращая внимания, она зашла в ресторан и села за столик.

За ней шаг в шаг зашел Макроц.

Все столы были заняты он сел за стол где уже сидела парочка,

– Эй. – оборвал парень, – Эй! – он почти крикнул, не воспринимающему его Макроцу. – Ты кто? – двадцатилетний кавказец округлил глаза.

– Я вынужден здесь поприсутствовать. – по-прежнему не обращая внимания сказал Макроц.

– Что…? Эй, что значит? У меня свидание, ты не видишь? Ты делаешь здесь совсем не романтично.

– Извини парень, я не буду мешать. Давай я оплачу общий счет стола. Хорошо? Сам я заказывать ничего не буду.

Макроц говорил, не глядя на собеседника, его взгляд был прикован к Юстиции, которая сидела за столиком в паре метров от него. Прижав колени друг к другу. Мужчины будто случайно отводили взгляд чтобы в их поле зрения попала одинокая красавица в вульгарном и дорогом наряде. Женщины гневно и ревниво смотрели на своих мужчин и осуждающе на Юстицию.

К ее столику подошел официант. Посмотрел на нее сверху, чуть наклонив голову и льстиво выдавил:

– Вы ко всему готовы?

Юстиция холодно взглянула в лицо официанта.

– Вы готовы сделать заказ?

На бардовой скатерти лежало меню. Не касаясь книжицы, Юстиция сказала:

– Бутылку самого дорогого вина.

Исказившись, на лице официанта проскользнула усмешка.

– Самого, самого?

– Самого, которое есть в ваших сусеках. И пригласи Шрамена.

В подсобку влетел длинный прилизанный официант.

– Тебя требуют! – сказал он человеку, сидевшему на табурете с бокалом коричневой жижи.

Официант шарил по пыльным полкам, вытаскивая одну за другой бутылки, покрытые темным налетом.

– Сейчас самая моя дорогая, ш-шлюха… – приговаривал официант.

Девушка сидела за пустым столиком и ее глаза встретили взгляд Макроца. Он палил ее моргая. Они сидели, упершись глазами друг в друга около минуты – чуть больше пока огонь не закрыл собой человек.

– Ах… Юстиция Сивая. Рад встрече. Хорошо, что не забыла меня, своего старого друга. – сказал подошедший мужчина с испорченным кожным заболеванием лицом.

Официант поставил в центр стола бутылку,

– Самое, самое спэшл для самой, самой.

Шрамен схватил бутылку, повертел ее,

– Разве есть такое вино в нашем погребе?

Официант выхватил бутылку из его рук,

– На тебя что ли записывать? – он прижал бутылку к груди.

– Поставь и убирайся. – леденяще произнесла Юстиция.

Со спины к нему подошел Макроц. Отвел в сторону, шепнул чтобы счет пришел за его столик, и кое-что еще.

– Вы обворожительная. Вы восхитительная. Как и тогда, когда мы прощались последний раз. Вот я снова теряю голову от восхищения.

Макроц сел за столик, он не мог слышать происходивший между Юстицией и Шраменом разговор. Он отчаянно пытался прочесть по ее губам, но увлекался и засыпал, смотря на нее. Юстиция больше не обращала на Макроца внимания.

– Друг, эта с тобой? Почему она сидит с этим мужиком?

– Так надо. – спокойно ответил Макроц, продолжая вглядываться в уста Юстиции. – Ты знаешь человека, который сидит с ней?

– Это местный, говорят раньше был авторитетным. Те, кто его знал боялись с ним по одной улице ходить. Но так только говорят. Сколько его вижу он ошивается где-то здесь. Бухает бурду, курит дешевые сигареты, делишки какие-то прокручивает, не думаю, что человек он серьезный. Общается со стариками на старых тачках. Сам одет не как человек вызывающий уважение. Он помотал рукой в воздухе большой и указательный пальцы сомкнув в колечко.

– Думаешь. – улыбнулся Макроц. – Женщину видишь с которой он сидит, как ты думаешь кто она?

Парень моргнул, глядя в стеклянные и влажные глаза Макроца.

– Она выглядит как проститутка. – выпалила спутница кавказца.

– Я советовал бы не так громко.

– Прости брат, она хотела сказать порочная.

– Люди не такие какими кажутся.

Шрамен повернулся, Макроц увидел его больной разрезанный морщинами профиль. Усталые глаза в оплывших веках дернулся в его сторону. Шрамен улыбнулся Юстиции.

– Ты понимаешь теперь я в таком положении. Не могу ходить без охраны.

– Он меня не интересует. – Тяжело произнес Шрамен.

– Что даже на минутку по личным делам выйти не можешь, без охраны.

– Шрамен я к тебе за другим.

– Я понимаю. Зачем же еще ко мне… только за последний год характер моих дел изменился. Но тебе я готов служить всем телом. Понимаешь?

– Всем телом, понимаю. На минутку по личным делам я могу уединится. – холодно произнесла Юстиция.

– Вино то открой.

Шрамен привстал, откупорил бутылку и вышел из-за стола. Вернулся обратно в подсобку. Юстиция пригубила вино, держа за тонкую ножку бокала,

– Ничего выдающегося. – она опрокинула бокал. Из прозрачного бутона выплеснулась рубиновая струйка. Она встала и прошла в подсобку.

VI

«Есть время работать, но должно быть время и насладится жизнью.», – любил думать Абимаур пробуя на зубок виртуозные творения лучших поваров. Ароматные шедевры кулинарного искусства стояли на низеньком столике. На диване в глубине челаута утопал сам король. Рядом в широком кресле сидела, закинув ножки на пуфик Юстиция.

Время препровождения досуга богатых, мало чем отличалось от отдыха человека среднего класса. Точно также они выпивали и ели. Отличие в том, что все продукты были либо очень свежие, такие как филе недоношенного ягненка, или наоборот покрыты благородными десятилетиями. Вся еда была приторна и чересчур разнообразна. К столу подходил то шеф-повар, интересуясь все ли нравится, нет ли личных пожеланий, то диетолог рассказывал о вкусной и здоровой пище и о совместимости продуктов и блюд.

Челаут лепестком примыкал к подиуму. От утомительного отдыха хотелось залипнуть в укромном месте и дать себе время отдышаться.

Выступление артиста разговорного жанра:

«Добрый вечер всем. Здесь все так устроено что добрый вечер только вам, ведь вы видите только меня, а я не вижу совсем никого. Шучу, только вас и вижу! Да нет конечно, на сцене яркий свет и залы, примыкающие к ней, находятся в слепой зоне. Но несмотря на это мы все здесь благородные люди: сеньоры и господины и конечно же дамы.

А рассказать сегодня хочу про классовую разность мысли. Сейчас поясню…

Я сегодня был в магазине, крупный такой гипермаркет, стою уже на кассе и слышу сзади меня такой звук как будто кому-то резко перекрыли кислород. Я обернулся, за мной стоял мужчина с выпученными глазами, и он держал, нет он как бы душил себя за шею. Он крикнул, шипя и стараясь не громко, но крикнул: «Забыл!», потом выпучил глаза на продукты в моей тележке. И обращается ко мне, таким голосом как будто ни чего важнее на свете нет сказал:

– Брат, у тебя в тележке соус Кайлодор. Жена умирает, просила именно этот соус.

Я подумал если его жена умирает, то это плохое последнее желание, не лучше ли было вызвать скорую помощь и вообще, соус Кайлодор не дефицит. Поэтому я как бы, так и ответил:

– Сходи возьми себе, там еще много. Бери по больше, можно сразу три банки если это последнее желание твоей жены.

Оказалось, все не так, муж умирающей жены объяснил, что идти за соусом надо в самое начало гипермаркета, это двадцать минут только в одну сторону, а его супруга ждет его в машине и умирает от того что он так долго возится. Это правда, его телефон разрывало от постоянных звонков. Только пока мы стояли в очереди на кассе он сбрасывал навязчивый вызов раз пять. Надо было ответить, вдруг его жене действительно стало плохо. Сидит наверно одна в машине окна зарыты, дышать нечем.

Так вот, мужчина попросил, чтобы я отдал ему соус, иначе жена от него уйдет.

Из-за соуса! Вы представляете? Не из-за миллионов на скрытых счетах, не из-за огромных сумм, постоянно затрачиваемых на посторонние вещи или любовниц, а из-за какого-то там чертова соуса. Я представил себе, как только он сядет в машину к жене она разворошит сумки, достанет соус и прям из горла пить начнет. Соус!

Ну ладно! Соус то я ему конечно не отдал. Моя жена тоже его любит. Я просто представил, а что если я приду домой, а жена мне с порога: «Где соус Кайлодор? Нет! Это была последняя капля. Все развод. Я найду себе нормального мужика, с соусом что надо».

– Не, соус я оставил при себе, слышь мужик, надо иметь свою соусницу.

И вот тут до меня дошло. Ведь соусница как раз уже есть, но, чтобы в нее макать надо подмаслить.

Так что я отдал ему соус, там бутылочка то всего 0,33, а сам побежал набрал себе побольше. Накупил сразу пару литров. Всяких разных соусов. Залью в свою соусницу до краев чтобы радовалась.»

Комик шутил и кривлялся, показывал миниатюры. Но в залах стояла гробовая тишина, тот кто проектировал это место перестарался угождать богатеям и вместо того чтобы обособить их частную жизнь просто-напросто изолировал их от общества. Без смеха, без оваций выступление стендапера стало пресным.

Самая современная шумоизоляция.

Юстиция слушала и на ее лице отразилось отвращение,

– Он не имеет права приравнивать себя к нам. Его вместе с его репризами надо выкинуть на помойку. Уйдем отсюда, – сказала она, – мне противно его слушать.

Разве богатство и власть нужны только для того что бы окружить себя фриками и низкосортными развлечениями. Все это пошло и противно.

– Эти люди вокруг аристократы.

– Эти люди вокруг называют себя аристократическим обществом? Нет, они такой же скот, просто у них есть деньги.

Когда комик уходил со сцены последней его фразой было: «Да, не хлебом единым жив человек, еще его кормят надеждой.»

И этой фразой он будто поставил клеймо на богатеях, слушавших его. Раскрыв в них низменные черты характера приобщив их к одному роду человечьему.

– Юстиция, – возразил Абимаур, – перестань. Он сатирик его профессия задевать чувства зрителей, провоцировать слушателей.

– Растление аристократического ума преступление. – сказала Юстиция и поставила этим точку в разговоре.

После того как королевская пара вернулась в свои апартаменты Юстиция была словно в вакууме от произошедшего. О чем-то размышляя она не замечала, как Абимаур ходил вокруг раздеваясь – скидывал с себя одежду на пол и что-то ей говорил. Юстиция не слышала его. Из ее реальности выпал отрывок как она обнажилась и легла в объятия супруга. После того когда Юстиция рассчиталась по супружескому долгу она ни о чем не думала и не мечтала, а просто ждала, обострив все свои чувства. Все пронеслось в тумане раздумий пока до ее слуха не донеслось сопение выдохшегося супруга.

Колкая мысль отрезвила ум Юстиции заставила ее как в испуге содрогнуться. Она услышала стук своего сердца и почувствовала его своим телом.

Абимаур провалился в глубокий сон. За время их союза она хорошо изучила своего мужа. И не опасаясь разбудить Юстиция прошмыгнула в ванную привела себя в порядок, второпях накинула на обнаженное тело пальто, нахлобучила капюшон и выскользнула из номера.

***

Оскар и Анатоль дежурили в машине напротив парадной гостиницы в которой поселился Мелизман. Гостиница была не первый класс и парадную украшали красная дорожка, которая была совсем не красная, а вышаркано-коричнево-серая, но с бардовыми горошинами. А за стеклянной стеной растянулся зазывающий баннер: «У нас тут комнаты для вас на любое количество часов и суток».

– Я не понимаю почему мы не можем снять номер Мелизман все равно знает, что мы за ним наблюдаем.

– Мы всегда должны быть наготове. Вдруг он выйдет, мы должны будем за ним проследить. Или в гостиницу придет кто ни будь, возможно к нему. – парировал слова напарника Оскар Чаелд.

– Вот именно, ты поселишься с ним на одном этаже. Будем отслеживать весь периметр. Иди сними номер. – Продолжал накидать Анатоль. – А я останусь здесь.

– Со всех позиций?

– Да.

– Я из номера, а ты отсюда.

– Конечно. – обрадовался Анатоль, думая, что малыш сдался.

– Это дешевый хостел, если хочешь кормить клопов сам туда иди.

– Нормальная это гостиница. И… Ты же взрослый человек, ты же понимаешь, что, если случится погоня я должен быть за рулем. Тем более ночью на улице, пускай даже в машине не безопасно. А в номере спокойно выспишься.

– Я не хочу, папа. – шуточно произнес Оскар.

– Перестань выделываться, здоровый сон полезен твоему организма.

– Я в таком возрасте что моему организму ничего уже не поможет! – вспылил Оскар.

– А еще здоровый сон укрепляет нервную систему. Вот. – добавил, улыбнувшись Анатоль.

Улицы были прекрасно освещены, но кое-где еще находились темные переулки. Может такие улочки оставили намеренно? Преступные личности любят таится после совершения разных дел в подобных местах, а там камеры ночной съемкой. И расслабившихся нарушителей засекли и обезвредили.

Именно в таком темном переулке остановился таксомоторный бобик из которого вышла женщина. Темень скрывала ее облик оставляли лишь очертания стройные фигуры.

Пока в машине между Анатолем и Оскаром разгорался спор, в гостиницу вошла женщина в коротком пальто.

***

Зал приема клиентов встретил пустой стойкой администратора и тишиной. Тишина в которой казалось таилась что-то, что могло выскочить как чертик из коробочки с сюрпризом.

Администратора не было на месте. Юстиция сделала шаг к высокому столу приемной, но пошатнувшиеся остановилась. В глазах ее появился страх, вот сейчас она подойдет ближе увидит труп администратора, который убийца даже не потрудился спрятать, оставил лежать под столом.

– Неужели поздно… – прошибло в грудь Юстицию.

Она забежала в лифт. Как только двери раскрылись перед ней предстал коридор. Стояла та же призрачная тишина, что и в холе.

Юстиция подошла к номеру Мелизмана, дверь была приоткрыта.

Она осторожно коснулась двери ноготком указательного пальца. Из груди хотело что-то выскочить, в ушах набатом стучало сердце. Дверь бесшумно открыла перед замеревшей девушкой труп с залитым кровью лицом.

Юстиция оторопела. Она была готова видеть смерть, идти по головам, не обращая внимания на жертвы, стелящиеся по ее следам, но к этому она была не готова.

Невозможно было предугадать, что так сложится. Юстиция сама купила билет у Шрамена тому, с кем должна была разделить власть.

Она обвела тело, лежащее раскинув руки в маленьком коридорчике номера, взглядом словно запечатлевая тело жертвы. На правой ноге был дырявый носок.

– Не он. – произнесла она с усмешкой.

«Он слишком утонченный чтобы так небрежно одеваться» Она выдохнула, но тут же замерла вновь. Ее шею обожгла струя прохладного воздуха. Кожа мгновенно покрылась бронзовыми чешуйками.

Не поддаваясь выкручивающей панике, она медленно повернула голову, за ее спиной стоял Мелизман.

– С вами все в порядке? – она взяла его за запястье и потянула к себе.

Она едва стояла на ногах, внутри нее бушевала кровь и кружила ей голову.

– А что со мной могло случится? – улыбнувшись сказал он.

– Я знала, что это не вы там. – Она показала на окровавленное тело. – Вы слишком умны чтобы оказаться на его месте.

– Это мой специалист по информационным технологиям. Отличный был парень. Правда одевался… Совсем не следил за собой. Такие, как был он, помешаны на глупой моде.

– Дырявые носки не мода.

– Согласен. Я думал те двое, в машине. Следят за мной, охраняют, особенно после того разговора что произошел накануне.

– Это не они. Я наняла другого человека.

– Дорогая, ты работаешь с дилетантами. Твоему киллеру было безразлично кому голову проломить. Вон, – Мелизман вскинув бровями бросил взгляд на свинцовую дубинку – оружие преступления.

– Я ошиблась. – без оттенка раскаяния произнесла Юстиция.

– Ну и во-вторых: мы должны уходить. Скоро сюда прибудет полиция.

***

Проектор отображал последние новости из горячих точек. На стене отображались картины расстрелов, казней, издевательств все это сопровождалось оглушительными звуками. Голоса репортеров повествовали о беспорядках военного положения каких быто ни было стран. Все всегда было одинаково – нелепые причины и смерть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.