Ольга Афанасьева
Таинственные сказки и непридуманные истории

Странный рассказ

В закатный час свет падал на перекресток дорог с Запада на Восток и с Севера на Юг. В центре этого перекрестка, на границе ночи и дня, Тень встретила свою Светлую Сестру; и Она сказала Тени:

– Пойдем в Ночь!

От этих слов Тень упала замертво и разлилась по дорогам сплошным черным полотном. И закатное Солнце уже не могло осветить этот вновь уложенный зыбкий асфальт. Но Она сказала Тени:

– Поднимайся. Пойдем в Ночь!

Поднялась Тень и прохрипела:

– Тебе там будет холодно. Температура воздуха уже сейчас стремится к нулю. Тебе надо хотя бы надеть куртку. А иначе замерзнешь в легком платье и почернеешь, как сама Ночь.

От предсмертно хрипящего голоса все вокруг замерло; и мурашки обледенили бы кожу того, кто еще оставался в живых. Но Она сказала Тени:

– Тихо. Мы сейчас пойдем в Ночь.

Тень пропела:

– Давай побродим здесь, на границе. Воздух так хорош ввечеру. Ночные фиалки скоро распустятся, и светлячки зажгут по огоньку. Ведь, если честно, Ты в Ночь не хочешь – там нет ничего, кроме темноты. А здесь, слышишь, соловей заливается трелью, и стрёкот цикад – все для души.

Так пела Тень, и отзывались на эту мелодию проснувшиеся ночные соловьи. Но Она сказала Тени спокойно:

– Пора! Мы идем в Ночь.

От этих слов Тень проскрипела, как несмазанные качели, и скрючилась. И, сжатая, как пружина, на своих маленьких ножках, засеменила за Ней.

Они шли вместе, рука об руку, в тихой ночной прохладе все убыстряя шаг. И звезды мерцали на Небе, им освещая дорогу.

И пел соловей.

* * *

2017 г.

Звёздная повесть

Она родилась девочкой, в коридоре Каменной тюрьмы Солнца. Когда девочка проснулась, она уловила созвучие музыки в камне – той, что его создала.

Прошел цикл Сатурна прежде чем знакомая мелодия зазвучала вновь.

Тогда в Звездную повесть вмешался Хранитель Перехода на Другой берег и воззвал к её светлой сущности. Светлая сущность откликнулась и сбросила покрывало. Она возродилась и хотела света и красок; и устремилась к ним.

Тогда Хранитель выписал ей пропуск в Место без Адреса. Он сказал: «В точке на небе, где расходятся пути Юпитера и Марса, в назначенный день Солнце спустится в ад.»

Голос светлой сущности сказал: «Возьми Двойной Знак и иди. Только не надо в этот день пить алкоголь и кофе.»

Когда совершалось подготовительное действо, и в мастерской замешивали в котлах глину, Некто неведомый, кто знает, где левая рука и где правая, направил ее положить файл с ядом. И сказал: «Подобное лечат подобным. Тому быть.»

Королева вышла, накинув звездное покрывало, и направилась к Месту без Адреса. По дороге открылся поток воздуха, который уносил ее в верном направлении точно к назначенному времени; и она поняла, что когда приблизится к Месту без Адреса, будет его знать.

Она спешила, поддаваясь потоку. Она была порывиста, в страсти. И здесь проснулся хрипящий Голос: «Не спеши, Королева, спокойно. Без тебя не начнут.» И каждый раз, когда она в страстном порыве ускоряла шаг, голос просыпался и напоминал о спокойствии в королевской стати.

Когда она приблизилась, первый взгляд ее упал на Место без Адреса, и она его узнала – «Это оно!» Она почувствовала, как обличья жителей ада дрожат и сопротивляются свету. Она решила обойти прямой переход на другую сторону улицы, свернув в противоположном направлении, где увидела светофор. И Голос сказал: «Можешь, Королева, обойти дорогу, но не пытайся убежать от своей судьбы.» Она перешла дорогу на зеленый свет и спокойным шагом приближалась к Месту без Адреса.

У ворот ада она заглянула в глаза его жителей, под черными покрывалами, и прочла в них сон.

Голос привел ее на границу миров, где она и нашла подходящее место. По левую ее руку был мертвый народ, по правую – их владыки. Сплошной черный лес слева, и справа – опушенные в полусне глаза под ресницами. Между двумя сторонами образовывался просвет, открывающий прекрасный вид. Она спросила тот Голос: «Кто ты?» Он ответил: «Я твой проводник в Царство мертвых.» И, как только привел королеву на место, оставил ее.

Гром раздался с Неба, и сверкнула молния. Порывы ветра сбивали с ног. Пульсирующий импульс пробежал по телу – справа налево, зацепив сердце; и оно застучало часто. Поле закрылось. И в разверзшуюся дыру Солнце зашло в ад. Музыка лилась с Неба. И в проем был виден Герой Солнца на свету. Их взгляды на секунду пересеклись; и продолжалось прекрасное действо.

Когда оно закончилось, и вереница жителей сошла вниз, королева прошла в другую сторону без очереди и вернулась к себе.

* * *

2017 г.

Неканоническое причастие

Сейчас сказали бы: «Ему не на что себе даже тапки купить. Какая в нем истина?»

Тогда говорили, «Некто оплатил долги или их часть…", и это Его Выбор; но почему их числится все больше? Почему так?

Некоторые говорят, это прежняя эпоха. Была и уйдет.

Многие страдают, не видя счастья.

Никто не ведает Замысла…

Работники света не влияют на выбор.

Кто-то идет, а кто-то из них выбыл.

Каждый живет, как живет.

Но некоторым из них выпадает счастье

получить неканоническое причастие.

Чтобы очистить соль.

Они говорят: «Выбор за вами – прорваться вверх или бегать кругами.» Путей много. Но есть ли третий путь?

Молния раскалывает крестообразную деревяшку.

И король леса приоткрывает завесу для тех, кто не хочет стоять за дверями.

И работники Неба идут добывать соль из недр.

И кровь на нее капнула.

* * *

2017 г.

Эссе о грехах

Один человек сказал, уже некоторое время назад:

«Вы меня поливаете помоями. Но если бы даже все было так, как вы обо мне думаете, все это ничто по сравнению с тем, чего вы не знаете обо мне. А если бы знали, вы бы забросали меня камнями, причем это было бы довольно-таки справедливо и честно.

Да меня бы только порадовало сделать именно то, что вы мне приписываете; и кусаетесь здесь по мелочам или соревнуетесь в создании бомб с дурно пахнущей смесью. Считая, что это умно.

Потому что правды обо мне вы всё равно не знаете.

Она меня мучит изнутри; я из-за нее страдаю, как на распятии. Моя душа болит постоянно, хотя вы не услышите и не почувствуете этой боли.

Вы же только меня отвлекаете своими глупостями от того, что меня мучит, на самом деле. И веселите прикольными домыслами, скрашивая досуг…»

Если думать о грехах, их как будто бы не так уж много, всего два или три; может быть, только один.

* * *

2017 г.

Иголка ушком в Небо

Человек в Маске пришел в банк инвестировать в глиняные горшки. Он инвестиционный план наметил по шагам. По дороге в банк Человек в Маске завернул в попутный магазин за инвестиционными инструментами. Вложение готовилось; оно вольётся, как мёд, в глиняные горшки. Человек в Маске зашел в банковское здание и оставил на время в ячейке сумку с инвестиционными инструментами. Инвестиционная жидкость поспевала, но еще не кипела; иголка в нее была вложена, хотя сквозь ушко еще не проходило ни капли. Когда человек выходил из здания, по рассеянности он так и оставил в ячейке сумку с инвестиционными инструментами. И пока шел по дороге домой, думал о качестве и готовности мёда. Маска упала с его лица. Но ещё не дойдя до дома, человек обнаружил, что забыл в ячейке сумку с инструментами. Пришлось возвращаться. Человек вынул ключ от ячейки и, открыв дверцу, увидел, что рядом с его инвестиционными инструментами стоит готовый глиняный горшок. Человек взял свой горшочек и принес его домой. А потом, макнув перо, нарисовал в воздухе плавную линию. Две линии, прямая и плавная, вырисовывались в воздухе. Первая красивыми зигзагами устремлялась к небу, хотя была черного цвета. Вторая – прямая, как перила лестницы. Человек подумал: «Некоторые говорят, будто бы покрывает их кто-то свыше или защищает. Кто же это? Или что? Есть ли такое?» Человек не ведал про покров такого рода. Может, у кого и есть… Но этот человек шёл открытый обеим мирам; и кожей чувствовал, что происходит; если только сам в убежище не прятался на время.

* * *

2017 г.

Сказка о веселых воинах

В стольном городе у храма Знания напротив алхимического факультета веселые воины выстроились в ряд. Наметив ориентировочно план действий, они избрали стратегическую точку весьма удачно – как раз здесь люди с разных сторон потоками к храму Знания шли.

Всем оказавшимся близко к храму воины раздавали Листки Мира с приглашением на турнир.

Некоторые люди равнодушны оставались. Другие отмахивались от Листков. Третьи брали и читали, что написано. И любопытствующие находились – спрашивали, что да как. И лишь в руках у будущих участников турнира, у тех, кто написанное прочитал, Листок Мира, принятый от веселых воинов, в меч превращался.

Зрительские места были предусмотрены. Обещали трансляцию турнира по каким-то каналам, но неизвестным пока оставалось, подписаны ли все необходимые договора. Комиссия готова рассмотреть кандидатуры претендентов на участие в турнире – из тех, кто, по крайней мере, прочтёт письмена.   Они стекали в руках немногих; текла кипящими каплями типографская краска; но мало у кого пенная жидкость в сталь кристаллизовалась; и еще меньше таких, у кого становился прозрачным стальной клинок, и, как солнечный луч, сиял. Бодро работали веселые воины. Листки Мира раздавали всем.

В осеннюю пору уже было холодно, хотя время еще не приблизилось к зиме. Неподалеку от стратегической точки, в парке у храма Знания, перекапывали клумбы тяпками. Сотрудница сказала: «Берите, кто хочет, цветы. Разрешили. Сейчас будут землю готовить под снег.» Красивые цветы вырывали с корнями и складывали в мешки.  Но любой желающий мог набрать букет – ведь всё равно погибнут. Воины бы взяли. Да были на службе.

Вдруг парковый ландшафт украсили своим присутствием умелые трубачи. Неожиданно появились они на дорожке между круглыми кронами деревьев и подошли к стратегической точке, играя на своих трубах, потому что увидели, что здесь происходит что-то интересное. Веселые воины поздоровались с ними приветливо и вручили каждому по Листку Мира. Листки так и остались листами бумаги, но один музыкант предложил: «А что, если мы придем на ваше мероприятие сыграть что-нибудь для гостей?» На турнир как раз искали кого-то, кто бы стоял у ворот  и трубил, или хотя бы говорил внятно и радостно. Так, воины договорились с трубачами, что те придут создавать весёлый фон. И щедро заплатили им.

* * *

2017 г.

Приземлятся ли десантники?

Сержант Сергеева, не торопясь, шла на встречу в штаб. Она выехала заблаговременно, поэтому могла позволить себе спокойно прогуляться по скверу. Привыкшая к военной дисциплине и точности, у перехода она посмотрела на часы. До встречи оставалось десять минут. Здание штаба располагалось через дорогу, его хорошо было видно с той точки, в которой находилась сейчас сержант Сергеева. Однако предстояло перейти три перехода со светофорами перед тем, как она окажется на той стороне улицы.

Светофоры почему-то долго не загорались зеленым. Приходилось стоять на месте, томительно ожидая, с пониманием того, что прямо сейчас упускаешь драгоценные минуты беззаботной прогулки по воздуху среди осенних деревьев. Когда Сергеева оказалась на чисто убранных дорожках хорошо знакомого ей сквера перед зданием штаба, она вновь взглянула на часы. Электронный прибор открыл маленькую тайну – теперь сержант Сергеева опаздывала минут на пять. «Странно, – подумала Сергеева, приближаясь к знакомому зданию, – Который раз я прихожу в штаб, но раньше почти что не замечала трех светофоров, и это потому, что они меня никогда не задерживали.»

– Здравия желаю, – отсалютовала она начальнику штаба.

Сегодняшнее задание оказалось весьма неординарным. Сергееву в одиночку направляли совершить вылазку между гусениц танков. Боевая задача состояла в том, чтобы выйти на встречу с десантниками. Эта встреча и являлась главной целью сегодняшней операции. Как объяснил начальник штаба, десант планировал высадиться сегодня в обозначенной точке между танковыми колоннами. Задача сержанта Сергеевой состоит в том, чтобы прогуливаться по намеченному маршруту между рядами стальных гусениц и разбрасывать световые ракеты. Именно по этим огням десант, как предполагалось, опознает точку дислокации.

Сержант Сергеева прибыла на место и приступила к выполнению операции. Вдоль поля были протянуты тяжелые металлические ленты, напоминавшие гусеницы танков; и она с коробкой световых ракет ходила вдоль них. Движение танковых колонн происходило чуть поодаль. Поле серело взрыхленной почвой с траншеями и воронками от взрывов, но просматривалось довольно хорошо во все стороны.

Сержант Сергеева почему-то не верила, что десантники прилетят сегодня. Скрупулезный, как всегда, начальник штаба Генрих Викторович, предоставил ей четкий план предполагаемой дислокации, вплоть до высчитанной траектории полета. Но Сергеева почему-то не верила, что десантники снова прилетят, и это произойдет сегодня. Они отпечатались где-то в ее сердце с момента недавнего свидания, но сейчас она, как ни странно, не ожидала их увидеть. «Может, пора завершать…», – почему-то подумала она.

Время шло. От скуки сержант Сергеева начала всматриваться в лица солдат из проходящих мимо батальонов. Перед её мысленным взором появился вдруг букет нежных тюльпанов; и эта картина составляла такой контраст со всем происходившим сейчас! Не вполне женственный – по крайней мере, по обычным меркам – облик сержанта вдруг тронула искорка изнутри. Вид у всех этих людей был удрученный. Солдаты с трудом и явно через силу маршировали строем, серыми рядами, опустив головы; и Сергеева не без гордости вспомнила весёлых бойцов своего подразделения.

Вскоре она с удивлением заметила, что глаза проходящих солдат с надеждой обращаются в её сторону. Дальше произошло нечто ещё более странное. Один солдат вышел из строя, подошел к Сергеевой и стал её расспрашивать о том, как переправиться через реку с этой стороны поля на другую. Впрочем, оказалось, солдат знает ответ на свой вопрос гораздо лучше сержанта Сергеевой. Он говорил с каким-то необычным вдохновением, размахивая руками, и, задавая вопросы, в сущности, сам же на них отвечал, да еще и расписал подробный маршрут переправы. Через пару минут повторился подобный случай. На этот раз к Сергеевой подошла женщина в солдатской форме и, спросив о том, как пролегают дороги по пересечённой местности, сама же, на глазах сержанта, составила четкий подробный план. Лицо той женщины засияло улыбкой.

Солдаты подходили потоками. Они покидали строй, приближались к Сергеевой и задавали ей вопросы, на которые, как выяснялось, и сами знают ответ. Однако в глазах этих людей светилась надежда, их лица озарялись радостью, как будто бы все они хотели узнать о чём-то другом, а не о том, о чём спрашивали.

Похоже, каждый из них стремился покинуть строй.

Колонны солдат прошли, и здесь сержант Сергеева отчетливо увидела командующих вражеской армии, появившихся на той стороне поля, но, в сущности, совсем неподалеку от неё. Командиры мрачной рати были одеты в чёрно-серую форму. Даже издалека было видно, что они вооружены до зубов. Скоро они отошли, и поле опять осталось чистым.

Сержант Сергеева продолжала разбрасывать световые ракеты, привычным отработанным движением руки вынимая их из специальной коробки, как вдруг случилось маленькое недоразумение. Несколько ракет зацепилось за крючки ее рюкзака, входящего в комплект полевого сержантского обмундирования. И ракеты рассыпались по полю. Огоньки полетели в совершенно непредусмотренном направлении. Сергеевой едва удалось поймать лишь несколько, и вернуть их в коробку. Остальные развеялись по ветру. Не задумываясь об ошибке излишне долго, Сергеева продолжила выполнение своей задачи, и вдруг ощутила нечто доселе неведомое.

Какими-то движениями души что-то начало выпрямляться внутри неё. Сергеева почувствовала странное, совсем непривычное расширение в пространстве, и вдруг поняла, что у неё растут крылья. Они постепенно, всё больше разворачивались, пока не достигли – видимо, максимально возможного размаха.

Крылья оказались довольно-таки тяжёлыми. Наверное, они были рассчитаны на преодоление значительного сопротивления воздуха. Их размах был широк, и сами крылья – большие; так, что всё тело сержанта Сергеевой казалось по сравнению с ними очень маленьким.

Вскоре Сергеева убедилась в том, что размахивать крыльями можно совершенно свободно, они разворачиваются и складываются, могут даже уменьшаться в размерах и становиться невидимыми. В обычном свете крылья были полностью белыми.

«Теперь я буду крылатый воин,» – с удовольствием подумала она. И взмахнула крыльями.

Размахивая крыльями, она постоянно теряла равновесие. Но всё-таки держалась на ногах.

Сергеева разгуливала вдоль железяк и махала крыльями в небе, но почему-то не отрывалась от земли. А продолжала ходить на ногах. Хотя Сергеева понимала, что и правда может взлететь; но почему-то сейчас у неё этого не получалось. Что-то мешало, приковывало к асфальту.

Тогда она представила перед мысленным взором, как полетит над полем, над городами… Но здесь вдруг откуда-то раздался противный скрипящий голос:

«Сергеева, пора тебе осваивать более квалифицированный труд. А то ходишь всё между гусеницами…»

«Да, воюем всё, воюем…», – сказала Сергеева внутри себя.

Ей очень понравилось расправлять крылья и размахивать ими в воздухе, пусть даже сейчас не удаётся взлететь. Однако она заметила любопытную деталь. Пока она махала крыльями, тёмной рати к ней слеталось всё больше. Маленькие черные существа, как будто бы тоже с крылышками, кружили вокруг неё. Лук со стрелами, дротики у Сергеевой были всегда наготове; да и не только это оружие. Но она решила беречь крылья, и аккуратно сложила их.

Периодически сержант Сергеева всё же их расправляла, пусть и оставаясь на земле. Она научилась разворачивать, складывать крылья, уменьшать и увеличивать их, делать невидимыми. Но даже когда крылья становились невидимы, она всегда их ощущала.

«Хватит крыльями вхолостую махать», – услышала она хорошо знакомый голос, – «Только привлекаешь врагов.»

Сергеева сложила крылья и сделала их невидимыми. До конца операции оставалось несколько минут. Световые ракеты летели в поле, а в это время Сергеева чувствовала, как что-то меняется в ее теле.

Сержант Сергеева написала рапорт и отнесла его в штаб. Задание было выполнено, хотя с десантниками она так и не встретилась. Однако сделала всё, что от неё зависело. Возвращаясь домой с приятным ощущением крыльев, она вновь представила полёт над городами.

* * *

16 октября 2017 г.

Музыка в камне

Кто же придумал музыку в камне?

Кто же придумал музыку в камне…

Вот предстоит ни игра ль мне.

Каменный можно построить забор,

Стоит покрепче поставить запор.

В дивном саду до утра мне,

Слушая музыку в камне.

Кто же заглушит музыку в камне…

Кто же погасит музыку в камне…

Время гореть до утра мне.

Пылью веков неумело покрыты,

В камне стоят пирамиды.

Не разумея света седмицы,

Спит фараон там в гробнице.

Вот что, видать, не игра… им.

Слушают музыку в камне…

* * *

Египетский цикл поэзии.

* * *

2022 г.

Повесть о горах

Рассказывали, что, давно, на какой-то горе, построили странное инженерное сооружение. Там как будто кто-то погиб. Было ли такое, не было… Кто знает?

Пылали в истории костры… А кто шел на костры, не спокойней ли себя чувствовали по сравнению с теми, кто их туда отправлял? Ведь не костер, а то, ради чего шли, было их выбором.

К счастью, то время давно минуло.

Пришли совсем другие ценности, которые позволяют любому человеку мыслить и чувствовать себя достаточно свободно. И эта свобода стоит многого.

Господь дает задачи, по силам каждому.

Бренная наша плоть… Вот что побуждает сновать в крысиных бегах. К чему-нибудь привязывая себя, к какому-нибудь «своему бревну».

И что нам тогда остается?

Ловить слабые отблески света солнца в ветвях деревьев..?

В ожидании возвращения короля рыб.

Слышать знакомый ритм – для кого-то счастье.

Черный вначале, цвет потом плавно переходит в темно-синий, превращаясь в ночное небо, на котором Луна и звезды.

Она не может расстаться с двойным знаком. Одно удерживает, а другое зовет…

Для того чтобы прикрепили гвоздями, не надо много времени. Прийти и уйти. Может быть, даже деньги не унесет ветром.

Терпения много не потребуется.

Благодаря тому, кто принес Жертву.

Это лишь отблески. Но пути.

Прогуливаться по воде – зачем? Кому такое надо? Когда есть лодки и красивые теплоходы.

Когда дело исполнено, важно завершить, чтоб ничего не цепляло. Разные есть крысиные импульсы, чтоб, повинуясь им, бегать.

Сколько продолжается формальный ритуал, к которому

пригвозджаешься? Чаще всего, недолго; ограниченный отрезок времени.

Только бы не затягивать застолье… А вовремя его покинуть, не причащаясь к черной трапезе. Не задерживаясь покурить сверх меры. А то и вовсе, на протяжении застолья, не курить. Так-то оно ничего. Но окурков образуются горы, придется же их утром веником подметать, чтобы выбросить в мусорное ведро. Или еще какие-нибудь неприятности – мало ли…

Красиво звездное небо в ночи. И Луна. На свежем прохладном воздухе.

2017 г.

Из лесной чащи

Почему так?

Пламя не важнее ли свечи, а свеча – подсвечника?

Свет в темноте леса…

2017 г.

Дорога на Север

Было ли это или не было – как знать?

По улицам Москвы шла молодая дева в длинном фиолетовом пальто с капюшоном. Что-то она посеяла, что-то пожала…

А сейчас направлялась по дороге в банк.

Баланс карты оказался отрицательным.

На улице шел дождь, и погода была такая, как в северных широтах в ноябре, хотя шёл апрель. Снега не было, но холод и ветер.

Кровь ее изнутри грела, и потому дорога легка. Да и чрево не совсем пусто, все-таки хлеба поела, и чем-то запила. Так что, бодрым шагом шествовала.

Как уже было сказано, не оправдались надежды на банк.

Пришлось обратной дорогой идти налегке и без денег.

А есть было, прямо скажем, нечего. Если говорить о хлебе, то разве что и оставалось так, примерно – на хлеб. Да и еще чуть-чуть к нему что-то – в придачу.

Так вот, не оставалось денег на приятное питание. Да и не только на питание. Видать, банк опять подвел.

Она возвращалась, спокойно. Обратно, по той же дороге, домой. Да. Чуть ни забыла упомянуть, что по дороге обратно жили ее родители, и зайти к ним было как раз по пути. Накормили бы… Но сворачивать не хотелось. И тут…

Открылось как чистое окно. Дождь, снег… И плюют в лицо не ему, а святому. Ноша стала вдвойне тяжела. И взбираешься… Или просто идешь по дороге.

– Это что, к родителям???

– Да.

– Они причинили столько зла мне, да и не только мне. Пусть по неведению, но это не отменяет результаты. Их слепая злоба и предрассудки стали причиной смерти дорогого мне существа.

– Они родили и вырастили тебя.

– Это не даёт им права ломиться в закрытую дверь и попирать святое.

– Так и будешь кругами бегать?

Она накинула капюшон и сделала несколько шагов по направлению к дому родителей, начиная представлять и конструировать мысленно предстоящую беседу. Но тот же голос ей сказал:

– Нет, не надо. Купи себе каши и хлеба, как, я знаю, это мило твоей душе. Ну и еще чего-нибудь… На что денег хватит. Иди домой, как ты хочешь. И подумай, как тебе это нравится, о том, какое найти решение.

Она зашла в магазин с радостью на душе. Взяла себе обед по средствам и даже чуть больше. И ещё осталось несколько монет.

Прятаться под мамкину крышу – для толпы и их шутов. Каждому дана задача по силам.

Дама в фиолетовом прошла по знакомому скверу мимо той полянки, где ей открылось чудо. На минуту она остановилась у какой-то конторы в кирпичном здании. И пошла домой.

* * *

2017 г.

Остановка на водопой

Некоторые спят подолгу, пульсируя.

Другие второпях куда-то летят на белом коне.

Когда дороги для коней, ослов, жирафов и прочих животных заканчиваются, приходят в точку, чтоб попил.

И сам, и конь.

Только скакать на коне или на жирафе – без разницы, во всю прыть никогда не надо. Иногда лучше даже просто правила соблюдать.

А то скакал так один полусонный… Если верить слухам, засыпал на ходу. Так только дураки себя ведут.

Краткая притча о трех путях к успеху

Самые счастливые люди – те, к кому успех приходит как дар с Небес.

Многие люди достигают успеха личными усилиями.

А некоторые приходят к успеху, потому что у них нет другого выбора.

* * *

2 мая 2017 г.

Лунный воин

Полная Луна светила на небе.

Небо – черным-черно.

Ехали в темной ночи светлые маги. И завернули в избу, где воин, на Луну взирая, томился от грусти-тоски.

Светлые маги сказали воину:

– Готовься к бою. Кому сохой с лопатой, кому купоны стричь, а тебе – мечом орудовать.

Клинок из-под их плащей тонкий, золотой прорезал ночь, как луч Солнца. Они отдали оружие воину и сказали:

– Пока спрячь. Лезвие в ночи ярко светит. Случайных путников во тьме им ослеплять – не твоя цель.

Так Лунный Воин явил себя Божьему Свету.

Явившись Свету, он спросил:

– В чем моя задача?

И был дан ему ответ:

– По восходящему пути поднимайся. С дорогой твоей тропы пересекаются на скатах холмов. Там встретишь путников. Не избегай никого из них, чтобы распознать. Случайных оставляй в стороне. Жаждущим подноси воду и, как изопьют, продолжай свое странствие. Со знающими и дельными разговаривай, но не следуй за ними, даже если на какое-то время вам предстоит стать попутчиками. А меч вынимай из ножен только тогда, когда не обойтись иначе.

– Задачу вижу, – сказал Лунный воин, к Свету обращая взор. Только терзают меня сомнения и ранит изнутри боль, как колючки крыжовника. Вдруг, по неведению ума и слабости моей плоти, сделаю что не так? Может, кого случайного приму за знающего? А дельного, наоборот, не распознаю? А то и так случится, что в суждениях многоветвистых с кем разойдемся, но меч вынимать из ножен помедлю или, наоборот, пущу в дело зря, отчего беда падет на наши головы.

– Не терзайся и душевное беспокойство оставь. Все свершится во время – лишь поднимайся по восходящему пути. Да и то правда, что в этой деревне оставаться не можешь. Не соберут урожая в неурожайный год. Пусты здешние закрома останутся. Порожние житницы на золото не обменяешь.

Поклонился Лунный воин Свету и отправился в путь.

15 мая 2017 г.

Сказание о графине

В Тридевятом Царстве Тридесятом государстве жила Графиня Семи Графств.

Центральный дворец, в котором графиня пребывала почти не выезжая, назывался Дивным. Дивный дворец располагался на просторной зеленой возвышенности, покрытой пестрым ковром васильков, колокольчиков, ромашек и одуванчиков. Перед въездом во дворец, вдоль главной дороги, по правую сторону от больших хрустальных ворот буйно разрослись яблоневые сады, а по левую – вишневые. Сады цвели и плодоносили круглый год.

Южный фасад Дивного дворца открывался на море, северный выходил к горам с чистыми минеральными источниками и водопадом, который стремительным каскадом обрушивался с большой высоты, брызгами разбиваясь об острые камни. Так, и в гористой местности всё цвело и зеленело. И не было недостатка ни в холодных озерах, ни в звонких речках с ручейками, ни в тихих заводях.

С запада просторные леса деревьев всех пород вплотную подходили к границам дружественных графств. С востока располагались пустыни с экзотическими насекомыми и редкостными кактусами. Ярды песков, как говорили, надежно скрывают неведомые магические сооружения в форме больших кругов с фигурными башнями. Настолько вдали от жителей графства за пустынной местностью они располагались, что пешком до этих странных построек и не добраться, чего, впрочем, никто в графстве не желал.

Графиня Семи Графств покрывалась сенью изначального света, по высшему повелению; а потому была всегда молода и хороша собой. Дивный дворец украшали замысловатые витражи с чудесными птицами и экзотическими растениями. Прямо с потолка в ее гостином зале звенящим ручейком лилась серебристая живая вода. Искрилась она под сводами небесного цвета и, кто пил ту чудесную воду, обретал мудрость и вечную молодость.

Искусству оставалась графиня не чужда, а, напротив, его любила. Жили при ее дворе флейтисты и художники, актеры и зодчие. И даже ученая кобра танцевала под дудочку. Лучшие ювелиры совместно с дизайнерами мебели сделали специально для графини золотое кресло с ажурными ручками, на котором она восседала, обычно, в полуденные часы.

Воины охраняли границы Семи графств. Крестьяне выращивали урожай. Финансисты следили строго – если уж зерно или картофель на какие еще продукты обменивают, чтоб с выгодой; и вели подсчеты на специальных табличках. Управляющих графиня не держала, ибо все шло естественным порядком, своим чередом. Самым ее любимым жителем Семи Графств был Сын Изначального.

Однажды утром к графине пришли свататься женихи из дальнего графства. К слову, такое событие, как сватовство, было бы ничем не примечательно, если бы не одна его особенность, вызвавшая цепочку странных событий. О них еще будет сказано. А так, женихи приезжали к графине довольно часто. Графы, виконты и герцоги добивались ее руки. Однако никто из них почему-то не приходился графине настолько по сердцу, чтобы вступить в брачный союз.

Интересное предложение прозвучало под небесными сводами Дивного дворца в тот день, что и сделало особенной эту дату. Кавалер из дальнего графства, своим видом красив, сказал:

– Жизнь твоя, графиня, течет как в раю. И в Семи Графствах нет ни в чем недостатка. Я от всей души желаю, чтобы и впредь оставалось так. Однако кое-чего у тебя все же нет. И то, чего у тебя нет, я и хочу, преклоняясь перед твоей вечной красотой, с неизменным благоговением перед твоей мудростью, смиренно положить к ногам твоим. Не добывают, графиня, под богатыми всеми другими породами горными месторождениями Семи Графств лишь этих драгоценных камней – бриллиантов. А они хороши, что серебряная вода из гостиного зала твоего Дивного дворца. С той только разницей, что вода льется – и утекла. Тогда как драгоценные и редкостные, в твоих Семи Графствах, камни, всегда ты сможешь носить на своей руке.

Посмотрела графиня на камень сверкающий в золотой оправе и, настолько он был хорош, что приняла его в подарок.

Галантный кавалер из дальнего графства погостил в Дивном дворце с неделю. Оказался он умен и почтителен, и иными достоинствами блистал. Так что, когда уехал, стало без него скучновато графине. Однако дальнейшие события превзошли все самые смелые ожидания, и уж что-что, а тоску ее скоро развеяло.

Не прошло и трех дней после отъезда того кавалера, как в полуденный час явился к графине благообразный юноша, по одежде напоминающий пажа. Юноша сказал сладкоречиво:

– Графиня, живешь ты прекрасно в твоем дворце, а ведь не знаешь, что времена меняются. В худшую или лучшую сторону меняются, не нам судить, однако, что точно знаю, и что прислал меня сказать мой господин – малую ты ренту получаешь от твоих владений. А ведь так дальше нельзя жить. Воины твои храбры – могут и еще земель отвоевать. Да и ленивых крестьян пахать заставить – невелик грех. Как минимум, в два раза больше работать на твоих землях могут, чтоб изобильней стал урожай. Ну да не мне, скромному слуге моего господина, тебя наставлять, с твоей мудростью. А прислал он меня с предложением, от которого никто не откажется. Источник искристый с серебряной водой в гостином зале Дивного дворца предлагает он разделить поровну надвое, с огромной прибылью и бесценными преимуществами для тебя. Ибо куда тебе, графиня, столько воды? Ведь льется основная часть ее зря, бесцельно почву лишь увлажняя. А мы ценной воде применение найдем умно, к нашей обоюдной выгоде, да так, что и остальные довольны останутся. Графиня! Для тебя и приближенных людей через край серебристой воды хватит. Да еще останется. Крестьяне все равно вкус воды живой от обычной не отличают, на что им такая роскошь? А мы сделаем все по уму. Проведем трубы современной конструкции по точным расчетам, да еще с позолотой, к потолку твоего дворца. Высокотехнологичные коммуникации наших труб, не сомневайся, как нельзя более гармонично впишутся в конструктивное решение потолка центрального зала, называемого гостиным, твоего прекрасного большого дома, и его укрепят, сделав практически вечным. Наполовину вода из источника будет, как и раньше, к тебе с высоты литься – убыли малой и не заметишь. Потребность свою в воде, как и иные прихоти, счастливо утолишь. Другую половину источника мы через водопровод с экологичными насосами направим за пределы твоих изумительных во цвете Семи Графств, где люди от жажды страдают. Излишки воды продадим с выгодой, ибо на той территории на нее большой спрос. А чтоб совсем сомнений не оставалось, что все сделанное нами к твоей выгоде, мой господин велел передать так. Половину прибыли от продажи воды за пределами Семи Графств мы тебе отдадим. И, само собой, полностью берем на себя расходы по сооружению современной конструкции из труб под небесным твоим потолком. Хочешь в монетах получать прибыль – пожалуйста! А не так, то бриллиантами с тобой расплатимся, да золотыми слитками, подобно тому, как накануне, когда сверкающий камушек тебе приглянулся, и ты благосклонно его в дар приняла.

Совсем не по душе пришлась графине лукавая речь слуги. Однако камни бриллиантовые засияли пред ее очами.

Обмакнула она уже перо в чернильницу, чтобы подписать контракт, как здесь неожиданно из-за спинки ее золотого кресла вышел Сын Изначального, о котором графиня думала, что он в странствиях.

В правой руке Сын Изначального держал сверхзвуковой пистолет последней конструкции, и выстрелил из него в слугу.

Паж неведомого господина упал замертво, и здесь произошло чудо. Вначале явилось видение в виде костей двух рыб, и головы этих скелетов вдруг зашипели, обрастая мясом, и обернулись двумя черными змеями. Змееныши пали на пол, источая яд с гнилостным запахом, и в разные стороны по углам расползлись, с шипящим звуком в щели между плинтусов спрятавшись.

Всё стихло.

Прошло с неделю, как скорбное событие померкло в памяти, и жизнь в Семи Графствах потекла, счастливо, своим чередом. Образ галантного кавалера в глазах графини затуманился и поблек. О змеях тоже никто не вспоминал.

17 мая 2017

Повествование о Царе Долины

Простерлась Долина на многие километры вширь. Сыздавна царствовала там династия, и до наших дней. Повествуют, что и сейчас правит справедливо в Долине славный Царь, но имя свое скрывает. Ибо подлинного царя узнают по делам.

Велики восседавшие на тронах древние Цари. Богатыми знаниями и чудесными способностями они обладали.

Говорят, умели при тех Царях башни диковинные сооружать наподобие сетчатых стальных высотных конструкций, что известны в наши дни, только без специализированных инженерных приспособлений и даже без строительных лесов. С помощью неведомых ныне летательных аппаратов извлекали космические ритмы из камней, что позволяло врачевать все болезни и раны. А уж изобилию плодов ароматных, сочных, пригодных в пищу, и вовсе предела не было. Точно ли было так, или иначе, и сохранилось ли сие великое знание до нашего времени, о том мало кто ведает.

Знала Долина подъем и упадок. Период их примерно равен, как подсчитали сведущие магистры наук, четверть века и триста шестьдесят пять сорокоустов.

Так и сейчас, минуя светлую четверть века и триста шестьдесят пять сорокоустов, когда Долина погрузилась в хаос и слезы потоками лились, здесь во цвете славы правит Царь.

Грозен Царь Долины. Повествуют очевидцы, что громы и молнии его всегда попадают в цель. Да еще и лук со стрелами при себе держит.

Отчего подданные и боялись всегда Царя Долины, хотя все его любили.

Сорок жен имеет Царь Долины, и по десятеро детей от каждой. Всего – четыреста детей, не считая внебрачных, которые тоже причисляются к царскому роду.

Обитают в окружении Долины и маленькие царьки со своими землями – всем место находится.

Случилось так, что чуть ни все царевны, княжны и даже царицы понесли вне брака. По отдельности роптать никто не смел, до того момента, пока ни собрались все царьки за пиршеством в честь праздника зеленых побегов. Разговорились они за бокалами вина и порешили написать петицию коллективно на имя Царя. Начертали совместно:

«Почто Ты, Царь, делаешь беззаконие, жен наших крадешь, сестер и дочерей?»

Отправили грамоту, тут же, с посыльным. Пришел им, в тот же день ответ, на папирусе, с царской печатью:

«Я беззакония не делаю. На жен, дочерей, сестер ваших ни разу не положил глаз. Они сами ко мне приходят. Приходят, насладятся застольем с виноградным вином, что устраиваю в моем дворце, и уходят в другие долины. А то, и не знаю куда, воля их. Так что, я здесь ни при чем вовсе. Нестроений ваших не ведаю.»

Так и остались мелкие царьки ни с чем.

Хранились у Царя Долины в тронном зале заветные ларчики. Насчитывалось их порядка ста, но точного числа никто не знал. И, хотя выставлены драгоценные ларцы на обозрение так, что их созерцают приходящие по специальным пропускам с царской печатью, а нередко и любой желающий, секрет они в себе таят.

Ключи-то от ларцов как будто бы давно потеряны. Рассказывали деды, что утащила отмычки злая колдунья еще в древние времена, а обычных ключей никогда и не было. Другие говорили, что все, как есть сейчас, с начала задумано, и будет ключ. А некоторые утверждали, что в погребе наш Царь ключики от таинственных замков прячет; и доверяет не любому, а только за особенные заслуги.

Так ли оно происходило или иначе, но драгоценные ларцы разрешалось и видеть всем, и открывать дозволялось – кто умеет.

Проезжала как-то по Долине удивительная пара возлюбленных под покровом ночи. Позже ходили по царству слухи, что она – ни то скрытая княгиня с Востока, ни то беглая крестьянка. А он – раскаявшийся разбойник. Венчал их, как рассказывали, сам Святой Валентин. Были влюбленные в Долине проездом, останавливались в гостиницах, а как приблизились к дворцовым воротам, пустили их царские стражники в тронный зал, с ведома Царя.

Раскаявшийся разбойник носил с собой, по старой памяти, инструментарий для прежнего ремесла, но сейчас пустил его на доброе дело. Он ларчики вскрыл. И вылетели оттуда птицы с ясными голосами. Рыбы прямо в воздушное пространство выплыли, виляя изумрудными хвостиками. И еще пришли в мир, всем на радость, чудесные существа, говорящие по-человечьи. Невеста бывшего разбойника, ни то его жена, вступила в диалог с существами из дальних пределов, найдя с ними общий язык.

Сказывают, что они явили будущее…

В одно время с удивительной парой ехал по долине Путник на сером ослике. Он странствовал по Долине и увидел, что там хорошо.

У подножья горы стояла избушка на курьих ножках. Здесь раньше жила Баба Яга, но уехала в город.

И там поселилась.

Жилище бабкино пустовало давно, и было не убрано, к нему и подъехал Путник на сером ослике. Зашел он в избушку на курьих ножках и остался там жить. Лишь иногда покидает, чтобы найти и другие…

* * *

19 мая 2017

Сказка о жизни на Марсе

На вопрос – «Есть ли жизнь на Марсе?», стоит давно уже ответить утвердительно. Неопровержимые свидетельства найдены много лет назад, только их до сих пор не признала официальная наука. В связи с чем следует пояснить, что жизнь на Марсе настолько отличается от земной, что поверхностно скользящим взором ее не разглядеть никак, а приходится всматриваться пристально. Уходя вдаль и вглубь… Тогда она открывается, хотя, предположительно, далеко не полностью и, вероятно, не всем.

Документы, дошедшие до нас, содержат зарисовки марсианских пейзажей, богатых красками. Эти же письмена погружают нас в эпицентр событий, происходивших здесь, и оставивших след в памяти – тех, кто в них участвовал, или умеет читать буквы и знаки на бумаге.

Многозначная грамота повествует, что кипящая здесь жизнь во многом напоминает земную, только язык передачи информации существенно отличается. И способы постижения сути, свойственные Марсу, значительно разнятся с теми, что стали привычными на Земле.

В переводе с языка Марса, письмена означают следующее. Здесь выстроено здание, которое на земном языке мы назвали бы храмом. Возможно, оно сохранилось до сих пор. В храме служат люди. Назвать их можно жрецы-воины, насколько земной язык передает язык Марса. В храме горит Огонь.

Обычная жизнь Марса не очень удивила бы Землю, при том, что различия, конечно, существенны. Однако и здесь выращивают урожай, ведут торговлю и воюют теми или иными видами оружия, в переводе на земной язык. Ходит здесь меновая единица – марс.

Храм выстроен уже давно, и поддерживать в нем Огонь – одна из функций жрецов-воинов. Тем временем, жизнь вокруг кипит. Бывает, хлеба колосятся и снимают богатый урожай. В другие годы саранча все поедает; по крайней мере, портит большую часть посевов. Мирные десятилетия сменяют целые полосы войн. Подъемы торговли чередуются с ее сокращением вплоть до полного упадка, после которого опять следует движение вверх.

Одно остается неизменным. Какие бы колебания периодов ни происходили – урожай или неурожай, мир или война за территории; бойко торгуют или большая часть рынков закрывается – вне зависимости от всего этого, в храме горит Огонь.

В один год, как повествуют свидетельства, храму угрожал упадок. Огонь в нем горел, как всегда, однако стены обветшали и сады вокруг начали увядать. Тогда верховный жрец созвал на совет всех братьев.

Он спросил:

– Какие дела творятся в мире вокруг, что мы не можем теперь стены наши восстановить и сады возделывать?

Ему отвечали разведчики:

– Не имеем мы средств стены восстановить и сады возделывать потому, что теперь Огонь просят обменивать на марсы или вовсе его погасить.

И другой брат подтвердил:

– Да, раньше продавали мы то, что выращиваем и создаем в нашем хозяйстве, но в наши дни не настолько востребован простой товар, чтобы хватало средств этих на достойное поддержание храма.

Еще один брат доложил:

– Служить мы можем вовне, как и в самом храме, однако теперь не огонь и мечи для защиты просят, как раньше, а хотят принудить нас Огонь обменивать, хотя и действуют нередко скрытыми средствами.

Последний из выступивших братьев сказал:

– За наше служение никто теперь не предоставит нам средств, ради Огня. Находятся такие, кто предлагает средства, но в обмен на Огонь.

Ответил верховный жрец, внимательно всех выслушав:

– Что ж, братья, можем мы под дудки плясать, примерять личины и размахивать картонными мечами, если так угодно Творцу, или хотя бы не противоречит Его замыслу. Одного не можем сделать. Не можем Огонь обменивать на марсы. Ибо если поступим так, утратим суть нашего бытия. Да и вы не хотели бы, братья, Огонь обменять даже на все несметные богатства Марса. Среди нас других нет. Нет таких, кто многоликими приманками обольщается, путая Огонь с огнями; а, тем более – тех, в ком Огня нет. В связи с чем у меня вопрос к вам – точно ли вы знаете, что так обстоят дела? Или, может быть, есть исключения, которые позволят нам действовать, сохраняя Огонь и одновременно достигая других целей?

Ответили снова разведчики:

– Тщательно мы собрали данные по всем местностям Марса. Насколько знаем, исключений нет. Хотя, конечно, знание человеческое всегда несовершенно, и велика планета Марс.

Другие братья молчали, поскольку им нечего было добавить к сказанному.

Молвил верховный жрец:

– Раз ситуация такова, надобно нам, братья, решить, как поступим дальше. Можем вместе остаться или разойтись – каждый своим путем, памятуя о главном; либо – останемся в храме, не покинем его и будем служить, как раньше, не предаваясь унынию, но полагаясь на замысел Творца. Кто хочет, имеет возможность вернуться на Землю. Либо, еще какие предложения поступят от вас?

Я же скажу вам о пути, который, при желании, может избрать каждый. Кто изберет его, познает Небесную Венеру.

Картонный меч сожгли. Настоящий да будет выкован.

Взять рукоять или оставить – воля каждого из вас, ибо не влияем на выбор.

Умытые руки не отмытыми останутся. Для нас – так. Хотя для других может быть иначе; но выбор и то – кем быть.

Знаем, что в нашем пространстве малейший импульс на импульс отзывается.

Тем более – меч.

Слов моих не поймете, если рукоять отпустите. Но и кары никакой не грозит.

* * *

Вот то, о чем письмена повествуют, и что удалось перевести с языка Марса на земной язык. По сохранившимся обрывкам других листов удалось понять, хотя не полностью, как далее поступили братья. Видимо, некоторые из них остались в храме. Другие нашли свои пути. Кто-то вернулся на Землю. Остальное неведомо.

22 мая 2017

Сказка о Фирузе

Жила в деревне неподалеку от Москвы приятная во всех отношениях женщина. Звали ее Фируза, что значит – «бирюза». Любила Фируза носить сарафаны темно-синего и небесно-голубого цвета, украшенные вышивкой. И часто покрывала голову платком.

Собралась как-то раз Фируза в лес по грибы да по ягоды. Взяла с собой большую плетеную корзинку и в нее положила грибной нож. Сарафан надела ярко-синий, атласный, с нарисованными на шелковой ткани узорами и картинами Жар-птиц. При этом, голову непокрытой оставила, понадеявшись на лесную прохладу.

Шла она по тропинкам между соснами да елями с корзиной в руке, заходила в самую чащу и много грибов набрала, и ягод. Леса выросли в их местности высокие – за кронами деревьев солнце проглядывает едва, да толстые стволы сосен по дороге играют тенями на ее сарафане ярко-синем, с Жар-птицами.

Ведали старцы, что глубина того леса скрывает чудесное озеро, да недоброе. Издревле наполнилось оно из подземных источников сонной водой, а в пещере под водопадами, неподалеку, обитало чудовище с головой ящерицы и одной когтистой лапой. Случайные путники прельщались дивной красотой озера, подходили к водной глади и пили. Испив приятной на вкус воды, засыпали они тяжелым сном, а тем временем чудище с головой ящерицы выползало из пещеры под водопадом, хватало их своей когтистой лапой и съедало целиком. Так, многие ратные воины, и юноши ясноглазые, и старики, и мужи, находили свою гибель в пасти чудовища.

Вышла и Фируза случайно, одной тропкой, к чудесному озеру с сонной водой. Издали сияла водная гладь; и, белой дымкой покрытая, сверкала разноцветными огоньками. Издалека казалось – чистая, вода манила, призывая ближе подойти и утолить жажду. Она подошла к краю берега и уже склонилась, чтобы зачерпнуть. Но здесь вдруг птица пронзительно прокричала прямо над ее головой страшным голосом.

Фируза подняла голову вверх и увидела ястреба, ухватившего когтями какую-то мелкую пташку, которую хищная птица долбила клювом. Увидев эту картину, Фируза отошла от края озера на несколько шагов.

Чудище воззрилось на приятную женщину из глубины своей пещеры. За многие столетия сотни и тысячи парней славных и многомудрых мужчин зрелых лет попадали в мерзкую пасть, но женщины чудовищу с головой ящерицы и когтистой лапой давно не встречались. Видит, вкусная добыча чуть ни ускользнула. Тогда чудище, как умело, приняло милый облик, выползло из пещеры и пропело сладким голосом:

– Что ж, красна девица, сюда забрела, в самую чащу, да еще одна, без мужа? Иль заблудилась в наших бескрайних лесах? Присядь, отдохни. Испей чистой водицы из озера ясного. А после я тебе самую короткую дорогу покажу к грибным да ягодным местам.

Хотя сладкий лился голосок из пасти, ужасен оставался лик чудовища. Фируза думает: «Как быть?

Держа в руке грибной нож, в единоборство вступить с чудищем с когтями крепкими, как сталь?

Негоже.»

Начала она осторожно отступать, шаг за шагом – назад, по лесной тропе. И хотела уже бежать, ярко-синий длинный сарафан с Жар-птицами придерживая, чтоб не цеплялся за ветки. Как тут жуткую картину перед ее взором явило озеро. Вода вмиг побелела и вспенилась. С кипящей поверхности клубы белого дыма поднялись – оттуда выпрыгнули гадюки черные и мерзкие жабы с коричневыми бородавчатыми лапками, и бросились на Фирузу, сплошь ее ярко-синий атласный сарафан облепив. За ними – крылатые головастики тоже черного цвета, покрыли ее голову, путаясь в волосах. Струились слизью хвостатые существа, прилипая все крепче.

Поставила Фируза корзину на сыру землю и, наклонившись, на дне ее нащупала нож. Нашла ножик складной еле-еле среди грибов, вытащила.

И лезвие сверкнуло.

Вонзила Фируза нож в проклятую жабу, что вцепилась в ее грудь кривыми лапками с коричневыми бородавками в виде округлых фигур в россыпь по шершавой коже. Уродливое существо черную кровь излило и издохло. Пяти мерзким гадюкам Фируза головы отсекла, подхватила корзину и бросилась бежать, на ходу крылатых головастиков стряхивая, покрывших ее голову и прилипающих к тяжелым косам. И, хотя испачкала она сарафан поганой кровью, сама цела и невредима осталась, и сохранила полную корзину с грибами.

Тем временем, чудовище обратно в пещеру заползло и в глубине ее, мглой покрытой, затаилось.

Бродила Фируза по лесу долго, к закату уже день клонился. Лишь к вечеру вышла к своей деревне.

Зашла к себе в дом – поджарила грибы, варенье приготовила из ягод спелых. И наслаждалась едой, и ароматным чаем.

Долго еще Фируза не ложилась спать, за чаем размышляя о происшедшем днем. И в темно-синюю даль за окном всматривалась.

* * *

23 мая 2017

Экстатическая мантра

Выжженное поле

Выжжено поле. Выжжено.

Раньше город здесь возвышался с красивыми башнями.

Теперь – обломки на выжженном поле. Кругом – обломки.

Не зеленеют газоны скудные. Не цветут клумбы. Лишь черные стволы деревьев с обугленными ветвями поломанными вениками торчат на фоне неба; и пепел.

Где раньше здания были выстроены во много этажей, теперь – обломки.

Обломки вокруг. Груды обломков.

Вороны кружат над прямоугольными уступами того, что раньше стенами домов называли. Сизые голуби в воздух взлетают, развеивая ворох сгоревших помоек.

Обрывки листов почерневшей бумаги разлетаются по полю, где смерть собрала покос.

Ночь покрывает одеялом звездным земное пространство, и смотришь вверх на небесный пейзаж. Солнце восходит – и некуда взор отвести от пепелища.

Погасли огни на башнях рухнувших. Разгораясь, пламя не разбирает, что сжечь. Горит все подряд.

Дожди прольются, вновь и вновь. Зола в почву уйдет. Но кто будет сеять и собирать урожай? Кто – строить станет новые дома здесь?

Мгла из пепла на мертвой земле и обломки зданий. Кругом – обломки среди разметок вывернутых асфальтовых дорог. Обломки в пепельных облаках.

Вдохнуть бы чистого воздуха, но грудь рыданием сдавливает. В легких гарь.

Под ногами валяется поле потешное, где крысы плясали в обнимку с голыми королями. Наверное, ветром вынесло из пламени в интерьере подожженной вчера гостиницы, напротив.

Обломки на выжженном поле. Всюду – обломки. Как пройти здесь, не поранившись? Продраться сквозь них, не оказавшись под грудами обломков погребенными по дороге к рассвету?

Символы ушедших эпох под битым стеклом, втоптанные в грязь – обойди, чтоб в ступни не вонзились.

Кто бы хотел зачерпнуть из сточной канавы, жаждой томимый? Находятся, и в очередь встают, и набирают в ковшики, и несут в семью, чтобы не умереть всем вместе.

Под обломками…

Каменные башни под звездной сенью теперь – обломки.

Обломки структур, людьми возведенных.

Обломки структур…

Обломки.

Спаси, Господи!

Прогалина в клубах черного дыма. Рассвет брезжит. Там островок вдалеке виднеется. Нетронутый как будто пожаром. Ближе…

Конструктор в соломенной шляпе с отрядом плотников собирает целые камни и балки вытаскивает с пепелища, сооружая строение, напоминающее дом. Архитекторы под березой с листвой, слегка опаленной, рисуют план города, в набросках. Картинки развешивают вокруг, прикрепляя, по одной, на доски из дерева.

* * *

26 мая 2017

Мантра материальной деятельности

В пещерах света нет.

Проглядывает свет в мастерские, где глину замешивают.

Остроугольная фигура. Стрела в небо. Такая же, как конус, в земляной пол каморки направлена.

Где грани их пересекутся, там жизнь.

Остальное, не сор ли?

Мастеровые умелые в перевернутом мире рисунок отпечатывают на глиняных горшках.

Тень от предметов их форму стремится повторить, но нет в ней пока еще красок.

* * *

27 мая 2017

Сказка о Синеглазой Русалке и сонной траве

На дне океанских глубин жила Синеглазая Русалка со светлыми волосами и золотистым хвостом. Дышала она растворенным воздухом. Ела морскую капусту. И разговаривала с рыбами.

На дне океана росли целые поля изумрудной морской капусты, хотя их никто не возделывал. Как же вкусна та капуста! Ни одно изысканное блюдо не сравнится с дивным даром соленых вод да океанского грунта.

Разноцветные рыбы кружились вокруг Синеглазой Русалки, виляя хвостиками. Среди них особенно выделялись ярко-красные, с ажурными трепещущими в водных волнениях плавниками. Мельчайшими движениями плавников откликались ярко-красные рыбы и на самое тихое, ласковое, едва ощутимое течение подводной стихии.

Все эти рыбы знали столько секретов океанских глубин! Сколько ни одно существо из здешних обитателей не знало. Рыбы с черными плавниками и полосами на белой спинке ведали одной океанской областью. Рыжеватые с золотой чешуей знали другое. Серые с темно-зеленым отливом, почти невидимые в глубине, владели тем, что было для других труднодоступно. И все, что ведомо разноцветным рыбам, становилось достоянием Синеглазой Русалки. Рыбы поверяли ей тайны, нашептывая на ухо в точности то, что знали. Так Синеглазая Русалка овладела многими секретами океанских глубин и бережно их хранила.

В океанских глубинах обитали акулы и хищная рыба-меч; но пути их с дорогами Русалки не пересекались. Хищные рыбы обходили стороной Синеглазую Русалку, а сама она не приплывала к ним в гости.

Отправилась как-то раз Синеглазая Русалка в глубинное океанское путешествие. Уплыла она за поля морской капусты и дома рыб, минуя области красивых кораллов, пока не попала в подводные заокеанские дали. Там ветвились островками диковинные водоросли, среди них плавали редкие рыбы – морские коньки, которых Синеглазая Русалка в своем океанском районе встречала, может быть, один-два раза за всю жизнь.

Диковинные водоросли, играя в переливах водных течений, постепенно редели; и вот, Синеглазая Русалка выплыла на целый подводный остров желтых камней. Покрытые сплошь океанской водой, круглые камни казались зеленоватыми, цвета их смотрелись тускло, но довольно-таки красиво и непривычно.

Продолжая свое глубинное путешествие, Синеглазая Русалка увидела вдруг поляну среди желтых камней. Там росла острая высокая трава, слегка напоминающая морскую капусту, только светло-зеленого цвета. Понравилось Синеглазой Русалке светло-зеленое поле с редкими травами, и она подплыла ближе.

Синеглазая Русалка не знала о том, что эта трава называется сонной. Была она сладка и безвредна, однако обладала снотворным действием. Кто вкушал светло-зеленой травы, погружался в сон на семь дней и семь ночей. А по пробуждении начинали чудеса твориться. Странные события происходили, полностью меняющие жизни существ, попробовавших сонной травы. Однако счастливые ли это события или дурные – у кого как.

Светло-зеленая поляна манила Русалку. Она подплывала все ближе, пока, наконец, не протянула руку, чтобы сорвать сочной высокой травы. Синеглазая Русалка вкусила длинных листьев. Ароматной и пряной оказалась трава светло-зеленая сонная. Пьянила она, как бокал красного вина многолетней выдержки. И в ту же секунду Синеглазая Русалка забылась крепким сном.

Семь дней и семь ночей спала Синеглазая Русалка, и снился ей небывалый сон. Видела она красивого витязя княжеского рода, не из здешних обитателей с хвостами и плавниками, а о двух ногах. Он рукой ее поманил: «Приходи в Прибрежную заводь!» А где такая? Синеглазая Русалка не знала и впервые слышала это название; а витязь лишь повторял: «Приходи! Приходи!», не объясняя ни местонахождения, ни дороги. И, хотя Синеглазая Русалка ничего не слышала ранее о Прибрежной заводи, она почему-то преисполнилась уверенности, что ей туда надо плыть – чем скорее, тем лучше.

С мыслями о Прибрежной заводи и проснулась Синеглазая Русалка. Встрепенулась она, пробудившись. И сию же секунду рванулась, вильнув хвостом, чтобы сразу плыть навстречу желанному, как вдруг поняла, что ни местонахождения заводи, ни дороги туда не знает.

Осмотрелась вокруг – водоросли диковинные, светло-зеленая поляна с ароматной сонной травой да камни. Совсем незнакомые места далеко от дома.

Окинула взглядом подводную равнину и думает: «Стоит ли усилий эта странная игра с Прибрежной заводью? Ни лучше ли вернуться и оставаться у себя дома в океанских глубинах, морскую изумрудную капусту вкушать и разговаривать с пестрыми рыбами?»

Плыла Синеглазая Русалка домой и по дороге решила: «Обращусь я за советом к Богу Океанских Глубин, его Подводный дворец как раз рядом с моим жилищем. Выложу Океанскому Владыке все, как есть, о том, что со мной случилось, а он мне подскажет, как мудро поступить.»

Вот и Подводный дворец Владыки Океана, уже близко, в поле зрения. Подплывает Синеглазая Русалка к дворцовым вратам, стражи ее приветствуют и приглашают внутрь. Плывет по просторным залам с драгоценностями и, наконец, видит – восседает на троне из самоцветов Бог Океанских Глубин. Спрашивает Владыка:

– Зачем, красна девица, Синеглазая Русалка, ко Мне пожаловала?

Рассказала Русалка Богу Океанских Глубин обо всем, что с ней произошло накануне в отдаленной местности, где растет сонная трава. И спросила:

– Как мне поступить мудро, Великий Владыка?

Задумался убеленный сединами Бог Океана и проговорил, наконец, глубоким, низковатым, старческим, но, тем не менее, удивительно красивым голосом:

– Место то, что тебе приснилось – Прибрежная заводь, найти несложно. Располагается оно на земной тверди, аккурат над нами, только на много километров в высоту до поверхности океана и чуть в сторону. Ежели решишься плыть, у нас и хорошие карты есть, и направим, и расскажем в подробностях, что и где – прибудешь точно к месту, не заблудишься. Кроме того, дадим тебе облик поверхностных жителей. Как выйдешь на берег, одним из них обернешься. Станешь, как они, о двух ногах, чтобы по тверди ходить, но Русалкой в душе останешься.

Самое главное, что тебе предстоит сделать, ежели на путешествие многотрудное решишься – всплыть со дна на поверхность. Там обитает твой витязь из Прибрежной заводи, что во сне рукой поманил. Хочешь – плыви. И наяву увидишь, что за фрукт.

Бывал я по молодости на поверхности. Даже некоторое время жил среди обитателей тверди. Да что говорить? Дело прошлое. Посмотрел на их повседневную суету. К себе вернулся. И, с тех пор, о том, что их поверхностный мир оставил, ни разу не пожалел.

Ты можешь плыть вверх, некоторое время на тверди пожить среди тамошних обитателей. И, скорей всего, обратно душой потянешься. Тогда можешь вернуться. Только имей в виду, для возвратного пути потребуется тебе акваланг – доплывешь, мы тебя здесь преобразим, вернем прежний облик, да еще краше. Однако акваланг тебе придется у поверхностных жителей добывать, а они, в основном, жадные. В подарок не отдадут даже старый, придется за специальную валюту у них выкупать, над которой они дрожат, и за нее платят жизнью.

Спрашиваешь, какое впечатление у меня оставили жители поверхности, обитающие на тверди? Попадаются среди них милые существа, встречаются даже великие люди, но это все исключения редкие. А так, в основном, у них тоскливо. Снуют по волнам на катерах, ловят поверхностные течения с пенной морской водой. Не то, так удочки забрасывают на несколько сантиметров вглубь, надеясь поймать крупную рыбу.

Побывал я у них, в свое время. Пожил их жизнью, да и понял, что делать там нечего. Вернулся к себе во дворец.

А ты плыви, ежели желаешь. Вдруг витязь дельный окажется? Хотя вряд ли… Или еще кого встретишь?

Знания твои, почерпнутые здесь, принесут успех на поверхности. Если захочешь их грошовых благ. Однако услышанное здесь будет забываться, со временем. Кто не растворенным воздухом дышит, для тех рыбы молчат.

Главное, помни. Все, что наблюдают на поверхности нездешние жители, рождается здесь, в глубинах. Волны да рябь на водных просторах – вот что видно жителям тверди с их берегов. Они же, по невежеству, думают, что сами создают волны. Но ты в подобные байки не верь, даже если забудешь все остальное, что здесь услышала.

Сталкиваются жильцы тверди лбами, носимые волнами, и носы расшибают в кровь; но при этом думают, что одни над другими властвуют, или те над прежними. Тогда как и те, и прежние – игрушки в руках стихийных сил.

Жители подводных глубин счастливы и безмятежны потому, что процессы наяву наблюдают в самом их эпицентре. Благодаря чему знают точно, от их личного волеизъявления не зависят ни волны высотой в метры с ветрами, ни тихий безветренный штиль. А по-другому и думать смешно, как узришь. Но жители поверхности думают, что «всё сами», и потому заняты бессмысленной суетой.

Тебе, вероятно, их жизнь скоро наскучит, захочешь вернуться обратно. Если вообще не поменяешь своего намерения – плыть в сторону тверди, преодолевая давление воды во много километров ввысь. В любом случае, решишься всплывать, в добрый путь! Останешься с поверхностными жителями – пожелаем счастья. Вернешься – новой встрече порадуемся!

Поблагодарила Синеглазая Русалка Бога Океанских глубин за мудрые слова, а сама задумалась. Заманчиво витязь рукой помахал во сне, но стоит ли встреча с ним наяву всех этих усилий?

Подумала да и решила. Со всплытием повременить!

Отговорил подводный мудрец.

* * *

29 мая 2017

Сказка о глиняной дороге к царю Селивану

Жила-была в просторной деревенской избе неподалеку от храма русская купчиха греческого происхождения по имени Анна. Торговала она пряжей и волокном, из которых выделывали на фабрике в близлежащем городе цветные ткани, рельефные и гладкие, на зиму, весну и жаркое лето. Так и жила своим ремеслом.

Однажды, на удивление всех селян, Анна решила покинуть просторную избу, богато отделанную и изукрашенную, и переселиться во владения царя Селивана. Находилось царство-государство Селиваново в пяти верстах от их родной большой деревни.

Анна снарядила повозку весьма крупных габаритов, куда уложила все вещи. Да еще и строительный материал захватила для нового дома. Запрягла повозку тройкой лошадей и уже собралась отъезжать. Как только взмахнула Анна вожжами, чтобы лошадей погонять, откуда ни возьмись набежали ее подруги да соседки. Они прознали, что Анна отправляется в путь. А как только увидели ее повозку, запряженную тройкой лошадей, поняли, что она всё это – всерьез. И ни на шутку переполошились. Соседи со всей округи до последней минуты не верили в то, что Анна, действительно, покинет свою уютную избу и отправится из родной деревни неизвестно куда, еще и их всех позабыв – лучших подруг и соседей. Собрались все подруги скопом, а за ними – седые деды, и окружили повозку Анны, снаряженную для дальнего пути. Принялись соседи, как могли, ее отговаривать.

Соседка по имени Марфа сказала:

– Да знаешь ли ты, Аннушка, что дорога к царю Селивану, начиная с третьей версты от нашей деревни, и по его владениям сплошь – глиняная. Повозка твоя, запряженная тройкой лихих лошадей, по глиняным дорогам не проедет. Соскользнешь аккурат под откос.

Вторая соседка, по имени баба Евдоха, добавила, предостерегая:

– Про царя-то Селивана по всем весям дурная слава идет. Говорят, каждый день в своем дворце он оргии устраивает. На пиршества срамные отбирает рабынь, им головы откусывает и велит подносить на блюдах к столу. Так и празднуют, глядя на убиенных девиц. Вон какие дела творит! А ты куда собралась?

Третья соседка, по прозвищу Дробариха, бабе Евдохе вторит:

– В тех пиршествах полбеды бы еще было, потому как знамо дело, что отлавливает несчастных да беззащитных сирот. Берет на душу тяжелый грех подобно камню, однако безотцовщину губит и уличных девок, которые сами не лучше бандюг и воров. Так и он такой же отпетый бандит. Грабитель твой царь Селиван и подонок доподлинный. Сейчас скажу тебе, какие он проделки злодейские учиняет, сундуки-то вмиг распакуешь. А то ишь что удумала. Лучше, послушай! Ходят по всему его царству посыльные с особенным поручением. Ходят и сведения собирают обо всех жителях, а потом записки приносят царю. Царь знакомится с письменами внимательно, доверенных допрашивает, выведывая всё подробно. И кто из жителей царю Селивану приглянется, тех он приглашает к себе во дворец. Якобы на службу. Знатных, богатых, знающих, а то и обычных зажиточных крестьян. Те и рады – великая честь выпала, служить самому царю. Да и встретят их всех необычайно приветливо, чуть ни пылинки сдувают. Пригласят к обеду, к царскому столу, оденут в парчовые мантии. А тем временем царь присматривает, как бы у подданных лучшее отнять. Откусывает у них не головы, но забирает, чем каждый жив. У кого собственность и драгоценности хитрыми интригами выманит, у кого возьмет урожай как будто бы на следующий сезон «в рост», а у кого и детей родных отбирает. Как только свершит злодейское дело при пособничестве своих черных слуг, так выгоняет несчастных страдальцев из дворца прямо на улицу. Говорит: «Ступайте вон!», и как будто знать не знал. Так и идут, с горя, кто куда. Кто побирается по дорогам, кто пьет горькую в кабаках для бродяг, кто умом тронулся, а кто и жизни себя лишил от безысходности. Вот отчего разжирел твой царь, как индюк. Нажился на людской беде.

Выслушала Анна соседские наветы и говорит:

– Я того царя люблю, и потому поеду, даже если бы на деле все оказалось еще хуже, чем вы рассказали. Надеюсь однако, что на поверку гораздо лучше окажется. Да и область та, куда путь держу, единственная, и она только во владениях царя. Так что, поеду, сколько бы ни отговаривали.

Отпрянули соседки, да всплеснули руками. А иные заплакали. Да и пошли прочь стайкой, перешептываясь, кто горькие слезы роняя, кто ехидно хихикая, а кто сердито ворча:

– Видать, помешалась баба…

Анна же поехала своей дорогой.

Быстро мчалась ее повозка, запряженная тройкой лихих белых коней. Вмиг проселочную дорогу миновала, и третью, и пятую версту проехала без всяких препятствий. Лишь один раз останавливалась – напоить коней, да и сама зашла пообедать в попутный трактир. Подъехала уже Анна к границе царских владений, за которой, как ее предупредили в трактире, начинается скользкая дорога, умащенная сплошь глиной. Но здесь ожидало ее необычайное происшествие.

Встретила Анну у самой границы царства компания молодцов бандитского вида с металлическими щитами, дубинками в руках, утыканными шипами. Крепкие ребята держали в руках какие-то цепи – видимо, тоже из металла, как и щиты, но почему-то эти железяки были покрыты черной эмалью. Анну бандитский вид молодчиков нисколько не смутил – видала и у себя таких, в деревне, и пистолет наготове держала. Да только Анна подняла заряженный пистолет, как колесо ее повозки соскользнуло в сторону, будто бы попав в канаву. До слуха ее донесся треск сломанной спицы. Потом и повозка перевернулась вверх дном, и Анна вместе со всем имуществом полетела вниз, упав в ров с водой. Молодчики, увидев бедствие, обрадовались. Они тотчас осмелели и накинулась на Анну скопом. Однако и Анна не растерялась. Пистолет крепко сжимала в руке и, только один бандюга приблизился – в него выстрелила. Амбал замертво упал. И тут Анна, воспользовавшись замешательством всей шайки, вскочила на лошадь, потерявшую упряжь, и помчалась галопом что было сил. Бандюги ее не преследовали. Однако все имущество, что было в повозке, и две лошади стали их добычей. Но кошелек с золотыми, укрытый за пазухой, остался у Анны.

Скакала бывшая купчиха сломя голову, галопом на лихом коне. Стремилась оторваться от темной компании на возможно дальнее расстояние. Как вдруг увидела впереди странную группу людей – по виду, как будто бы нищие. Подъехав ближе, Анна рассмотрела их лица, и первая мысль, которая мелькнула в ее голове: «Прокаженные!» Изъязвленные лица с проваленными носами, перекошенные от горя. Тела полуголые, в грязных обмотках. С несчастным потерянным видом стояли те люди у дороги и просили милостыню. Анна им подала несколько монет и спросила:

– Что, добрые люди, здесь делаете и почему у вас такой бедственный вид?

Один из них, по виду менее больной, ответил:

– Пострадали мы из-за того, что поверили царю. Мы рыбаки здешние, и реку нам царь во владение отдал. Он так и сказал – «Пользуйтесь! Всё ваше. Вы мой рыбацкий народ.» И подписал грамоту. А потом поселился близ нас какой-то чиновник знатный, который построил химический комбинат. И все отходы от его производства сливались в нашу реку, отчего вода стала отравленной, зараженной, и рыба в ней – ядовитой. Но мы не знали того – продолжали удить и продавать на рынке. Вскоре началась эпидемия. Многие заболели, и кто ловил рыбу, и кто покупал; и детишки – в реке плавали, заразились. Когда уяснили причину, пошли за помощью к царю. Но он нас прогнал. Через служащих попросил передать, что реку нам отдал в дар – дескать, что хотите, то и делайте. Пытались владельца комбината того усмирить и призвать к ответу, но узнали, что царю богатый чиновник гораздо милей, чем мы.

Гнетущее впечатление оставили эти люди в душе Анны. Да ничего не поделаешь. Раз решилась ехать – не возвращаться же обратно. Анна продолжила путь.

Проехала еще с версту медленным шагом. И тут перед ней вдруг открылась волшебная картина. Прямо на глиняной дороге вырисовался зеленовато-серый дракон о трех головах с хвостом и толстыми лапами. Самая большая его голова была увенчана короной. Эта центральная голова открыла рот, высунув красный, как будто бы огненный, язык; и дракон произнес:

– Я царь!

Тут же, как произнес дракон эти слова, из леса выбежали люди, мужчины и женщины, все нарядно одетые. Кто в пиджаках, кто в ярких рубашках. Женщины в длинных платьях, турецких халатах, изукрашенных экзотическими цветами. Бусы сверкали и браслеты звенели на их запястьях. Все они устремились через опушку по направлению к дракону и закричали:

– Слава царю!

Они подбегали всё ближе, подпрыгивая, веселясь и скандируя:

– Слава! Слава царю!

Анна сочла за лучшее укрыться. Она спряталась за дерево и затихла. Благо, темнело, и толпа, увлеченная драконом, пробежала мимо, не заметив Анну. Как только они все пробежали и начали прыгать вокруг дракона, крича всё громче, Анна осторожно объехала по полю и дракона, и толпу. И поскакала дальше на своем верном лихом коне.

Проехала еще с две версты и увидела дом. Неуклюжее квадратное строение из красного кирпича возвышалось поперек дороги. Все окна были наглухо занавешены или закрыты ставнями. В остальном дом выглядел как обычный.

В поле зрения Анны больше никакого жилища не попадало. Леса да поля. А приближалась уже ночь. Так, она решила зайти на ночлег в дом из красного кирпича. Деваться-то некуда. Не ночевать же в чистом поле.

Постучала. Дверь, открываясь, заунывно проскрипела в ночной тиши. У порога Анну встретила женщина с заспанным лицом и растрепанными волосами; но довольно вежливая. Женщина пригласила Анну вовнутрь. Стены комнаты оказались изнутри не отделанными, и во всем помещении царил полумрак. Вдоль окон и посередине были хаотично расставлены лавки, на которых спали люди, укрытые верблюжьими покрывалами. Казалось, все эти люди спят мертвым сном. Только легкое движение засаленных одеял, производимое грудными клетками, свидетельствовало о том, что эти люди еще живы.

Зевающая женщина пригласила Анну за стол и вскоре подала ужин. Анна проголодалась как волк, и поэтому съела с аппетитом все, что принесла хозяйка. А потом спросила:

– Есть ли у вас в трактире отдельная комната? Я заплачу…

– Отдельных спален у себя не держим, не обессудь, знатная барыня. Всё общее у нас. Приходят, кому надо, на скамейки ложатся и спят. Зато дешево. Но можем тебе, за отдельную умеренную плату специальный отсек ширмой отгородить, где поудобней будет.

Гостиница, по меркам родной деревни, где жила Анна, отнюдь не была дешевой. Близ их селения за ту же плату предложили бы и отдельный номер со всеми удобствами, и стол. Но ничего не поделаешь – ночевать где-то надо. Согласилась Анна на все условия хозяйки и осталась в гостинице.

Сколько спала она – не припомнит. Похоже, целую вечность. Когда проснулась, вечерело уже. Анна отодвинула ширму и окинула взглядом комнату. Люди были все те же. Те, которые спали вчера на скамейках. Они как будто бы не пробуждались от сна. Анна поужинала и, хотя ночной сумрак окутывал леса и поля, собралась в путь – совсем не понравилась ей сонная гостиница.

Однако, выйдя во двор, где вчера привязала коня и приказала ему дать воды и сена, сейчас Анна обнаружила пустое место. Ее лошади не было. Анна сию же минуту устремилась к хозяйке и, увидев ее со спины, лениво перебирающую угли у очага, чуть не схватила за шиворот:

– Где моя лошадь????!!!!

Хозяйка-трактирщица подвинула свое жирное тело, напоминающее объемный шкаф с закругленными углами и зевая опять, сказала:

– Не знаю. Где там была лошадь? Здесь же у нас, знаете, разные ходят. Могли увести без присмотра. А, может быть, лошадь сама отвязалась от привязи и ушла гулять по полям. Вы посмотрите, покличьте повсюду. Она, наверное, ушла побродить и скоро вернется.

Поняла Анна, что разговаривать с хозяйкой бесполезно. Похоже, лошадь украли, потому что дом стоял на самой дороге и не охранялся никем. Анна все же вышла в поле и позвала своего доброго коня. Увы. Никто не откликнулся.

Коня было жалко до слез. Даже не из-за цены, а оттого, что вместе долгий путь проделали. Да и как теперь добраться до светлой области? Ничего не поделаешь. Пришлось собираться в путь и идти пешком. Анна надеялась все же по пути прикупить хорошего коня, поскольку кошелек, предусмотрительно запрятанный на ночь под подушку, остался цел.

Прошла Анна пешком с версту по скользкой глиняной дороге, как навстречу ей – женщина. Одета довольно нарядно, но как будто испугана. Волосы с проседью, и маленького мальчика за руку ведет. Женщина подошла ближе к Анне и попросила воды – «Если есть.»

Анна вынула флягу с запасом воды из походной сумки, налила в стаканчик и протянула женщине. Пили они жадно – и маленький мальчик, и его мать. Похоже было на то, что они долго бежали, от кого-то скрываясь. Когда мать и сын напились вдосталь, Анна спросила:

– Далеко ли еще до дворца царя Селивана?

– До царева дворца еще с три версты. Мы и бежим оттуда. За нами была погоня – отряд всадников, как будто бандитов, хотя я полагаю, что преследовать нас направил их царь.

– Что же ты сделала плохого, что думаешь, будто бы царь вас с маленьким мальчиком преследовать приказал?

– Мы ничего плохого не сделали, ни я, ни мое дитя. Я служила при дворе царя Селивана. Потом у меня появился мальчик, и царь приказал под страхом смерти молчать, чей он сын. Я служила и дальше, в согласии с царем и его придворными. А вчера царь сказал мне, что я ему больше не подхожу и чтобы шла куда пожелаю. А у меня ни дома, ни родных – ничего, кроме царевой службы. Да на руках маленький сын. Но царю все равно. «Собирай», – говорит, – «вещи, и ступай, куда хочешь. Ты мне больше не нужна.» Я вышла в слезах из его дворца и отправилась, куда глаза глядят. Прошли мы с сыном по дороге, сами не зная, куда идем, и вдруг слышу за спиной стук копыт. Оглядываюсь и вижу – целый отряд всадников бандитского вида на черных конях. На головах шляпы, низко надвинутые на лоб и балахоны на ветру развиваются, а лица скрыты под масками.

– А почему ты думаешь, что царь за тобой послал погоню? Мало ли бандитов по лесам бродит? – спросила опять Анна.

– Да очень уж одно связано с другим – мое изгнание из дворца и этот отряд, почему и тяжелые думы думаю. Боюсь, что царь у меня сына хочет отнять для каких-нибудь злодейских дел. А ты как оказалась в нашем царстве?

Давно нарастал в душе Анны тяжелый ком, и давил. Вот и выложила она случайно встреченной женщине всю свою историю, начиная от выезда из родной деревни.

– Правы твои соседки, – подумав с минуту, молвила женщина, выслушав рассказ Анны. Царь наш без царя в голове. А то бы возвращалась, пока не поздно. Родичи скорее помогут тебе вновь обустроиться, чем здешний люд.

– А как же свет? Та светлая область, единственная, что у царя? – спросила Анна, уже близка к отчаянию.

– Говорят, нет уже в нашем царе давно никакого света. А иные сказывают, тот свет, который в нем – тьма. Ты заблудилась, верно, придя сюда за светом…

– Так разве темные лики отменяют солнечный свет? Пусть даже местами его затмевая. Но разве делают темные пятна на свету светлое – темным?

– Да и напахал он со своим светом кривых борозд и дров наломал в своем же лесу. Только не он, а мы спотыкаемся. Предсказывать тебе не хочу плохого, но, думаю, горько ты пожалеешь о том, что оставила дом в родной деревне. И охота тебе возиться в этой грязи?

– Я полюбила солнечный свет. А через свет и царя.

– Многие уже наступали на эти грабли, да больно расшибали лбы. Я и сама из числа таких – ограбленных. Но отговаривать не буду. Если хочешь, ступай ко дворцу. Или селись в светлой области царства Селиванова. Да! Вот еще что. Не вздумай даже и пытаться царя менять или призвать его к порядку. Вкусили до тебя уже и этот горький плод. Хотели царя переделать. Что стало с этими доброхотами – рассказывать страшно. Запомни главное. Царь Селиван дожил до седин и меняться не хочет. Если бы хотел, изменился давно. А он тьму за свет почитает. Да и вовсе не признает существования тьмы. И хочет свой век прожить так, как есть. Если совсем тебе в его царстве станет худо – лучше беги со всех ног, так хотя бы сама спасешься, пусть и потеряешь имущество.

Продолжала Анна дорогу с тяжелым сердцем. Душу ее пронзала боль. Вдруг слышит – крики. Посмотрела и видит купцов. По одежде и по манерам узнала она своих бывших коллег и участников гильдии. Показалось ей даже лицо одного из них хорошо знакомым. Все купцы плакали горькими слезами, рыдание их переходило в дикий, истошный вой, и рвали на себе волосы.

– Мы теперь банкроты!!! Бродяги нищие!!! Вы понимаете???? Жалкие бродяги без гроша за душой, – стенали купцы.

Вид их являл само горе.

Остереглась Анна, на этот раз, подходить ближе. Боялась ненароком узнать еще что-то новое про царя. Она бы этого не вынесла. По крайней мере, не сейчас. Иначе окончательно впадет в уныние. Побрела Анна дальше.

Решилась – так решилась. Продолжала она путь по глиняной дорожке и, незаметно для себя, оказалась у дворцовых врат.

У царских ворот стоял молодой стражник в остром высоком шлеме, покрытом черной эмалью, и с длинным копьем с заточенным наконечником.

Анна спросила у стражника:

– Как мне попасть на прием к царю Селивану?

– Царь в своих покоях почивает, – нагловато и небрежно ответил стражник, – Он иногда пускает в свои покои – так, по настроению, кой-кого. Да ты располагайся. Чего стесняешься? Хочешь дом отстроить? Бери и стройся, ха-ха.

Анна отошла от царских ворот и посмотрела вверх. В небе ярко светило солнце. И поселилась здесь…

Разные слухи ходили об Анне. Одни говорили, что живет счастливо. Другие со страхом нашептывали, что мерзнет она и мокнет под дождем.

* * *

11 июня 2017

Сказка о Фее Ветра и Солнечном диске

Ярко светило Солнце в небе. Восходило великое светило и распространяло свой целительный свет на красивых и уродливых, добрых и злых, умных и глупых, здоровых и больных.

Высоко в ветвях деревьев в маленьком домике жила Фея Ветра.

Фея Ветра почти все время летала – и в прохладном летнем ветерке, и в порывистых ветрах осенних, и в ураган, и в шторм, и в бурю, лишь изредка возвращаясь в свой дом. Она любила движение воздуха.

Падали лучи Солнца на больную местность – эта область Земли давно была заражена и покрыта серыми песками и замшелыми камнями, как струпьями. Сюда прилетела Фея Ветра как-то раз, и взору ее открылась нелицеприятная картина. Солнце освещало горы мусора. Черные клубы сожженной бумаги вздымались завихрениями ветров вверх. Огромные кучи нечистот виднелись на фоне неба повсюду и кишели навозными червями.

Раньше здесь жили великаны и люди, теперь остались только карлики. Ростом карлики были примерно по пояс обычного человека, и все страшно изуродованы. Кто – на кривых ногах, кто – с одним большим клыком, торчащим из дурно пахнущего рта; кого – за огромными ушами и самого не видно. Некоторые – с глазами навыкат во весь лоб. Другие с горбами. А кто-то вообще никакой, с ног до головы серый и жалкий. Встречались карлики в очках в роговой оправе, и будто бы глаза их остекленели, как этот оптический прибор. Обитали здесь и совсем низкорослые существа, даже пониже пояса обычного человека.

Наблюдала Фея Ветра днём этот печальный пейзаж. Она дождалась ночи и ушла за черный бархатный занавес. Там, посередине комнаты, стоял круглый стол, а на нем – кружка из золота с фигурной отделкой. Фея Ветра взяла золотую зеркальную кружку.

День вновь начался, и Фея Ветра покинула потаённую комнату. Как раз в это время проснулся Бог Солнечного диска и увидел знак.

Бог Солнечного диска направил луч в центр золотой зеркальной кружки, которую Фея Ветра держала в руках. Ультрафиолетовый луч оказался очень сильным – настолько, что свет стал тут же расходиться во все стороны со дна магической кружки, и на камнях повсюду заиграли солнечные зайчики.

Фея Ветра полетела дальше с магическим зеркалом в руках ловить солнечных зайчиков. Вот они уже вовсю запрыгали по мрачной каменистой местности, выскакивая прямо из ее золотой кружки.

Пролетая над унылыми песками, Фея Ветра тут и там, повсюду, встречала на своем пути карликов. Секунду-другую уродцы смотрели на солнечную кружку, выпучив гляделки, и щерились от злобы. Здесь же свершилось чудо. Прямо на глазах у Феи Ветра некоторые карлики вытягивались во весь рост, как только видели солнечных зайчиков. Клыки их отпадали или уменьшались в размерах, ноги выпрямлялись. Карлики обретали человеческий облик. Правда, эта волшебная трансформация коснулась лишь двоих или троих из миллионных толп. Несколько карликов превратились в людей. Тогда как остальные от света стали еще уродливей.

Фея Ветра сделала несколько кругов по зараженной местности и улетела в другие страны.

Говорят, потом она вернулась.

* * *

16 июня 2017

Рождение Синеглазой Русалки на земной тверди

Продолжение "Сказки о Синеглазой Русалке и сонной траве"

* * *

Плавала Синеглазая Русалка вдоль дна в океанских глубинах. Кружились около нее, как и раньше, разноцветные рыбы, и свои дивные секреты нашептывали на ухо.

Синеглазая Русалка узнавала все больше о жизни океанских глубин, однако с того памятного дня, как она побывала на подводном острове желтых камней в отдаленной местности, посещал ее сон. Витязь о двух ногах из неведомой заводи зовет вновь и вновь: «Приходи!»

Печальней, день ото дня, становилась Синеглазая Русалка. Не хотелось ей вовсе покидать любимых рыб ради поверхностных жителей, о которых поведал Океанский Владыка. Не хотелось встречаться с этими людьми. Не хотелось жить их жизнью. Не хотелось их грошовых благ. Тем более, ценой забвения всего, что поведали Русалке родные рыбы. Ведь так предсказывал Бог Океана – "оказавшись на тверди, постепенно забудешь всё, что здесь узнала." Представляя это серое, беспросветное будущее, час от часа всё глубже погружалась Русалка на самое дно грусти. Вот уже ни одной веселой мысли не посещал ее ум, и радость души не касалась. Здесь бы и отказаться ей окончательно от этой безумной идеи – всплывать на поверхность. А витязь о двух ногах все звал и звал.

Своим призывным голосом безнадежно разрушил чужестранец былой покой и безмятежное счастье Синеглазой Русалки. Томилась ее душа, разделенная на две части.

Поняла, наконец, Синеглазая Русалка. Сколь омерзительным ни представлялся бы ей лик поверхностных жителей, и сколько бы ни претило их жалкое житьё, а желание узреть наяву витязя из сна оказалось сильней. Чужеземный витязь княжеского рода в ее душе победил. Так, решилась Синеглазая Русалка всплыть на поверхность и ступить на твердь.

Груз с души упал, как только решение было принято, хотя боль не ушла. Поплыла Синеглазая Русалка к родным разноцветным рыбам, чтобы проститься.

Сказала: «До скорой встречи!», хотя не была уверена, что свидится вновь и на родном языке поговорит. Далее предстоял Русалке путь во дворец к Богу Океанских Глубин, пообещавшему снарядить ее в трудное путешествие к Прибрежной заводи, откуда взывал во снах витязь.

Океанский Владыка, узнав о решении красавицы Синеглазой Русалки, которую, как внучку, любил, поворчал под нос и залился слезами. Не хотелось ему отпускать свою дивную воспитанницу к недобрым людям. Да ничего не поделаешь – обещал помочь. Так, начал снаряжать любимицу в дорогу и хитрые ходы ей объяснять, как избежать в пути опасностей, и от поверхностных жителей, которые злы, защититься, и, если возможно, найти с ними общий язык. Многое знал мудрый Бог Океана о жизни людей земной тверди, и всё поведал Русалке.

Напоследок сказал Бог Океанских Глубин:

– Плыви от моего дворца прямо вдоль выложенной дорожки из желтых камней. По родной глубине океанской охотней тебе путь держать, чем по поверхности. Расстояние до твоей цели невелико для нас, а для жителей земной тверди – целая вечность. У нас Открытый Океан, еще и такая точка, которую обходят даже их якобы сверхсовременные суда. Близ нашего жилища не было и не будет поверхностных жителей, пока я обитаю здесь. Пока Бог Океана Глубинами правит, поверхностным сюда путь заказан. А для тебя, Русалки по внешнему лику в преходящем и всегда – в душе, двери и к ним, и к нам, открыты. Плыви сейчас вдоль каменной дорожки по местам глубинным, знакомым с детства. А как увидишь заветный знак, вертикально вверх устремляйся.

– Тот самый знак!!!???? – воскликнула Русалка, радуясь.

– Тот самый, внученька, тот самый. Вот, как увидишь заветный знак, поднимайся вверх – четко под прямым углом ко дну океана. Так выплывешь аккурат к Прибрежной заводи, где ожидает тебя наш разлучник.

Скоро достигла Синеглазая Русалка развилки, где увидела заветный знак. Дорога глубинная легка оказалась. Разноцветные рыбы плыли навстречу и разговаривали голосами дивными и мелодичными. Изумрудные водоросли трепетали, волнуемые течениями океана. Морские звезды шевелились среди желтых камней.

Вот перед ней знак. Точка, от которой надо отталкиваться и всплывать на поверхность в строго вертикальном направлении.

Предупредил Океанский Владыка, что всплытие на поверхность из глубин потребует усилий немалых. Здесь тебе и давление воды, и водовороты, и холодные течения. Однако препятствием на пути Синеглазой Русалки в сторону тверди стихийные явления не станут. Потому как многократно сильней всех их ее русалочий хвост.

Всё произошло, как Океанский Владыка предсказывал. Быстро плыла Русалка, стремительно поднималась вверх. Вот она уже у поверхности. Еще каких-нибудь полметра, и голова ее будет на воздухе, волосы на ветру, а глаза узрят небо и океанскую гладь. Ан нет. Здесь-то, у самой поверхности, суждено было непредвиденному случиться.

Синеглазая Русалка у поверхности попала в какой-то неведомый ей доселе сектор воды. Как будто бы здесь водоросли произрастали, но не те изумрудные и раскидистые, что встречались ей в родной глубине, а несчастные отростки едкого темно-зеленого болезненного цвета, липкие и вонючие. Вскоре Синеглазая Русалка поняла, что все ее прекрасное тело, светлые волосы и золотистый хвост окутывает черная субстанция, облепляя со всех сторон. Это странное вещество никак не могло быть водой – здесь явно другая жидкость! Барахтаясь в помойной жиже, что, по всем законам, должна бы быть водой океанской, и чувствуя, как лицо и волосы покрывают маслянистые пятна, Синеглазая Русалка утрачивала привычную скоординированность и плавность движений. Она почувствовала, что задыхается – черная субстанция проникала через нос в горло, оставляя во рту вкус горечи, и попадала в уши. Синеглазая Русалка смешалась, оказавшись в совершенно непривычной для себя ситуации – она испугалась, что сейчас пойдет ко дну. Тогда Русалка закричала, сама не зная о том, что вторит поверхностным жителям: «Помогите! Помогитееее!!!!»

И потеряла сознание.

На крик Синеглазой Русалки приплыли дельфины. К счастью, они находились совсем неподалеку и удивились немало, узнав голос подводной красавицы. Приблизившись, дельфины сразу разобрались в ситуации, поскольку были умны. Они подхватили Русалку и вынесли ее на берег прямиком у Прибрежной заводи. Поцеловав Синеглазую Русалку, дельфины вдохнули в нее жизнь и оставили спящей на берегу.

Русалка проснулась и вскоре поняла, что облик ее совершенно поменялся. Русалочьи волосы так и остались шелковистыми и светлыми, а глаза – синими. Однако одета она была в легкое светлое платье в мелкий цветочек. А самое главное – синеглазая красавица ощутила, что теперь о двух ногах. Обернувшаяся красивой женщиной Русалка поднялась на ноги и сделала несколько шагов по земной тверди. И вдруг на груди ее появилось волшебным образом диковинное украшение на тонкой цепочке – маленький золотой кружок с двумя рыбами внутри, плывущими в разные стороны. Медальон филигранной работы мастеров с маленькими, как капли дождя, алмазами в искусной оправе – подарок Океанского Владыки. Обернувшаяся прекрасной женщиной Русалка рассматривала замечательное произведение искусства подводных ювелиров во всех деталях, как вдруг услышала шелест травы прямо перед собой. Она подняла голову и тотчас увидела витязя княжеского рода из сна.

Витязь поклонился и сказал:

– Здравствуй!

* * *

8 июня 2017

Сказка о белой лани и горном козле

Птица летала высоко к горным вершинам, где белыми шапками лежал снег.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.