Мейси Ейтс
Тайный соблазн

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогиис действительными персонажами или событиями случайны.

An Accidental Birthright © 2010 by Maisey Yates

«Тайный соблазн»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Элисон Уитмен положила руку на живот и постаралась справиться с приступом тошноты, которая, если ее не заглушить каким-нибудь солененьким крекером или имбирным элем, может закончиться рвотой. Тошнота стала ее бичом, причем не только по утрам, но и в течение дня. Сейчас она была особенно некстати, поскольку Элисон собиралась сообщить Максу Росси о своей беременности.

Впереди показался знак, запрещающий въезд, и она остановилась. Кованые ворота, окружавшие массивный особняк, словно отгораживали его от остального мира. Элисон ничего не знала об отце своего ребенка, за исключением его имени. Но если он живет в таком месте, то, похоже, они обитают в разных галактиках.

При виде мужчины в темном костюме и солнечных очках, идущего вдоль ограды, у Элисон округлились глаза. Охрана? Кто же такой Макс Росси?

Охранник вышел через небольшую калитку и направился к ней. Выражение его лица нельзя было назвать приветливым. Он жестом велел молодой женщине опустить окно. Под его мрачным взглядом Элисон еще больше стушевалась, открывая окно вручную – ее машина была старой, без всяких электронных приспособлений.

Положив руку на бедро – скорее всего, он схватился за рукоятку пистолета, – охранник обратился к Элисон достаточно вежливо:

– Вы заблудились, мэм?

– Нет. Мне нужен мистер Росси. Мне дали именно этот адрес.

Мужчина слегка поджал губы:

– Сожалею, но мистер Росси не принимает посетителей.

– Я… – Элисон сглотнула. – Меня зовут Элисон Уитмен. Он ждет меня. То есть мне так кажется.

Охранник кивнул, вытащил из кармана мобильный телефон и нажал на кнопку. Разговор напоминал своей скоростью пулеметную очередь и, как предположила Элисон, велся, скорее всего, на итальянском. Затем охранник сказал:

– Я открою ворота, вы въедете и остановитесь перед домом.

Элисон кивнула, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота.

Мужчина подошел к воротам и набрал код. Элисон нажала на газ и стиснула зубы, борясь с приступом.

Может быть, она поторопилась? Ведь она не знает ни Макса Росси, ни того, на что он способен. Впрочем, глупо сейчас давать задний ход. К тому же Элисон не видела иного выхода, кроме встречи с ним, хотя больше всего на свете ей хотелось забиться в какой-нибудь уголок, закрыть глаза и притвориться, что ничего не было. Желание, конечно, ребяческое, но имеет она право хотя бы чуть-чуть помечтать?

Вблизи особняк показался ей еще массивнее, чем из-за ограды. Он был окружен деревьями, рядом с домом бил фонтан. Впрочем, Элисон было не до красот ландшафта.

Дом выглядел весьма современно, тогда как уголок леса рядом с ним казался нетронутым. У Элисон возникло ощущение, что она находится в девственной чаще, а не в городе.

Если бы только окружавшие ее тишина и спокойствие помогли ей забыть про цель своего визита! Но нет. Вот уже две недели – с того дня, как тест на беременность дал положительный результат, – Элисон жила в постоянном нервном напряжении.

Затормозив перед домом, Элисон медленно выбралась из своей колымаги, от всей души надеясь, что во время встречи ланч все-таки не покинет пределы ее желудка. Рядом с ней, словно из ниоткуда, возник охранник. Он взял ее за руку и повел за собой.

– Спасибо, конечно, но мне по силам войти в дверь самостоятельно, – суховато сообщила ему Элисон.

Охранник выпустил ее руку и, вроде как извиняясь, улыбнулся, хотя она видела, что в любую минуту он готов вновь схватить ее, если усмотрит в этом необходимость. Он распахнул перед ней дверь и позволил войти первой, но у Элисон появилось подозрение, что он неспроста вежлив с ней и это всего лишь предосторожность, дающая ему преимущество.

– Мисс Уитмен.

От глубокого бархатного голоса с легким акцентом у нее внутри все перевернулось, но на этот раз причина крылась не в тошноте. Чувство, вызвавшее такую реакцию, было Элисон незнакомо. Нет, оно не было неприятным, но она все же положила руку на живот, безотчетно стараясь подавить его.

При виде человека, которому принадлежал поразительный голос, это чувство усилилось. Мужчина спускался по витой лестнице, и Элисон не могла оторвать глаз от быстрых и решительных, но в то же время плавных шагов.

Она никогда еще не встречала такого красивого мужчину, хотя нельзя сказать, что мужчины и их внешность постоянно занимали ее мысли. Но вряд ли перед подобной красотой способен устоять кто-либо – и женщины, и даже мужчины не смогли бы не заметить безупречно сложенную фигуру, пропорциональные и выразительные черты лица. И конечно, следовало признать, что внимание привлекала не только внешность, но и исходящая от него аура уверенности в себе и властности. Возможно, именно эта аура, которой сложно противиться, ее, Элисон Уитмен, и покорила.

У Макса Росси был твердый подбородок, указывающий на то, что этот человек предпочитает не идти на уступки. Темные бездонные глаза с густыми ресницами были устремлены прямо на Элисон. Странно, но он казался ей знакомым, хотя едва ли она встречала кого-нибудь, похожего на него, и уж вряд ли могла видеть его в коридорах юридической фирмы, где работала.

Сглотнув ком в горле, Элисон сделала глубокий вдох, надеясь, что свежий воздух уменьшит ощущение тошноты, и произнесла:

– Да.

– Вы из клиники? – спросил он, останавливаясь перед ней.

Его выправке могли бы позавидовать военные. Элисон пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо – Макс Росси был намного выше ее.

– Да… То есть нет. Не совсем так. Я не знаю, что вам сказала Мелисса во время телефонного разговора.

Мелисса была одной из ее самых лучших подруг, поэтому, узнав об ошибке, она не только связалась с Элисон и сообщила информацию, касающуюся Макса Росси, пойдя наперекор своему начальнику, но и предложила ей связаться с Максом.

– Немного, за исключением того, что вопрос срочный. И лучше, чтобы так оно и было.

У Элисон уже не в первый раз появилось желание повернуться и удрать. Но это как-то… трусливо. Элисон относилась к тем людям, которые не считали бегство решением проблемы. К тому же девушка никогда не перекладывала ответственность на плечи других. Не собиралась она отступать от этого правила и сейчас.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила она, оглядывая просторный холл.

Наверняка в таком огромном здании найдется местечко для этого. Не то чтобы ей хотелось остаться наедине с мужчиной, которого она видела впервые в жизни, но это было необходимо, так что ничего не поделаешь. Некоторую уверенность в себе ей придавала мысль о том, что у нее имеются кое-какие навыки по самообороне и перцовый баллончик на связке ключей. Но думать о том, что ей придется прибегнуть к чему-либо подобному, не хотелось. Кроме того, она предполагала, что с Максом Росси ей не совладать в любом случае.

– У меня не так много времени, мисс Уитмен.

Элисон охватил гнев. У него нет времени?! Может быть, он считает, что она притащилась сюда, поскольку ей нечем заняться?! Он не знает, что ей пришлось бросить клиентов, которые не в состоянии защитить себя сами, чтобы приехать сюда. И так было почти каждый день – львиную долю ее времени отнимала работа.

– Могу вас уверить, мистер Росси, мое время для меня так же ценно, как и ваше, – отрывисто произнесла она. – Мне просто необходимо с вами поговорить.

– Хорошо, я слушаю.

– Я беременна, – заявила Элисон без всяких преамбул, впрочем тут же пожалев о своих словах.

На подбородке Макса Росси дернулся мускул.

– Я должен вас поздравить?

– Вы отец этого ребенка.

Его глаза почернели.

– Мы оба знаем, что это невозможно. Даже если вы не помните всех своих любовников, мисс Уитмен, то я помню всех своих женщин. Мы с вами даже не знакомы.

Элисон вспыхнула:

– Сейчас существуют различные способы зачатия, о чем вам прекрасно известно. Мелисса из «Зоилабс» сказала вам, что я там работаю, но я… я их клиентка.

Лицо Макса Росси уподобилось граниту.

– Прошу вас пройти ко мне в кабинет.

Элисон проследовала за ним по огромным коридорам. За тяжелой дубовой дверью она увидела просторный кабинет с деревянными потолочными балками. Одна из стен была полностью стеклянной – через нее открывался вид на долину. Насколько могла судить Элисон, ничего, кроме первозданной природы, за окном не было. Вид был потрясающий, но, к сожалению, ей было не до пейзажей. Она начала говорить, глядя на горы, виднеющиеся вдали:

– В лаборатории допустили ошибку. Там работает моя подруга, и она решила, что я имею право знать. Мне ввели вашу… В общем, ребенок ваш, однако генетически…

– Как это могло произойти? – перебил ее Макс, меряя комнату большими шагами.

– Точно мне никто не объяснил. Мне сообщили лишь, что пробирки были перепутаны, и то лишь потому, что фамилия донора, которого я выбрала в качестве отца, похожа на вашу – Росс, а не Росси.

Макс остановился и бросил на нее внимательный взгляд:

– Он не ваш муж или бойфренд?

– У меня ни мужа, ни друга. Это должно было касаться только меня. Но. – Элисон сделала вдох, голос ее дрогнул. – Сейчас не так просто объяснить.

Макс усмехнулся:

– Не так просто, поскольку вы узнали, что донором, отцом вашего ребенка оказался богатый мужчина? И вы тут же примчались ко мне. За поддержкой для еще не родившегося ребенка?

Элисон возмутилась:

– Все совсем не так! Мне очень жаль, что приходится вам объяснять. Уверена, вы не ожидали, что женщина, которой введут вашу сперму, объявится у вас на пороге. Но поскольку нет никакой генетической информации…

– И не может быть, поскольку сперма не моя, – грубо бросил он.

– Как? – растерянно произнесла Элисон. – Вас зовут Макс Росси? Именно пробирка с вашей спермой была использована, хотя и по ошибке.

Подбородок Росси затвердел, и Элисон заметила, как он сжал и медленно разжал кулаки, словно старался справиться с собой.

– Хорошо, сперма моя, но она не предназначалась для желающих забеременеть таким способом. У нас с женой были проблемы с зачатием. Я сделал это для нее. Для нас.

Кровь отхлынула от лица Элисон, она побледнела, голова закружилась. Похоже, сейчас ей лучше сбежать. Рука машинально легла на живот. Этот ребенок – только ее, даже если Макс Росси его биологический отец. Она – мать. Ни один суд не лишит ее материнских прав. К тому же маловероятно, что жена этого человека захочет воспитывать ее ребенка.

– Я спрашиваю, потому что мне… В общем, я являюсь носителем одной болезни. Мне нужно быть готовой к тому, что она проявится. Все доноры проверяются на наличие заболеваний, передающихся генетическим путем. В вашем файле таких данных не было. Мелисса знала, что я волнуюсь, поэтому и сообщила мне ваш адрес.

– Этой информации и не могло быть, раз я не являюсь донором в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – процедил Макс.

– Но вы когда-нибудь делали анализы на наличие у вас заболеваний, передающихся генетически? – с тревогой поинтересовалась Элисон.

Перед ее мысленным взором возникла сестра, Кимберли, у которой болезнь проявилась в детстве. Элисон была свидетельницей ее страданий, которые закончились смертью, поэтому ей действительно было необходимо знать. Болезнь не скрепила их семью, а наоборот, стала причиной несчастья. В самом худшем варианте, который Элисон, впрочем, гнала от себя прочь, у нее хотя бы будет время, чтобы подготовиться, так как аборт исключался. Она никогда не решилась бы на такое – пусть жизнь малыша будет короткой, как у сестренки, но даже короткая жизнь лучше, чем ничего.

– Нет, такие анализы я не делал.

Ноги Элисон подкосились, и она села в мягкое кресло, стоявшее у стола.

– Вы должны это узнать. Пожалуйста, пройдите тест на наличие гена, вызывающего муковисцидоз.

Максимо смотрел на сидящую перед ним женщину, и сердце его гулко билось. Два года назад погибла Селена. Он и думать забыл про ту клинику. Когда ему позвонили из «Зоилабс», он предположил, что звонок имеет отношение к образцу его спермы. Вскоре после несчастного случая ему тоже звонили – выяснить, что делать с его спермой. Тогда он ничего не ответил, так как не мог взять себя в руки, чтобы решить этот вопрос. И уж конечно, он никак не мог предположить, что это приведет к таким последствиям.

К тому, что он станет отцом…

Услышав об этом, Максимо пришел в ужас, и в то же время его охватило волнение. Его взгляд упал на плоский живот Элисон. Женщина настолько худа, что просто невозможно поверить в то, что она носит его ребенка. Его сына или дочь.

Странно, но, хотя ему было сложно представить Элисон Уитмен беременной, он почему-то видел ее глядящей на черноволосого малыша с материнской любовью и мягкой улыбкой. Этот образ вызвал боль в груди. Он-то думал, что с желанием иметь детей покончено навсегда. Ведь ему вроде бы удалось забыть свою покойную жену. И вот, оказывается, ничто не забыто. Его страстное желание, его тоска никуда не делись, а ребенок может стать реальностью. Однако не все так гладко, если существует угроза наследственного заболевания.

Максимо вдруг почувствовал, что теряет контроль над своей упорядоченной до сего момента жизнью. То, что пять минут назад было важным, перестало иметь какую-либо значимость. Теперь главным стало то, что женщина, которую он видит впервые в жизни, оказалась матерью его ребенка. И ему предстоит пройти обследование, чтобы либо исключить, либо подтвердить то, чего она опасалась, хотя и старалась не поддаваться страху. Сейчас необходимо собраться с силами, вернуть ощущение реальности, взять ситуацию под контроль и начать действовать. Тогда он сможет окончательно поверить в то, что у него будет ребенок.

– Я сделаю тест немедленно, – решительно заявил он. Максимо не планировал лететь в Туран раньше чем через две недели, но, поскольку возникла такая проблема, придется вернуться в замок и посоветоваться со своим личным доктором. Не хватало только, чтобы об этом стало известно прессе, которая и так причинила ему достаточно неприятностей. – Я, как и вы, буду надеяться на лучшее, но что, если результаты теста окажутся неутешительными?

Элисон глядела на свои руки. У нее, как заметил Максимо, руки были нежные, женственные, лишенные украшений и без лака на ногтях. Очень легко было представить эти изящные руки на своем теле, контраст бледных женских запястий и его смуглой кожи. Его охватило вожделение. Элисон Уитмен красива, в этом нет сомнений. Однако она отличалась от тех женщин, которые нравились Максимо, отсутствием украшений. На ее лице был минимум косметики, подчеркивающей безупречную белизну кожи. Карандашом для подводки глаз она не пользовалась, лишь нанесла на веки неяркие тени. На полных губах – розовый блеск, количества которого хватит лишь на то, чтобы выдержать один поцелуй. Светлые прямые волосы, спускавшиеся ниже плеч, были мягкими и шелковистыми. Такие пряди приятно пропускать между пальцами и любоваться ими, когда они разметаются по подушке.

Вспыхнувшая страсть усилилась. Впрочем, слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз был с женщиной. Только длительным воздержанием можно объяснить, почему сильное желание появилось именно в этот момент и именно к этой особе. Такое желание Максимо никогда не испытывал прежде, и уж тем более не в последнее время. Чувство вины, которое он долго и благополучно игнорировал, напомнило о себе, причем гораздо сильнее, чем когда-либо.

– Я сохраню ребенка в любом случае, – медленно произнесла Элисон и посмотрела на него. – Просто мне нужно знать правду. Чтобы быть готовой.

Она говорила так, словно он не имел никакого отношения к ребенку. Это вызвало у него жаркую волну гнева. Гнев был так силен, что заглушил вожделение.

– Ребенок не только ваш. Он наш, и не важно, что все произошло так внезапно и непредвиденно.

– Но… но вы и ваша жена…

Максимо замер и только потом осознал, что Элисон Уитмен, возможно, ничего не знает ни о нем, ни о его жизни. В противном случае она – великая актриса.

– Моя жена погибла два года назад.

Ее глаза распахнулись, рот приоткрылся.

– Я… Мне жаль. Я не знала. Мелисса об этом не говорила. Она вообще мне ничего не сообщила, кроме вашего имени.

– Обычно моего имени бывает достаточно, – заметил Макс, но голос его при этом был грустным и усталым.

– Но, я надеюсь, вы не собираетесь отобрать у меня моего ребенка?

– Нашего ребенка, – тут же вскинулся Максимо. – Потому что он в равной степени мой, как и ваш. При условии, разумеется, что вы действительно его мать, а не просто вынашиваете плод.

– Нет, я его не вынашиваю. Я – мать. Искусственное оплодотворение… – Элисон опустила глаза. – Это моя третья попытка. Первые две закончились неудачно.

– Вы уверены, что отец именно я?

– Все три раза использовалось ваше семя. – Она слегка надула губы. – Ошибка была сделана несколько месяцев назад, а выяснилось это только сейчас, когда все прошло успешно.

В кабинете повисло тяжелое молчание. Сердце Максимо забилось сильнее. Он смотрел на сидящую перед ним женщину, но видел только ее полные губы и думал только об одном: какая жалость, что она предпочла нетрадиционный способ зачатия. Элисон Уитмен была потрясающе красива – она притягивала его к себе невероятной и необъяснимой смесью силы и хрупкости. Желание вновь окатило Макса невидимой волной. Он постарался подавить его.

– Значит, вы можете забеременеть обычным способом, но предпочли прибегнуть к услугам клиники, – уточнил он.

Элисон сжала губы. Конечно, это жестоко с его стороны, тем более что он ничего не знает о ней, но, наверное, ему хочется хотя бы немного снять напряжение, вызванное ее появлением. Судя по всему, Макс Росси не может назвать себя счастливым, но он худобедно примирился со своей жизнью, а Элисон разбудила воспоминания и желания, которые он похоронил.

– Может, вы лесбиянка? – Если так, то он как мужчина должен сожалеть, что такая красота пропадает напрасно.

На щеках Элисон запылал румянец.

– Нет, не лесбиянка.

– Тогда почему бы вам не подождать и не завести ребенка от мужа?

– Для этого требуется муж, а мне он не нужен.

Только теперь Максимо заметил деловой костюм, в котором пришла Элисон. До этого все его внимание было занято ее красивым лицом. Он пригляделся к ее одежде внимательнее, подмечая и прекрасно сшитый черный брючный костюм, и безупречно белую блузку. Похоже, мать его будущего ребенка – женщина деловая, а это значит, что малыша, скорее всего, будут воспитывать посторонние люди, пока мамаша будет занята карьерой. Тогда к чему заводить ребенка? Если только не в качестве символа того, что современной женщине мужчина не нужен в принципе, что она способна не только заниматься бизнесом, но и быть матерью. К вожделению примешалась неприязнь к Элисон Уитмен.

– Даже не надейтесь, что я отстранюсь от воспитания ребенка. Мы проведем тест на отцовство, и, если это действительно мой ребенок, придется вам привыкать к тому, что вы получите еще и мужа, даже если это не совпадает с вашими желаниями.

Максимо не собирался снова вступать в брак. После гибели Селены он не помышлял даже о кратковременных связях. Однако ребенок не только поменял планы Элисон, но и его заставил изменить свои планы. И речи не может быть о том, что его ребенок будет расти без отца. Ребенок Макса Росси должен быть с ним, не говоря уже о том, что он не потерпит, чтобы на его отпрыска смотрели как на бастарда. Его сын или дочь не виноваты ни в том, что их мать захотела ребенка из пробирки, ни в том, что Селена погибла, ни в том, что в клинике была допущена ошибка. И для этого существует только одно средство, один способ все исправить.

– Вы только что сделали мне предложение руки и сердца? – спросила Элисон.

– И да, и нет.

– Как я должна вас понимать?

– Я предложил вам выйти за меня замуж, но лишь потому, что вы ждете моего ребенка.

– Но мы не знаем друг друга.

– Однако вы мать моего будущего ребенка.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение к браку. – Элисон вздернула подбородок.

– Многие люди вступают в брак именно по этой причине, – с чуть кривоватой усмешкой бросил Максимо.

– Не могу отвечать за всех, – парировала девушка, – но лично я хотела только ребенка, но никак не мужа – ни в придачу, ни в качестве подарка.

– Я уверен, что многие женщины, считающие себя независимыми и в некоторой степени ими даже являющиеся, вам бы зааплодировали, – заметил он. – Но поймите, хотя ребенок и находится в вашей утробе, он в такой же степени мой, как и ваш. Более того, фактически – пусть и не желая – вы сами вовлекли во все это меня.

– Только потому, что мне нужно было уговорить вас пройти тест.

– Разве приход ко мне был единственным способом?

– Возможно, нет, – признала Элисон. – Но мне нужно знать наверняка – и до того, как ребенок родится. Я должна быть готова к этому эмоционально. К тому же сначала выясняют, являются ли оба родителя носителями дефектного гена, а уже потом проверяют его наличие у ребенка. Я могла бы добиться, чтобы провели тест плода, но, так как есть риск выкидыша, я решила сначала прийти и поговорить с вами.

– А может быть, несмотря на убеждение в собственной независимости, на самом деле вы не так уж независимы? Тем более, когда вам стало известно, что отец вашего ребенка богат и влиятелен. Или, может быть, ваша подруга тоже замешана? Как случилось, что мою сперму хранили два года, и вдруг – случайно – она оказалась в донорском банке?

Максимо считал, что он имеет все основания подозревать незнакомых людей в том, что они хотят поживиться за его счет, воспользоваться преимуществами, которые даст им его положение в обществе. Так почему он должен верить этой Элисон Уитмен? Люди ради собственной выгоды способны пойти и не на такое.

– Я не знаю, почему произошла ошибка и почему это случилось именно со мной, – стараясь не поддаваться гневу, произнесла Элисон. – Опять-таки, не знаю, что движет другими людьми, но я не собираюсь выходить замуж за мужчину лишь потому, что он богат. Кстати, откуда мне знать, лжете вы или нет, говоря о своем состоянии? Я вас вижу первый раз в жизни.

Максимо хохотнул:

– Уж извините, но мне сложно поверить, что вы, женщина образованная – если, конечно, так оно и есть, поскольку я вас также вижу первый раз в жизни, – не знаете, с кем имеете дело.

В глазах Элисон полыхнуло золотое пламя, тонкие брови сошлись вместе.

– Понятно, – процедила она. – Значит, вы определяете степень образованности людей по тому, знают они вас или не знают. Поговорив с вами несколько минут, я пока что могу сказать лишь одно: у вас выдающееся эго.

– Может, оно такое не без причины?

– Если честно, то я не вижу причины столь колоссального самомнения, – заявила Элисон.

– Причина есть: мое полное имя и титул. Я принц Максимо Росси. Если вы носите моего ребенка, мисс Уитмен, то он или она в будущем займут трон королевства Туран.

Глава 2

Неожиданно все прояснилось. Элисон испугалась, так как поняла, почему, ни разу до этого дня не встречаясь с Максом Росси, она отметила, что он показался ей знакомым. Она видела его в новостях, фотографии в газетах. Кстати, не только его, но и его жены – их снимки регулярно мелькали в средствах массовой информации. В их жилах текла королевская кровь. Они были красивы и, на зависть всем, счастливы. Если она не ошибается, года два назад с его женой произошла какая-то трагедия. В результате Максимо Росси стал вдовцом.

Элисон была рада, что сидит в кресле, потому что она легко могла упасть, если бы стояла.

Темные брови мужчины сдвинулись, и Элисон прочла в его глазах выражение легкой тревоги. Все поплыло у нее перед глазами.

– С вами все в порядке?

Максимо опустился на колени и положил руку ей на лоб. Его рука была горячей, а когда он откинул ее волосы назад, обнажая шею, в том месте, где он ее касался, у Элисон защипало кожу.

– Да. То есть нет.

– Опустите голову, – велел Максимо.

Элисон чувствовала себя настолько плохо, что подчинилась. Он осторожно наклонил ее голову, проводя ладонью вниз-вверх по шее. Так к ней не прикасался ни один мужчина… Конечно, были рукопожатия, редкие прикосновения коллег по работе, но Элисон не могла вспомнить, когда кто-либо касался ее именно с желанием помочь, успокоить. Чувства, которые девушка испытала при этом, настолько ее захватили, что она даже не удивилась, почему ей так хорошо от прикосновений незнакомого мужчины. Также невозможно было поверить, что сильные мужские руки могут быть нежными. Элисон посмотрела на другую его руку, лежавшую на ее бедре. Насколько эта широкая мужская рука не похожа на ее собственную.

Она ощутила исходящее от его руки тепло. Это было очень приятное чувство. Но от ласкового прикосновения Максимо груди ее неожиданно набухли, а воздух словно сгустился. Вообще-то Элисон не относила себя к людям, реагирующим на прикосновения. Прежде они не приводили ее в волнение, не вызывали сексуального трепета. Элисон никогда не придавала этому значения. Наоборот, она считала, что так даже лучше, поскольку «бесчувственность» избавляла ее от необходимости вступать в отношения, быть откровенной, что, в свою очередь, могло привести к зависимости от кого-либо. Именно поэтому, встречаясь с мужчинами, Элисон не допускала, чтобы свидания заходили слишком далеко.

Должно быть, неожиданная реакция вызвана беременностью, гормональной перестройкой организма. У Элисон не было другого объяснения, почему ее взволновала близость незнакомого мужчины, пусть он и является отцом ее ребенка.

– Все хорошо… – Голос у нее сорвался.

Положив ладонь на руку Макса, она убрала ее со своего бедра, но это движение отозвалось в ее теле новой вспышкой чего-то откровенно сексуального. Элисон встала, хотя еще не совсем пришла в себя.

– Спасибо.

– Вы способны выносить ребенка? – спросил Максимо, и в его голосе звучала тревога, хотя чем она вызвана – беспокойством за нее или за ребенка, – Элисон сказать затруднялась.

– Все в порядке. Просто не каждая женщина и не каждый день узнает, что ребенок, которого она носит, принадлежит к королевскому роду.

Максимо был уверен в том, что ни одна искусная актриса не сумеет внезапно побелеть. Покраснеть – может быть, но у Элисон краска сбежала с лица. К тому же в ее золотистых глазах появилось загнанное выражение, а руки стали подрагивать. Молодая женщина была шокирована, и Макс уже не сомневался в том, что Элисон не притворяется.

– Не каждый день мужчина узнает, что ему предоставлен второй шанс стать отцом, – заметил он.

– Вы хотите ребенка, – бесцветным голосом констатировала она.

– Разумеется, хочу. Как я могу отказаться от собственной плоти и крови?

– Если речь идет только о наследнике, то… почему бы вам не найти для этих целей другую женщину и…

– Стоп! – прервал ее Максимо. Несмотря на все усилия, он так и не сумел справиться с гневом. – Вот, значит, как вы считаете? Неужели вы думаете, что, услышав новость, я смогу сделать вид, что ничего не было и моего ребенка не существует? Что я отмахнусь от этого, поскольку все произошло помимо моей воли и стало неожиданностью для меня? Как вы поступили бы на моем месте? Смогли бы сделать то, что предложили мне?

– Нет, конечно! – возмущенно ответила Элисон.

– Тогда почему вы ожидаете подобного поступка от меня? Кстати, если хотите, можете родить ребенка и отдать его мне. Забеременеете еще раз, использовав донорскую сперму другого мужчины.

– Говорю же вам: я не смогу так поступить! Я не смогу оставить своего ребенка.

– Тогда нечего предполагать, что я поступлю иначе.

– Это как-то… не так… Все не так, – простонала Элисон и упала в кресло, закрыв лицо руками.

Максимо вздохнул:

– Вряд ли можно найти человека, чья жизнь идет строго в соответствии с тем, как он ее распланировал. Все меняется. Люди рождаются и умирают… Таков закон. Но если жизнь пошла не так, как хотелось бы, ничего не остается делать, кроме как строить ее заново или изменять планы в связи с новыми условиями.

Элисон уронила руки на колени, и Максимо увидел, что в ее глазах поблескивают слезы.

– Я не хочу делить своего ребенка с незнакомцем. Я вообще не собираюсь ни с кем делить его. Если вы считаете это эгоистичным… Что ж, значит, я эгоистка.

– Прошу прощения, но я тоже не могу сделать вид, что у меня нет ребенка.

– Я не прошу вас делать вид, что у вас нет ребенка. Конечно, для вас эта ситуация так же непроста, как и для меня, хотя и по-другому. Но, в отличие от меня, вы не собирались заводить ребенка. Тогда как я это планировала и…

– Долгие годы я мечтал о детях. Эта мечта оставалась неосуществленной сначала из-за бесплодности, а затем… затем моя жена погибла. Сейчас, поскольку вы уже беременны, я не могу просто взять и уйти.

Максимо твердо решил не позволить Элисон Уитмен исчезнуть. Впрочем, как это сделать, он пока точно не знал, хотя первым поднял вопрос о браке. Тому было несколько причин, и далеко не самая последняя состояла в том, что Максимо не мог допустить, чтобы его ребенка называли бастардом. Может быть, дело было в его воспитании, может, в его мировоззрении, но этот вариант был для него абсолютно неприемлем. С другой стороны, лишь представив, что ему снова придется вступить в брак, Максимо внутренне запротестовал. Однако его чувства и желания, так же как чувства и желания мисс Уитмен, отошли на второй план. Выходило, что брака им не избежать. Нравится, не нравится – это уже не играет роли. Главным становится слово «надо».

– Мне нужно вернуться в Туран и встретиться со своим доктором. Проходить медицинские тесты в Штатах я не собираюсь, – заявил он.

– Однако для искусственного оплодотворения, когда была жива ваша жена, вы обратились в американскую клинику, – заметила Элисон.

Верно. Но это произошло лишь потому, что Селена выросла на Западном побережье. Они часто приезжали в дом, находящийся в штате Вашингтон, чтобы отдохнуть и восстановить душевные силы, так как жизнь в Туране, под пристальным вниманием общественности и прессы, наблюдавших за ними чуть ли не под микроскопом, отнимала много сил и нервов. В Штатах же жизнь стрессами не изобиловала, вот они и решили, что лучшего места для того, чтобы попробовать обзавестись ребенком, им не найти.

– Да, – сухо согласился с ней Максимо. – Но моя вера в компетентность сотрудников американских медицинских учреждений заметно пошатнулась за последние сорок минут, и по весьма очевидным причинам. Врач в Туране устроит все быстро и без шумихи.

Элисон вяло кивнула. Она даже и не думала вступать в спор по этому поводу.

– Когда вы планируете провести тест? – спросила девушка.

– Как только приеду. Здоровье моего ребенка для меня очень важно.

Элисон была настолько растеряна, что Максимо захотелось обнять ее, утешить, защитить. Откуда возникло такое желание? Может, оттого, что эта женщина носит его ребенка? Именно так. Других причин быть не могло.

Хотя, следовало признать, Элисон привлекала его. Но, может, это потому, что она являлась носительницей его семени, продолжательницей рода, а значит, тоже принадлежала ему. У него возникло желание сжать ее в объятиях и целовать до тех пор, пока ее губы не опухнут, а затем вторгнуться в ее тело и слиться с ней. И желание это было настолько сильным, что грозило разрушить его самоконтроль.

– Я подумываю над тем, чтобы предъявить иск этой клинике, – мягко сказала Элисон. – Я работаю юристом и уверена, что мы выиграем процесс.

– Я с вами согласен, хотя и не являюсь юристом. Но это будет означать, что мы привлечем к себе внимание со стороны прессы.

А вот прессу, в отличие от эмоций, контролировать гораздо сложнее, если это вообще возможно. Люди, читающие подобные издания, обожают злословить и сплетничать. В таком случае все, о чем пока знали лишь немногочисленные доверенные лица, непременно выплывет наружу. Нет, без такого счастья он как-нибудь проживет. И нечего пятнать память о Селене. Некоторые вещи должны остаться в прошлом, включая последние месяцы его брака. О них никто не должен узнать.

– Вас так сильно любят средства массовой информации? – спросила Элисон.

– Не думал, что вас интересует желтая пресса.

– У меня нет на это времени. Но когда я стою в очереди в магазине, то просматриваю газетные и журнальные полки. Однако я вовсе не любительница новостей подобного рода. Поэтому не сразу сообразила, с кем разговариваю. К тому же я не желаю забивать голову всякими мелочами.

Максимо показалось, что Элисон начинает ему нравиться, точнее, ее подход к жизни, разделение на важное и не очень, а также то, что она не боится отстаивать свою точку зрения. У Селены характер был мягче. Именно поэтому она пошла на попятный, не сумев противостоять ему. Если бы она не скрывала все в себе, если бы захотела обсудить с ним…

Впрочем, поздно думать об этом. Максимо постарался заглушить воспоминания о Селене и сосредоточился на возникшей перед ним проблеме.

– Я бы хотел, чтобы мы поехали в Туран вместе.

Элисон широко раскрыла глаза:

– Нет. У меня на руках несколько еще не рассмотренных дел. Я не могу подвести людей, которые ко мне обратились.

– Разве вы не можете передать свои дела другому юристу? В конце концов, вы беременны.

– Беременна, но не собираюсь рожать сию секунду, – возразила Элисон. – У меня есть обязанности.

– Понятно. Итак, вы печетесь о том, чтобы у ребенка не было проблем со здоровьем, однако не хотите найти время и присутствовать при оглашении результатов теста. Я не могу понять, что для вас в таком случае важнее: ребенок или карьера?

Элисон напряглась. Кровь вновь прихлынула к ее лицу, окрасив щеки румянцем.

– Это несправедливо. Это эмоциональный шантаж.

– Так и есть, – кивнул Максимо. – И если потребуется, я еще не раз прибегну к нему.

Элисон надула губы, и Максимо с новой силой захотелось прикоснуться к ним пальцем, а потом прижаться губами. Он даже начал получать удовольствие от необъяснимого чувства, охватившего его. Протянув руку, он все-таки дотронулся до ее нижней губы. От неожиданности Элисон приоткрыла губы, но, так как Максимо оказался не готов к этому, он не успел отдернуть руку, поэтому его палец коснулся влажной поверхности ее языка. Страсть, про которую он успел забыть после гибели жены, вновь напомнила о себе, опалив его огнем. Он так сильно желал Элисон, что это пугало. Мелькнула даже мысль: суть не в том, что она носит его ребенка. Или, по крайней мере, это не является главной причиной. Он желал ее, как мужчина желает женщину.

– Нам нужно подумать, как мы можем решить этот вопрос, – взяв себя в руки, предложил Максимо. – Ради ребенка. Поэтому я бы не хотел прибегать к шантажу. Наверное, нам стоит пойти на компромисс, обоюдные уступки.

Элисон отвернулась, уходя от его близости.

– Почему у меня появилось ощущение, что именно мне придется идти почти на все уступки, поскольку у меня не столь высокий статус, как у вас?

Максимо улыбнулся:

– Ваше утверждение голословно. Я считаю себя разумным человеком.

– Тогда я настаиваю на возможности поговорить с людьми, которых вы бросили в темницу в своей стране. – В голосе Элисон все еще слышался вызов.

– Им не дозволено разговаривать.

Максимо видел, что Элисон изо всех сил старается не рассмеяться, однако улыбка все же растягивала ее губы. Похоже, у Элисон Уитмен есть чувство юмора. Он стал еще больше симпатизировать ей – Максимо нравились люди, которые умели посмеяться над собой.

– Мне нужно позвонить в офис, и я постараюсь договориться об отгулах. – Она откинула назад свои чудесные волосы. – Когда мы выезжаем?

Элисон пожалела о своем решении поехать с Максимо Росси почти сразу. Однако отказаться от своего слова она не могла. Как не могла и сбежать из зала ожидания.

Пока не появился Максимо, она старалась совладать со своими нервами и утренним недомоганием. С тошнотой справляться удавалось с помощью крекеров. Подавить волнение она пыталась, шагая от стены до стены и не садясь в удобное – какие бывают только в залах ожидания первого класса – кресло, так как была напряжена до предела.

«В какую минуту все неожиданно стало таким запутанным?» – удивлялась про себя Элисон. Последние три года она планировала беременность. Вся ее жизнь была подчинена этому событию. Ради ребенка она отказалась от многих удовольствий, от покупки новой машины, продолжая ездить на своей развалюхе, жила в маленькой и дешевой квартире, чтобы после родов купить дом и поселиться там с малышом, целиком посвятив себя только ему – хотя бы первые несколько лет. Ради достижения цели Элисон отказалась от работы в престижной юридической фирме – высокооплачиваемой, но нервной. Она даже начала понемногу откладывать деньги для колледжа!

Все ее усилия оказались, можно сказать, перечеркнутыми после одного-единственного телефонного звонка. Когда Мелисса сообщила ей об ошибке, мир Элисон разлетелся на мелкие кусочки. А ведь она постаралась предусмотреть все, что в ее силах, чтобы ребенок родился здоровым. Она не хотела ничего знать об отце будущего малыша и не хотела, чтобы он когда-нибудь узнал о них. И уж конечно, меньше всего ее привлекала перспектива вовлечь его в жизнь ребенка. И что она получила в итоге? Осуществился самый худший из возможных сценариев.

Вчера Максимо был с ней вежлив, но Элисон чувствовала, что, когда ему нужно, он может стать безжалостным. Даже его фразы, хотя он ни разу не повысил голос, звучали как приказ. Интересно, он когда-нибудь вообще спрашивал разрешения или привык к тому, что его приказы беспрекословно выполняются? Пока она его не ослушается, скорее всего, он будет относиться к ней с уважением, но стоит что-нибудь сделать по-своему, как эта жесткость, а может, и жестокость даст о себе знать. Но, подбодрила себя Элисон, у нее тоже есть характер. Пусть принц даже не мечтает о том, что сможет вытирать о нее ноги.

Ну а пока придется смириться с тем, что Максимо проявил настойчивость, признать, что у него есть права на ребенка. Раз Макс не был донором-добровольцем, то ошибка, которую допустили в клинике, затронула и его. Они оба – жертвы. Ну, хоть что-то общее у них есть. К тому же Элисон не могла сердиться на принца, узнав о гибели его жены и о его мечте иметь детей. Если бы ей об этом было неизвестно – другое дело, но сознательно причинить ему боль, заставить страдать она не в силах. Сделать это ей не позволит совесть.

Автоматические двери зала ожидания открылись, и Элисон увидела Максимо. Она почему-то не смогла отвести от него взгляд. Он был высок и широкоплеч. На нем была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и слаксы, туго обтягивающие мускулистые бедра. Насколько Элисон могла судить, он поддерживал превосходную физическую форму. Его откровенная мужская привлекательность заставила ее сердечко взволнованно трепыхнуться в груди. Если честно, то Элисон не помнила, уделяла ли она в прошлом столько внимания мужской внешности и мужчинам вообще. «Да, я волнуюсь, но вовсе не потому, что нахожу его привлекательным», – убеждала себя молодая женщина, впрочем, сама себе не веря.

Максимо подошел к ней, снял солнцезащитные очки и повесил их на ворот рубашки. И опять Элисон не сразу смогла совладать со своими глазами, проследившими за этим жестом и ненадолго задержавшимися в вырезе рубашки, в котором виднелась загорелая грудь, покрытая черными волосками.

– Рад, что вижу вас снова, – невозмутимо приветствовал ее Максимо.

– Я же сказала, что поеду с вами, – холодно произнесла Элисон. – Я держу свое слово.

– Приятно это слышать. Как вы себя чувствуете?

Максимо взял ее за руку, и сердце Элисон тут же забилось где-то в горле, хотя в его жесте не было ничего сексуального. «Насколько же он выше и сильнее!» – мелькнула у нее мысль. В нем действительно было что-то притягательное, над чем ее воля была не властна. Как приятно было бы опереться на него, почувствовать, как его сила передается ей…

Откуда взялись эти мысли? Почему они лезут в голову? Чтобы не думать об этом, Элисон постаралась сконцентрироваться на своем самочувствии. Стоило это сделать, как тут же вернулось ощущение тошноты. Но сейчас даже это было предпочтительнее, чем непонятные мысли, которые навевал Максимо Росси и с которыми ей все труднее было совладать.

– Вообще-то я чувствую себя отвратительно, но спасибо, что поинтересовались.

Максимо усмехнулся:

– Самолет ждет нас. Один из моих охранников вас проводит. Я присоединюсь к вам чуть позже. Чтобы не привлекать внимания прессы, – объяснил он.

Элисон нисколько не возражала против этого. Она не желала, чтобы ее фотографии появились в таблоидах.

Идя в сопровождении охранника по мокрому асфальту, Элисон на всякий случай опустила голову. Ей даже показалось, что где-то сбоку сверкнула вспышка. Она не стала ничего проверять, а наоборот, наклонила голову еще ниже.

Оказавшись на борту самолета Макса, Элисон огляделась. Если бы не иллюминаторы, то вполне можно было вообразить, что она находится не в самолете, а в доме, уставленном роскошной мебелью. Впрочем, удивляться не стоило. Максимо был правителем небольшого, но богатого государства.

Охранник кивнул ей и оставил в салоне одну. Молодая женщина растерялась, не зная, что ей делать, так как, в отличие от Максимо, она не привыкла вести образ жизни, который был обычен для принца.

Через десять минут на борт самолета поднялся хмурый Максимо:

– На полосе болтался один фотограф. Так как мы разделились, есть надежда на то, что он принял вас за члена моей свиты.

Элисон кивнула, пытаясь привыкнуть к мысли, что ею могут заинтересоваться журналисты и фотографы.

– Мы летим только вдвоем? – спросила она, оглядев пустые кресла.

– Не считая экипажа, разумеется.

– Не слишком ли это расточительно?

Темные брови Макса взлетели вверх.

– Что вы хотите этим сказать?

– Нас двое, – начала Элисон. – По-моему, гораздо дешевле было бы полететь коммерческим рейсом.

Максимо лениво усмехнулся; блеснули белые зубы. Эта насмешливая улыбка преобразила его лицо, смягчила резкие черты, отчего он стал казаться не таким неприступным.

– Я подумаю над вашими словами на досуге, – пообещал принц.

Должно быть, он смеется над ней. Элисон чуть вздернула подбородок:

– Впрочем, ваш багаж, наверное, слишком велик и задержит очередь во время проверки пассажиров. Так уж и быть, продолжайте летать на своем самолете, – милостиво кивнула она.

– Вы сноб наоборот, Элисон? – поинтересовался Максимо, склонив голову набок.

– Ничего подобного.

Элисон почувствовала себя неловко. В Максимо Росси было что-то, заставляющее ее напрягаться и потеть. Это был не страх, но сила этого чувства пугала.

Элисон не хотела заводить серьезных отношений, не желая ни на кого полагаться. Она боялась любить, открывать свое сердце и душу, чтобы в конце концов оказаться брошенной. Хватит с нее потерь. Что такое боль и горе, Элисон впервые узнала после смерти своей сестры, Кимберли. Некоторое время спустя последовал новый удар – ее отец ушел, бросив их с матерью. После двойного горя ее мать так до конца и не оправилась.

Именно тогда Элисон поняла, как важно быть самостоятельной и ни от кого не зависеть. Именно поэтому она старалась не сближаться ни с кем.

Но страх, не дававший Элисон завязать с кем-нибудь серьезные отношения, не мог помешать ее желанию стать матерью. И вот теперь появился Максимо, внеся путаницу в ее распланированную жизнь. А самое ужасное заключалось в том, что по-своему он был прав, и ей ничего не оставалось делать, как беспомощно согласиться с его доводами. Впрочем, стоило быть справедливой по отношению к нему, так как, с точки зрения Максимо, именно она появилась в его жизни, когда он меньше всего ожидал этого. И вот теперь у ее ребенка – их ребенка, поправила себя Элисон, – есть отец. Причем не обычный мужчина, а человек, стоящий во главе государства. Да еще принц – ну совсем как в сказке. Только нужна ли ей такая сказка?

– Вам всегда есть что сказать, Элисон? – спросил Максимо, усаживаясь поудобнее.

Элисон села напротив него, устроившись лишь на краешке сиденья.

– Я юрист и потому всегда должна иметь что сказать или возразить.

Макс улыбнулся. Элисон Уитмен не была похожа ни на одну из женщин, с которыми ему прежде доводилось встречаться: не льнула к нему, не заигрывала, не поддакивала. Многие мужчины, возможно, сочли бы ее слишком умной и сильной – такие качества не отпугнут только того, кто может сравниться с ней силой характера. Макса она не отпугивала. Наоборот, интриговала, привлекала. Возбуждала. С ней он впервые после смерти Селены встряхнулся, почувствовал интерес к жизни. И то, что она летела с ним в Туран – точнее, он вынудил ее полететь с ним, – усиливало его энтузиазм.

То, что он взял ее с собой, в общем-то удивило и его самого. Максимо уже не сомневался в том, что ребенок для Элисон стоит на первом месте, и ради него она пойдет на все. Но и он ради ребенка готов пойти на все. Возможно, он заставил Элисон поехать вместе с ним, чтобы она – а произойти может все что угодно, какой бы здравомыслящей женщиной она ни была, – не поддалась каким-нибудь эмоциям и не скрылась. Наконец-то нашлась женщина, которая не желала вступать с ним в брак, зная о его статусе и состоянии. В глазах множества женщин он был бы желанным мужем, а кое-кто вообще счел бы, что напал на золотую жилу. Но не Элисон Уитмен. Максу даже казалось, что ее отнюдь не обрадовал тот факт, что у малыша будет все, что он только пожелает.

– Ваша работа очень важна для вас? – продолжил он расспросы, собираясь узнать мисс Уитмен получше, тем более что заняться было нечем. К тому же Максимо пока не понимал, зачем столь занятой женщине, для которой карьера весьма важна, становиться матерью.

– Да. Я защищаю в суде интересы детей. Юридическая фирма, в которой я работаю, получает финансовую поддержку от государства. Зарплата, конечно, могла бы быть и повыше, как, например, в компании, в которой я работала раньше, занимаясь бракоразводными процессами, но зато нынешняя работа приносит мне гораздо больше удовлетворения.

– Итак, вы защищаете интересы детей в суде.

Получается, Максимо в очередной раз ошибся.

Он предполагал, что она – зубастая акула-адвокат. С ее несомненно высоким интеллектом и природным умом, не говоря уже о внешности, она легко могла бы стать таковой.

– Я занимаюсь детьми только последний год, – пояснила Элисон. – Мне захотелось перемен, и, решив стать матерью, я подумала, что лишние стрессы – а они неразрывно связаны с высокой оплатой – ни мне, ни будущему ребенку не нужны.

– Почему вы вообще решили стать юристом?

– Они хорошо зарабатывают, – честно ответила Элисон. – К тому же учиться мне было интересно, но, поработав, я поняла, что скандальные процессы не для меня. То, чем я занимаюсь сейчас, – правильно. Дети больше всего нуждаются в поддержке. Я защищаю тех, кто стал жертвой несправедливости или насилия со стороны взрослых. Я считаю нелепостью то, что находятся люди, которые берутся защищать людей, заслуживающих наказания, главным образом из-за денег. Когда это случается, я начинаю ненавидеть свою профессию.

Щеки Элисон покраснели, в голосе звучала страстность, свидетельствуя о ее преданности и любви к делу, которым она занималась. Женщина, которая носит его ребенка, зарабатывала на жизнь, защищая других детей. Более удачного выбора Максимо не смог бы сделать. То, что он сейчас узнал о ней, резко изменило его отношение к Элисон Уитмен в лучшую сторону. Оказывается, она не карьеристка, помешанная на собственном благополучии, а защитница тех, кто сам о себе позаботиться не в состоянии. Женщина, посвятившая себя другим людям.

Его решение крепло. Да, у него не было планов заново вступать в брак. Максимо любил свою жену, но ни любовь, ни уважение не смогли сохранить их счастье. Последние месяцы они жили отдельно. Возможно, в этом были виноваты оба, но, так как Селена умерла, вся вина легла на него и останется с ним на всю жизнь.

Что касается Элисон… Разумеется, Максимо не испытывал к ней никаких глубоких чувств, но считал себя обязанным сделать ей предложение, хотя этот брак будет заключен исключительно ради ребенка. То, что между ними не было сексуального контакта, дела особо не меняло: пусть имело место искусственное осеменение, но ребенок-то – его. А раз ребенка носит Элисон Уитмен, то он ответствен и за нее тоже.

«То, что я испытываю к ней непонятное влечение, – это даже хорошо», – размышлял Максимо. Он не собирался провести монахом всю оставшуюся жизнь, но пока не чувствовал себя готовым возобновить общение с женщинами, будь то секс на одну ночь или необременительные отношения. В последний раз Макс спал с женщиной два года назад, и это была его жена. Их брак длился семь лет, и он был верен Селене. Можно даже сказать, что за это время его записная книжка устарела. Конечно, завести новые знакомства несложно, но в тридцать шесть лет Максимо чувствовал себя слишком старым, чтобы начинать все заново. К тому же желание, которое пробудила в нем Элисон, было настолько сильным, что он до сих пор не мог понять, как такое возможно. Впрочем, вероятно, он напрасно удивляется, и как раз в этом нет ничего странного. Все дело, похоже, в том, что его обет безбрачия затянулся, а мужчины не могут долго игнорировать потребности своего тела. Сексуальный голод, который до этого момента пребывал в спячке, проснулся и требовал немедленного удовлетворения.

И уж конечно, не стоит удивляться тому, что этот голод разбудила красивая женщина с белой кожей и безупречной фигурой, сидевшая сейчас напротив него. Она не была похожа на Селену, но это не мешало ему желать Элисон Уитмен. Максимо даже пришлось немного повернуться, чтобы Элисон не заметила его состояния. Мысль о том, что она станет свидетельницей того, что он, словно юнец, не может контролировать свое тело, восторга у него не вызвала.

– Значит, вы любите детей, – заметил он.

Элисон кивнула, и волна блестящих светлых волос заскользила по ее плечам.

– Я давно хотела стать матерью.

– А женой?

Она пожала плечами, и Максимо непроизвольно проследил, как приподнялись и опустились ее груди.

– Отношения с другим человеком – это всегда сложно.

– Воспитать ребенка тоже.

– Верно, хотя и иначе. Дети рождаются открытыми миру, людям. В первые годы жизни они полностью зависят от взрослых. Если к ним относиться с любовью, они отвечают на эту любовь, а затем все зависит от воспитания. В отношениях же между взрослыми многие – пусть невольно или даже неосознанно – стремятся подчинить себе партнера. К тому же, испытывая чувство к кому-либо, человек становится зависимым от него.

– Для вас это является препятствием?

– Скорее препятствием является отсутствие искреннего доверия со стороны одного или даже обоих партнеров, что и делает одного человека зависимым от другого.

Максимо был вынужден с ней согласиться. Финал его брака убеждал в том, что, если доверие исчезает, отношения начинают трещать по швам.

– Поэтому, чтобы избежать возможных проблем, которые невольно приносит брак, и искать пути решения этих проблем, вы решили стать матерью-одиночкой?

Элисон нахмурилась, а Максимо почему-то неожиданно захотелось разгладить морщины на ее лбу. Однако он сдержался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.