Эбби Грин
Прекрасная наездница

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Breaking the Sheikh’s Rules © 2010 by Abby Green

«Прекрасная наездница»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Шейх Надим бен Каид аль-Сакр наблюдал за тем, как слаженно работают лошадь и наездник. Жеребец был великолепен. Его точеные линии заставляли сердце шейха биться чаще, наполняя предвкушением триумфа.

Черные глаза Надима блестели, ослепленные красотой животного и изумрудной зеленью простиравшихся перед ним полей. Прошел небольшой дождик, и теперь все покрывала чудесная дымка. Это был необыкновенно теплый сентябрьский день.

Для человека, который вырос в пустыне среди гор, ощущение родства с этим холодным краем было неожиданным. Однако, как это ни странно, стоя здесь сейчас, он чувствовал свою близость с этими местами.

До сих пор шейх вполне довольствовался тем, что его бесчисленные помощники покупали для него лошадей в Европе. Теперь настала пора более прочно здесь обосноваться. И он выбрал Килдар, ирландскую столицу разведения племенных скакунов.

Ирландия славится своими лошадьми и наездниками. Рядом с шейхом стоял человек, цвет лица которого явно намекал на серьезные проблемы его обладателя с алкоголем. Однако, по общему мнению, это был один из лучших тренеров в мире. Впрочем, в последнее время он практически исчез из поля зрения заводчиков.

Молчание становилось напряженным, однако шейха это не беспокоило. Он продолжал невозмутимо наблюдать за двухлеткой, затем перевел взгляд на наездника. Теперь он заметил, что не только жеребец был одним из самых замечательных, каких он только видел в жизни, но и наездник был совершенен – а он видел многих, потому что дома сам тщательно отбирал людей.

Судя по всему, наезднику было лет восемнадцать – стройный, очень юный. Казалось, что он легко справляется с лошадью, а ведь это возможно только в том случае, если у наездника настоящий талант, недюжинное мужество и большой опыт. А лошадь с норовом.

Наконец стоящий рядом человек повернулся в нетерпении. Надим сжалился над ним и наконец произнес:

– Впечатляющий жеребец.

– Да! – Пэдди О’Салливан выдохнул с облегчением. – Я не сомневался, вы сразу это поймете.

Лошадь, о которой говорили мужчины, была одной из главных причин визита Надима в Ирландию. Именно из-за нее он и собирался выкупить небольшой конный заводик Пэдди О’Салливана.

– Трудно было бы не понять, – прошептал Надим.

Он как завороженный продолжал наблюдать за точными движениями мышц, перекатывающихся под холеной шкурой. Шейх уже представлял себе, каким восхитительным будет потомство этого животного.

Перед тем как принять решение, Надим послал сюда своего старшего помощника – собрать для него информацию. Завод располагался в двух милях от дома и тренировочных полей, это просто отлично для его резиденции.

Шейх помнил, как сделка едва не сорвалась из-за того, что какая-то женщина натравила на его помощника собаку и прогнала его. Но люди Надима обратились напрямую к Пэдди О’Салливану и сделали ему предложение, от которого тот не смог отказаться.

Когда-то завод О’Салливана был очень успешен – множество победителей были воспитаны здесь. Этот жеребец, который уже получил известность, выиграв два серьезных первенства в скачках в Ирландии за последние месяцы, – лучшее тому доказательство.

Надим чувствовал волнение. Давно он не испытывал ничего подобного. Это напомнило ему, как редко эмоции влияют на его повседневную жизнь. И как это хорошо.

О’Салливан снова заговорил:

– Иза очень много работала с ним. Он бы не стал таким, если бы не она.

Надим поморщился и взглянул на маленького человека, стоявшего рядом с ним, сверху вниз. Он никогда не слышал такого имени и решил, что оно ирландское.

– И… Иза?

О’Салливан кивнул седой головой в сторону поля, голубые глаза его потеплели.

– Иза. Изольда. Моя старшая дочка. У нее талант. Животные всегда слушались ее, даже когда она была совсем крохой.

Надим снова посмотрел на наездника. Девушка? Девушка тренировала этого жеребца? Невозможно. Он повидал немало женщин-наездниц, но все они были намного старше. Каким бы ни был ее талант, она слишком молода.

Он покачал головой, словно пытаясь понять, как такое возможно, и только тут стал замечать некоторые особенности. Очертания ее фигуры были слишком округлыми для мальчика, плечи легкими, линия шеи тонкой. Находясь так далеко, он не мог разглядеть больше, потому что она была в джинсах и куртке, а волосы собраны и спрятаны под шляпой. Вдруг все сжалось у него внутри – застарелый страх, – он понял, что на ней нет защитного шлема. Однако Надим взял себя в руки. Это не Мерказад – земля здесь мягкая.

Тем не менее ей бы стоило подумать о безопасности. Волна раздражения охватила Надима. Если бы она работала у него, то получила бы серьезное взыскание за отсутствие защитного шлема.

О’Салливан заговорил очень тихо, несмотря на то что никто их не слышал:

– Я сожалею о том, что произошло… с вашим помощником. Изольда очень расстроена этой продажей… и завода, и Поцелуя Дьявола. Она очень привязана и к дому, и к ее… – О’Салливан остановился на секунду, – то есть к вашей лошади.

Надим ощутил прилив ярости. Эта девчонка и есть та самая женщина, которая натравила собаку на его помощника Адила? Просто немыслимо! На родине Надима дочери слушаются родителей. Они, конечно, независимы, но не настолько самоуверенны. И не тренируют лошадей с пеленок. Он поблагодарил Небо за то, что приехал сейчас. Эта девчонка с ее-то характером запросто могла помешать сделке.

Теперь он не удивится, если она задумала испортить этого жеребца, который так необходим ему. Надим слишком хорошо знал, что в этом мире сколько угодно подающих надежды двухлеток, которые так ничего и не достигают.

Теперь голос его прозвучал еще тверже:

– Я покупаю и лошадь, и завод. Если вы, конечно, не передумали.

О’Салливан заговорил испуганно:

– Конечно нет, шейх Надим. Я не это имел в виду. Просто Изольда столько тренировала Поцелуя Дьявола… и так привязалась к нему.

Надим пристально посмотрел на О’Салливана своими темными глазами, стараясь скрыть удивление, что жеребца тренировала девчонка. И, несмотря на все свое предубеждение, он вынужден был признать – лошадь выглядела отлично.

– Надеюсь, должности управляющего и того, что завод сохранит ваше имя, достаточно для вас? Учитывая, что в качестве альтернативы банк просто выбросит вас на улицу.

Старик – это было очевидно – смертельно испугался, что обидел нового хозяина.

– Конечно, шейх Надим. Я не имел в виду ничего такого. Просто Изольда… Она немного упрямая. Надеюсь, она не обидела. – Его голос оборвался, как только он заметил, что наездник замедлил шаг, остановился и развернул лошадь как раз в том направлении, где стояли мужчины.

Надим тоже наблюдал за ним. Они приближались, и становилось все очевиднее, что всадник – девушка. «И все же сколько ей лет?» – пытался понять Надим.

Его неудовольствие возросло, как только он понял, что она не собирается спускаться с лошади, чтобы познакомиться с ним.

Хотя все его внимание должно было бы сконцентрироваться на лошади, Надим вдруг осознал, что по непонятным ему самому причинам с любопытством разглядывает наездницу. Шляпа наполовину скрывала ее лицо, но Надим почувствовал, как что-то дрогнуло в его груди, словно его пронзил электрический ток.

Черты ее лица были точеными: высокие скулы, тонкая, но твердая линия подбородка, прямой нос. Поля шляпы закрывали ее глаза, а губы были напряженно сжаты, но что-то подсказывало Надиму, что они полные и чувственные, когда их обладательница не настроена так воинственно.

Его взгляд опустился ниже, и он увидел небольшие, но женственные округлости и неожиданно ощутил волнение внизу живота. Он бы не удивился такой реакции своего тела, окажись он в подходящем обществе, среди зрелых, опытных и чувственных женщин. Но сейчас он в чужой стране, у края зеленого поля, и смотрит на девушку, которую только что принял за мальчишку и которая его все время раздражала. Он разозлился на себя за такую реакцию.

Изольде О’Салливан очень не нравилось, что она должна тренировать Поцелуя Дьявола для человека, который приехал проинспектировать свое приобретение, – особенно учитывая то обстоятельство, что он даже не потрудился сам осмотреть то, что собирался купить, а приехал только сегодня, чтобы окончательно оформить сделку.

Он послал помощника, чтобы осмотреть их владения – между прочим, незаконно – и сделать фотографии, после чего без особого шума скупил соседние земли и стал ждать удобного момента, словно стервятник, пока наконец у них не осталось другого выбора.

Однако теперь ее праведный гнев куда-то исчез. Изольда вдруг поняла, что рада, что сидит верхом на Поцелуе, ведь если бы она сейчас спустилась на землю, то вряд ли бы вообще вспомнила причину своего гнева. Она натянула поводья, и Поцелуй Дьявола напрягся под ней, почувствовав ее волнение, – этот жеребец никогда не скрывал своих эмоций.

Стоявший перед ней мужчина был словно с другой планеты. Он совсем не походил на тот типичный образ арабского шейха, который нарисовало бы ее воображение, если бы она не собрала кое-какую информацию о нем в «Гугле» и не посмотрела бы его фотографии. И хотя она уже видела их, впечатление, которое он производил в жизни, было потрясающим. Ему было лет тридцать пять, и он был невероятно красив – высокий, стройный и смуглый.

На нем были линялые джинсы, почти неприлично обтягивающие сильные мышцы бедер, и темная рубашка поло, длинные рукава которой были засучены, открывая взору мускулистые предплечья. Бицепсы проступали сквозь ткань рубашки, а чудесная ирландская дымка, словно сияющая оправа, подчеркивала его нереальную красоту. Он был как невиданное экзотическое растение.

Он стоял, небрежно поставив ногу на нижнюю перекладину ограды. Его густые темные волосы были коротко подстрижены.

Она заметила все это за какую-то долю секунды, ее сердце забилось еще быстрее. Его зрелая мужская сексуальность, казалось, пропитала все вокруг, и Изольда вздрогнула, почувствовав, как что-то очень сильное пробудилось внутри ее.

Он выглядел властным, как и следовало ожидать от человека, который управляет процветающим эмиратом. Этот человек владеет одним из самых известных племенных заводов на Аравийском полуострове, где выводились и выращивались легендарные чемпионы.

С замирающим сердцем Изольда наблюдала за тем, как спокойно и грациозно шейх перепрыгнул через забор – ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя забор был больше пяти футов в высоту. В тот же момент Поцелуй Дьявола повел головой, его ноздри расширились, и он шагнул в сторону. Изольда одобрительно похлопала лошадь по холке за то, что не сдается легко на милость победителя.

Отец, находясь всего в нескольких футах, посылал ей выразительные сигналы, говорившие: «Пожалуйста, будь вежливой». Но хотя шейх и произвел на нее сильное впечатление, Изольда была слишком расстроена, чтобы вести себя вежливо. Этот человек забирает у нее все, что она знает и любит, а она ничего не может сделать.

Шейх посмотрел на нее, и она заметила, что он начинает злиться, что она так и не соизволила спрыгнуть с лошади. Хотя ей и приятно было считать, что она сознательно пытается вывести его из себя, в глубине души девушка знала – ее неспособность двигаться больше связана с его мужской привлекательностью, чем с ее желанием позлить его. Наконец она услышала голос отца, в котором чувствовался страх.

– Пожалуйста, Изольда, позволь шейху Надиму оседлать Поцелуя Дьявола. Он приехал издалека.

Изольда спрыгнула с лошади совсем не так грациозно, как обычно, и приблизилась к шейху, чтобы отдать ему поводья. Земля ушла у нее из-под ног, когда она осознала, как он высок и хорошо сложен – только мускулы и плечи такие широкие, что невозможно было ничего разглядеть за его спиной.

Рядом с ним она почувствовала себя настолько женственной, что ей стало обидно, что когда-то давно она оставила все попытки раскрыть в себе свое женское начало, решив, что ей это просто не дано. Из-за этих мыслей она почти швырнула ему поводья:

– Вот, пожалуйста.

Его глаза так сверкали, что Изольда была рада, что защищена от них шляпой. Ей очень хотелось, чтобы он взял поводья до того, как заметит, как дрожат ее руки. И к ее великому облегчению, он таки успел их поймать. Однако их пальцы все же соприкоснулись, и она отдернула руку так быстро, что Поцелуй Дьявола снова взбрыкнул.

Чтобы окончательно не потерять контроль над собой, она резко повернулась и пошла по мягкой сырой траве, перелезла через забор и встала рядом с отцом, который буквально излучал волны неодобрения. Она чувствовала, что совсем не контролирует свое тело. Это было абсолютно новое для нее чувство, и оно ей совсем не понравилось.

Ее сердце отчаянно колотилось, когда она наблюдала, как спокойно шейх Надим обошел лошадь, ослабил стремена, погладил большой смуглой рукой бока животного. Внутри ее все полыхало.

Надим грациозно запрыгнул на лошадь и сразу пустил ее галопом. В горле у Изольды пересохло – Поцелуй Дьявола оказался предателем. Он даже не попытался оказать неповиновение оседлавшему его мужчине, а сразу же подчинился.

Шейх Надим аль-Сакр считался в кругах заводчиков племенных скакунов кем-то вроде бунтаря, поскольку не торопился обосновываться в Европе, предпочитая держать своих лошадей на родине, подальше от посторонних глаз. Поэтому, когда в прошлом году он выставил одного из своих трехлеток на самых престижных состязаниях в Лонгчемпе и тот одержал победу, все были потрясены. Жеребец, которого все считали аутсайдером и который всего один раз принял участие в состязаниях в Дубае, неожиданно удивил всех и заставил признать в шейхе Надиме аль-Сакре серьезного соперника.

Стоя рядом с ней, отец Изольды слегка насмешливо посмотрел на нее и сказал:

– Ты ведь не ожидала, что Поцелуй Дьявола так легко сдастся ему, правда?

У Изольды комок подступил к горлу – а это так не похоже на нее. Она никогда не плакала – слишком много всего пришлось пережить, – а тут вдруг так расстроилась. Издав какой-то невнятный звук, она повернулась и метнулась прочь.

– Изольда О’Салливан, вернись сейчас же! Ты не можешь просто так уйти сейчас. Что он подумает о тебе? – В голосе отца звучало отчаяние.

Изольда повернулась к нему, но не остановилась.

– Папа, мы потеряли все. Я не собираюсь пресмыкаться перед этим человеком. Пусть он сам чистит Поцелуя Дьявола, если он так нужен ему.

Несколько лет Изольда ухаживала за отцом, двумя младшими братьями и сестрой. Поэтому дома она пользовалась всеобщим уважением. Даже отец знал, когда не нужно ее трогать, – он был обязан ей слишком многим.

Только теперь она заметила роскошный серебристый джип с тонированными стеклами и телохранителя в темных очках, который внимательно наблюдал за всем происходящим поблизости. Это разозлило ее еще больше, потому что напомнило о высокомерном и бесцеремонном помощнике, который имел наглость приехать еще до того, как они объявили о продаже.

Изольда решительно пошла прочь. Слезы застилали ей глаза. Она понимала – нельзя так вести себя, но было в шейхе что-то такое, что не оставляло ей выбора. Она просто не могла остаться сейчас. Сначала он забрал ее лошадь, а потом, вне всякого сомнения, высокомерно бросит ей поводья, как будто она всего-навсего работница на его конюшне.

Слезы высохли, как только Изольда вышла на дорогу. Может быть, он привык к этому на родине, но здесь этот номер у него не пройдет. Она считала, что в его варварской стране у него гарем, в котором полуголые девушки исполняют все его желания, а сам он нежится на бархатных и шелковых подушках в каких-нибудь роскошных шатрах, раскинувшихся в оазисах посреди пустыни, и щедро услаждает себя обильной едой и вином. А что еще можно подумать о человеке, который считает себя настолько значительным, что притащил телохранителя в тихий ирландский уголок?

В этот момент Изольда вспомнила смуглый, твердый, с кубиками живот, кусочек которого она успела заметить, когда он взбирался на скакуна и его рубашка на мгновение задралась. Тело у него совсем не лежебоки. К тому же он не показался ей человеком, которому нужен телохранитель. В животе у нее снова заныло, и она почувствовала, как между ног застучала кровь.

Она вошла во двор конюшни, сбросила шляпу и, тяжело дыша, распустила волосы. Капли пота собрались между ее грудей и стекали по спине. Она понимала, что в той битве, которую они вели уже много лет, у них не было шансов на победу. И сегодня это произошло. Она прекрасно знала и то, что никаких реальных оснований ненавидеть шейха у нее нет, просто он новый хозяин, и он беспокоит ее на том уровне, о котором она предпочитает не думать.

Как только она увидела их обветшалый двор, желание бороться исчезло. Глядя на пустые конюшни, она чувствовала только смертельную усталость. Завод, расположенный чуть подальше, выглядел таким же заброшенным. Большой дом, когда-то роскошный, сейчас напоминал собственную тень – все трескалось и осыпалось. Она так старалась, но буквально все было против них, не только экономический кризис.

Они могли бы выиграть два престижных забега, но этих денег едва бы хватило уплатить все долги, которые накопились за годы неправильного управления. Их единственной надеждой был Поцелуй Дьявола, и теперь его нет. В буквальном смысле. Шейх увезет его в свою страну, где он планирует тренировать этого коня, участвовать в соревнованиях и использовать как производителя, чтобы в его собственности оказалось еще больше элитных скакунов. Он собирается отремонтировать их маленький заводик и превратить его в этакий конвейер, который будет работать эффективно, регулярно принося прибыль и чистокровных жеребцов.

Хотя Изольда не имела ничего против эффективности, ей всегда нравилось, что они были верны своим принципам и сохраняли свою идентичность, в то время как большинство других племенных заводов были проданы богатым арабам или крупным корпорациям. И вот теперь они тоже стали как все.

В рассеянности Изольда направилась к стойлу Поцелуя Дьявола, чтобы подготовить его к возвращению жеребца. Она взяла шланг и начала мыть стойло, думая о своем любимом дедушке, который был бы тоже против этой продажи… Она всегда была рядом с ним, до самой его смерти. Ей было десять, когда страшная болезнь сразила его и все начало рушиться.

Изольда попыталась отвлечься от мучительных воспоминаний. Как только Поцелуй Дьявола стал принимать участие в скачках и показывать впечатляющие результаты, их завод оказался в центре внимания – еще и потому, что они уже очень давно не выращивали чемпионов. Все знали: дела их очень плохи, они продали всех, оставив только старых кобыл, чтобы сконцентрироваться на Поцелуе Дьявола. Именно эта шумиха и привлекла к ним внимание шейха. Изольда должна была признать, как это ни горько, – он сразу понял, что это выгодная сделка.

Слезы снова подступили к глазам – слишком долго она сдерживала себя. И именно в этот момент Изольда услышала позади знакомый стук копыт. Она поспешно заморгала и обернулась. В ту же секунду солнце показалось из-за темных, тяжелых облаков. Изольда вздрогнула, потому что была ослеплена. Она не видела ничего, кроме силуэта шейха верхом на Поцелуе Дьявола – жуткого, словно знак судьбы.

На секунду Надим остолбенел. Наконец он увидел девушку без этой ужасной шляпы. Теперь он не сомневался – это действительно девушка, причем настолько красивая, что у него перехватило дыхание. Ничто не портило ее точеное, бледное, как алебастр, лицо – на нем не было ни капли косметики. Ее длинные темно-рыжие волосы были собраны в «конский хвост», выбившиеся завитки прильнули к щекам и шее. Джинсы в обтяжку и куртка не могли скрыть того факта, что она высокая, стройная и тонкая, словно веточка.

Но больше всего его поразили ее глаза. Огромные, миндалевидной формы, с длинными черными ресницами, темно-янтарного цвета. Эти глаза смотрели на него неодобрительно, а грудь вздымалась и опускалась. И ему снова захотелось повнимательнее рассмотреть эти женственные округлости. Он чувствовал – на самом деле она гораздо сексуальнее, чем хочет казаться, и не понимал, почему она скрывает свои прекрасные формы. Однако здесь он остановил свое воображение, поскольку оно начало оказывать прямое воздействие на его тело. Желание делало его беспомощным, а это было неприемлемо.

Ее полные губы снова вытянулись в суровую линию.

– Если вы закончили осмотр, я заберу Поцелуя Дьявола. Я не приложение к вашему новому приобретению.

Голос ее оказался низким, а высокомерный вид вернул Надима на землю, и он разозлился на себя. Опять его внимание привлек некто, чей статус чуть выше конюха. Невероятно. Когда она протянула руку, чтобы взять поводья, он смерил ее жестким взглядом.

Изольде было тяжело стоять. Когда он рассматривал ее, она буквально плавилась внутри. И сейчас, глядя на нее вот так, он действовал на нее еще более разрушительно. Его рост, судя по всему, больше шести футов. И хотя она была достаточно высокой, рядом с ним чувствовала себя совсем маленькой.

– Простите, если я не прав, мисс О’Салливан, но и вы, и ваш отец как раз приложение к приобретению. В договоре о продаже сказано, что весь персонал сохраняет свои позиции. Вы ведь часть персонала?

Его глубокий голос, манера растягивать слова, легкий иностранный акцент действовали на Изольду так сильно, что ее колени дрожали. Она не ожидала от себя дерзости.

– Я не просто персонал. Может, там, откуда вы приехали, считается нормальным продавать и покупать людей, но в этой стране мы давно избавились от подобной практики.

Он заметно напрягся:

– Будьте осторожны, мисс О’Салливан. Вы заходите слишком далеко. Такая дерзость неприемлема. Мне не нужны сотрудники, которые натравливают на людей сторожевых собак.

– Мерфи не сторожевой пес. Ваш помощник вторгся в чужие владения, а я была одна.

– Вы проигнорировали его просьбу осмотреть собственность, хотя было известно, что вы готовы объявить о продаже.

Изольда не могла встречаться с Надимом глазами. Рядом с ним ей казалось, что в ней всего два фута. Как она могла объяснить этому властному человеку, что она просто не могла в тот момент сдаться и признать свое поражение и что его высокомерный помощник еще сильнее убедил ее в этом, потому что она смертельно испугалась, что все, что ей дорого, достанется бессердечному, безжалостному человеку?

Он продолжал:

– Имеет смысл напомнить вам, что очень скоро я стану владельцем всего, что вы видите вокруг себя, и смогу навсегда выставить вас отсюда?

Изольда побледнела. Что-то мелькнуло в его взгляде. Он даже сказал что-то… и двинулся к ней. Он думает, она упадет в обморок?.. Изольда никогда не падала в обморок. Она шагнула назад, и шейх тоже остановился, его глаза сверкали.

Надим готов был извиниться, хотя не смог бы вспомнить, когда извинялся в последний раз. Он хотел, чтобы его слова прозвучали сурово, но когда увидел, как она побледнела, его первой реакцией было раскаяние. Он не мог поверить, что эта девушка тронула его сердце хотя бы на секунду. Надим не позволял этого женщинам.

Он не должен унижать себя разговорами с такими, как она. Очень скоро она станет всего лишь одной из сотен его сотрудников, разбросанных по всему миру.

Он отдал ей поводья и сказал коротко:

– Поцелуй Дьявола уезжает завтра. Проследите, чтобы он был готов.

Глава 2

Некоторое время спустя, все еще взволнованная, Изольда вошла в дом через заднюю дверь и направилась в теплую кухню, где суетилась раскрасневшаяся их домашняя хозяйка миссис О’Брайен, а пес Мерфи мешался у нее под ногами. Изольда выставила его за дверь и вернулась.

– Что случилось?

Пожилая женщина убрала волосы с лица.

– Час назад ваш отец сказал, что шейх и его поверенные будут обедать здесь. Обед на пять персон. С тех пор как дети пошли в колледж, я столько не готовила.

Детьми в семье называли Пэдди-младшего и близнецов Нессу и Оуэна. Изольда опять начала злиться: теперь вот еще и обед! Они и так едва сводят концы с концами.

Впрочем, какой у них выбор? Либо шейх, либо банк. Оба варианта неприятны, но шейх, по крайней мере, оставляет отца управляющим и предлагает хорошее вознаграждение. У нее появилось чувство вины. Она понимала, что вела себя отвратительно. Но сейчас она не хотела разбираться в причинах своего иррационального поведения.

В отчаянии Изольда надела передник и начала помогать миссис О’Брайен, которая благодарно улыбнулась ей.

Спустя некоторое время Изольда вошла в столовую, неся поднос с супом. В комнате воцарилось молчание. Девушка изо всех сил старалась ни с кем не встречаться взглядом. Ее сердце заныло, когда она заметила, что отец позволил шейху занять место во главе стола. Когда был жив дед, их бизнес процветал. Знаменитые заводчики съезжались со всего мира и платили огромные деньги только за то, чтобы жеребцы племенного завода О’Салливанов покрыли их кобыл. Теперь она отчетливо осознала, как плохи их дела.

Дрожащими руками девушка поставила тарелки с супом сначала перед поверенными, потом подошла к отцу и только после этого – к шейху. Она уже хотела уйти, но услышала, как кашлянул ее отец.

– Изольда, дорогая, ты не хочешь присоединиться к нам?

Она остановилась на секунду, но затем раздался тот глубокий голос:

– С каких это пор работник конюшни и по совместительству прислуга садится за один стол с новым хозяином? Мистер О’Салливан, думаю, ваша дочь не годится для нашего общества.

Изольда повернулась к шейху. Поднос все еще был у нее в руках, и она с трудом удержалась от того, чтобы не швырнуть его шейху в голову. Вместо этого она мило улыбнулась и мысленно извинилась перед отцом.

– Не могу не согласиться с вами, шейх. Я знаю свое место. И мне еще нужно подготовить скакуна к завтрашнему отъезду. – Ее ирландский акцент на этот раз был особенно заметен.

Она сделала реверанс, а когда выходила из комнаты, то услышала приглушенное хихиканье в той стороне, где сидели поверенные.

Изольда решила, будет лучше, если миссис О’Брайен сама заберет посуду и подаст главное блюдо. Однако та была занята приготовлением ирландского кофе, и девушке все же пришлось пойти самой.

Когда она вошла в комнату, молчание было особенно напряженным. Она кожей чувствовала на себе один особенно пристальный взгляд. Изольда заметила, что лицо ее отца слегка покраснело. Это заставило ее встревожиться. Однако, к своему облегчению, она увидела, что он пьет воду.

Собрав тарелки, Изольда отправилась к двери, но обнаружила, что она закрылась. На секунду девушка задумалась, что делать, но вдруг ощутила позади себя чье-то присутствие. Мучительно чувственный запах чего-то незнакомого щекотал ее ноздри, мышцы ее живота снова напряглись, однако на этот раз по совсем другой причине. С удивлением она увидела, как смуглая мускулистая рука открывает ей дверь.

Ей пришлось сделать шаг назад и оказаться ближе к шейху, чтобы он смог это сделать. На секунду ей пришлось прижаться спиной к его груди и животу – словно к стальной стене. Она чуть не уронила все тарелки. Но шейх мягко помог ей выйти, закрыл за ними дверь и теперь стоял перед ней. Изольде пришлось собрать все свое мужество, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Мне не нравится, когда переигрывают, мисс О’Салливан. Еще раз выкинете что-то подобное – и ни вас, ни вашего отца здесь не будет. Мне начинает казаться, что я поступаю слишком благородно, оставляя здесь вашего отца, потому как он вряд ли справится с управлением, – говорил шейх очень тихо, а затем продолжал сердито: – Не представляю, откуда в вас такая враждебность. Это не я разорил вашу ферму, и мы никогда раньше не встречались. После обеда нам предстоит серьезный разговор. Надеюсь, вы подумаете о моих словах.

Тарелки задрожали в руках Изольды.

– Разговор? Что вы имеете в виду?

– Поговорив десять минут с вашим отцом, я понял, что он разбирается в делах не больше, чем ваша домохозяйка. Оказывается, я недооценил вас, мисс О’Салливан. Через час мы с вами встретимся в кабинете вашего отца, и вы мне все объясните. – Сказав это, он направился в комнату и захлопнул за собой дверь.

Изольда поспешила на кухню, опустила посуду в видавшую виды раковину, надела свои старые ботинки и выбежала на улицу.

Оказавшись во дворе и вдохнув свежего воздуха, девушка приложила руки к горящим щекам. Что происходит? Шейх абсолютно прав. Не его вина, что они оказались в таком положении. Проблемы накапливались в течение многих лет. Он просто покупатель. И им повезло, что он купил их собственность. Иначе банк просто пустил бы все с молотка.

Что-то еще не дает ей покоя. Изольда знала лучше многих, как все изменилось. Их соседи продавали имущество один за другим. Они с отцом оказались удачливее. Благодаря Поцелую Дьявола они держались на плаву достаточно долго – им даже удалось отправить детей в колледж в Дублине.

Изольда направилась к конюшне. Почувствовав ее приближение, Поцелуй Дьявола приветственно заржал. Девушка грустно улыбнулась, подошла к стойлу и дотронулась до лошадиного носа.

– Сегодня наш последний день, Поцелуй. Завтра ты уедешь.

Комок подступил к горлу. Изольда вспомнила, как она старалась наладить дела, и едва не расплакалась. Но одна отличная лошадь ничего не может изменить. Таких, как Поцелуй Дьявола, нужна по крайней мере дюжина. Сколько она себя помнила, все всегда зависело только от нее. Она привыкла быть сильной. Поэтому и сейчас удержалась от слез.

Ее мысли вернулись к шейху. Что с ней происходит? С того самого момента, как она нашла его фотографии в Интернете, она почувствовала угрозу. Чисто физиологическая реакция. Никакого логического обоснования у этого чувства не было.

Сегодня это чувство подтвердилось. С тех пор как она увидела его в жизни, что-то глубоко скрытое и неподконтрольное всколыхнулось в ней.

Она потеряла мать, когда ей было всего двенадцать. И некому было помочь ей развить в себе женственность. Она росла как мальчишка. Одна-единственная попытка стать женственной закончилась так унизительно, что она поклялась себе: никто и никогда не заставит ее почувствовать себя настолько уязвимой еще раз.

Почему она вспомнила об этом сейчас? Красивое лицо шейха стояло у нее перед глазами, мышцы живота снова напряглись. Ей не хотелось признавать, что совершенно посторонний человек вдруг раскрыл в ней что-то потаенное и вызвал неприятные воспоминания. Невозможно было представить, чтобы такой человек всерьез воспринимал кого-то вроде нее. Она видела фотографии его женщин в Интернете, таких красивых, ухоженных. Совсем не похожих на нее.

Изольда повернулась и медленно пошла к дому. Она должна извиниться перед шейхом.

В маленькой комнате, расположенной рядом с кухней, она сняла ботинки, надела кроссовки и отправилась к кабинету отца. Возле двери она остановилась на секунду, перевела дыхание, легонько постучала и вошла.

Шейх смотрел в окно.

– Я должна попросить у вас прощения, – с трудом выговорила Изольда.

Он не шелохнулся. Кажется, ей придется непросто.

– Сожалею, если вы подумали, что я…

– Грубая? Наглая? Что вы ведете себя как неуправляемый подросток? – В его голосе слышался неподдельный гнев.

Изольда сжала кулаки.

Шейх отошел от окна, сел за письменный стол и скрестил руки на своей потрясающей груди. Краем глаза Изольда видела, как джинсы обтягивают его сильные бедра, на какую-то секунду голова у нее закружилась и она забыла, что он только что сказал. Но она смогла взять себя в руки.

– Извините меня, я вела себя недопустимо.

– Именно. – В его голосе звучало удивление. Он с интересом посмотрел на нее. – Я понимаю, ситуация непростая для вас, поэтому принимаю ваши извинения.

Его взгляд скользнул по ее телу. Изольда почувствовала, как снова покрылась потом. Почему, когда он смотрит на нее так, ей кажется, что он раздевает ее?

– В конце концов, вам же, наверное, не больше восемнадцати, да? – растягивая слова, произнес шейх.

Голова у нее снова закружилась.

– Я не ребенок. Мне двадцать три.

Надим вздрогнул, когда услышал, сколько ей лет. Саре тоже было двадцать три, когда она… Не надо вспоминать. Сейчас перед ним совсем другая девушка, совсем не похожая на его умершую жену. Чтобы прогнать воспоминания, он заговорил строже:

– Хотя вам и двадцать три, вы очень инфантильная и просто не можете смириться с мыслью, что вы здесь больше не хозяйка.

– Если бы вы потрудились осмотреть то, что покупаете, то знали бы – здесь давно нет хозяйки в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – вспыхнула Изольда. – Здесь все вкалывают день и ночь. Миссис О’Брайен не платили уже несколько месяцев. По-видимому, чтобы пережить эти времена, недостаточно просто много работать.

– И недостаточно одной хорошей лошади, – вставил Надим.

– И недостаточно одной хорошей лошади, – устало повторила Изольда.

Надим почувствовал, что задел ее за живое. Он внимательно посмотрел на нее. Она слишком худая. А ее лицо, когда она не злится, слишком бледное. Под глазами круги. Что-то шевельнулось в его груди – захотелось защитить ее.

– Ваш отец все еще пьет?

Поворот был таким неожиданным, что лицо Изольды снова вспыхнуло.

– Он не прикасался к бутылке уже семь лет. И не прикоснется.

– Ну, этого никто не может гарантировать. – Надим горько усмехнулся. – Я видел, как внимательно вы вглядывались, что он пьет. Это и привело вас к упадку, не так ли?

Откуда он знает все ее потаенные мысли и страхи? Хотя… ведь об этом знают все.

– Проблемы у нас начались тринадцать лет назад, – неохотно отвечала Изольда. – Тогда смертельно заболел дедушка… Когда он умер, клиенты занервничали и стали отдавать скакунов другим наездникам. – Изольде было тяжело говорить. – Мы вышли из моды, а вокруг полно процветающих конкурентов, с огромными ресурсами. А потом умерла мама. И вот тогда отец…

Она не могла продолжать, странно, что она вообще рассказала этому человеку так много о себе. Но ей было совершенно ясно – если этот человек захочет что-нибудь узнать, он все равно это узнает.

– И что же случилось потом? – Шейх нахмурился. – Кого отец поставил управлять здесь?

Изольда покачала головой. Ей было так стыдно сейчас. Она впервые рассказывала историю своей жизни, историю о том, как она не справилась.

– Никого. Мы все вместе. Я… – Она собралась с силами. – Я помогала, пока отец не выздоровел… А после того как бросила школу, работаю здесь постоянно.

– А ваши братья и сестры? – По его лицу было трудно понять, что он чувствует.

– У меня сестра и два брата. Они в колледже в Дублине. Помогают, когда могут.

Надим был потрясен. В тринадцать лет она управляла племенным заводом и ходила в школу? Если то, что она говорит, правда, то получается, это девочка в одиночку справлялась со всеми делами? Он понимал – она не расскажет всего, потому что защищает отца. Надим не на шутку разозлился на старика. Но девушка…

– А Поцелуй Дьявола? Вы тренировали его?

– Вместе с отцом. – Изольда покраснела.

Надим чувствовал, что подходит к самому главному.

– Почему вы думаете, что не перетренировали его, что он не достиг своего пика слишком рано?

– Как?! – возмутилась Изольда. – Вы считаете, он достиг своего пика?! Неужели вы не поняли сегодня, что все его победы впереди?

Ее уверенность потрясла Надима.

– Вы очень уверены в себе.

– Это потому, что я знаю лошадей и знаю Поцелуя Дьявола. У него превосходная родословная. Его отец – Ястребиный Глаз, а мать – Мечта Шейлы, чья родословная ведет к Королеве Таре. Он будет особенным.

– Больше чем особенным. Он будет чемпионом мира.

Изольда кивнула, потрясенная тем, что шейх согласился с ней. Она думала, он не доверяет ей как тренеру. Про себя она знала – хотя ей предстоит еще многому научиться, она унаследовала от деда способность доверять своему внутреннему чутью. Она была уверена в Поцелуе Дьявола.

Шейх жестом предложил Изольде сесть. Когда она села, он достал бумаги.

– Документы подписаны, Изольда. Теперь все принадлежит мне. – Его темные глаза пронзили девушку насквозь. – Даже вы.

У Изольды пересохло во рту. Он назвал ее по имени – его голос был таким глубоким, а акцент сексуальным, что ее имя показалось ей прекрасно чужестранным и чувственным. А то, что она теперь тоже принадлежит ему… Конечно, ведь она часть всего здесь, как эта земля, как камни этого дома, она даже появилась на свет здесь, наверху, в спальне родителей.

– И что теперь? – удалось ей произнести.

Надим смотрел на женщину напротив него. Все, что он знал сейчас, – это то, что он хочет, чтобы она оставалась рядом. Тому было миллион причин – он даже не хотел анализировать их сейчас. Он сразу это решил.

– Здесь будет моя европейская база. Нужно все перестроить. Как вы, наверное, знаете, я купил соседние земли. Кроме того, я нанял нового управляющего, который займется тренировочными полями и заводом…

Изольда вздрогнула. Волна гнева снова поднялась в ней. Она слишком расслабилась из-за его мужской харизмы, а он…

– Я думала, вы позволите отцу остаться. Если вы считаете, что можете позволить себе вот так…

Он вскочил, оперся обеими руками о письменный стол и навис над девушкой:

– Хватит! Прекратите сейчас же!

Сердце чуть не выскочило у нее из груди. И в то же время Изольда снова ощутила, как опасно ей находиться так близко от него – она чувствовала себя беспомощной.

Он сел, провел рукой по волосам. Чувствовалось, что он едва сдерживается.

– Вы просто невыносимы. Никто не смеет так разговаривать со мной. Запомните – никто. Если вы сейчас находитесь здесь и я разговариваю с вами, это только потому, что понимаю, как много вы сделали. Это единственная причина. Если бы не это, я никогда бы не стал даже разговаривать с вами, не говоря уже о том, чтобы терпеть ваши выходки. Как я и обещал, ваш отец остается, но только в качестве консультанта. Я никогда не позволю управлять человеку, который уже доказал свою несостоятельность. Кроме того, хоть вы его и защищаете так самоотверженно, я совсем не уверен, что он поборол свою пагубную страсть.

Изольда побледнела. Она боялась встретиться с шейхом взглядом. Ей казалось, он сумеет разглядеть в ее глазах, что она и сама не уверена в этом.

– Новый управляющий начинает работу завтра. Надеюсь, вы введете его в курс дела. Хорошо, что вам удалось сохранить оборудование. Потом нужно будет закупать жеребцов, однолеток, производителей – все как полагается.

Изольда кивнула, с трудом скрывая радость: ведь здесь снова будут выращивать лошадей.

– Я все покажу ему. У нас ведь есть время, правда? Осенние продажи однолеток начнутся только через несколько недель.

Надим посмотрел на нее, и Изольда почувствовала молчаливое напряжение между ними.

– У него достаточно времени, это правда. И у вашего отца тоже. Однако у вас всего лишь одно утро, чтобы ввести управляющего в курс дела, потому что завтра вечером вы едете в Мерказад. Будете сопровождать Поцелуя Дьявола.

Глава 3

Изольда испуганно посмотрела на шейха и через секунду отрицательно покачала головой:

– Какой еще Мерказад? Я нужна здесь.

– Мерказад – это моя страна, – сказал шейх тоном не допускавшим возражений. – Это небольшой эмират в южной части Омара. И вы туда поедете.

– Но почему? Почему вы хотите, чтобы я поехала туда? Ведь у вас там и так все налажено – целая индустрия.

– Вы будете руководить мной? – Его брови снова поднялись.

– Я просто хочу побольше узнать о нашем новом хозяине.

Шейх посмотрел на ее губы. Они действительно были полными, как он и предполагал. Он спрашивал себя, разумно ли он поступает, настаивая на том, чтобы она поехала в его страну, но что-то сильное и волнительное не позволяло ему отказаться от этой мысли.

Изольда вскочила со стула:

– Но я не могу просто так взять и уехать! Здесь мой дом. Здесь моя работа. Как отец будет без меня? А дети? У них нет никого, кроме меня. Я не могу просто так оставить их.

– Какие еще дети? – Шейх тоже встал, все его тело напряглось от возмущения, что девушка продолжает настаивать на своем. – Вы хотите сказать, что у вас куча детей, о которых ваш отец забыл упомянуть?

Надим не мог объяснить себе, почему из-за этих ее слов он совершенно потерял контроль над собой – настолько, что едва мог различить, как Изольда отрицательно замотала головой.

– Нет-нет, конечно, у меня нет детей. Я говорю о братьях и сестре. С тех пор как умерла мама, о них больше некому позаботиться.

Надим почувствовал облегчение и удивился этому. Он обошел вокруг стола и снова разозлился, когда увидел, что Изольда отпрянула. Ее волосы растрепались, и длинные завитки льнули к шее, словно языки пламени.

Он заставлял себя смотреть на ее лицо и не обращать внимания на растущее в нем желание. Почему она так действует на него? Скорее всего, потому, что вот уже несколько месяцев у него не было новой любовницы. Длительное сексуальное воздержание, только и всего. Самопроизвольная реакция тела на привлекательную женщину. Ничего особенного.

– Вы сказали, они в колледже.

– Да… Но близнецам всего восемнадцать. Они впервые так далеко от дома.

– Их дом никуда не денется. Я ведь позволил вашей семье остаться здесь.

– Конечно, но. – Изольда почувствовала себя виноватой, вспомнив, что бы могло произойти, если бы банк пустил все с молотка. – Но если меня здесь не будет, они…

– К тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, я уже дважды объехал весь мир. Один.

– Вы совсем из другого мира.

– Не настолько другого. Я получил образование в Англии. Хотя вы, наверное, думаете, что я сидел у костра в пустыне. Как только у меня появилась возможность быть независимым, я воспользовался ею. Они уже взрослые, и вы им не мать. Я очень хорошо знаю, о чем говорю, – продолжил шейх до того, как она успела что-либо сказать. – Я тоже потерял родителей, когда был совсем молодым, и мне пришлось взять на себя ответственность не только за младшего брата, но и за мою страну. Детям полезно понять, что вы не всегда будете рядом с ними. Да и отцу вашему это тоже поможет. Может, он вспомнит о своих обязанностях.

Изольда понимала – шейх во многом прав. Но больше всего ее удивил его небольшой рассказ о себе – ничего такого она не нашла в Интернете.

– А что я буду делать в Мерказаде?

– Работать. Сначала на моих конюшнях. Ну и со временем, может быть, я позволю вам тренировать Поцелуя Дьявола. Я хочу выставить его на соревнования трехлеток в следующем году, чтобы еще через год он смог участвовать в мировом первенстве в Дубае. Ну и главное для меня сейчас – убедиться, что его пик не позади.

Несмотря на то что весь ее мир держался на ней, Изольде очень хотелось оставаться вместе с Поцелуем Дьявола. В конце концов, у шейха репутация одного из лучших заводчиков элитных скакунов. И все же она возразила:

– А если я откажусь ехать?

Надим и сам не знал, что именно говорило в нем, но он не мог допустить, чтобы она не подчинилась ему сейчас.

– Все очень просто, Изольда. Если вы откажетесь ехать, то покинете ферму навсегда. Вы не будете у меня работать. Нигде.

– Вы не посмеете. – Но она очень боялась, что такой, как он, посмеет. – Здесь будет мой отец.

– И это тоже можно изменить. Как я уже сказал, я совсем не уверен, что он подходит для работы на моем заводе.

Изольда представила, что будет, если ее братья и сестра лишатся дома, и в отчаянии бросилась на защиту семьи:

– Мой отец – блестящий тренер. У него был плохой период. Он просто не может… – Она остановилась. Слишком много уже сказали ее слова.

– Бросить пить? Это вы хотели сказать? – Шейх произнес это с притворной мягкостью.

– Мой отец – очень хороший человек. – Ее голос дрожал. – Он все знает о своем деле. Он научил меня тому, что я знаю. И он сможет поправить дела на заводе. Ему нужно дать шанс.

– Это он научил вас упрямству?

– В моей стране женщины независимы, у них есть свое мнение, и они не боятся его высказывать. Мне жаль, если для вас это непривычно, – ощетинилась Изольда.

– Не думаю, что вам жаль. – Надим насмешливо улыбнулся. – И кстати, у вас будет шанс убедиться, что в моей стране женщины тоже не боятся высказывать свое мнение. Только они делают это мягко.

– То есть у меня нет выбора? Либо я работаю на вас, либо вы выбросите мою семью с той земли, на которой жили поколения наших предков?

Надим понял, что ему не стоило поддаваться непонятному порыву и заставлять эту женщину подчиняться.

– Вам предложили такие условия, о которых многие могут только мечтать. – Он сказал это без всякого высокомерия. – И конечно, у вас есть выбор, Изольда. Перед вами целый мир. Вы можете искать работу где угодно. Уверен, с вашим опытом и способностями вы быстро ее найдете и даже, может, станете когда-нибудь известной наездницей. – Изольда собралась возразить, но шейх поднял руку, чтобы остановить ее, и она подчинилась. – Однако если вы поедете со мной, вы сможете учиться у самых лучших специалистов в нашем деле. А когда вы вернетесь, чтобы работать здесь, у вас будет большой опыт – вы будете знать, как управляются мои конюшни. К тому же вы сможете наблюдать, как Поцелуй Дьявола становится тем, кем он должен стать, как мы оба считаем. И вы готовы отказаться от всего этого?

Конечно, она никогда не сможет отказаться от этого. Изольда заботилась о Поцелуе Дьявола как о собственном ребенке. Мысль, что она никогда не увидит, каким он станет, когда окончательно сформируется, была непереносима. Ей тяжело было признавать это, но, если бы не шейх, ей пришлось бы попрощаться со скакуном сразу же после продажи и следить за его успехами только по Интернету и газетам.

Изольда подняла голову и посмотрела в глаза шейху Надиму. Что-то внутри ее все еще сопротивлялось, и она спросила:

– Почему вы делаете это? Я имею в виду, почему просто не прогоните нас?

Темные глаза шейха блеснули недобро, и девушка вдруг поняла, что его, судя по всему, нечасто спрашивают, почему он что-либо делает.

Лицо Надима напряглось, но он ответил:

– Я знаю, что это значит – потерять все. К тому же мир тесен, и мне не хотелось бы, чтобы все узнали, как скверно я начал здесь бизнес, выгнав вас. Да и вообще, и ваш отец, и домохозяйка все здесь знают, а это стоит дороже, чем те деньги, которые я им заплачу. Однако это вовсе не значит, – продолжил он так твердо, что Изольда задрожала, – что я не буду нанимать новых людей. Так каким будет ваш ответ, Изольда? Мое терпение на пределе.

– Как долго я пробуду в Мерказаде?

– Столько, сколько я сочту нужным.

Он сказал это так высокомерно. Это просто смешно, быть настолько властным и деспотичным в наше время. И тем не менее именно в этот момент Изольда почувствовала, что не может не подчиниться.

– Хорошо, я поеду с вами в Омар.

Шейх Надим торжествующе улыбнулся:

– О, вы поедете не со мной. Я улечу утром, сразу как приедет новый менеджер. А вы полетите с Поцелуем Дьявола. И я надеюсь, с ним ничего не случится в пути. – Он взглянул на свои дорогие часы. – Простите, но у меня дела сегодня вечером в Дублине, вертолет ждет меня. Я все подготовил к перелету Поцелуя Дьявола. Самолет будет вас ждать. Один из моих ветеринаров полетит вместе с вами. Надеюсь, что вы будете готовы.

На следующее утро, когда его самолет вылетал из аэропорта Дублина, перед глазами Надима все еще стояла тоненькая фигурка Изольды О’Салливан. Он был зол на себя и разозлился еще больше, когда вспомнил, как неосмотрительно рассказал ей то, чего никогда никому не рассказывал. То, что он рано потерял родителей, было общеизвестным фактом. Но он сказал и кое-что еще: что он знал, каково это – потерять все, что дорого. Когда он находился рядом с ней, слова слетали у него с языка, словно ему вкололи сыворотку правды.

Не надо было настаивать на том, чтобы она поехала с ним. Зачем он это делал? Лучшим ответом на этот вопрос было то, что ее образ – когда он впервые увидел ее верхом – все еще стоял у него перед глазами.

Он вспомнил, как дерзко она держалась с ним накануне и какого труда ему стоило собраться с мыслями, в то время как его мозг плавился от желания увидеть ее грудь и узнать, прибегает ли она к каким-то ухищрениям, чтобы уменьшить ее, как он предполагал. Надим тряхнул головой, как будто это могло помочь ему избавиться от преследовавшего его образа.

Впрочем, оставить ее на ферме было таким же безумием, как доверять ее отцу, – она же неуправляема. Надим почувствовал облегчение. Он просто защищает свою собственность. Нужно, чтобы Изольда О’Салливан находилась там, где он может ее контролировать. Он был уверен, что, когда снова окажется на родине – дома – и увидит Изольду в окружении привычных для него вещей, колдовство исчезнет, словно мираж.

Он привык контролировать свое влечение к женщинам, а с ней это почему-то не получалось. Но теперь все. Не так давно судьба преподнесла ему трагический урок. Он хорошо усвоил, что чувства и женщины – две вещи, которые нельзя совмещать. С тех пор в его жизни царили только логика и здравый смысл.

Изольда вдохнула теплый и такой чужой воздух. Они только что приземлились в Омаре, и, пока ветеринар проверял, все ли в порядке с Поцелуем Дьявола, она вышла из самолета, и ей уже было жарко.

Была ночь, звезды сияли так ярко и так близко, что казалось, можно легко дотронуться до одной из них, стоит только протянуть руку.

В этот момент Изольда услышала шум – подъехали два роскошных джипа, один – с фургоном для перевозки лошадей. Они остановились, и сердце Изольды остановилось вместе с ними. Будет ли шейх встречать ее?

Но он не появился, и девушка поняла, какая она глупая. Конечно же он не будет ее встречать. Она просто рядовая сотрудница. В этот момент она увидела, как из одного джипа вышли люди и направились к ней.

Надим не спешил выходить из машины. Изольда О’Салливан выглядела такой потерянной и беззащитной, и даже на таком расстоянии он видел круги от усталости под ее огромными глазами. Ее волосы все так же были собраны в «конский хвост».

Он убедил себя, что правильно будет, если он сам встретит Изольду и Поцелуя Дьявола. Однако, когда он сообщил о своем намерении старшему конюху Джамиле, ее молчание было красноречивее любых слов. Кто лучше ее мог знать, что шейх никогда раньше так не поступал, – ведь встречать новоприбывших лошадей всегда было ее обязанностью.

Изольда смотрела, как люди в форме приближаются к ней, и почувствовала себя очень одинокой. В этот момент она вдруг осознала, что находится в чужой стране, где не знает ни единого человека. А если они не говорят по-английски? Или вообще не ждали ее? Но в этот момент она ощутила на себе пристальный взгляд и услышала, как открылась дверца второго джипа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.