# Есть женщины в русских селеньях. Приключение II

Маргарита Преображенская

Что бывает, когда русскую женщину допускают до спасения миров? Страшное дело, куда ни кинь! В смысле, куда бы ни закинул её портал перехода, везде будет твориться нечто неописуемое. Говорят, недавно вся Преисподняя завертелась как бес перед заутреней. А всё она красавица! То ли ещё будет! Дорогие читатели! Вы открываете второй рассказ приключенческого цикла, который является плодом самой несерьёзной работы кипучего разума автора на самую серьёзную тему спасения всего сущего, в связи с этим можно ожидать глубины на мелководье, юмора разной степени черноты и прочих ситуаций, которые будут «всё страньше и страньше».

Я осознала, что моё первое приключение закончилось, только тогда, когда выпала из портала в очень странном месте. Пожалуй, оно было похоже то ли на аэропорт, то ли на космодром, то ли на экспериментальную лабораторию какого-то техномага, то ли на всё это вместе. Не успела я глазом моргнуть, как оказалась на небольшой, залитой светом площадке, к которой кто-то подогнал передвижную лестницу. Эльфы и шишиганы исчезли, будто остались в прошлой счастливой жизни, из которой меня безжалостно вырвали в эту скучную реальность, оставив на память удобные доспехи, позаимствованные в пещерах дроу. Кстати, где это я сейчас?! У себя на Земле я таких площадок отродясь не видывала! Что-то теперь будет?

Стоило мне только подумать об этом, как тишину заполнил звук фанфар, к которым постепенно присоединились барабаны и бурные продолжительные аплодисменты невидимых зрителей. Одновременно с этим сверху посыпались шары и конфетти, а затем мне навстречу из темноты, окружавшей площадку, вышел тот самый агент из Иррационального Народного Товарищества Рискующих и Гуманных Активистов (сокращённо – ИНТРиГА), который притворялся таксистом в момент нашей первой встречи и сподвиг меня на первый волонтёрский вояж. Самое смешное было в том, что я, недоверчивая от природы и наученная горьким опытом общения с разными мошенниками, почему-то с наивной лёгкостью согласилась стать волонтёром этого не совсем понятного сообщества, и сейчас совершенно не жалела об этом. Даже наоборот – мне хотелось новых великих дел! Может быть, волонтёрство – это на самом деле моё предназначение?

– А-а-а, Алина, здравствуйте! – радостно сказал встречающий меня красноглазый тип. – Наблюдал за вашими успехами всё это время! В пещерах вы были просто неотразимы! Очень редко на моей памяти начинающие волонтёры так блестяще проходили первое испытание!

– Да бросьте! – замялась я, озадаченная таким приёмом: всё-таки не каждый день меня встречают с фанфарами и барабанным боем, осыпая тоннами конфетти и горстью комплиментов. Моё обычное начальство относилось ко мне скорее с негативом, поэтому такой приём был для меня как бальзам на сердце.

– Нет, я настаиваю! – упорствовал гуманный активист, периодически вскидывая на меня восхищенный взгляд светящихся красным глаз.

Что он такое? Ведь явно же не человек! С кем это я связалась?! Я же совсем его не знаю! В первую нашу встречу всё произошло так быстро, что я не успела толком всё обдумать и хорошенько расспросить незнакомца, но это дело поправимое.

– Давайте познакомимся, что ли? – запоздало предложила я. – А то вы меня знаете, а сами даже не представились. Как-то нечестно получается!

– Ну хорошо. Зовите меня ир Электор! – смилостивился красноглазый. – Так ко мне принято обращаться в нашем товариществе.

– «Ир» – похоже, от слова «иррациональный», а Электор, Электор… Это что же, от слова «электорат»? Вы главный интриган, что ли, в этом вашем товариществе? – задумчиво спросила я.

– Что-то вроде того, я выбираю тех, кто способен стать волонтёром, – скромно согласился мой собеседник. – Вы скоро всё поймёте, да и главное сейчас не в этом, а в том, что вы, Алина, прошли первое испытание, и мы уже приготовили для вас следующее.

– Что, опять?! – воскликнула я и невольно выдала себя с головой: мой вопрос прозвучал так радостно, что и ежу бы стало ясно, что я хочу сотрудничать с этими красноглазыми товарищами интриганами.

– Если вы не возражаете! – на этот раз замялся уже Электор. – Второе испытание будет сложнее первого, но и гораздо интереснее. Дело в том, что одна крайне враждебная организация решила существенно расширить сферы влияния и вербует сторонников в свои ряды.

– Так же, как вы? – спросила я, приведя Электора в негодование.

– Ничуть! Мы и они – это земля и небо! Мы людей спасаем, даём свободу выбора, а эти, наоборот, превращают в марионеток! – пояснил он, с трудом сдерживая эмоции. – Напомню, что вы всегда можете отказаться. Правила те же: при отказе выбросить волонтёрскую книжку, и дело с концом! Никаких печалей и воздыханий, никаких воспоминаний и проблем! Всё вернётся на круги своя: скучная жизнь, рутинная работа…

Я снова извлекла из кармана этот артефакт, в одно прекрасное утро принесённый ветром ко мне в руки, и задумчиво уставилась на отметку о пройденном испытании на первой странице, напоминавшую привычное «зачёт» из времён студенчества. А что будет, если я пройду все испытания? Я мысленно прикинула их количество, исходя из количества страниц и количества строк. О-го-го как много! До пенсии не пройти! Может, правда, выбросить эту книженцию от греха подальше?

– Правда, на этот раз мы хотели познакомить вас с вашим напарником… – вкрадчиво добавил Электор, будто читал мои мысли.

Вот зараза! Знает, на что надавить! Дело в том, что к нелюбимой работе и скучнейшему существованию в обычной реальности у меня прилагалась сильно неустроенная личная жизнь – полный комплект неудачника, так сказать. Отношения с противоположным полом не клеились даже клеем «Момент», а тут вдруг напарник замаячил на горизонте, и, возможно, даже симпатичный! Как после этого выбросить книжку, отказавшись от такого приключения?!

– И кто он, мой напарник? – спросила я.

– Один… э-э-э-э… приятный молодой человек! – уклончиво ответил Электор. – Мы отправим вас в тот мир, где он сейчас работает, там и познакомитесь. Он введёт вас в курс дела и поможет освоиться, сообщив дальнейшие инструкции.

– А как мне его узнать? – уточнила я.

– Видите ли, Алина, в данный момент связь с вашим напарником потеряна, поэтому его образ нам неизвестен. В общем, внешние характеристики тут будут бесполезны. По всей видимости, он попал в сложную ситуацию и нуждается в вашей помощи. Я уверен, что вы там непременно найдёте друг друга, ибо очень подходите по психотипу.

– Хорошо, – согласилась я, – А вот ещё вопрос: кто такие мет…

На этом вопросе я осеклась, потому что всё вокруг заполнила радуга, указывавшая на то, что начался новый переход. Вот всегда так у этих интриганов: бац – и с места в карьер без предупреждения! Впрочем, кажется, именно неожиданности так привлекали меня на стезе волонтёра. Правда, я не успела спросить о метаморфе, который упоминался в разговоре эльфов в моём прошлом приключении!

А интересно же, кто он такой! Может, его стоит опасаться? Значит, спрошу в следующий раз. Пока я летела по радужным путям междумирья, в воображении рисовались разные сказочные райские пейзажи далёких миров, в которые мне хотелось попасть, и портреты напарника, один другого краше. Конечно, красота – это не самое главное в мужчине, но всё-таки хотелось, чтобы он соответствовал определённым стандартам: высокий, спортивный и, конечно, весёлый и находчивый.

Размечтавшись, я не сразу заметила, что среди радуги, по которой я неспешно двигалась, словно трамвай по рельсам, вдруг образовалась огромная брешь. Чёрная по краям, как жжёная бумага, которую долго держали над горящей свечой, она стремительно разрасталась, съедая цветные полосы. Меня это возмутило до глубины души, и сразу захотелось узнать ответ на извечный русский вопрос: «Кто виноват?» Вот так одна неосторожная мысль может кардинально изменить всё вокруг: переход произошёл мгновенно, и, видимо, как раз туда, где я могла найти ответ на возникший вопрос.

Поскольку возмущаться по этому поводу было бесполезно, я решила осмотреться и поняла, что высадилась как волонтёрский десант на какой-то унылой обширной равнине. По земле стелился сизый туман, будто набегавший откуда-то из-за тёмной полосы горизонта. Было как-то пасмурно, словно перед ливнем, и пусто. То есть абсолютно! Ничего, кроме тумана, насколько хватало глаз! Хотя нет… впереди маячили какие-то неясные очертания. Я побрела к ним, чувствуя, как постепенно сгущаются тучи и меня начинает охватывать страх.

Подгоняемая этим неприятным чувством, я ускорила шаг и вскоре добралась до входа в неизвестное селение. Надо сказать, что вид деревянного частокола, таранившего нависшее мрачное небо, навевал тревожные мысли, но мне было больше некуда податься, кроме как попробовать войти через приоткрытые ворота. Сначала я осторожно заглянула в щель, и в нос мне ударил резкий запах серы, не предвещавший ничего хорошего, но там, внутри, двигались какие-то неясные силуэты и горели огни. А это означало, что в этом месте живут люди, и кому-то из них может понадобиться помощь, а раз эти люди как-то попали сюда, значит, можно сообща найти выход. И самое главное – там был мой неизвестный пока, но очень симпатичный напарник, которому, возможно, нужна моя помощь! Думая так, я зажала нос и неуверенно шагнула внутрь.

– Имя? Тип греха? Срок пребывания? – донёсся откуда-то слева унылый сонный голос, когда я пересекла границу, обозначенную частоколом.

– Что?! – гнусаво и удивлённо спросила я: уж очень странным был вопрос.

Слева стоял какой-то маленький домик, похожий на сторожевую будку охраны, на стене которого пылился допотопный телефон с оборванным проводом и полуистлевший плакат с изображением котла над горящим очагом, точь-в-точь как в каморке папы Карло из сказки «Буратино».

– Назови, говорю, своё имя, грешница! Что ж тут непонятного?! – буднично проворчали из будки.

– Да я не грешница вовсе! Хотя, конечно, может, и грешна в чём-то, но сейчас здесь не по этому вопросу, – растерянно пробормотала я в ответ.

Через мгновение из будки ко мне выбежал брутальный лысый дядька, голову которого венчали большие, затейливо изогнутые рога, какими можно было бы смело украсить домашний интерьер, подвесив их над камином. Его движения сопровождались громким цокотом копыт, ибо был он до неприличия козлоног. На бирке, прикреплённой к волосатой груди встречающего, значилось: «Б. Мелкий», а сам он старательно оскаливал в улыбке все тридцать шесть (или сколько там у них бывает) зубов. Пока я переваривала увиденное, сохатый, без предупреждения нацепив мне на шею очень подозрительный пышный венок из алых бумажных цветов и чёрных атласных лент с золотыми надписями «Женщине с огоньком!», «С благими намерениями на дорожку!», радостно завопил: