# Гильдия Злодеев. Том 5

Дмитрий Ра

Я силен, красив, богат. У меня четыре личности – простолюдин, аристократ, честный торгаш, глава гильдии злодеев.

А еще я студент в настоящей школе Волшебства и Магии.

Казалось бы что еще нужно для счастья?

К сожалению, мой костлявый коллега со мной не согласен.

Для него это только начало…

Примечания автора:

✔ Главный герой «тряпками» вытирает ноги, но брутален в меру выданных ему «ружей» и отказывается играть на «роялях».

✔ (Не)любимая система кланов, родовая магия, интриги, девочки.

✔ Странный «коллега» главного героя доведёт словами до самоубийства, самоистязания, сумасшествия, отёка Квинке.

✔ Правильный юмор боярки и фэнтези для души.

✔ С мозгами и «изюминками» все персонажи, а не только главный герой

# Дмитрий Ра. Гильдия Злодеев. Том 5

## Глава 1

Слава всем местным богам, до класса в академии Костя добрался без приключений. Хотя нет, один раз поймал крысу и закинул её в окно особняка, откуда раздался женский визг, а потом квакнул на проезжающую мимо лошадь, волокущую роскошную карету. Лошадь заржала, и кучер потерял над ней контроль. Карета подняла пыль и умчалась куда-то за угол, разгоняя детвору и прохожих. Вот откуда он знал, что лошадь боится лягушек? Тоже по мимике определил?

В остальном же всё прошло мило и спокойно. И вот мы сидим на занятии по искусству боевой магии. А ведёт её… профессор Примус. Он то и дело косится в мою сторону, видимо в поисках повода наказать, но, к моему огромному удивлению, Костя ведёт себя относительно прилично. Записывает лекцию и лишь изредка позёвывает.

– Как вы помните из материала первого курса, аэротургия изначально использовалась только в сельском хозяйстве, но в начале третьей эпохи Магнус Беребек Третий стал изучать военные аспекты этого элементального направления… – Примус, проходя мимо, заглядывает мне в тетрадь. Вот чёрт…

– Супермен, что это за каракули? Ты что, симулируешь? Минус балл.

«Мастер, давайте ему втащим?»

«Нет».

«Уверены? Будет весело».

«Нет, это тупо».

«К слову, тупость – вторая сторона веселья».

«Я сказал – нет».

– Это письменность альвов из первой эпохи, профессор, – лениво тянет Костя. – Очень удобный язык для записи лекций. Странно, что такой уважаемый преподаватель академии не знает основ.

– Не паясничай, Супермен. Ты же у нас особенный, да? Напомни нам, в каких годах третьей эпохи жил Магнус Беребек – архимагистр и основатель военной аэротургии.

– Не был он архимагистром.

Десятки взглядов устремляются на меня, предвкушая что-то интересное. На лице Примуса же расцветает довольная улыбка.

– Так-так-так, а вот и доказательство твоей некомпетентности.

– Магнус Беребек, как вы его называете, был известен под именем Беребек Скальп. И да, он первым изобрёл плетение «Ветряная Коса», но никаким архимагистром он не был. Скорее, славным парнем, захватившим весь север континента. Он переписал историю довольно интересным способом. Снимал историкам и учёным, не согласным с его видением, скальпы. Ах, профессор, вы продолжаете удивлять меня отсутствием понимания, что такое компетентность.

«Костя, ты его провоцируешь».

Примус хмыкает.

– Так-так-так, похоже сегодня в медицинском крыле пополнение. В секции для душевнобольных. Супермен, твои бредни никого не инте…

– Профессор, – пожимаю плечами, – вы перечитали глупых книжек. В конкретном случае седьмую главу «Элементалиуса» авторства Гили Айнса Гамона-младшего. Кстати, он-то как раз и был умалишённым.

«Вперёд, Костя. Закапывай нас!»

– Неделя отработок, – скалится Примус.

– А там будет весело?

«Костя, засранец, на них уже я буду ходить, а не ты!»

«Вы же говорили, что не будете их посещать…»

– Минус три балла!

Класс воет, кто-то откровенно меня поносит.

– Главное, что не штаны с меня спустите. Вот это было бы унизительно…

Кто-то смеётся, но гневный взгляд Примуса заставляет его заткнуться. Он подходит ко мне, сквозь сжатые зубы цедит:

– Ты будешь наказан суровейшим образом. Неуважение к профессору Академии Эфира – серьёзный проступок.

Чувствую, что Костя заскучал. Хрюкаю, встаю, забираю свои вещи.

– Я пошёл.

– Сядь на место! – орёт Примус, сжимая кулаки.

Похоже, психика у него на грани. На грани фола.

– Не могу. Я считаю себя умнее вас, так что нет никакого смысла посещать ваши занятия. Напишу какое-нибудь заявление о переводе меня к более… опытным профессорам.

«А что, так можно было?»

«Надо было больше читать, мастер. Тут много чего можно».

«Много же ты знаешь…»

«Вот проживёте с моё, тогда…»

«Да-да, я помню».

Обхожу Примуса, иду к выходу.

– Немедленно вернись на место, нерадивый студентик! – В руках Примуса появляется посох, словно из воздуха.

Не оборачиваясь, отвечаю:

– Не советую, профессор. Второго раза вы не переживё…

Если бы моим телом управлял я, то вряд ли успел бы увернуться от стремительно летящего в спину ледяного шара. Такой не убьёт, так кости переломает.

Студенты ахают. И не оттого, что я продемонстрировал чудеса эквилибристики и ловкости.

А оттого, что штаны мага сваливаются, хотя на этот раз их держит ремень. Под дикий ор я выхожу из класса и, не дожидаясь продолжения, с диким смехом даю дёру и скрываюсь за углом.

Этот день войдёт в историю, хоть и негласную. Потому что никто так и не понял, как Римус Супермен проделал этот трюк второй раз. Ведь все видели, что я не использовал магию и даже не прикасался к Примусу.

* * *

Иду по пустым коридорам.

«Как, Костя?! Как ты спустил с него штаны?! Даже я ничего не заметил. И почему он сорвался, как последняя истеричка?! Аж напал на студента!»

«М-а-а-а-агия…»

«Да не было никакой магии!»

«Магия бывает разной, мастер. Даже в вашем мире».

«Опять ты муть несёшь… Ладно, ты взбесил Примуса. Поздравляю. Теперь он точно мне подгадит, а ведь казалось, что…»

«Что „что“? Вам нравилось терпеть этого идиота, мастер? Эти дешёвые и скучные подлянки? От назойливых мух нужно избавляться. Обратите внимание, что мы ничего ему не сделали, штаны с него просто падают по привычке».

«А на кой чёрт мне теперь лишний геморрой? Я на него внимания не обращал, а сейчас он мстить начнет.».

«Не разочаровывайте меня, мастер. И с чего вы решили, что он будет вам мстить?»

«В каком смысле? А что, не будет?»

«Он знает, что вы сильнее его. Ему проще уйти из академии, чем остаться тут и позориться. Кто вам вдолбил, что все вам хотят отомстить? Это не так работает. Если бы каждый, кому вы успели испортить жизнь в этом мире и правда бегал за вами и мстил, то мы бы сейчас не разговаривали».

Наверное, добрых полчаса мы спорили и философствовали. Костя даже остановился и какое-то время тупо смотрел в окно на просторы города. В конце концов мы оба устали от болтовни, и он целенаправленно пошёл дальше, через длинные коридоры, уверенно поворачивая то направо, то налево. Будто… знал, куда идти.

Так оно и оказалось.

Костя почти с ноги врывается в одно из помещений, с ходу сообщая опешившим дамам, снующим туда-сюда с кипами документов:

– Ответственно заявляю, что профессора Академии Эфира – балаболы и глупцы. Согласно пункту пять статьи семь устава академии, я требую проведения немедленного испытания мудрости и сдачи экстерном выпускных экзаменов.

А, ясно…

– Молодой человек, что за невоспитанность?! Вы кто такой? Вам тут не цирк! – вскакивает пухлая дама в розовой мантии.

Судя по тому, как быстро опустело помещение, это местная «главная бухгалтерша» и сейчас она взревётся так, что мало никому не покажется. Костя, болван, нашел на кого нарываться. Да по её виду понятно, что она ненавидит всё и всех.

Но на удивление Костя реагирует совсем неожиданно. В один прыжок оказывается около дамы, хватает её пухлую лапищу, склоняет голову и целует руку.

– Госпожа, я первый раз встречаю столь яркую особу! Ваш образ, ваш лик и ваша внутренняя сила затронули меня до глубины души. Как же разбежались эти доски! Прошу простить мою наглость! Если бы не обстоятельства, я ни за что бы не потревожил столь занятую и важную в академии фигуру. Если вы… в силах простить меня, то исполните мою маленькую просьбу! – Костя томно улыбается и подмигивает. – Я сделаю всё, что пожелаете… Только соберите комиссию. Если можно, побыстрее.

«Не может быть, чтобы это сработало. Это… ну не бывает так».

«Да что вы говорите, мастер? Часто срабатывает именно то, во что не верят. Таковы закон природы и эффекта неожиданности».

По порозовевшей «бухгалтерше» становится понятно, что именно она попросила бы у такого симпатичного молодого человека взамен маленькой услуги.

«Костя, хрена с два я к ней вечером домой пойду „полку вешать“!»

«Любите малинку, любите и дыньку».

Пышная дама снисходительно улыбается.

– Редко в наше время находятся понимающие молодые люди. – Кажется, она думает только об одном и полностью отключила голову. – Комиссия, говорите? Ох, давно такого не было… Вы уверены? Если вы не сдадите экзамены совету профессоров, то будете сурово наказаны. Потому эта процедура так непопулярна.

– Я уверен, как никогда, о свет мой средь кромешной тьмы.

«Да ну! Она что, тупая?»

«О нет, мастер. Она злая, обиженная и недолюбленная уже очень много лет. А неожиданные подарки судьбы многим кружат голову и отключают логическое мышление».

– Хи-хи… – совсем теряется дама. – Ну что ж… Вы на каком курсе?

Какой стыд и позор, но… это работает! Почему? Неужели с пухлыми бухгалтершами всё так легко? Из мегеры в душку всего за пару слов? Теперь я вижу, как мудр и опытен Костя…

– На третьем, ласточка моя. – Моя рука сжимает ей ягодицу размером с вагон с картошкой.

– У-у-ух! – подпрыгивает на месте бомба. – И вы хотите сдать экзамены за четвёртый?

– Что вы, конечно нет. Выпускные экзамены. А, нет. Давайте сразу за магистратуру, на профессорскую должность вроде бы эти экзамены нужны…

– Что? Это нево…

Костя нагло суёт руку под блузку размером с парус галеона… о срань… Я был готов к тому, что он спалит всю академию, а я не вмешаюсь, но ЭТО!

«Костя, гадёныш… Мне же это потом расхлёбывать!»

«В том-то и вся прелесть, мастер!»

– Уй… ах… ой… у-у-у… Хорошо, Супермен. Я всё подготовлю и согласую с директором. Сию же ми… ми… ми… нуту. Не обещаю, что он согласи… – Мои пальцы сжимаются сильнее. – Си-и-и-и-ится… Конечно же, он согласится! Директор мне должен!

– Славно. – Вытаскиваю руку. – До вечера, сладенькая.

Разворачиваюсь, выхожу из кабинета.

«Мастер, вряд ли комиссию быстро соберут. В лучшем случае завтра. Зависит от того, насколько директор задолжал этой свинине. Так что придётся мне задержаться в вашем теле. Если, конечно, вы не хотите сдавать экзамены самостоятельно».

«Развёл меня, да? Так и знал, что ты создашь ситуацию, из которой я без тебя не выберусь».

«А то ж. Самое главное – всё честно».

Это было ожидаемо. С самого начала я подозревал, что Костя начнёт вытворять такую дичь, из которой вывернуться сможет только он. Не сомневаюсь, что одним лишним днём в моём теле дело не закончится и он создаст ещё десяток сложных ситуаций. Но… это ожидаемо. Главное, что он не знает о том, что я учусь на его поступках. Чувствую, на экзаменах такого уровня Костя покажет мне ОЧЕНЬ многое.

* * *

Под конец дня я уже устал анализировать поступки Кости. Но делал он постоянно что-то странное. Прятался от кота. Посадил поднятое с пола семечко в один из горшков. Пнул доспех на стойке. Тридцать минут любовался картиной, которую я могу назвать только «У художника брызнула кровь из носа». Проник в лаборатории и через трубочку надувал жабу в аквариуме через одно место, а потом со словами «ты свободна» выбросил её с пятого этажа из окна. Я еле уговорил его не жрать те странные грибы из гербария первокурсника, уже было собрался перехватить контроль над телом. А чего стоило проникновение на кухню! Зачем?! Просто зачем надо было так стараться ради того, чтобы кинуть щепотку соли в одну из тарелок, пока повар отвернулся?!

«Костя, карнавал через час. Ты забыл, что туда без пары не пустят? И нужна именно студентка академии. Наши не сойдут».

«Я всё помню, мастер. Я уже заприметил себе одну даму и предпринял действия по ее соблазнению. Просто вы этого не заметили»

Странно. И правда не заметил ничего такого. Врёт?

«Страшно спрашивать…»

«Сильвия».

«Супер. Гениально. Оскорблённую и знатную, старосту, невесту какого-то важного эльфа».

«Верно».

«Какой смысл? Подцепи любую в коридоре»

«Это не весело. Кстати, мастер, я удивлён. Вы не сильно-то сопротивляетесь моим приключениям. Дайте угадаю, вам ведь тоже весело?»

«Ага, очень. Ну, чем дальше займёмся? Кого-нибудь убьём?»

«Убьём? Как примитивно. Вы посмотрите на этот прекрасный мир – сколько возможностей, выбирай что угодно! А вот убивать любой дегенерат умеет»

«Только больше никого не домогайся. Мне за нас стыдно перед Вселенной.»

«О, глянь-ка на эту сладкую парочку».

Костя идёт к группе людей, которых лично я всеми силами избегал бы.

Принц Легдан и мой эльфийский брат Эрмин задорно общаются в компании аристократских подхалимов.

«О нет…»

«О да!..»

## Глава 2

Позже. Где-то в академии

Директор откидывается на кресле, звеня колокольчиками. Коты, которых он контролирует псионикой и использует для шпионажа, первый раз за много лет его подвели. Он следил за Римусом Галленом, но в какой-то момент пушистые перестали ощущать его присутствие. Эфир, запах, шум – всё исчезло, студент будто резко прекратил существовать.

– А-та-та! – Директор обиженно натягивает на лицо колпак. – Никуда не годится. В моей академии – да такое безобразие. Так нечестно… хи-хи-хи…

Резким движением ручонки он хватает из тарелки перед собой баранье рёбрышко, с удовольствием вгрызается в мясо. Его любимое блюдо.

– Апчхи-и-и! – чихает под звон колокольчиков, и мясо изо рта разлетается по всему столу. Длинная сопля свисает из носа. Опять подавился. Наверное, не в то горло попало. Ещё и голова разболелась…

* * *

Сегодня у Милы самый важный день в её жизни. Если она получит высший балл по ботанике, то сможет претендовать после выпускного на должность профессора. Но ботаника… Единственный предмет, который Мила не переваривает. Сажать кустики? Цветочки? В магической академии эфира? Да кому это вообще нужно? Вот только профессор Люпия с ней не согласна и с третьего курса невзлюбила, заметив пренебрежение Милы к своему предмету. Её отношение не изменилось даже на последнем курсе, когда девушка скрипя зубами взяла себя в руки и вызубрила все учебники ботаники наизусть. После того как она сдала теорию на отлично, профессор стала заваливать её на практике, давая самые глупые, а порой и унизительные задания. Например, вчера потребовала пройтись по всему третьему этажу и посадить в заготовленные ею горшки арнию красную – цветок, используемый неодарёнными целителями. Если его приложить к ране, то кровь сворачивается, а если съесть, то временно придаст сил. Чтобы добиться таких эффектов, недостаточно просто посадить семена, нужно правильно запитать их эфиром, тогда цветок пустит ростки уже через пару часов и будет иметь особые целительские свойства, отсутствующие у обычной дикорастущей арнии красной.

Мила сделала всё как положено. До полуночи искала эти дурацкие горшки… Профессор не сказала, ни где они находятся, ни сколько их штук. Мол, проницательность – главное качество знатока ботаники. И ведь никому не пожалуешься на абсурдность задания: никто не будет считаться с мнением простолюдинки. А уж тем более той, которая открыто метит на профессорский пост. Мила догадывалась, что это просто какой-то сговор… Её хотят завалить. Завалить показательно и унизительно.

И сейчас она идёт с двумя язвительно улыбающимися профессорами. Они проверяют каждый дурацкий горшок. И недовольно хмыкают, ведь Мила прекрасно знает, как нужно сажать эти цветы, чтобы они проросли и обрели нужное качество за такой короткий срок. Она сделала всё, чтобы её не завалили.

Мила бледнеет и перестаёт дышать, когда они заворачивают за угол.

– Этого горшка вчера тут не было, профессор Люпия.

– Не говори ерунды, девочка. Конечно же, он был…

– Но…

– Ты не веришь профессору?

– Верю, но…

Она теряет дар речи от обиды. Очевидно, что горшок поставили совсем недавно. И она ничего туда не сажала. Это конец… Это отличный повод понизить её итоговую оценку, и тогда профессорская должность ей не светит. С ранних лет Мила готовилась к своей мечте, занимаясь по четырнадцать часов в день, потом унижалась перед аристократами, годами зарабатывая им баллы… И всё вот так закончится? На глупом горшке?

Мама правильно говорила… «Куда ты лезешь, холопка? Найди себе мужика, паси овец, дои коров, готовь еду… Как все нормальные девушки!»

Профессора замирают у горшка, и Мила чуть не врезается им в спины. Она не сразу замечает, что в горшке распустился большой алый цветок. По цвету видно, что он наивысшего качества. Такой никогда не смогла бы вырастить даже сама профессор ботаники.

* * *

– Тревога! – кричит дежурный страж в подземелье замка. – Охранный артефакт перестал отвечать на эфирные запросы!

– Что? – вскакивает с места второй страж. – Где?! Какой артефакт?!

– Стойка с доспехами на четвёртом этаже! Северное крыло! Кто-то повредил эфирный накопитель!

– Кто?!

– Неизвестно. Свяжись с директором!

Свяжись с директором… Легко сказать. К нему не обращаются просто так, только в крайних случаях. Когда обычные средства слежки не засекают нарушителей. Все знают, что у директора есть какие-то свои методы…

Страж становится белее мела.

– Во имя Первозданного…

Почему сейчас? Почему именно там? Охранный артефакт расположен у одной из секретных лабораторий, и в данный момент там проводят опыты над простолюдином-студентом, не выдержавшим инициацию. Он явился в академию слишком поздно и уже успел повредить разум нестабильным эфиром: орал, что всё вокруг нереально, что все мы лишь плод больного воображения и вообще являемся источниками какой-то силы… для кого-то… Ненормальный.

Страж считывает эфирные колебания со специального артефакта, его руки начинают трястись.

– Барьер на выходе в лабораторию… его больше нет…

– Но… Там же должны быть дежурные стражи…

– Похоже, их не было…

– Но по инструкции…

– Какая на хрен инструкция, Глеус? Ты двадцать лет тут работаешь, хоть раз такое случалось?!

Никогда. По инструкции стражи должны находиться возле лабораторий, особенно когда там проводят опыты. Но никто особо не придавал этому значения, ведь охранные чары и без этого отлично справляются. Мало того, что они создают физический барьер, так ещё и лишают подопытного эфира, перекрывая его каналы.

Теперь у стража трясутся губы.

– Он… сбежал…

Спустя час главный страж отчитывался директору о побеге испытуемого, а уже после этого директор отчитывал профессора ботаники за то, что та рассадила по всей академии лекарственные цветы, чем и воспользовался раненый и изнеможённый беглец. Он пробегал мимо неё, орущей на студентку за то, что та «украла её семена из кабинета», и, выхватив из рук какой-то уникальный экземпляр, сжевал его на ходу. Это придало ему небывалых сил, поэтому мерзавец смог сбежать из академии, несмотря на попытки стражей его перехватить.

* * *

Стайка девочек хихикает, наблюдая за странным, но очень симпатичным парнем. Он разглядывает картину Э. Сириана «Кровавая резня», изображающую фрагмент одной из войн Первой Эпохи. По крайней мере так расплывчато гласит табличка с пояснениями под картиной.

– Это же тот самый, да?..

– Угу, говорят он сильно разозлил Сильвию Сириан… Да и вообще всех в её группе разозлил, ага. Интересно, он знает, что разглядывает картину её древнейшего предка, хи-хи… А ещё я слышала, что…

Девочки продолжают сплетничать, кидая взгляды на парня. Тот стоит будто изваяние, не видно даже, как он дышит.

– А вы знаете, что жених Сильвии совершенно не разделяет её взглядов на искусство? Я слышала, что из-за этого они даже ругались. Род Сирианов просто с ума сходит от живописи, ага. А брак у них будет по расчёту. Ну, знаете, эльфийская политика…

– Тсс, говори тише!

Парень вдруг оживает, задумчиво трёт пальцами подбородок:

– Ужас войны подчёркнут ужасом этих мазков. А ещё эта боль… боль войны! Вот этот штрих повествует о грядущей… Нет, прошедшей боли… Художник кого-то потерял? Сына?.. Нет… Жену…

– Хи-хи-хи, вы это слышали? Нет, слышали? Ужас мазков? Боль войны? Потерял жену? Где он это заметил? Это же просто мазня…

– Тсс, дурёха, это картина Сирианов, замолчи!..

– Шалия, ты же знакома с Сильвией? Только ей не рассказывай, ладно? У этого красавчика и без того полно проблем.

Шалия загадочно улыбается, сузив глазки:

– Ну конечно же я не расскажу. За кого вы меня держите…

* * *

Поговаривали, что блюда Фельца очень любит директор, и это немного раздражало главного повара, ведь его коронные блюда к директорскому столу подавали редко. Но он был профессионалом, и не позволял чёрным мыслям мешать высокому искусству кулинарии, и не строил козни ученикам, хоть и был строг, драл с них шкуру и мог запросто выгнать за любой проступок, наплевав даже на предпочтения директора.

Фельца трясёт. Нет, не так. Подмастерье повара Академии Эфира трясётся как подмороженный осенний лист на ветру. Опять не так… Мандраж такой сильный, что коленки еле-еле держат его в вертикальном положении. В глазах уже темнеет от страха.

Главный повар Академии Эфира скоро доберётся до его блюда. Пока что он критикует другого подмастерья за то, что тыквенный суп недостаточно «вкусного» цвета.

– Это не суп! Это понос гоблина! Что это? Ты когда-нибудь видел тыкву? Какого она цвета? В нашем великом деле подача столь же важна, как и вкус! Повтори семнадцатое правило!

– Подача не менее важна, чем вкус!

– Истинно так! Какого цвета твой суп?!

– Ор… оранжевого.

– Дерьмо твоё оранжевого цвета! Цвет тыквы – тыквенный! Благородно тыквенный!

– Но какая разница, уважаемый господин? Тыква тыквенная – это же…

– Пошёл вон отсюда! Чтобы твоей ноги больше не было в моей кухне!

Фельц с ужасом смотрит на своё рагу из бараньих рёбрышек. О нет… Оно точно цвета поноса. Ещё хуже, чем тыквенный суп. Он судорожно перебирает заученные наизусть ингредиенты… Паприка? Добавил… Перец душистый, чёрный, лавровый лист, фирменный соус из томатов и моркови, вымоченный лук, сушёный чеснок… Вроде бы всё добавил… Соль?.. Соль… СОЛЬ!!!

Из-за переживаний Фельц забыл самое основное. Самое важное…

Он уже в панике, когда учитель подходит к рагу, фыркает и руками достаёт косточку с мягким, хорошо проваренным мясом молодого барашка.

– Учитель, я…

– Молчать, когда я провожу дегустацию!

Фельц не услышал от учителя слово «неплохо», так как за секунду до этого свалился в обморок. Впоследствии его блюдо переименовали из «Душистого рагу» в «Рагу обморочного барашка».

Да, все знали, что Фельц – слабак. Безобидная тряпка. Но он очень вкусно готовит. Что ещё надо от таких людей? Пусть делают, что могут, и радуются, что не на улице. Только так они могут хоть как-то быть полезны серьёзным и важным господам.

Вот только никто не знал, что Фельц – не просто тряпка и повар. У него давно зрел план. План отмщения за свою младшую сестру, которая не смогла пройти инициацию в Академии Эфира. Директор лично отправил её в питомник для бракованных. С тех пор Фельц не видел сестру. И, скорее всего, уже никогда не увидит, ведь всем известно, что бракованные долго не живут. Он не смог её спасти…

Поэтому Фельц десять лет только делал то, что мог. Готовил.

И вот в последний месяц задуманное свершилось. Его блюда полюбились директору. Фельц годами наблюдал, что чаще всего подают к столу Великого Мага, так легко отправляющего детей в питомники бракованных. Нравится ли ему острое, мясное, овощное, сладкое, солёное… Он выяснил всё до последнего ингредиента и приступил.

Теперь в свои блюда для директора Фельц подмешивает яд. Он медленно, очень медленно накапливается в организме, а потом убивает. Неожиданно, но наверняка. Конечно же, Фельцу жалко тех, кто дегустирует блюда директора перед подачей, но…

…ради мести за сестрёнку трусливый, незаметный и ни на что не способный поварёнок готов стать злодеем.

## Глава 3

Принц Легдан всё ближе. Костя целенаправленно идёт именно к нему. Не спеша, будто смакуя предстоящее веселье.

Вспоминаю кое-что. Забавно, а ведь мы, по сути, поменялись с ним местами.

«Плюнь ему в лицо, Костя!»

«О, мастер, насколько же нужно быть отсталым от весёлой реальности, чтобы предлагать такие скудные идеи».

«Да неужели?»

«Мастер, хотите устрою дуэль с Легданом?»

«Не особо. Полагаешь, я об этом не думал? Любой исход не принесёт пользы. Проиграю – плохо, выиграю – наживу себе страшный геморрой. Нельзя без последствий унижать наследников королей».

«В этом есть своя правда, мастер. Не всё с вами потеряно. Поделюсь мудростью: оценивайте последствия любых действий. Думайте, даже когда мочитесь на крапиву. Кто знает, какому насекомому вы испортите жизнь. Только в совершенстве мелочей вы достигнете толики моего величия и скромности».

Костя останавливается неподалёку от группы Легдана, прячется за очередной стойкой с доспехами, коих в академии тысячи.

«Мастер, вы верите в бога? Именно в бога, каким его видят в вашем мире».

«Не особо. Его называют добрым и всемогущим, но в мире происходит полная дичь. Нестыковка получается».

«Типичное мнение. Представим, что вы владеете божественным знанием и вам даётся выбор. Убить невинного ребёнка, из-за безобидных действий которого в будущем сгорит дотла целый город, – или спасти серийного убийцу, который убьёт ещё многих, но потом исправится и станет мессией, чьё учение перейдёт из поколения в поколение и предотвратит не одну войну?»

«Дешёвая философия, Костя».

«Свобода воли порождает последствия. Если лишить вас свободы воли, то всё будет хорошо. Ни смертей, ни войн, ни бедствий. Но ведь лишать вас свободы воли – плохо, верно?»

«Что ты хочешь сказать, а? Что не существует добра и зла? Это я и без тебя знаю».

«Ошибаетесь. Добро и зло не существуют для вас, смертных. Вы не доросли до того, что так любите обсуждать. Потому что вы не умеете просчитывать последствия. Вы спасёте девочку и убьёте убийцу – и назовёте это добром. Я же убью девочку и спасу убийцу – и тоже назову это добром. Но в глазах друг друга мы будем злодеями».

«Говоришь так, будто ты сам бог. По мне, так тебе просто когда-то повезло».

«Поясните, мастер».

«Возможно, ты просто родился особенным. С большим сосудом эфира, умным, талантливым. Не знаю, может, у тебя был какой-то крутой дар. Тебе повезло дорваться до бессмертия. Тысячи лет ты набирался опыта, пока мы умирали. Если бог – это просто сильный и умный, тогда да – ты бог. Ты много раз называл нас муравьями. Что я после этого думаю о богах? Хм, да ничего. Я просто не хочу о вас думать».

«Интересно мыслите, мастер. Давно у меня не было таких собеседников».

Какое-то время я молча стою и наблюдаю за группой аристократов. Без понятия, чего ждёт Костя. Наверное, просчитывает миллионы планов. Погрузиться в его мозги без риска чокнуться я пока не могу.

«Кость?»

«Да, мастер?»

«А в моём прошлом мире есть такие же, как ты? Ну, боги…»

«Есть, но не такие, как я».

«Они тоже когда-то были обычными и им повезло?»

«Точно. Кто знает, мастер, может, и вы когда-нибудь станете богом какого-нибудь мирка. Хотя… хе-хе… вряд ли. Знали бы вы, кем я был изначально. У-у-у, настоящим героем, полководцем миллионов и врагом полчищ демонических орд. А кто вы? Коллекционер каких-то безделушек».

По его интонации всё становится понятно.

«Что-то не верится…»

Костя хрюкает.

«Странно, почему-то в эту историю никто никогда не верит. А, вот и он!»

В зал вламывается парень лет двадцати. Запыхавшийся, в крови, в изорванной одежде. В руке держит какой-то стебель, что-то жуёт, одновременно орёт, зрачки расширены, а длинные эльфийские уши переломаны.

– Этот мир нереален!

«Что за?..»

«Мастер, настало время очередного выбора. Этот побитый эльф после неудачной инициации немного… запутался в себе. Что вы сделаете, если я скажу, что от него зависят судьбы пяти миров? Мы можем помочь ему, либо… не помочь».

Аристократы в окружении принца Легдана реагируют молниеносно. Псих не успевает даже сообразить, что происходит, как его с хрустом впечатывает в пол магия телекинеза.

– Это что ещё за отброс? – морщится Легдан.

«Какого чёрта, Костя. Во что ты меня втягиваешь?»

«Решайте, мастер. Мы договаривались, что я не буду сильно портить вам жизнь, поэтому сейчас не могу вмешаться открыто. Мне нужно ваше дозволение».

Думай, Ден, думай. Какие-то пять миров. Какой-то псих. Почему меня должно это волновать? Я в одном-то мире верчусь как угорелый…

«Тик-так, мастер. Тик-так…»

«Дрянь! Ты не врёшь?»

«Нет, мастер, не вру. Не могу вам рассказать всё, но одна прекрасная особа недавно смогла достучаться до меня и попросила об услуге. Помните, я пропадал на какое-то время? В общем, я согласился ей помочь. Ничего не смог с собой поделать. Сиськи у неё намного лучше… нижней части».

Он несёт какую-то чушь, но… действительно не врёт.

В это время Легдан пренебрежительно наступает на верещащего парня, вдавливая в его щеку каблук. От такого даже мой брат Эрмин морщится.

– Ваше высочество, не стоит мараться. Скорее всего, он бракованный…

– Он посмел перебить нас. Герас, вяжи его. Вернём в ту клетку, откуда он сбежал. Отличный повод заиметь в должниках директора. Такой позор для великой Академии Эфира. Ха!

«Мастер, у нас есть десять секунд».

Не помню, чтобы голос Кости хоть когда-то был настолько серьёзным.

«Делай что нужно».

«Спасибо, мастер!» – Впервые он благодарит меня искренне.

Я выхожу из-за стойки, хлопая в ладоши.

– Так-так-так, господа. Кого это тут поймали? Ну-ка…

Здоровый рыжий парень встаёт напротив меня:

– Иди отсюда!

Взмах рукой – и рыжий отлетает в сторону, не успев ничего сделать. Костя замедляет время, формирует что-то очень напоминающее копьё Альдавира. Нет… Это зубочистка. Только размером с копьё. Охренеть! Я же так не умел… Так, стоп… Теперь я понял, как это делается… Без помощи Кости мне пришлось бы учиться этому лет двадцать.

Выхожу из временного парадокса.

– Береги-и-ись! – ору. – Сверху!

Взрыв!

Люстра трещит и падает, аристократы разбегаются во все стороны, а вот связанного магическими путами эльфа накрывает этой самой люстрой. Завеса пыли наполняет пространство.

«Костя, сволочь! Что ты творишь?! Так ты ему помогаешь?!»

«Всё верно, мастер. Я же говорил: то, что для одного зло, для другого добро».

Я в один прыжок оказываюсь у того, что когда-то было ЦЕЛЫМ эльфом. Наклоняюсь над ним, кладу руку на окровавленную грудь. Он ещё дышит. Дёргано, надрывно. Ему осталось недолго.

– Ты немного заблудился, парень. Тебе в другое место. Тихо-тихо, сейчас всё пройдёт. Спи… Спи… Спи…

– Кто… ты?.. – хрипит эльф.

– Тебе сейчас намного важнее вспомнить, кто ты, Патрик.

Эльф перестаёт дышать, умиротворённо закрывает глаза.

Костя посылает в его уже умершее тело огромное количество чёрного эфира. Я чувствую, как по мне разливается усталость. Рывком откидываю остатки люстры, и эльф с оторванной рукой вскакивает на ноги. Нет, уже не эльф. Костя превратил его в высшего утропия. Да такого, что сейчас его не отличить от живого, но сильно раненного.

– Скройся от их взглядов, – коротко велит Костя.

Утропий едва заметно кивает, выскакивает из завесы. Слышу крики, что-то сверкает. Но, судя и звукам, утропий быстрее: он расталкивает аристократов и стражей во все стороны.

Вскоре становится тише. Должно быть он выбежал из замка через главные ворота.

«Зачем, Костя?»

«За ним охотятся, поэтому он попал не туда, куда должен был попасть. Меня попросили отправить его дальше и запутать след. Пусть думают, что он ещё жив, и бегают за его отпечатком души в гнилом куске мяса, хе-хе».

«О чём ты? Зачем скрыть? Что скрыть? От кого скрыть?»

«Мастер, просто забудьте. Вселенная огромная и не вертится вокруг нас. Даже вокруг этого мира не вертится. История Патрика… его история в другом месте. Нас это вообще не касается, хотя… Сегодня отличнейший день, хе-хе… ведь мне задолжала одна божественная дама. Ух, знали бы вы, какая она холодная».

«О ком ты?»

«Местная богиня, в которую вы не верите. Забыли, что я вам говорил? В этом мире есть могущественные существа, с которыми даже я не хочу связываться, но иногда наши интересы соприкасаются. Например, когда одна из сторон становится слишком сильной. Пришлось мне это в своё время поправить».

«Мне ждать от неё проблем?»

«Вам – нет. Это тесный мир, и когда-то мы с ней не очень ладили, уж больно серьёзная дама… Шуток вообще не понимает. До сих пор дуется. Но у неё сейчас свои проблемы. И, похоже, большие проблемы. Интересно, в каком же она отчаянье, раз обратилась ко мне, хе-хе…»

Надоело. Как же надоело всё это! Что, чёрт побери, вообще происходит с этими божественными сущностями?! Их хитровыбритые планы уже в печёнке сидят!

«Не расстраивайтесь, мастер. Без подарка вы не останетесь».

* * *

В кабинете директора тихо. Слишком тихо. А атмосфера давит тяжёлым грузом на плечи. Ещё бы. Тут столпились аристократы и один я. Кстати, почему стою только я, как школьник, которого отчитывают?

– Весьма благородно с твоей стороны, Супермен, – в голосе директора сквозит ирония, – но для таких дел существуют стражи.

Итак, Костя умудрился из ситуации выжать всё, что можно. Оказывается, люстру сшиб не я, а беглец. А я – герой, спасший принца. И не только его, но ещё и наследника Галленов – своего брата Эрмина. Остальных мелких аристократиков и подхалимов можно не считать. Они и в академию-то устроились только для того, чтобы защищать принца.

Эрмин сверлит меня недобрым взглядом. С Римусом Суперменом он уже успел познакомиться, не признав в нём брата. И знакомство это было не самым дружелюбным.

– Как я мог пройти мимо, когда будущий король в опасности!

Крысёныш Легдан встаёт, подходит ко мне и хлопает по плечу:

– Ты заслуживаешь награду, верный подданный Меруноса. Если бы не ты, то я, скорее всего, был бы мёртв. Верно, идиоты?! – шипит он на свою свиту. Те сидят с опущенными головами. – Вам платят огромные деньги, а спасает меня какой-то холоп!

Я не понял, он меня хвалит или оскорбляет?

«Костя, втащи ему».

«Не».

«Втащи, говорю. Я всё прощу!»

«Не. Будьте терпимее, мастер».

«Я обещал себе, что прибью этого крысёныша, а ты его спасти решил?»

«Не спасти, а грациозно предоставить вам шанс для сладкой и красивой мести. Смотрите».

– Ваше высочество! – Кланяюсь по всем правилам этикета. – Для меня награда – ваша безопасность. Поэтому всё, чего я хочу, – и дальше быть вашим щитом.

Легдан высокомерно хмыкает:

– Что ты имеешь в виду?

– Наймите меня. При всем уважении, ваша охрана – никчёмна.

– Думаешь? – Он сверху вниз осматривает своих подчинённых. Те сжали зубы и кулаки от злости, но перечить не рискуют. – Ты, конечно, предупредил меня об опасности, но взять тебя за это в свою свиту… Не много ли чести для холопа, а?

– Вы совершенно правы, чести много. Надеюсь, вы простите меня за эту дерзкую просьбу.

– Прощу. Но моей охраной ты не будешь. Я не знаю, кто ты, откуда. Без должных проверок…

– Выше высочество, если бы я желал вам зла, то не стал бы спасать.

– Это верно, но я слишком хорошо знаю человеческую натуру.

Мы с Костей синхронно хрюкаем. Ага, знает он.

– Я победил Серую Гриву и получил рубиновый перстень. – Достаю его из кармана, показываю.

Легдан выпучивает глаза:

– Так это ты? Эрмин, ты про него рассказывал?

– Да, Ваше Высочество. Про него.

– А чего ты молчишь тогда, а?!

Эрмин морщится, но не отвечает. Какое-то время все молчат, даже задерживают дыхание. Лишь слегка звенят колокольчики директора, с интересом наблюдающего за происходящим.

Наконец принц надменно изрекает:

– Что ж, это… интереснее. Недавно я потерял своего лучшего воина. Глупец просто бесследно пропал.

А, это он про Дурачка. Хорошо, значит, приключения в канализациях Мидлберга он не пережил. Туда ему и дорога.

– Решено, – кивает крысёныш. – Сегодня же пройдёшь ментальную проверку и приступишь. У тебя же нет с этим проблем, а?

Оценивающая тишина.

Ментальная проверка. Дорогое удовольствие. Не для каждого аристократа. Сильные псионики сканируют голову, проверят намерения, эмоции. Если я неблагонадёжный и скрываю тёмные мотивы, то в охрану наследника принца меня не возьмут.

– Разумеется, ваше высочество. Мои намерения лишь благие.

«Костя, ты уверен?»

«Мастер, за кого вы меня держите? Если псионик этого сопляка не местная богиня коварства, то переживать не о чем».

– Вы поговорили? – вмешивается директор. – Я вам не мешаю, хи-хи?

Принц слегка кивает в его сторону:

– Директор, просто к слову. Я чуть не погиб в вашей академии. Что вы думаете по этому поводу, а?

Улыбка директора такая, что крысёныш заметно скукоживается.

– Я думаю, что всякое в жизни бывает, студент Легдан. Раз никто не погиб, то и разговаривать не о чем. Но мы обязательно учтём свои ошибки, и уже завтра ваше высочество будет в большей безопасности, чем сегодня.

«Мастер, заметьте, какая тонкая угроза. Безопаснее, чем сегодня. Значит, сегодня этот прыщ ещё в опасности. Ох уж эти политические намёки…»

«Я заметил, Костя. Не обязательно разжёвывать мне каждую мелочь».

Директор встаёт, под звон колокольчиков хлопает в ладошки:

– Раз мы всё так благополучно решили, предлагаю разойтись. Ах да, у меня ма-а-аленькая просьба к вам всем. Не распространяйтесь о произошедшем, хорошо? Беглец скоро будет пойман и должным образом наказан.

Костя мысленно хрюкает:

«Пупок развяжется!»

Покидаем кабинет директора мы все вместе.

За дверью я обращаюсь к принцу:

– Ваше высочество, простите за наглость, но у меня тоже есть одна маленькая просьба. Говорят, вы очень влиятельны в академии…

Легдан гордо выпячивает грудь.

– И правда наглый для простолюдина. Но я выслушаю тебя. В последний раз.

– Благодарю, ваше высочество. Не могли бы вы представить меня одной особе? Её зовут Сильвия Сириан.

Легдан делает харю задумчивой, но получается у него это так себе.

– Сириан… Сириан… А, вспомнил. Кузина Седьмого Старейшины Великого Древа. Чего тебе надо от неё? Влюбился, что ли? Не советую даже думать об этом. У неё есть жених, да и не твоего она поля. Одним рубиновым перстнем такую не впечатлить. А хотя… Ладно. После ментальной проверки я тебя познакомлю, а то вдруг ты её через меня убить хочешь.

«Мастер, вы гляньте на эту мордашку. Даже вы увидите, как он спешит вами похвастаться. Он только для этого вас и берёт к себе, наплевав на все формальности».

Принц машет мне рукой, давая понять, что разговор окончен. Его слуга сквозь зубы сообщает, что в ближайшее время со мной свяжутся и чтобы я был готов к выполнению своих обязанностей телохранителя.

Остальные прихвостни принца напоследок посверлили меня злыми взглядами, но Костя только хихикнул, показав им рубиновый перстень. Те намёк поняли и отвернулись.

«И это твой подарок? Втереться в доверие к принцу?»

«Ага».

Какое-то время думаю. Это неплохой шанс затесаться в местную элиту и по-умному отплатить принцу за то, что когда-то произошло в замке Галленов. Хоть я и спёр тогда его кольцо, осадочек всё равно остался. А если ещё учесть, что он отправил за мной Дурачка…

В общем, возможностей море.

«Ну, мастер, чем займёмся?»

«Что, у тебя идеи закончились?»

«Нет. А что, я могу продолжить? Подозрительно…»

«Не знаю, что тебе подозрительно. Давай уже пройдём ментальную проверку и на карнавал. Твою ж… какой длинный день».

## Глава 4

Псионики принца ждали нас во дворе Академии. Всяких левых личностей в святую обитель знаний не пускали. Проверка заняла десять минут, и результатом все остались довольны. В моей голове, оказывается, зашкаливают патриотизм, вера в Короля и уважение к его наследнику. Почему-то проверяющие аж засмущались и как-то странно на меня посмотрели. На вопрос Косте, что же он им там показал, засранец лишь похрюкал.

На скорую руку мне провели инструктаж, проверили знания этикета, наставили на пусть истинный. Мол, запомни, что ты никто и должен быть тенью принца. Ни в коем случае не открывать рот, говорить, только когда обратятся, всегда держаться позади знатных особ. Короче, быть невидимым. Приступить к своим обязанностям я ДОЛЖЕН вечером сегодняшнего дня, перед самым карнавалом, который принц, конечно же, тоже собирается посетить. А ещё мне тонко намекнули, что несколько месяцев я буду работать за идею – без всякого жалования.

В общем, несложно догадаться, что за мной будут наблюдать секретные службы короля, о которых даже принц не факт, что знает. По словам Кости, среди его свиты есть несколько «подростков», которые благодаря магии очень хорошо прикидываются молодыми и глупыми. Но на самом деле они не слабее пятой ступени и старше, чем кажутся.

Происшествие с беглым эльфом замяли быстрее, чем я думал. Такое ощущение, что ничего вообще не произошло. Студенты ходили по коридорам замка, веселились и смеялись в обеденном зале, гуляли по цветочным аллеям и парку, периодически запуская в воздух фаерболы-фейерверки, и убегали от стражей, реагирующих на хулиганство соответственно.

Костя же растрачивал свободное время впустую. Ходил, попевая непонятные песенки, мотал головой из стороны в сторону, подмигивал девочкам, беседовал о какой-то ерунде с мальчиками. Складывалось впечатление, что после истории с эльфом он превратился из бога в обычного школьника, тупо наслаждающегося учебной жизнью.

Один раз мы через высокий забор увидели макушку Торна. Мой верный телохранитель периодически бродил вокруг академии. Видимо, желая убедиться, что она не превратилась в руины с костями, а я на них не пляшу.

В какой-то момент бесцельной прогулки мы замечаем неподалёку от овального пруда горланящего рыжего, в веснушках, паренька лет пятнадцати. Он сидит под деревом, разложив на земле свой товар.

– Маски! Покупайте маски! Маски всяких тва… животных!

Костя подходит ближе.

– О, приветствую покупателя! Маску?

– А вот и продавец лопат в золотую лихорадку. Молодец.

– Чего? А, ну да. Берёшь или нет? Давай быстрее, а то стражи припрутся. – Парень вертит головой по сторонам.

– Нелегальная торговля на территории академии. А ты смелый.

– Не, ну а чё? Аристо устраивают праздник в масках. Никто никого не узнает и любому можно побывать в этих, как там, сливках общества, во! Мне батя так говорил. Плохо, что помер. Ну, знаешь, любил выпить.

– Я сам своего рода аристократ.

– Не ври. К западной аллее аристократы даже близко не подходят. Тут же мы ошиваемся, пф-ф-ф. А ещё руки в карманы они не суют, как ты. Ты вообще чего столько вопросов задаёшь? В пятак тебе прописать, э?

Забавный малый. Худощавый, едва-едва оперился – и в случае конфликта со мной, да ещё и управляемым Костей, в один миг из рыжего наглеца превратится в рыжее склизкое пятно на дереве.

Поднимаю руки:

– О нет, не бей, не бей!

– То-то же, – выпячивает плоскую грудь пацан. – Меня Бобром кличут. А ты кто такой? Не видел тебя тут раньше. Шпион аристо?

– Не. Я Зубр.

– Пропишу.

– Тогда Римус.

– Тогда не пропишу.

– Вот спасибо. И часто ты так приторговываешь?

– Да постоянно… А тебе ещё чего-то нужно? Только попроси, я всё достану.

Загибаю пальцы:

– Камень Первозданного. Печень лесного тролля. Артефакт третьей категории из Гурум-Хупа.

– Э-э-э… чё? Не, такого нет. Есть простенькие усилители, слабые накопители, всякое дерьмо, травка…

– Травка?

– Ну да, для зелий. Ингредиенты всякие. Нужно?

– А, ты про это… – искренне вздыхает Костя. – Нет, не нужно. Маску давай.

– Да маску – это понятно. Давай что-то ещё тебе продам.

– Например, всякое дерьмо?

– Ну а что? Зато честно. Дерьмо по дерьмовым ценам.

«Мастер, возьмём его в анклав?»

«Нет».

«Ваш Гримз сбежал, поджав хвостик. А этот малец забавный».

«Молодой больно».

«Да что вы говорите? Разница между ним и вашей Лией – пара лет. При этом он противно не пищит. А это уже идеальный размен. Пусть рыжая девка с нимфами работает, а рыжий мальчишка ведёт дела. Вас только из вежливости не спрашивают, какого склирза вы таскаете с собой эту простушку, нанявшую гномов-алкоголиков со ржавыми гвоздями за баснословные деньги».

«Да-да, Костя, продолжай…»

«Но у неё ведь красивые глаза, да?»

«Ага».

«Упругий зад»

«Определённо!»

«Первая симпатичная баба в новом мире, а это уже веский повод».

«Продолжай-продолжай. Мне очень интересно».

«При этом нагнули вы всех, кроме неё…»

«Ну, так сложилось».

«Это да. Сложились все, кроме рыжей простушки. Кто-то обещал сходить с ней на ужин».

«О-о-о-о!»

«Забыли, мастер?»

«Ага…»

«А она помнит. Взгляд всегда такой обиженный. Один раз плюнула вам в спину».

«Гони больше. Блин, ужин…»

«Купите у рыжего тёртый корень агатового ревеня. Он повышает женскую, так сказать, заинтересованность. На ужине пригодится. Хотя о чём это я, вы же такой занятой…»

«Так, хватит паясничать. У пацана шило в заднице. Такому дела не доверю».

«Понятно-понятно. Вы же просто эталон осторожности и приспешников выбираете по самым строгим критериям».

«Ну…»

«Именно. Ну. Жопкой вильнуть, и всё – ты член Гильдии Злодеев. Да, мастер?»

– Эй! – Рыжий выбивает нас из процесса важных переговоров. – Долго выбирать будешь? Мне уходить пора на новое место, пока стражи не налетели.

Костя рассматривает товар, а я с любопытством прислушиваюсь к нему. Интересно, что он выберет.

«Волка, Костя. Бери волка!»

«Отвратительное отсутствие вкуса, мастер. Вы хоть представляете, сколько там будет волков, клыкастых, зубастых и самых опасных? Хотите превратить меня в серую массу? Нет уж, хочу выделяться».

«Крысу?»

«Почему бы и нет. Крысы – умные создания».

«Лису?»

«Каждая вторая мамзелька будет лисой или павлином. О, я выбрал!»

«Серьёзно? Это что ещё за выхухоль?»

«Это не выхухоль, мастер. Это куница. Очень подходящий для вас образ».

«Не хочу знать почему».

В голове звучит лекция профессора-крысоведа Кости.

«Некоторые виды куниц живут всего год, но за это время им надо успеть произвести на свет потомство. В брачный период самец прямо-таки сходит с ума. Находит самок, спаривается с очень большим количеством, чтобы оставить свои гены на бо́льшей территории. Во время полового акта самец агрессивен и иногда может убить самку. Даже если он выживает после насыщенного дня, то ему остается недолго после такой нагрузки – от нескольких дней до недели».

«Ха. Ха. Обхохочешься».

– Две золотушки, – скалится рыжий.

Сколько?! Да он охренел! За кусок древесины просит два золотых!

– Держи десять. – Костя отсчитывает деньги и передаёт парню.

«И ты охренел!»

«Не в деньгах счастье, мастер».

«Говорит, мать его, бог!»

Парень живо хватает монеты.

– Ого! Без торга? В пять раз больше. Так далеко я не заходил!

– Растёшь. – Хлопаю его по плечу. – Теперь за весь товар я буду платить тебе в пять раз больше, чем ты запросишь.

Рыжий впадает в ступор, но быстро берёт себя в руки.

– Давай в шесть?!

– А давай!

«Мастер вы как? Ау, мастер? Я же говорил, он талантливый. Бога обсчитал. Вы не передумали? Масте-е-ер, вы куда пропали?»

Римус помер. Конец.

Костя пожимает плечами, разворачивается и уходит. В спину ему шипит рыжий:

– Эй, слышь… Травку, говоришь, да?

* * *

Идём к восточным воротам замка, через красивый вычурный мост эльфийской работы.

– Заяц, волк, заяц, волк, заяц, волк…

«Костя, заглохни! Для тебя в аду заготовлена отдельная сковородка».

«К сожалению, в аду трясутся, чтобы я туда больше не возвращался. Кстати, мастер, вы живы?»

«Не слышу радости в твоем голосе».

«Я надеялся, что ваша душа наконец-то поглотилась моей. Ну, знаете, чем дольше я контролирую тело, чем больше шанс, что так останется навсегда».

«Ну-ну. Знаешь, есть вещи, в которых я уверен».

«А может, я воспользовался псионикой и заставляю вас быть в этом уверенным».

«Так, всё – меняемся обратно. Сам пойду на карнавал и сдам экзамены».

«Ладно-ладно, я шучу. Да и с первым вы ещё, может, справитесь, а вот экзамены… Хотел бы я на это посмотреть, хе-хе…»

– Волк, заяц, вот и волк.

Ву идёт по мосту навстречу нам. Останавливаемся в метре друг от друга.

– Я готов.

– Отлично. Пойдём.

– Пойдём.

«Ничего не понял. К чему вы готовы, куда пойдете? Вы что, читаете мысли друг друга? Откуда он тут взялся?»

«Без понятия, мастер. Может на луну вышел повыть. Я читаю лица… точнее волчьи морды. А он ничего не читает. Просто животная интуиция – типа седьмого чувства».

«Шестое, ты хотел сказать?»

«А, ну да… Для вас шестое».

– Ву, у тебя такая шелковистая шерсть.

– Хвалю, что заметил. Уход необходим.

– Самки?

– Самки. Я принёс. – Он передаёт сумку.

Заглядываю внутрь. Одежда, и очень дорогая. Шёлк и чёрный бархат.

«Так, вроде бы я память не терял. Почему волчара принёс тебе одежду?»

«Честно?»

«Уж постарайся».

«Сам в шоке. Но не показывать же ему, что я удивлён».

В туалете я переодеваюсь в наикрутейший фрак.

«Элегантный и роскошный наряд аристократии, объединяющий изысканность шёлковых тканей с глубокими оттенками бархата, придающими атмосферу таинственности и великолепия».

«Костя, харэ!»

Маску надеваю последней, смотрюсь в зеркало.

«М-дэ-э-э…»

«А я предупреждал не смотреть в зеркало».

«Когда это такое было?»

Ну вот что это такое? Будто тигр с головой плешивого выхухоля!

«Ах, как я хорош!» – не соглашается с моими мыслями Костя.

* * *

Карнавал проходит в самой высокой башне академии. Стражи оккупировали праздник и стоят на каждом шагу. Гул голосов, смех, шум, запах роскошных блюд и чоканье хрустальными бокалами. Разномастные чуче… люди, эльфы, зверолюди – расы всех мастей и в самых разных одеждах. Мода эльфов отличается от современных трендов людей и зверолюдей. Первые грациозные, вторые роскошные, а третьи – в агрессивных и диких нарядах. Хищники в чёрном, травоядные в зелёном. Всё по канону.

«Костя, полагаю, вон там принц».

Узнать Легдана проще простого. Мало того, что он не удосужился переодеться, так ещё и маска скрывает только половину лица. Ясно-понятно. Боится, крысёныш, маскироваться под серую массу. Прячется за своим титулом.

«Верно, там он».

И Костя идёт к столу со жратвой.

«Вообще-то, они хоть вида и не показывают, но определённо нас ждут», – замечаю я.

«Конечно, ждут».

«А ты идёшь жрать…»

«А я иду дегустировать блюда».

«Кла-а-асс. Зачем надо было к нему клеиться, чтобы потом взбесить?»

«Весело же. Хватит нудить, мастер. Ну вы и зануда!»

Это я, блин, только начал, божок ты недоделанный.

«Просто к слову, тут все с парой… И на нас поглядывают».

«Так я с парой, просто она пока не в курсе».

Дама в лисьей маске рядом фыркает на нас, держа креветку на палочке. Я хватаю то же самое пальцами и закидываю в отверстие, предназначенное для глаз.

– Опять простолюдины затесались… – Она отворачивается.

– Где? – Пожимаю плечами, пропихивая в глазницу очередную креветку. – Безобразие! Потанцуем?

– А ты смелый. Не танцую.

– Я вообще-то у павлина спрашивал.

Коренастое тело в павлиньей маске, услышав, что говорят о павлине, басит:

– Вы это мне? Представьтесь.

– Нет, не вам. Ему, – киваю на другого павлина, проходящего мимо.

Тот останавливается, приветственно кивает:

– Простите? Вы что-то хотели?

Жую креветку, молчу. Так и стоим вчетвером, переглядываясь. Лиса и второй павлин смотрят на меня, первый – на лису.

Кланяюсь сразу всем.

– Чуточку социальной смуты. Прошу прощения, господа и дамы. Мне пора по неотложным делам. Хорошего вечера.

«Костя, и что это было?»

«Да я начал… а продолжать что-то передумал».

«Почему?»

«В глаз себе креветкой попал, щиплет».

Подхожу к группе принца, которого держит под руку очень стройная девушка в маске… лисы. Меня сразу же окружают.

– Стоять.

– Римус Супермен прибыл исполнять свой долг.

Принц поджимает губы:

– Не припомню это имя… А… вспомнил. Вроде бы ты должен был явиться десять минут назад. Объяснись – или сильно пожалеешь.

– Как прикажете, ваше высочество. Я стоял в стороне и наблюдал за вами, так как мне показалось, что вон тот петух, – киваю на высокую фигуру в петушиной маске, – слишком заинтересованно на вас смотрит. Возможно, у него недобрые намерения.

Принц и трое из десяти сопровождающих его чудил в масках резко разворачиваются в указанную сторону. Петух суетится, делает вид, что поправляет на себе одежду.

– Проверить, – требует принц, и один из свиты уходит.

«Элементарно, мастер. Вы же это тоже заметили?»

«Кто из свиты принца среагировал быстрее? Ага. Значит, они самые опытные и самые опасные».

«Верно. А проверять пошел другой. Уверен, что псионик без боевого опыта. Как три пальца о крышку гроба».

Псионик возвращается, докладывает:

– Это эйран Лэнстр. И да, он планирует какую-то недобрую провокацию, ваше высочество. Но без умысла причинить вам физический вред. Скорее репутационный.

– Опять эта паскуда… И что он хотел сделать?

– Этого проверить я не смог… На нём сильные артефакты.

– Сильнее, чем твоя псионика? Пф, видимо, пора отца попросить тебя заменить.

Судя по спокойной реакции псионика, он будет только рад, если его отправят куда-нибудь в другое место. Подальше от умалишённых и напыщенных принцев.

Мысленно вздыхаю:

«Всё равно не могу представить этого идиота королём».

«Прелести монархии, мастер. Смиритесь. Знали бы, кого я видел на тронах. Этот ещё душка».

– Супермен. – Улыбка принца не предвещает ничего хорошего.

– Да, ваше высочество.

– Докажи, что ты чего-то стоишь. Унизь эйра Лэнстра. Так, чтобы над ним хохотали все присутствующие.

– Легко, ваше высочество.

Принц одобрительно хмыкает:

– Слышали? Никаких вопросов, никаких сомнений. Вот так нужно исполнять мои приказы. Теперь посмотрим, так ли хорош наш новый друг, как хочет казаться. Сильвия, ну, что о нём думаешь?

– Оболтус, наглец, простолюдин. Не понимаю, зачем он тебе, Легдан.

Девушка всё это время стояла чуть поодаль, держа в руке бокал с невыпитым вином. Ещё бы, грациозно не бухнёшь, если ты в маске белки на всё лицо.

Рядом маячит её женишок Илидин, недавно обидевшийся на меня за «оскорбление» невесты. Он то и дело стреляет в меня злобными глазками, но отвлечься от ухаживаний никак не может.

– Говорят, он по силе восьмой ступени, Сильвия. – Принц гордо выпячивает грудь. – У тебя есть такие в свите, а?

– Восьмой… Впечатляет, но вот так ли он талантлив в остальном? Супермен, а где твоя спутница?

«Мастер, слышите? Слышите, сколько заинтересованности в её голосе? Зуб даю из своей черепушки, что девка сейчас влажнее склирза перед дождём».

Под удивлённые взгляды я странно изгибаюсь и понимаю, что идеально проделал эльфийский реверанс. Говорят, он настолько сложен в деталях, что не каждый аристократский эльф к пятидесяти годам может сделать его безупречно.

– Оу-у-у… – Сильвия не очень аристократично хлопает глазками, а Илидин замирает на месте.

Принц переводит на неё взгляд:

– И как у него получилось?

– К моему… глубокому изумлению… отлично.

Легдан хлопает меня по спине и сразу же прячет ушибленную руку за спину.

– Эк… м-да… А ты полон сюрпризов, Римус. Если бы не проверка псиониками, я бы точно заподозрил тебя в чём-нибудь.

«Мастер, вам не кажется, что становится довольно скучно?»

«Не нравятся мне твои слова, Костя».

«Да вам всё не нравится. Говорю же – зануда».

Ага, зануда. Вот только быть нормальным, наблюдая за действиями Кости со стороны, просто нереально. Это я ещё в здравом уме и трезвой, так сказать, памяти.

Чувствую, как на моём пальце под шёлковой перчаткой материализуется перстень-катализатор.

«О нет…»

«О ДА!»

## Глава 5

Эйр Эдмунд Галлен, властитель западных провинций Меруноса, Священной Державы Первых Людей, один из тринадцати членов королевского совета

Вереница карет тянется на многие километры по главному тракту. Некоторые из них роскошны до неприличия, а вдобавок обиты тонким слоем мифрила и источают могущественную защитную магию. Окружают их десятки, а то и сотни гвардейцев на боевых жеребцах.

Это едут властители земель Меруноса во главе с самим королём страны Первых Людей – его величеством Джоем Легданом, сыном бывшего короля, который, по слухам, погиб не от клыков кабана на охоте, а благодаря усилиями эйра Галлена из Дома Лягушки.

Но лишь по слухам… И многие хотят, чтобы слухами это и осталось. По крайней мере до тех пор, пока Галлены сильны. Но стоит им показать слабину…

Эйр еле сдерживается, чтобы не поморщиться. Его пригласили в карету короля, и сейчас он сидит напротив него, а по бокам – сильнейшие воины человечества, сторожевые псы и личная королевская гвардия, не отходящая от него ни на шаг. Никто не знает, какой они ступени, но Эдмунд уверен: в бою даже с одним из них – у него ни единого шанса.

– Война. Война никогда не меняется, – постукивая пальцами по колену, изрекает король.

Он выглядит намного моложе, чем есть на самом деле. В свои пятьдесят – на тридцать, не больше. Лишь лёгкая седина на чёлке намекает об истинном возрасте.

Не каждый может выдержать тяжёлый взгляд короля. Но Эдмунд может.

– Согласен со мной, Эдмунд?

– Что-то в войне точно неизменно, ваше величество.

– Ты веришь в знаки? – Король отворачивается, смотрит в окно и, не дожидаясь ответа, говорит: – Я вот верю. Знаки скорой войны – везде. И знаешь, где я замечаю их больше всего? В западных провинциях. В Мирдреде. В твоих землях.

– Вы на что-то намекаете, ваше величество?

– Намекаю ли я? Пожалуй, да, намекаю. Но давай разберёмся с самого начала. В конце концов, мои советники тоже могут ошибаться. Скажи, как поживают твои дочери?

Разберёмся с самого начала, но при этом спрашивает про детей. Король в своём репертуаре. Он никогда ничего не говорит прямо, будто воспитывался у эльфов. Многие впадают в ступор от его простых, но не предвещающих ничего хорошего вопросов.

Эдмунд отвечает с секундной задержкой:

– Алия, моя старшая дочь, сейчас в академии, на четвёртом курсе, ваше высочество. Боевая, своенравная, учёбе предпочитает практику фехтования мечом.

– Как интересно, – уныло реагирует король, но Эдмунд не обращает внимания на это лицемерие. Его спросили – он отвечает.

– А младшая, Кейт… как вы знаете, она только поступила в академию и учится вместе с вашим сыном, его высочеством принцем Легданом. Вроде бы они в одной группе и ладят…

– Вроде бы, – едва слышно повторяет король. – Мой непутёвый сын ни с кем не ладит, хоть и думает, что это не так. К сожалению, он мало что унаследовал от меня. Знаешь, Эдмунд, иногда я тебе даже завидую. У тебя отличный сын. Хоть и полуэльф.

Отличный, но полуэльф. Эдмунд подмечает колкость, замаскированную похвалой.

– Спасибо, ваше высочество. Эрмин много времени уделяет учёбе и тренировкам. Я уверен, что у принца Легдана ещё всё впереди. Он молод…

– И с возрастом становится только глупее и надменнее. Я слишком много времени уделял делам и упустил его. В отличие от твоей супруги, моя не смогла вырастить мне достойного наследника. Тебе нравится твоя жена, Эдмунд?

А теперь он лезет совсем в личное.

– Она меня устраивает.

– Это хорошо. Скоро бракосочетание твоей Кейт с моим сыном. Надеюсь, она найдёт к нему подход.

Даже Эдмунд не может понять, чего сейчас добивается король. За простыми, казалось бы, фразами точно что-то скрывается. Но что?

– Для Дома Галленов это честь, ваше величество.

– Честь… Ну да, конечно же… А как твой сын?

– Эрмин тоже учится в Академии Эфира, ваше величество. Он…

Вопреки правилам этикета, король перебивает:

– Мне интереснее послушать про другого твоего сына.

Ни один мускул не дёргается на лице Эдмунда, хотя внутреннее его состояние весьма… тревожное. Меньше всего он хотел бы поднимать вопрос о Римусе. Он очень надеется, что для всех он так и остался «потерянным в лесу».

Римус-Римус… Натворил ты дел.

О том, что произошло в столице людей Мидлберге, знает весь мир. Официально произошел обвал канализации – но настоящую причину не скрыть от сильных мира сего. И ладно бы только это. Столичная аристократия потеряла своего сторожевого пса подпольного мира – Смотрящего, а некий Коллекционер Армз убил одного из самых влиятельных эйров – Сигмунда.

Некий Коллекционер Армз…

Если бы «некий»…

Знает Эдмунд одного Армза. Недавно он посетил бал Галленов, а потом они встретились в магазине лавочника Гримза. Армз оказался его сыном, якобы погибшим в лесу. Поворот… крайне неожиданный, даже с таким богатым опытом жизни, как у эйра Галлена.

Эдмунд вдыхает чуть глубже, чем нужно. Это можно воспринять вздохом, что король безусловно заметил.

Капитана Торна пора вписывать в предатели. Он должен был докладывать обо всём, что происходит, и попробовать наставить Римуса на путь истинный. А если бы не получилось, кто знает, может, Римус больше не был бы полезной фигурой против эльфов и его пришлось бы не охранять, а… наоборот… Эдмунд держал в уме и такой сценарий.

Вместо этого Торн стал Римусу НАСТОЯЩИМ подчинённым и, судя по всему, помогает ему во всех авантюрах. Тот самый Торн. Считающийся одним из лучших его шпионов.

О том, кто такой Торн на самом деле, знает всего несколько человек. Внутренняя разведка в рядах армии необходима. Офицеры часто затевают то, что затевать не должны. Чтобы этого не допустить, некоторые из них – не только офицеры.

Да, они и правда настоящие воины, их уважают, но… именно поэтому такие люди чаще всего работают в секретных службах. Торн никогда никого не сдавал по пустякам, только в крайних случаях. За десятки лет службы он предотвратил два мятежа, один заговор и даже одну попытку убийства члена семьи Галленов.

Эдмунд, конечно, учитывает, что Торну просто необходимо так себя вести. Шпионам часто дают большую свободу воли, но… чтобы настолько? И так долго? Неужели он понял приказ «исправить Римуса» настолько буквально? Поначалу Эдмунд так и решил, встретив изменившегося сына в лавке Гримза. Торн действительно сделал из него опасную фигуру, которую Эдмунд не против был разыграть. Но всё пошло через болота.

Придворный маг, отправленный Римусу для инициации, погиб. Его обугленные останки нашли в руинах трактира «Ласточкин Стреломёт». Всё выглядело так, будто Римус отказался от помощи отца. Наоборот, плюнул ему в лицо.

– Что-то не так, Эдмунд?

Король даже не смотрит в сторону Эдмунда, но явно что-то замечает на его лице.

– Нет, ваше величество. Я просто не понимаю вопроса. Вам известно, что мой внебрачный сын Римус был не самым примерным сыном. Я отлучил его от дома и вычеркнул из родовой книги. Видимо, он… не выдержал такого позора и сбежал куда глаза глядят.

– И погиб в лесу… Я слышал об этом. Да, зачем же я спрашиваю. Скажи, ты нашёл его тело?

– Нет, ваше величество. Болота не оставляют тел.

Король что-то знает? Или хочет показать, что что-то знает? Нет… Скорее всего, он просто пытается давить на чувствительные места. Его вопрос вполне может оказаться случайностью. Просто на основе последних событий в Доме Галленов.

Не так страшно, если кто-то узнает, что бастард Римус Галлен жив… Такие инициации смертей в аристократском быту весьма популярны. По разным причинам.

Намного страшнее, если кто-то начнёт подозревать в ожившем Римусе Галлене Коллекционера Армза, натворившего дел в Мидлберге. Всем будет плевать, что Эдмунд публично отрёкся от Римуса. Наоборот, эту историю разыграют против Дома Галленов. Ведь странное совпадение получается: сначала вычеркнули из рода, потом инициировали смерть – и вот половина Мидлберга в руинах, а эйр Сигмунд коварно убит.

Сейчас в столице творится настоящий хаос, и городская стража не контролирует ситуацию. Пришлось задействовать армию. Новый Смотрящий из числа подчиненных старого, не справляется и с десятой частью своих обязанностей. На руинах подпольного мира формируются новые бандитские группировки, новые порядки… Королевство людей несет большие потери. Как репутационные, так и финансовые.

Налицо едва ли не организация государственного переворота, а также убийство влиятельного эйра… Все знают, что Галлены и Сигмунды очень давно друг друга не переносят.

Да, в этой цепочке много абсурда, но аристократам плевать, если есть повод обвинить в измене соседа. Например, зачем было Римусу в облике Армза появляться в родном замке на балу? Он там устроил целое представление с утропиями, разозлив гостей, в том числе наследного принца. Может… он так хотел поиздеваться над своей семьей? Над отцом? Это вероятно, но глупо.

Где же сейчас Римус? Где…

Вряд ли он отправился в академию. Инициация Римусу больше не нужна, ведь по останкам придворного мага было видно, что тот успел провести обряд. Да и кто в здравом уме после таких преступлений отправится в рассадник аристократии и самое опасное осиное гнездо Варгона? Нет, это не имеет смысла… Скорее всего, Римус залег на дно. Вряд ли он в Меруносе, а где-нибудь спрятался в трущобах аборигенов и выжидает…

– Этот Армз… – Король продолжает смотреть в окно. – Он натворил дел. Сначала у тебя в родовом замке. Потом в Мидлберге… Мы ничего не знаем о нём. Он просто появился из ниоткуда. Мои люди докладывают отовсюду – никто и никогда не видел Армза и не знает этого имени. Известно лишь одно: впервые он появился в твоих землях. И это очень странно. Либо он избегал крупных городов и деревень и решил выпить именно в твоём трактире, либо… воспользовался пространственным артефактом. А у обычных людей таких артефактов не бывает.

Эдмунд сжимает рукоять трости. Это всё меньше становится похоже на совпадение. Может, король и не знает, но… о чём-то догадывается.

– К сожалению, я тоже ничего не знаю, ваше величество. Мои люди также не смогли ничего о нём разузнать.

– Прискорбно. Найти этого человека необходимо.

– Я знаю, ваше величество. Половина моих людей занимаются его поиском.

– Да, все мы чем-то занимаемся… Знаешь, у меня указание… Нет, просьба, как к члену семьи, раз скоро наши дети породнятся.

Сказано это совсем не по-родственному. От слов веет иронией. И наконец-то король смотрит не в окно, а на Эдмунда.

– Приложу все усилия, чтобы её исполнить.

– Это правильно. Я знаю, что у тебя лучшая сеть ищеек в Меруносе. Но я отправлю к тебе и своих лучших людей. Вместе мы найдём Армза. И накажем его со всей строгостью закона. Ты свободен, Эдмунд.

Эдмунд дружелюбно, как может, улыбается.

На помощь отправит?

Или для контроля?

* * *

Краем глаза, которым я не управляю, замечаю неподалёку Дика Сигмунда с маской медведя в руке. Того самого одногруппника, пригласившего меня на карнавал. Илидин, видимо, успел ему сообщить, что я – это именно я, просто в маске выхухоля.

Хех, видимо, я обломал Дику какое-то веселье, связанное с шутками надо мной. Не зря же он меня сюда пригласил. Но вот сюрприз! Оказывается, я уже в свите принца Легдана.

Чёрт! Да хрен бы с ним!

«Костя, не делай глупостей!»

А с другой стороны… Мне уже пофиг. Пусть всё идёт, как говорит Костя, в бездну. Я уже принял решение, что не стану его останавливать. Потому что, находясь в моём теле, он каким-то образом усиливает мои познания обо… всём. Да и безумные на первый взгляд поступки Кости на удивление ещё не завели нас в могилу. Даже наоборот. Он изворачивается так, что вроде бы всё выходит неплохо.

Но нельзя же ему показывать, что я не возмущён.

«Костя никогда не делает глупостей, мастер!»

– Ваше высочество, мне нужно кое-что проверить. Это связано с вашей безопасностью, – неожиданно заявляю я.

– Неужели? Раз так – приступай. Но потом отчитаешься.

– Разумеется.

Отхожу в сторону и быстро отыскиваю Ву, удачно втесавшегося в местный коллектив. Отличие зверолюдей в том, что далеко не всем им нужны маски животных. А ещё забавно то, что никто не знает, кто перед тобой – настоящий зверочеловек или просто эльф в очень качественной маске. Таких шутников тут хватает. Видно, что некоторые постарались: маски явно сделаны на заказ.

– Брат, – кивает Ву.

Костя подступает к волку вплотную, начинает шептать ему в длинное ухо, но я НЕ СЛЫШУ, потому что одновременно с этим в мою голову влетает хаос Костиных мыслей, заглушающий поступление информации через уши!

«А-ла-ла-ла! Тру-ла-ла! Съели мы с тобой кота!!!»

«Физическая теория пространства-времени… то есть теория, описывающая универсальные пространственно-временные свойства физических процессов…»

«Не думайте о муравьях, мастер! Нет, не думайте!»

«Если зарабатывать, как Торн, то даже за два миллиона лет не приблизиться к богатству самого богатого человека Варгона…»

«Истина где-то не рядом…»

«Второй размер – маленький. Третий – большой. Великая двойка с половиной!»

«Завтра у вас встреча с представителем купеческого Дома! Придумали план действий?»

«Мастер, неужели думали, что только вы можете лезть мне в душу? Осторожнее с палками о двух концах, хе-хе».

И это лишь малая часть мыслей Кости! Только то, что я смог уловить! Засранец! Он заглушил то, что нашептал в ухо Ву!

Костя отдаёт команду анклаву. Поскольку он в моём теле, его не ограничивает контракт. Ведь позволив контролировать себя, я позволил делать всё от своего имени и из своего сосуда с чёрным эфиром.

Мало того, я чувствую, что управляет он анклавом иначе, чем это делал я. Он не просто отдаёт мысленные команды, он тратит эфир на то, чтобы команды исполнялись более точно.

Если раньше я думал, что можно что-то вызвать в случайном радиусе от катализатора, то Костя это делает с филигранной точностью и на бо́льшем расстоянии, чем я.

Первым звоночек о начале какой-то срани – крик справа от меня. Визжит женщина. Потом слева. Толпа суетится, и я уже думаю, что история повторяется и Костя пустил по залу десяток живых и тухлых голов, но… НЕТ!

«Костя… ты засрал мне весь бизнес…»

Нимфы появляются то тут, то там. Все они одеты, и довольно прилично, хотя на некоторых платья в обтяжку, а с кого-то свисают. Это шмотки Ионы, Лии и даже Нораны.

Удивительно то, что Костя умудряется материализовывать дам так, что никто не видит их появления. То у кого-то за спиной, то пока народ смотрит в другую сторону… Нимфы не ведут себя агрессивно, напротив – они сдержанны и сразу приступают к делу. Проводят ладошками по подвернувшейся мужской груди, массируют ноги, руки, плечи. И настолько настырно и беспринципно, что это повергает местных в ступор от эффекта неожиданности.

– Ой, что вы… Так… Ох… Кто вы, миледи? О, вот это да!

– Ничего себе карнавал!

– Это же… кто это? Это не люди… Господи, Сим, ты глянь! Это что… п… птичьи лапы?

– Да это зверолюди! Птички налетели! Я впечатлён! Думал, они не такие…

– Это не птицы… Ты когда-нибудь видел таких?!

А вот и более мозговитые:

– НИМФЫ!!!

«Мастер, вы знаете, что такое частичный хаос?»

«Ага, теперь знаю».

Карнавал оживает на глазах. Одна половина в полном ахере от происходящего и пытается свалить. Конечно, не так, как было в родовом замке Галленов, но тоже неплохо. Попытки держать себя в руках, но при этом идти к выходу спортивной ходьбой – довольно забавное зрелище. Особенно стараются дамы, утаскивая своих кавалеров.

Вот только кавалеры… принадлежат ко второй половине, которая уходить не спешит. Не знаю, какие уж у них лица, но вон у того толстячка откровенно течёт слюна, потому что нимфа с лисьим хвостиком решила со спины устроить ему массаж мочек ушей.

«Пока мы тут развлекались, я попросил нашу зеленоволосую лапоньку подготовить нимф к празднику. Вы знали, что у них тоже есть свои расовые способности? Например, сейчас они вырабатывают феромоны в десятки раз сильнее, чем обычно. Сопротивляться им сможет разве что контуженый евнух. Конечно, нимфы довольно быстро устанут и попадают спать прямо на пол, но поверьте – зрелище того стоит!»

«Идиот. Болван! Плакала моя затея! Их же сейчас перебьют стражи!»

«Вон те, что ли»

Костя разворачивает мою голову в сторону ближайшего стража. Нимфа с высунутым змеиным языком снимает с него шлем и бесцеремонно всасывается в губы. А тот и не против.

«О!»

«Что „о“, Костя?!»

«Это не по плану. Что-то она перегибает. Ну-у-у… бывает».

– Стража! Стража!

Похоже, среди присутствующих всё же есть евнухи.

И я ошибся. Костя умудряется создавать проблемы похуже, чем разрушение Аббатства.

Замечаю Илидина. Одна из нимф нагло засунула ему под рубашку ручку, а он не то что не сопротивляется, он тупо стоит, запрокинув голову от удовольствия. И всё это на глазах Сильвии.

«Я же говорил, мастер, что она будет моей».

– СТРАЖА!!!

Топот ног в тяжёлых доспехах доносится со всех сторон.

## Глава 6

Спустя тридцать минут

Кабинет директора

– Рёбрышек? – протягивает мне угощение директор.

– Не. Я такие рёбрышки не ем.

– Очень зря. Они вкусные.

Сижу у директора в кабинете. Позади стоят двое в латах, держат за локти несопротивляющуюся и спокойную нимфу. Одну из самых страшненьких, к слову. Со свиным пятачком. Нимфы вообще странные существа. Некоторым лисьи хвостики лишь придают очарования, а некоторые ну прям будто созданы для особых любителей – типа орков или гоблинов.

Стражи окутаны лёгкой голубой дымкой – защита от сильной феромонной магии. Некоторые под влиянием нимфовских умений могут и не обратить внимания на свинячьи черты. Это как в клубе перепить, найти себе подружку на ночь, а утром обнаружить в постели какого-нибудь Петровича.

Поймать смогли только эту нимфу. Остальные… испарились. По крайней мере таким словом описывают происходящее стражи. Когда они ввалились в толпу, хаос увеличился: крики, беготня, немного паники. Этим воспользовался Костя. Каким-то образом он управлял действиями нимф. Одни заходили за угол, другие прятались под столом, третьи держались так, что ни одни взгляд на них не падал.

Когда же хаос немного поутих, народ осознал: все нимфы пропали. На моё недоумение, как Костя умудрился отправить их обратно в анклав, не касаясь катализатором, он ответил просто: «Правила для существ из анклава другие, мастер. Они пропитаны его силой. Я разве не говорил? Ой, прошу прощения, хе-хе».

Так вот, одна нимфа не смогла «сбежать». А не надо было забираться на стол и устраивать стриптиз.

Директор звенит колокольчиками, и, видимо, это какой-то особый шифр: стражи выходят, оставив нимфу стоять за моей спиной.

– Нимфы, значит? – Директор суёт в рот рёбрышко вместе с костью и не жуя проглатывает. Фигасе проглот…

«Костя, разве вампиры не пьют только кровь?»

«Настоящие вампиры, как наша жабка, – да. Но недовампиры давно приспособились, пожертвовав частью своей силы».

Очередной звон колокольчиков.

– Зачастил ты ко мне, студент. Только я знаю о твоём артефакте Первого. Догадаться несложно, кто у нас такой шутник. Ну вот и что мне с тобой делать, а?

«Костя, не вздумай ему говорить, что я – это ты».

«Эх…»

– Я больше не буду, директор.

– А, ну тогда ладно, хи-хи. Вопрос решен, до свидания.

Сидим, молчим, смотрим друг другу в глаза. Директор вздыхает.

– Сегодня ты рассорил многих, студент. Эхо этой шутки будет иметь далеко идущие последствия. Как предлагаешь мне объяснять, что на самом деле произошло?

Зеваю. И не оттого, что Костя хочет показать неуважение, – он не настолько мелочный. Просто я и правда устал до чёртиков. Сначала превращение Патрика в утропия, теперь манипуляции катализатором… Мой сосуд эфира изрядно опустел, а вместе с этим пришла усталость.

В знак солидарности за спиной зевает нимфа, тут же ложится прямо на пол и сразу вырубается, тихо посапывая. Результат использования расового умения.

– А ещё ко мне приходила Лилит и очень настаивала на проведении досрочных экзаменов для тебя. Магистратура, значит? Либо я тебя сильно недооценил, либо ты сошёл с ума. И вот я сижу и думаю… Отправить тебя на эти экзамены или в лечебницу для душевнобольных? После событий на карнавале я склоняюсь ко второму варианту, хи-хи.

– Не.

Директор опять вздыхает. Встаёт из-за стола, приближается ко мне, обходит, зачем-то тыча в бока длинным пальцем. От этого я по-костински похрюкиваю. Щекотно же.

– Ничего не понимаю. Были у меня уникумы, но такие…

Он наклоняется над нимфой. Шляпа с колокольчиками слетает, падает на красивое женское тело с хрюкалом вместо лица. Директор этого будто не замечает и возвращается на своё место, оставив шляпу на нимфе. Вот ведь чудак.

– Римус, ты знаешь, что это был за праздник?

– Карнавал.

– Не совсем. В Аббатство направляется делегация короля людей. С ним едут многие ваши эйры. Их дети из академии тоже увлекаются политикой. И вот сейчас они собирались перед приездом короля договориться о… разных вещах. Наличие масок и возможность остаться инкогнито – не просто забава, а часть политической игры.

«Костя, ты знал об этом?»

«Разумеется, я знал об этом, мастер. А вы разве нет? Подсказок было очень много. Насколько я помню, ваш отец даже говорил, что скоро отправится в Аббатство по делам».

«Говорил, блин. Но не в компании королей и эйров. Хреново дело…»

«Я бы сказал, что становится чуть веселее».

– Директор, хотите в анклав? Я вам покажу ТАКО-О-О-ОЕ! Поговорите с Первым, а то он скучает. Ну и со своей родственницей-демонессой. Она стала вполне вменяемой.

– О! – расцветает директор, явно забыв обо всём на свете. – Хочу!

Да уж… Поманили конфеткой, а он и потёк. Стыдно…

– Но вы же меня прикроете? Свалите на кого-нибудь вину, а? Пространственные артефакты весьма редки, но всё же не уникальны. Несложно будет поверить, что среди сотен очень влиятельных людей у кого-нибудь такой есть.

– Предлагаешь мне подставить кого-то? – Глаза директора почему-то хитро сужаются, а уголки губ слегка приподнимаются.

– Ага! Желательно самого невинного, безобидного и доброго! Отправьте его в пыточную к инквизиторам!

«Ну и мразь же ты, Костя».

– Считаешь, что понимаешь, как в академии всё устроено, да?

– Я точно ЗНАЮ, как у вас всё устроено. Что насчёт Билли-младшего? Он же племянник главы купеческого дома? Слышал, что торгаши давно нашёптывают его преосвященству о том, что Академия Эфира больно уж самостоятельная организация…

Директор давится мясным бульоном, надувает щеки, зажимает рот руками, чтобы не оплевать всё вокруг. С трудом проглатывает еду, беспардонно вытирает рукавом губы.

– Хи-хи… даже не буду притворяться… кхе-кхе… что не понимаю, о чём речь. Неужто сам Первый тебе нашёптывает самые сокровенные тайны Аббатства?

– Нет, директор. Я сам по себе талант.

«Да-да, Костя, смешно».

– Ох, чувствую себя голым рядом с тобой, студент. Какие ещё тайны ты знаешь, поведай-ка мне?

«Мастер, а представляете его голым, а?»

«Даже представлять не хочу!»

«Хотите, наведу на него иллюзию?»

«Даже не думай!»

«Вот ведь ханжа».

– Так мы договорились? Директор, вы мой должник больше, чем думаете.

– Хи-хи, интересно. Расскажи мне.

– Так уж произошло, что если вы проверите Билли-младшего, то найдёте у него в штанах пространственный артефакт. Это вам ещё один подарок от меня. Но поспешите, пока он его не обнаружил.

«Костя… что? Просто… ЧТО?!»

«Мастер, да ладно вам барагозить. Забыли про безделушку эйра Сигмунда? Я понимаю, что вы весь такой занятой человек и вас совершенно не интересуют мелочи вроде родового артефакта Сигмундов или огромного накопителя в виде дубины тролля, способного превратить вас в высшего утропия. Но я-то сущность любопытная и не теряющая времени зазря».

Наверное, надо возмущаться или удивляться. Но… пофиг.

«И что ты сделал?»

«Как что? Извлёк из сигмундовской безделушки пространственный артефакт. Неужто вы так и не догадались, что это такое? Я подумал, что второй вам не нужен, да ещё и такая подделка».

Засранец без спроса покопался в моей сокровищнице. Я прекрасно помню все свои вещи, но… Я коллекционер! Мне нравится, что у меня просто есть всякое такое! Нравится смотреть, трогать, гадать, какие тайны скрывают мои артефакты! Испытывать кайф от предвкушения, что скоро найду мастера-артефактора, который расскажет о свойствах предметов моей коллекции. А что сделал Костя? Нагло спёр один! Мало того! Засунул в штаны Билли!

Сдерживаю себя из последних сил, стараюсь говорить спокойно:

«Оке-е-е-ей… Значит, одна из нимф спёрла мою… мою… А потом подсунула в штаны Билли?»

«Не переживайте, сначала мы извлекли из броши камень-артефакт, немного его погрызли, и вуаля – никто не признает в нём родовой артефакт Сигмундов. По крайней мере внешне».

«Ага… Ясно. А теперь вопрос. Сколько такой камень может стоить на чёрном рынке, м-м-м?»

«Ну, не в деньгах же счастье…»

«Костя?»

«Да не очень много… Ну, если взять в расчёт их редкость… Может… тысяч триста золотых?»

Ден, ты уже мёртв. Второй раз не получится.

«Триста, значит… да? Тысяч, да?»

«Ну… может, пятьсот».

«Ага… Ясненько. Как годовое содержание небольшой армии?»

«Ну… средней армии… Где-нибудь на окраине мира. В Аббатстве-то другие жалования. Хе-хе»

Держись, Ден. Держись. Ты был готов к тому, что Костя уничтожит Аббатство. Да, он разрушает твою психику, но… но… А, ладно. Прикинусь дурачком. Ничего не знаю, ничего не слышу.

«Мастер, вы как?»

«Пшёл ты».

«Ну что вы дуетесь?»

«Тру-ла-ла! Убили мы кота!»

«Вот не надо за мной повторять!»

Директор всё это время ковыряется в ухе, словно пытаясь добраться до мозгов. Наверное, так он выражает высшую степень озадаченности и задумчивости одновременно.

– Давай-ка ещё раз, студент. Ты подставляешь Билли – родственника одной неприятной для всей академии личности – и даришь мне пространственный артефакт из его штанов? И ради этого устроил шутку с нимфами. Я всё правильно понимаю? Ничего не упустил?

– Уга. То есть ага.

Директор делает губами «пр-пр-пр-пр».

– В чём подвох? Что ты хочешь взамен? Знай, что в академии уже есть два пространственных артефакта, так что значимость твоего подарка чуть ниже, чем ты думаешь.

– Сущую мелочь. Очевидно, что вы отказали бы мне в проведении экзаменов. Теперь вы согласитесь. Мало того, если я сдам их на отлично – дадите мне профессорскую должность.

Ну что я могу сказать. Тру-ла-ла. Пойду-ка я лучше поковыряюсь в мозгах Кости. Попробую залезть чуть поглубже…

Директор запихивает палец в ухо дальше, чем позволяет физиология живого существа. Ух, так и кажется, что сейчас кончик пальца покажется из второго уха.

– И зачем тебе это? С твоими способностями не мелковаты ли амбиции, хи-хи…

– Секрет, директор.

– А если я откажусь? Если я правильно всё понимаю, то у тебя же есть не только пряник?

– А? Нет, что вы, я только по пряникам.

– Тогда я отказываюсь. Сделке не бывать, хи-хи…

– О, забыл кое-что. Как вы знаете, пространственные артефакты созданы из камней Первозданного. А камень Первозданного, по сути, всего лишь накопитель эфира. А любой накопитель эфира можно сделать нестабильным…

– Хи-хи… Понимаю…

– Ага. Скоро штаны Билли-младшего очень ярко вспыхнут. Зад запылает не только у него. На карнавале случится маленький переполох. Интересно, сколько будет жертв среди очень важных особ и как Академия Эфира разгребёт последствия? Ах, репутация – страшная вещь… После такого не удивлюсь, если магические академии начнут расти по всему миру, как грибы. Монополии придёт конец. Ой, директор, ну хватит. Перестаньте переговариваться со своими собачатами, я прекрасно чувствую эфирные колебания и знаю, как работает удалённая телепатия. Они не успеют разобраться в механизме моей филигранной работы. Кстати, по моим расчётам мы дошли до нужного момента и жопа случится через… две минуты тринадцать секунд…

Директор вытаскивает из уха окровавленный палец, и я первый раз замечаю на его лице очень… ОЧЕНЬ серьёзное выражение.

– Если это и правда произойдёт, то ты не выйдешь живым из моего кабинета!

Директор на глазах разбухает, увеличиваясь в размерах. Эфир килотоннами распространяется по округе, воздух электризуется, а стол начинает обугливаться. И сейчас это не иллюзия.

Тру-ла-ла! Тру, мать твою, ла!!!

Встаю, сую руки в карманы.

Тру-ла-ла!

«Вот любите же вы, смертные, махать кулаками. Сидели, разговаривали, нет, надо испортить всё веселье. Мастер, вы тут?»

«Нету меня. Иди к чёрту, Костя».

«Да я не против, но он не хочет меня видеть. Обиделся».

Становится совсем всё хреново. Жар, холод. Кожа краснеет, волосы на голове начинают подгорать, пахнет палёным.

«Не, так он ваше тельце попортит. По ходу карлик чувство реальности потерял. Мастер, тут это… Форс-мажор. Нас берут, как вы выражаетесь, на понт. Проверяют на этот раз на полном серьёзе. Задели мы душевные струны лилипута».

«Не мы, а ты».

«Вот как достижения – так мы, а как сложности – так я. Несправедливо, однако. Так что мне делать? Либо вы сейчас… эм… малость покалечитесь, либо я буду защищаться».

«А ты не предсказал такого исхода?! Защищайся, засранец! Но только защищайся!»

«Так я слабенький в вашем тельце. Особо-то и не развернуться».

«У меня одежда горит! Делай уже что-нибудь!»

Костя пожимает моими плечами, не обращая внимания на то, что на коже уже вскакивают волдыри.

«Так, подумаем, на что способно это хрупкое тельце…»

Наконец-то. Я вижу всё, что делает Костя. Вижу, как он перенаправляет по телу эфир, вижу хитрые плетения, совсем не похожие на то, что я знал о сотворении магии раньше. Всё иначе, по-другому. Он обходит ограничения, творит то, о чём догадаться самостоятельно было бы невозможно… Его магия – совершенно иной уровень.

«Так, мастер, дайте подумать… Какой бы круг выбрать… Третий, может? Нет… пупок развяжется. Четвёртый сойдёт. Обитель? Так…»

Костя неожиданно перестаёт думать. Миллионы его мыслей затихают. Но я отчётливо чувствую его… грусть? Впрочем, она сразу же проходит – и всё становится как обычно.

«Да, кое-что подойдёт. Мастер, вы знали, что элементализм – это ущербное направление настоящей магии? Урезанное, деградированное. Ну так что, удивим это недоразумение? Так сказать, в память о настоящих вампирах. Хе-хе, давно этот мир не слышал подобного…»

– Круг четвёртый…

Голос Кости не похож ни на мой, ни на его. От него сквозит таким почти физическим холодом, что даже огненные всполохи директора уменьшаются в размерах. А ведь Костя ещё ничего не сделал.

– Техника обители бледной зимы.

Эхо голоса Кости разносится во все стороны, хотя это невозможно в тесном, забитом мебелью пространстве.

Директор теряет всю свою былую уверенность, отступает на шаг.

– Стой! Хи-хи…

Поздно. На этот раз тихий голос Кости разит в самую душу:

– Явление хлада.

Вспышка! Скрежет! Холод!

Весь кабинет вместе с директором покрывается морозной коркой, сверкающей первозданной белизной.

Я будто оказался в доисторической пещере Антарктиды, промёрзшей с эпохи начала существования мира. Все звуки поглощены холодом. Все тени в испуге разбежались, а воздух стал чище, пробираясь не только в лёгкие, но в саму суть бренного тела. Единственное, что ещё намекает о реальности происходящего, – тёплый пар, выходящий изо рта.

А вот директор…

Директор с безумным, но всё же похожим на улыбку оскалом превратился в ледяную статую. Лёд, покрывающий его, настолько прозрачен, что его едва заметно.

Все защитные артефакты директора, все его таланты, весь опыт и расовые умения демонов – всё оказалось бесполезным. За одну секунду один из самых величайших живых существ Варгона превратился в замороженный кусок мяса.

Последствия этого поступка я не могу предсказать. Не знаю, настолько гениален и божественен Костя, но я не вижу, как он выберется из этой ситуации без последствий. Какую пользу можно будет из этого извлечь. Только что Костя сделал что-то ненамного лучше, чем разрушение Аббатства.

«Мастер, я же говорил, что будет весело. Ну так как? Что будем делать дальше? Предлагаю пойти поесть. Или всё же „тру-ла-ла“?»

## Глава 7

Какое благородство со стороны Кости! Прежде чем устраивать хаос, он успел отправить нимфу в анклав. Вот вроде бы весь такой безразличный, называет нас муравьями, а о какой-то нимфе со свиным пятачком подумал. Может, он не такой уж и ужасный злодей, каким хочет казаться?

«Да, точно, пойдём поедим, Костя. Как насчёт омаров в белом вине?»

«Похоже, ужин отменяется, мастер. Смотрите. Наш лилипут умеет удивлять».

Ледяная статуя покрывается трещинами, от неё исходит горячий пар. Откалывается один кусок льда, второй, третий… И вот директор стоит цел и невредим, лишь тяжело дышит, опираясь о стол.

– Хи-хи… Вот это поворот… Ух…

Пошатываясь, он подбирает с пола свой по какой-то причине не превратившийся в лед колпак, напяливает на голову, как ни в чём не бывало возвращается за стол, садится.

– Лет сто мне так бока не мяли, хи-хи… Стесняюсь поинтересоваться, а не захватил ли Первый тело и разум моего студента?

– Нет, что вы, директор, пока не захватил.

И ведь вроде ответил, но как тонко и многозначительно…

«Пока?»

«Ага».

– Ладно… хи-хи… Будем считать, что наш конфликт исчерпан. Ты же просто защищался. А теперь… У нас осталось всего двадцать семь секунд, если ты не обманывал старого доброго демона. Но на всякий случай: не мог бы ты сделать так, чтобы штаны Билли не воспылали? Пожа-а-а-луйста?

– Не переживайте, директор. Всё в штанах Билли в порядке. Я не умею видоизменять природу камней Первозданного. Как и никто не смог это сделать вот уже семь тысяч лет.

«Ого, ты что-то не умеешь?»

«В вашем теле, ага».

– Хи-хи, понятно. Как же легко обмануть старого директора.

«Обратите внимание, мастер. Он поверил в то, во что никто бы на его месте не поверил. К тому же смог пережить магию обители. И задаёт очень мало вопросов, предпочитая делать выводы самостоятельно. Лёд, который он растопил, – не просто лёд. Он крепче мифрила. Вероятность текущего исхода равнялась трём к сотне. Пожалуй, добавлю демонёнка в свой список сильнейших Варгона. На последнее место. А там посмотрим, на что он ещё способен».

– Так что, мы договорились, директор? Экзамены и профессорская должность. Сегодня же.

– Завтра утром. Не требуй невозможного.

– Договорились.

– Договорились, хи-хи… Это будет интересно. На меня, конечно, обрушится ряд проблем, ведь в истории Академии Эфира такие молодые сорванцы никогда не претендовали на профессорскую должность. Но мы ещё посмотрим, пройдёшь ли ты экзамены, хи-хи…

Он осматривает свой замороженный кабинет.

– Ох, какой беспорядок, придётся попотеть, чтобы всё это убрать…

– Этот лёд так просто не убрать, директор.

– Хи-хи, я заметил. Ну ничего, ничего…

«Мастер, вы чувствуете? Он сейчас лопнет от восторга. Еле себя сдерживает. Он разложит свой кабинет на кусочки и изучит каждую сосульку».

«Так и планировалось?»

«Разумеется. Это мой третий подарок, и он это понимает».

Уже собираюсь выходить, оставив директора с его подарками, как он говорит в спину:

– Кстати, студент. Я тут подумал…

– Да? – оборачиваюсь.

– Чтобы не привлекать к твоей персоне столько особого внимания, на экзамен придёт ещё одна молодая, но гениальная выпускница. Её зовут Мила. Знаком с ней?

Уголок моих губ едва заметно приподнимается:

– Первый раз слышу.

* * *

В это же время

Мила очень устала, поэтому легла пораньше. Но всё равно не может заснуть.

Во-первых, эта дурацкая музыка. Аристократам, конечно же, всё равно, что рядом корпус общежитий простолюдинов.

Во-вторых, она не понимает, что происходит. Не может увидеть всей картины целиком. Не понимает, что ей делать.

Мурашки бегут по телу, и Мила кутается в одеяло. Комнаты для простолюдинов в академии не такие уж и замечательные, как ей об этом говорили. Дует со всех сторон. И кто открыл окно? Опять соседка по комнате? Интересно, куда она пропала? Наверное, опять спит с каким-нибудь аристократом…

У Милы был план, как стать профессором академии. Она была уверена, что не сможет сдать выпускной экзамен по ботанике, а значит, пришлось бы работать… работать… работать… Может быть, лет десять или двадцать.

Но она его сдала! Мало того, по слухам директор чуть не уволил профессора ботаники и отправил её на переподготовку.

А ещё…

…буквально час назад…

…ей сообщили, что завтра у неё другой экзамен! Магистратура! На профессорскую должность!

Завтра!

Без взноса в пять тысяч золотых! Мила три года только строила планы, как заработать эти деньги!

Без подготовки! Внепланово! Такие экзамены проходят лишь раз в год!

– Что происходит?.. – шепчет она, уткнувшись в подушку. – Что же происходит?..

– Это правильный вопрос.

Мила открывает глаза. Её пробирает такой ужас, что она не в силах перевернуться на спину.

Секунда длится вечность. Каждое мгновение ей кажется, что вот сейчас она умрёт. Её убьют.

Но…

Ничего не происходит. Собрав всю волю в кулак, она поворачивает голову.

Он там…

За развевающейся шторой.

Видно только фигуру и… уши, торчащие из прорезей капюшона, закрывающего всё лицо. Таких ушей Мила не видела ни у одно эльфа или зверолюда.

Высокая, под два метра, фигура стоит как изваяние.

Мила сжимается от страха. Он смотрит… Но смотрит так… будто заглядывает ей в душу.

– Кто вы?.. Это как-то связано с экзаменами?… Я г… готова…

Он не отвечает. Он плывёт к ней, приближается. Мила пытается закричать, заметив блик от луны на… металле. Что-то очень острое и опасное он держит в руке.

Перед глазами Милы пробегают моменты её жизни. Она знает, что это конец. Ничто не способно остановить смерть, надвигающуюся на неё. Об этом вопит каждая клетка её тела.

«Говорила мама… куда ты лезешь…»

Лезвие надвигается на неё и…

Перед ней будто из воздуха материализуется ещё одна фигура, заслоняя от неминуемой, неизбежной смерти! Что-то щёлкает в разуме Милы, подсказывая, что на её глазах меняется то, что должно было остаться неизменным.

Уникальное чувство…

* * *

Новая фигура намного меньше ростом, держит руки в карманах и слегка сутулится, но при этом от неё веет силой. Мила почти физически видит, как её заслоняют от бури, пожирающей всё на своём пути.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Волосы на голове приподнимаются, электризуются. Маленькие искорки мелькают то там, то тут – это повсюду возгораются крупицы пыли. Воздух становится тяжёлым, при всём желании Мила не смогла бы встать с кровати – на неё будто навалилась наковальня. Долго она не протянет рядом с этими… существами.

– Ты на моей территории, паук. – Голос фигуры поменьше режет словно ножом. В нём столько смертоносной угрозы, что у Милы темнеет в глазах.

Высокий говорит спокойно, но шипящим, тяжёлым голосом. Будто каждое слово даётся с трудом:

– Враг Времени… Тебя не должно быть. Ты ошибка, давно проигравшая свою войну. Отойди. Она не станет следующим директором Академии Эфира.

Мебель в помещении издаёт трескучие звуки, будто её изнутри пожирают тысячи короедов. Графин с водой падает и разбивается, вода начинает бурлить, испаряться.

– Таких, как ты, я дважды не предупреждаю. Вон с моей территории.

– Ты вмешиваешься в ход вещей. Это недопустимо.

Фигура поменьше медлит, но наконец отвечает:

– Меня попросили не трогать тебя. Но я могу и передумать, если будешь мешать.

– Кто попросил?

– Ты знаешь ответ, Эйн.

Тишина. Долгая и томительная. Мила вот-вот потеряет сознание. Она на грани. Давление слишком сильное. Она замечает горящие глаза высокой фигуры, устремлённые на неё.

– Как скажешь. Мне ничего не придётся делать. Твоя аура сделает всё сама.

А потом она слышит шёпот:

– Мастер?.. Уверены?.. Это будет опасно и ОЧЕНЬ больно… Исполняю, мастер.

– Исполняешь? Ты? Разве он не твоя пешка?

– Он не больше пешка, чем ты паук. Круг третий… Техника обители земной тверди…

– Глупец, – спокойно произносит высокая фигура. – Ты уничтожишь всё, к чему сам так долго готовился. Девятая ступень…

– Пробуждение матери земли!

– Геенна! Закат мира!

Их возгласы – последняя капля. Мила не выдерживает давления. Последнее, что она помнит – как эти двое исчезают… Нет! Фигура поменьше движется с невероятной скоростью, хватает своего врага, и они оба вылетают из её комнаты, вдребезги разбив окно.

Все вокруг трясётся! Пол, потолок, комната! Всё!

Мир корёжится!

Мила знает, что этот толчок слышат везде. В эльфийских землях, на островах големов, в сердце Гурум-Хупа, за горами, за кипящим морем, за океанами…

* * *

Больничное крыло Академии Эфира

Открываю глаза и сразу щурюсь. Свет бьёт по глазам. Шевелю пальцами. Вроде бы… жив. Тело болит, пахнет кровью. Моей? Да, моей. Но раны уже закрылись. Отчётливо ощущаю на языке горьковатый вкус. Видимо, меня отпаивали зельями. Да и вообще всё тело ноет так, будто недавно я пережил десяток операций академическими магами света.

Какого чёрта… произошло? Так, стоп. Я – это снова я? Могу контролировать своё тело!

«Костя, ты тут?»

Тишина. В голове лишь «перекати-поле».

Призываю катализатор и… снова тишина. Нет контакта, нет ответа. Ничего не чувствую, кроме жужжащей в голове пустоты. Будто удалили опухоль, к которой я давно привык.

Костя пропал. Вместе с ним и катализатор.

– Римус? Ох, как я рада…

Только сейчас замечаю Лию. Она спала у меня на ногах и замечает, что я очнулся.

– Лия? Что происходит?

– Хм… Я думал, вы нам расскажете.

Торн отодвигает шторку больничной ширмы, заходит в полных латах. Удивительно, что их пустили в академию. Наверное, директор расщедрился.

– Я… чего-то малость… не помню?

Верно. Я ни черта не помню. Последнее… Как мы с Костей вышли из кабинета директора и шли по коридору обратно на карнавал. Мы как раз обсуждали, как ситуацию с нимфами и принцем обернуть на пользу.

А потом… бац… Я уже здесь.

А Кости нет.

Слышу за ширмой беготню, суету, топот ног. Нервные смешки и перешёптывания.

– Так что происходит-то? Что там за беготня?

Отвечает Лия:

– Римус, вас нашли недалеко от эпицентра…

– Какого ещё эпицентра? – щурюсь я. Звучит не очень.

Торн:

– Хм… В пятидесяти километрах от Аббатства произошёл магический катаклизм. Там сейчас огромная воронка с лавой, а всё вокруг выжжено. Ничего живого не осталось – одна раскалённая пустошь. Вас обнаружили на самом краю, обугленным, еле живым. Академические целители лечили вас трое суток без перерыва…

– О, – реагирую я. – Весело у вас…

Трое суток. Я пропустил карнавал, экзамены и встречу с представителями купеческого дома. Хреново. Надеюсь, хотя бы экзамены можно будет перенести. Не люблю, когда планы идут насмарку. Но сейчас это не самая большая проблема.

Понижаю голос:

– Где катализатор?

Лия и Торн переглядываются.

– Хм… на вас его не было. Дома его тоже нет.

– А вот это плохо…

Лия нервно теребит простыню. Она больше волнуется обо мне.

– Вы… точно ничего не помните?

– Точно…

Даже Торн вздрагивает от неожиданности, когда из-под моей кровати вылезает директор.

– Ну так не интересно. – Он снимает шляпу, надевает её на офигевшую Лию. – Три дня тут сидел, чтобы узнать, что ты ничего не помнишь.

– Здравствуйте, директор.

– Привет.

– Хм, – Торн открывает забрало, осматривает карлика. – А кто тогда в вашем кабинете?

– Честно? Никому не расскажешь?

– Хм…

– Утропий под иллюзией. Очень похож на меня, поэтому никто ничего не заподозрил, хи-хи…

– Хм-м-м-м-м, и вы… отправили на переговоры с инквизицией утропия?

– Забавно, да? Никто всё равно в это не поверит, хи-хи…

Аргумент и одновременно предупреждение не болтать о «маленькой» тайне директора. Да уж, оказывается все могущественные гении немного безумны. Или много.

Наблюдаю, как Лия борется не на жизнь, а на смерть с колпаком директора. Мне кажется или полость этой шляпы намного глубже, чем выглядит?

– Директор, подслушивать нехорошо.

– Это да, хи-хи… Я с новостями. У инквизиции к тебе много вопросов, студент. Долго сдерживать их мой утропий не сможет.

– Замечательно. Что им надо?

– А ты как думаешь? Тысячи сигнализирующих артефактов по всему миру перегорели из-за выплеска магии. В некогда милом островке природы сейчас бушует вечное пламя, а земля до сих пор трещит. Даже я не смог подобраться к эпицентру. Ни ментализм, ни защитные артефакты не справляются.

– В чём меня обвиняют?

– Легче перечислить в чем не обвиняют.

Директор неожиданно замирает на месте, будто к чему-то прислушиваясь.

– А вот это плохо, хи-хи… Мне докладывают, что образовавшие разломы слишком глубоки и из них лезут всякие не очень приятные создания. Ух, отвратительны наши дела…

– Насколько отвратительны? – вздыхаю я и ногой подцепляю шляпу директора, спасая Лию из ловушки.

– Мало кто знает, что под землёй свой мир со своими правилами. Не просто так по законам почти всех стран Варгона запрещается копать слишком глубокие шахты.

– Понятно. Значит, достаточно отвратительны…

– Угум-с. Гильдии Авантюристов подвалило работки… Ну, значит, ты ничего не помнишь? Да ещё и спросить некого, – с намёком заключает директор. Мелкий проныра слышал, что я говорил о катализаторе. – Так, а вы, – кивает на Торна и Лию, – брысь отсюда. Студенту нужно отдохнуть.

Под недовольные возмущения директор выталкивает их за ширму, даёт указания медсестричке сопроводить гостей на выход из академии. Я тем временем успеваю сесть и напялить на себя штаны. Эх, ну и выжатый же я. Хотя в целом терпимо. Тело хоть и болит, но сосуд эфира успел за три дня пополниться.

Да уж… У Кости талант. За один день умудрился заварить столько каши, что все мои приключения с момента появления в этом мире – просто пшик.

Почему я оказался так далеко от Академии? Почему ничего не помню? Что сделал Костя? Зачем ему понадобилось открывать какие-то разломы с тварями? И самое главное… Куда он пропал?

– А ты куда собрался? – Директор запрыгивает мне на колени, садится. – Студент побит – студента лечить, хи-хи…

– У меня куча дел, в которых нужно… разобраться.

– Ты плохо слышал, что я сказал? Инквизиция… а, вот и они. Поздно, студент. Спящим и больным больше не прикинешься. Сам виноват.

Шторку чуть ли не срывают. Стоят трое. Суровые, бородатые, со знаком Первозданного на шеях. Одеты в мантии, а поверх наплечники и налокотники из мифрила, судя по всему, цельного, а не с тонким покрытием. Дядьки важные, это точно.

– Директор, вам придётся выйти. Нам нужно поговорить с этим человеком.

– Хи-хи… Меня выгоняют. В моей же академии.

Надменные рожи инквизиторов кривятся.

– Пожалуйста… директор.

– Вот так бы сразу. – Он юркает под кровать, застревает, бухтит что-то, трясёт ножками, но наконец пропадает из виду.

Один из инквизиторов заглядывает под кровать, делает руками какие-то пассы, кивает:

– Ушёл. Пространственный артефакт.

В голову мне что-то лезет. Телепатия директора? Раньше бы эта магия прошла как нож сквозь масло, но я помню, как Костя обманывал псиоников принца, и сейчас я делаю то же самое. Вот только я чувствую, что магия директора не враждебная. Он хочет что-то сказать. Открываю «заслонку».

«Ух… достучался. Можно я посижу под кроватью? Интересно послушать».

Пространственный артефакт, ага, конечно. Скорее, какая-то невидимость. Хитрый маленький карлик.

«Можно. Только осторожно».

Инквизитор подходит ко мне впритык.

– Именем Его Преосвященства Мейра Второго. Простолюдин Римус Супермен, вы подозреваетесь в нарушении святых законов Аббатства и свершении тяжких преступлений, а именно: убийства, грабежа, некромантии, шпионажа и использовании магии высшего порядка. Вы будете задержаны до выяснения всех обстоятельств ваших возможных преступлений. Ваш разум и тело будут подвергнуты испытаниям правды. Ваше имущество будет конфисковано, а слуги задержаны до выяснения всех обстоятельств. В случае немедленного признания своей вины и раскаяния в грехах вы будете подвергнуты очищающей каре огнем уже в омертвлённом виде. В случае отказа – в живом. Вы сознаётесь в выдвинутых обвинениях?

## Глава 8

Ну вот, как-то так.

Одно радует: перед тем как меня загребли, я успел шепнуть директору маленькую просьбу. Помочь моим слинять от инквизиции. Ведь раз Торн и Лия посещали меня, значит до них не добрались. Ваш Кэп. То есть ваш Ден.

Директор похихикал и сказал, что должок платежами красен. Мол, он прямо помогать не будет, но шепнёт моим о надвигающейся опасности и подскажет, где можно ненадолго спрятаться.

Я надеюсь, что директор успел. А ещё на Торна и Альдавира. Эти двое точно не дали бы застать себя врасплох.

Вздыхаю, сидя на упругом орочьем заде. Почему на орочьем? Инквизиторы запихнули меня в клетку с двумя орками. Дурдом? Я бы тоже так подумал, но кто-то, похоже, решил, что неплохо бы оценить способности Римуса Супермена. Почему-то они были уверены, что два злобных и зелёных бугая не станут мне помехой и что до допроса я доживу. Ну и оказались правы. Так бы я не стал махать кулаками, а тут пришлось…

Двое инквизиторов с серьёзными минами наблюдали, как я калечу засранцев, решивших показать мне, кто главный в клетке.

Показали, ага. Теперь похрюкивают с фингалами. Сильно я их не калечил: чёт жалко стало. Выглядят они грозно, но что-то есть в них такое… Это как обижать даунёнка-переростка.

Формально орки считаются монстрами и нечистью, но не зря же весь мир так старается подлизаться к обитателям Гурум-Хупа. Например, эти двое были охранниками одного сатира – представителя самого влиятельного стада. Они малость погорячились в местном развлекательном заведении, нажрались, не оплатили и начали буянить. Так и оказались за решёткой.