Мэллори Кейн
Три дня на побережье

Under Suspicion

Copyright @ 2015 by Rickey R. Mallory

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Дождь наконец перестал. Захария Уинтер выключил «дворники» своего автомобиля, взятого напрокат. Он только что проехал указатель «Бон-Шанс, штат Луизиана». Солнце взошло, от асфальтового шоссе после дождя поднимался пар, капельками оседающий на лобовом стекле. Последний раз Захария был в родном городке более десяти лет назад. В переводе с французского «бон шанс» означает «везение» или «удача». Он иронично скривил губы. Неужели этот унылый городишко когда-нибудь приносил кому-то удачу? По доброй воле Зак никогда бы сюда не вернулся.

Свернув на Приходскую улицу, которую чаще именовали Могильной, Захария ощутил укол в груди. То была смесь тревоги, горя и ужаса. Он надеялся успеть на похороны Тристана Дюшода, который с первого класса был его лучшим другом.

Разворачивая машину, Зак заметил темно-зеленый навес, разительно контрастирующий с тусклыми гранитными надгробными плитами, характерными для южной Луизианы. С такого расстояния он не мог разобрать белых букв на навесе, но в этом не было необходимости, он и так знал, что там написано «ПОХОРОННАЯ КОНТОРА КАРВЕРА. Сорок лет на службе у жителей Бон-Шанс».

Зак припарковался на обочине дороги и, бросив взгляд на часы, опустил оконное стекло со стороны водителя. Салон тут же заполнился знакомым удушливым воздухом, перегретым и влажным после дождя.

Стопроцентная влажность. Попробуй объясни человеку, никогда не бывавшему на юго-востоке страны, как воздух может так сильно насыщаться водой при полном отсутствии дождя. Воздух здесь казался густым и тяжелым. Ежесекундно от пота и загадочного невидимого тумана одежда и все, к чему прикасался человек, становилось влажным. Когда светило солнце, от дорог и металлических поверхностей поднимался пар, затрудняющий дыхание.

Выйдя из машины, Зак повел плечами, стараясь отлепить от кожи волглую белую хлопковую рубашку, хоть и понимал тщетность этого действия. Стоило ему снять солнечные очки, стекла которых запотели, как яркий солнечный свет полоснул по глазам, ослепляя. Приложив руку козырьком ко лбу и прищурившись, он осмотрел небольшую группу людей, собравшуюся вокруг похоронного навеса. Большинство в черном. Мужчины сняли пиджаки и повесили их на спинки стоящих под навесом складных металлических стульев.

Зак пожалел, что не может оставить пиджак в машине. Будучи следственным агентом Агентства национальной безопасности, он всегда имел при себе оружие, которое нужно скрывать от посторонних глаз. Натянув пиджак, он подул на линзы очков, чтобы избавиться от конденсата. Выставив их перед собой и критически осмотрев, снова нацепил себе на нос.

Шагая к величественной усыпальнице, в которой покоился прах по крайней мере трех поколений семьи Дюшод, Зак пытался вспомнить имена пришедших на погребение людей. Тут были горожане, члены семьи, друзья вроде него самого. Очки снова запотели.

Он медленно приближался, вдыхая запах свежевскопанной земли, смешивающийся с плесневелым рыбным зловонием реки, – незабываемая, сопровождающая с первых дней жизни комбинация, которую он тут же узнал, невзирая на тринадцатилетнее отсутствие.

За полтора часа до приземления самолета в Новом Орлеане разразилась гроза, приведшая к задержке рейса. Взяв напрокат машину, Зак гнал по луизианским дорогам на максимально допустимой скорости, зная обо всех здешних радарах, «ловушках для авто-лихачей», и тем не менее опоздал на гражданскую панихиду, прибыв лишь к началу погребения. Это и к лучшему: он приходил в ужас при мысли о встрече со своими одноклассниками, большинство из которых, подобно Тристану, осели в городке Бон-Шанс и всю жизнь работали на нефтяной вышке или занимались рыбным промыслом. Он не горел желанием отвечать на полунасмешливые вопросы о жизни в большом городе.

Тристан Дюшод всегда был его лучшим другом и просто хорошим человеком. Возможно, даже самым лучшим из всех. Зак посмотрел на резной надгробный камень в виде башни с толстыми стенами и изящным шпилем, единолично вбирающей в себя тепло солнечных лучей и оставляющей место упокоения холодным и промозглым.

Было непривычно и грустно находиться здесь, зная, что друг ушел навсегда, особенно учитывая, что при последней встрече они повздорили. Из-за Сэнди, конечно. Это случилось за два дня до того, как Зак, его старшая сестра Зои и их мама переехали из Бон-Шанс в Хьюстон. Через три дня Заку исполнилось пятнадцать лет. Сэнди была зла на Тристана и, по своему обыкновению, пришла домой к Заку поговорить.

Тристан и Сэнди питали друг к другу симпатию с третьего класса, и все вокруг знали, что однажды они поженятся. Они были из тех пар, кто вместе навсегда, но при этом Тристан всегда ревновал Сэнди, доводя до белого каления. Иногда она нарочно его подначивала, флиртуя с Заком; Тристан терял самообладание, несмотря на то или именно потому, что они с Заком лучшие друзья.

По мере приближения к месту погребения бесформенные, плавающие в жарком мареве фигуры приобретали очертания людей. Коренастый человек с Библией, Майкл Даффи по прозвищу Дафф. Копна светло-русых волос плохо сочеталась с черным костюмом и пасторским воротничком. От матери Зак узнал, что Дафф решил стать священником после ужасной аварии, случившейся в ночь выпускного Зои, но с трудом верил, чтобы весельчак и любитель вечеринок вдруг превратился в служителя Господа.

Дафф подал знак, призывая всех сесть на складные стулья. Зак наконец отыскал глазами Сэнди, вдову Тристана. Держалась она молодцом, но к стулу в первом ряду ее подвела другая женщина, которую Зак не узнал.

Он внимательно присмотрелся к незнакомке. Телосложение примерно как у Сэнди, может, немного стройнее. Интересно, кто она? Если бы он встречался с ней прежде, непременно запомнил бы. От нее исходило особое напряжение, которого он не замечал ни в одной другой женщине.

Незнакомка усадила Сэнди на стул, после чего выпрямилась и осмотрелась по сторонам. Казалось, не искала никого конкретного, но Зак до сих пор ощущал излучаемую ею напряженность. Он заинтересованно смотрел на нее, привлеченный не внешностью, кстати очень соблазнительной, но тем, что она делает.

Подсознание услужливо подкинуло нужное слово. Наблюдение. Зак покатал его на языке, как леденец. Наблюдение. Женщина производит осмотр территории.

Как только обвела глазами кладбищенский участок по периметру, в манере держаться что-то неуловимо изменилось, хотя она при этом даже не пошевелилась. Когда Зак увидел ее впервые, она вела себя настороженно, точно наседка, хлопочущая над цыпленком Сэнди. Впечатление рассеялось, как только она стала обозревать территорию. Суетливая курица исчезла, уступив место уравновешенной и подтянутой женщине с острым орлиным взором, уже обнаружившим жертву.

Ощущая электрическое покалывание в нервных окончаниях, Зак наблюдал, как на его глазах незнакомка из защитницы превращается в хищницу. Его внутренний радар странным образом настроился на нее, почти позволяя прочесть ее мысли и узнать о планах. Она придвинулась ближе к Сэнди, равномерно распределяя вес тела и не сводя глаз с цели.

Проследив направление ее взгляда, Зак увидел двоих мужчин, которые, как и многие другие присутствующие, были одеты в слаксы и рубашку без галстука. Пиджаки, похоже, сняли из-за жары. Однако не сидели на стульях, как все, а стояли чуть поодаль, засунув руки в карманы, ни на кого не глядя.

Зак уловил в чертах мужчин фамильное сходство и решил про себя, что младший, похоже, еще учится в выпускном классе школы. Значит, отец с сыном.

Он снова посмотрел на женщину. Было невозможно понять, знает ли она их, но в одном сомневаться не приходилось: она предчувствует неприятности. Ему передалось ее напряжение, даже затылок заболел. Все чувства обострились до предела, время вдруг остановилось. Тело напряглось, как струна, мышцы сотрясали невидимые вибрации, он инстинктивно покачался с мыска на пятку, перераспределяя вес.

В этот момент, будто почувствовав исходящую энергию, незнакомка посмотрела на него в упор. Ее настороженный взгляд точно ножом полоснул по груди. Он никогда прежде ее не встречал, но у него возникло смутное ощущение, что еще до окончания дня пожалеет о том, что видит сейчас.

Ее взгляд снова остановился на мужчине и юноше, Зак тоже посмотрел на них. Юноша что-то шепотом сказал отцу, потом кивком указал на незнакомку и Сэнди, отец покачал головой. Услышав призыв Даффа склонить головы для молитвы, он заставил сына подойти ближе к стульям.

Вознося мольбы Господу, сам Дафф головы не опустил. Он внимательно осмотрел Зака от макушки до пяток и кивнул, показывая, что узнал его, потом укоризненно склонил голову. Зак стоял неподвижно, сцепив руки за спиной и понурившись, не закрывая глаз, чтобы держать отца с сыном под наблюдением. Если они сделают резкий выпад, он тут же заметит.

Завершив молитву традиционным «Аминь», Дафф протянул руку в сторону тускло поблескивающего гроба, ожидающего перемещения в фамильную усыпальницу Дюшодов, призывая Сэнди подойти. Она встала, ее компаньонка хотела было сделать то же самое, но Сэнди жестом остановила ее и, в одиночестве приблизившись к гробу, положила на крышку одну белую розу. На мгновение склонив голову, развернулась и увидела Зака.

Ее лицо, до этого такое сосредоточенное, перекосилось от боли, из глаз покатились слезы.

– Зак, – выдохнула она чуть слышно, – ах, Зак, его больше нет. Нашего Тристана больше нет.

В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он нежно заключил ее в объятия. Закрыв глаза, прижал к груди, точно вновь обрел давно потерянную сестру. Цепляясь за него, она безмолвно рыдала, сотрясаясь всем телом. Дафф тем временем жестом пригласил мать Тристана возложить белую розу. Когда она вернулась на место, он призвал сделать то же самое людей, несших гроб. Дотронувшись левой рукой до плеча Сэнди, протянул правую руку к Заку:

– Захария Уинтер, мне казалось, ты поклялся никогда не возвращаться в родной город.

– Нашлась причина, заставившая меня вернуться, Дафф, то есть святой отец… – Зак замялся, не зная, как следует обратиться.

– Отец Майкл, – с улыбкой подсказал тот, – впрочем, Дафф тоже сгодится. Никто здесь не осмеливается меня так называть.

Зак неуверенно кивнул и отстранил от себя Сэнди, к которой с соболезнованиями подошла семейная чета.

– Что произошло? – негромко спросил он Даффа. – Как умер Тристан?

– Насколько я понимаю, шел по узкому мостику на нижней платформе нефтяной вышки в компании одного вьетнамского рабочего и упал в воду недалеко от буровой установки.

– Нижняя платформа? – изумленно переспросил Зак, немедленно ощутив спазм в желудке. – Что он делал на нефтяной вышке?

Дафф удивленно вскинул брови.

– Разве не знаешь? Неужели ты не поддерживал с ним связь все эти годы?

Зак смущенно пожал плечами:

– Вообще-то нет. После переезда мы ни с кем не общались. Сам понимаешь, из-за причастности Зои к той аварии.

Дафф на мгновение скривился и кивнул.

– Мы присылали друг другу имейлы на Рождество, время от времени оставляли комментарии в «Фейсбуке». И на этом все.

– Тристану оставалось два месяца до окончания школы, когда его отец погиб на нефтяной вышке. Он бросил учебу и пошел работать на ту же вышку, чтобы помогать матери.

– Ведь он собирался поступать в университет Луизианы, чтобы стать ветеринаром. Что могли изменить эти два месяца?

Дафф угрюмо кивнул:

– Я говорил с ним, но он упорствовал. Думаю, его поставили перед выбором: заботиться о семье, а они с Сэнди планировали пожениться сразу после окончания школы, или думать только о себе.

– Верно, – выдохнул Зак, чувствуя подступивший к горлу комок. Его захлестнули печаль и злоба. Тристан отказался от возможности получить образование и сделать блестящую карьеру ради того, чтобы немедленно начать работать. Ради чего все это? Ради того, чтобы окончить свои дни в водах Мексиканского залива?

– Погоди-ка минутку, Дафф! Тристан всю жизнь провел в доках, плавал на лодках и бревнах по Миссисипи и заливу, был превосходным пловцом, самым выносливым из всех, каких мне доводилось видеть. Он не смог бы утонуть, даже если бы очень захотел.

– Рассказал бы тебе больше, да не могу, – вздохнул Дафф. – Он упал в воду вместе с другим парнем, рабочим с вышки. Возможно, они поспорили или даже подрались, а может, просто столкнулись друг с другом в темноте.

– Тебе не хуже моего известно, что на нефтяной вышке никогда не бывает темно. Что показало вскрытие?

– Вскрытие? – удивленно переспросил Дафф.

От внимания Зака не укрылась небольшая заминка.

– Да, вскрытие. Кто его проводил?

– Должно быть, Джон Букман, судмедэксперт церковного прихода и глава экстренной медицинской помощи церковной больницы «Терребон» города Хума.

– Ясно. Хума отсюда милях в двадцати пяти на север, так?

Дафф кивнул и спросил:

– Видишь Энджела?

Проследив направление его взгляда, Зак заметил Энджела Дюшода, беспутного кузена Тристана, на три года его старше, разговаривающего с невысоким жилистым человечком. Его поразило, как изменился Энджел, всю жизнь являвшийся классическим примером плохого парня. Теперь его украшала модная стрижка и безукоризненно сидящий костюм, скрывающий татуировки.

– Мужчина, с которым он разговаривает, – пояснил Дафф, – тот самый судмедэксперт.

В этот момент Сэнди развернулась и взяла Зака за руку, он с улыбкой погладил ее ладонь.

– Как хорошо, что ты приехал, Зак.

– Ничто не могло бы мне помешать.

Дафф высвободил ладонь Сэнди из руки Зака.

– Сэнди, идем со мной. Хочу тебя познакомить с…

Мысленно Зак поблагодарил его за то, что отвлек Сэнди. Не ожидал встретить на похоронах Тристана приходского судмедэксперта и был рад возможности задать ему несколько вопросов. Он зашагал к Энджелу, тот, заметив его, помахал рукой.

– Вы судмедэксперт, – обратился Зак к доктору Джону Букману. – Зовите меня Зак. Я был лучшим другом Тристана.

– Очень сожалею из-за случившегося, – посочувствовал доктор.

Энджел тем временем пошел к фамильной усыпальнице, чем очень порадовал Зака, не желавшего, чтобы тот услышал его следующий вопрос.

– Хочу расспросить вас о кончине Тристана.

Взгляд Букмана метнулся к гробу, все еще стоящему перед склепом, ворота которого, однако, уже открыли.

– Я не обсуждаю мою работу, тем более на похоронах.

– Понимаю. Могу я… – Зак прибыл сюда не в статусе агента, а как частное лицо, оплакать лучшего друга и принести соболезнования вдове. Но нужно сделать это ради Тристана.

Зак склонился к самому уху доктора:

– Я из Агентства национальной безопасности. Мы расследуем возможную террористическую деятельность в регионе. Мне нужно знать причину смерти Тристана Дюшода. Не была ли она насильственной?

Доктор Букман сначала округлил, затем прищурил глаза. Отступив на полшага в сторону, внимательно посмотрел на Зака, будто изучал слайд под микроскопом.

– АНБ, говорите? – негромко произнес он. – Разве не с Береговой охраной вам следует разговаривать? Это они отвечают за извлечение останков.

– Мне необходима эта информация, доктор Букман.

Тот забеспокоился, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Удостоверение личности при вас?

Зак со стоном вынул из заднего кармана брюк значок и удостоверение и предъявил их доктору. Тот посмотрел сначала бегло, затем более пристально и вернул владельцу.

– Давайте встретимся в приходском морге после погребения, – негромко предложил он.

– Нет. Сведения нужны мне прямо сейчас. – Оглянувшись, Зак посмотрел на кладбищенского служителя, стоящего позади тележки с гробом. – После погребения может быть слишком поздно.

Букман проследил за его взглядом.

– Не нравится мне все это. Лучше нам поговорить в моем офисе.

Зак решительно качнул головой.

– Ладно, сдаюсь. Только не забывайте, что находитесь на похоронах лучшего друга. Не нужно устраивать сцен.

Судмедэксперт отступил в сторону, Зак последовал за ним. В голове звенела фраза: «Не нужно устраивать сцен».

– Причина смерти не установлена, – признался Букман.

– Что?

– Говорите тише, мистер Уинтер, или мне называть вас агентом? Не нужно расстраивать Сэнди.

– Почему не сумели установить причину смерти? – Зак догадывался, каким будет ответ.

– У нас нет тела.

Зак посмотрел сначала на него, затем стрельнул глазами в сторону гроба.

– В гробу нет человеческих останков.

– Проклятье! – в сердцах воскликнул Зак и потер лицо. – Вы не смогли найти тело?

– У меня есть несколько фрагментов, – вздохнул Букман.

– Не понимаю.

Доктор оглянулся через плечо, нашел взглядом Сэнди.

– Все очень просто. Было собрано недостаточно фрагментов останков, чтобы положить в гроб.

– Недостаточно? – Зак почувствовал подступающую к горлу тошноту. Что значит недостаточно?

Мгновение доктор Букман всматривался в его лицо.

– Имеется большой фрагмент икроножной мышцы, часть скальпа с неповрежденными волосами и все. Едва ли достаточно для проведения опознания. Я не мог допустить, чтобы ценные улики закапывали в землю. Понимаете, я еще не соотнес останки с ДНК. Отослал образцы на экспертизу, но результата придется ждать несколько недель, если не месяцев.

Букман мог с тем же успехом дать ему кулаком под дых. При мысли о том, что от Тристана осталась лишь маленькая мышца и клочок волос, Зака снова затошнило.

– А что насчет второго человека?

– Основательно изжеван. Море кишмя кишит акулами.

Зак попытался стереть эту фразу из головы.

– Вы ведь можете отличить его от Тристана, правда?

– На поверхностном уровне – да, могу. Преимущественно по физическим признакам. Вьетнамец, согласно данным регистрации на работу, был на пять дюймов ниже Дюшода. Думаю, его торс, часть которого удалось найти, меньше, чем у Дюшода. И внешность азиатская, а у Дюшода европейская. Я почти уверен, часть икроножной мышцы и клочок светлых волос принадлежат вашему приятелю.

– Каково ваше заключение? Признаки насильственной смерти имеются?

– На этот вопрос у меня нет ответа. В данный момент со всей очевидностью могу утверждать, что располагаю останками двух человек, европейца и азиата. Тем не менее, принимая во внимание характер повреждений тела вьетнамца, трудно представить, чтобы ваш друг выжил.

Зак натужно сглотнул.

– Трудно, говорите, но не невозможно. Как, по-вашему, есть ли шанс, что он остался в живых?

Букман покачал головой:

– Нет. Хотя останки и кажутся неубедительными, обстоятельства, при которых он упал за борт, и само место лишают надежды. Мужчины оказались неподалеку от бурильной установки и большого дизельного двигателя. Кроме того, повторюсь, в море полным-полно акул.

Кладбищенский служитель тем временем стал толкать тележку с гробом в усыпальницу.

– Береговая охрана выловила несколько акул, – продолжал доктор Букман. – Они пришлют мне содержимое их желудков. Вдруг там обнаружатся дополнительные фрагменты?

Зак снова почувствовал приступ тошноты.

– Соболезную вашей потере, – сказал доктор Букман.

Быстро поблагодарив его, Зак подошел к Сэнди. Хотел видеть, как служитель закроет каменные ворота усыпальницы и запрет их на замок.

На самом деле хотелось совсем не этого. Хотелось подскочить к гробу, открыть, собственными глазами увидеть содержимое. Узнать в конце концов, что там, если не тело. Конечно, он не мог так поступить. Не смел. Во всяком случае, не в присутствии Сэнди. Он скорее умрет, чем позволит ей узнать правду.

– Сэнди, – обратился Дафф, – разве Зак не один из лучших друзей Тристана?

Она посмотрела на него, ни на секунду не обманываясь его тоном, но все же позволила отвлечь себя от созерцания гроба мужа, медленно исчезающего в недрах склепа.

– Самый лучший, – поправила она, улыбнувшись Заку.

Он улыбнулся в ответ и тут наконец осознал то, что на подсознательном уровне отметил сразу, как только увидел ее. Сэнди всегда была очень стройной, а теперь черное платье подчеркивало не только фигуру, но небольшую пока выпуклость на животе. Она беременна. На глаза Зака навернулись жгучие слезы, сердце разбилось на множество осколков. Тристан должен был стать отцом.

Сэнди перехватила его взгляд.

– Все в порядке, Зак. Я справляюсь. У меня срок три с половиной месяца. Тристан знал и был уверен, что родится мальчик.

Мучительно пытаясь подобрать правильные слова, Зак ощутил чье-то присутствие у себя за спиной.

– Сэнди, – произнес женский голос, – нужно вернуться в дом. – Голос незнакомки оказался именно таким, как он и представлял. С городским акцентом. Возможно, новоорлеанским или другого мегаполиса. В одном сомневаться не приходилось, она точно не южанка.

Повернувшись, Зак посмотрел ей в глаза и впервые отметил, что они голубые. Это его совсем не удивило. Он не доверял голубоглазым людям.

Глава 2

Хотя поведение не было враждебным, держалась она подчеркнуто холодно. В следующее мгновение повернулась к Сэнди, и с ней случилась разительная перемена. Нежность растопила лед во взгляде, напряженные плечи расслабились. Зак вздрогнул, физически ощущая, как исходящий от нее мороз растворяется в лучах послеполуденного солнца.

– Тебе следует прилечь хотя бы на полчаса, пока я накрою на стол и подготовлю все к приему гостей.

– Мне вовсе не нужен отдых. – Сэнди обернулась и протянула руку Заку. Он взял ее. – Идем с нами, пожалуйста! Мы… я сто лет тебя не видела. Ты ведь не уедешь прямо сейчас, правда? И сумки свои захвати. Остановишься у меня.

Краем глаза Зак отметил, как нахмурилась женщина, и тут же раздумал протестовать из вежливости, просто кивнул, выражая согласие.

– Спасибо, Сэнди, с радостью. – Он искоса посмотрел на женщину.

– Ой, Зак, это Мадлен Тирни, – спохватилась вдова, поворачиваясь к спутнице. – Прости, Мэдди, совсем забыла представить тебя.

Мадлен Тирни кивнула ему, но руки не подала.

– Захария Уинтер, старинный и самый лучший друг Тристана. Они были неразлучны практически с рождения.

Зак слегка склонил голову.

– Позже увидимся, – обратился он к Сэнди.

Женщины зашагали прочь, Зак воспользовался возможностью лучше рассмотреть Мадлен Тирни. Она была одета в темный пиджак, свободную юбку и ничем не примечательные черные туфли на невысоком каблуке. В таком наряде просто невозможно выделиться из общей массы.

Ожидая, пока Сэнди усядется на пассажирское сиденье машины, Мадлен еще раз обвела взглядом расходившихся людей и заметила мужчин, за которыми наблюдала ранее. Зак их тоже выделил. Они шагали по Семетри-Роуд в сторону города. Когда те прошли мимо последней припаркованной машины, он, прищурившись, поинтересовался:

– Видишь тех двух парней, Дафф? То есть отец Майкл.

Дафф махнул рукой:

– Не слишком задумывайся о том, как меня называть. Дафф вполне сгодится, если только мы не в стенах церкви. Каких парней ты имеешь в виду?

Зак кивком указал на мужчин, идущих в город.

Прищурившись, Дафф смотрел на них несколько секунд.

– А, эти… Мюррей Чо и его сын. Кажется, его зовут Пат. Почему ты спрашиваешь?

– Они были на гражданской панихиде?

– Уверен, да, хотя не припомню, чтобы видел их. А что тебя беспокоит?

– Просто стало интересно, откуда они знают Тристана.

– Если не ошибаюсь, когда они сюда переехали, он разрешил им пользоваться своим причалом. Они промышляют мелким рыболовством. Купили у Фрэнка Белтейна склад по переработке морепродуктов. Не уверен, правда, получили ли лицензию на коммерческую деятельность, но точно знаю, сейчас у них идет установка морозильных камер. Скоро будут продавать морепродукты местным жителям.

Значит, эти двое – члены местного сообщества. А поскольку только начали бизнес, вероятно, денег у них мало. Быть может, потому и пешком ходят, не могут себе позволить купить машину.

Зак вспомнил о Мадлен Тирни, которая возбудила его подозрение к отцу и сыну.

– А Мадлен Тирни кто такая? И почему носится с Сэнди, как со щенком-несмышленышем?

– Вовсе не носится. Она уже несколько недель снимает комнату у Сэнди с Тристаном. – Последнее прозвучало скептически. – Когда Сэнди забеременела, Тристан стал проводить на вышке все больше времени, обычно две-три недели там и только одну дома.

– Разве нет правил, регулирующих продолжительность работы?

Дафф кивнул:

– Конечно есть. Слышал, однако, что на вышке сейчас не хватает людей из-за какого-то вируса, рабочим приходится трудиться сверхурочно. Тристан хотел скопить денег, чтобы уволиться и устроиться помощником ветеринара. Мадлен с Сэнди подружились, вот Тристан и решил: будет хорошо, если она поживет у них, ему не нравилось оставлять жену одну.

– Кто же такая эта Мадлен и откуда родом?

– Насколько мне известно, инспектирует нефтяные скважины и…

– Что она делает?

– Инспектирует нефтяные скважины. И отец ее до самой пенсии инспектором работал.

Зак понимающе кивнул. Бон-Шанс ничем не отличался от прочих маленьких городков, раскиданных по луизианскому побережью между Миссисипи и Техасом. Жители здесь делились на две категории: рыбаки и нефтяники, которые либо мирно уживались, либо враждовали друг с другом. Зак ненавидел нефтяные вышки. Его отец работал там до тех пор, пока однажды, пресытившись, не сбежал, бросив семью. А теперь вышка унесла жизнь лучшего друга. И неважно, что они не виделись тринадцать лет. Рана в сердце болела так же, как если бы они никогда не разлучались.

– Зак? – позвал Дафф, возвращая его в настоящее. – Я переоденусь и минут через двадцать приеду к Сэнди.

Дафф направился к новехонькому «мини-куперу», а Зак снова сосредоточил внимание на Мадлен Тирни, которая по-прежнему заботливо хлопотала вокруг Сэнди. Наблюдала за удаляющимися мужчинами, теребила тоненький ремешок сумочки, перекинутый через плечо. Узнав жест, которым она проверяла застежку, Зак похолодел.

Проходя тренировку в АНБ, он учился управляться с оружием. В его классе были две женщины, и каждый день на протяжении двенадцати недель занятий он видел, как они снова и снова прячут пистолет в специальную сумочку и достают, отрабатывая навык незаметно открывать застежку. Именно это делала сейчас Мадлен Тирни.

Зак был готов поспорить на месячное жалованье, что у нее в сумочке оружие. Едва ли нефтяным инспекторам свойственно повсюду разгуливать с пистолетом.

Кто она, черт подери, такая, каков характер ее отношений с Тристаном и Сэнди? Судя по тому, как поигрывает замком сумочки и следит за подозрительными людьми, явно агент федеральной службы. Дафф сказал, она в городе уже месяц, а Тристан погиб пять дней назад. Значит, она здесь не из-за него.

Зак решил не спускать с нее глаз, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит точно, кто она и почему явилась на похороны Тристана Дюшода с пистолетом в сумочке.

Дождавшись, когда Мадлен с Сэнди уедут, Зак зашагал к своей машине, намереваясь следовать за ними до самого дома Сэнди, но потом остановился. Нет. Прежде нужно сделать еще кое-что. Обернувшись, он обвел взглядом кладбище. Большинство людей уже разошлись. Гроб стоял на тележке, служитель собирался вот-вот закатить его в усыпальницу.

Глубоко вздохнув, он подошел и попросил повременить минутку. Смотритель отошел на несколько шагов. Зак, склонив голову, коснулся рукой холодной металлической крышки. Даже зная, что внутри нет тела, счел правильным попрощаться со старым другом.

Мадлен Тирни терпеливо ждала, пока маленькая согбенная женщина по имени Марибелль, остававшаяся дома во время похорон, уложит Сэнди в постель.

– Ну же, ложитесь в постельку, а я вам одеяло подоткну, – увещевала старушка.

– Я не больна, Марибелль, – огрызнулась Сэнди, однако легла и позволила укрыть себя одеялом.

Появление Марибелль вселило в Мэдди надежду, что ей не придется самой разбираться с горой еды, принесенной соседями, друзьями и членами семьи, но, увы, Марибелль нужно было возвращаться домой и готовить на ужин цыпленка.

Пока Сэнди отдыхала в главной спальне, расположенной в дальнем конце коридора, Мэдди беспомощно обозревала громоздящиеся на кухонном столе домашние и покупные пироги, запеканки, хлеб, крекеры, безалкогольные напитки, фрукты. Открыла дверцу холодильника, без того зная, что там все забито до предела. Она не представляла, что делать с таким количеством еды. Оставалось надеяться, что все готово к употреблению, потому что кулинарными талантами не блистала. Сэнди научила ее жарить омлет, но ее коронным блюдом по-прежнему оставалась отварная лапша быстрого приготовления, посыпанная тертым пармезаном.

Проклиная того, кого посетила блестящая идея приносить пережившим утрату близкого человека еду и самим являться следом, чтобы все съесть, Мэдди подошла к парадной двери, желая убедиться, что та заперта. Не хотелось, чтобы люди входили в дом через обе двери.

В гостевой комнате она вынула из сумочки свой «зиг-зауэр» и спрятала его в карман просторной юбки, прикрыв сверху жакетом свободного покроя. Опытный агент или страж порядка сразу догадался бы, что она вооружена, а простые люди нет. Убрав сумочку в шкаф, Мэдди поспешила на кухню.

Не зная, как подготовиться к нашествию людей, направляющихся сейчас к дому Сэнди, она беспомощно осматривалась по сторонам и вспоминала двоих мужчин, пришедших на погребение. Они выглядели чужаками. Сэнди сказала, что это местный рыбак Мюррей Чо и его сын Патрик. Но Мэдди насторожила не их одежда и внешность, а манера поведения.

Они избегали смотреть людям в глаза, явно ощущали себя не в своей тарелке и всякую минуту ожидали, что их попросят удалиться.

От них мысли Мэдди переметнулись еще к одному человеку, который пропустил панихиду и явился только на погребение. Она заметила его, как только он вышел из машины и снял запотевшие солнечные очки, блеснув пронзительными зелеными глазами. Он из тех людей, кто привлекает внимание, куда бы ни шел. Высокий, темноволосый, атлетически сложенный. Мэдди всегда мечтала о любовнике с такой фигурой, но встречалась с мужчинами совсем другой комплекции.

Часто заморгав, она мотнула головой, отгоняя наваждение, и напомнила себе, что находится на задании, своем первом задании. Она и представить не могла, что в ее обязанности будет входить уход за беременной женщиной и сервировка стола на множество персон.

Мэдди посмотрела на часы, прикидывая, есть ли у нее время связаться со своим координатором, пока в дом не хлынула толпа народу. Вынув телефон, она набрала номер Брока.

– Мэдди, привет! Как дела?

Об этом человеке ей было известно лишь то, что, отслужив в армии, он работал в ЦРУ, а потом, выйдя в отставку, несколько лет вел антитеррористическую работу в одной секретной организации в Вайоминге. Мэдди понятия не имела, как он перебрался оттуда в Вашингтон, в одном она не сомневалась: Броку можно доверить собственную жизнь.

– Привет. Хорошая новость та, что похороны закончились, и плохая – мне придется принимать в доме Сэнди весь город. Они натащили сюда гору еды и теперь жаждут ее съесть.

– Ты же выросла в Новом Орлеане и должна знать южные традиции.

– Знать-то я знаю, но это вовсе не означает, что они мне нравятся.

– Заметила что-то подозрительное?

– Да, сэр. – Она затаила дыхание. – Я, конечно, не всех жителей города знаю поименно, зато хорошо запоминаю лица. На гражданской панихиде присутствовало четыре человека, которых я никогда прежде не видела.

– Твое заключение?

– Сэнди их знает и меня представила. Они все члены семьи Дюшод.

После рапорта Тристана о том, что его могут раскрыть, и требования подкрепления для него и защиты для супруги ее направили в городок провести расследование на нефтяной вышке «Созвездие Чайка» и незаметно передать Тристану спутниковый телефон. Но капитан не пустил ее на вышку, сославшись на косящую людей кишечную инфекцию, из-за которой ему катастрофически не хватает рабочих рук.

Эта ситуация пошла во вред только Мэдди, а Тристану позволила оставаться на вышке и работать сверхурочно сколько душе угодно, не упуская ни единой возможности подслушать разговоры капитана с начальством и сверить с имеющимися у МНБ сведениями о готовящемся в Мексиканском заливе теракте.

Было доподлинно установлено, что большая часть подобных сведений поступила именно с «Созвездия Чайка». Проводя редкий выходной дома с Сэнди, Тристан сообщал своему координатору о звонках, которые капитан делал со спутникового телефона. Его собеседника установить так и не удалось.

На основе этих донесений было принято решение отправить Мэдди в Бон-Шанс. По приезде она узнала, что Тристан непрерывно работает на вышке. Когда стало ясно, что капитан не разрешит провести инспекцию, Брок велел ей обеспечить охрану Сэнди, соблюдая предельную осторожность и не выдавая истинного положения дел.

Мэдди провела в городе почти месяц, прежде чем Тристан наконец получил неделю отдыха. Вместе им удалось убедить Сэнди принять Мэдди в своем доме. Тристан был очень рад, что беременная жена будет под присмотром, пока сам он работает на вышке.

Мэдди его энтузиазма не разделяла. Это ее первое выездное задание, она хотела находиться в центре событий, поэтому вторично обратилась к капитану с просьбой разрешить проведение инспекции и снова получила отказ.

После смерти Тристана Мэдди ощущала на себе груз ответственности. Она яростно заморгала, прогоняя непрошеные слезы и ругая себя за излишнюю сентиментальность. Вечно она плачет на похоронах и свадьбах, а иногда даже на коммерческих мероприятиях «Холлмарка».

– Мэдди? – позвал Брок. – Продолжай же.

– Да, – сказала она, утирая слезы кончиками пальцев. – На само погребение народу осталось меньше. Я заметила троих мужчин, которых не было на панихиде. Двое из них вьетнамские рыбаки, отец с сыном. Я никогда их раньше не встречала. Как и третьего мужчину. – Она замолчала.

Третий мужчина… Его образ снова всплыл в сознании. Легко выбирается из БМВ, снимает солнечные очки, сверкая зелеными глазами. Сэнди сказала, его зовут Зак.

– Твоя оценка?

– Ах да, – спохватилась она, усилием воли выбрасывая Зака из головы. – Как я уже говорила, по словам Сэнди, двое из них местные рыбаки, Мюррей и Патрик Чо. Они выказывали уважение и одеты были соответственно случаю, но явно чувствовали себя не в своей тарелке и держались несколько вызывающе, будто ожидали расспросов, зачем они сюда явились.

– Тебе удалось сфотографировать их или их машину? Номерной знак? Марка? Модель?

– Машины у них нет. По крайней мере, на кладбище они пришли пешком и пешком же отправились обратно в город. Они ни с кем ни словечком не перемолвились, просто стояли и смотрели. Пару раз что-то шепотом говорили друг другу, один раз юноша указал на Сэнди.

– Пришли мне их имена, я проверю. Что насчет третьего мужчины?

– Хорошо одет, приехал на БМВ, думаю, взятой напрокат.

– Значит, сумеем его вычислить.

– Несомненно. Его зовут Захария Уинтер, и он старинный друг Сэнди и Тристана.

– Фотография?

Мэдди сильнее сжала телефонную трубку.

– Нет. Он все время смотрел на меня. Сэнди о нем очень высокого мнения, а мне кажется, он не просто друг. Уж слишком настороженно себя вел, будто готовился.

– Готовился к чему?

– Ко всему. – Она представляла, как Зак голыми руками одолел дородного стрелка. Лишь капелька пота скатилась по виску. – Что, простите?

Брок сказал что-то, а она не услышала.

– Пришли мне его имя и номер машины.

– Номера не знаю, он припарковался слишком далеко. – Тут Мэдди увидела промелькнувший мимо кухонного окна автомобиль. – Погодите-ка, возможно, удастся узнать номер прямо сейчас. Этот парень только что приехал. Попытаюсь рассмотреть цифры через окно. – Склонив голову, она продиктовала номер.

– Посмотрим, что удастся разузнать. А ты попытайся выжать все возможное и из него, и из Сэнди Дюшод.

– А вы что дальше предпримете? Будете внедрять на вышку нового агента?

– Не самая лучшая идея. Попробуем иначе разузнать, что подслушал Тристан, имеется ли угроза. В зависимости от того, что выясним, решим, отзывать тебя или нет.

– Вот как… – Мэдди ахнула, увидев, как к дому подъезжает еще одна машина. – Мне бы хотелось здесь остаться. Сэнди беременна и совсем одна.

– Сохраняй бдительность.

– Без проблем. – Мэдди нащупала через одежду свой «Зиг-Зауэр Р229».

– Нам пока доподлинно неизвестно, с чем мы имеем дело. Ты должна помнить, что…

– …каждый несет в себе потенциальную угрозу. Я знаю, не беспокойтесь. У меня все под контролем.

Так оно и есть. Она уверена в себе и бдительна. Тристан скончался при загадочных обстоятельствах. Это мог быть несчастный случай, как утверждала нефтедобывающая компания, один из многих, к сожалению, происходящих на вышках. А может, у его смерти имелось другое, более зловещее объяснение.

Два месяца назад он сообщил своему координатору, что капитан заподозрил его в чем-то, и попросил подкрепления для себя и защиты для беременной супруги.

– Брок, я знаю, улик у нас почти никаких. А если Тристана умышленно толкнули в воду?

– Начальство не исключает такой возможности, но сейчас, когда на носу выборы, это очень деликатный вопрос. Какому конгрессмену понравится узнать о темных делишках, творящихся на нефтяной вышке?

– Но ведь погиб агент Министерства национальной безопасности! – возразила Мэдди.

– Нет. Погиб простой нефтяник с вышки. Его связь с министерством не подлежит разглашению. Пока не подлежит. Начальство настаивает, чтобы мы действовали осторожно. Послушай меня, Мэдди. Босс озабочен и намерен в ближайшем будущем переговорить с главами «Ли Дриллинг», компании, владеющей «Созвездием». А тебе пока нужно присмотреть за миссис Дюшод.

– А что насчет моего посещения вышки?

– Отбой. Это тебя больше не касается. Мы испытываем новую технологию, передовые подслушивающие устройства, чтобы узнать о том, что происходит на «Созвездии».

– Новую технологию? А почему вы раньше ее не использовали, вместо того чтобы подвергать Тристана опасности?

– Действуйте согласно инструкции, агент. У меня важная встреча.

– Брок! – позвала она, но тот уже отключился.

Подняв глаза, Мэдди увидела Зака Уинтера, входящего в дом через французские окна. Его пиджак слегка натянулся на широких плечах, в распахнутом воротнике рубашки отчетливо виднелся кадык и хорошо развитые мышцы шеи, свидетельствующие о серьезных регулярных физических упражнениях. Взгляд Мэдди переместился к прекрасно сидящим брюкам, скрывающим длинные мускулистые ноги бегуна, пропорциональные худощавому туловищу и длинным рукам. В представлении Мэдди он был идеалом.

– Не возражаете, что я вошел? – Он протянул ей руку для приветствия. – Зак Уинтер.

Мэдди осознала: каким бы идеальным ни казался Зак Уинтер, ей не по душе его манера очаровывать всех вокруг и фамильярничать.

– Да, я помню. Сэнди вас уже представляла, – сухо отозвалась она.

– А вас как называть, Мадлен, Мэдди или мисс Тирни?

Мэдди ощутила закипающий в груди гнев и крепко сжала челюсти. Хотела было сказать, что предпочитает последний вариант, но тут у двери появился кое-кто еще. Отец Майкл.

– Привет, Мадлен.

Откашлявшись, она изобразила на губах слабую улыбку.

– Здравствуйте, святой отец. А я все жду, когда же вы станете называть меня просто Мэдди.

– Да, верно, – ответил он, тепло пожимая ей руку и обводя взглядом кухню. – Как я вижу, мы с Заком приехали первыми. Где Сэнди? Отдыхает?

Кивнув, Мэдди оценивающе посмотрела на священника:

– Так вы знакомы?

Отец Майкл удивленно вздернул бровь и улыбнулся ей:

– Позвольте представить вам одного из самых многообещающих молодых людей, когда-либо покидавших городок Бон-Шанс. Захария Уинтер – Мадлен Тирни. – Он застенчиво улыбнулся и поправился: – Мэдди.

– Сэнди представила нас на погребении. Вы, значит, родом из этого городка? Странно, что никто, кроме отца Майкла и Сэнди, вас не узнал.

Глава 3

Зак посмотрел на Мадлен:

– Я отсутствовал долгое время. Странно другое. Вы с первых минут знакомства относитесь ко мне подчеркнуто враждебно, – парировал он.

– Эй, вы двое, – вмешался отец Майкл, – постарайтесь поладить. Я пошел встречать гостей. – С этими словами он вышел через французские окна во двор.

– Я вовсе не настроена к вам враждебно, – запротестовала Мэдди. – Просто любопытно. Когда вы уехали из Бон-Шанс?

Зак нахмурился и отвернулся:

– Когда мне было пятнадцать. Хотите, помогу вам?

Зак помахал в воздухе большим блестящим пакетом со льдом. Мэдди не заметила, когда он его взял.

– Благодарю.

Появились первые гости, направляемые отцом Майклом.

– Чай в холодильнике. Разлейте его по стаканчикам, если нетрудно. Вода в емкости у двери отфильтрована.

Мэдди с приветливой улыбкой повернулась к вновь прибывшим. Несколько минут приглашала людей войти и освежиться водой или чаем со льдом. Не успела она опомниться, как несколько женщин принялись хозяйничать на кухне, раскладывая еду по тарелкам, чтобы угощать гостей. Скоро повсюду сновали люди с полными пластиковыми тарелками.

Ей бы следует вздохнуть с облегчением оттого, что собравшиеся, похоже, отлично осведомлены, как вести себя в подобной ситуации. Однако расслабиться не получалось. Много дней с тех пор, как стало известно о смерти Тристана, ее терзала тревога за Сэнди. Хвала Всевышнему, Сэнди наконец-то согласилась прилечь, ведь прошлой ночью глаз не сомкнула.

Мэдди не хотела, чтобы Сэнди беспокоили, пока она отдыхает. Это касалось любого, каков бы ни был характер отношений с Сэнди. Дальше кухни она никого не пропустит.

Она поискала глазами Зака и увидела, что он стоит со стаканом воды, расслабленно прислонившись к двери, ведущей в коридор, наблюдает за жующими и болтающими людьми. Когда кто-нибудь подходил к двери, он тут же заслонял ее собой, блокируя проход. При этом с улыбкой говорил что-то и неизменно получал ответную улыбку.

Захария Уинтер, как и все прочие, подавлен смертью Тристана, но Мэдди чувствовала: в глубине зеленых глаз скрывается много больше.

Вдруг ее осенило. Зак стоит тут не потому, что ему нравится вид. Он охраняет дверь в комнату Сэнди. Значит, посчитав его человеком, готовым ко всему, она ничуть не погрешила против истины. Все в его обманчиво будничной позе и любезном выражении лица с пронзительными зелеными глазами свидетельствовало о том, что он стоит на страже покоя Сэнди.

Напрашивался закономерный вопрос: просто ли он старинный друг, желающий помочь?

В этот момент отец Майкл окликнул ее. Бросив еще один взгляд на Зака, Мэдди повернулась на зов. Майкл, взявший на себя обязанности хозяина, решил представить ее всем. Жест очень красивый, хотя Мэдди уже устала запоминать имена всех и каждого.

Спустя пять минут бесконечных приветствий Мэдди, извинившись, отправилась к кухонному столу за стаканом воды, но удача ей изменила. Женщины, разрезающие пироги и запеканку, оказались очень разговорчивыми, пришлось и с ними пробыть пару минут, непрерывно улыбаясь и кивая, после чего она сбежала к Заку.

– Спрячьте меня, пожалуйста, – поддразнила она, добавив серьезно: – Спасибо, что не пускаете людей в коридор.

Зак улыбнулся, даже не пытаясь притворяться, будто не понимает, о чем речь.

– Что с Сэнди? Она спит? – спросил он.

– Сомневаюсь. Хорошо уже, что вообще прилегла. Надеюсь, сумеет немного отдохнуть. К концу погребальной службы она сильно побледнела, я опасалась обморока.

– Сэнди гораздо сильнее, чем выглядит, – заметил Зак. – Даже будучи в положении.

Мэдди вздохнула.

– Я вовсе не хотела ее оскорбить. Тристан просил меня присмотреть за ней. Не уверена, что она когда-либо снова придет в норму.

– Ей потребуется время, но в конце концов все будет хорошо.

– Верно. Я и забыла, с кем говорю.

– Прощу прощения? – Зак озадаченно улыбнулся.

Мэдди рассеянно махнула рукой:

– Вы ведь лучший друг Тристана, так? Отец Майкл сказал, вы здесь родились.

Он снова кивнул и, сделав еще глоток воды, пустился в объяснения:

– Наши отцы работали на нефтяной вышке. Мой отец нас бросил, а отец Тристана погиб за несколько дней до выпускного бала сына. После переезда в Хьюстон я с Тристаном не общался, но продолжал считать его лучшим другом. – Глаза подернулись печалью. – Что вам известно о его гибели?

Она лишь покачала головой:

– Почти ничего.

«Остановись, – мысленно приказала она себе. – Нечего ради него стараться. Веди себя как обычно».

– Это был несчастный случай, – добавила она.

Взгляд Зака, рассеянно скользящий по комнате, устремился к ней столь внезапно, что она испугалась – уж не высказалась ли вслух.

– Рассказала ли вам Сэнди о том, что узнала от властей?

– Кое-что. Не думаю, чтобы ей много сообщили, ведь свидетелей нет. Больше всего ее расстроило то, что ей не позволили взглянуть на него.

Зак на мгновение прикрыл глаза.

– Я видела, как вы разговаривали с судмедэкспертом. Должно быть, вам известно больше, чем мне. Что он вам сообщил?

– Просто хотел выяснить, что на самом деле произошло.

Мэдди придвинулась ближе.

– Он ведь объяснил вам, почему гроб был закрыт, не правда ли?

Зак не успел ответить – из коридора со стороны спальни Сэнди раздался сдавленный крик.

– Сэнди! – прошептала Мэдди, разворачиваясь к двери.

– Что такое? – удивился Зак.

– Скоро вернусь, – отрывисто бросила она. – Держите дверь закрытой.

Она заставила себя идти размеренно, однако, стоило только услышать щелчок встающей на место задвижки, припустилась бегом. Правой рукой рывком выхватила пистолет из кармана, левой потянулась к дверной ручке спальни Сэнди.

– Подождите, – прошептал внезапно возникший рядом Зак, щекоча ей ухо дыханием и перехватывая руку.

Она услышала характерный шелест и уловила слабый запах средства для чистки пистолета.

– Что вы делаете? – прошипела она.

– Нам нужно быть готовыми ко всему.

«Нам»? – про себя удивилась она.

– Встаньте за моей спиной. Я пойду первым, – скомандовал он.

– Что? – Мэдди даже рот от удивления раскрыла. – Вы шутите? – И вновь схватилась за дверную ручку. – Это вы встаньте за моей спиной, – приказала она, крепче сжимая оружие. – Я федеральный агент МНБ!

Зак замер и тут же отступил в сторону. Мэдди подняла вверх большой палец, сигнализируя, что все в порядке, и прошептала:

– На счет три. Раз, два…

– Что ж, Мэдди Тирни, я тоже федерал, – сквозь зубы процедил Зак.

Эта простая фраза совершенно выбила ее из колеи. Пришлось призвать на помощь силу воли, чтобы сосредоточиться на опасности, которая могла поджидать за дверью спальни Сэнди.

– …три! – рявкнула она, врываясь в комнату.

Зак вошел следом, все еще шокированный ее словами и собственными ощущениями от прикосновения к ее руке, когда пытался остановить. Прижимаясь спиной к стене, просочился в темную комнату и осмотрелся, напряженный до предела и готовый отразить любую опасность.

Сверхбдительность, доведенная до совершенства во время тренировок, позволила ему разделять внимание, не упуская при этом ни единой детали. Вот и сейчас он одновременно оценивал не только комнату, но и Мэдди. Исходящее от нее напряжение соединялось с его собственным беспокойством, превращая в единый отлично отлаженный и функционирующий организм. Схожее чувство Зак испытал, когда увидел, как она осматривает кладбище по периметру, выискивая опасность.

На операцию по проникновению в спальню потребовалось секунды три, но Зак знал: жизни можно лишиться и за меньшее время. Его мозг зафиксировал отсутствие опасности. Мэдди подала знак не двигаться. Сама же подошла проверить окна, но те оказались закрытыми.

Зак выглянул во двор. Солнце снова скрылось за облаками, небо нахмурилось, грозя пролиться дождем. Менее чем в ста ярдах от дома, там, где заканчивалась лужайка и начиналось большое болото, все было затянуто серой, непроглядной пеленой тумана.

Заглянув в ванную, Мэдди кивнула и повернулась к платяному шкафу. Сделала Заку жест, прося подстраховать; он, держа оружие наготове, встал в боевую стойку, она открыла дверцу. В шкафу не было ничего, кроме аккуратно развешанной мужской и женской одежды и обуви. Человеку спрятаться негде.

– Чисто, – подытожила она.

Зак еще раз обвел комнату взглядом, после чего убрал пистолет и повернулся к Сэнди.

Она сидела на кровати, сжавшись в комок, и смотрела на них расширенными глазами, в которых блестели слезы. Мэдди включила стоящую на прикроватной тумбочке лампу, Сэнди прищурилась от света. Зака она, похоже, вообще не замечала, а на Мэдди взирала как на инопланетянку.

– Все хорошо, Сэнди. Все хорошо.

– Мэдди, – выдохнула та, – в окне был мужчина. Или двое. Они смотрели на меня.

– Что это были за люди?

Дрожащей рукой Сэнди откинула волосы со лба.

– Не знаю. Просто мужчины. – Мельком взглянув в окно, она съежилась на подушке.

Зак выглянул в окно. С каждой минутой становилось все темнее. Если кто-то и наблюдал с улицы, ему не стоило труда скрыться в густом тумане, укутавшем все вокруг.

– Пойду проверю, нет ли под окном следов ботинок.

– Нет! – рявкнула Мэдди. – Не теперь. Дождитесь, когда гости разойдутся.

– Дождемся, что дождь смоет все отпечатки.

– Вы всех переполошите! По городу пойдут слухи, начнется паника. – Придвинувшись ближе к Заку и бросив опасливый взгляд на Сэнди, Мэдди добавила вполголоса: – Если она в самом деле кого-то видела и это имеет отношение к Тристану, мы не можем рисковать, допуская утечку информации.

– Слушаю, мэм, – саркастически ответил Зак, хотя про себя признал, что замечание не лишено смысла. Друзья и родственники Тристана устроят скандал, если узнают, что тот был убит. Он посмотрел на Сэнди. – Сэнди, милая, расскажи мне как можно более подробно о случившемся.

Она нахмурилась.

– Сама точно не знаю. Меня разбудил донесшийся от окна шум. Потом я услышала голоса. В комнате было темно, и я забыла… – Она замолчала на мгновение. – Я решила, что это Тристан. Потом увидела в окне лицо или два лица. Они смотрели прямо на меня. Я вскрикнула, и они тут же исчезли.

– Может, это были тени? Или сон дурной приснился?

Сэнди повернулась к нему.

– Зак? – Она удивленно скривилась, как от боли. – Ты правда считаешь, что мне все пригрезилось?

– Просто спросил. Расскажи подробнее, что ты видела. Удалось ли узнать лица?

Она покачала головой:

– Нет.

Вперед выступила Мэдди.

– Как они выглядели?

– Было темно, не могу сказать наверняка. Возможно, иностранцы. Сначала было одно лицо, потом рядом с ним появилось второе… – Сэнди содрогнулась. – Исчезли так же внезапно, как и появились.

– Что значит «иностранцы»? – Зак вспомнил о рыбаках Чо.

– Оружие у них было? – спросила Мэдди.

– Оружие? Зачем оно им? – Широко раскрытыми глазами Сэнди посмотрела сначала на нее, затем на Зака и впервые увидела, что он вооружен. – Зак, что это у тебя, пистолет?

– Сэнди, послушай меня, – вмешалась Мэдди, показывая ей свой «зиг-зауэр». – У меня тоже есть пистолет.

Сэнди отшатнулась, Мэдди поспешила спрятать оружие.

– Прости. – Она присела на краешек постели и взяла руки Сэнди в свои. – Не волнуйся. Я ношу его только потому, что Тристан просил меня оберегать тебя. Мы услышали крик и прибежали проверить, все ли с тобой в порядке. А теперь тебе нужно расслабиться, хорошо? – мягко добавила она, почувствовав, что Сэнди сильнее сжала ее пальцы.

Но та не дала себя уговорить и испуганно посмотрела на Зака. Ее лицо было очень бледно.

– Зак? Что происходит? Это имеет отношение к Тристану?

– Не думаю, – натужно сглотнув, ответил он.

Мэдди мотнула головой в сторону кухни, приказывая Заку удалиться, затем снова повернулась к Сэнди.

– К тебе пришли гости, – ласково сказала она. – Хочешь с ними поговорить?

– Окно? – чуть слышно спросил Зак.

Взгляд Мэдди сделался ледяным.

– Нет. Дежурьте у двери в коридор, пока все не разойдутся. Попросите отца Майкла объявить, что Сэнди сейчас выйдет поприветствовать гостей, а через десять минут пусть всех выпроваживает.

Зак, пятясь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Мэдди что-то говорила Сэнди тихим, успокаивающим голосом, ему это очень понравилось. Нужно будет поблагодарить ее за то, как она обращается с вдовой.

Завернув за угол, Зак едва не столкнулся с идущим по коридору человеком.

– Погодите-ка минутку. Куда это вы направляетесь?

– Эй, приятель…. – резко произнес мужчина, но тут же узнал Зака: – А, привет.

Зак внимательнее всмотрелся в его лицо, показавшееся смутно знакомым, как и большинство других сегодня. Как-никак, Бон-Шанс родной город.

– Я Джин, Джин Кэмпбелл. Держал магазинчик спорттоваров до появления «Уолмарта».

– Джин Кэмпбелл, ну конечно! Куда идете, Джин?

Несколько секунд тот, хмурясь, непонимающе смотрел на него.

– Да ты, наверное, не в курсе! Сэнди моя племянница по матери. Хотел проведать бедняжку. Ей плохо или что? Почему не выходит к друзьям и родственникам? – Он снова попытался обойти Зака.

Для доброго старого дядюшки слишком напорист.

– Я вас вспомнил. Правда, не знал, что Сэнди ваша племянница. Я считал, что после смерти матери у нее никого больше не осталось. Разве ее не усыновила одна пожилая пара? – уточнил Зак.

Джин явно был не склонен отвечать на вопрос.

– Как бы то ни было, мы пытаемся уговорить ее отдохнуть. Похороны мужа сильно взбудоражили ее.

– Да ну? Я видел, как она говорила с отцом Майклом. Вид у нее был вполне нормальный.

– А у вас что нового, Джин? – Зак обнял его за плечи и развернул в сторону кухни. – Дети как?

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты уехал? Дети давно семьями обзавелись, у меня уже три внука. – Он улыбнулся. – Они самое ценное, что у меня есть. А ты как? Матушка, надеюсь, здорова?

– Да. Она живет в Хьюстоне. У нее все отлично.

Уводя Джина от спальни Сэнди, Зак внимательно прислушивался к тому, что там происходит. Женщины пока не вышли.

В коридор выглянули две пожилые дамы.

– Все в порядке? – осведомилась одна из них.

Не успел он и рта раскрыть, как к ним поспешила мать Тристана.

– Да-да, все хорошо, – заверила она. – А не подать ли еще пирогов, как вам кажется?

Дамы вернулись на кухню, споря о том, какой пирог лучше; миссис Дюшод попыталась проскользнуть мимо Зака в коридор, но он задержал ее.

– А, Зак, дорогой! – воскликнула она, протягивая к нему руки.

Они обнялись. Миссис Дюшод была пухленькой миловидной женщиной, привлекательность которой передалась и Тристану, но сейчас ее лицо как будто оплавилось. Кожа обрюзгла, под глазами залегли густые фиолетовые тени. Объятие ее было вялым.

– Как ты вырос, дорогой! И каким стал красавцем. Только подстричься тебе не помешало бы. Обязательно приходи завтра к Ральфу.

– Миссис Ди, примите мои соболезнования.

– Благодарю, Зак. А теперь прошу меня извинить, нужно проверить, как там Сэнди. – Миссис Дюшод скорбно покачала головой. – Она раздавлена горем. Я, конечно, тоже, но меня поддерживает моя вера и друзья. А Сэнди? Даже не знаю.

Поняв намек, Зак поморщился. Миссис Дюшод всегда была острой на язычок.

– С ней Мэдди. Сэнди приснился дурной сон, и Мэдди ее успокаивает. Через несколько минут она выйдет к гостям.

– Мэдди?.. А, Мадлен Тирни. Эта женщина. Кто знает, откуда она взялась? Отнесу-ка я Сэнди стакан воды.

На всякий случай Зак посмотрел на ее руки, хотя и так знал, что стакана при ней нет. Он многозначительно посмотрел ей в глаза.

– Я решила сначала узнать, хочет она пить или нет, – тут же пояснила миссис Дюшод. – А ты сильно изменился с тех пор, как уехал. Сколько же лет прошло, а? Тогда ты был очень милым и вежливым юношей.

– Верно, мэм, – согласился Зак, по-прежнему не давая ей пройти.

Выждав еще пару мгновений, она фыркнула и развернулась на каблуках.

Несколько минут никто не пытался штурмовать дверь, которую Зак закрывал собственным телом, то и дело ловя на себе любопытные взгляды и размышляя о заявлении Мэдди, что она работает на Министерство национальной безопасности. Это отчасти объясняло ее пребывание здесь. Но почему она приехала несколько недель назад? Имеет ли отношение к смерти Тристана?

Мэдди и Сэнди наконец вышли к гостям. Он отошел в сторону, пропуская их на кухню, где, похоже, собралась половина города. Все жаждали принести соболезнования.

Зак наблюдал, как Мэдди ведет Сэнди через толпу к кувшину с холодной водой. Она отлично справляется со своими обязанностями, не давая Сэнди слишком долго ни с кем разговаривать. Он улыбнулся, вспомнив, как она нервничала, когда он приехал.

Мэдди глаз не спускала с Сэнди, но та держалась молодцом, и Мэдди отступила в сторону, давая ей возможность пообщаться с гостями, а сама обратила взор на Зака. Он едва заметно кивнул ей, она подошла к его посту у двери. Чуть левее находилась еще одна дверь, ведущая в гостиную.

Мэдди посмотрела на две двери, потом на Зака, он понял ее без слов. Они вдвоем будут стоять здесь на страже, присматривая за Сэнди и следя, чтобы никто не бродил тайком по дому.

Мэдди встала у двери в гостиную, ноги на ширине плеч, руки вдоль тела, правая рука сжата в кулак. Зак прислонился к стене недалеко от двери в коридор, сложив руки на груди, как человек, которому некуда спешить и нечем заняться. Мэдди поняла: он внимательно слушает разговоры на кухне.

Люди, разумеется, говорили о Тристане, о том, каким замечательным он был человеком, как трагично и внезапно оборвалась его жизнь.

Мэдди снова и снова прокручивала в голове фразу, оброненную Заком за секунду до того, как они ворвались в спальню Сэнди: «Я тоже федерал».

– Что вы имели в виду, говоря, что являетесь федеральным агентом? – не выдержала она.

– Хотите поговорить об этом прямо сейчас? – Зак искоса глядел на нее, не меняя непринужденной позы.

Мэдди закатила глаза.

– Почему бы и нет?

– Просто решил, что такие вопросы лучше обсуждать наедине.

– Мне хочется знать, с кем я разговариваю. Как только вас увидела, сразу догадалась, что у вас оружие, а теперь хочу понять, на кого вы работаете. – Ее голос был тих, а взгляд устремлен на Сэнди. – Она отлично справляется.

– Что? А… Сэнди. Говорил же я вам, она сильная. Я тоже знал, что вы вооружены.

– Правда? Откуда?

– Вы теребили замок своей сумочки и все время держали ее под рукой, как женщины-агенты, с которыми я проходил тренировку.

– Что ж, возможно, мне стоит вообще отказаться от сумочки. – Мэдди потерла глаза. – Какой бы Сэнди ни была сильной, она очень устала и измождена от горя. Она со среды глаз не сомкнула, когда сообщили о Тристане.

– Возможно, сегодня ей удастся наконец заснуть. Теперь, когда… – Он осекся.

– Когда – что? Когда его похоронили? Это вы хотели сказать?

– Нет. То есть да, именно. – Он потер лицо, на котором застыло обескураженное выражение, и на мгновение крепко зажмурился.

– Знаете, от похорон едва не пришлось отказаться. Сэнди очень расстроилась, когда ей не позволили взглянуть на мужа, – призналась Мэдди.

– И вам известно почему, верно?

– Нет. Я решила, что на теле имеются, как бы это сказать… повреждения.

Зак бросил на нее недоверчивый взгляд.

– Неужели вы правда не знаете?

– Скажите мне! Я тоже хочу быть в курсе, – настаивала Мэдди, чувствуя, как лицо и щеки заливает жаркая волна смущения. Нелегко признавать, что совершила ошибку. Точнее, что-то упустила из виду. Чем скорее Зак поделится с ней информацией, тем скорее она снова будет иметь полную картину событий. И никто, включая сильного привлекательного федерала, не сумеет ее обойти. Она дала себе клятву, что справится с заданием.

– В самом деле, не догадываетесь, почему Сэнди не разрешили увидеть мужа и открыть на похоронах его гроб?

Глядя в угрюмое лицо Зака, Мэдди глубоко вдохнула и выдохнула.

– Так скажите же мне.

– Судмедэксперт сообщил, что найденных останков оказалось недостаточно, чтобы положить в гроб. То, что удалось собрать, используется в качестве вещественных доказательств. Гроб Тристана Дюшода пуст.

Глава 4

«Гроб Тристана Дюшода пуст». Мэдди содрогнулась от этих слов.

– О нет, – пробормотала она. – Бедняжка Сэнди. Не вздумайте ей сказать.

– Это вы не вздумайте ей сказать, – мрачно перебил Зак, – в противном случае я подвешу вас за ноги и освежую, как тушу оленя. Понятно?

– Разумеется, – серьезно ответила Мэдди. – Что еще вам удалось узнать? Какова причина смерти?

– Ее попросту нет. Говорят, Тристан подрался с рабочим-вьетнамцем или просто был пьян и оттого упал в воду с металлической платформы с низкими перилами.

Мэдди покачала головой:

– Такое поведение несвойственно Тристану.

– Я-то знаю, а вам это откуда известно?

– Мне Сэнди сказала. С тех пор как узнала о смерти мужа, живет точно в тумане. Вопросов почти не задавала, но когда отец Майкл сообщил то же, что вы мне говорите сейчас, она сказала, что Тристан никогда не упал бы. Я видела его всего дважды за ту неделю, что он провел дома, но с Сэнди согласна полностью.

– Вы правы. Я сказал то же самое, когда судмедэксперт пытался скормить мне свою байку. Тристана столкнули.

Несколько мгновений Мэдди смотрела на Зака, молча осмысливая сказанное.

– Это единственное разумное объяснение. Его столкнули. – Она сжала его руку. – Когда Сэнди немного придет в себя, она тоже это поймет. Бедняжка! Как она будет жить с мыслью о том, что Тристана, возможно, убили?

Зак принялся мерить шагами комнату.

– Если бы я вел это дело, – процедил он сквозь зубы, – очень быстро вычислил бы и заказчика, и исполнителя и засадил за решетку. И Сэнди не пришлось бы терзаться неизвестностью. Она сумела бы по крайней мере утешиться осознанием того, что виновные наказаны.

– Полагаете, что справитесь с этим делом? Ладно, хорошо. Думаю, самое время сказать мне, кто вы такой и на кого работаете, – начала было Мэдди, но осеклась, поняв, что говорит слишком громко, привлекая ненужное внимание. Улыбнувшись, откашлялась и добавила одними губами: – Прошу вас, ответьте мне.

Зак раздраженно вздохнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.