Луиза Джордж
Свадебный завтрак для холостяка

Her Client From Hell

Copyright © 2014 by Louisa George

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Экран компьютера возвестил о том, что на интернет-сайте новый посетитель. Касси Суит поспешила откликнуться.

«10 августа, 21 час 55 мин

Привет! Чем Угощение от Суит может вам помочь?»

Ответ не заставил себя ждать.

«От клиента JB@zoom.co.uk.

6 сентября мне нужно организовать стол для свадьбы на 50 (пятьдесят) человек (взрослых). Хорошо, если в меню будут блюда для веганов. Ничего сверхъестественного, более того, новомодного или сомнительного.

Вышлите ваши предложения по меню как можно скорее.

Надеюсь, ваша еда лучше, чем ваш веб-сайт.

Дж. Б.».

Ничего себе! Похоже, кому-то всерьез нужна таблетка счастья.

Касси потерла переносицу, закрыла глаза и подумала, за что, черт возьми, ей такое наказание.

Ужасные клиенты. Взять хоть этого JB@zoom. Во-первых, является на ночь глядя, пишет гадости по поводу сайта. Во-вторых, сначала пишет, а потом объясняет, что хотел сказать.

Ужасное настроение. Вместо традиционной вечеринки с девчонками, где можно оторваться на всю катушку, пришлось весь вечер сидеть за компьютером, творить чудеса, чтобы спасти бизнес от катастрофы.

Ужасная жизнь. Вместо того чтобы сообщить этому Дж. Б., куда ему засунуть свои злобные замечания, придется, сладко улыбаясь, дать положительный ответ. Какая-никакая, но работа, а одного взгляда на банковскую выписку хватало, чтобы понять: дело плохо. Значит, выбора нет.

«Кому: JB@zoom.co.uk.

Хорошо, Дж. Б. Как мне вас называть? Мистер? Мисс? Доктор? Преподобный? Лорд?»

Касси с трудом справилась с соблазном добавить «Гоблин».

Поздравляю вас с приближающейся свадьбой!

Мы рады помочь вам. В приложении вы сможете посмотреть праздничное меню и варианты, которые мы предлагаем для веганов, из трех, четырех и пяти блюд. Для получения дополнительной информации прошу вас связаться со мной. С удовольствием отвечу на все интересующие вас вопросы.

Касси.

«Угощение от Суит».

Она снова посмотрела на экран с банковской выпиской. Очень хотелось, чтобы красные цифры почернели. Будь проклята эта фамильная доверчивость! Она так похожа на своего отца Уильяма Суита, определенно унаследовала ген непомерной доверчивости.

Цифры поплыли перед глазами. Еще недавно Касси крепко стояла на ногах в финансовом отношении, и вдруг – бац! Удар под дых. Предательство. Никогда в жизни она больше не поверит мужчине. За исключением разве что банковского менеджера, которому готова не только доверять, но и согласна любить по гроб жизни, если бы он помог выбраться из этой ямы. Хотя, как знать, возможно, банковский менеджер женщина?

Взять хотя бы ее бывшего парня. Пока она сосредоточила все силы на обслуживании, не обращая особого внимания на финансовую сторону бизнеса, он наоткрывал себе счетов. Причем воспользовавшись ее подписью.

Черт! Теперь приходилось расхлебывать последствия. Конечно, проще всего броситься к родным и попросить их о помощи. Но нет. На этот раз она докажет, что они не правы, у нее есть хватка, и она обойдется без них.

Не так, как в случае бизнеса по выгулу собак, впрочем, прогоревшего, как и организация детского досуга или киоск на рынке. Какого черта нужно, чтобы киоски открывались в такую рань? На этот раз она сделает все сама и добьется успеха.

Зазвонил мобильник. Номер не определен.

Касси взглянула на часы и втянула носом воздух. Руки сами собой сжались в кулаки. Где надо находиться, чтобы звонить в такое время? В Южной Африке?

Она постаралась придать голосу максимум твердости.

– Патрик, если это ты, клянусь, я возьму резак и отрежу тебе…

– Эй-эй, леди. Успокойтесь. Положите ваш нож. – Низкий, немного усталый голос с хрипотцой явно не принадлежал бывшему парню. Акцент не то чтобы аристократический, но, несомненно, лондонский. – Я не Патрик. Но даже если бы и был им, все равно бы не признался.

– Поверьте, если бы вы были Патриком, я вытрясла бы из вас душу. – Впрочем, три месяца назад она оставила надежду вновь увидеть и его, и свои деньги.

– О-о? Женщина в беде?

Да. Так она считала. Бывший не столько разбил ей сердце, сколько не оставил в ее душе ни капли веры в людей.

– Кто вы?

– Джек Бреннан. Я только что получил от вас имейл с предложениями по меню.

Кто бы мог подумать? У этого грубияна неожиданно приятный голос.

– О, здравствуйте. Да, у меня прекрасная еда. Меня многие рекомендуют. Вы посмотрели страничку с отзывами?

– Бегло. Зачем вы сделали сайт таким сложным? Я так и не разобрался. Очень неудобно. Слишком много таблиц, слишком много опций.

Да ну? Мистер Сексуальный Голос в мгновение ока обернулся мистером Самоуверенность и Раздражительность. Может, ее положение не настолько безнадежно, чтобы вдобавок к своему перегруженному расписанию вешать на себя работу с этим типом? Но, увы.

– Спасибо за отзыв. Возьму на заметку и подумаю, как улучшить сайт, когда в следующий раз займусь распределением рекламного бюджета. – То есть, похоже, никогда. Учитывая до сих пор не оплаченный счет, едва ли стоило высовываться и напоминать о себе веб-мастеру. – Полагаю, его можно сделать более упорядоченным.

– Его надо полностью переделать.

«Как и твои манеры».

– Дело в том, что веб-сайтом занимался мой… э-э… бывший бизнес-партнер. Мне потребуется время.

– Очевидно, ваш бывший бизнес-партнер и Патрик – одно лицо?

– Да, он занимался административными вопросами бизнеса. Во всяком случае, так он утверждал. А я шеф-повар.

– «Частные вечеринки», «персональный шеф-повар». Да.

– Прошу вас не делать замечаний по поводу этого пункта. Текст я писала сама, и он мне нравится. – У нее и так почти не осталось ничего, внушающего оптимизм. Не считая чувства собственного достоинства, которое, похоже, тоже начинает проседать.

Но голос! Как этому невеже удается издавать столь манящие звуки? Они обволакивают, словно бархат, наполняя теплом, которого Касси не чувствовала уже давно.

Последнее с особой остротой заставило ее вспомнить, что это бизнес. Неужели до сих пор не поняла, что нельзя смешивать работу и удовольствие? Нет, она не настолько отчаялась, чтобы флиртовать с клиентом, который к тому же собирается жениться. Это просто голос.

– Итак, судя по тому, что звоните так поздно, вы заинтересованы в услугах «Угощения от Суит» для организации свадьбы. Если готовы сотрудничать, я с удовольствием пойду навстречу вашим пожеланиям.

– Не знаю. Это сложно. Нам нужно встретиться, чтобы все обсудить. Времени в обрез. – Касси невольно подумала, что он мог бы с легкостью все объяснить сразу, не оставляя самое важное где-то в скобках. В трубке послышался шум транспорта. Он повысил голос. – Как насчет завтрашнего дня? Днем? Или вечером?

– Сейчас посмотрю. – Касси открыла ежедневник. Она могла бы встретиться с ним между праздничным пятничным ланчем для Зорба и днем рождения трехлетней Ханны или утром в субботу. Получится? Время на сон придется серьезно сократить. И прочие радости тоже.

Что же касается секса, Касси едва не рассмеялась. Секс превратился в смутное воспоминание из прошлого. Черт, ей двадцать шесть, а секс уже воспоминание? Если постараться, она могла бы перепихнуться по-быстрому где-нибудь между тремя и четырьмя утра в среду на следующей неделе. Однако опыт подсказывал, что большинство парней будут не в восторге от такого варианта. Ладно, в любом случае это не те парни, на которых хотелось бы тратить столь ценный час.

Лучше заняться парочкой молодоженов, которым так нужна помощь.

– Я могу встретиться с вами около шести тридцати. Подойдет? Где вы живете? – Касси записала адрес. – Это недалеко от меня. Я тоже в Ноттинг-Хилл. Когда бизнес немного сдулся, мы решили переехать.

Он вздохнул.

– Слушайте, я еду в такси, здесь плохо слышно. Мне не нужна ваша история, меня интересует еда.

– Конечно, конечно. – Ее голос прозвучал раздраженно. Касси не удалось в полной мере овладеть искусством контролировать эмоции. Как, впрочем, и всем остальным, что находилось за пределами кухни. Но она очень старалась. – Обычно я встречаюсь с клиентами в «Бин» на Ноттинг-Хилл-Гейт. Это в двух шагах от кинотеатра. Кафе-бар, своеобразный открытый офис для независимых специалистов. Я забронирую переговорную, и мы сможем поговорить спокойно. При необходимости там можно сделать фотокопии и все прочее. Вас это устроит, мистер Бреннан?

– Прекрасно. – Голос звучал совсем не так грозно, как ему хотелось. – Мне впервые приходится заниматься организацией свадебного завтрака, и я хочу, чтобы все прошло хорошо. Надеюсь, второго раза не потребуется.

– Уверена, что будущая миссис Бреннан будет очень рада это услышать.

– Что? – Автомобильный клаксон и сопровождавшее его проклятие, сказанное далеко не столь глубоким и красивым голосом, прервали разговор. Потом он снова произнес в трубку: – Простите?

Касси медленно сказала:

– Ваша нареченная? Будущая миссис Бреннан? Она придет завтра вместе с вами? Мне кажется, когда счастливая пара вместе осуждает идеи проведения праздника, это позволяет избежать проблем и сэкономить массу времени. Так что я предпочла бы встретиться с вами обоими. Завтра. Идет?

Он помолчал. А потом сказал:

– Никакой будущей миссис Бреннан не существует.

А-а. Так она и знала. Чудесный голос не может принадлежать гетеросексуалу.

– О, простите. Э-э… ладно, тогда приведите будущего мистера Бреннана.

– Нет, нет, нет. Вы неправильно поняли. Я завтра все объясню… Э-э…

– Касси, – напомнила она. Ни жены, ни мужа? – Хм, вы ведь не из тех, кто женится на своем домашнем питомце, вроде игуаны? Хочу сказать, я вовсе не собираюсь никого осуждать, просто не знаю, что едят игуаны.

Он засмеялся. Наконец-то. Неуверенно, неохотно, но засмеялся. Густым бархатным смехом. Или просто поперхнулся? Но что бы это ни было, оно исчезло так же быстро, как и возникло.

– Я не собираюсь жениться ни на мужчине, ни на игуане. Вообще ни на ком. Касси – это сокращенное от Кассандры?

– Это спрашивает человек, который ничего не желает обо мне знать? – Зато теперь ей очень, очень хотелось больше разузнать о нем. Хотя ничего удивительного, что у такого мрачного раздражительного типа нет ни невесты, ни жениха, и добрые чувства к нему питает только какая-нибудь рептилия. Однако ей очень, очень нужны его деньги.

Послышался еще один гудок, и его голос отдалился.

– Тогда до завтра. А, вот еще что.

– Да?

– Оставьте ваш резак дома.

Это был самый странный разговор за всю ее жизнь. Организовать свадебный завтрак для человека, который не собирается жениться? Может быть, его сердце разбито, и он не в состоянии этого пережить? Или его нареченная обитает в потустороннем мире?

Впрочем, ее это совершенно не касается. Она больше не позволит ни одному мужчине снова проникнуть ни в бизнес, ни в сердце. Особенно в сердце.

Джек Бреннан сбежал по ступенькам своего дома в Ноттинг-Хилл и посмотрел на часы. Оставалось еще двадцать минут. Он сам не знал, какого черта делает. Но уж если сумел, как по щелчку, собрать съемочную команду, сопровождавшую рок-группу на двадцати европейских фестивалях, справится и с поставкой каких-нибудь незатейливых сэндвичей.

Нет.

Сердце слегка дрогнуло. На свадьбе Лиззи не место сэндвичам. Будь он проклят, но она заслуживает лучшего. И получит это, нравится ей это или нет. Он просто должен найти время или смелость сообщить об этом.

Джек открыл двери «Бина», и на него обрушилось море звуков. Как всегда в пятницу, кафе было битком набито людьми, пришедшими после работы. Сидячие места отсутствовали, и он мысленно поблагодарил болтливую Касси за то, что она позаботилась забронировать отдельную комнату, потому что обсуждать в такой обстановке подробности праздничных канапе не представлялось возможным. Экзотический пряный запах еды заставил желудок заурчать и напомнил, что Джек ничего не ел. Почти все время после полудня он провозился с очередным фильмом. Еда, как обычно, осталась на потом.

Прошло десять минут, а он по-прежнему стоял на месте, чувствуя, как повышается кровяное давление. Джек не привык подолгу ждать, высматривая кого-то в толпе, да и вообще к тому, чтобы его так подводили, поэтому двинулся к выходу. У Касси Суит был шанс. Если она не в состоянии вовремя явиться на первую встречу, как ей можно доверить дело, в котором ему так важно не оплошать.

Когда пальцы уже легли на ручку двери, она распахнулась, едва не сорвавшись с петель, ворвался какой-то сгусток цвета.

– Мистер Бреннан? Джек? Вы Джек? Я Касси.

– Вы опоздали.

– Знаю. Извините. Я пыталась вам дозвониться, но связь все время прерывалась. – Она сунула руку в большую потертую коричневую сумку, напомнившую Джеку моду тех времен, когда он ходил в школу, и, вытащив телефон, сунула ему под нос. – Меня задержали у клиентки, там праздновали день рождения. Возникли непредвиденные обстоятельства, я просто не могла бросить хозяйку со всеми этими детьми.

По вчерашнему телефонному разговору и тому, что он знал о шеф-поварах, Джек нарисовал себе образ немолодой полной женщины с убранными назад волосами, круглыми красными щеками и маленькими блестящими глазками. Впрочем, большую часть сведений он почерпнул из телевизионного реалити-шоу, где какой-то мужик из Шотландии, отчаянно ругаясь, метался по раскаленной сверкающей кухне, и слащавой мелодрамы 20-х годов про повариху, гнувшую спину над дымящимися кастрюлями. Как же он ошибался! По всем статьям.

Да, глаза у нее блестели. Но губы! Полные, накрашенные чем-то влажным, красным и блестящим, они улыбались и манили. Да, волосы убраны наверх, но держались парой китайских палочек для еды. Рыжие пряди спадали под разными углами, обрамляя лицо.

На щеке что-то блеснуло, какая-то грязь. Джек уже собрался сказать ей об этом. Но в следующий миг пятно исчезло само собой, растворившись в общем хаосе ее внешнего вида.

Да, она не отличалась худобой. Но все изгибы ее тела очень привлекательно подчеркивал яркий свободный топ с красивым рисунком в коричневых, голубых и оранжевых тонах. Что-то старомодное, похожее на одежду цыган, стянутое широким темно-коричневым поясом. Под ним виднелась белая юбка с оборками, доходившая до колена. На ногах коричневые кожаные сандалии без каблука. Какая-то смесь греческой богини и хиппи. Словом, артистическая натура, в голове ветер. Явно не его тип. Хотя и симпатичная. Фарфоровая кожа. И эти волосы. Такие же безумные и неуправляемые, как и вся она.

Джек и без того перегружен, а тут еще это легкомысленное создание в стиле богема-буржуа. Она совершенно не то, что надо. Несмотря на женственные изгибы и волосы… Особенно изгибы…

Он тряхнул головой.

– Сожалею. У вас была возможность. Теперь я ухожу.

– О! Но мы даже не… – Уголки ее рта опустились, ладонь легла ему на руку. – Пожалуйста, не уходите. Я правда пыталась вам дозвониться.

– У меня нет лишнего времени. Нейт говорил, что на вас можно положиться, вы заинтересованы.

У нее сделался такой вид, словно она жонглировала миллионом предметов, а теперь они все разом упали. Однако она продолжала улыбаться, и это подействовало на него как-то странно.

Да, она красива. Но это ничего не значит. И уж точно не имеет значения ее умение готовить. Нейт упоминал о том, что в детстве с ней слишком нянчились, и она мало чем себя утруждала, кроме беготни по вечеринкам, а теперь решила доказать, что чего-то стоит. Кажется, она уже пробовала себя в чем-то другом вроде ухода за детьми или выгула собак, но очень быстро потеряла не только деньги, но и интерес.

Однако Нейт ничего не рассказал про ее бизнес-партнера, как и про желание прибегнуть к помощи резака. Видимо, некоторые вещи Касси от родных утаила. Как ни странно, это делало ее в глазах Джека гораздо интереснее. В чисто профессиональном смысле. Именно темные секреты людей принесли ему кучу денег и репутацию самого жесткого документалиста Британии.

– Значит, это Нейт рассказал вам обо мне? – Два розовых пятна на щеках сделались пунцовыми. – Нейт Мунро? Странно, обычно, чтобы найти поставщика еды, люди пользуются поисковиком в Интернете или рекламой, а не советами всемирно известных рок-звезд.

– Да, это он вас порекомендовал. Хотя сам не знаю, почему обратился к нему. – На самом деле его новый приятель сделал гораздо больше, оказав честь обнажить весьма пикантные подробности своей частной жизни в документальном фильме, претендующем на престижную премию. Это означало, что Джек у него в долгу и обязан потратить на Касси еще пять минут своего драгоценного времени, прежде чем уйти и поискать себе более организованного, пунктуального и не столь сексапильного поставщика.

Ее удивление сменилось раздражением. Эмоции слишком явно отразились на лице. Похоже, она совсем не умеет держать себя в руках. Как можно так жить? Выплескивать чувства по мере появления? Совершенно не контролировать себя? Это всегда вызывало у Джека бесконечное удивление, и именно оно делало его фильмы такими убедительными и достоверными.

– Нейт постоянно сует свой нос в мою жизнь, как и его жена. Она моя сестра. Саша. Сколько раз говорила им, чтобы отстали. Они хотят как лучше, но… – Касси глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Впрочем, вы уже говорили, что моя жизнь вас не интересует.

– Я много знаю про Нейта и совсем немного про его жену, а значит, про вас.

– И не самое лучшее. – Она не улыбнулась. Джек не хотел ничего знать про самое лучшее в ее жизни. Да и про самое худшее тоже. Пять минут истекли. Пока она говорила, ее руки непрерывно двигались. Интересно, есть ли в этом теле хоть одна спокойная молекула? – Значит, вы и есть тот продюсер, который снимает фильмы про рок-музыкантов. Сестра про вас говорила. А Нейт прав, на меня можно положиться. Просто сейчас у меня трудные времена.

– Да, – поспешил вставить он. – Я слышал что-то по поводу резака.

– Я оставила его дома. И думаю, правильно сделала, судя по тому, что вы смотрите так, словно готовы меня прирезать. – Она протянула руку. – Ладно. Давайте сначала. Я Касси Суит, эксклюзивный поставщик продуктов питания. Сейчас немного не в себе. Но готовлю замечательно. И с обслуживанием все будет в порядке. – Она улыбнулась.

– Джек Бреннан. – «Я никогда не бываю не в себе». Он пожал ей руку, теплую и нежную. Непонятно, какого черта он обратил на это внимание.

Касси обвела взглядом толпу и повысила голос.

– Секундочку. Я забронировала переговорную. – Отвернувшись, она заговорила с проходившей мимо официанткой, та пожала плечами и отрицательно покачала головой. – Черт! – Она шумно вздохнула и крепко стиснула ручку сумки. – Они отдали переговорную кому-то другому из-за того, что я опоздала.

Ничего удивительного. И снова на ее лице отразились все переживания. Пора уходить и найти кого-то более профессионального.

– Слушайте. Забудьте. В другой раз. А сейчас я найду кого-нибудь еще.

– Нет. Пожалуйста. Пожалуйста. Неужели вы уходите?

– Да. Как видите, именно это я и собираюсь сделать. – «Иначе ваши проблемы станут моими кошмарами».

– Я поговорю с Фрэнки, это менеджер. Вон он стоит. – Сунув Джеку сумку, она исчезла в толпе. – Фрэнки! Эй, Фрэнки!

Интересно, она может перемещаться на другой скорости? Например, просто быстро, а не со скоростью звука? И что делать с этой ее дурацкой сумкой? Разве что забрать с собой или бросить без присмотра в переполненном баре. Последнее могло закончиться плохо. Нельзя сказать, что она этого не заслужила, но Джеку не хотелось обременять свою совесть. Там и без того хватает всякой всячины.

Через пару минут Касси вернулась, запыхавшись, но с улыбкой.

– Добрый старина Фрэнки. У него во дворе пара свободных столиков, он их придерживает для самых лучших клиентов. Когда речь заходит о еде, я сразу же начинаю чувствовать голод. Так что я заказала кое-что поклевать. У них отличные тортильи со свининой, просто пальчики оближешь. Вы не можете уйти, не попробовав их. К тому же он подаст нам бутылку красного от заведения. Идет?

Она проскользнула мимо Джека, он ощутил запах ванильного сахара и еще чего-то настолько приятного и нежного, что невольно последовал за ним, стараясь не обращать внимания на ее покачивающиеся при ходьбе бедра. По размеру они идеально подходили его рукам. Чер-р-р-рт! Он с трудом сглотнул. М-да, что-то с ним не так.

Или с ней? Будто отказывали тормоза. Она мчалась на сумасшедшей скорости. А теперь и он вовлечен в этот беспорядочный вихрь. Многовато для пяти минут, что он ей отвел. Войдя в маленький внутренний дворик, Джек удивленно моргнул. По стенам вился плющ в сочетании с ярко-красными цветами, землю покрывал белый гравий. На равном расстоянии были расставлены маленькие металлические столики с зажженными свечками. Дворик казался тайным садом, сошедшим с экрана фильмов детства, когда Джек еще верил в красивые сказки о семье и счастье на всю оставшуюся жизнь.

– Впечатляет.

– Рада, что вам понравилось. Я боялась, что вам это покажется чересчур. – Касси подняла руку, жестом изображая кавычки, и в ее улыбке он увиделось лукавство.

Она взглянула на него темно-голубыми большими и искренними глазами, похоже, на мгновение смутилась, но взгляда не отвела. Его сердце ударилось в грудь, он почувствовал, что тонет в этом взгляде, проваливаясь все глубже и глубже, как Алиса в кроличьей норе.

Ее щеки снова вспыхнули, она, тряхнув головой, прервала пробный контакт. Джек почувствовал, что начинает нервничать.

Касси достала из сумки у толстый кремовый блокнот и папку с бумагами.

– Хорошо. Давайте приступим. У нас масса дел. – Когда она открыла папку, налетел порыв ветра и, подхватив верхние листки, поднял в воздух. – О, стоп. Извините. О, нет. Это просто невозможно. Мне очень жаль.

В следующее мгновение она вскочила и принялась гоняться за листками, ловя их по одному, от чего еще несколько прядей выбились на свободу.

Сначала Джек просто смотрел на нее, вскоре ему стало ясно: он либо встанет и поможет, либо просидит здесь весь вечер в ожидании, когда у нее кончится завод.

– Держите. – Он собрал листки и протянул ей.

Касси положила их на стол и придавила большой миской аппетитных маслянистых оливок. Сунув одну из них в рот, уселась напротив него и улыбнулась.

– Не очень вкусные, но сойдет. Спасибо. Сегодня явно не мой день. – Она глубоко и медленно вздохнула, ее движения замедлились до такого состояния, что Джек, наконец, смог уследить за ними. Она снова улыбнулась. Похоже, у нее бесконечный запас улыбок. Вежливых улыбок. Интригующих улыбок. Улыбок, которые не касались глаз. У него возникло впечатление, что она изо всех сил старается выглядеть деловой женщиной и считает, что улыбки этому способствуют. Однако ее доброжелательность не могла убедить его в том, что она сможет ему помочь. А помощь ему требовалась прямо сейчас. Надежная. Хорошо организованная. И добросовестная.

– Э-э… я насчет свадьбы. Вы собираетесь заняться этим сегодня?

– Свадьба. Ну да. – Она наклонилась вперед. Джек снова почувствовал аромат ванильного сахара. Сладкий и нежный. – Расскажите о свадьбе, Джек. Я могу вас называть Джек? Что планируете? Что вам понадобится?

Черт, если бы он знал. Теперь, когда она, наконец, сосредоточилась, до него вдруг дошло, что он ничего в этом не смыслит. Это была дурацкая идея. Надо было сначала спросить, а не совать нос, как удачно описала Касси доброжелательный родственный интерес.

Он заговорил медленно, чтобы было время подумать, а заодно полностью завладеть ее вниманием.

– Как я сказал, свадьба состоится через три недели. Я не могу назвать точную дату, так что к этому мы вернемся. Церемония состоится в муниципальной галерее искусств на Портобелло-Роуд. Это небольшое сообщество друзей. Будет играть ирландская группа. Детали уточняются.

Касси заправила за ухо одну из выбившихся прядей.

– Времени очень мало, но, к счастью, в моем календаре есть свободное время. Скажите, по какой причине вы так затянули вопрос с угощением?

– Я только что вернулся со съемок, у меня немного поменялся график. – И еще он был слишком занят, чтобы обратить внимания на имейлы от Лиззи. К тому же в ее лексиконе отсутствовало слово «помощь». Даже если она отчаянно нуждалась в этом. И почему она просто не рассказала все начистоту, понятно. Но ему хотелось сделать это для нее, чтобы она чувствовала себя счастливой. После всего, что им пришлось пережить, Лиззи заслуживала толику счастья.

Еще одна улыбка.

– Ладно. Думаю, некоторые детали мы можем уточнить позднее. Но лучше, если сразу начнем согласовывать меню, просто чтобы закрыть этот вопрос. Мне бы хотелось иметь представление о молодой паре, об их вкусах и пожеланиях. Возможно, вам запомнилось какое-то угощение, которое вы хотели бы повторить.

– Зачем придавать этому такое значение? Это всего лишь еда, верно? – Джек вдруг понял, что со свадьбами связано великое множество мелочей, о которых он и не подозревал. Собственно говоря, он вообще никогда о них не думал, поскольку никогда не сталкивался. – Я… э-э…

– Хорошо, не беспокойтесь. Давайте посмотрим на это по-другому. – Ее глаза блеснули из-под насупленных бровей. – Расскажите про игуану. Что она любит больше всего?

Впервые за долгое время женщина заставила Джека потерять дар речи.

Глава 2

– Это свадьба моей сестры. Я хочу организовать машину, фотографа и стол. – Джек дошел до предела и дрожал от напряжения.

Касси немедленно захотелось его рассмешить. Или хотя бы заставить улыбнуться. Но она сомневалась, что он оценит, если она ткнет его пальцами под ребра. Он не из тех парней, которые радостно воспринимают массу вещей, не относящихся к разряду серьезных и Очень Важных.

Интересно, какой он? Касси смотрела на него, и у нее захватило дух. Высокий, в серой рубашке с расстегнутым воротом, под которой угадывалось стройное упругое тело с широкими плечами. Она могла бы с легкостью спрятаться за ним целиком. Взъерошенные темные волосы вызывали желание взъерошить их еще сильнее. Глубокие карие глаза смягчали резкую линию скул и квадратный подбородок. Да, красив, как с обложки. Ну и что с того? Внешность еще не делает мужчину. Касси знает по собственному опыту. Этому раздражительному недовольному парню позарез требуется добрая порция смеха. Такого, от которого можно надорвать живот.

Касси отнесла чересчур пристальное внимание к его внешности на счет полного отсутствия личной жизни, к которому она приговорила себя, пока не приведет финансы в относительный порядок. Даже такой исключительно привлекательный мужчина не собьет ее с пути истинного. Ей совсем не хотелось произвести на него впечатление легкомысленной и беспорядочной особы. Но сегодня все наперекосяк.

– Очень мило с вашей стороны. Каким видит ваша сестра свадебный праздник в плане угощения? Что должно быть? Завтрак? Обед в форме застолья? Буфет? Фуд стейшнс? Сколько блюд?

– Уф! Куда столько вариантов? Фуд стейшнс? Что еще за черт? Я просто хочу, чтобы была еда. Хорошая еда. На столе, в помещении. По-моему, это не бином Ньютона.

– Нет.

Процесс грозил затянуться, она на это не рассчитывала. Может, он и красив, но умением поставить себя на место других явно не отличался.

– Но это же свадьба вашей сестры.

– Я прекрасно знаю, можете мне поверить. – Джек покачал головой и поднял руки. У него хватило честности не скрывать смущения. – Ладно. Буду откровенен. Я в этом полный профан. Не спрашивал сестру, что и как она хочет есть. Она не знает, что я этим занимаюсь.

– Что? Она не знает? Как можно заниматься свадебным столом, не посоветовавшись с невестой? – Для этого надо быть человеком, который самое главное пишет в скобках. Впрочем, она промолчала. Честность не всегда к месту. Касси не хотелось лишиться заказа, который мог существенно пополнить ее кошелек.

Он неопределенно пожал великолепными плечами, на которые она обратила внимание исключительно из-за их потенциальной способности носить тяжести. Большие кастрюли. Тяжелые подносы. На свадебном приеме ей может понадобиться помощь.

– Она сказала, что сделает все сама, у нее есть план. Но он ужасен. Я не могу допустить, чтобы он осуществился. – Заметив, что Касси нахмурилась, он поспешил пояснить: – Угощение – мой свадебный подарок. Это сюрприз.

– Ну да. Это точно будет сюрприз. Но не обязательно приятный. Очень мило, что вы хотите ей помочь, тем не менее поступаете неправильно. – Единственное, что Касси знала совершенно точно: родственники очень часто имеют самые лучшие намерения, а на деле все получается далеко не так хорошо. На ум пришло выражение «медвежья услуга». Старое доброе желание совать свой нос в чужие дела. – Возможно, вы не знаете, но женщины имеют определенное представление о том, как должна пройти их свадьба. Это относится и к угощению. А как насчет жениха? У него вы не спрашивали?

– У Каллума? Зачем? Он же мужчина. Ему главное много еды, остальное не важно.

– Боже, я смотрю, вы романтик, мистер Бреннан! А еще говорят, романтика умерла.

Интересно, какой он на самом деле? Слава богу, это всего лишь бизнес, а потому олицетворяет то, от чего она всегда старалась держаться подальше. Слишком властный. Слишком умный. Бесчувственный. Касси всегда старалась выбирать кого-нибудь более покладистого. Правда, надо признать, потом выяснялось, всем им нельзя доверять. Но если бы она снова решилась с кем-нибудь встречаться, а она не собиралась, Джек Бреннан оказался бы в конце списка. А список длинный.

Если уж он так плох, почему внутри ее все вздрагивает при малейшем намеке на его улыбку? Это приводит в замешательство.

Касси сделала удивленное лицо, чтобы скрыть улыбку. Не повезет девушке, которая в него влюбится. Ни тебе ухаживаний, ни походов в дорогие рестораны. Ни прогулок на закате, ни валентинок.

Джек неловко заерзал на стуле, скрещивая ноги.

– Не вижу смысла в том, чтобы тратить время на сладкие сказки. – В глубине его глаз неожиданно мелькнуло что-то, чего она не ожидала увидеть. Обида? Боль? Джек тряхнул головой, и выражение исчезло. – Но я надеюсь, Лиззи счастлива.

– Ровно до тех пор, пока не узнает о вашем намерении испортить ей свадебный праздник. Кстати, когда вы намерены объявить, что лишили ее права распоряжаться столом на собственной свадьбе?

Джек провел рукой по щетинистому подбородку, и его резкие черты приобрели угрожающее выражение. Казалось, он привык все делать по-своему и не принимать возражений. Что ж, на этот раз ему не повезло. Она знала, что качество еды, несомненно, вносит весомый вклад в успех праздника, и не собиралась позволять ему все испортить, а заодно поставить под удар репутацию «Угощений от Суит». Ее бизнес очень зависим от положительных отзывов клиентов, в противном случае вся ее нелегкая работа насмарку.

Его низкий голос стал более жестким. Ясное дело, недовольство усилилось.

– Давайте договоримся сразу, хорошо? Я никого ничего не лишаю, просто хочу освободить время, немного снять стресс и дать возможность получить удовольствие от столь важного для нее дня. – То, как он произнес слово «важного», заставило Касси подумать, что он считает полнейшей глупостью связывать себя на всю жизнь. – Я посвящу ее в свои планы, когда выберу поставщика.

– Вы уже связывались с другими поставщиками?

Уголки его красивых губ поднялись. Казалось, он собирался неохотно улыбнуться, но нет. Интересно, почему?

– Конечно, у меня назначены две встречи на завтрашнее утро, но я могу рассмотреть и другие варианты.

– Не сомневаюсь. Отличная идея. Прекрасный план. Только ни один из них не согласится подписать договор, не имея дополнительной информации, особенно в такие сжатые сроки. Вашей сестре может не понравиться то, что предложу я, не говоря уже о том, что у нее могут возникнуть определенные пожелания.

– Сэндвичи. Пирог с заварным кремом и еще «киноа», нечто совершенно ужасное, по названию больше похоже на тропическую заразу, чем на что-то съедобное. – Джека слегка передернуло. – Если я устранюсь и пущу дело на самотек, это будет самая ужасная свадьба в истории.

– Простите, что говорю вам это, мистер Бреннан, но, если за ее спиной в дело вмешается брат, любящий командовать, это произойдет в любом случае. – Если она не перехватит инициативу, он начнет командовать и ею. Решимость неотделима от занятия бизнесом, верно? – А теперь возьмите это. Я подумала, у вас, возможно, нет времени обсуждать все сейчас, поэтому подготовила предложения в письменном виде. Мы можем обсудить их в следующий раз при условии, что вы пойдете с ними к сестре, расскажете ей оо всем. – С большой осторожностью приоткрыв папку, чтобы бумаги снова не унесло ветром, Касси передала варианты меню, не обращая внимания на мрачный взгляд, брошенный в ее сторону. – Мне уже приходилось обслуживать несколько нестандартных свадеб и тематических вечеринок. Все удалось, правда. Некоторые в восторге от идеи завтрака с оладьями, вафлями, французскими блинчиками, домашним печеньем. На другом конце спектра коктейли, они сейчас в большой моде, а эксклюзивные блюда местного производства просто хит.

– Это что-то вроде заливного угря, пирога с картофельным пюре и прочего? – В его карих глазах сверкнули золотые искорки, казалось бы, весьма привлекательные. В другой жизни. Или у более улыбчивого человека.

– Такой вариант пользуется большим спросом, возможно, он и вас вдохновит. Но если решите остановиться на фуд стейшнс, мне придется нанять еще несколько человек. Невозможно одновременно жарить блюдо на сковороде вок и запекать другое на гриле.

Брови Джека поползли вверх.

– Вы меня действительно удивляете.

– Если выберете этот вариант, могу нанять официантов из кулинарного колледжа. Так можно сэкономить деньги. Хотя семейный стиль нынче тоже в тренде. – Черт возьми, да она просто из кожи вон лезла, чтобы казаться деловой и профессиональной. Но эти глаза!

Уронив бумаги на стол, он покачал головой.

– Вы совершенно сбили меня с толку своим наукообразием. Что значит «семейный стиль»?

– Это когда все сидят за большим столом и передают блюда по кругу от одного к другому. Ну, понимаете, как во время обычного семейного обеда.

– А-а. Конечно. Семейный обед. – Джек опустил глаза, казалось удалившись мысленно куда-то далеко, где он вовсе не был счастлив. Касси почувствовала, как потеплело на сердце. Когда он снова взглянул на нее, его глаза прояснились и любые намеки на чувства исчезли.

– А у вас не найдется готовых вариантов для «чайников»? Например, «Свадьба номер 101».

– Нет. – Она улыбнулась самой ослепительной улыбкой. – Мы считаем, что клиент сам должен сделать выбор.

– «Мы»? Только не говорите, что у вас есть кто-то еще.

– Простите, я, – поправилась она. – У меня новое штатное расписание. Только я одна. И это просто прекрасно. – Если повторять это раз за разом, возможно, так и будет.

– Вы не могли бы сбросить обороты? Снизить скорость до управляемого значения?

– Да, хорошо. – Было бы чудесно. Восхитительно. Необходимо отдышаться и что-нибудь отложить на завтра. До Рождества все равно ничего подобного не светит. Стоит остановиться – и бизнес умрет, а она потеряет квартиру, утратит самоуважение.

Похоже, все висит на волоске. Она пыталась подавить приступ паники, но он накатил так, как порой посреди ночи, когда она просыпалась с холодной тяжестью в груди или смотрела на колонки цифр, в которых так мало смысла. Так или иначе, но надо удержать его на крючке, ведь в перспективе двадцать пять фунтов с носа, помноженные на пятьдесят.

– Я отлично себя контролирую.

– В самом деле? Какую школу общения с клиентами вы посещали? Потребуйте, чтобы вам вернули деньги. – Он погладил рукой подбородок, не отрывая от нее глаз. – По-вашему, опаздывать на встречу хорошо? Лишиться забронированной переговорной хорошо? Заставлять клиента ждать хорошо?

– Нехорошо. – Проклятье. Она держалась из последних сил. – Сегодня я сделала три дюжины пирожных-корзиночек, украсила торт в виде сказочного замка для дня рождения и приготовила угощение для двадцати двух детишек с неуемной энергией. Потом отвезла все это счастливой маленькой клиентке в Килбурн. Она зачем-то выскочила во двор и разбила себе голову. Что было делать? Бросить ее истекать кровью? «Счастливого дня рождения, малютка Ханна. Мне жаль, но я должна уйти, у меня встреча с человеком, который не знает, что ему нужно, даже не сказал сестре, что занимается этим?»

Джек отпил вина, посмотрел на нее и окаменел.

– Нет, конечно.

– Извинение принято.

– О, это не извинение.

– Жаль.

– Так мы не договоримся.

Отшвырнув назад стул, Касси тоже встала и уставилась на него. Вдруг вспомнились фундаментальные правила обслуживания клиентов, которые пытался вдолбить ей Патрик, пока не стащил все деньги. А может, уже и успел.

С тобой они должны чувствовать себя счастливыми. Джек счастливым не выглядел.

Нужно выполнять свои обещания. Она опоздала и упустила переговорную, а ветер унес бумаги. Делай больше, делай лучше. Для Ханны она это сделала. Для Джека Бреннана нет.

Вот оно что. Ни одной галочки, ни по одному пункту. Джек из тех, кто любит расставлять галочки. Он разозлился, и она лишилась заказа. Ура! Дела пошли в гору.

Вести бизнес тяжело. Спасать его еще тяжелее. Касси попыталась улыбнуться. Улыбка не шла. Совсем. Похоже, их больше не осталось.

В этот момент чаша терпения за сегодняшний день, да и всю жизнь, переполнилась. Она уже не сдерживалась.

– Конечно, я волновалась, что заставила вас ждать. Бизнес на первом месте, клиенты для меня все. Вы даже не представляете, как я стараюсь справиться с ощущением, будто меня тащат назад. Я действительно хорошо готовлю, но что могу сделать, если кто-то разбил себе голову. Наверное, мне надо было договориться с вами на другой день, но не хотелось упустить шанс. – Джек собрался что-то сказать, но она опередила. Ее голос звучал все громче и выше, она не могла остановиться. – Теперь приходится все делать самой: принимать заказы, готовить, доставлять. У меня не остается времени следить за мелочами, но, оказывается, эти мелочи очень важны. НДС, налоги.

– Это очень важно. Это движет миром. А теперь прошу меня извинить.

– Нет. Стойте. Подождите. Вы ведь даже понятия не имеете, как трудно доказать людям, что ты чего-то стоишь. Попытаться осуществить свою мечту. А когда она уже почти у тебя в руках, приходит кто-то и лишает тебя всего. У вас когда-нибудь воровали мечту, Джек?

Эти слова, видимо, подействовали. Он резко повернулся и оказался с ней лицом к лицу. Несколько секунд смотрел на нее, от чего ее бросало то в жар, то в холод. Внезапно она почувствовала себя абсолютно голой перед человеком, державшим эмоции скрытыми глубоко внутри.

– Я вас слушаю.

– Мне нужен шанс.

– А мне еда. – «Не ваша история. Я знаю».

– Я умею готовить очень хорошо. – У нее дрожал голос, ему совершенно ни к чему это слышать. Джек, расставшись с ней, наверняка расскажет сестре и ее жениху об очередном ее провале в бизнесе.

Ощутив жжение в глазах, Касси с силой сжала веки. О, ради бога, только не слезы.

Когда она снова открыла глаза, Джек по-прежнему смотрел на нее. Смотрел, и недовольно хмурился. После этой вспышки, он просто обязан был уйти, но она почувствовала облегчение от того, что высказалась. Пусть даже незнакомцу, который явно считал ее сумасшедшей. Наклонив голову, Джек снова сел и жестом предложил ей последовать его примеру.

– Вы не можете никого нанять? Помощницу по хозяйству? Бухгалтера? Администратора?

Касси никого не хотела подпускать к своему драгоценному детищу, кроме того, у нее просто не было денег платить даже за неполный рабочий день.

– Нет, разве что платить пончиками.

– Я слышал, кое-где в мире они служат официальным платежным средством.

Неужели он умеет шутить? Ничто человеческое не чуждо? Удивительно. Приятно. Ей приоткрылась иная сторона его натуры, более мягкая. Интригует. Проклятье!

Она подняла бокал и заметила, что рука все еще дрожит.

– К сожалению, одними пончиками не проживешь.

– Пожалуй, нет. Хотя интересно попробовать. День-другой. – Джек поднял бокал, коснулся руки Касси. Внезапный контакт заставил их на мгновение посмотреть друг другу в глаза. Его взгляд скользнул по ее лицу, губам, шее. Ниже. И каждая часть ее тела отозвалась, словно на зов, вспыхнув огнем. Неожиданным и неуместным.

В глазах Джека блеснуло что-то странное.

Касси убрала руку. Пора прекращать. Она обнажила перед ним душу, теперь с ней творятся непонятные вещи. Разве здесь жарко? Нет, жар изнутри.

– Так, покажите Лиззи меню. Обсудите с ней. Скажите, что я готова предложить другие варианты. С радостью встречусь с ней и с женихом. Позвоните мне потом, и мы продолжим.

– Нет. – Джек потянулся к ее запястью, но она успела отступить. Нет уж. Хватит тактильных контактов. – Покончим с этим сейчас. Всю следующую неделю я пробуду в Рейкьявике, а потом уже поздно. Я должен принять решение.

– Хорошо. У меня тоже нет времени, и я пытаюсь быть с вами честной. Она может возразить, что хочет сделать все сама. Кто знает, возможно, она уже начала делать что-то, и все наши разговоры – пустая трата времени.

– Вы действительно так думаете?

Касси почувствовала себя как кролик, ослепленный фарами. По какой-то причине его настойчивость брала верх над ее решимостью, угрожая сломить. К счастью, в этот момент подоспел Фрэнки с едой. Ну хоть какой-то повод отвлечься от темных глаз и голоса Джека Бреннана. Впрочем…

Глава 3

Так-так. Попался на душевные раны и хорошенькое личико. Не впервые. Хотя, вероятно, не в последний раз. Это точно. Обычно Джек не позволял себе поддаваться на слезливые истории, кроме тех случаев, когда выслушивал их на работе. Тогда чем они слезливее, тем лучше. Слезы и сопли отлично шли на ТВ. Истории, закончившиеся крахом, соперничали с репортажами об автоавариях. Рейтинги зашкаливали. Отлично для карьеры, совершенно лишнее в личной жизни.

Но эти большие распахнутые глаза и дрожащий голос зацепили его. Джек понимал, что значит, когда кто-то крадет мечту. С ним такое случалось не раз, и всегда именно в тот момент, когда она почти становилась явью. Поэтому он перестал мечтать. Утратил всякую надежду на то, что может быть кому-то по-настоящему небезразличен. Ушел с головой в учебу и работу, держался дальше от любых отношений, кроме поверхностных, которые всегда мог разорвать первым.

Так и с этой Касси. Она заслуживает, чтобы не связываться с ней. И ему ничего не стоило встать и уйти. Она немного нервная, пытается что-то говорить с набитым ртом.

– А ваша сестра знает про машину и фотографа?

Он не был уверен, что стоит посвящать ее в детали, и решил ограничиться кратким описанием.

– Все будет просто, без излишеств. Фотографии сделают друзья, я повезу ее на праздник в своей машине. Она – начинающий художник, ее жених – начинающий музыкант. У них нет денег, чтобы бросать их на ветер. Едва хватает на оплату съемной квартиры. А еще моя сестра – кулинар-самоучка, к несчастью, никому не позволяет учить ее готовить. Не удивлюсь, если она наградит нас всех бутулизмом.

– Скорее она убьет вас, когда обо всем узнает. Любой суд ее оправдает.

Джек проигнорировал эту шутку:

– Послушайте. Я хочу, чтобы этот день стал для нее сказочным праздником, о котором она мечтала в детстве. Воздушное белое платье, розы и все такое. И мне бы не хотелось, чтобы все закончилось путешествием в отделение скорой помощи или обращением в страховую компанию.

Касси нахмурилась сильнее:

– Вы всегда так мрачно настроены?

– Мрачно? Хм. Вы не знаете мою сестру. Я предпочитаю быть реалистом. Рассчитывай на худшее и так далее.

– А как же надежда? Пословица гласит: «Рассчитывай на худшее, надейся на лучшее». Верно? – Она пристально посмотрела на него.

Джек надеялся, что возня со свадьбой скоро закончится, и он заживет обычной жизнью, не испытывая чувства вины.

Касси слизнула с руки каплю соуса. Движение языка по загорелой коже, рыжие локоны, обрамляющие лицо, блестящие глаза, виновато подмигнувшие ему, когда он это заметил… Боже. Джек почувствовал возбуждение. Нет, только не это. Она мила. Даже, пожалуй, привлекательна. Но не более того. Он постарался заглушить возникшее ощущение, игнорировать его. Избавиться от тревожного чувства, что она может заметить больше, чем ему хотелось.

Хорошо, что завтра утром он улетает в Исландию. Самое замечательное в его работе – он нигде не задерживался надолго. Это гарантированно спасает от любых душевных привязанностей. Хотя он мог себе позволить телесные контакты, много ли для этого нужно!

– Хочется думать, я найду поставщика, который отнесется ко мне снисходительно, не станет терзать всякими иностранными названиями вроде «фуд стейшнс»?

– По мнению моей мамы, мы часто ищем то, что лежит под носом. Кстати, о мамах. Что насчет матери невесты? Возможно, она тоже хотела бы высказать свое мнение? И отец.

Джек почувствовал, как при упоминании женщины, давшей жизнь ему и сестре, сами собой поднялись плечи. Она ему не мать. Как и череда других женщин, тщетно пытавшихся изобразить то, о чем он так мечтал, но неизменно терпевших неудачу. Близость, ту самую, которую пытались создать Лиззи и Каллум. Джек почувствовал, как чернота, затаившаяся в дальнем уголке сердца, поднимается, грозя заполнить его целиком. Нет. Стоп.

– Мы одни.

Вспыхнувшие на щеках Касси красные пятна стремительно поползли вниз по шее.

– О, конечно. Извините, что влезла.

– Ничего страшного. Так мы закончили? – Он махнул рукой официанту, тот исчез, чтобы принести счет.

– Думаю, да. – Похоже, его резкий тон смутил ее еще больше. Все объясняется просто. Только не для него.

Пока они ждали счет, Джек пытался выйти на нейтральную тему, чтобы нарушить гнетущую тишину. В конце концов, он сам виноват в неловкой ситуации.

– Почему вы решили заняться кулинарией?

– Хотите сказать, моя сестра еще не посвятила вас в мои предшествующие неудачи?

– Саша всегда на вашей стороне, если вас это интересует.

– Да, она очень мила, но временами пытается давить. – Касси слегка улыбнулась. – Иногда очень сильно давить. Как вы на Лиззи.

Джеку вдруг стало стыдно.

– Нет, я не давлю. Довольно трудно на кого-то давить, когда большую часть времени тебя нет в стране. Я постоянно занят: или снимаю, или монтирую. Она говорит, ей меня не хватает. Но я спросил, почему вы выбрали это занятие.

Черт, зачем он взялся объяснять ей свои отношения с сестрой? Знал ведь, похвастаться нечем. Да и затея со свадебным угощением – попытка заполнить этот пробел. Быть хорошим парнем. Хорошим братом. Найти золотую середину между работой и жизнью. Вместо того чтобы работать, работать, работать. Что и стало теперь его жизнью.

Касси пожала плечами, еще одна прядь выбилась из пучка. Теперь его взбунтовавшееся воображение подсовывало картины, как эти яркие рыжие локоны рассыпаются по его постели, по телу. Стоп. Плохая идея.

А она продолжала болтать своим певучим голосом:

– Начнем с того, что после школы я не знала, чем хочу заняться. Перепробовала несколько вариантов, все закончилось неудачей, а я вернулась к тому, что очень люблю еду. И есть, и готовить. Вот и решила начать делать блюда, которые могли бы порадовать других людей. Мама говорит, это проявление моей природной заботливости. Сестра считает, что все из-за моей любви к похвалам. «О, Касси, какой дивный запах… как вкусно… какая ты умница!» Вы ведь тоже падки на похвалу? Признайтесь, мистер Лауреат премий за лучший документальный фильм.

– Я больше горжусь фильмами, чем премиями. Мне важнее процесс, а не то, как оценят результат. Интересные и иногда сомнительные темы.

Ее смех зазвенел в вечернем воздухе.

– Например, скромница сестра. Ей бы понравилось. Нет. Не могу себе представить, как вам удалось уговорить ее сняться в вашем фильме.

– У нее была уважительная причина. Они с Нейтом хотели сделать рекламу своей благотворительной программе. Нам удалось договориться. – Однако во всех разговорах с ним Саша упорно опускала массу деталей. Например, привлекательность своей сестры. Ее раздражающую привычку советовать людям, как жить. Ее необычность, граничащую с сумасшествием. Чувство юмора. – Это было одно из самых сложных интервью в моей практике. Приходилось вытягивать из нее информацию буквально клещами. Но теперь я кое-что знаю о вашей жизни. Про вашего отца.

– Правда? Про папу? – Ее глаза расширились от удивления. – И вы говорите об этом так просто? Большинство людей говорят о нем шепотом. Даже не так. Большинство вообще о нем не упоминают. Как это делается у вас в СМИ? Вы подловили ее в самый неподходящий момент и приперли к стенке? – Она оглянулась через плечо. – Интересно, нет ли здесь скрытых видеокамер?

– Ничего подобного. – Джек чуть не рассмеялся. От него не укрылось, как напряглась ее спина. Значит, эту тему она не могла обсуждать свободно. Кто ее обвинит? Он и не собирался вторгаться на эту опасную территорию. Но так получилось, теперь он не знал, как выбраться.

Касси снова повысила голос:

– Ладно. Значит, вынули очередной скелет из шкафа. Хотя сейчас эту историю и так все знают. Она достаточно долго висела на первых полосах. Впрочем, ваша прямота меня не удивляет, мистер Бреннан. И не задевает, если вы этого добивались.

Вранье. Она напоминает бутылку с зажигательной смесью, готовую взорваться в любую минуту.

Самоубийство отца, преданного своим бизнес-партнером, стало заметным событием, и Джеку не пришлось долго копать, чтобы узнать об этом. Последствия для семьи оказались долгими и мучительными. И теперь завоевать доверие сестер Суит совсем непросто. Саша ясно дала ему это понять. То, что произошло у Касси с бывшим бизнес-партнером, очевидно, особенно тяжело ударило по ее способности доверять людям. Неудивительно, что теперь, пытаясь добиться успеха в бизнесе, она чувствовала себя как танцор на горячих углях. Ей нужна опора в жизни. Что-то свое, принадлежащее ей одной.

– Мне очень жаль. Честное слово. Неудачная тема.

– Да, похоже, у нас обоих есть вещи, которые не хочется обсуждать на деловой встрече, мистер Бреннан. Я спросила о вашей семье, поскольку это имело отношение к делу. Зачем вы затронули мою, не знаю. Куда запропастился счет? – Отодвинув стул, она встала, улыбнулась короткой деловой улыбкой и быстро пошла к двери.

* * *

После недолгих дебатов они согласились поделить оплату поровну, Касси добивалась этого с особой настойчивостью. Джек проводил ее на улицу. Ее открытые руки блестели в свете фонарей. Никогда раньше он не обращал внимания на кожу женщин, кроме тех случаев, когда смотрел через объектив кинокамеры. Как, впрочем, и на глубину их глаз, которые от злости делались темно-синими и начинали мерцать, словно океанская вода, когда она смеялась. Он чувствовал себя каким-то жалким поэтом. А она вся кипела от раздражения.

– Не хотите взять кеб, Касси? Я могу поймать.

– Нет, спасибо. Я пройдусь. Сберегу деньги и окружающую среду. Смотрите, вон такси. Не хотите взять? – Она подняла руку в сторону приближавшегося черного кеба. Тот притормозил рядом с ними. – Позвоните мне, когда поговорите с Лиззи.

– Конечно. – Он ошибся в ней, приняв ее необычность и чувствительность за признаки слабости. Это лишь одна грань. Внутри скрывался стальной стержень и решимость, граничившая с безрассудством. Тем не менее Джек по-прежнему сомневался, что она в состоянии организовать достойный свадебный завтрак без проблем и сюрпризов, и не мог решить, стоит ли ее нанимать. Но разрешить ей идти пешком одной по ночным лондонским улицам не мог. Это не обсуждалось. Он отпустил кеб. – Ладно. Я тоже пройдусь. Мне с вами по пути.

– Я живу по ту сторону Холланд-Парк-авеню, дальше, чем вы, да еще и в стороне.

– Это совсем небольшой крюк. – Рука Касси скользнула по бедру. – Можете не беспокоиться. Я нормально дойду, постоянно так хожу.

– Да, но не стоит этого делать. – Джек знал эти улицы. Слишком много времени провел в соседнем районе, борясь за существование, и не позволил бы женщине идти домой одной. – Это небезопасно. Я же сказал, я вас провожу.

– И это не значит давить? – Ему не требовалось видеть ее лицо, чтобы знать: она выкатила глаза, эта мысль его позабавила. – Ладно, мистер Мачо. Только не забывайте: я зарабатываю на жизнь при помощи ножей. Могу разделать и выпотрошить все, что движется. Что скажете? – Взгляд Касси скользнул по карману его джинсов. – Кошелек или жизнь?

– А вы как думаете? У меня черный пояс ниндзя. – И большой личный опыт уличных драк. Ему пришлось пройти жесткую школу. Плохой мальчик, плохая улица, плохое происхождение. Всякий раз одно и то же. Из огня да в полымя. И всякий раз, когда выяснялось, что он не вышел рылом, приходилось пробивать себе путь кулаками.

Но сейчас перед ней успешный документалист, совавший свой нос в свадебные планы собственной сестры. И это хорошо. Чем меньше она о нем знает, тем лучше. Прошлое сформировало его, но он не позволит уродовать свою теперешнюю жизнь.

По крайней мере, так он себе говорил.

Касси пожала плечами:

– Как знаете. Телохранитель мне не нужен, но можете идти, только не отставайте. У меня дома куча дел, я должна хорошо выспаться, завтра рано утром у меня встреча. – Набросив на плечи кремовую шаль, она бодрым шагом двинулась в сторону Холланд-Парк.

Отнюдь не романтическая прогулка. Впрочем, слово «романтика» никогда не вязалось с его именем. Джек пошел с ней в ногу, что не представляло труда для мужчины, бегавшего марафон.

– Значит, вы выбрали роль персонального шеф-повара. А почему не стали открывать свой ресторан?

– Вы еще здесь? – Она пошла быстрее, шагая мимо открытых магазинов и переполненных пабов. Интересно, она вообще когда-нибудь останавливается? Просто стоп и все. В голове мелькнул образ Касси, в любовной истоме лежавшей у него в постели. Неподвижно. Расслабленно. Глаза закрыты, тело обмякло, дыхание замедлилось.

Временами профессия кинорежиссера играла с ним злую шутку, в голове проносилось слишком много обрывочных образов. Это и наслаждение, и проклятие. В данном случае последнее.

Она продолжала болтать, и напряжение постепенно спадало. Возможно, она просто пыталась удержать его, ведь не секрет, что ей нужна эта работа и его деньги. Так что последнее слово за ним.

– Просто мне нравится встречаться с клиентами не в душном многолюдном ресторане, а в более уединенной обстановке. Наверное, и вы так поступаете, когда создаете свои фильмы. Чем меньше вокруг посторонних, тем больше можно вытянуть из людей.

– И к тому же самое плохое. Я произвел настоящую сенсацию в документалистике, начав снимать хорошие истории. Как ни печально, грязное белье всегда хорошо продается.

– И похоже, его кругом полно. – Касси кивнула. – Бывает, люди забывают, что я рядом. Вы даже не представляете, какие вещи мне приходилось видеть и слышать.

– Я ездил в туры с рок-звездами. Спорим, дам вам сто очков вперед по этой части.

Замедлив шаг, она посмотрела на него. Джек не мог не заметить игривых ноток в ее голосе.

– О! Идет. Отлично. Посмотрим, чья история ужасней.

Это становится интересным.

– И что получит победитель?

Касси подняла голову и какое-то время сверлила его глазами, словно хотела проникнуть в мысли. Странно, это привело его в замешательство. Он мог поклясться, что она поняла, о чем он думал.

– Победитель получает удовлетворение от того, что выиграл.

– Имейте в виду, никакого соревнования не будет. Я выиграю.

– Любите выигрывать? Да, думаю, вы из таких. – Уголки ее губ изогнулись. – И вид у вас такой, будто уже выиграли. А как насчет этого? Однажды я обслуживала обед в доме известного актера. Он находился со своей гостьей наверху, а его жена тем временем наслаждалась моим крем-брюле внизу.

– Что за актер?

Касси сморщила нос.

– Секрет. Я как врач с его клятвой Гиппократа. Только не такая умная. Не такая лечебная.

Джек не мог сдержать клокотавший в груди смех. Она его поражала. Такая теплая, нежная, пахнущая как кондитерский отдел магазина.

– «Лечебная»? Что еще за термин?

– Моя старшая сестра Сьюзи учится на хирурга. Вот она очень лечебная. Ну, знаете, позитивная, внимательная, сострадательная.

Они остановились на переходе и подождали, пока загорится зеленый. Потом свернули направо и пошли по тенистой улице мимо старинной церкви. Это одна из самых симпатичных частей района, немного более обветшалая, чем квартал, но все равно достаточно красивая.

– Ладно. Теперь ваша очередь.

Джек порылся в памяти, перебирая то, с чем сталкивался последние несколько лет. Оказалось, совсем не просто выбрать что-то забавное, шокирующее, но не слишком грязное.

– Треугольники, четырехугольники, обмен женами. Наркотики, алкоголь. Выбирайте любое, и окажется, я это видел или слышал. Что было самое странное? Однажды я ездил на гастроли с группой, где солист имел обыкновение срываться.

– Что вы имеете в виду? Наркотики?

– Нет. Он срывался и что-нибудь громил. Буквально. В каждом городе. Туалеты, ударные установки, стулья. Судя по всему, его увлекала поэзия обломков. – Джек покачал головой. – Хотя да. Скорее всего, это наркотики.

– Это правда? Громил вещи? Чудеса!

– Я выиграл?

– Не знаю. Надо подумать. У меня наверняка должно найтись что-то, чем побить вас. Четырехугольники? М-да. Я даже не хочу знать, как это. – Наконец Касси остановилась возле ряда аккуратных домов с террасами. Окно одного из них украшала яркая цветочная композиция, выделявшаяся на фоне других лишенных воображения цветочных горшков. Как похоже на нее.

Она нетерпеливо рылась в сумке. Уронила ее, вывалила содержимое наружу и принялась, поднимая, совать ему в руки разные предметы. Бумаги, консервный нож, блеск для губ и другие странные вещи, которые с трудом можно было ожидать увидеть в женской сумке. Боже, гаечный ключ! В конце концов она отыскала связку ключей.

– Нашла! Вот они. Номер двенадцать. Первый этаж. Не бог весть что, но это мой дом.

Квартира после ремонта в очень приличном районе. Неудивительно, что она лезла вон из кожи, чтобы заработать на оплату аренды.

– Вы сами оплачиваете жилье?

– Да. Мне всегда хотелось работать дома с… Неважно.

– Вы говорите про того парня, которого хотели разделать резаком? – Черт его знает, зачем ему вздумалось спрашивать об этом, портить первый приятный разговор за весь вечер. Его это совершенно не касалось, в своей частной жизни он обычно старался не вникать в чужую личную жизнь. В отличие от фильмов, которые он любил наполнять драмами, сожалениями и упущенными возможностями. Людям хотелось видеть ложь про счастливый конец, которой изобиловали дешевые романы и романтические комедии. Его сюжеты вселяли надежду, которая почти никогда не оправдывалась. Черт, но это вызывало у телезрителей привыкание. Помогало получать премии.

Касси прикусила нижнюю губу, сверкнула очередной улыбкой, которая, впрочем, выглядела неубедительно.

– Ладно. Спасибо, что проводили. Дальше я сама. Желаю благополучно добраться до дома.

– Он разбил вам сердце? – Она уже сменила тему, но его это не устраивало.

Касси со вздохом сложила в сумку вещи. Моргнула, пытаясь скрыть под маской дежурного дружелюбия горечь, печаль, возможно, даже боль.

– Вовсе нет. Он уничтожил содержимое моего банковского счета, что есть самый страшный грех в моей иерархии грехов. Я это пережила и больше не совершу подобной ошибки.

Джек сомневался.

– Вы уверены? А как насчет сладких романтических историй? Вы же часто обслуживаете свадьбы. Разве вам не положено верить во все это?

– Для кого-нибудь другого – да. Для моей сестры. Для вашей сестры. Только не для этой сестры. – Она ткнула себя пальцем в грудь.

Джек понял: она в это верит, и ему вдруг захотелось заронить в нее зерно сомнения.

Ее сладкий аромат кружил голову. Страстный звук голоса затронул какие-то струны в самой глубине его души. К своему удивлению, он вдруг понял, что ему хочется прижать ее к стене и поцеловать. Повернувшись, чтобы подняться по ступеням, Касси взмахнула рукой.

– Значит, вы позвоните мне, когда обсудите все с Лиззи?

Черта с два он даст ей уйти так просто.

– И кто вы теперь? Монахиня? Неужели не делаете этого время от времени?

– Не делаю чего?

– Я требую приз за победу. – Черт, что он несет? Джеку вдруг стало все равно. Он весь дрожал от желания прижаться к ее губам.

– Что? Мы не договаривались о призе. – Однако то, как жарко сверкнули ее голубые глаза, свидетельствовало о том, что мысль ее заинтриговала. Если бы не это, он бы тут же ушел. Если бы не это. И еще то, что она красивая женщина. И его тянет к ней, как уже давно не тянуло ни к одной женщине. Если не сказать никогда. Из этого следует, что ему надо отпустить ее и уйти самому. Здравый смысл подавал сигналы тревоги. Иди домой! Джек сделал несколько шагов за ней, но, увидев нахмуренные брови, резко остановился. До ее губ оставалось всего несколько дюймов. Оставалось потянуться вперед.

– Джек.

Ага, предупреждение. Очевидное «нет». Но прозвучало как всхлип. Хуже. Как приглашение. Или так и есть? Касси ничего не знала, кроме того, что этот человек пробудил в ней что-то давно уснувшее. Волнующее и пугающее.

Прежде чем она снова успела вздохнуть, Джек оказался перед ней. Она почувствовала жар его тела, в открытом вороте рубашки мелькнул краешек загорелой груди, к которой вдруг очень захотелось прикоснуться. Окружающий мир растворился в тумане, в поле зрения остался только он. Его рука коснулась ее щеки, от легкого прикосновения ее сердце замерло. Пристальный взгляд его глаз вызвал нежданный прилив желания.

Полное безумие. Ей одновременно хотелось дать ему пощечину и поцеловать.

Нет. Нет. Нет.

Да.

Нет. Не может быть. Но чем дольше он смотрел на нее, тем острее ей хотелось рискнуть.

– Что это? – Он погладил ее по щеке. Надо уходить, но под взглядом этих сверкавших глаз ноги буквально приросли к полу.