Лия Аштон
Поцелуй кареглазой русалки

Посвящается Айле.

Добро пожаловать в реальную жизнь, Медовая Булочка

Beware Of The Boss

Copyright © 2013 by Leah Ashton

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Лэни Смит внезапно проснулась и резко села. Широкополая соломенная шляпа, прикрывавшая ее лицо от солнца, соскользнула и упала на колени. Пляжное полотенце от резкого движения сбилось и запуталось в ногах. Она даже не заметила, как заснула, читая книгу. К счастью, солнце все еще было невысоко. Значит, спала недолго.

– Кто здесь? – испуганно пробормотала она.

Что-то холодное и мокрое прикоснулось к ее ноге. Повернув голову, она поняла, что рядом с ней большая собака в красном комбинезоне, мокром и перепачканном песком. Пес опять ткнулся носом ей в ногу, глянув большими шоколадными глазами доверчиво и трогательно, от чего раздражение Лэни мигом исчезло.

– Ты что-то потерял, приятель? – спросила она, нащупывая мокрый резиновый мячик в складках полотенца. Лэни протянула собаке игрушку. Та радостно завиляла хвостом, но мяч не взяла, отбежала на несколько шагов, вернулась и опять взглянула на Лэни.

– Хочешь поиграть?

Поняв, что собака не отстанет, она неохотно встала, тряхнула головой, прогоняя остатки сна, и снова посмотрела на пса.

На этот день запланировано множество дел. Если бы она проспала до вечера, случилась бы настоящая катастрофа. Собака опять ткнулась носом в колено и положила мяч к ее ногам, приглашая играть.

Лэни не смогла сдержать улыбку.

– Хорошо, хорошо, приятель, потерпи немного. – Она подняла мокрый мяч, с силой размахнулась, намереваясь бросить его как можно дальше. Интересно, куда он угодит? В море? Или, не долетев до воды, упадет где-нибудь на берегу?

– Лютер! – послышался мужской голос.

Лэни замерла. Пес с неохотой оторвал взгляд от мяча и повернул голову в сторону хозяина.

К ним направлялся мужчина в длинных мешковатых шортах, без рубашки, в черных непроницаемых солнечных очках. Его чересчур длинные, на взгляд Лэни, волосы развевались на ветру. Белый песок хрустел у него под ногами. Лучи солнца освещали загорелую кожу. Мужчина машинально пригладил волосы, они окончательно разлохматились.

Лэни тоже поспешила поправить волосы, представив, как выглядит со стороны прическа, и пришла в ужас. Отправляясь на пляж, она собрала волосы в небрежный хвост. Морской ветер и песок наверняка довершили дело, теперь на голове явно сплошной кошмар.

– Лютер! – снова позвал мужчина.

Пес даже не повернул головы, не отрываясь глядя на Лэни. Только теперь мужчина заметил ее. Взгляд незнакомца был абсолютно безразличным. Такое же безразличие в эту минуту выказывал пес своему хозяину. Некоторое время Лэни неподвижно смотрела на незнакомца во все глаза.

– Похоже, вы собираетесь держать этот мяч целую вечность. – Он нервно переступал с ноги на ногу. Лэни не знала, что ответить, и в смущении опустила глаза. Мужчина явно этого не заметил за ее солнечными очками.

– Простите? – пробормотала она.

Незнакомец тяжело вздохнул и нетерпеливо посмотрел на часы, всем своим видом показывая, что спешит и она его задерживает.

– Не могли бы вы все-таки отдать Лютеру мяч? И чем скорее, тем лучше.

Спустя мгновение мяч, просвистев в воздухе, шлепнулся в воду. Лютер бросился за ним, Лэни услышала громкий плеск. Даже не взглянув на нее, мужчина повернулся спиной и направился к воде.

– До свидания! – прокричала она вслед, но тот даже не повернул головы.

«Ну и хам, – бормотала она, глядя, как удаляется хозяин дружелюбного Лютера. – Ну что ж, по крайней мере, на его счет можно не заблуждаться, с первого взгляда понятно, что он за человек».

За последние несколько недель Лэни научилась безошибочно определять, к какому типу относится тот или иной посетитель пляжа. Мысленно она разделила их на несколько категорий. Во-первых, любители плавания. Эти самые одержимые. Появлялись ровно в семь. Казалось, ни палящий зной, ни проливной дождь, ни даже град не могли заставить их отступить от своей привычки. Во-вторых, те, кто предпочитал пробежки по пляжу. В-третьих, любители серфинга. В-четвертых (в частности, и сама Лэни), загорающие под нежным утренним солнцем.

Этот мужчина тоже приходил на пляж каждое утро. Но если другие дружелюбно улыбались ей или приветливо кивали, то он, казалось, совершенно ее не замечал, погруженный в свои мысли. Каждое утро он совершал пробежку, а его пес носился по берегу. Через какое-то время собака подбегала к нему, и тогда, словно очнувшись, мужчина обводил взглядом пляж, и они уходили. Так каждое утро.

Мало-помалу таинственный незнакомец, задумчивый и хмурый, начал возбуждать в Лэни непреодолимое любопытство. А еще… Он такой высокий, сильный и необыкновенно симпатичный.

Впрочем, удивляться нечего. Любая женщина на ее месте стала бы любопытной. Кто он, чем занимается, как его зовут, женат ли? Нет, она не питала на его счет никаких надежд, не настолько глупа и реально смотрела на жизнь. Так, простое любопытство. И теперь неожиданно выяснилось, что он настоящий грубиян. Правда, это открытие не особо расстроило Лэни.

Она шла по узкой тропинке вдоль дюн, засаженных колючим кустарником, потом вышла на асфальтированную дорожку, на удивление теплую, несмотря на довольно прохладный зимний день. Вдоль дороги стояли элитные дома с окнами на океан и всего лишь одно кафе, куда и направлялась Лэни. Седой мужчина, подметавший пол между столиками, приветливо улыбнулся ей и помахал рукой:

– Лэни, доброе утро! Вы сегодня плавали?

– Сегодня нет, – улыбнулась она в ответ.

– А что насчет завтра?

– Возможно.

Каждое утро один и тот же диалог.

– Как вы думаете, что бы мне сейчас хотелось больше всего, Боб? – Голос Лэни прозвучал холодно и сухо.

– Мне кажется, вам не хочется тратить время на пустые разговоры. Не лучше ли, не откладывая, выпить чашечку кофе? – Боб указал на один из столиков. Лэни кивнула.

И так всякий раз, когда Лэни заглядывала сюда. Каждое утро пляж, потом кафе Боба. Это уже давно вошло у нее в привычку.

Осторожно, чтобы не наступить на старого, довольно ободранного абрикосового пуделя Боба, спящего под стулом, Лэни села за столик. Боб пошел на кухню. Чашка крепкого кофе без сахара.

На столике кто-то оставил свежую газету. Лэни принялась перелистывать ее. На последней странице красовалась огромная фотография. Широкая белозубая улыбка, так знакомая Лэни. Влажные светлые волосы, гладко зачесанные назад. И глаза, так похожие на те, что Лэни каждый день видела в зеркале. Только цвет другой. У Лэни глаза карие, у Сиенны лазурно-голубые.

– Твои глаза не карие, а цвета лесного ореха, – говорила ее мама. – Если бы ты подкрашивала ресницы и веки, они бы стали твоим лучшим украшением.

– Она получила еще одну золотую медаль, – заметил Боб.

– Я знаю. Она, как всегда, лучшая и по праву заслужила эту награду.

На самом деле эта медаль даже преуменьшала заслуги Сиенны.

– Заслужила? – удивился Боб.

– Заслужила. Я так за нее волновалась. И теперь горжусь ею. – Она не лукавила.

Сиенна жила в Лондоне. О такой жизни Лэни могла лишь мечтать. Ее мечта рухнула несколько месяцев назад. Некоторое время она в задумчивости сидела, держа в руках кружку. Боб стоял рядом и почему-то все не уходил. Совершенно на него не похоже. Лэни удивленно подняла брови.

– Сегодня вечером будет трансляция… – начал он, однако она резко перебила:

– Знаю. – Горячий кофе обжег нёбо. Лэни поморщилась от резкой боли.

Боб принялся подметать пол. Она чувствовала на себе его взгляд. Он слыл ярым спортивным фанатом. Бесхитростным и честным. Следил за всеми важными событиями. Правда, Лэни Смит была далеко не так известна, как сестра.

Сиенна Смит. Это имя было у всех на слуху. Его знали в каждом доме, где хоть немного интересовались спортом, его можно было встретить на странице любого глянцевого журнала, спортивной газеты. В мужских журналах печатались ее фотографии, конечно, в более откровенных купальниках.

Лэни это нисколько не удручало. Сиенна всегда находилась в центре внимания и была просто создана для заслуженной славы. Лэни была не столь тщеславна, поэтому популярность сестры ее не задевала. В конце концов, она тоже многого достигла, пловчиха мирового класса. К тому же, в отличие от сестры, терпеть не могла лести.

«Почти не задевает», – поправила себя Лэни. А впрочем…

Задумавшись, она перелистывала газету, страницы которой пестрели фотографиями победителей.

– Вы бы хотели оказаться среди них? – спросил Боб.

Она и не заметила, как он снова остановился рядом с ней, удивилась:

– Нет.

Но голос дрогнул. Ей удалось взять себя в руки.

– Вы же знаете, я ушла из спорта. – Теперь голос звучал гораздо спокойнее.

Боб понимающе кивнул и отошел, временами оглядываясь на Лэни с сочувствием и любопытством.

Лэни положила на столик несколько монет и направилась к выходу. В глазах стояли слезы. Она пыталась убедить себя, что это из-за морского ветра. Впрочем, кого она обманывала?

Лэни быстро шла по улице. Хотелось как можно скорее оказаться дома. Внезапно ее охватило какое-то странное чувство. Она повернула голову и увидела того самого мужчину с пляжа, его широкая мускулистая грудь была покрыта каплями пота.

Тот самый мужчина с пляжа.

Он бежал по противоположной стороне улицы, держа пса на поводке, тот с нескрываемым обожанием поглядывал на хозяина.

Лэни почувствовала волнение, недоумевая, в чем причина. Ускорила шаг.

«Мне нет никакого дела до этого парня. Его грубость нисколько меня не задела. И не важно, что обо мне думает он, а также Боб и моя сестра. Мне ни до кого нет дела».

Тем не менее краем глаза поглядывала в его сторону. Он не обращал на нее внимания. Будто ее не существует.

Вечером в дверь постучали. Лэни пошла открывать, догадываясь, кто это. На пороге стояла Тиган, давняя подруга. Ее длинные черные волосы были собраны в небрежный узел на макушке, глаза в очках сверкали. В руках Тиган держала пакет из бакалейного магазина.

– Я купила четыре вида сыра, оливки, маринованные помидоры и некий фрукт под названием айва.

Продавец уверял меня, что айва просто бесподобна. Но я отнеслась к его словам довольно скептически.

И направилась на кухню, чувствуя себя здесь как дома. В детстве Лэни и Тиган часто ходили в гости друг к другу. В этом доме выросла и прожила всю свою жизнь мать Лэни. В отличие от родителей Тиган, которые часто переезжали с места на место, она любила постоянство.

Тиган накрывала на стол, расставляла приборы, резала сыр. Лэни наблюдала, не спрашивая подругу, зачем та пришла. И так все понятно.

Тиган собиралась зайти сегодня вечером, хотя Лэни попробовала вежливо отказать ей:

– Со мной все в порядке, Тигс, не стоит беспокоиться.

Однако подруга пропустила это мимо ушей, чувствуя, что все обстоит совсем не так, как уверяла Лэни, и пришла ее поддержать.

Вскоре Тиган и Лэни уютно устроились на коврике перед телевизором, поглощая красное вино и сыр.

– Представляешь, что будет с нами к двум часам ночи? – спросила Лэни.

– Знаю. Ну и что? – Тиган сделала большой глоток вина из бокала. – В конце вечера выпьем крепкий кофе. К тому же свою работу я могу выполнять даже во сне. И вообще, вряд ли кому-нибудь взбредет в голову позвонить сегодня на ресепшн. Мне иногда кажется, что у них нет никаких клиентов. Знаешь, – она заговорила таинственно понизив голос, – кажется, все, что я делаю, лишь прикрытие каких-то махинаций босса. Мой босс настоящий проныра.

Лэни громко расхохоталась. Всякий раз, когда они встречались, Тиган излагала очередную фантастическую историю по поводу своей работы. Правда, по причине непостоянства, она то и дело переходила с одного места на другое. Недавно Лэни поняла почему. Тиган нравилось знакомиться с новыми людьми и выдумывать всякие небылицы о них.

Когда они доели весь сыр и допили вино, Лэни принялась переключать каналы в поисках чего-нибудь стоящего. Они немного посмотрели скачки. Лошади перепрыгивали через высокие заборы и мчались по зеленой траве. Вскоре это наскучило. Лэни переключила канал и несколько минут задумчиво следила за велосипедистами, со свистом проносящимися по велодрому.

– Что ты решила? – спустя некоторое время спросила Тиган, мягче и деликатнее, чем обычно.

Лэни резко выпрямилась:

– Это мама попросила тебя со мной поговорить?

– Боже мой, с чего ты взяла? Конечно же нет! – возмутилась та, казалось, искренне удивленная. – Знаешь, ведь твоя мама не из тех, кто посвящает всех и каждого в семейные проблемы?

Лэни поморщилась.

– Я спросила тебя об этом потому, что беспокоюсь за тебя, – мягко пояснила Тиган.

Лэни нервно покусывала нижнюю губу. Ну что за день! Сначала Боб разбередил рану, теперь и Тиган с мучительным, невыносимым разговором. Ясное дело, никто не хотел обидеть Лэни или задеть. Напротив, искренне сочувствовали. Еще хуже. Она терпеть не могла, когда ее жалели.

Практически все время Лэни шла к своей главной цели. Больше для нее ничего не существовало. Еще совсем недавно каждое ее утро начиналось с тренировки. А теперь она даже не ходит в бассейн. Она больше никому не нужна. Ни тренеру, ни фанатам. Предоставлена самой себе и больше никогда не будет сходить с ума по поводу предстоящих соревнований, выматываться на бесконечных тренировках. Теперь ее жизнь лишена всякого смысла.

Хотя Лэни совершенно не хотелось есть, она сделала себе бутерброд с сыром. Нужно чем-то себя занять. Она вернулась в комнату, села на коврик и, не глядя на Тиган, принялась за еду.

В конце концов ей удалось взять себя в руки.

– Знаешь, я решила не возвращаться на старую работу, – проговорила она наконец. – Хочу изменить жизнь. Работа в школе плавания очень похожа на мою прежнюю деятельность. Я начинаю подумывать о чем-то совершенно другом. Хотя и не представляю, как буду работать без привычного запаха хлорки. – Лэни попыталась рассмеяться как можно беззаботнее.

Тиган улыбнулась:

– Ну и чем ты тогда собираешься заниматься?

Лэни промолчала, снова переключила канал на скачки. Наездник упал с большой серой лошади, вскочил и постарался убедить зрителей, что с ним все в порядке и он в состоянии продолжать скачки. Но комментатор с ярко выраженным британским акцентом объявил, что наездник дисквалифицирован и снимается с заезда. Значит, все его надежды рухнули. Наездник потрепал лошадь по холке, успокаивая, и прижался головой к морде животного. Лэни прекрасно понимала, что он сейчас должен чувствовать.

– Не знаю. Может быть, продолжу обучение на экономическом факультете.

Несколько лет назад она бросила учебу ради того, чтобы участвовать в соревнованиях и завоевать национальный титул. Думала, это ненадолго и через пару семестров вернется к учебе. Но потом вошла в состав национальной сборной, и об учебе пришлось забыть.

– Ты собираешься остаться здесь? – сморщив носик, спросила Тиган. По выражению ее лица было понятно, как она к этому относится.

Лэни задумалась. Она не знала, что собирается делать дальше. Решила вернуться в этот город сразу после ухода из команды. Тогда это казалось ей единственным разумным выходом. Лэни решила навсегда бросить плавание. Но чем зарабатывать на жизнь, платить за жилье, пусть даже за самое скромное? К счастью, мать и сестра пока в отъезде. Лэни это вполне устраивало. Но они вскоре вернутся.

– Может быть, останусь здесь, – неуверенно проговорила она.

– Неужели? – Тиган удивленно подняла брови. – И не знаешь, чем будешь заниматься? Имей в виду, я могу замолвить за тебя словечко, пристроить в агентство, где сейчас работаю.

В комнате воцарилось молчание. Спустя некоторое время Лэни заметила, что Тиган уснула. Лэни приняла душ, убрала на кухне и стала смотреть чемпионат по плаванию. Как ни странно, она совершенно не чувствовала себя сонной или усталой. Перед приходом Тиган Лэни пообещала себе не смотреть соревнования. Какой смысл, завтра утром она все равно узнает результаты из газет. Но невозможно справиться с искушением. Лэни ощущала почти тот же прилив сил и волнение, как в те моменты, когда участвовала в соревнованиях.

Сначала выступали мужские команды. Она смотрела, как разминаются пловцы перед последним, решающим заплывом. Слушала подбадривания зрителей, представляя себя на месте пловцов. Голос комментатора звучал все более взволнованно. Зрители дошли почти до истерики. Потом страсти, достигнув апогея, спали. Началось награждение. Лэни с искренним восхищением смотрела на победителя. Его счастливая улыбка была столь заразительной, что Лэни невольно улыбнулась и внутренне порадовалась за себя. Не ожидала такой реакции.

Хорошо, ей удалось выдержать испытание. Правда, сегодня в кафе, когда Лэни наткнулась на фотографию сестры, завоевавшей сразу две медали, она не испытывала ни малейшей зависти. Искренне волновалась, желала ей победы. И теперь совершенно не чувствовала жалости к себе. Дело не в сегодняшнем, каком-то особом настроении. Просто она смогла себя преодолеть. Сегодня она тоже победила. Выиграть в этом испытании не намного проще, чем победить в чемпионате.

Между тем к бассейну направились женские команды. Шведские спортсменки были одеты в голубые с золотом костюмы. Форма у датчанок серо-оранжевая. Девушки-японки помахали толпе фанатов. Последней подошла австралийская команда. Все радостно улыбались.

– Лэни, – сонно позвала Тиган и села, облокотившись на подушку, заспанная и немного ошарашенная.

– Сейчас самый главный момент. – Лэни всеми силами пыталась скрыть от подруги волнение. Но голос предательски дрогнул.

Тиган с удивлением воззрилась на нее, поняла, Лэни волнуется. Ну и что? Любой бы на ее месте разволновался.

Спортсменки в купальниках заняли свои места. Австралийской команде досталась четвертая дорожка между американскими и нидерландскими спортсменками.

Лэни и Тиган не отрываясь смотрели на экран. Тиган взяла подругу за руку, слегка сжала и с участием взглянула на нее:

– Как ты?

– В порядке.

«Не подведите, девчонки», – прошептала Лэни, сжав кулаки.

На несколько мгновений все стихло. Лэни показалось, будто воздух накалился. Напряжение нарастало.

Наконец раздался сигнал.

Вначале вырвалась вперед команда из США. Но это ничего не значило. Девушка из австралийской команды, очень похожая на Лэни, словно стрела, нырнула в воду, быстрая и ловкая. И в конечном итоге именно ее результат оказался лучшим. Лэни когда-то тоже побеждала. К концу второго этапа наибольшее количество очков набрали австралийские спортсменки.

Лэни тоже одержала победу. Возможно, самую нелегкую в своей жизни. Смогла преодолеть себя, победить темную сторону своей души. Или?..

Она напряглась, как струна, закрыла глаза и повела головой из стороны в сторону. И вдруг представила, что плывет. Когда Лэни плавала, для нее ничего не существовало, кроме водной глади, собственного тела и стремительного движения вперед. Ни криков толпы, ни усталости. Вперед, и только вперед. Нельзя отвлекаться, останавливаться. Точно такое же состояние охватило ее сейчас. Она задыхалась. Мышцы ныли от приятного напряжения.

Лэни пришла в себя и открыла глаза. Трансляция продолжалась. Тиган опять взяла ее за руку и крепко сжала. Лэни тряхнула головой, прогоняя наваждение. У Великобритании были все шансы на призовые места, но Австралия, как и следовало ожидать, вырвалась вперед. Девушек обступили журналисты.

– Лэни?

Лэни пыталась убедить Тиган и прежде всего себя в том, что все нормально, чувствуя, как по щекам текут слезы. Не в силах больше сдерживать эмоций, она повалилась на коврик и разрыдалась, внезапно осознав, что ее мечты рухнули окончательно и бесповоротно. Ничего хорошего ее в жизни не ждет. Тиган молча подала ей носовой платок. Лэни вытерла слезы, высморкалась и вдруг поняла, что делать дальше.

Она должна найти себе какое-нибудь дело. И чем скорее, тем лучше. Как-то отвлечься от постоянных мыслей о своем провале и осознания собственной никчемности. Тиган не лезла с утешениями. Лэни была ей очень благодарна.

– Мне нужна работа. Не важно какая.

Мгновение спустя Тиган радостно улыбнулась:

– Значит, тебе подойдет любой вид деятельности, кроме работы на международный наркокартель и…

– И всего, что так или иначе связано с плаванием, – закончила Лэни.

– Считай, что у тебя уже есть работа. – Глаза Тиган озорно сверкнули.

Глава 2

Грэйсон Мэннинг встал из-за письменного стола, отодвинул стул и, не в силах сдержать возбуждение, принялся ходить по комнате взад и вперед.

Помощника не было на месте. Мэннинг нервно взглянул на часы. Уже десятый час, а Родни нет. Странно, он всегда приходит вовремя, знает: Грэй не терпит опозданий.

Нахмурившись, Грэй вышел в приемную. Секретарь сидела, как обычно, за столом. Слава богу, хотя бы она пришла вовремя. Как зовут эту женщину? Кэти? Кэсси?

– Меня зовут Кэролайн, – проговорила женщина, будто угадав его мысли. Наверное, решила опередить его, пока опять не ошибся. В прошлый раз он перепутал ее имя.

– Кэролайн, – повторил он.

Грэйсон всегда повторял вслух имена людей, чтобы лучше запомнить. Ни разу не помогло.

– Кстати, где Родни? Почему он не вышел на работу?

Кэролайн моргнула, закусила нижнюю губу и некоторое время молча смотрела на босса.

– Вообще-то… Вообще-то Родни вчера уволился, мистер Мэннинг, – проговорила она наконец.

У Грэя окаменело лицо.

– Согласно договору, он должен был уведомить агентство об этом за две недели.

Кэролайн кивнула.

– Он попросил вас, чтобы приказ об увольнении вступил в силу с сегодняшнего дня.

– Он ничего не говорил мне об этом.

– Родни отправил вам электронное письмо. Разве вы его не получили?

Вчера Грэйсон весь день был страшно занят, провел множество встреч, подписал контракт о крупных инвестициях с Юго-Восточной Азией. Но это его не оправдывает. Надо было улучить минутку и проверить почту. Не сказав Кэролайн больше ни слова, Грэйсон пересек приемную и направился в офис отца.

Мэрилин, пожилая помощница Гордона Мэннинга, относилась к Грэйсону не как подчиненный к начальнику. Видя его растерянность, она даже не сочла нужным сдержать улыбку.

– Ах, Грэй, Грэй, Грэй, – покачав головой, проговорила она.

– Мне срочно нужен новый помощник.

– Знаю.

Грэйсон недовольно поджал губы.

– Неужели только я один не в курсе увольнения Родни?

– Вчера была прощальная вечеринка в его честь. Жаль, что он от нас ушел. Такой замечательный парень!

– Не знал, что вы с ним так хорошо знакомы, – сухо сказал Грэйсон. – Он проработал здесь всего пару недель.

– Не пару недель, а целых два месяца, – невозмутимо поправила Мэрилин.

Неужели? С тех пор как полгода назад его отец объявил о том, что собирается отойти от дел, Грэй совершенно потерял счет времени, с головой заваленный работой двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

– Отец у себя?

– Нет, и сегодня его не будет.

Он вообще редко заглядывал в офис после решения выйти из управления фирмой, а если и заходил, то не более чем на три часа. Они с Мэрилин, которая всю жизнь проработала с ним, теперь общались в основном по электронной почте. Грэй ничего не стал менять в офисе отца. Отчасти из-за того, что на разборку бумаг, которые скопились за сорок лет службы отца, ушла бы целая вечность, отчасти из-за того, что он, как и все остальные, не мог представить себе компанию «Мэннинг» без ее основателя.

– Вы сможете сегодня поехать со мной на встречу? Боюсь, одному мне не справиться. И не могли бы вы составить план моих переговоров? И…

– В этом нет необходимости. Ваша новая помощница скоро появится здесь.

Значит, за него уже все решили? Что ж, следовало ожидать.

– Но я не могу идти на важные переговоры с неопытным человеком. От них зависит…

Мэрилин смерила его ледяным взглядом. Еще в детстве Грэй понял: если она так смотрит, с ней лучше не спорить. И сейчас счел за лучшее промолчать.

– Если бы вы не грубили предыдущему помощнику, вам бы не пришлось нанимать нового.

– А я грубил?

Мэрилин надменно подняла брови и поправила и без того безукоризненную прическу.

– Советую вам вести себя вежливее с новой помощницей. Постарайтесь сделать все, чтобы она продержалась хотя бы три месяца. Для вас это настоящий рекорд, не так ли, Грэй?

Спустя четыре часа Кэролайн представила новую помощницу. Грэй писал очередное письмо и даже не посмотрел на нее, лишь неопределенно махнул рукой в сторону стульев.

«Я с нетерпением жду нашей встречи, в ходе которой мы сможем обсудить…» – писал он. Нет, не так. В раздражении Грэй стер предложение. Времени на расшаркивания не оставалось. Ему требовался однозначный ответ. Он и так опоздал с решением этого вопроса на целую неделю. «Думаю, вы согласны, что…». Нет, это еще хуже. Грэй опять стер предложение и ненадолго задумался. Что-то слишком много он думает. Это всего лишь простая формальность, письмо инвестиционному партнеру, с которым их фирма сотрудничает уже давно.

Хотя все не так просто. Их прошлая встреча полностью провалилась. Партнер задавал слишком много вопросов, с недоверием отнесся к новому предложению Грэя. От всего этого голова шла крэгом. В сущности, партнер прав. Любой инвестор должен все как следует обдумать, чтобы быть абсолютно уверенным в успехе предприятия. Однако инвестор всегда доверял их фирме. Поэтому Грэй в разговоре с ним несколько расслабился. А это недопустимо. И все равно непонятно, почему инвестор так быстро утратил доверие к фирме. Не связано ли это с тем, что Гордон Мэннинг вышел в отставку? Грэй был в бешенстве.

Оторвавшись наконец от письма, он взглянул на новую помощницу. Ногти на тонких, длинных изящных пальцах коротко подстрижены и не накрашены. Нервно потирает ладони. Волнуется. Впрочем, только это и выдавало ее. Еще деталь: девушка не в юбке, а в брюках.

– Вы не поможете мне закончить это письмо? – проговорил Грэй неожиданно резко, о чем сразу же пожалел. Вспомнил: Мэрилин советовала отнестись к своей новой помощнице мягче. Неужели он, сам того не замечая, постоянно грубит сотрудникам?

Глаза их встретились. Девушка тяжело вздохнула, по телу ее пробежала нервная дрожь. Разволновалась не на шутку. В смятении поднесла руку ко рту. Только теперь Грэй заметил, какие у нее красивые глаза, большие, карие, обрамленные длинными темными ресницами. И никакой косметики. Во взгляде странная настойчивость и что-то еще неуловимое.

В чем дело? Почему просьба помочь с письмом до такой степени поразила ее? Да, он допускает: его тон несколько резок. И что?

Девушка все молчала, глядя на него. Грэйсон пожал плечами. Интерес к ней угас, на смену пришло раздражение. Пусть пришлют кого-нибудь другого. Эта помощница не подходит.

– Прошу извинить, но вы не подходите. Не думаю, что мы сработаемся, – сказал он. – Спасибо, что нашли время прийти.

И повернулся к монитору, сжав челюсти от недовольства собой, перечитал свое письмо. Он слышал, как ее каблуки застучали по мрамору. Но, к его удивлению, шаги не удалялись, а приближались. Она заглянула ему через плечо, прочитала письмо.

– С уважением, – проговорила она наконец.

– Что, простите? – Он с удивлением взглянул на нее. Она была выше и шире в плечах, чем ему показалось вначале. В лучах солнца ее длинные волосы отливали золотом.

– На вашем месте я удалила бы ненужные фразы в конце письма. Написала бы просто «С уважением» или «Искренне ваш». Не знаю, как вы обычно заканчиваете деловые письма, – объяснила девушка.

Она опять посмотрела на него, на этот раз без неуверенности и страха, строго и требовательно. Грэю это понравилось. Он любил жестких, уверенных в себе людей. Только теперь он заметил, что ее глаза вовсе не карие, а, скорее, ореховые. Он не знал, что сказать.

– Судя по письму, вы уже давно переписываетесь с этим человеком. – Она нарушила молчание первой. Грэй кивнул. – И хотите, чтобы он как можно скорее принял решение, не так ли? При этом боитесь показаться слишком настойчивым.

– Да, вы абсолютно правы, – с удивлением согласился Грэйсон.

– Тогда сотрите конец письма и отошлите в таком виде. Иногда многословие способно все испортить. – Девушка расправила плечи и отступила на шаг.

Ничего не ответив, Грэйсон стер последнее предложение и отправил письмо. После чего вздохнул с облегчением. Ну, вот и все, с этим он покончил. Девушка отступила еще на шаг. Грэйсон встал и выжидательно посмотрел на нее. Она выпрямила спину и протянула ему руку.

– Меня зовут Элейн Смит, – сухо, по-деловому представилась она. – Можете называть меня Лэни.

Грэй машинально пожал ее руку, прохладную и нежную. А сама девушка… такая высокая. К тому же носит туфли на каблуках. Хотя все равно он был выше ее.

На ней был строгий темно-серый пиджак, слишком узкий в груди. Розовая блузка сидела как-то нелепо, один конец воротника выше другого. Волнистые волосы свободно ниспадали на плечи. Словом, в ее внешности масса недостатков. Но, несмотря на это, девушка симпатичная. Даже очень симпатичная. Грэй постарался быстрее отогнать глупые, неуместные мысли. Какое ему дело до того, как выглядят его подчиненные? Главное, чтобы справлялись с работой, остальное не важно.

Если не считать странного поведения Лэни в самом начале, она, судя по всему, практичный, здравомыслящий человек. Это ему понравилось. К тому же она дала дельный совет относительно письма. Он решил не тратить времени на глупые раздумья и взять эту девушку на работу.

– Через полчаса у меня встреча, – сказал он.

Некоторое время она молча смотрела на него и, казалось, что-то обдумывала.

– И я должна идти с вами?

– Ну конечно. Еще есть вопросы?

– Нет.

Грэй опять повернулся к монитору. Новая помощница направилась к двери. Он собирался спросить, не нужна ли ей помощь, когда на почту пришло новое письмо. Он решил, что Лэни справится сама. Она умная, самостоятельная.

Лэни удобно устроилась в кожаном офисном кресле. Зазвонил ее телефон. Должно быть, СМС-сообщение. Она забыла отключить звук, но телефон из сумки не достала, не до того. Работа эта, правда, довольно сомнительная, да и с Мистером Брюзгой будет не так-то легко сосуществовать.

Хотя, конечно, Лэни и сейчас может повернуться и уйти. Сказать Мэннингу, что эта должность ей не подходит. Наверняка он не особенно расстроится. Как в свое время не особенно расстроились… Лэни тряхнула головой, отгоняя тягостные воспоминания.

Решив, что ничего страшного не произойдет, даже если босс застанет ее за личным делом и будет недоволен, Лэни достала телефон. Естественно, сообщение от Тиган. «Что делаешь? Будь готова, я немножко подделала твое резюме».

И этого следовало ожидать. Лэни откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. Самое разумное – встать и уйти. У нее нет ни опыта, ни навыков для столь ответственной работы. Но подвести Тиган!

Подруга вообще авантюристка по натуре. Для нее все это не более чем забавная игра. Никогда не думает о последствиях. Иногда она казалась Лэни слишком самоуверенной и легкомысленной. Но она все равно благодарна подруге за поддержку.

Лэни уже совсем собралась навсегда покинуть офис, когда ее осенила мысль. Грэйсон – тот самый мужчина с пляжа. Она поняла, что он даже не узнал ее. Стоит ли ей работать у такого заносчивого, грубого человека? Ведь очевидно, что он будет обращаться с ней как с полным ничтожеством.

Но если она сейчас уйдет, то навсегда исчезнет из жизни Грэйсона. Лэни этого не хотела. Надо обратить на себя его внимание во что бы то ни стало. Она ни за что на свете не позволит ему относиться к ней равнодушно. В конце концов ее это задело за живое. И теперь обратить на себя его внимание – дело принципа. И Лэни решила остаться.

Глава 3

На террасе Сент-Джордж было много народу. Лэни шла с двумя чашками кофе и чуть не сбила с ног коротышку с бледным зеленоватым лицом. Он растерянно заморгал.

– Лэни! – услышала она нетерпеливый оклик.

В этот момент с моря налетел порыв ветра. Волосы закрыли ей лицо, и некоторое время она ничего не видела вокруг себя. Тем не менее сразу узнала резкий, требовательный голос. Она узнала бы его из тысячи.

Она вспомнила, как Грэйсон совершал пробежку, а она задумчиво смотрела ему вслед. Теперь он шел к ней.

– Мы опаздываем на встречу, – недовольно проговорил он. – Почему вы не сказали, что уже так много времени?

– Я предупреждала вас, что сейчас некогда пить кофе.

Грэйсон растерянно смотрел на нее. Казалось, от удивления даже дар речи потерял.

Лэни успела привыкнуть к странному поведению и беспричинным перепадам настроения начальника. Он был похож на сумасшедшего ученого, который вечно витает в облаках и для которого не существует ничего, кроме работы. Однако, несмотря на ужасный характер, что-то в нем привлекало ее.

– Надеюсь, в следующий раз подобное не повторится, – желая оставить за собой последнее слово, сказал он.

Лэни закусила губу. Ее так и подмывало сказать какую-нибудь резкость на несправедливые придирки. «Ты здесь ради денег. Ты ни в коем случае не должна потерять эту работу», – мысленно повторяла она.

Благодаря Тиган, которая составила ей шикарное резюме, у нее очень неплохая зарплата. В два раза больше, чем на предыдущей работе. Лэни хотела накопить достаточную сумму, чтобы снять жилье и перебраться туда до возвращения матери и сестры из Европы.

– Машина ждет нас. – Лэни холодно кивнула в сторону припаркованного автомобиля. Водитель дремал. Грэйсон посмотрел на нее с нескрываемым удивлением, хотел что-то сказать, но Лэни опять опередила: – Я взяла ваш ноутбук, проектор и макеты, они на заднем сиденье. – Что ж, очень хорошо. Она не переставала его удивлять.

«Хам! Мог бы и спасибо сказать!» – подумала Лэни, опять закусила губу и направилась к машине. «Ты здесь ради денег. Ты ни в коем случае не должна потерять эту работу», – повторяла она про себя, словно мантру, не глядя под ноги.

И тут каблук провалился в выбоину на тротуаре, падение было неминуемо. Весьма неприятное ощущение, когда летишь на землю и ничего не можешь поделать. Лэни уже представила, как нелепо растянется на тротуарных плитах, обдерет колени, испачкает одежду, порвет колготки. Но в последний момент пришло спасение.

Сильная рука Грэйсона обхватила ее за талию, подняла, как пушинку, и поставила на ноги. Лэни с облегчением перевела дух и тут обнаружила, что прижата к сильному мужскому телу. Подняла голову, встретила его взгляд. На какой-то миг потеряла дар речи. Настолько прекрасны были его глаза. Раньше ей казалось, что у Грэйсона серые глаза. Оказалось, серо-голубые. На хмуром, непроницаемом лице читалось искреннее беспокойство. В эту минуту он показался ей на удивление привлекательным.

То, что Грэйсон красивый мужчина, она заметила еще на пляже, хотя и пыталась убедить себя, что ей нет дела ни до его внешности, ни до него самого. Глупо с ее стороны.

Его внешность портили постоянная хмурость и замкнутость. Теперь же, когда сбросил с себя маску, он показался по-настоящему прекрасным. Лэни чувствовала тепло его тела и очень смущалась, не в силах отстраниться. Казалось, сквозь нее проходит электрический ток.

– С вами все в порядке? – Грэйсон с беспокойством заглянул ей в лицо.

Лэни кивнула, не в силах ответить.

Грэйсон отступил от нее на шаг. К счастью, у Лэни хватило благоразумия не последовать за ним. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и только теперь заметила, что до сих пор сжимает в руке кофейную чашку. Кофе даже не расплескался, надо же!

Грэйсон улыбнулся. Она еще ни разу не видела, чтобы босс улыбался, даже сомневалась, способен ли он на это. Он между тем подошел к машине и распахнул перед Лэни дверцу. Она окончательно убедилась в том, что свои чувства необходимо держать под контролем, ни на секунду не расслабляться. Если и дальше собирается работать у Грэйсона, нужно выбросить из головы романтические мечты в отношении него раз и навсегда.

Тиган осудила бы ее за эти мечты. Да и ей это казалось невозможным. Только полная дура может влюбиться в босса. До недавнего времени Лэни практически не знала офисную жизнь, хотя и понимала: любовные отношения между начальником и подчиненной – нечто из ряда вон выходящее. Да и Грэйсон вряд ли способен по-настоящему влюбиться.

Тем не менее она ярко представила, как он подъезжает к ее дому, потом они обедают в ресторане. Лэни тряхнула головой, отгоняя наваждение. Хватит витать в облаках! Грэйсон захлопнул дверцу машины и сел рядом с ней. Лэни сделала глоток из чашки. Кофе поможет собраться с мыслями. Грэйсон откашлялся. – Спасибо за кофе, – проговорил он.

Он ее благодарит? Это так не похоже на него. Может, она ослышалась?

– Не стоит благодарности, Грэйсон.

Он отвернулся, задумчиво глядя в окно, и, не оборачиваясь, добавил:

– Можете называть меня Грэем.

Пляж был почти пустым, когда на следующее утро Грэй совершал пробежку. Было так тихо, что он отчетливо слышал шлепанье босых ног по мокрому песку. Прибой сразу же смывал его следы, стоило им появиться.

Лютер убежал далеко вперед, где-то потерял мяч и долго искал его, потом отвлекся и стал сосредоточенно копать песок. Грэй задумчиво смотрел вдаль.

Перед его глазами расстилалось побережье. Где-то вдали виднелись скалы, еще дальше – подъемные краны, темные силуэты которых красиво вырисовывались на фоне бледно-голубого утреннего неба.

Погода стояла прохладная. Наверное, поэтому, за исключением самых одержимых пловцов, на пляже никого не было. День и дальше обещал быть пасмурным и холодным.

По правде говоря, сегодня он с большим удовольствием остался бы дома, но нужно было обязательно совершить пробежку. Он надеялся, что свежий воздух и физическая нагрузка помогут собраться с мыслями и держать чувства под контролем. Он привык все держать под контролем и на работе, и в личной жизни. Всегда все планировать заранее. Знал, что в какой момент будет делать. И вдруг все изменилось.

Окончательный отход от дел отца выбил из колеи, хотя долгие годы тот управлял фирмой лишь номинально. Последние пять лет Грэй был генеральным директором компании и полностью принял дела. Так что, по сути, ничего не изменилось. Но после ухода отца Грэйсон особенно остро почувствовал одиночество и ответственность.

Поначалу он думал, что стать единоличным владельцем фирмы довольно просто, и он легко сможет улаживать недоразумения с заказчиками, подписывать договоры с новыми вкладчиками. Но по какой-то причине все пошло наперекосяк.

Возможно, он сгущает краски, как в случае с недавним инвестором? Почему-то в последнее время он стал подозрительным. Впрочем, причин для беспокойства хоть отбавляй. Все эти мелочи могли привести к полному краху их фирмы. Видимо, поэтому встречи, которые, на его взгляд, прошли не совсем удачно, так угнетали, а странное поведение старых партнеров приводило просто в бешенство. Что, если разорение фирмы неизбежно? И что делать ему? Неужели просто смотреть, как разваливается семейное дело, и ничего не предпринимать? Невозможно. Надо что-то менять.

У дюн он вдруг увидел женщину, бредущую в одиночестве. Видимо, она его тоже заметила и помахала рукой. Внезапно налетевший порыв ветра чуть не сорвал с ее головы большую нелепую шляпу. Она схватилась за нее, чтобы удержать.

Машинально Грэй помахал ей в ответ и спустя мгновение уже забыл о встрече. Вновь погрузился в невеселые мысли. Постоянные клиенты считали главой фирмы Гордона Мэннинга, даже когда он отошел от дел. Хотя Грэйсон выполнял все функции директора, но его считали не самым лучшим дополнением к отцу и теперь перестали доверять компании «Мэннинг». Все это, конечно, угнетало. Грэйсон думал, что, проработав столько лет, заслужил всеобщее доверие и уважение, поскольку многого достиг в бизнесе. Но, видимо, все не совсем так.

Большая волна набежала на берег, ноги обдало холодными солеными брызгами. Надо признать очевидное: пока он для всех лишь сын Гордона Мэннинга, каких бы высот ни достиг. Видно, пришло время доказать самому себе и окружающим, что он не тень своего отца.

Силуэт Грэя исчез из вида. Лэни разочарованно опустила руки. С тех пор как она стала работать в компании «Мэннинг», при встречах он всегда отвечал на ее приветствие, не помня, как в свое время так грубо с ней обошелся на этом же самом пляже. Теперь они познакомились ближе, она поняла, что дело не в ней, а в нем самом. Сначала она хотела напомнить о той встрече, но поняла, что это бессмысленно. Заранее знала его реакцию. «Ну и зачем вы мне все это рассказали? К чему тратить время на подобные глупости?» Она успела привыкнуть к этому взгляду. И потому, когда Грэйсон впервые ответил на приветствие, это приятно удивило ее.

Когда Грэй и Лютер совсем исчезли из вида, Лэни медленно двинулась вдоль береговой линии. И вдруг увидела красный комбинезончик Лютера. Подойти ближе она не решилась.

Лэни в задумчивости шла по пляжу. Думала о Грэйсоне, о сестре Сиенне, об отце, который ушел от них много лет назад. Спрашивала себя: завидует она Сиенне или нет? Наверное, в глубине души все же завидовала. Как любой человек на ее месте. Прогулки по пляжу успокаивали. Когда она чувствовала под ногами песок, слышала плеск волн и ощущала вкус соли на губах, словно становилась другим человеком. Все заботы куда-то исчезали, настроение улучшалось. Вода была ее стихией. Когда отец ушел от них, только вода и пляж помогли ей справиться с горем. Именно благодаря отцу она полюбила воду.

Лэни всегда увязывалась за отцом. Для нее это были самые счастливые часы детства. Они вместе купались и загорали. А когда выросла, поняла, что отец едва терпел ее присутствие. Он вовсе ее не любил. Иначе как можно объяснить то, что он ни разу не позвонил и не написал после того, как ушел? И вообще, если бы он любил ее, вряд ли бросил бы их. Но тогда, в детстве, Лэни считала, что отцу нравится проводить с ней время и море их общая страсть, общая тайна.

Она замерзла в летних брюках и тонком шерстяном свитере, но не обращала на это внимания, думая, что прогулка по пляжу поможет собраться с мыслями и разобраться с противоречивыми чувствами. Так и оказалось.

Вчера вечером Лэни получила письмо от Сиенны. Каждая строчка была пронизана радостью победы и гордостью за себя. Сестра во всех подробностях описала церемонию награждения, интервью, которые давала жадным до сенсаций журналистам бульварных изданий. И рассказала о том, что познакомилась с пловцом из Британии. Похоже, у них начинается головокружительный роман. Они просто идеально подходят друг другу.

О романе сестры Лэни уже знала из газет. Ни одно издание не обошло вниманием это событие. Страницы пестрели фотографиями Сиенны и ее возлюбленного и заголовками вроде «Золотая пара», «Влюбленные победители», «Роман чемпионов». Лэни не испытывала зависти. А если и испытывала, то неосознанно. Но, получив письмо, она почувствовала и зависть, и обиду. Неужели Сиенна не понимала, какие чувства вызовет это письмо, не совсем же она глупая или бессердечная. Впрочем, младшая сестра слишком самовлюбленна и зачастую способна думать только о себе.

Нельзя сказать, чтобы судьба Лэни совсем не интересовала Сиенну. В конце письма она написала: «Как поживаешь? Нашей команде очень не хватает тебя. Хотя, судя по всему, тебя устраивает нынешнее положение вещей. Но в любом случае наш тренер с радостью примет тебя обратно». Однако эти неловкие попытки поддержать еще сильнее огорчили и обидели Лэни. И она окончательно убедилась в том, что завидует Сиенне. Ну что ж, по крайней мере, сегодня она не воспротивится этому недостойному чувству.

Глава 4

Грэйсон внезапно почувствовал, как что-то горячее стекает по груди. Он неохотно оторвался от отчета, опустил голову и увидел безобразное коричневое пятно, расползающееся по белой крахмальной рубашке. Внимательно осмотрел пластиковую чашку, которую держал в руках. На ее донышке была едва заметная трещинка.

Громко выругавшись, Грэйсон выбросил треснувшую чашку в корзину для бумаг. Через двадцать минут важное совещание. Что делать? Грэйсон отправил сообщение Лэни.

Спустя минуту дверь его кабинета приоткрылась, но помощницу он почему-то не увидел, видимо, не решилась войти.

– У вас проблемы? – Она нерешительно вошла в кабинет.

Грэйсон встал, чтобы лучше осмотреть масштабы бедствия. Да, рубашка действительно сильно пострадала. Переговоры в таком виде? Невозможно! К тому же мокрая ткань неприятно холодила кожу. Он жестом попросил Лэни подойти ближе. Она озабоченно провела рукой по пятну:

– Приятный сюрприз, ничего не скажешь. У вас нет здесь запасной рубашки?

– Если бы была, я бы не… – Взгляды их встретились, и Грэйсон забыл, что хотел сказать.

Близость Лэни вызывала у него странное чувство, приятное или нет, непонятно. Он не мог отвести взгляда от ее глаз. И это почему-то смущало. К тому же сегодня она выглядела как-то иначе. Волосы были собраны в узел на затылке. И эта прическа выгодно подчеркивала яркие черты лица, высокие скулы и волевой подбородок. Когда он впервые увидел ее, она показалась просто симпатичной. А теперь… Теперь он понял, что она настоящая красавица.

Лэни с удивлением смотрела на него, не понимая, почему он запнулся на полуслове. Грэй растерянно заморгал.

– Если бы у меня была запасная рубашка, я бы вас не позвал.

Он наконец отвел от нее взгляд, снова посмотрел на безнадежно испорченную рубашку, всеми силами пытаясь собраться с мыслями. Тщетно. Что с ним? Неужели так подействовала красота Лэни?

– Какой у вас размер? – деловито поинтересовалась она. Уже не впервые словно читала его мысли и задала вопрос, который вертелся у него на языке.

– Не знаю.

– Я так и думала.

– Я покупаю одежду в оптовом магазине примерно два раза в год. Узнаю свой размер в магазине и тут же забываю.

Грэйсон стал машинально расстегивать пуговицы на рубашке. Потом спустил с плеч и стал осматривать воротник. И только тут заметил, что Лэни отвернулась к окну.

– Так я обычно узнаю свой размер, – объяснил он свои странные действия. Наконец ему удалось обнаружить ярлычок. – Оказывается, у меня сорок второй.

– Если я вас правильно поняла, вы хотите, чтобы я пошла в магазин и купила новую рубашку?

– Да, вы меня правильно поняли. И постарайтесь не задерживаться. Скоро переговоры, я не могу заставлять людей ждать.

Стараясь не смотреть на него, Лэни отошла от окна к двери, обернулась и с упреком спросила:

– Вам не кажется, что вовсе не обязательно было раздеваться на моих глазах?

Он с удивлением посмотрел на нее. Подумать только, его помощница такая стеснительная. Надо бы извиниться. Но нужные слова не находились.

– Понимаете, Лэни, я не хотел вас шокировать. Просто, во-первых, как иначе я узнал бы свой размер, во-вторых, мне было неудобно в мокрой рубашке, в-третьих, теперь вы сможете взять ее с собой в магазин. Вот, возьмите.

Лэни подняла на него глаза, теперь в ее взгляде не было и тени смущения. На смену робости пришли злость и возмущение.

Грэйсон пожал плечами, не понимая, почему она так отреагировала, ведь он не сделал ничего предосудительного. И потом, неужели она никогда не видела полуобнаженного мужчину? На пляже люди обнажаются еще больше.

Ему вдруг вспомнились слова Мэрилин: «Советую вам быть вежливее с новой помощницей. Сделайте все, чтобы она продержалась у вас хотя бы три месяца. Для вас это настоящий рекорд, не так ли, Грэй?»

Лэни протянула руку взять рубашку, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она покраснела от смущения, но взгляд не отвела.

– Жду вас через десять минут. Надеюсь, успеете.

На его взгляд, он вел себя по отношению к Лэни вполне вежливо. Мэрилин была бы довольна. Буквально через несколько минут Лэни вернулась. Грэйсон с удивлением посмотрел на часы:

– Не ожидал. Так быстро. Благодарю вас.

– Он снял с себя рубашку? При тебе? Прямо в офисе? Поверить не могу! – В голосе Тиган звучало неподдельное удивление. В задумчивости она откусила слишком большой кусок пиццы и чуть не подавилась. – Угу. – Лэни села рядом с ней. – Но в этом нет ничего сверхъестественного. Я видела его без рубашки на пляже. Некоторое время Тиган молча жевала.

– А что, если таким образом он решил соблазнить тебя и затащить в постель? – спросила она.

– Нет, не думаю, – прожевав, проговорила Лэни. – Я тебе уже говорила: этот парень настоящий красавчик. Словно сошел с обложки глянцевого журнала. – Она покачала головой. – Мне кажется, он снял рубашку, потому что ему все равно, я для него бесполое существо, помощница. Он меня нисколько не стесняется.

– Не говори глупостей! – возмутилась Тиган. – Ты очень красивая женщина. Мужчина не может этого не заметить.

Лэни грустно улыбнулась, прекрасно понимая, Тиган говорила так потому, что была ее лучшей подругой и хотела утешить.

– Я прекрасно знаю, что нисколько не красива. – Она нетерпеливо махнула рукой, заранее отвергая возражения Тиган. – Разве может такой мужчина, как Грэйсон Мэннинг, обратить на меня внимание как на женщину? Вот если бы на моем месте была Сиенна, тогда другое дело. Да что там! Даже моя мама, несмотря на возраст, могла бы обратить на себя его внимание. Грэйсон Мэннинг, Сиенна, мама по-настоящему красивы, а я… Хотя лучше иметь непрезентабельную внешность, чем такой невыносимый характер, как у Мэннинга.

Тиган покачала головой, но сочла за лучшее промолчать.

Лэни погрузилась в невеселые раздумья. Внешне она была копией отца. Такое же крепкое телосложение и резкие черты лица. Но если мужчина с таким лицом и фигурой мог казаться симпатичным, то женщину все это безнадежно портило. Для матери было настоящим разочарованием, когда она увидела, что дочь унаследовала грубоватые черты отца. Спустя два года родилась Сиенна, полная противоположность старшей сестре, от рождения красивая и утонченная, словно актриса или модель. Она как две капли воды была похожа на их мать Сандру Смит.

– А что было дальше? Как он повел себя потом? – не унималась Тиган, переводя разговор на другую тему. – Что он сказал тебе после того, как ты вернулась из магазина?

– Он вел себя как обычно. Ничего не изменилось. Грэйсон попросил меня написать отчет и принести ему не позднее 16.55. И вообще загрузил меня по полной программе. Так что пришлось задержаться в офисе до семи. Он просил забронировать для него столик в одном из лучших ресторанов Перта. Нужно расположить к себе очередного клиента. На таких мероприятиях он требует моего присутствия. Потом спросил о расписании встреч на неделю. В общем, все, как всегда. С ним постоянно нужно быть начеку. Читать его мысли, угадывать каждое желание. Иначе он начинает злиться.

Тиган сочувственно покачала головой:

– Знаешь, я уже начинаю жалеть, что уговорила тебя устроиться к нему. Кто бы мог подумать, что все окажется так сложно. Судя по твоим рассказам, этот парень совершенно неадекватен. К тому же хам.

Лэни вдруг вспомнилось великолепное зрелище широкой мужественной обнаженной груди босса. Тиган права, Грэй действительно неадекватен. Только сумасшедший мог раздеться в офисе на глазах у своей личной помощницы. А может, дело в том, что уж очень не сочетался его поступок с деловой обстановкой. И это невольно придавало всей ситуации некую пикантность. Ауру запретности.

Лэни положила недоеденную пиццу на тарелку. Почему-то совершенно расхотелось есть.

– Но ведь ты можешь уволиться в любой момент, – проговорила Тиган. – Найти работу не проблема. Я в течение недели подыщу тебе несколько вариантов.

– Знаю, но, если разобраться, моя работа не так уж и плоха. В ней масса преимуществ. Зарплата там в два раза выше той, что я получала в школе плавания. Нигде и никогда я не буду столько зарабатывать. Подобное место не так-то просто найти. Только такой рассеянный человек, как Грэй, мог не заметить полное отсутствие у меня опыта.

– Ты опять занимаешься самоуничижением, – поморщилась Тиган.

Лэни сделала глоток вина из бокала.

– Но ведь ты сама подделала мое резюме. Забыла?

Тиган закатила глаза:

– Подделала резюме? Ну нет! Это слишком громко сказано. Я просто добавила в него несколько незначительных деталей. Только и всего. У этого парня самый лучший личный помощник во всем городе. Думаю, он и сам это понимает. Ему крупно повезло. Ведь у тебя поистине ангельское терпение. Любая другая на твоем месте давно бы уволилась.

Что правда, то правда. Во время ланча коллеги рассказали ей про Мэннинга массу интересного. Лэни даже стало казаться, что сослуживцы заключили пари, сколько еще она продержится у этого тирана и грубияна.

– Он очень рассеянный. В этом его главная проблема, Тигс. Знаешь, я могу принести ему позавчерашний кофе или появиться абсолютно голой, и он не заметит.

– Неужели? – Глаза Тиган расширились от удивления. – Ты, наверное, преувеличиваешь.

– Преувеличиваю? Как бы не так! Это еще не все. Знала бы ты, какие штучки иногда он выкидывает.

– Например, раздевается у тебя на глазах?

– Ну, он разделся лишь наполовину.

– А я знаю, как ты можешь с ним поквитаться. Начни раздеваться у него на глазах.

– Нет, это слишком. Но если бы я, к примеру, пришла на работу в одежде Сиенны, то выглядела бы почти голой. Ее юбки не достают мне даже до колена. Точно, завтра так и сделаю!

– Ты шутишь?

– Кончено, – со смехом проговорила Лэни. – А ты разве нет?

– Не знаю! Но ты должна сделать все, чтобы он тебя заметил. Постарайся ему понравиться.

– Зачем?

– Ты это заслужила.

Лэни вдруг почувствовала огромную благодарность к Тиган. В очередной раз поразилась, какая добрая и отзывчивая у нее подруга. И совершенно бескорыстная.

– У меня и так все хорошо, Тиган. Честное слово.

В этот момент она не кривила душой. Ей, такой самодостаточной, не нужны утешения Тиган или любовь Грэя. Лэни знала: Тиган искренне беспокоится за нее. Должно быть, думает, что ее до сих пор ранят успехи и везение Сиенны в спорте и личной жизни. Но Лэни собиралась покончить с этим раз и навсегда. У нее новая, к тому же высокооплачиваемая работа, новая жизнь. Она улыбнулась.

– И как, по-твоему, я смогу привлечь внимание мистера Мэннинга?

– Ну, например, покрасить волосы в розовый цвет.

– А может, прийти в костюме обезьяны?

Обе так и покатились от хохота. Вскоре они уже вспоминали забавные случаи из своей жизни. Тиган рассказала о последнем неудачном свидании. Потом они припомнили об участии в кулинарном реалити-шоу. В общем, обо всем, кроме плавания и Сиенны. Обе эти темы были для них закрыты.

На следующее утро Лэни проснулась от телефонного звонка, вскочила и взяла трубку. Она плохо соображала спросонья и выронила трубку. Было очень рано, в комнате царил полумрак. В конце концов ей удалось нашарить телефон, который продолжал надрывно звонить.

– Да, слушаю.

Она почему-то решила, что это звонит Сиенна. У сестры ужасная манера звонить ни свет ни заря.

– Я хочу, чтобы вы как можно скорее пришли ко мне.

– Грэй? Вы знаете, который час?

– Знаю. Еще очень рано. Но через несколько часов я должен вылететь в Сингапур.

Лэни молчала, не зная, что сказать. На другом конце трубки тоже молчали.

– Простите, я, кажется, разбудил вас.

«Хорошо, что хоть сейчас это понял».

– Вы можете подъехать прямо сейчас? Это очень важно.

– Вообще-то сейчас никак не могу. К чему такая спешка?

Некоторое время Грэй молчал. Лэни поняла: вопрос совершенно обескуражил его. Она так и видела его растерянное лицо.

– О, – проговорил он наконец.

Вот ведь беспомощный, как ребенок, честное слово! Он часто обращался к ней с разными нелепыми просьбами. Мало-помалу Лэни привыкла. В конце концов, выполнять прихоти начальника – ее прямая обязанность. Но просить приехать в пять часов утра – это уж слишком, даже для него. А он, похоже, искренне не понимает, почему она отказывается.

– Дело в том, что мой пес… – Он опять замолчал.

Неужели Лютер…

– С ним все в порядке? – в испуге спросила она.

– Да, но мне нужно, чтобы кто-то гулял с ним и кормил его, пока меня не будет. Раньше этим занимался Родни, а теперь… Я забыл сказать вам об этом.

«Интересно, он и в этом винит меня?» – подумала Лэни. Ее это нисколько бы не удивило.

– Почему вы не известили меня по электронной почте?

– Мне нужно проинструктировать вас лично, рассказать, когда и сколько с ним гулять, чем его кормить и так далее.

– Ну хорошо, хорошо.

Настаивать бессмысленно.

– Подходите прямо ко мне домой, записывайте адрес.

– Я скоро буду, – пообещала она и с тяжелым вздохом положила трубку.

Спустя десять минут Лэни уже стучала в его парадную дверь. К счастью, Грэй жил недалеко от ее дома. Окна красивого, построенного со вкусом особняка выходили прямо на пляж.

Дверь открыл Грэй и сразу же направился куда-то в глубь дома, бормоча себе под нос указания. Лютер, в отличие от хозяина, встретил Лэни с нескрываемой радостью. Сидел на коврике и смотрел на нее преданными глазами. Она не удержалась и погладила его по голове.

– Лютер – ирландский сеттер, – принялся объяснять Грэй. – У него аллергия на целый ряд продуктов. И потому он на строгой диете. Очень важно, чтобы вы давали ему только эту еду и ничего не перепутали. – Он указал на банки собачьих консервов и пачки сухих галет в кухонном шкафу. – Если что-то перепутаете, у него случится приступ, и тогда у вас возникнут большие проблемы, справиться с которыми будет непросто.

Забота о Лютере Лэни поразила.

– Могу себе представить.

Взгляды их встретились. Губы Грэя тронула едва заметная улыбка.

– Советую даже не представлять.

Когда Грэй улыбался, лицо его менялось до неузнаваемости, становилось юным, свежим и удивительно красивым. В глазах появлялся блеск, а на щеках румянец.

Лэни отступила на шаг и взрезалась в мусорное ведро, снабженное специальными датчиками, которые тут же сработали, и при ее приближении ведро открылось. Она вздрогнула от неожиданности и больно ударилась об угол стола.

– Вы не сильно ушиблись? – озабоченно спросил Грэй. – Как вы вообще себя чувствуете?

– Нормально, если не считать того, что ничего не соображаю в такую рань. Я спала всего несколько часов.

«О боже, как прекрасно он сложен!» Лэни поспешила отогнать неуместные мысли.

– Простите, мне очень жаль, что пришлось вас разбудить так рано.

Судя по тону, вины он не испытывал. Продолжал бесконечный поток указаний. Объяснял, как пользоваться кодовым замком, автоматической печкой и осветительной системой. Показал крошечную дверцу в сад с огромным бассейном, вырезанную специально для Лютера. В ярких лучах утреннего солнца сад и бассейн показались удивительно красивыми. И опять ее поразила безграничная забота о Лютере. Грэйсон показал висевшую на крючке связку разноцветных ключей.

– Как видите, я сделал все, чтобы Лютер даже в мое отсутствие чувствовал себя комфортно. – Он смотрел не на Лэни, а на Лютера, который свернулся у его ног.

– Кажется, вы в этом не совсем уверены.

Грэй перевел взгляд на нее:

– Нет же, я за него беспокоюсь. – Он сел на корточки и почесал Лютера за ухом. Пес радостно вскочил и лизнул его в нос. – Я ужасно не люблю оставлять его одного. Конечно, ему лучше находиться без меня дома, чем в приюте для собак во время моих командировок, но все же. Я дам вам список людей, которые будут гулять с ним.

– Не надо. Лучше я сама за ним присмотрю. – Лэни поняла: иного выхода нет. Таким образом, круг ее профессиональных обязанностей еще больше расширился.

«Ну вот, теперь нужно следить за ирландским сеттером мистера Мэннинга. Что ж, не самый плохой вариант. Во всяком случае, Лютер доброжелательнее и воспитаннее своего хозяина».

– Вы уверены, что справитесь?

Лэни кивнула:

– Мне это совсем не трудно. Но, по правде говоря, мне гораздо удобнее взять его к себе, чем приходить два раза в день. Или вы против такого варианта?

Теперь в улыбке Мэннинга читалась искренняя благодарность, и Лэни, как всегда, не смогла устоять перед его обаянием.

Вдруг он нахмурился:

– А вы умеете обращаться с собаками?

Такая любовь к питомцу восхитила ее. За это она готова была простить начальнику все его прегрешения.

Лютер тем временем лег на спину и выставил золотистый животик, чтобы она его почесала.

– Когда я была маленькой, у мамы был целый выводок декоративных собачек. Они вели себя просто ужасно. И что бы ни выкинул Лютер, это будет казаться детской забавой по сравнению с их шалостями. К тому же, – Лэни опустилась на колени, чтобы исполнить молчаливую просьбу Лютера, – мы с ним отлично понимаем друг друга, не так ли, приятель? Ему нравится играть со мной в мяч.

И она со значением взглянула на Грэйсона.

– Да, ему действительно нравится играть в мяч, но…

– А еще ему нравится гулять по пляжу Северного Коттеслоу. Похоже, это его любимое место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.