Анна Михайлова
Воронка второго шанса

Глава 1.

«Интересно, а пялиться на чужую жену с восхищением и нежностью – это уже тяжелое отделение психиатрии? Или пока держимся за ручку комнаты для середнячков?» Драгомир, один из верховных волхвов земель Миргородского княжества, Ведающий, насмешливо дернул уголком губ. Иронизировал он над собой, когда становилось совсем невмоготу. А ведь более трех лет минуло, как предмет его обожания – Ярослава-воительница сделала свой выбор.

Иномирянка, которую кольцо Велеса привело в этот мир, тогда знатно переполошила сначала столицу, а потом и княжество. Яркая, сильная, несгибаемая – она привлекала внимание всех, абсолютно ничего для этого ничего не делая. И Драгомир понял, что пропал еще тогда, в их первую встречу. Понял и молчал, чтобы не спугнуть. Хотел привязать к себе постепенно, приручить как дикую, свободолюбивую кошку. План был тонкий, изящный. Идеальный. Но как же судьбе не щелкнуть по носу того, кто считает себя самым умным?

Вот и вывернуло так, что не осталось шанса побороться за ее сердце. Ни единого. Иначе задвинул бы волхв Яриного нынешнего мужа – Беригора на самые дальние задворки. Но нет, не сложилось. Счастье, которое было почти в его руках, ускользнуло меж пальцев. Со всеми его умениями оказался волхв бессилен. Жизнь воительнице спас, а ее потерял. Теперь на своего огромного воеводу Яра смотрит счастливыми глазами. А их двухлетка Пересвет бегает по княжьим хоромам.

А он… А что он? Рядом. Привязанный и прикипевший намертво. Помогает, утешает. И старается не замечать в ее теплых глазах сочувствия и вины. Вины за счастье.

Правду люд простой говорит, что отказу Яре ни от кого нет. Сам князь Миргородский не может отказать. Всяк она по-своему вывернет. Иномирянка с самыми теплыми в мире глазами. Вот и когда очередную для этого мира невидаль придумала – отказу ей не было. Ни от князя, ни от матушки его – княгини Дивляны. А задумала Яра ни много ни мало – школу для девочек-телохранительниц устроить. Тут же ж как заведено: если и выходят знатные горожанки из дому, то только в сопровождении здоровенных кхметей-охранников. А им, при всем их суровом виде, много куда ходу нету – от женской половины домов до хором княжеских. С девушками-охранницами такого быть не должно.

Мало кто верил в эту идею. Посмеивались поначалу, мол Яра в живых кукол поиграть вздумала. Так воительница сроду на чужое мнение не велась. Перла к цели с упорством ледокола. Всегда. Так и в этот раз. Набрала тринадцатилетних девчонок и устроила им учебу наукам да боевым умениям. А его, волхва, как одного из наиболее доверенных, позвала обучать грамоте и языкам. Знала, что сделает все как надо и не устроит с девчонками непотребства какого. Сидя с ним бок о бок, Яра разрабатывала программу обучения. Хотя уже пятый месяц шел ее беременности. Ни разу не пожаловалась на усталость или недомогание. Больше воевода Беригор над ней наседкой вился, пылинки готов был сдувать за то, что его иномирянка к нему вернулась. Да еще и в тягости. Ну, да то дело прошлое.

Программа обучения у Яры была жесткой. Как и требования к успеваемости. Без какой-либо жалости воительница отсеивала нерадивых. Из набранных тридцати девчонок к концу первого года осталось двадцать. Только оставшиеся стояли насмерть, несмотря на нагрузку: физическую и умственную. Когда у Яры спрашивали – зачем простым охранницам столько грамоты премудрой, она всегда отвечала: знания лишними не будут.

Вот так внезапно он, Драгомир, оказался в шкуре преподавателя.

Урок иноземной грамматики закончился, девочки, получив разрешающий кивок, торопливо потянулись к двери классной комнаты. Волхв остался сидеть за столом, задумчиво перебирая листы с конспектами. Нужно прикинуть план для завтрашних занятий. Плюс перечень книг для внеклассного чтения. Девичий гомон затих, но тут к нему заглянула его боль и нежность – Ярослава.

– Ты еще здесь? Я думала уехал уже, – как всегда наплевав на правила, присела на край стола. На ней неизменные лосины с рубашкой, высокие сапоги. Сильная, подтянутая – пантера перед прыжком. Недаром ее воевода до сих пор нет-нет да взрыкивает от ревности. Хотя знает, что ни на кого не посмотрит воительница. Но на нее-то глазеют! Да еще как! Хоть и без прежнего шока, когда поначалу одна она по Миргороду в штанах и простоволосая расхаживала. Уже тогда глазели, но побаивались. Силу чувствовали. А уж после всего, что сделала для князя и княжества в целом – на руках носить готовы. Потому и девочек ее, что вслед за своей предводительницей перешли на штаны и короткие плащи, уже смотрят без осуждения. Оне ж Ярины!

– Задумался. Готовлюсь на завтра. Чтоб твои рысята меня не загрызли вопросами. Въедливые они у тебя. Интересно в кого?

Яра расслабленно смеется, откинув голову, позволяя вдоволь собой налюбоваться. Отсмеявшись, смотрит на него с нежностью.

– Даже представить не могу – в кого. Может закончишь – и к нам на ужин? Кухарка обещала расстараться чем-то вкусным.

Драгомир вновь задумался. Ему нравилось бывать в их доме – теплом, напоенном любовью и радостью. Перешучиваться с хозяевами, расслабленно слушать рассказы о том, как прошел день… Яра любой прием пищи могла превратить в праздник для души и ума. Язвительная, острая на язык, она никогда не лезла за словом в карман. Мало кто мог такое вынести. А вот князь Миргородский частенько приглашал ее с мужем к себе в малую трапезную. Еще бы – ведь едва женой князя Велеслава не стала! А ведь все одно – сделала по-своему. Юркой белкой вывернулась от брака с правителем Миргородским. Хотя кто б супротив был сесть на престол княжий? Только Яра отказала, да еще и не разгневала правителя отказом. Никто не знал, что промеж ними в том разговоре было, но знали, что теперь как к сестре относится он к Яре-воительнице. Позволяя ей более, чем многим знатным боярам. Она, впрочем, особым расположением не кичилась и не пользовалась. А за помощь князю и княжеству ни разу для себя ничего не спросила.

Пойти на ужин к воеводе и его семье было заманчивым. Очень. Тепло пообщаться, посмеяться, обсуждая последние происшествия в «Рысьем логове» или дружине. Но было одно «но». Всегда тяжелым был момент, когда нужно уходить из гостеприимного дома. Осознание того, здесь ты – гость. И только. Словно вскрывались едва зарубцевавшиеся раны и начинали кровоточить по новой. Каждый раз с горьким комом в горле возвращался Драгомир в свой дом. Сегодня отчего-то особенно остро не хотелось ощущать удушье и боль за грудиной.

– Нет, Яра. Благодарю. Сегодня дела есть.

– Волховские и суперсекретные? – улыбнулась она.

– Почему секретные? Знаешь же, что от тебя секретов нет. Скорее объяснить словами сложно. Вот и все.

– Хорошо. Но ты знаешь, что в нашем доме всегда тебе рады, – женщина мягко погладила его по плечу.

Драгомир тепло улыбнулся, ни единым мускулом не выдавая, как кровоточит сердце от ее прикосновений. Теплых, родных, но дружеских, – и не более.

– Знаю. Беги к медведю своему. Поди заждался уже, – усмехнулся волхв.

Глава 2.

Главное умение дома, который ты создал под себя – он встречает так, чтобы ты не чувствовал внезапности своего приезда. В нем приветливо светятся окна, растоплена печь и даже что-то ароматно булькает в котелке. Гораздо лучше равнодушного холода бетонных многоэтажек, в которых Драгомиру доводилось жить. Пока вынуждено гостил в технологичном мире.

Что поделать – каждый сам устанавливает для себя уровень комфорта. А у него – волхва, работа нервная, клиентура – сложная. Так, где еще релаксировать посреди дремучего леса? Только дома.

Можно было бы остаться в городе. Переступить через себя и принять приглашение. Яра всегда рада его видеть. И даже ее воевода, скрипит зубами больше по привычке, чем от ревности. Рад Драгомир за них, за их счастье выстраданное. Да только самому от этого легче не становится. Не заживает рана, как ты не бейся.

Привычно отогнал назойливую мучительную мысль, «если бы…». Не могло! Еще тогда видел, что потеряет Яру. С каждым днем все четче. Видел и надеялся, что ошибся. Непозволительная для Ведающего слабость. Но что поделать – волхвы тоже люди. Даже если им подвластны силы, которые простому смертному не удержать.

Подъехав к дому, Драгомир привычно спешился. Расседлал и отвел коня в загон, после вошел в горницу. Зябко повел плечами. Только в тепле горницы почувствовал, что продрог. Неудивительно, в этих краях климат суровый. Осень – уже неласковая. Побалует чутка солнышком и давай холодными ветрами выстуживать. Мол, готовьтесь, зима не за горами.

Ополоснув руки, уселся в кресло. Привычно обнявшее его, как давняя любовница. М-да… совсем он в своих лесах одичал. Надо будет съездить в город. Да не по работе, а наведать какую из веселых вдовушек. У него их несколько, перебирай, чтоб не приелось. Ей побрякушку и зависть товарок – что сам Ведающий к ней заглянул. А ему – жар женского тела и видимость тепла. Физиология, но без нее совсем скопытиться можно.

Драгомир взял со стола книгу с оставленной вчера закладкой. Надо будет подготовиться к завтрашним урокам. Он – один из немногих, кто с самого начала не считал ее занятия с группой девочек боевым мастерством – блажью. Уже тогда был виден потенциал. А сейчас это стало очевидно всем. Теперь «Ярины рыси» не только великолепные боевые единицы, но и завидные невесты – знающие несколько языков, начитанные, умеющие поддержать любую беседу. Да вот только надышавшись свободолюбием у своей предводительницы, девчонки совершенно не торопились замуж. Хотя здесь шестнадцать лет считается предельным возрастом для крестьянок, чтоб не стать «перестарком».

Вот только крестьянкой или холопкой себя ни одна «рысь» не считала. Спокойные, уверенные в себе девушки в зеленых плащах и с такими же лентами в волосах. С упорством грызущие гранит науки и с таким же остервенением сражающие на ристалище. Хотя их призвание – телохранительницы, но фору могут дать любому среднестатистическому бойцу. Выше них по умению стоит только младшая дружина князя. Но и те – воспитанники воительницы, «Ярины волки». Высоченные красавцы, как на подбор. В прямом столкновении парни силищей, конечно, поборют, да только девочки за счет ловкости и скорости смогут дать весьма достойный отпор.

Если соревнования между дружинами – старшей и младшей, Яра с князем устраивали регулярно, собирая едва ли не весь город поглазеть не невиданное, то девочек сестра названная берегла. Только меж собой состязались рысята. А может и самолюбие мужское жалела – а ну как победят мужиков вчерашние соплюхи? Кто-то может и злобу затаить лютую. Поражение от «слабого пола» не каждый боец переживет достойно. Да еще под насмешки товарищей.

Только некоторых младших дружинников допускала Яра до спаррингов с девчатами. Да, бывало, сам князь захаживал. Как-никак среди рысят сестра его – Смирена. Вот уж кто перестал соответствовать имени, когда сюда попал! Такая оторва стала несносная. Хотя плакала поначалу в подушку, как все девчонки. От усталости и нагрузок. Сколько раз грозилась, что все! Брошу! А потом глянет – вокруг такие же горемыки, но из простых семей. Терпят, не сдаются. И стыдно становилось. По первой, лишь на княжеском самолюбии выезжала.

Драгомир тряхнул белоснежными волосами, отгоняя воспоминания. Да уж. За эти три года чего только не было. И смешного, и грустного. Сам не заметил, как втянулся в преподавание. Поначалу только ради Яры согласился обучать рысят грамоте и языкам. А потом – подсел на горящие любопытством глазенки, первые несмелые успехи и радостные улыбки. «Старею что ли?» – ухмыльнулся сам себе волхв. Рановато еще, люди их «профессии» живут куда дольше людей. То ли награда, то ли проклятье. И профессия эта ко многому обязывает. Например – не покидать надолго земель, за которыми тебе присматривать поручено.

Кто-то мог подумать, что жить одному, в глухом лесу – это тягость. Наказание даже. А ему нравилась тишина леса, его осторожные шорохи и шепот деревьев. После шума на княжьем подворье тишина казалась блаженством.

Кроме того, как ни звали его в город князь и остальные – здесь ему должно быть. Можно сказать, тут его основная работа. Разноплановая, нелегкая, но именно здесь лучше всего слышать духов. Их голоса едва различимы, но рассказать могут многое. А что не расскажут, за тем можно пойти туда, в неявный мир. Опасно, но познавательно. Если знать, что спрашивать и как потом интерпретировать ответы.

Драгомир встал и повел крепкими плечами. Надо бы поужинать. Потом подготовиться к завтрашним занятиям. Мужчина подошел к печи, ловко наложил из котелка распаренную пшенную кашу. Привычка есть простую пищу несколько раз играла с ним злую шутку в том мире, откуда пришла Яра. И где он бывал неоднократно. Холодный, технологичный мир, где многое сделано для удобства и почти ничего – чтобы сохранить человека. Многое «там» куда как разнузданнее и беспощаднее. Поэтому каждый раз возвращаясь, Ведающий с остервенением парился в бане, чтобы ни пылинки того мира на нем не осталось. Бездушье порой заразнее любого вируса.

Драгомир с тарелкой в руках присел за крепкий обеденный стол. Методично работал ложкой, тогда как мысли витали далече. Покоя не давало внутреннее беспокойство. Признаки надвигающихся неприятностей он начал замечать едва ли не полгода назад. Ворожил, пытливо вглядывался – ничего. Смутная тяжесть надвигающейся угрозы висела над головой дамокловым мечом. Но сквозь пелену ничего видно не было. Словно кто-то очень умело отводил глаза. Но кто? Здесь, среди высших волхвов с ним мало кто мог сравниться. Да они и не лезли никуда особо. Занимались своими делами, охраняли вверенные земли, служили верой-правдой. А зло надвигалось. Ползло, умело прячась за серой туманной пеленой.

Закончив ужинать, Драгомир прошелся по горнице, прислушиваясь к себе, чутко сканируя пространство. Глянул на книгу на столе. Нет, сейчас не до этого. Не задумываясь более, вышел из дому, вздохнув холодный воздух полной грудью. Серые глаза пытливо смотрели по сторонам, видя намного больше, чем простые смертные.

Один из лесных духов – безобидная сущность, которых много было в его лесу, торопливо шепнул на ухо, что видел неподалеку постороннего. Человека.

– Где?

Дух неопределенно пожал плечами, но выдал картинку: речка, изгиб, знакомый валун. Пару километров отсюда примерно. Кто это такой бесстрашный? Ни городские, ни деревенские из окрестных сел сюда не совались. Тем более, что все тропы, так или иначе, вели на поляну его дома. Если проберется сюда кто-то неразумный, то тут и останется. Поджидать смотрителя этих земель и ждать его решения. А решит вернуться – будет его плутать и вновь выводить на поляну. Дом за заблудшим присмотрит: не отпустит далеко и к себе не пропустит. Чары наложенные не преодолеть. Так волхв думал до недавнего времени. А этот «некто» не только умудрился преодолеть наложенную ворожбу, но и пробраться настолько далеко.

– Как вы его пропустили? Ворожил? – нахмурился Драгомир

Дух отрицательно помотал головой. Опасливо отплывая чуть дальше. Знал, что нрав у Ведающего куда как крут, может не пожалеть. Развеет в пыль и вся недолга.

– Разберемся. Кто там у нас поблизости? Медведь? Передай, пусть гонит этого смельчака сюда. Посмотрим, что за гусь. И сам подсоби косолапому.

Лесной дух с радостью взлетел и растворился в воздухе. Выполнять приказ сурового начальства.

Драгомир еще раз прислушался к лесу. Было спокойно. Прищурился, изучая измененным зрением. Энергетические потоки вели себя странно, словно что-то осторожно всколыхнуло их течение.

Следовало призадуматься. Волхв вернулся в дом. Подойдя к печи, открыл створку и уставился на огонь.

– Ты-то почему не предупредил? – скорее удивленно, чем зло, пробормотал Драгомир, вглядываясь в пламя. Отсветы мелькали на скуластом худощавом лице, пока он сосредоточенно вглядывался. Действительно – ничего. Да что ж такое-то?

Огонь растерянно развел оранжево-красными языками. Мол, не наказывай, хозяин. Я всегда на страже. Особенно после того случая с гостьей твоей…

Драгомир отошел от печи. По привычке задумчиво покрутил на пальце то самое кольцо Велеса, с которым Яра переместилась в этот мир. Во время вынужденного переноса воительницы в ее мир, он успел сдернуть с пальца девушки вещицу. Но сейчас кольцо ничем не напоминало древний артефакт. Все руны исчезли, осталась лишь гладкая поверхность на темном серебре грубоватой работы. Яра выполнила пророчество и кольцо утратило силу. Осталась только оболочка, которая была дорога ему, как память о прожитых днях. И пройденных вместе испытаниях.

Не время сейчас предаваться воспоминаниям. Совсем. Нужно подготовиться к встрече с не званным гостем. Прелюбопытный незнакомец, раз смог так незаметно прокрасться сюда, в его земли.

Ведающий прошел через горницу в опочивальню. Несмотря на то, что дом он создавал в глухом лесу, технологичный мир привил ему некоторую любовь к комфорту. Поэтому спальня была просторная, с большой удобной кроватью. Помимо шкафа, сундуков с одеждой и особо ценными книгами, в углу, возле кресла, стоял комод с амулетами. Как бы то ни было, а зачарованные вещи лишними не будут. Прошел ладонью сквозь свои защитные заклинания и выбрал несколько от чужой магии, с которой его сила справлялась с неохотой. Словно ей противно к этому прикасаться.

Что ж, оставалось только ждать. Дух может переместиться быстро, а вот косолапому бежать придется на своих четверых. Драгомир вернулся в горницу. Скуки ради заварил себе взвару. Посмотрел на кофе, но не стал. Кофе был страстной любовью Яры. Именно для нее он таскал пачки с этим своеобразным напитком из другого мира. Чтобы увидеть ее счастливые глаза и мечтательную улыбку, когда смакует заваренную арабику. Редкими она и Беригор были гостями в его доме. Но в каждый ее визит, волхв заваривал кофе, наслаждаясь ее радостью. Которую подарил именно он.

Допив травяной взвар, Драгомир встал и решил вновь проверить сетку охранных заклинаний на поляне. Если уж чужак прошел зачарованными тропами, почему бы не случиться чему-то еще. Из разряда, как он думал, «невозможного»?

Выйдя наружу, волхв закрыл глаза и раскинул руки. Сила привычно побежала по рукам. Сетка заклинаний встала перед глазами как живая, звенящая нить. Извивающаяся тонкими сложными узорами. Все петли целые, все на месте. Нетронутые никем. Внешнее воздействие отсутствовало.

– Прости, хозяин, – зашелестел голос лесовика между деревьями. Там, где начиналась кромка леса, – мы не смогли.

– Как это? – процедил волхв.

– Этот чужак… он не уходит.

– Вы с косолапым совсем работать разучились? – обманчиво-мягко спросил Драгомир прищурив глаза, – может мне кого порасторопнее подобрать вместо вас?

За деревьями обиженно взревел мишка. «Мол, вот как у меня с рычанием. Аж весь лес вздрагивает». Кроме чужака неведомого.

– Совсем расслабились. Давно я вас по лесу не гонял, – пробормотал волхв себе под нос, зная, что дух наверняка услышит. Тот услышал и запричитал, как профессиональная плакальщица.

– Вон пошли оба. Потом решу, что с вами делать.

Глубоко вдохнув, волхв призвал силу, подтягивая к себе, словно вожжи норовистой лошади. «Скакун» был капризный, но его железную руку знал, а потому подчинился охотно. По собственному лесу с некоторой толикой задействованных умений Драгомир мог перемещаться гораздо быстрее. Пешком топать пару километров – это бездумно терять время. А верхом – лесу, живому могучему организму, было бы неприятно. Стерпел бы, конечно, чего уж. Но досаду затаил. С близким соратником так не поступают.

Выйдя метров за пятьдесят ближе чем следовало, волхв бесшумно отступил за ближайший ствол дерева. Да, было тихо, но магический всплеск здесь был куда как ощутимее. Как в эпицентре брошенного в воду камня. Не понятное, не укладывающееся в привычные рамки, обычно злит. Но пока Драгомир был скорее раздражен.

Не услышав и не увидев ничего подозрительного, волхв бесшумно зашагал вперед. Мягкая земля пружинила под ногами. Ни единая ветка не колыхалась, ни один сучок не хрустнул под стопой. Лес помогал, как мог.

Сосняк медленно расступился, выпуская его на песчаный склон, поросший редкими островками травы. Было невероятно светло, почти как днем. Яркие звезды величиной с кулак, и полная луна, заливающая серебряным светом всю округу. Колдовской пейзаж. Вот тот самый валун, который показал ему дух. Сейчас он загораживал обзор. Мягко обойдя каменюку, Драгомир удивленно замер. Многое он ожидал, но такое…

Глава 3.

На берегу реки на боку, неловко выбросив вперед руку, лежала девушка. Без движения. Со стороны могло показаться, что просто спит, но даже отсюда волхв почувствовал запах крови. Внимательно оценил пространство – никого кроме нее. Значит, засада отпадает с повестки дня.

Подошел ближе. «А чтоб меня!». Девушка была в одежде. Но не это заставило верховного волхва выругаться сквозь зубы. Одежда была из мира, откуда пришла Яра. Того самого, бездушного и технологичного. Незнакомка была одета в синий пуховик, джинсы и нелепые желтые резиновые сапоги. Причем спина пуховика была глубоко разодрана когтями хищника. Навскидку Драгомир предположил, что волк.

Осторожно повернул безжизненное тело. Удивили невероятного пепельного оттенка волосы. Короткие, едва вьющиеся, длиной до середины шеи. Слева, чуть дальше виска голова пробита, виднелись следы запекшейся крови. Нашелся и виновник травмы – увесистый камень, почти вросший в песок. Видимо на него неудачно девушка и упала.

Но вопросов все равно было больше, чем ответов: если напал хищник, то почему не добил жертву? Что-то спугнуло? Даже если и так, то главное: ОТКУДА она, леший ее побери, взялась?

Скорее по привычке проверил пульс. Еле заметный, но он все же был. «И что с тобой делать?» – подумал волхв. «А какие варианты?» – ехидно поинтересовался внутренний голос, – «Тебе же ее допросить нужно. Пока не очнется – ничего не скажет. Так что бери свою находку и тащи в дом. Не в берлогу же ее к медведям?»

Ругаясь про себя, волхв поднял незнакомку на руки. Легкая, как пушинка. Ты откуда, доходяга? Не девушка, а ребенок, килограмм сорок в ней хоть есть? Ноша, даже такая подозрительно легкая, полностью занимала руки. Поэтому придется задействовать один из амулетов, чтоб быстрее добраться до дома.

Очутившись на своей поляне, Драгомир быстрым шагом преодолел расстояние до дома и вошел внутрь. Прошел горницу и потом неловко, боком – в спальню. Уложив раненную ношу на кровать, отошел на шаг, прикидывая что делать в первую очередь? Так, сначала нужна горячая вода. Щелчок пальцами и в печи уже греется самый большой в доме горшок.

Осторожно, чтобы не навредить, избавил девушку от драной куртки. Хм… а крепко ее зверюга достала. Свитер был также безжалостно располосован, как и ее спина. Кофта с высоким горлом, безопасно снять не получится, придется резать. Поискал в шкафу ножницы. Несколько осторожных движений и остатки свитера также сброшены на пол. Девушка осталась в сером спортивном топе. Спина задета основательно, но это не страшно. Заживит. А вот с головой значительно сложнее. Вмешиваться в процессы мозга он бы не рискнул. Ладно, решаем проблемы по мере поступления. Стянул заодно канареечные сапоги и джинсы. Больше повреждений на девичьем теле не было – и то хлеб.

Сходил в горницу, в печи огонь уже подогрел воду до нужной кондиции. Прихватив с полки стопку полотенец и емкость с водой, вернулся в спальню. Девушка продолжала оставаться без сознания. Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, Драгомир быстро и умело промыл раны. Все же куртка и свитер хорошо смягчили удары когтей. Иначе все могло быть намного хуже. Поднеся ладонь к спине, волхв максимально бережно срастил концы глубоких ран. Потратил немного больше сил – но постарался максимально убрать следы когтей. Уж больно спина была красивая, идеально-ровная молочная кожа. Попотеть пришлось, но оно того стоило – лишь тонкие белые росчерки остались на месте рваных ран.

Все бы ничего, но худенькая девушка была до невозможности. «Былинка» – пришло ему на ум. Дунь – и улетит. Руки-веточки, торчащие ключицы и косточки позвоночника – это она себя диетами довела что ли? Аж полупрозрачная. Ох, тамошние девки совсем с ума сходят в погоне за модой.

Осторожно перевернул девушку, сосредоточенно вглядываясь в лицо. Юная, на вскидку – лет двадцать. Пожалуй можно назвать красивой: тонкие брови, аккуратный нос, чуть капризные пухлые губы. Но волосы…. Он был удивлен: лишь немного темнее его собственных, насыщенный светлый пепел. Это сейчас у них там в моде что ли? Моделька какая-то? Нет, не похожа: никаких брендов на ней, одежда самая простая, белье обычное, хлопковое. Да и не веет от нее гламуром. Наклонился, вглядываясь повнимательнее. Без косметики совсем, и не похоже, что волосы крашенные. Откуда же ты, Беляночка?

Осторожно повернул голову девушки, изучая рану на голове. Судя по припухлости и залитым кровью волосам – приложило ее знатно. Да уж, неудачный у тебя день, подруга. Как мог, промокнул заскорузлую корку раны и наложил целебную мазь. Хотя тут, вероятнее всего, без Яриной помощи не обойтись. Она со своей увесистой аптечкой на все случаи жизни была бы более, чем кстати. Что ж, значит надо будет завтра зазвать в гости.

Еще раз проверил дыхание у незнакомки. Оно было неглубоким и поверхностным. Подумав, вытащил одну из своих домотканых рубах и надел на девушку. Возможно, девочка мерзнуть начнет, когда после полученных травм озноб начнется.

Пульс был замедленным, словно она впала в глубокую спячку. Как вариант – защитная реакция организма на случившееся. Главное, чтоб необратимых изменений не случилось. Куда потом девать ее, болезную?

Собрав окровавленные полотенца, отнес за баню и там же сжег. Кровь – слишком опасный ресурс, чтобы его оставлять. Особенно в этом лесу.

Драгомир вернулся в дом и вновь уселся в любимое кресло. На всякий случай оставил дверь в спальню приоткрытой. Но по всему выходило, что как минимум до завтра, незнакомка точно в себя не придет. Значит, можно спокойно, в тишине заняться тем, в чем ему помешали. Подготовкой к завтрашним урокам.

Набросав все необходимые конспекты, Драгомир пошел спать. Куда? Как куда? В его доме есть только одна кровать. И он привык спать с удобствами. Да – не благородно ни разу, но он и не рвался в рыцари без страха и упрека. Пусть будет благодарна, что лег спать в боксерах, и не поленился достать из сундука второе одеяло.

Глава 4.

Рано утром у девушки начался жар. Пришлось заварить укрепляющий настой и напоить ее, разжав зубы. В себя она не приходила, бормотала что-то неразборчиво, металась под одеялом. Переодев ее в сухую рубаху взамен вымокшей от пота, рассудил, что ничего более сделать не может, все одно за Ярой ехать нужно. Уже в дверях волхв строго-настрого приказал дому глаз с нее не спускать. И дать знать если гостья, вдруг очнется. Главное – самому не высовываться.

Не хотелось уезжать, но нужно. Усилием воли заставил себя собраться и вышел из дому. Предстояло добраться до города и провести несколько занятий, делая вид, что ничего не произошло. Привычка держать лицо помогла и на этот раз. Волхв был холоден и невозмутим. Только строг более обычного, хотя и раньше особым добродушием не отличался. Ученицы недовольно пыхтели, но рта никто не смел открыть. Во-первых, с первых дней учебы побаивались волхва так, что он и голоса никогда не повышал. В самом лучшем случае за спор с преподавателем не по предмету можно было схлопотать наказание. Да такое – что до вечера не разогнешься от уроков.

Когда к обеду занятия закончились, Драгомир сам подошел к Яре.

– Помощь твоя нужна.

– Хорошо, – не стала задавать лишних вопросов воительница.

– И аптечку захвати. У тебя же здесь, в учебном центре, есть?

– Разумеется. Куда едем?

– Ко мне, – дернул левым уголком губ Драгомир.

– Рассказать ничего не хочешь? – она пытливо всмотрелась в его лицо.

– Лучше один раз покажу, – ухмыльнулся волхв.

В отличие от большинства женщин, Яра собиралась мгновенно: пристегнула перевязь с мечом, накинула синий плащ, рюкзак с аптечкой через плечо – готова.

На конюшне оказался Добрыня – старшой дружины Волчат. Без слов понимая своего командира, бросился седлать ее коня. Хотя она, естественно, могла и сама, но парень готов помогать Яре во всем, чем угодно. Где бы то ни было. За эти годы еще шире раздался в плечах русоволосый кудрявый красавец, по которому сохла едва ли не половина княжьих девок в хоромах. Это не считая горожанок. А он все бобылем ходил, зубоскаля яркой улыбкой и отшучиваясь.

– Драг, мы надолго?

– Не думаю. Тебе полчаса за глаза хватит, плюс дорога.

– Добрыня, тренировку начните без меня. Приеду, как освобожусь, – повернулась к подопечному Яра.

– Да, командир. Может еще какая помощь нужна? – преданным псом посмотрел кудрявый. Воительница перевела вопросительный взгляд на волхва.

– Сами справимся, – буркнул он, взлетая в седло. Недолюбливал Ведающий паренька и не особо скрывал это. Молодой нахал все еще позволял, хоть и полушуткой, говорить о чувствах к воительнице – своему наставнику и жене воеводы княжьего. Чувствах весьма далеких от дружеских. И хотя Яра отмахивалась от его болтовни, волхва это подбешивало.

Без приключений выехали из города и миновали кромку леса. Сам не замечая, Драгомир ускорился. Вроде, как и все предусмотрел, а вдруг? Мало ли.

Когда подъехали к дому, Драгомир, не раздумывая, как обычно, помог Яре спешиться.

Разумеется, она могла сама. Всегда и все сама. Но он пользовался возможностью быть галантным. Редкий раз позволяя себе прикоснуться к не ставшей его женщине, без какого-то пошлого намека. Она бы такого не позволила, а он бы себе не простил.

Привязав лошадей, споро зашагал к дому.

– Драг, ты так торопишься, будто у тебя в доме женщина, – усмехнулась Яра.

– Даже не представляешь, насколько близка к истине. Проходи, – он галантно открыл дверь, пропуская ее вперед. И наслаждаясь ошарашенным выражением лица.

Яра с опаской вошла в дом, внимательно поглядывая по сторонам.

– Здесь – никого.

– В спальню, дорогая, – усмехнулся волхв.

Бросив на него подозрительный взгляд, воительница направилась к двери в святая святых его дома. Туда, где она не была никогда.

– Заходи. Посмотри, кто тут у меня.

Настороженно, Яра подошла к дверям. Они никогда не обсуждали, но жена воеводы знала о его безответных чувствах. И о том, у него есть личная жизнь. Тогда к чему эта нелепая театральщина? Совсем не похоже на Драга. Ладно, разберемся. Тряхнув головой, решительно переступила порог. Спокойным взглядом посмотрела на виднеющуюся светлую макушку. Ну, девушка, и что?

Потом ее взгляд переместился на стул и глаза округлились от изумления. Драгомир криво ухмыльнулся. Давно он не видел саму Яру-воительницу такой ошарашенной. И даже растерянной.

– Что за… – Яра стремительным шагом подошла к креслу. Наклонилась и повертела в руке сапог, прикоснулась к рваной куртке. – Это что? – она резко повернулась и впилась в мужчину требовательным взглядом.

– Сам хочу знать откуда такое «счастье». Вчера в лесу нашел.

– И ты молчал? – взвилась Яра.

– А надо было дернуть тебя среди ночи? Зеленой ракетой? – он насмешливо приподнял бровь, – я, как и ты, ничего не знаю. Со вчерашнего дня найденыш без сознания. Осмотри ее. Раны на спине я залечил, а вот голову трогать не рискнул.

Яра недовольно покачала головой, но не стала препираться. Положила рваную куртку на место.

– Пойду руки помою, – пробурчала она и вышла из спальни. Вернувшись, споро принялась за дело. Драгомир, отбросив чужие вещи на сундук, присел в кресло. Он обожал за наблюдать за своей кровной. Что бы она не делала – скупые, выверенные движения. Ничего лишнего или нарочитого. Профессионал, который ценит свое и чужое время.

– Как она? – поинтересовался Драгомир.

– Температурит. Судя по состоянию куртки – ей досталось. А с головой что?

– Скорее всего – ударилась о камень при падении.

Яра осторожно осмотрела рану на голове пациентки.

– Я сейчас сделаю несколько уколов. И, пожалуй, капельницу. Вероятнее всего у девочки сотрясение мозга. Насколько серьезное – не берусь судить. Боже, а что ж худая такая-то? – Яра закатала рукав длинной мужской рубахи и с удивлением смотрела на девичью руку.

– Честно, это не я. Морить девушек голодом – не мой метод.

– Молоденькая совсем. Восемнадцать-то ей есть?

– Придет в себя – спросим.

– Вещей при ней не было? – поинтересовалась Яра.

– Если честно, не искал. Не до того было. Закончишь, схожу – посмотрю.

– Я с тобой.

– Далековато.

– Напугал ежа… – усмехнулась воительница.

– Пешком топать придется.

– А я сегодня так удачно не на шпильках.

– Язва! И как тебя твой Беригор терпит?

– Алиментов боится, вот и терпит, – парировала Яра.

– Чего ему бояться? Он официально – безработный. И трудовой у него нет.

– Разве меня это остановит?

– Тебя вообще ничего не остановит, несносная ты женщина.

– Так, я закончила. Можем ехать.

– Идти, Яра. Идти. Этими самыми ножками.

– Так пошли! Чего расселся?

Яра энергично шла с ним рядом, ничуть не демонстрируя каких-то признаков усталости. Только придерживала меч, чтоб лишний раз не болтался и не хлопал о сапог. Тропы были в основном звериные, часто с них приходилось сворачивать в прогалины. Мягкая земля, коряги и папоротники не способствовали быстрой ходьбе. Но Яра шла как ни в чем не бывало. Привычная она к нагрузкам: рысей своих каждый день тренирует и лбов из младшей дружины гоняет, не жалеючи.

Когда вышли к реке, идти вдоль нее стало легче, хоть и по песчаному берегу. Яра наконец прервала молчание.

– Как вообще такое возможно? Ты говорил нашим сюда дороги нет.

– Я сам об этом весь день думаю. Для того, чтобы пройти между мирами нужен немалый запас силы и умения ею пользоваться. В вашем мире силы практически нет. И учить, соответственно – некому.

– Это что получается – она еще из какого-то мира?

– Никогда не слышал, чтобы еще был какой-то мир. Кроме твоего и нашего.

– Одежда очень похожа, особенно сапоги резиновые. Как же она смогла переместиться?

– Не знаю. Амулетов при ней никаких не было…

– Рассмотрел, пока раздевал? – поддела Яра, одновременно обходя потемневшую от времени корягу.

– Пока лечил. И да – я ее переодевал. А надо было оставить в ее же рваной одежде? – неожиданно вспылил волхв.

– Не рычи, я же шучу, – примирительно коснулась воительница его плеча, – чего ты такой нервный?

– Злит эта ситуация. Когда одни неизвестные и ничего не понятно.

– Давай решать по мере… Сейчас осмотримся на месте. Может что-то и прояснится. Если нет, то девочка рано или поздно придет в себя. Тогда и расспросим. У нее, кстати, никаких особенных умений не увидел?

– Слишком в глубокое забытье она провалилась. Ее тут и нет почти.

– Мне тоже пульс с дыханием не понравились. Но давать сейчас что-то подстегивающее – не рискну.

– Как и я. Не хочу силу подключать и насильно приводить в чувство. Не известно, как среагирует.

– Тогда ждем, когда наша загадка сама придет в себя. Без нашей помощи.

На том самом пятачке возле валуна Драгомир с Ярой излазили все вдоль и поперек. Пока воительница шныряла по кустам как ищейка, волхв, раскинул поисковые заклинания, пытаясь нащупать хоть что-то. Чужую ворожбу, чужое присутствие, след от перехода… Ничего! Было такое чувство, что неизвестная свалилась с неба, шлепнувшись головой при приземлении.

Драгомир даже задрал голову вверх, силясь хоть что-то высмотреть. Лесные духи молчали. Все как один оказавшись в другом месте именно в нужное время. Что за заговор молчания?

– Ну, что? – Яра вылезла из кустов, отряхивая с себя сухие листья и ветки.

– Ни единой зацепки, – Драгомир раздраженно дернул за ворот рубахи.

– И у меня – голяк. Ни единого следа. Хотя на сапогах ребристая подошва, ее бы точно было видно и на песке, и на сырой земле под деревьями.

– Столько времени тут зря потеряли, – недовольно тряхнул головой Ведающий.

– Отрабатывали версию. Свидетелей, как я понимаю, не выявлено?

– Ни единого. И это странно.

– Отсутствие результата – тоже результат. Ладно, возвращаемся. У меня еще тренировка с волчатами.

– Поди, мужики твои тебя уже потеряли? Особенно, младший?

– Вот младший – точно не потерял. У этого маленького бабника полгорода в воздыхательницах ходит, и он на каждой собирается жениться. Причем каждый день на разной, – рассмеялась Яра, хотя глаза блестели гордостью за своего наследника.

Драгомир понимающе улыбнулся. Он сам любил маленького Пересвета, как родного. Внутренне гордясь его успехами, едва ли не больше родителей. Какое счастье, что тогда успел спасти. Еще бы полчаса – и все, не было бы белобрысого шалопая с материными карими глазами.

Перед отъездом домой Яра еще раз заглянула к девушке: проверила пульс, дыхание. На всякий случай оставила уколы от высокой температуры.

Когда уже вскочила на коня, помялась секунду, но потом все же спросила:

– Драг, а вот то, что у вас волосы похожи…

– Не приписывай мне внебрачных детей, Яра. У меня их точно нет. Тем более – в других мирах. Защиту я использовал всегда. Особенно – в твоем мире.

– Я просто спросила, – сделала она невинные глаза, – до завтра!

Глава 5.

«Домашний хомячок», как прозвал своего найденыша Драгомир, не пришел в себя ни на завтра, ни послезавтра. Удобный попался питомец – ни кормить, ни лоток копать. Если бы не масса вопросов, на которые у него по-прежнему не было ответа, он бы вообще не заморачивался. Ну, спит кто-то в его постели – так тихо себя ведет. Ни храпит, никаких прочих неприятных звуков. Молчаливая женщина – это ж клад какой! Только такую и надо выбирать. Даже поскандалить не получится. Вот стоит она, руками гневно машет… Уйдешь в другую комнату – и тишина.

Жизнь входила в прежнее русло. Разве только после занятий к нему в домик приезжала Яра, проводила необходимые медицинские процедуры, выпивала чашку любимого кофе и ехала домой. Беригор, ее воевода, рвался было с ней, но достаточно было одного ее взгляда – и огромный воин оставил затею. Насквозь продиктованную ревностью. Да, собственник он был изрядный.

Чтобы удостовериться, что иных миров, кроме двух ему известных нет, Драгомир перелопатил всю свою библиотеку. Ни один из фолиантов, ни на одном из известных языков не писал ни о чем подобном. Что ж, версию надо было проверить. Как говорит Яра – отсутствие результата – тоже результат.

После отъезда жены воеводы он частенько простаивал у изголовья кровати, внимательно всматриваясь в лицо незнакомки. Спокойное, умиротворенное. Если бы не клякса с засохшей кровью на ее волосах – можно было подумать, что просто спит крепко. Мазь, которую он аккуратно наносил каждый вечер, заживила рану, припухлость на голове почти ушла. Вымыть ее – и следа не останется от ранения. Остальное можно будет окончательно долечить, лишь бы только пришла в себя. Хорошо бы удостоверится, что здорова, и удар головой не вызвал никаких необратимых изменений. А то вдруг – ослепла или парализовало? Бр-р-р-р. Да и жаль будет такую молоденькую. Ей только жить и жить.

На пятый день Драгомир ехал домой один, Яру вызвала к себе мать князя. Дивляна была одной из немногих, чьей дружбой жена воеводы дорожила и не могла отказать в просьбе. Он подозревал, что дело скорее всего в том, что князь Велеслав – ее сын, по-прежнему не хотел жениться, с чем Дивляна была категорически не согласна. И шла на любые ухищрения, чтобы добиться от него законных внуков.

Драгомир не волновался. Знал, что Яра приедет позже, как сможет. Ее гипертрофированная ответственность не дала бы усидеть на месте. Особенно когда дело касалось здоровья. Недаром три года назад сама после ранения сорвалась, леший знает в какую даль: моровое поветрие лечить. Хорошо хоть волчат с собой взяла, весь отряд. А то могла бы и одна умчаться, слишком зла была в тот момент. Естественно – на воеводу, с которым они грызлись при каждой встрече. Как при такой вражде смогли сойтись – не понятно, но живут сейчас душа в душу, всем на зависть.

Было пасмурно, мелкий дождик осторожно накрапывал, завешивая бриллиантовыми каплями иголки огромных сосен, пропитывая сыростью ткань плаща и вороного коня с всадником. Еще не холодно, пока свежо. Холодает ближе к ночи, но с каждым днем холод будет подступать все раньше и раньше. Пока не укроет землю первым несмелым снегом.

На полпути Драгомир замер – прислушиваясь. Дом, его дом – запаниковал? Испуганно заверещал, призывая хозяина.

– Что случилось? – мысленно спросил он.

– Там… тут… быстрее хозяин! – невнятно бормотала сущность.

– Что за… – Драгомир соскочил с коня и рванул сквозь пространство, не экономя силы. Не до того сейчас. Если случилось нечто, что так напугало отнюдь не слабый дом и его хранителя…

Ворвался внутрь, как ревнивый муж из анекдотов.

– Что у тебя? – бросил он огню в печи.

– Там…. Там она… – тот опасливо высунулся из заслонки, нервно подрагивая язычками пламени.

– Да что у вас тут происходит? – рявкнул волхв, широким шагом пересекая комнату. Огонек виновато задвинул заслонку, делая вид, что его тут не предусмотрено минздравом. Драгомир распахнул дверь в спальню, готовый встретить неведомое чудище, черную сущность, злого колдуна… А увидел своего найденыша, ничком лежащего на коврике перед кроватью.

– Что, неваляшка, неужели опять головой стукнулась? Что ж ты землю постоянно лбом трогаешь? – мужчина опустился на колени, осторожно поднял девушку и уложил на кровать, с которой та, вероятно встала. Кажется, или у нее чуть порозовели щеки?

Присел рядом, взял за руку и начал считать пульс. Сегодня он слышался более уверенно.

– Неужели на поправку идешь? Все-таки заставили мы с Ярой тебя вернуться да? – он повернул голову девушки, осматривая заживающую рану на голове. Цела, не открылась. Только зловещие кляксы спекшейся крови на снежно-пепельных волосах, – вот поправишься, сдам тебя Яре. Пусть сама с такой неуклюжей нянчится.

Словно услышав его планы на будущее, девушка медленно открыла глаза. А у Видящего, одного из верховных волхвов Миргородского княжества, внутри не просто холодеет. Леденящий ужас сковывает душу. Он впивается в нее глазами, пытаясь найти хоть что-то, что укажет на ошибку. Но нет. Все настолько очевидно, насколько страшно. Все именно так, как он видит.

Огневка!

Значит – нет у нее права на жизнь. Даже несмотря на то, что он сам ее спас и она едва жива.

Пока Драгомир пытается осознать увиденное, девушка с усилием размыкает губы:

– Где я? – едва слышно шепчет она.

– Это мой дом.

Девушка хмурится, переваривая информацию. Потом просит:

– Пить…

– Сейчас принесу, – кивает мужчина и встает с постели. Надо собраться с мыслями. Выходит в горницу, нарочито медленно подходит к столу. Набрав в чашку воды из кувшина, возвращается. Вновь смотрит в ее яркие янтарные глаза и нервно сглатывает. Не бывает у людей таких глаз. Никогда не было. А вдруг? Вдруг ошибся?

Драгомир осторожно приподнимает за хрупкие, как у птички, плечи и подносит к ее рту кружку. Девушка с жадностью приникает к воде и пьет, едва не давясь. Видимо перестаралась, потому что закашлялась. Пришлось отставить посудину и вернуть ее на подушки. Надсадно дыша, незнакомка с трудом успокоила дыхание.

– Как ты себя чувствуешь? – волхв присел на кровать, стараясь придать лицу доброжелательное выражение.

– Муторно. Голова болит.

– Ты пять дней была без сознания. Я нашел тебя в лесу с пробитой головой и разодранной куртке.

Девушка нахмурилась, не открывая глаз. Силилась вспомнить что же с ней было, но голова была тяжелой.

– Кажется на меня напало животное…

– Не напрягай пока голову. Все вспомнится в свое время. Скажи лучше, как тебя зовут?

– Лера. Валерия.

– Я – Драгомир.

– Очень приятно, – прошептала девушка, вновь открывая глаза. Разговаривать с хозяином дома, прячась за закрытыми веками, было по меньшей мере глупо. Она с любопытством обвела взглядом комнату. Кругом дерево, стены похоже сложены из огромных бревен. Мебель грубоватая, но сделана на совесть. Обстановка – как будто под старину. Даже одеяло, на котором она лежит, подбито мехом. Не удержавшись, девушка провела пальцами, удивляясь его мягкости.

Кто же этот мужчина? Какой-то бизнесмен, который любит древнерусский стиль? Еще и имя такое странное. Никогда такого не слышала. Она осторожно перевела взгляд на собеседника. Худое, скуластое лицо с легким загаром. При этом, словно в противоположность – снежно-белые волосы, которые его отнюдь не портят. Густые темные брови хмурятся, губы недовольно поджаты. Внимательные серые глаза потемнели, словно он зол и едва сдерживается. На кого зол? На нее? Разве она в чем-то виновата?

– Что ты делала в лесу? – холодно спросил волхв.

Девушка захлопала ресницами, мучительно пытаясь восстановить картинку последних событий.

– Драг, ты дома? – раздался сильный голос с порога.

Глаза девушки испуганно округлились.

– Это мой друг, – нехотя успокоил он пациентку, – Яра, заходи, – это уже воительнице.

– Как у нас дела? О! Очнулась! – широко улыбаясь, воительница подходит к кровати. – Наконец-то! А то я уж волноваться начала. Выхаживаем тебя, а ты все никак глаза не откроешь.

– Нормально все с ней, – буркнул Драгомир, пересаживаясь в кресло, чтобы не мешать. Хотя какой теперь в лечении смысл, если все равно найденыша нужно уничтожить. И чем раньше, тем лучше.

– Как тебя звать? Я – Яра.

– Лера.

– Здорово. Давай-ка я тебя осмотрю. Расскажешь про самочувствие, – не зная планов волхва в отношении пациентки, Ярослава начала деловито над ней хлопотать.

Девушка послушно отвечает на вопросы, во все глаза рассматривая воительницу. Ее расшитая одежда никак не вяжется с современной речью и уколами, которые та ловко делает пациентке.

– А вы вообще кто? – не выдерживает найденыш.

– Мы? Люди. Что – не похожи? – смеется Яра.

– Одежда у вас… странная.

– Это еще не самое странное, поверь мне. Пока тебе не об этом нужно думать. А о том, чтобы быстрее встать на ноги. Ты сильно пострадала.

– Если уже с кровати свалилась, то значит точно на поправку идет, – проворчал волхв.

– Ты с кровати вставала? Малышка, зачем?

– Я… я пить хотела. И в туалет, – смущенно прошептала девушка.

– А вот это я так понимаю – засада. Ты же ничего человеческого здесь так и не построил? – обвиняюще повернулась к Драгомиру воительница.

– И куда мне было канализацию тянуть? До Миргорода? Или местные озера отравлять? Тем более что благодаря тебе, я большую часть времени в городе торчу. Здесь мне санузел нужен на очень крайний случай.

– Мужчи-ины! – закатила глаза Яра, – иди настой что ли укрепляющий завари. Пока мы тут по-девчачьему пошепчемся.

Нехотя, Драгомир пружинисто поднялся с кресла. На … как ее там – Леру? старался не смотреть. Зачем? Ей жить осталось – максимум пару дней. Пока он не вытрясет из нее все, что нужно. А после – прикопает на ближайшей полянке. Огневки жить не должны – это закон. Главное, все сделать правильно. Чтобы не поколебать хрупкое равновесие стихий.

Чтобы не злить строптивую воительницу, вышел в горницу. Зная ее подозрительность, подошел к кухонному уголку, отсыпал нужных трав. Яра наверняка попробует напиток, поэтому не стал халтурить. Залил сухоцветы горячей водой и накрыл тарелкой.

Огонь в печке стыдливо жался к стенке.

– Ты увидел то же, что и я?

– Не знаю… – прошелестело пламя, – и да, и нет…

Если есть хоть какой-то шанс, то рисковать нельзя. Слишком дорогой ценой дался мир в прошлый раз.

Драгомир отошел от печи и встал у окна. Темнело, стволы деревьев за поляной были едва различимы. Размеренно дыша, он старался восстановить в душе холодную отрешенность, чтобы исполнить должное.

– Что с тобой? – Яра бесшумно подошла и встала рядом, – ты сам не свой.

– Девочка. Она опасна, – не стал врать волхв.

– Она? Да она едва дышит.

– Ты ее глаза видела?

– И что? Оттенок необычный, как и волосы. Это повод ее в чем-то обвинять?

– Она вероятнее всего огневка.

– Кто?

– Очень давно в нашем мире жили такие, как она. Умеющие управлять огнем гораздо лучше других. И умеющие выжигать чужую силу. Как думаешь, что произошло? – криво улыбаясь, он резко повернулся к собеседнице.

– Они попытались захватить власть?

– Они попытались уничтожить всех, кто мог оказать им сопротивление. Маломальское. Большая сила рождает упоение и безнаказанность.

– И что было дальше? – Яра нахмурилась, но взгляд не отвела.

– Мы уничтожили их. Всех. Ценой чудовищных потерь для таких, как мы. И чтобы это не повторилось, было решено, что огневки не должны появляться в нашем мире. Или должны быть уничтожены. Много веков их не рождалось.

– Ты хочешь сказать, – Яра вся подобралась, взгляд заледенел, – что собираешься убить эту девочку?

– Я должен. Это непреложное правило для таких, как я.

Карие глаза полыхнули гневом. Где-то в глубине души Драгомир пожалел, что сказал правду, но врать ей было выше его сил. Единственная женщина, чьим мнением он дорожит.

– А не пошли бы вы со своими правилами! – полыхнули яростью карие глаза. – Было у вас что-то в не пойми-каком-году – девочку это не касается, понял?! Она не из вашего мира, на нее ваши правила не распространяются. Ты сам сказал, что в нашем мире нет ни сил, ни умений. За что ее в расход? За цвет глаз?!

– Яра, это не обсуждается. Мне жаль.

– Знаешь, куда можешь свои жалелки засунуть? – она не отвела глаз, даже когда по волосам волхва заискрились искры силы, а в серых глазах появились опасные всполохи. Рука воительницы инстинктивно легла на меч, – доберешься до нее только через мой труп, понял?

– Яра, не доводи до греха… – сощурил он глаза.

– Ты сам до него доводишь.

– Ты же понимаешь, что против меня в моем доме даже тебе не выстоять? – спокойно, с расстановкой произнес он.

– А я все-таки попробую. Но этого ребенка тебе не отдам, – Яра чуть изменила положение ног, готовая перетечь в боевую стойку.

Сила вокруг Драгомира заклубилась мощнее, глаза опасно потемнели. Даже на расстоянии Яра почувствовала, как от искрящейся в воздухе мощи поднимаются волосы на затылке. Кровь гулко застучала в висках. Но страха не было. Была уверенность в своей правоте. И готовность удержать друга от непоправимого шага. Ишь чего удумал! Из-за старой легенды детей убивать.

– Хорошо, давай поговорим, – волхв примирительно поднял ладони, внутренне восхищаясь ее готовностью к самопожертвованию. Даже заведомо зная, что ей не выстоять.

– О чем тут говорить? Либо я ее сейчас заберу, хотя она слишком слаба для транспортировки. Но я рискну. Либо – оставляю здесь, но ты даешь слово, что не тронешь. Ни прямо, ни косвенно. И мы выясняем, как она тут оказалась.

– Яра, дорогая, – Драгомир деланно-расслабленно сел в кресло, давая себе время прикинуть варианты, – ты не понимаешь, о чем просишь. Я не могу нарушить правила, установленные задолго до моего рождения.

– Все ты можешь. Но то ты и Верховный. А кроме того – повторяю: она не относится к вашему миру. И ваши правила ей побоку. Неужели ты бы и меня убил, если бы меня занесло с таким цветом глаз? – она прищурилась, ожидая ответа.

– На тебе было кольцо Велеса. Тебя бы я не тронул. Во всяком случае – повременил.

– Вот и в этом случае – повременишь, – отрезала Яра.

– Когда Огневка войдет в полную силу – нам не поздоровится.

– Хочешь сказать, что она одна справится со всеми волхвами?

– В стародавние времена волхвы были намного мощнее, нас, нынешних. Потеря части силы – это один из отголосков той древней битвы.

– Ты уверен, что она – Огневка? Видел ее дар?

– Нет пока. Слаба она сильно. Но мой хранитель дома, – волхв кивнул на печь, – что-то почувствовал. А он, в отличие от тебя, не склонен к сантиментам.

– Слово, Драг. Не уходи от темы.

– Давай так: я дам тебе слово, что не трону ее сейчас. Но как только пойму, что она несет угрозу людям и этому миру – я ее уничтожу.

– Не пойдет. Слишком расплывчатая формулировка. Как только она сама объявит о намерении причинить вред этому миру. Только тогда. Наличие даже сильного дара не говорит о злых намерениях.

– Боги, какая же ты невыносимая! Хорошо, даю слово.

В тот вечер от найденыша никаких сведений не добились. Напоили отваром, и она почти сразу провалилась в сон. Не успев восхититься чудесным санузлом за кромкой деревьев. Всего-то шагов двадцать от дома! Как-то не планировал волхв его ни с кем делить. И построил исключительно в целях для себя любимого на самый крайний случай. А потому – подальше, чтоб ландшафт не портил.

Яра засиделась у кровати девушки дольше обычного. Нехотя засобиралась, когда совсем стемнело. Несмотря на возникшее разногласие, позволила другу подсадить себя на лошадь.

– Можешь не бояться за нее, – усмехнулся Драгомир, все понимая без слов, – я тебе слово дал. И не нарушу.

– Знаю.

– Тогда что за угрюмость на лице?

– Скорее – любопытство. Хочется побыстрее узнать, кто она и как здесь оказалось.

– Потерпи до завтра. Расспрошу утром или уже с тобой, после занятий.

– Присмотри за ней, Драг. У меня нехорошее предчувствие. И мне кажется – что и у тебя тоже.

– Тогда ты понимаешь, как тяготит меня данное слово.

– Я волнуюсь за девочку. А не за то, что она может сделать. Не чувствую я в ней опасности.

– Ты просто не встречалась с огневками, Яра. Иначе бы так не рассуждала. Езжай. Я присмотрю за ней.

Успокоив Ярославу, волхв вернулся в дом. Поужинал, пролистал несколько старинных фолиантов про былые битвы с владычицами огня. Экскурс в историю был, конечно, интересен, но ничего нового он не узнал. Так и не приняв никакого решения, плюнул на все. Наскоро ополоснувшись в бане, пошел спать. Утро вечера мудренее.

Глава 6.

Спорность этого утверждения Драгомир понял этим самым утром. Потому, что его разбудил звонкий женский визг. Морщась от резкого, похожего на противный будильник звука, он нехотя открыл глаза.

– Пошел вон, извращенец!

Это – кому? Ему?! От изумления сонные глаза распахнулись, как двойного эспрессо.

– Чего??

– Пошел вон из моей кровати! – надвинув одеяло по самый нос, источник посторонних звуков попыталась от него отползти и живописно шлепнулась на пол. Вставать было лень, но грех пропустить такое зрелище. Когда за его прерванный сон прилетело мгновенное и живописное возмездие. Не скрывая насмешки, Драгомир свесился с ее стороны постели, наслаждаясь инсталляцией на полу.

– Вообще-то – это моя кровать. И я не ору как резанный, потому что в ней посторонние. Хотя привык спать один.

– Вы…! Знаете что!

Комок одеяла с желтыми гневными глазами забарахтался, но запутался еще больше. Горестно вздохнув, Драгомир спустил ноги, встал во весь рост, одновременно подняв источник своего раздражения, как котенка за шиворот.

– Это мой дом, моя кровать и мои правила. Первое правило – не ори.

Кулек одеяла обиженно засопел. Но промолчал.

– Уже прогресс. Сейчас я умоюсь, приготовлю завтрак, и мы поговорим. У меня к тебе много вопросов. Поняла?

– Угу.

Драгомир был настолько раздражен, что вышел из дома в чем был – в одних черных боксерах. Впрочем, утренняя свежесть только взбодрила. Как и холодная вода в бане, когда он, с резким выдохом опрокинул на себя жбан воды. Эх, хор-рошо! В мозгах прояснилось, даже злость немного улеглась. Слегка промокнув себя полотенцем, вернулся в дом и застал приплясывающий у двери кулек с одеялом.

Удивленно посмотрел на девушку, она на него – со смесью гнева и смущения. Видимо маленькую моралистку смущал его «бельевой» вид. Так не надо было бесить с утра! Можно подумать никогда с мужиком в одной постели не просыпалась.

– Извините, пожалуйста, а где у вас тут туалет? – она неловко переминалась с ноги на ногу.

Драгомир с трудом спрятал усмешку, глядя на ее босые ноги.

– Вообще-то на улице. Иди, сапоги надень. Там холодно.

Кажется, у кое-кого еще дурман беспамятства из головы не выветрился. Или она эту голову ранила сильнее, чем он думал. Потому что недоразумение мелкой рысью ушлепало в спальню и вернулось в своих канареечных сапогах, надетых на голые ноги. М-да… Из одежды, по-прежнему, только его рубашка и одеяло, с которым она практически срослась.

– А… вам не холодно? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Спасибо за запоздалую заботу. Точно хочешь подождать, пока я оденусь?

– Ой, нет! Я бы хотела побыстрее.

– Тогда тебе придется смириться с моим «неподобающим» видом, – он невозмутимо открыл верь, галантно предлагая ей выйти.

Да уж, колоритную они представляли парочку. Он – в одних брендовых трусах и босиком, и спутница – в меховом одеяле и желтых резиновых сапогах. Кажется, зря недавно ставил диагнозы насчет тяжести собственной шизофрении. Вот сейчас они оба – хрестоматийные экземпляры для учебников по психиатрии.

Доведя девушку до спрятанного за деревьями сруба, Драгомир, как радушный хозяин, картинно протянул руку. Мол, ни в чем себе не отказывай. Поморщившись над его издевательскими манерами, девушка зашагала было к заветному месту, но была остановлена насмешливым:

– Уверена, что одеяло не помешает?

– Я.. ой! – она остановилась и растерянно посмотрела на себя, – но ведь холодно же!

– Я просто спросил. Но постарайся не заляпать.

Помявшись пару секунд, девушка все же протянула мужчине одеяло и прошмыгнула в долгожданное помещение. Сверкнув его рубахой и острыми коленками. М-да… супнабор, а все туда же – стесняется.

– Отойдите подальше! – крикнула она ему из-за двери. Боги, вот зачем он Яре слово дал? За одни командирские замашки надо бы эту белую мышь пристукнуть. Но послушно отошел на несколько шагов.

Через несколько минут девушка вышла с радостной улыбкой, которую не омрачал даже стук зубов.

– Иди сюда, мышь, – он распахнул одеяло, в которое она радостно завернулась по самый нос.

– Почему – мышь? – не удержалась от любопытства.

– Потому что – белая, – снисходительно пояснил он.

– Можно подумать вы – жгучий брюнет, – пробормотала девушка, ускоряя шаг, чтобы быстрее вернуться в тепло дома.

– Еще и зубастая, я смотрю.

Едва они вошли в дом, как Драгомир махнул головой:

– Иди, руки вон там помой и сядь ближе к печке. Еще простуды твои лечить. Сейчас переоденусь и мы позавтракаем.

– А моя одежда где?

– Откуда я знаю? Может Яра забрала, чтоб служанки зашили. Хотя те лохмотья, что от нее остались, легче было выбросить, – он решительно захлопнул дверь, не давая ей развивать тему. Наверняка болтливая, как все бабы.

Вышел из спальни одетый в замшевые темно-коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги и белую рубашку с круглым воротом и тонкой вышивкой. Светлые волосы привычно стянуты в низкий хвост. Черный, расшитый серебряной нитью камзол переброшен через руку, чтоб надеть позже. Привычным жестом небрежно закинул его на любимое кресло и направился к столу.

– Что? – раздраженно спросил в ответ на изумленный взгляд гостьи.

– У вас тут киносъемки? – осторожно спросила «мышь».

– Мой вид – это не самая насущная проблема. Рассказывай, как в лесу оказалась? – Драгомир подошел к печи, достал ковш с горячей водой и залил чайник с травяным сбором. Поставив чайник и чашки перед девушкой, достал с полки каравай хлеба. Спустился в подвал и принес солидный кусок сыра. На отдельное серебряное блюдо нарезал несколько кусков сыра, добавил небольшой кусочек хлеба. Подвинул тарелку девушке, поставил рядом горячий травяной настой с ложкой меда. Глядя на его манипуляции с сервировкой, девушка с трудом сдержала голодную слюну. Хотя и косилась, то на продукты, то на необычную посуду. Но молча ждала, когда ей предложит завтрак не особо радушный хозяин.

– Так что? Откуда ты тут, Лера? – Драгомир присел напротив и начал неторопливо поглощать еду.

– В лесу заблудилась, – девушка обхватила кружку двумя руками, невольно грея замерзшие пальцы, – я за грибами решила сходить. Выходной день, заняться особо нечем.

– Ешь. Ты проголодалась.

– Так вы же спрашиваете!

– Одно другому не мешает. И ты не думай, что мне продуктов жалко. Желудок твой от пищи отвык, может заболеть от переедания. В обед поешь чего-нибудь жидкого, типа супа, – это уже хранителю. Тот ясное дело не высовывался, но слушал все что происходит.

– Нет-нет. Спасибо вам за все, – Лера осторожно отломила кусочек сыра и поднесла ко рту, – вкусно!

Драгомир внимательно смотрел на девушку, желая проникнуть в ее голову, и вытряхнуть все секреты. Это – позже, сейчас главное – не спугнуть. Вон, и так вздрагивает от каждого его слова. Придется включить режим «добрый дядюшка».

– А в целом – чем занимаешься?

– Я – студентка. Учусь на филологическом.

– Почему не финансист или юрист? – усмехнулся волхв, подпирая висок указательным пальцем.

– Дедушкина мечта была, чтобы я стала учительницей. Он у меня простым автомехаником был, но очень уважал профессию педагога. Ради него я и поступила, – ее голос затих. Она хмурила брови, стараясь сдержать тяжелые воспоминания.

– И ты, городская студентка, одна поехала в лес? Какой, кстати, институт?

Она назвала ВУЗ в городе, где жила Яра. В совпадения волхв не верил давно. Но не удивиться было сложно. Не город, а источник странных женщин на их горемычные головы. Вот только к чему приведет иномирный перенос на этот раз?

Драгомир задумался, но девушка этого не заметила. Она с удовольствием ела сыр, запивая его вкусным травяным настоем. После первого куска желудок судорожно сжался, но потом благосклонно воспринял скудный завтрак. Лера не поднимала глаз от покрытой узорами металлической тарелки. Очень тонкая, изящная работа. Ей бы место в музее, а не в этой странной избушке. Девушка осматривала изящные резные завитушки на посуде, но взгляд сам собой вскидывался на странного хозяина дома. Стало неловко в повисшей тишине. Собеседник, казалось, весь ушел в себя. Лера заговорила, чтобы не чувствовать еще большей неловкости. Драгомир вздрогнул на звук ее голоса, но нехотя поднял на нее глаза.

– Вы правы, я в грибах не разбираюсь. Это моя соседка по комнате в общежитии. Она из деревни, поэтому часто с друзьями ездит в лес. Вот и меня уговорила. Говорит, неплохое подспорье вечно голодным студентам. Если набрать побольше, то можно засушить и потом всю зиму будет запас.

– А про подработку вы не слышали? – насмешливо усмехнулся Драгомир.

– Почему не слышали? – искренне улыбнулась девушка, – я подрабатываю. В библиотеке, на полставки. Там тихо и можно к занятиям готовиться. Все равно людей немного приходит.

– Там хоть платят? Или мышь работает за кусок сыра?

– На сыр не хватит, но вместе со стипендией можно выжить. Сложно – но можно, если иногда забывать поесть. Так Маша, моя соседка, говорит. Она на втором курсе, уже все про всех знает. А я – на первом.

Мужские брови удивленно взлетели вверх.

– Тебе сколько лет?

– Восемнадцать исполнилось. Так что я уже взрослый человек и состоявшаяся личность. Могу спокойно учиться и работать.

– М-да…, – волхв задумчиво поскреб подбородок. Только этого ему не хватало!

– Скажите, а от вас можно позвонить? Ребята, наверное, волнуются. Меня же столько дней нет. В институте сплошные прогулы. И на работе. Стыдно…

– Здесь нет связи, – отрубил Драгомир, поднимаясь на ноги. Ушел в закуток возле входной двери, с зеркалом и импровизированной раковиной. Намылил лицо и привычными быстрыми движениями побрился. Еще одна привычка из технологичного мира. Настолько приросла, что соблюдает ее и здесь. Не отращивая, как большинство местных мужчин, солидную бороду. Может и не нравится сие кому-то. Да только кто ж Ведающему замечание решится делать?

Вышел, вытирая лицо от остатков воды и пены. Девушка притихшей мышкой сидела за столом, защитным жестом прижимала к себе опустевшую кружку. Бледная, жалкая, с кляксой запекшейся крови на белых, спутанных волосах. Худая, аж полупрозрачная… Если бы не глаза, эту бледную немочь можно было принять за нескладное привидение.

Драгомир чуть прищурился: нет, пока никакого дара, никаких дополнительных сил он не видел и не чувствовал. То ли дар затаился, то ли обессилела она совсем. Жалеть и носиться с ней не было никакого желания. Она – враг, пусть пока бледный и измученный.

– Я сейчас должен уехать, – начал Драгомир, надевая камзол, – из дома не выходи. Захочешь есть – еда на столе. Или поищешь в печи.

– Вы же вернетесь? – пискнула «мышь».

– Меня не будет несколько часов. Вернусь с Ярой. Тогда поговорим более обстоятельно.

– А когда мне можно домой? Далеко до станции?

– Далеко. Выздоровей сначала. Там видно будет. Из дома ни ногой – поняла?

– Почему?

– Ты слабая, еле ходишь. А в лесу дикого зверья полно. Еще вопросы?

Девушка обиженно надула губы на его резкость, но отрицательно покачала головой.

Драгомир просверлил взглядом несчастное обескровленное лицо, потом всю фигурку, зябко кутающуюся в его одеяло. Ругая себя за мягкотелость, вернулся в спальню, порылся как следует в сундуке с одеждой. Отводя глаза, подошел с находкой и протянул ее девушке.

– На, вот. Надень. Я сыну Яры покупал, не угадал с размером, – протянул пару носков. Ведь как пить дать будет по дому босиком шастать. Немочь городская.

Девушка вскинулась. В глазах сначала удивление, потом испуг и… не верящая щенячья благодарность.

– Мне? Спасибо большое! – прошептала, прижимая к себе пару грубых шерстяных носков. Часто заморгала глазами, удерживая глупые слезы благодарности.

Только это не хватало! Сырость разводить.

– Все, я уехал. Из дому – ни ногой! – резко повернулся и сорвав с гвоздя плащ, Ведающий вышел из дому.

Глава 7.

Занятия шли нервно. Волхв лютовал, уничтожая ехидными замечаниями за любую неточность. Притихшие ученицы сидели, не поднимая голов. Знали, что в таком случае, как этот – бурю лучше переждать. Иначе будет только хуже. Житья не даст всем без разбору, хоть вой.

Оттарабанив уроки, Драгомир остался в классе, дожидаться пока Яра закончит занятия по боевым умениям. Обычно он с удовольствием присутствовал в большом зале, любуясь ее взаимодействию с девочками. Их мягкими, хищными движениями, отточенными движениями гибких тел. Во всем ровнялись на свою главную «рысята», но встать вровень ни у кого не выходило.

Не пошел он сегодня в зал, слишком дурное было настроение. Никого особо и видеть не хотелось. Злясь на себя и на ситуацию в целом, просидел в классе до тех пор, пока к нему не заглянула Ярослава.

– Ну, что, едем?

– Ты закончила?

– Угу. Обедают мои рысята. А ты чего злой такой? – спросила Яра, когда перешли двор перед княжьим теремом и нырнули в полумрак конюшни.

– Бесит один бледно-немощный таракан в моем доме.

– Хочешь, я одна съезжу? А ты в городе останься. Развеешься, отдохнешь, – Яра вывела своего серенького из стойла. Завозилась, прикрепляя рюкзак к седлу.

Соблазн был велик: сбросить сегодня все заботы и забыться в горячих женских объятьях. Словно ничего не произошло. Но это больше похоже на малодушие. Когда ты скидываешь проблемы на других, зная, что вывезут. Много за собой знал волхв недостатков, но вот такого за ним точно не водилось. Да и девка вспомнить могла что-то стоящее.

– Нет, я с тобой. Чтоб я из-за посторонней живности в свой дом боялся вернуться?

Яра усмехнулась, но ничего не сказала. Молча взлетела в седло. Ее откровенно забавляло раздражение обычно невозмутимого волхва. Но она молчала, пока. Наблюдать за развитием событий бывает порой также весело, как и насмешничать над собеседником. Нестандартность ситуации и невозможность ее просчитать откровенно злила мужчину. Что ж, следует только пожелать девочке удачи. Обычно, бесить мужчин было прерогативой самой Яры. Теперь у нее появился подельник, из которого, возможно, вырастет неплохая смена.

Оставив по прибытию коней на волхва, Яра, подхватив рюкзак, вошла в дом:

– Привет, Лерочка!

– Здравствуйте! – девушка, закутанная все в то же одеяло, сидела за обеденным столом и подперев голову руками, читала старинную книгу.

– Как ты? Как самочувствие? – женщина присела рядом, потрогала лоб, внимательно вглядываясь в собеседницу, – сегодня выглядишь лучше.

– И чувствую тоже.

– Это замечательно. Голова сегодня не болела?

– Нет. Немного тяжелая. Терпимо.

– Пройдет. Не переживай.

Невозмутимый Драгомир вошел следом. Не глядя на женщин, снял плащ, повесил его у входа.

– Ты что, взяла мою книгу? Тебе кто разрешил? – гневно процедил он. Выхватив фолиант, он демонстративно схлопнул его и водрузил на полку.

– Драг…

– Нет, Яра! Хватит меня одергивать. Это мой дом и мои правила. Я не разрешал брать что-либо. Тем более – книги.

– Простите, – покаянно прошептала девушка, – я по привычке. В библиотеке я часто что-то читала…

– Здесь тебе не библиотека! – рявкнул волхв.

– Так, Драг, прекрати орать. Иди, истопи лучше баню. Девочка наверняка хочет искупаться.

– Что?!

– Хочешь, чтобы я это сделала? Нет? Вот и иди, – не моргнув глазом, Яра выпроводила волхва из собственного дома. Оставалось только громко шарахнуть дверью напоследок.

Девушка виновато опустила голову.

– А ну, не кисни! Ты чего? – Яра подняла ее лицо за подбородок.

– За что он на меня такой злой? Разве я в чем-то виновата? – подбородок предательски задрожал

–Ты – вообще ни разу и ни в чем. Даже не думай себя винить. Это у него плохое настроение, вот пусть сам с ним и справляется. Мальчик взрослый. Скажи лучше – ты ела?

– Мы завтракали. Сыром.

– Это было утром. А в обед?

– Я не решилась лазить по полкам, – виновато съежилась девушка.

– Раз ты не решилась, я полезу. Тебе поесть нужно. Нельзя в баню на голодный желудок. Так что тут у нас? – Яра увлеченно полезла в печь и вытащила оттуда горшочек с какой-то похлебкой, – приоткрыв крышку, принюхалась, – м-м-м, пахнет вкусно. И с бульончиком. Для тебя – самое то.

Не испытывая никаких угрызений совести, Яра налила похлебку по тарелкам. Себе побольше, девушке – половинку. Глядя на свою заступницу, Лера несмело взялась за деревянную ложку. Через секунду только стук ложек о края тарелок нарушал тишину комнаты.

– Ты его не бойся, – Яра утолив голод, отодвинула от себя пустую тарелку, – с мужчинами, как со зверями. Нельзя показывать свой страх.

– Даже если страшно?

– Особенно, если страшно. Только так это и работает. Особенно – здесь.

– А где – здесь? Это какая-то станция? Поселок?

– Все намного сложнее. Давай по порядку: сначала помоемся, потом я тебе все расскажу.

– А вы его совсем-совсем не боитесь, да?

– Драгомир спас мне жизнь. И спас моего ребенка. Многое было, но он – мой ближний круг.

– Даже не верится, что этот злыдень может кого-то спасти, – пробормотала Лера, заканчивая с похлебкой.

– Не унывай. Сейчас мы помоемся, и тебе перестанет все казаться в мрачном цвете.

– А вы со мной пойдете?!

– Ты умеешь пользоваться русской баней?

– Э… нет.

– Тогда будет нужен инструктаж. Но я не навязываюсь. Кстати, привезла тебе немного одежды. После бани переоденешься во все чистое.

– Вот от этого точно не откажусь. В одеяле, конечно, тепло, но немного неудобно. Путается под ногами, – несмело улыбнулась Лера.

– Отлично. Тогда я заварю нам травяного настою. После баньки передохнуть с чайком – самое то.

Яра хлопотала по комнате, ненавязчиво вовлекая девушку в разговор. Стараясь внушить ей ощущение безопасности. Чтобы ежик наконец-то спрятал свои иголки и можно было нормально поговорить.

Через некоторое время в горницу зашел Драгомир. Буркнул: «Все готово» и ушел к себе в спальню.

Заговорщицки подмигнув, Ярослава повела девушку за собой. Из рюкзака, в предбаннике достала сменные вещи, брусочки мыла и шампуня. Заведя Леру в распаренную до среднего пара баню, Яра показала что и как, и отвернулась, чтобы не смущать девушку. Еще в доме заметила, какая та застенчивая.

Сама быстро ополоснувшись, постелила на полку полотенце и предложила:

– Ложись. Я по тебе веничком пройдусь.

– Это не больно?

– Я – слегка. Куда по твоим косточкам сильно? Переломишься.

Девушка бочком протиснулась и осторожно легла на живот.

– Ты чего такая стройная? Болела или диета?

– Нет, всегда такая была. Соседи даже подозревали, что дед меня плохо кормит. Вечно подсовывали что-то вкусненькое. Не помогало. Что ни съем – на боках не откладывается, – по голосу стало слышно, что девушка тепло улыбается.

– Как тебя подруги на костре, как ведьму, не сожгли? Ешь и не поправляешься, – ухмыльнулась Яра.

– Нет у меня подруг. Я по барам и клубам не хожу. Больше дома – с книжкой. Со мной – не интересно.

– Это дуракам с тобой не интересно. Бухать и жизнь прожигать – особо ума не надо. А вот с пользой жить – это уже напрягаться нужно. Не все хотят. Так, вставай. По-быстрому ополаскиваемся и пойдем. А то совсем разморит.

В предбаннике Яра протянула девушке вполне обычное полотенце. Сама обтерлась тканью. Достав второй кусок, обмотала вокруг себя наподобие тоги. Аналогичный предложила девушке.

– Садись, чайку попьем. Заодно волосы подсохнут. Где-то тут у меня гребень был. Я голову не мыла, мне еще обратно ехать. А тебе… вот – держи. Только осторожнее, рана на голове до конца не зажила.

– Спасибо вам за все – Лера расслабленно устроилась в кресле, поджав под себя ноги, – если бы не вы…

Чумазый беспризорник, оказался вполне себе миловидной девушкой с застенчивой улыбкой. На щеках появился еле заметный румянец, пепельно-белые волосы, отмытые от запекшейся крови, лежали вокруг лица крупными волнами. А глаза? Что – глаза? Необычного золотисто-оранжевого оттенка, и все. Мало ли как генетика легла. Нет, Драгомирушка, фиг ты ее получишь. Еще день-два – заберу к себе и скажу, что так и было.

Глава 8.

Расслабленно посидев в предбаннике да под липовый чаек, девушки нехотя оделись и короткой перебежкой юркнули в дом. Недовольный хозяин дома, сидя в любимом кресле, встретил их скептическим взглядом. Впрочем, одна темная бровь удивленно приподнялась. Белая «мышь» стала заметно белее, после бани. Чистые волосы блестели холодным белым золотом. Прозрачно-светлая кожа лица светилась несмелым румянцем. Яра переодела девушку в теплые лосины, рубашку с длинным рукавом уже ее размера и сверху – вязанное серое платье без рукавов до середины бедра.

Войдя в дом, Лера аккуратно сняла накинутый на плечи плащ Яры. Внизу поставила свои канареечные резиновые убожества и с удовольствием натянула подаренные им носки. А ведь Яре и в голову не приходило у него разуваться!

В целом, в одежде беспризорник смотрелся куда как презентабельнее. Не видно ни торчащих ключиц, ни острых локтей.

– Кофе будешь? – по привычке спросил он у воительницы.

– Ты же знаешь – всегда да, – улыбнулась Яра, расслабленно присаживаясь на лавку.

– Садись в кресло, здесь удобнее, – Драгомир поднялся на ноги и направился к печи. Лера, несмотря на всю свою наивность и отсутствие жизненного опыта успела заметить, как на секунду потеплели глаза хозяина дома. Короткой вспышкой в них мелькнула нежность. Девушка потупилась, словно подглядела что-то интимное, не для посторонних глаз.

Лера присела за лавку и, опустив глаза, начала рассматривать вышивку на рукаве свой рубахи. Тонкие, ровные узоры, похоже на ручную работу. Сколько же терпения требуется мастерицам! Ей бы точно не хватило.

– Ты ничего не вспомнила больше? – спросил Драгомир, колдуя над кофе.

– Нет. Простите. Лес, грибы, компанию помню. А потом провал.

– Жаль.

– Вы простите меня, пожалуйста, – набралась смелости девушка, – я правда вам очень благодарна за спасение и все остальное, но я уже хорошо себя чувствую. Не могли бы вы сказать, как добраться до ближайшей станции? И одолжить немного денег на дорогу? Я верну! Мне нужно как можно быстрее вернуться в город.

Вместо ответа ее собеседники переглянулись, словно спрашивая кто начнет говорить.

– Понимаешь, Лерочка, – осторожно начала из кресла Яра, – боюсь, что быстро вернуться у тебя не получится. Вернее даже совсем не получится…

– Что? – девушка вскочила на ноги и перевела взгляд с одного на другую. Если Ярослава была спокойна, то Драгомир вообще сделал вид, что занят приготовлением кофе и вступать в диалог не собирается.

– Я не знаю, как у тебя это получилось, но ты попала сюда, в этот мир. Он – другой, более примитивный и отличный от твоего. А главное – отсюда не возвращаются.

– Вы… вы что несете? Вы – сумасшедшие? У вас тут секта, да? Собираете людей и на органы или…

Девушка несла первое что приходит в голову, медленно отступая к двери.

– Лера, мы тебе не враги, – мягко произнесла Яра, намереваясь подняться на ноги.

– Конечно-конечно! Вы просто ненормальные, которые ходят в средневековой одежде и не пользуются телефонами. Регрессоры из леса!

– Мне не особенно интересно, но куда ты собралась? – Драгомир поставил на маленький столик перед креслом чашку с кофе и скептически посмотрел паникующую попаданку.

– Куда угодно! Здесь должны быть нормальные люди! Которые довезут меня до города и … – она взялась за ручку двери и в этот момент со двора раздался оглушительный звериный рев, – это что?

– Это – медведь. Познакомить? Или сама? – насмешливо изогнул губы Драгомир.

– Вы все врете! Там никого нет. Это вы просто меня пугаете, чтобы я не ушла! – паникующая девчонка сорвалась в крик.

– Не ори и сядь на место! Врать тебе нет никого резона.

Драгомир спокойно присел на подлокотник собственного кресла, но его неопасное движение она заверещала еще громче.

– Не подходите! Слышите? Я вам не дамся! Вы…

Ее затрясло от страха словно в лихорадке. По рукам и спине пробежали паникующие мурашки. Неожиданно в глазах вспыхнули огненно-оранжевые всполохи, а потом… Брови привыкшей ко всякому Ярославы изумленно поднялись вверх. Потому что ладони худенькой, перепуганной насмерть девчушки оказались объяты пламенем. Настоящим, желто-оранжевым, ревущим.

– А!! – заорала Лера, – это что?!

В секунду Драгомира сдуло с подлокотника кресла. Подлетев к девушке, он, не раздумывая, обхватил ее запястья

– Смотри на меня. Только на меня. Мне в глаза. Ничего страшного не произошло.

Она как завороженная смотрела расширившимися глазами в его серые, спокойные. В них не было льда, только обволакивающее умиротворение. Словно почти успокоившееся после шторма море. Этой стихии, этим глазам невозможно было противостоять. Только подчиниться.

– Дыши со мной, девочка. Вдох-выдох. Медленно. Еще раз. Вот так, – он говорил уверенно и спокойно. Ослушаться было невозможно, – умница. Вот и все.

Мужчина плавно отшагнул от нее. Медленно, словно выходя из транса, Лера перевела взгляд на свои ладони. Обычные, с голубоватыми венками. Те же пальцы. Никаких следов огня. Неужели привиделось? Она перевела взгляд на Драгомира. Тот подошел к замершей в кресле женщине.

– Теперь ты веришь, что она – огневка? – насмешливо переспросил он, демонстрируя обожженные до мяса бордовые ладони.

– Это… я? – пролепетала Лера, чувствуя как подгибаются ноги.

– Нет, медведь из леса, – огрызнулся волхв.

– Помощь нужна, Драг?

– Сам, – мужчина поднес ладони друг к другу на расстоянии нескольких сантиметров. Между ними появилось золотистое свечение. Несколько секунд – и цвет кожи стал здоровым, теплого оттенка топленого молока.

– У меня, наверное, бред, – Лера сползла по стенке на пол, изо всех сил мечтая первый раз в жизни упасть в обморок.

– Из-за твоего бреда у меня ожоги. Были, – мужчина поморщился, слегка подвигал пальцами. Кожу чутка саднило после столь ускоренной регенерации.

– Лера, теперь ты веришь, что мы не враги? – с сочувствием спросила Яра. Ей ли не знать, что чувствует бедная девочка. Воительница подошла и присела рядом на корточки.

– Не знаю. Да… наверное.

– Тогда не сиди на полу. Там – дует, – Яра встала и протянула руку, предлагая помощь.

– Я точно не сошла с ума? – девушка на автомате подчинилась и, проделав несколько шагов скорее рухнула, чем села на скамью. Яра присела рядом, обняв ее за плечи.

– Точно. И я знаю, что ты чувствуешь. Я из твоего мира. И сама попала сюда по нелепой случайности.

– Правда? – в золотистых глаза вспыхнул огонь надежды.

– Яра, ностальгия – это хорошо. Но что прикажешь с ней делать после всего этого? – Драгомир вальяжно уселся в свое кресло, – она спалит всю округу.

– Дома у тебя таких способностей не было?

– Что вы, я – нормальная! – встрепенулась Лера.

– Значит, дар проснулся здесь. И его нужно просто взять под контроль. Драг, ты будешь ее учить, – безапелляционно заявила Яра.

– Что? – в два голоса встрепенулись оба.

– Ничего. Самый простой способ предотвратить эксцессы, подобные сегодняшнему – это научить девочку им пользоваться. Пока она – как ребенок с огнеметом.

– Во-первых, я понятия не имею как учить огневок. А во-вторых – когда прикажешь мне этим заниматься? Я же в твоей школе торчу весь день.

– Книг у тебя много. Или прочтешь, или опытным путем поймешь, как учить. А про школу… Это ты хорошо придумал. Она должна быть на глазах, под постоянным присмотром. Будешь ее привозить утром, возьму вольнослушателем. По боевке вряд ли быстро подтяну, а вот укрепляющую физкультуру вполне освоит. В здоровом теле, сам понимаешь. И плюс – девочка у тебя на глазах будет, поможешь если что. Это лучше, чем ее одну в лесу на весь день оставлять, правда?

– Яра!

– Что, Яра? Если есть что по существу – излагай. А эмоционировать при мне бесполезно. Ты же знаешь.

– Скажите, а можно это как-то … вылечить? Или заблокировать? Я не хочу вот это вот все, – девушка умоляюще посмотрела на волхва, из всех сил сдерживая трясущийся подбородок.

– Ты можешь заблокировать дыхание? Или пищеварение? Вот и тут то же самое. Дар – это часть тебя. Его не сдержать.

– Но я ведь обычная! Была…

– У тебя произошла инициация. Я не знаю отчего, но дар проснулся здесь, в моем мире. Здесь сила может существовать и с ней можно взаимодействовать. В отличие от твоего мира, где технологии выпивают душу. Если вспомнишь как именно попала сюда – станет яснее. Но это не изменит главного – ты здесь и обратной дороги нет.

– Мне страшно, – девушка дернулась и, как потерянный щенок, уткнулась Яре в плечо, – мне очень-очень страшно.

– Страшно – это когда не знаешь, что делать, – женщина участливо обняла перепуганную Леру, – А ты научишься. Когда ясно будешь знать, что и как делать – будет легко. Помнишь про «тяжело в ученье…»? Вот и тут тоже самое. Относись к этому проще. Просто нужно будет многому научиться. Но ты не одна. С тобой я и Драгомир. Мы поддержим и поможем.

– А вдруг я не справлюсь?

– Это с такими-то учителями? – усмехнулась Яра чуть отодвигаясь от девушки. Насмешливо посмотрела на нее, делясь собственной непоколебимой уверенностью, – не обижай нас сомнениями. Завтра я представлю тебя своим ученицам как дальнюю родственницу, прибывшую из моей родины. Много о себе не рассказывай. О другом мире знает очень ограниченный круг лиц – княжеская семья, мы с Драгом и мой муж – Беригор.

– Когда вы так говорите, то вроде, как и не страшно…

– С новыми знаниями всегда так. Сначала страшно, потом – интересно. Не печалься, все будет хорошо. Сегодня ложись спать пораньше, уверена завтра этот изверг разбудит тебя ни свет, ни заря.

– Яра, о чем ты говоришь? Я сама доброта!

– То-то мои рыси плакали сегодня после твоих уроков «доброты».

– Всего лишь строгий.

– Мне не рассказывай. Так что, малышка, выше нос. Прорвемся, – Яра с теплотой обняла девушку.

– Хорошо. Я постараюсь.

– Драг, проводи меня. Нужно возвращаться. Пока один ревнивый воевода поисковую операцию не организовал.

– А то он не знает, где тебя искать, – проворчал волхв, тем не менее поднимаясь на ноги. Галантно набросил Ярославе на плечи плащ и приоткрыл входную дверь.

– Увидимся завтра, Лерушка!

– До свиданья! Спасибо вам за все.

– «Тебе». Здесь не принято «выкать». Никому. Так что – начинай привыкать. Начни тыкать вот этому ворчливому мужчине.

– Я ворчливый?

– Еще какой! Старый, несносный брюзга, – смеясь, Яра вышла за дверь продолжая троллить волхва.

Чтобы не сидеть на месте, девушка встала и подхватив со столика чашку с остатками кофе, отнесла в кухонный закуток. Где и сполоснула. Давняя привычка с малолетства убирать за собой и дедом, который одобрительно звал ее «моя хозяюшка». Как она гордилась его похвалой! На которые он никогда не скупился. Эх… Не время сейчас киснуть. Нет, совсем не время.

Когда вернулся Драгомир, девушка сидела на скамейке, сложив руки на коленях, как примерная школьница. Едва взглянув на занозу в… том месте, на которое он старался неприятностей не искать, волхв уселся в свое любимое кресло. Раскрыв книгу, углубился в чтение. Лера оторопела от такого деланного равнодушия. Да она привыкла, что не вызывает острого интереса у окружающих. Слишком тихая, слишком невзрачная. Но хотя бы видимость воспитания можно продемонстрировать? В конце концов, она здесь не по своей воле! За что ее наказывать таким демонстративным равнодушием?

– Извините, пожалуйста! Можно мне взять что-нибудь почитать?

Драгомир спокойно дочитал страницу и только потом поднял на нее скептический взгляд.

– Почему я должен разрешить?

Вот же несносный мужлан!

– Потому что в противном случае я буду мешать вам читать. Начну разговаривать, читать стихи или что еще хуже – петь. Пою я отвратительно. В этом лесу нет столько медведей, сколько поплясало на моих ушах.

– М-да. Так себе аргумент, но сойдет, – Драгомир легко поднялся на ноги, отложив фолиант. Подошел к полкам с книгами. Задумчиво постукивая по подбородку указательным и средним пальцами, пробежался глазами по корешкам, – на вот, держи. Но потом не жалуйся. Разъяснять незнакомые слова не буду.

– А здесь разговаривают, как в книгах?

– Завтра в школе у Яры и поймешь, – всучив ей книгу, Драгомир зашагал обратно. Подумал и решил переодеться в домашнее. Прошел мимо кресла и в несколько шагов оказался у двери в спальню.

– Спасибо тебе большое, Драгомир, – раздалось ехидное за его спиной.

– Какая безрассудно-смелая мышь, – усмехнулся волхв, и зашел в спальню. Вернулся в горницу переодетый в свободные штаны на веревке из небеленого полотна и рубаху с широкими рукавами и круглым горлом. Закатывая рукава рубашки, с комфортом опустил свое тело в любимое кресло. Стараясь не замечать пристального взгляда янтарно-желтых глаз.

Лера во все глаза смотрела на хозяина дома. Эта одежда… Неужели они с Ярой сказали правду? Это не маскарад старинных костюмов? Но почему тогда ей дали вполне себе современные лосины и белье? Эх, как некстати рано уехала Ярослава! Ее о стольком нужно расспросить. Успокаивает только то, они… как это правильно сказать? Одномирники? Одномирянки? В любом случае ее слова подтверждают, что она не сошла с ума, у нее не бред и не галлюцинации. От вкусных травяных чаев.

Лера, от нечего делать, раскрыла великодушно выданную книгу. Разумеется пришлось продираться сквозь джунгли незнакомых слов, написанных знакомыми буквами. Она упрямо перечитывала странно звучащие слова, пытаясь если не понять, то хотя бы почувствовать их смысл. Он должен быть! Да, в школе она увлекалась историей и мифологией. Но вляпаться в какой-то древнерусский мир с волхвами и силами… Страшно и немного волнительно.

Наверное, правильнее было бы лить слезы и истерить, но как-то… не хотелось, что ли? Дед всегда учил целесообразному расходованию денег и времени. А в случае с истерикой – это ну никак не бережливое и правильное поведение. Тем более, что ничего не изменится. Есть конечно мизерный шанс, что ее разыгрывают или окружающие люди слегка не в себе. Но это она легко проверит завтра. Так зачем же нервничать понапрасну?

Время летело незаметно. Девушка не на шутку увлеклась незнакомой книгой, совершенно потеряв счет времени.

– Ты как хочешь, а я – спать, – сказал Драгомир, поднимаясь на ноги.

– Угу. Спокойной ночи. Я остаюсь здесь.

– В каком смысле? – уже у самой двери он остановился и резко развернулся.

Девушка нехотя подняла от книги глаза:

– Я не буду с вами спать! В одной постели и здравом уме.

– А в не здравом, значит хочешь и будешь? – ухмыльнулся мужчина.

– Вот еще! В не здравом я себя не контролировала. Поэтому я остаюсь здесь и буду спать на полу, – она гордо задрала подбородок, внутренне восхищаясь собственно смелостью.

– Вот как? – обманчиво мягко протянул волхв, – тогда вот тебе моя альтернатива: либо ты сейчас поднимаешь свои нижние «девяносто», идешь за мной и я помогаю тебе обустроить лежбище на печи. Либо я просто тебя свяжу и уложу на эту самую печь. Особо не заморачиваясь с твоим комфортом. «Хотелки» будешь демонстрировать в другом месте, поняла? Мне лечить бронхиты в твоем изможденном тельце ни разу не улыбается.

Девушка возмущенно засопела. Хотелось одновременно раскричаться и заплакать. Лучше бы она уехала с Ярой, чем оставаться наедине с этим высокомерным типом! Если бы не страх навредить людям – ни за что бы не осталась.

– Так что ты выбрала? – он скептически поднял бровь.

– Выбор без выбора. Как благородно, – пробурчала Лера.

– Еще одно слово…

– Да поняла я! – полыхнув гневным взглядом Лера поднялась на ноги. Оказывается, от долгого сиденья жутко затекли ноги и плечи. Стараясь не подать виду, что все тело колет безжалостными иголочками, поплелась за волхвом. Который даже со спины излучал холодное презрение. М-да, далеко она уедет с таким учителем! Как же хочется, чтобы завтра все это оказалось веселым розыгрышем, и она окажется на обычной железнодорожной станции. Ради такого, даже не обиделась бы на злую шутку, честно!

В спальне Драгомир выудил откуда-то из глубины шкафа соломенный тюфяк. Постелил его прямо на печь, сверху отдал уже знакомое Лере одеяло и великодушным жестом отдал подушку.

– Не пятизвездочный отель, но спать можно. И главное тепло, особенно для таких дрыщей.

– Ваше великодушие пробивает до слез.

– Да, я такой, – ухмыльнулся Драгомир и отойдя к кровати, скинул рубаху, расслабленно поведя крепкими смуглыми плечами.

– Вы что делаете? – вспыхнула девушка, молниеносно отворачиваясь к теплой стенке печи.

– Раздеваюсь, чтобы спать. В своей собственной спальне.

– Но можно же было предупредить?

– Хотя это не твое дело – я полностью раздеваться не собирался. Но в своем доме буду вести себя, как хочу. А тебе, уж наверняка, видеть голого мужика не в новинку.

– Вот это уже не ваше дело! Мне нужно переодеться. Не выходите в гостиную.

– Куда? – рассмеялся волхв, ложась и закидывая руки за голову, – здесь, мышка, говорят «горница».

– Не важно. Вы меня поняли, – подхватив оставленный Ярой узелок с одеждой, Лера бочком, не поворачивая головы, вышла из комнаты. О том, что щеки горят малиновым румянцем, лучше не думать. Такого вопиющего наглеца она даже в общаге не встречала! Хотя там еще не со всеми познакомиться успела. А этот, как его, Драгомир ведет себя, как местный мажор!

Не мешало бы осадить как следует, но она целиком от него зависит. И если бы от этого грубияна зависело только ее благополучие! Но от того, захочет ли он ее учить, зависят жизни ни в чем не повинных людей. Поэтому – приходится терпеть и молчать. Ничего, рано или поздно она всему научится, возьмет свой пугающий дар под контроль и тогда… О, тогда можно будет забыть, как этот хамоватый мужлан выглядит. А еще нужно разузнать, как следует, про перемещения. И как сюда попала Ярослава. Ух, сколько дел! План намечен и завтра видится уже не таким страшным.

Переодевшись в тонкую ночную рубашку немного ниже колена с нежной голубой вышивкой по горловине и подолу, Лера крадучись вернулась в спальню. Изо всех сил надеялась, что невольный сосед по комнате уже спит или как минимум, лежит с закрытыми глазами. Но не тут-то было! Кривая ухмылка и насмешливые серые глаза – первое, что она увидела.

Сделав вид, что ей все равно, Лера гордо вздернула подбородок, подошла к печи и.… поняла, почему мужчина еще не спит. Он ждет концертного номера под названием: «мелкая выскочка и высокая печь». По идее, рядом с отопительным сооружением должна была быть скамейка или приступка. Но Драгомир, учитывая его немалый рост, туда не лазил. А гостей с намерением переночевать у него отродясь не водилось. Предвкушая развлечение, мужчина даже поерзал спиной, устраиваясь поудобнее.

Лера с обидой посмотрела на сооруженное для нее лежбище. Сама печь была едва ли не с нее ростом. И соответственно ей нужно было подпрыгнуть и потянуться на руках, закинув тело на 165 сантиметров. Никаким спортом она последние годы не занималась, только корпела над книгами. Девушка отчетливо осознала, что подобные акробатические этюды ей уже не под силу. Но просить о помощи этого, который за спиной ухмыляется? Еще чего!

Помявшись несколько секунд, она вышла в горницу. Кажется ей даже хмыкнули вслед. Ничего! Хорошо смеется тот… Так, табурета нет, скамья тяжеленая – не уволочь. Как и кресло, стоящее на огромной шкуре. Одежда, чашки-ложки… Книги! Посмеиваясь над своей сообразительностью, Лера вытащила с полок стопку книг, которые могла бы унести. Пыхтя от усердия, бочком внесла вспомогательный инвентарь в спальню. Ухнула перед печью.

– Ты что творишь? – рявкнул Драгомир, вскакивая с постели. Мгновенно утратив все свое самодовольство.

Шагнув на стопку, девушка испуганной белкой взлетела наверх и отползла подальше от края.

– Справляюсь с проблемами, – пискнула Лера, накрываясь одеялом по самый нос.

– Эти книги! Они… – волхв широко расставил руки на край печи, борясь с невыносимым желанием вышвырнуть нахалку за дверь.

– Они бесценны! Спасли меня от неминуемого позора, организованного вами.

– Что?

– Ой, тобой! Извини. А можно, пожалуйста, выключить свет? А то завтра рано вставать, да?

– Выключить свет? Ты не заметила, что в доме свечи?

– Заметила. Но как-то вы их, наверное, гасите. Или спите со светом? – откуда в этом тщедушном существе столько ехидства?

– А чтоб тебя! Не смей трогать мои книги, поняла?

– Тогда организуйте мне подъемник. Здесь очень высоко, – глаза мыши испуганно блестели из-под одеяла, но она хорохорилась изо всех сил.

Мужчина опасно прищурился.

– Будет тебе «подъемник», – медленно с растяжкой произнес он. Наклонившись, поднял стопку книг и унес на законное место. После чего вернулся в спальню, улегся и щелкнул пальцами. Мгновенно стало темно.

– Ух, ты! А я так смогу?

– Я подумаю, – пробурчал Драгомир.

– Прикольно. Спокойной ночи.

– Если бы.

Глава 9.

– Вставай. Пора вставать.

– Ну, дед! Еще пять минуточек!

– Чего?! – взревел возмущенный мужской голос. От которого сон сдуло молниеносно.

Лера открыла глаза, успев увидеть только беловолосый мужской затылок. О, нет! Это не сон. Она все-таки в этом странном месте, делит жилплощадь с более чем странным соседом. Вспомнив вчерашнее, посмотрела на свои ладони. Ничего не горит и не искрится. Уже повод для радости.

Подползла ближе к краю печи. Показалось, что лежит на высоте небоскреба и до земли еще ого-го. А вот вчерашней спасительной стопки нет. Спустив вниз ноги, Лера осторожно села. Раздумывая: прыгнуть ей вниз, зажмурившись, или лечь на пузо и попытаться сползти, как кусок вязкой жижи.

– Уф, так и знал, – Драгомир решительно зашагал к печи. Подхватив мышь за подмышки, бесцеремонно спустил вниз, – одевайся, я займусь завтраком.

Чутко прислушиваясь к шумящему посудой волхву, Лера, ежась, как можно быстрее оделась во вчерашнее. Вязанная туника и лосины согрели разморенное сном тело. После подогрева печи и мехового одеяла в комнате, казалось, ощутимо холоднее. Осторожно высунула голову в… как он назвал эту комнату? – горницу. Драгомир был занят тем, что что-то травяное заваривал в чайник.

– Доброе утро! – стесняясь, она вышла из спальни и направилась к своим сапогам. То немногое, что осталось от прошлой жизни.

– Ты куда?

– Мне… мне туда. В лес, – смутилась Лера.

– Носик попудрить? – усмехнулся волхв, наблюдая как забавно девушка краснеет, – потом можешь зайти в баню и умыться. Я там воду согрел.

– Спасибо, – девушка протянула руку к ручке двери, когда ее остановило безапелляционное:

– Стоять! Плащ возьми. Там моросит.

– Но…

– Это был не вопрос, Лера, – от холода в голосе пробежал морозный озноб. Да уж! Только поверишь, что в мужчине есть что-то человеческое, как он мгновенно опровергает эти бредни. У него часом, отчество не «Айсбергович» или «Лютохолодович»?

Если бы не требования организма, Лера порассуждала на эту тему гораздо дольше. Когда придумываешь злому мужику смешные прозвища – он кажется не таким страшным. Но тело требовало привычных утренних процедур.

Пискнув благодарность, девушка исчезла за дверью. Там и правда, было более чем свежо. Мелкая морось пробиралась под одежду, кусая щеки и уши. Оставив плащ перед заветной дверью, Лера юркнула внутрь.

Как ни удивительно, в бане действительно было тепло, но пара не было, просто теплый сухой воздух. На скамейке стояла кадка с подогретой водой, которой так приятно было помыть лицо и руки. А как интересно он ее грел? Магически штуки типа теплых камней? Или это тоже сила? Интересно и страшно.

Не желая раздражать строгого хозяина, Лера как можно быстрее вернулась в дом. Там тепло, там вкусно пахнет.

Драгомир бросил нечитаемый взгляд на приплясывающую девушку. Сегодня она выглядела еще бодрее. Несмелая улыбка, янтарные глаза блестят, на мраморно-белых щеках ярче проявился румянец. Стряхнув с вьющихся волос капельки воды, девушка села на скамейку, терпеливо дожидаясь завтрака. Слишком у нее хорошее настроение, чтобы обращать внимание на язвительные реплики хозяина дома.

Сегодня ей выделил два полноценных бутерброда с черным хлебом.

– Скажи, если захочешь еще, – пододвинул мужчина тарелку, – ориентируйся на самочувствие.

– Спасибо большое. Хлеб очень вкусный. Я такого никогда не ела.

– Ну еще бы. Здесь стопроцентное – эко-хозяйство, – усмехнулся Драгомир, – никаких привычных ГМО и пестицидов.

– Вы так много про это знаете. Вам приходилось бывать в… моем мире?

– Приходилось.

– А зачем?

– Страшная военная тайна. Доедай и поехали. Путь неблизкий.

Из чувства вежливости, и чтобы хоть как-то компенсировать Драгомиру неудобства от собственного присутствия, девушка споро убрала со стола и вымыла чашки. Вновь всунула ноги в резиновые сапоги и встала у двери. Всем видом демонстрируя – мол готова.

Драгомир переоделся в спальне. Не особо заморачиваясь, натянул черные брюки, белую рубашку. Поверх – темно-синий скромно расшитый золотой нитью камзол с высоким воротом-стойкой. Высокие сапоги, чтоб не заляпаться в осенней распутице. Побриться успел несколько раньше, поэтому перед зеркалом лишь пригладил стянутые в хвост волосы.

Когда волхв вышел из опочивальни, Лера, спрятав руки за спиной, подпирала стену. Словно школьница. Какое же убогое резиновое изделие на ногах! Смотреть больно. Это было бы смешно, если бы не было так опасно.

Состроив гримасу недовольства, Драгомир подошел к вешалке и снял плащ, подбитый мехом лисы. Посмотрел на огневку сверху вниз. Вот же принесла нелегкая эту мелочь на его голову! Нехотя, словно раздумывая, накинул плащ на худенькие плечи. Замерзнет же тощее недоразумение. Путь неблизкий, а у нее и верхней одежды нет.

– Надо будет сказать Яре, чтобы занялась твоим гардеробом.

– Мне ничего не нужно.

– Так у тебя ничего и нет, – усмехнулся волхв, накидывая на себя второй плащ, более тяжелый. Подбитый мехом волка.

Вывел обузу из дома и зашагал к конюшне, которая располагалась с задней стороны. Теплый загон был построен на пару животных, но Драгомир держал только одного коня. Зачем лишние хлопоты?

Вороной фыркнул, здороваясь. Получив привычную морковку, радостно захрумкал. Съев лакомство, уже без капризов позволил себя оседлать. Вроде бы все, как всегда. За исключением того, что сегодня он едет в город с пассажиром.

Драгомир вывел коня на улицу, прикрыл и подпер дверь конюшни. Привычно вскочил в седло и только после этого посмотрел на кутающийся в его плащ раздражитель. Протянул ей руку:

– Запрыгивай.

– Он у вас двухэтажный что ли? – девушка стояла ни жива, ни мертва. С ужасом осматривая животное. Он казался ей страшным чудовищем, которое фыркает и нетерпеливо бьет огромными копытами.

– Конечно. Специально для тебя выращивал. Только не говори, что не умеешь ездить верхом.

– Да я первый раз лошадь живьем вижу!

– Боги, за что вы меня наказали! Во-первых, это – конь.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, нам, оказывается, несказанно повезло с Ярой. Она сюда попала подготовленной. Не пришлось учить элементарным вещам, – мужчина недовольно поджал губы, твердой рукой придерживая гарцующее животное.

– Уж, извините. Я никуда попадать не собиралась. И я на нем не поеду!

– Поедешь. И это не обсуждается. Ставь ногу на мою и хватайся за руку.

– Мне страшно!

– Не бойся. Я удержу, – он посмотрел на нее как тогда, когда на руках вспыхнуло проснувшееся пламя. Уверенно и твердо, без усмешки. И девушка не посмела ослушаться, завороженная светом серых глаз. Неловко поставила ногу поверх его сапога и крепко уцепилась за руку. Мгновение, и она взлетела вверх, после чего всадник усадил ее впереди себя.

– Мамочки, как же высоко! – невольно вырвалось.

– Это – высоко? – звучит насмешливое над ухом.

– Для меня даже ваша печка – это высоко. Я страшно высоты боюсь.

– Настоящая мышь. Маленькая, белая и пугливая.

– А я и не говорила, что бесстрашная!

– Тяжело тебе у нас придется.

– Я в ваш мир не напрашивалась, – надулась Лера.

– Да и нам без тебя спокойно жилось. Но зачем-то вышло, как вышло.

Девушка старалась смотреть вперед, чтобы не замечать высоты, на которую ее посадили. Иначе начинало трясти от страха. А еще было страшно неудобно: седло было жестким, ноги затекли и спина быстро устала держать осанку. Она осторожно двинула бедрами, стараясь найти более удобное положение.

– Не ерзай. Нам еще далеко ехать.

– Неудобно.

– Естественно. Сидишь, как отличница на уроке, – мужская рука прижала ее к себе, вторая укрыла плащом, – я не кусаюсь. Так что расслабься.

Девушка на секунду замерла от столько бесцеремонного поведения, но не признать правоту мужчины было бы глупо. Поэтому ничего не оставалось, как откинуться назад и сделать вид, что совершенно не пугает ощущать спиной крепкую мужскую грудь и м-м-м… ноги. Никогда раньше Лера не прижималась к мужчине так близко, чтобы можно было услышать мерный стук сердца. В отличие от ее, несущегося испуганным галопом.

Страшно, волнительно и снова – страшно. Но тепло. Сильные руки, которые она почувствовала мельком, когда Драгомир перехватил поводья, надежным щитом огораживали от мира.

Завернутая в кокон плаща, под мерную конскую поступь, Лера беспечно задремала. Доверчиво прижавшись к мужчине, который собирался ее убить.

Глава 10.

– Просыпайся, мышь. Проспишь все самое интересное.

Леру ощутимо тряхнуло. Она сонно захлопала ресницами и нехотя высунула нос из теплой норы.

– Что слу… ох! – сам собой изумленно открылся рот, созерцая город. Как в фильмах про ранее средневековье: высокая каменная кладка стен, с бойницами и башнями, а кругом и всюду сплошь деревянные постройки. Избушки ремесленников, крытые тесом или соломой. Тропы там, где поуже, и деревяные настилы вместо широких дорог. Всюду снуют люди, и в основном – пешком. Реже – груженные телеги с возницами. А еще, даже отсюда, издалека, видно, что женщины одеты в длиннополую невзрачную одежду, а мужчины по большей части – в зипунах и лаптях. Слышен гвалт и звуки скотины. И запахи – дыма, железа, кожи и еды.

– Так это правда …, – со смесью восхищения и горечи прошептала Лера.

– Думала, мы с Ярой тебя разыгрываем?

– А вы бы поверили, если бы вам сказали про другой мир?

– Как минимум – засомневался. А знаешь что, мышка? Спрячься-ка обратно в норку.

– Что?

– Внешность у тебя приметная. По городу слухи поползут. А чем меньше народу о тебе знает – тем лучше.

– Для кого – лучше?

– Для тебя. Люд здесь простой, могут и зашибить ненароком.

– Как зашибить? Фигурально?

– Натурально. Всегда боятся неизвестного или непонятного. Поэтому, сиди тихо. Вылезешь – когда я разрешу.

Драгомир запахнул плащ на болтливой пассажирке, пресекая новые расспросы. Миновав ворота, по краю объехал Торжище – главную торговую площадку. Вот уже где шум, смех и крики были оглушительными. На то и торжище, чтобы перекричать да переспорить друг друга. Хорошо, что не пошли пешком – дородные мамаши или торговцы вразнос затоптали бы мышку за первые несколько метров.

На всякий случай волхв выбирал менее оживленные улицы, чтобы не привлекать особого внимания. Пассажирка сидела под плащом тихо, прижавшись к нему еще крепче. И, кажется, даже дышала через раз.

Въехав в детинец – район высшей знати, Драгомир прибавил ходу. В ворота княжьей резиденции охрана пропустила не задумываясь, уважительно кивнув. Здесь тоже было шумно. Дождь прекратился и часть дружины – старшей и младшей, занималась на открытом воздухе. Были слышны звон оружия, ударов и тяжелого дыхания. Дубасили друг друга особо не жалея, благо дело оружие затупленное. Но без синяков и ссадин редко кто ходил, ни словом не жалуясь. На то они и мужчины, чтоб уметь за себя постоять и не стыдиться шрамов.

Драгомир по дуге объехал сражающихся дружинников, сделав вид, что не замечает высунувшийся любопытный нос. Пусть глазеет, здесь уже можно.

Сам слез с коня, после чего протянул руки:

– Давай помогу. Ты же просила «подъемник».

Лера с трудом разжала стиснутые на луке седла пальцы и положила их на плечи мужчине. Одно движение сильных рук и она уже на земле. Даже не успела испугаться толком. И мгновенно забыла обо всем на свете. Как зачарованная, вертела головой, рассматривая все и сразу. Затейливую деревянную резьбу княжьих хором, деловито снующих слуг в историчной одежде. И конечно же мужчин! Их тут было много: и помоложе, и постарше. Одежда домотканая, но как будто из музея.

На нее никто не обращал внимания, все были заняты делом. Кто-то, разбившись на пары упражнялся в боях с оружием, кто-то, будто разминаясь – в рукопашную. Лязг оружия не пугал, а скорее завораживал. Где еще такое услышишь? Словно ты внутри фильма. Жаль не поставить на паузу и не выйти из кинозала.

– Все Добрыня, охолони! – крикнул один из парней, – совсем загонял. Едва дышу.

– А ты пошто такой усмяглый¹ сегодня? Опять девки на сеновале заездили? – рассмеялся неизвестный.

Лера повернула голову и потерянно замерла. В паре с усталым воином, спиной к ней стоял золотоволосый гигант, кудри которого сияли даже при пасмурном свете. Тогда как рост и ширина плеч внушали откровенный страх. Словно почувствовав на себе взгляд, он обернулся. Яркие синие глаза и прекрасно вылепленное лицо. Парень сначала удивленно поднял брови, потом уверенная понимающая улыбка тронула красивые губы. Привык к женскому восхищению, что поделать. Все так же улыбаясь, кудрявый подошел ближе, внимательно глядя на нее с высоты своего немалого роста. Медленно протянул руку.

– Ишь какая беленькая! – осторожно намотал прядь ее волос на палец, – Ты чьих будешь, снежинка?

– Э… – Боже как стыдно! Что за блеянье? Подумаешь, улыбнулся он! А у нее из головы все слова повылетали.

Незнакомец выжидательно посмотрел, все еще надеясь, что дар речи к ней вернется. Но поняв, что от нее внятного ответа не дождаться, вновь солнечно улыбнулся и продолжил говорить сам.

– Я – Добрыня, сотник малой дружины.

– Очень приятно.

– А ты…?

– Лера! – раздраженное рявканье волхва раздалось издалека. Оказывается, он ушел уже довольно далеко, будучи уверенным что мышь семенит следом. Что за наказанье? Только приехали, а уже начала хвостом перед парнями крутить. Ох, уж эти девки из технологичного мира. Ни на грамм у них воспитания и скромности. – Быстро сюда!

– Извините, – виновато прошептала девушка и подхватив края плаща, помчалась за Драгомиром. Вот уж кого ей злить никак нельзя.

– Еще свидимся, красавица! – весело крикнул вслед парень. Но Лера не ответила, несясь на всех парах, к раздраженно поджавшему губы волхву.

– У тебя что, под хвостом чешется?

– Под каким хвостом? – она даже обернулась назад, почти уверенная, что что-то отросло. Мало ли какие еще чудеса в этом мире?

– С парнями будешь кувыркаться в свободное время. Сейчас мы тут по делу, поэтому – соберись, – отчитал он ее словно директор школы, поймавший ученицу за курением.

– Ни с кем я не собиралась кувыркаться!

– Оно и видно. Пошли.

Следуя через двор, она исподтишка стреляла глазами, потому как столько всего интересного! Вон там женщина идет с большой плетеной корзиной. А у второй с яркими бусами и в платке ведра в руках – деревянные. А вот там…

Все бы ничего, но ее, как арестантку, сжав плечо, бесцеремонно довели до большого, деревянного, как и все вокруг, сооружения, похожего на амбар. Внутри было просторное помещение с лавками у стен и высоко, под потолком расположенными окнами. Почему-то подумалось – это спортзал. Может потому, что в углу лежали сложенные маты, так похожие на школьные, и висела боксерская груша на цепи.

Больше в пустом помещении смотреть было не на что. Драгомир быстрым шагом прошел через зал и открыл одну из нескольких дверей. Оказался учебный класс. Шестнадцать девчонок, немного младше Леры, уже сидели на своих местах, зная щепетильность преподавателя в вопросах пунктуальности. На ней мгновенно скрестились взгляды всех присутствующих. Кто-то с любопытством, кто-то с недоумением, а кто и с насмешкой. Лера мельком осмотрелась: девочки были одеты в однотипные домотканые рубахи с поясами и свободные темные штаны. Головы и лоб украшены тесемками, а волосы заплетены в аккуратные косы с зеленой лентой.

Не обращая внимания на явное смущение застывшей у дверей девушки, волхв, кивнув классу, молча прошел к своему столу, повесил подмокший плащ на личную вешалку и с равнодушным видом открыл книгу. Якобы сверяясь с прошлой темой.

Лере хотелось провалиться сквозь землю. Вот за что он с ней так? Не может не понимать, насколько это унизительно. Очередной раз ткнуть ее носом, что она тут никто и звать никак. По спине побежали уже знакомые возмущенные мурашки. Драгомир мгновенно вскинул голову и впился в нее холодными серыми глазами. Она не может опозориться! Не вот так, перед толпой незнакомых людей. В первый же день!

Стремительно открылась дверь. Вошла Яра, как всегда резкая в словах и движениях.

– Прибыли? Отлично. Девочки, знакомьтесь, – женщина мягко обняла гостью за плечи, – это моя дальняя родственница. Зовут Лера, Валерия. Прибыла погостить. Она – ученый, изучает народы, их обычаи и образ жизни. Так что, если будет спрашивать – не молчите, рассказывайте обо всем. Глядишь – книгу напишет и про вас не забудет.

Класс мгновенно ахнул. В глазах зажглось уважение. Еще бы, самой Яры-воительницы сродственница! Да еще и ученая! Не какая-то девка-чернавка со двора.

– И еще: так как племянница моя ученая – то тренировки по боевой подготовке будет посещать факультативно. Ей сейчас после тяжелой болезни восстанавливаться нужно. Потому занятия у нее будут индивидуальные. Вопросы?

– Нет, командир, – дружно произнес класс.

– Тогда на этом все. Главное – учтите: о том, кто она и чья родственница – не распространяться. Ни родным, ни слугам. Не хочу к ней повышенного внимания. Лера, займи свободное место. Вот тебе тетради и перья, чернильницы на столе.

За партой она оказалась одна. Потому как все девчонки сидели парами. И ей бы вдоволь поглазеть на чудной учебный инвентарь, но тут раздалось безапелляционное:

– Новая тема…

О, этот тон она уже хорошо знала. И похоже – не она одна. Потому что девочки, все как одна, склонили головы и заскрипели перьями. Весь урок в классе стояла оглушительная тишина, никто не шушукался, не шуршал одеждой. Максимум – ближайшие соседки изредка косили на новенькую глаза. Очевидно, давным-давно была установлена железная дисциплина, которую нельзя нарушать даже в мыслях.

Лера старалась изо всех сил, но приспособиться к чьим-то бывшим крыльям было сложно: тонкие, скрипят, чернила еще эти! С непривычки перепачкала руки, клякс наставила знатно. Да и почерк больше напоминал писанину чумной курицы.

Постаравшись взять в себя в руки, решила не писать все подряд, а конспектировать самое важное, как в институте. Тем более, что на память она никогда не жаловалась.

После первого урока, который был историей какого-то иностранного королевства, за дверью прозвенел звонок колокольчика. После кивка Драгомира девочки поднялись и дружно обступили новенькую. Познакомиться и разузнать поближе. Еще бы, такое событие! Страсть как интересно. Но в этот момент вновь заглянула воительница.

– Лера, за мной. Драг, я заберу буквально на пару минут.

– Не имею ничего против, – волхв царственно махнул рукой и углубился в чтение. Всем видом демонстрируя, что не возражал бы, если бы попаданку сдуло на дальние болота.

Подхватив девушку за руку, Яра также стремительно увела ее в ближайшую комнату, где уже ждала женщина лет сорока, в домотканом платье, повязанной поверх шерстяной юбке и платке на голове. Она почтительно склонилась перед вошедшими.

– Вот, Пава, эту красавицу мне приодеть нужно. Сама видишь, совсем без одежды приехала. Снимай по-быстрому мерки. И обувь обязательно. К сапожнику зайди, скажи, что для меня. Хоть одна пара сапог, но нужна сегодня. Ближе к вечеру, и даже раньше. Для начала пяток рубах и верхняя одежда. Еще, обязательно, полушубок или плащ. И остальное, что сама сочтешь нужным.

– Может не надо так много? – робко попыталась возразить Лера.

– Вот еще! Тебе что, в обносках с чужого плеча ходить? Правда вещи подгонять придется, совсем ты у меня тростинка. Да, и у кожевенника прикупи пару ремней широких, как я люблю.

– Все сделаю, госпожа. Вот токмо мерочки сниму и побегу. Сегодня на торжище купцы приехали иноземные, авось чего эдакого пригляжу.

– Особо не торгуйся. Мне время дорого. Родственница моя, как оборванец, ходить не будет. Чтоб на нас с воеводой люди косо не глядели.

– Да кто ж посмеет? – женщина ужом вилась вокруг девушки, царапая что-то на клочке бумаги. Померив босую ногу, удивленно зацокала, но ничего не сказала. Закончив, быстро откланялась.

– Мне очень о многом вас расспросить хочется.

– Я знаю, моя хорошая. Но пока у меня дела. Да и ты еще не освободилась. Поэтому, наберись терпения. Но я обещаю, что все тебе расскажу и покажу. Мне скрывать нечего.

Уроков было пять. После чего объявили короткий перекус. Выдали по пирожку и стакану ягодного настоя. Девчонки вновь подскочили к ней как стая любопытных галчат, но их тут же осадили сурового вида старухи, которые исполняли роль смотрителей по воспитательной части. Ничего не оставалось, как переглядываться глазами, молчаливо поедая полдник.

Наскоро перекусив, класс дружно побежал в спальную комнату переодеваться. А «племянницу» Яра увела к себе в кабинет. Там на стуле для посетителей уже лежала форма для занятий: нательная майка, штаны на веревке и кофта с запахом и поясом. Очень похожая на форму для восточных единоборств, только льняная.

– А что это будут за занятия? – поинтересовалась Лера, переодеваясь за ширмой.

– У девочек как обычно – рукопашка и холодное оружие. А у тебя – начнем с азов. Ты вообще чем-то занималась?

– В детстве была гимнастика и танцы. А последние два года – нет. Дедушка заболел. Я искала подработку, чтобы купить лекарства, и готовилась к поступлению в институт. Поэтому пришлось бросить.

– Понятно. У тебя «там» вообще никого не осталось?

– Нет. Дедушка умер за год до моего поступления. Соседки наши мне очень помогли. Отстояли, чтобы меня в детдом не забирали. Потом доучилась, уехала в город, где был пединститут. Поступила, заселилась в общагу – и вот, оказалась тут.

– Это хорошо, что на той стороне никого не осталось. Сердце никто рвать не будет, что ты пропала. А уж здесь мы как-нибудь выкрутимся. Поверь, мне поначалу было еще сложнее. Особенно в вопросе «что можно женщине и что нельзя». Ладно, давай вернемся к занятиям. То, что у тебя в детстве были спорт и танцы, это хорошо. Значит тело знает, что такое нагрузка и наберет мышечную массу довольно быстро. Я скажу Драгу, чтоб кормил лучше, калорийная пища из-за нагрузок тебе понадобится.

– Мне кажется, он был бы рад мне яду подсыпать, – буркнула девушка, завязывая пояс.

– Не обращай внимания, – рассмеялась Яра, – он старый холостяк. Все, что нарушает давно заведенные привычки, его бесит.

– Старый? А сколько ему лет?

– Я фигурально. Он ровесник моего мужа, а Гору – тридцать пять.

– Реально – старый, – наморщила нос Лера.

– Прекрати, а то я такими темпами сама комплексовать начну. Переоделась? Тогда пойдем.

Яра привела девушку в спортивный зал, где уже активно разминались ее рыси. Их давно не надо было понукать, каждая назубок знала, как начинать тренировки и разогревать перед нагрузкой мышцы.

– Лера, ты начни разминку, как тебе привычнее. А я посмотрю и посоветую в случае чего. Йогой никогда не занималась?

– Дома делала. Скачала с интернета занятия и повторяла. Иногда, когда время было.

– Вот и славно. По утрам перед занятиями, если будешь успевать – делай. Чтоб быстрее прийти в форму. О том, что все тело болеть будет после первых нагрузок, ты, я думаю и сама знаешь.

– Да я помню, что это такое, – улыбнулась Лера. Приятного мало, но эту боль просто нужно перетерпеть. Бывало такое в школе, после длительных пропусков тренировок из-за какого-нибудь ОРЗ. Когда голова помнит, как надо, а тело уже отвыкло и ноет, втягиваясь в нагрузки.

Закончив с разминкой, Лера, выполняя заданные прыжки и приседания, во все глаза таращилась на то, что вытворяют девчонки. Ловкие, выверенные движения, кувырки, подкаты, резкие броски. То одна из них нападала с оружием, то обе были вооружены и мерились ловкостью и умениями. Смертельные танцы с клинками завораживали. Это что за школа у них чудная?

– Лера, не отвлекайся, – прикрикнула Яра, – при должном старании и ты так сможешь.

– Я?

– А ты думаешь они сюда уже готовыми пришли? – улыбнулась воительница, подойдя ближе. – Перепуганные деревенские девчонки в лаптях, вот кто они были. То, что ты видишь – это результат за три года.

– Ого!

– Поэтому если захочешь – я тебя такой же сделаю. Но пока мне нужны мышцы на этих косточках, – Яра похлопала девушку по плечу.

– Поняла. Постараюсь не отвлекаться.

Яра отошла к своим воспитанницам, помогая, направляя и подкидывая новые задания. И хотя нагрузку новенькой она давала самую щадящую, к концу занятий Лера надсадно дышала, привалившись к стенке. Даже появилось легкое головокружение, но быстро прошло. На фоне невероятно ловких девочек, она смотрелась откровенно бледновато.

Закончив тренировку, рысята бросали на нее красноречивые взгляды, надеясь, что командир отпустит новенькую «для пообщаться», но Яра была неумолима. Выставила умирающих от любопытства подопечных в комнату отдыха, а сама увлекла ее за собой.

– Пойдем. Я сейчас тренировку с парнями закончу и пообедаем у меня дома.

– А я не помешаю?

– Если зову, значит не помешаешь. Заодно с сыном познакомлю. Ему почти три, и он страшный бабник. Так что – берегись, у него в невестах полгорода ходит, – улыбнулась Яра.

– Ого! Опасно, но я рискну, – рассмеялась Лера, которая обожала детей.

– Пойдем. Волчат сейчас немного, большая часть с дружиной и князем уехала. Так что у них небольшое послабление.

– Я, кажется, каких-то мужчин на улице видела.

– Да, там сразу и старшая, и младшая дружины. Тех, что в городе оставили. У них мечевая подготовка была с утра. А сейчас будет рукопашка. Пойдем, переоденешься. Только потеплее закутайся и посиди в уголочке. Или тебя оставить рысятам на растерзание?

– Нет-нет! Давайте не сегодня. У меня от впечатлений уже голова кругом идет.

– Понимаю. Тебя покормить или до обеда в моем доме дотерпишь?

– Дотерплю, – мужественно согласилась Лера, хотя желудок уже сводило от голода.

Хозяйка кабинета села за стол, наскоро просматривая бумаги и не обращая внимания на шуршащую за ширмой девушку.

– А что за программа у вас в школе? Никогда ничего похожего не видала.

– Мы готовим телохранительниц. Для знатных женщин этого города. Такого здесь никогда не было, всегда охранниками были мужчины. Но в этом-то наша фишка.

– Ого. Как неожиданно.

– Позже сама поговоришь с девочками и поймешь, насколько мы правы с этой идеей.

Переодевшаяся и закутанная в плащ Драгомира, Лера присела на стул для посетителей, ожидая пока Яра освободится.

– Яблоки на столе возьми, – не отрывая глаз от бумаг кивнула Яра, – сгрызи сейчас сколько хочется и парочку с собой прихвати. Таких как здесь, ты точно не ела.

– Спасибо, – не стала отнекиваться Лера и с удовольствием впилась зубами в желто-зеленое яблоко с кокетливым розовым бочком. При первом же хрустком надкусе сладкий сок брызнул во все стороны, «украсив» и лицо, и одежду.

– Ой!

– Ничего страшного. Держи полотенце, – Лера протянула небольшой рушник и вновь углубилась в чтение, – еще несколько минут и пойдем.

– Я вас совсем не тороплю.

– «Тебя». Я сама себя тороплю. Парни молодые, дури много. А воеводы нет. Без присмотра оставлять нельзя.

– Мне кажется вам… тебе секретарь нужен. Чтоб с бумагами помогать.

– Мне тоже так кажется. Но никого подходящего я пока не нашла. Или соображают медленно или работают со скрипом. Мне легче самой что-то сделать, чем за кем-то переделывать. Подожди-ка, у меня где-то в шкафу завалялась, – Яра пошуршала на верхней полке и выудила премилую шапочку, обитую темным мехом. Не задумываясь натянула ее на голову «родственницы» по самые брови, – вот так, чтоб ушки не замерзли. Да и голова может быть мокрой после тренировки. Зачем нам ненужные простуды?

– Говорите как один зловредный беловолосый дядька!

– Лера, чуть больше уважения к своему преподавателю! – рассмеялась Яра. – Особенно перед директором школы.

Глава 11.

Занятия части старшей и младшей дружины решено было объединить. Почти всю дружину князь забрал с собой, оставив в городе едва ли не пятую часть.

Лера старательно отводила глаза от сражающихся мужчин, но почему-то постоянно натыкалась на яркую улыбку кудрявого парня, который назвал ее снежинкой. Тот демонстративно поводил широченными плечами, красуясь в ее сторону после особо удачного приема и атаки. Девушка смущенно отводила глаза, но не смотреть на него было невозможно – уж слишком хорош был молодой воин.

Тренировка проводилась по негласно сложившимся правилам, которые никто не оспаривал. Лера с большим интересом следила за разворачивающимися действиями и даже ее непрофессиональному взгляду было заметно, насколько тренировка у девочек отличалась от тренировки княжеской дружины. Особенно интересна была техника молодых представителей войска. Мало того, они разительно отличались ростом, едва ли не на голову превышая более возрастных представителей дружины. Так еще помимо мощи, в каждом движении у «молодых» чувствовалось техника владения собственным телом. Техника, в которую было вложено немало сил и пота.

Наиболее технически подкованным и эффектно сражающимся был тот самый улыбчивый парень – Добрыня. Несмотря на легкость в общении и шутки, которые он время от времени бросал коллегам, сражался он с полной отдачей, абсолютно не жалея себя и противника. Это было страшно и завораживающе-красиво одновременно.

Лера, закутанная в плащ, сидела в уголке, возле жаровни. И тепло, и гарантированно не попадешься под руку разгоряченных бойцов. У них же ручищи ого-го! Девушка во все глаза глядела, как Яра, будучи на голову ниже большинства молодых воинов, абсолютно бесстрашно подходила к любой из пар. Давала указания или резко осаживала тех, кто забывался в спарринге. Слушались ее беспрекословно. Субординация была выработана давно, каждая из сторон строго ее придерживалась. Казалось никому и в голову не приходило перечить хрупкой на фоне могучих бойцов женщине. Каждый из них признавал ее авторитет.

Мужчины и парни выкладывались так, что Лера невольно запыхалась просто смотреть на их тренировку. Вслед за ними захотелось научиться делать что-то этакое, кровожадное. Чтобы никого не бояться и уметь постоять за себя.

Закончив отработку приемов и спарринги, Ярослава напоследок задала еще какое-то немыслимое количество отжиманий, прыжков и приседаний. Однако, ни у одного из бойцов это не вызвало даже гримасы недовольства. Словно идет нормальная рутинная работа. Вот же зверюги выносливые!

Закончив с мужчинами, Яра подошла к закутанной по самый нос девушке.

– Я закончила, можем ехать.

– Ехать? Это получается, на лошади? – с кислой миной спросила Лера.

– А что за отсутствие энтузиазма? – поинтересовалась Яра.

– Как оказалось, я страшно боюсь ездить на лошади.

– Ты что, раньше никогда не ездила верхом?

– Если, честно, я только сегодня утром лошадь живьем и увидела. Они огромные, страшные еще и фыркают.

– Ребенок, ну ты даешь! – усмехнулась Яра, – даже не буду думать, как Драгомир тебя убедил залезть в седло.

– Как-как? Угрозами и шантажом. Мне кажется, это его любимые способы.

– Вот тут не могу с тобой не согласиться. Драгомир обычно не церемонится с людьми, так что ты – не исключение. Можем сделать так: либо пойдем до дома пешком, здесь в принципе недалеко. Либо все-таки поедем, потому что тебе следует преодолевать страх. Здесь кроме верховых лошадей никакого транспорта нет и в ближайшее время не предвидится. А со мной все же не так страшно, как с Драгом. Тебе будет немного легче.

– Наверное, лучше второе. Но, пожалуйста, не смейтесь надо мной. Я ужасно боюсь высоты. Любой. А здесь не лошади – это какие-то лестницы в небо.

– Они – самые обыкновенные, это у твоего страха глаза велики. Единственное, мне нужно выловить собственного сына. Тут у него два основных места дислокации: либо на кухне, где его кормят чем-то вкусным. Либо ошивается на женской половине и строит глазки всем девочкам от пяти до пятидесяти.

– Вы не боитесь оставлять его одного?

– Да разве он бывает один? С ним моя верная служанка. Большую часть времени так вообще проводит на ристалище, он же «как батя». Но сегодня слишком плохая погода, я запретила его выпускать. Так что сынок где-то в княжьем доме, а здесь посторонних не бывает. Да и Смешка с него глаз не спустит. Поэтому, пошли искать.

Мальчик нашелся и довольно быстро. Каким-то неведомым способом, едва только по княжьим хоромам прошел слух, что Яра ищет сына, как из-за очередного угла запутанных лабиринтов и переходов показалась русоволосая девушка. Глядя в веселые смешливые глаза и румяные щеки сразу стало понятно, как ее зовут. Та самая Смешка, о которой говорила Яра. За руку она держала мальчугана лет трех. Тот был совершенно очарователен: светловолосый, с вьющимися вихрами и ямочками на пухлых щечках. Неожиданными на лице были теплые карие глаза, опушенные темными ресницами. Завидев мать, малыш взвизгнул и, вырвав ладошку из руки няньки, бросился к Яре.

– Матушка, я снова хочу жениться, – громко прошептал он ей на ухо.

– Кто на этот раз?

– На кухне у Руты новая помощница. У нее синие глаза и она угостила меня кулебякой. А это кто? – он с любопытством отстранился от матери, изучая незнакомку.

– Давай познакомлю. Это – моя дальняя родственница, Лера. Она приехала к нам погостить.

       Внимательные карие глаза, с интересом просканировали ее с ног до головы. В ответ Лера открыто улыбнулась.

– А ты красивая, Лер-ра. И у тебя желтые глаза.

– Я знаю. А у тебя – карие.

– Как у матушки. У бати – лазоревые, – гордо заявил наследник воеводы.

– Я – Лера. А как тебя зовут?

– Пересвет, – немножко по складам старательно произнес мальчик.

– Красивое имя.

– А ты будешь жить у нас? – немного подумав, спросил малыш.

– Мне есть, где жить. Но сейчас твоя мама пригласила меня в гости. Надеюсь, ты не против?

– Нет, у нас еды много. Можешь есть все, что захочешь. А потом я покажу тебе свои игрушки.

– Договорились. Я очень люблю играть.

 Решив, что с официальной частью знакомства покончено, Пересвет переключил все внимание на мать. Начал ей рассказывать, как флиртовал на кухне, его там покормили еще и расстегаем с капустой. А кто-то из взрослой дружины обещал подарить новый деревянный меч. Еще хотел с кем-то подраться да вот Смешка помешала. А то бы он – ух! Обычный день подрастающего героя, у которого ратные подвиги перемежались с разбитыми женскими сердцами.

Под звонкую болтовню Пересвета они вышли из княжьих хором и спустились по ступенькам широкого крыльца. Свернув к хозяйственным постройкам, Яра обернулась к подопечной.

– Так что ты решила?

– Я согласна поехать на этом ужасном животном. Если вы мне как-то поможете на него взобраться. Потому что сама я точно не залезу.

– Пересвет, ты не против, если Лера поедет с нами? Она немного боится лошадей и мне нужна будет твоя помощь.

– Хорошо, матушка. Я помогу, я же – мужчина.

После таких слов стоило значительных усилий не рассмеяться. Но трехлетний мальчуган был абсолютно серьезен и уверен в своих словах. Мужчина должен осознавать свой долг с пеленок. Именно так, а не иначе, воспитывали детей в этом мире. У Леры от умиления даже страх разжал противные тиски на горле.

Кто-то из конюхов вывел серую и, казалось, спокойную лошадь. Лера, чтобы не опростоволоситься второй раз за день, промолчала и не стала уточнять очевидные для других подробности половой принадлежности животного. Одним плавным движением Яра взлетела в седло.

Лера посмотрела на нее с легким оттенком зависти. Ей самой никогда своими силами не взлететь на эту верхотуру. Максимум – вдеть ногу в стремя и повиснуть визжащим кулем. В отличие от нее, Пересвет едва не приплясывал от нетерпения, что он сейчас сядет в седло, быстро доедет домой и вернется к своим игрушкам.

– Лера ты помнишь, как утром садилась в седло? – доброжелательно, чтобы не запугать нервничающую подопечную еще больше, спросила Яра.

– Он сказал, чтобы я наступила ему на ногу, – хмурясь, ответила девушка.

– Все верно. Это самый легкий способ.

– А вам тяжело не будет?

– Так ты же не весь день стоять собралась. Тебе просто опора нужна для толчка. Ничего сложного, хватайся за руку, я помогу.

       То ли потому, что она чуть расслабилась, то ли Яру боялась меньше, чем злобствующего волхва, но на этот раз получилось ловчее. Сильные руки усадили ее боком на лошади, а следом уверенно уселся Пересвет, который приветственно похлопал по холке коня и явно чувствовал себя в своей тарелке.

– Тебе просто нужно будет немного потренироваться. Несколько раз залезть и слезть самостоятельно. Для начала хотя бы с какой-то приступки. Как только перестанешь бояться, все будет получаться само собой. Когда точно знаешь, как действовать – никогда не страшно, – успокаивающе улыбнулась Яра и тронулась с места.

Кареглазый малыш оказался словоохотливым и незамедлительно начал рассказывать о том, мимо чьих домов они проезжали. Как умудрялся все про всех знать – было непонятно, но он без запинки повторял многочисленные имена и фамилии. Чувствовалось, что ему нравилось видеть изумленные глаза Леры от того вороха информации, что он вываливал на нее, ничуть не напрягаясь.

Судя по всему, квартал по которому они ехали, был районом знати. Тут селились бояре и знатные воины, а также особо доверенные и приближенные к князю люди. С пояснениями Ярославы девушка поняла, что ее муж – воевода. Это что-то вроде главного военачальника, который возглавляет княжеское войско и подчиняется самому князю. Потому они жили в этом квартале, который назывался Детинец – сердце города, самая защищенная и престижная часть города Миргорода. Именно здесь дома здесь были двух- и даже трехэтажные, с затейливой резьбой, балкончиками и цветной росписью ближе к крышам. Местная знать стремилась перещеголять друг друга, уступая пальму первенства только князю.

Так же, как и остальные постройки в районе, дом Ярославы было окружен внушительным забором, а у ворот стояла вооруженная стража. Практической необходимости не было, но нужно соответствовать местоположению. Лера не знала, но престиж обоих в этой паре был настолько высок, что охранять дом воеводы и его жены было особой привилегией, которой добивались наиболее доблестные воины.

Глава 12.

Когда въехали во двор, Яра передала ребенка выскочившему им навстречу служке. Подошедший конюх беспрекословно помог спешиться Лере. Правда в отличие от непоколебимого Драгомира, мужчина пошатнулся, когда стаскивал ношу с седла. Ярослава, разумеется, соскочила с коня сама. Нетерпеливый малыш не стал их дожидаться и мгновенно унесся в дом, тогда как его мать, с радушной улыбкой, повела гостью внутрь.

Тут уж ее никто не отдергивал и не рычал, поэтому можно было поглазеть вдоволь. Дом был большой деревянный, сложенный из крупных, тщательно подогнанных бревен. Комната, напоминающая широкий холл, вела в отдельную горницу, которая выполняла функции гостиной и столовой. Во всяком случае именно туда ее повела Ярослава. Стены были украшены висящим оружием и шкурами животных. Большущая изразцовая печь у дальней стены дарила благостное тепло. Хотелось скинуть верхнюю одежду и крикнуть: «Я – дома!».

Но самое удивительное ждало ее за неприметной дверцей. Там пряталась ванная комната, совмещенная с почти современным туалетом. Хозяйка дома подвела ее к отличающейся только тем, что сделана из дерева, раковине и повернув рычаг, открыла весело побежавшую воду.

– Водопровод? – ахнула Лера.

– Да, здесь в городе он есть у многих. Мой руки. Правда, идет только холодная вода, горячую нужно греть. Зато можно понежиться в ванной. Я выделю тебе гостевую комнату, там есть отдельная ванная. Можешь приходить и купаться после тренировок. Баня, как по мне – это все же не на каждый день.

– Почему тогда в лесу у этого злыдня все так примитивно?

– Потому, что это его лес, и он не хочет его портить сантехническими устройствами. Кроме того, большую часть времени Драг проводит здесь в городе, может жить в хоромах у князя, может останавливаться у нас. В лесу он не считает санузел с ванной необходимостью. Как и любой одинокий мужик, Драгомир привык довольствоваться малым. Думаешь, до того, как я сюда переехала, здесь все было красиво и функционально? – иронично улыбнулась Яра. – Запомни: самого несносного и самоуверенного мужика можно и нужно окультуривать. Хотя они, конечно, тяжело поддаются. Прирастают к своим привычкам и старым вещам, как репей. Но на то мы и женщины, чтобы бороться с сорняками, правда?

– Наверное.

– Хватит разговоров. Пойдем лучше я тебя покормлю. И ты сможешь задать все свои вопросы.

Они вернулись в горницу. На столе уже красовалась расшитая льняная скатерть, слуги споро расставляли обед. От какофонии вкусных запахов у Леры невольно забурчало в желудке. Но она терпеливо дождалась, когда хозяйка дома усядется и укажет ей на стул напротив себя. Чтобы заглушить вой желудка, Лера заговорила:

– У меня первый вопрос: я конечно очень рада, но почему Драгомир не поехал с нами? Как он узнает, что я здесь, у вас?

Понимая, что гостья будет скромничать, Яра, не церемонясь, наложила ей полную тарелку горячего мясного соуса с овощами, подвинула ближе тарелку с нарезанным хлебом и разносолами. В кружку плеснула сбитня со специями, чтобы согреться с дороги.

– Ешь. Я предупредила смотрительниц в тренировочном доме. Они скажут, где тебя искать. Он сейчас занят, уехал в город. Вероятно, к очередной своей пассии.

– К кому?

– Я точно не знаю, не сую нос в его личную жизнь. Но он мальчик взрослый. Разумеется, у него должна быть личная жизнь и женщины.

– А, ну да, – слегка смутилась Лера.

– Так что не переживай: у себя в лесу он тебя точно не тронет. Во-первых, несмотря на его скверный характер, он – благородный человек, который не понаслышке знает, что такое честь. А во-вторых, ему совершенно точно есть с кем выпустить пар. Так что вполне возможно, когда вернется, то будет в более благодушном настроении. В любом случае – не обращай внимания на резкие слова. Это его обычная манера речи.

К радости девушки, маленький Пересвет с ними обедать отказался. Закормленный княжьими кухарками, он убежал в детскую к своим игрушкам. Поэтому можно было секретничать, не боясь, что ребенок что-то услышит, а потом совершенно некстати брякнет. Девушка неловко поерзала, прежде чем начать расспрашивать

– Яра, а как ты вообще сюда попала?

– Будешь смеяться: споткнулась на дороге и оказалась здесь. Меня нашел Драгомир, привез сюда в Миргород. Здесь я познакомилась с князем Велеславом, его матушкой, ну, и разумеется, с Беригором, – Ярослава подкладывала гостье еды, попутно рассказывать свою историю жизни. Лера слушала расширившимися от удивления глазами не замечая, как само собой с тарелки исчезает горячее вместе с невероятно вкусным домашним хлебом.

– Беригор – это твой муж? – спросила Лера.

– Сейчас – да. А тогда мы с ним цеплялись, как кошка с собакой. Думала, поубиваем друг друга. Он меня люто ненавидел, я над ним издевалась, как могла. Много чего произошло, но сейчас мы вместе. И он для меня – лучший мужчина на свете.

– Ты не думала вернуться обратно, в наш мир?

– Почему не думала? И не просто думала, а вернулась.

– Как? – ахнула девушка, – и ты молчала? Значит, раз ты смогла вернуться, и я смогу. Вернусь и не буду кое-кого раздражать. Да и вообще: вернусь туда, где мой дар не работает, и можно не бояться навредить людям, – все больше воодушевлялась желтоглазая.

– Если бы все было так просто, – грустно улыбнулась Яра, – я бы первая вернула тебя обратно. Потому что как никто, понимаю, насколько тебе тяжело, непривычно и страшно. Но дело в том, что в тот единственный раз, когда Драгомир отправил меня обратно, ему это стоило нечеловеческих усилий. Он едва выжил, а я умирала у него на руках. Когда через несколько месяцев Драг за мной вернулся, в наш с тобой мир, во мне погибал ребенок. Пересвет. Наш мир не принимал его, он был чужим, его выдавливало, как чужеродное тело. Если бы не Драгомир, моего малыша не было бы в живых. Я не знаю, как он это сделал, какие силы задействовал, но он вернул меня сюда. Правда предупредил, что более ни я, ни кто-то еще, кроме него, не вернется из нашего с тобой мира. Он сам туда ходить может, используя какие-то свои волховские силы. А вот мне и тебе туда путь заказан. Так что прими эту суровую реальность и как можно быстрее избавься от иллюзий. Тогда жить будет намного проще.

– Значит, никаких шансов? – сникла Лера.

– Насколько я знаю – никаких. Иначе бы Драгомир обязательно отправил тебя обратно. Твой дар слишком опасен для этого мира. Он невероятно рискует и нарушает древние законы, просто позволив тебе остаться в живых, – Яра пронзила собеседницу взглядом, чтоб как можно быстрее в ее мозгу закрепилась эта мысль. И девочка перестала строить из себя маленькую обиженку.

– Что?

– Прости что говорю тебе жестокие вещи, но это правда. Игры кончились, я сразу расставлю все точки над «ё». Драг действительно пошел на нарушение закона. Людей с твоим даром волхвы должны уничтожать, а ты осталась жива. Поэтому я прошу: постарайся с ним не воевать. Возьми максимум, что он сможет тебе дать, чему сможет научить. Чтобы его жертва не была напрасной. Я слишком дорожу им и его дружбой, чтобы не беспокоиться. Да, он сильный, он невероятно сильный. Но даже о сильных людях нужно заботиться. Хоть кому-то.

Лера, закусив губу, растерянно откинулась на спинку стула. В голове стояла какофония от того, что ей поведала Ярослава. Женщина не торопила. Она отвернулась к окну, делая вид, что заинтересована темнеющим пейзажем. Принимать тяжелые решения всегда нелегко. Особенно, если нет опыта, даже жизненного. По-другому взрослеть не получится.

– А эти волхвы – они вообще кто? Чем они занимаются?

– Если бы я знала! Про свою «профессию» он особо не распространяется, а я не лезу с расспросами. Всего пару раз я столкнулась с теми силами, с которыми он взаимодействует или противостоит, и поняла, что некоторые вещи лучше не знать, – Яра зябко передернула плечами, – поэтому пусть он для тебя остается суровым учителем, который научит управлять даром. Как я учу девчонок управлять оружием. Воспринимай это так. Прости, что-то мрачный у нас с тобой разговор получился. Но сюсюкать я не умею. Тебе положить добавки? Или накладывай сама, не стесняйся. Еда простая, но очень сытная и вкусная.

– Да я уже заметила. Мне очень нравится местный хлеб. Он такой ароматный, совсем-совсем необыкновенный.

– Я, если честно, довольно долго привыкала к местным блюдам. Хорошо хоть кухарка княжеская вытрясла из меня кучу рецептов. Иначе совсем было не разгуляться: каша, мясо, овощи. Никакого тебе особого разнообразия и специями практически не пользовались. Зато сейчас на пиру княжеском есть что попробовать: куда как вкуснее стало. Думаю, тебе там понравится, – ободряюще улыбнулась хозяйка дома.

– Мне? На пиру княжеском?

– Конечно. А почему бы тебе там не побывать?

– Так князь, наверное, если и закатывает что-то, то как в сказке и только для знатных людей. А кто я? – едва не рассмеялась над странной идеей Лера.

– А ты – моя племянница, соответственно родственница воеводы княжеского, – строго заметила Ярослава, – Сама понимаешь, не последний он человек в княжестве, так что бывать тебе на пирах придется.

– Даже думать страшно. А твой воевода, Яра, он еще на работе?

– Нет его в городе. Уехал с князем на полюдье.

– Куда?

– Если коротко: это сбор налогов. Ежегодно к этому времени все области княжества готовят установленные им налоги. Платят как деньгами, так продуктами и мехом, кого как обязали. Князь же с дружиной объезжает уделы, следит за тем, чтобы наместники не беспредельничали. Заодно решает спорные вопросы, он же – высшая власть княжестве. К сожалению, некоторые могут забывать об этом. Столица далеко, вот и начинают верить, что княжеский кулак до них не дотянется. Поэтому Велеслав держит руку на пульсе. Да и дружине лишний раз растрястись не помешает. Себя показать и других посмотреть. Оружием побряцать да напомнить за кем сила. Сила в этом мире имеет первостепенное значение, Лера. И не важно, выражается ли она оружием в руке или силой духа, помноженной на умения. Запомни это. Именно этому я учу своих девчонок. И этому же я учила волчат, которые сейчас краса и гордость княжеской дружины.

– Ты столько всего рассказала, Яра. Мне нужно обдумать.

– Никто и не торопит. Скажи лучше: ты наелась или может быть тебе еще что-то предложить? Нашей кухарке очень удается выпечка: пироги с мясом или с ягодами. Это – любимая еда Пересвета, она ради него и старается. А мелкому только дай волю, он бы питался только ими. Никаких тебе супов и овощей.

– Спасибо. Все настолько вкусно, что я, сейчас кажется, лопну. Еле смогла остановиться, – от всей души поблагодарила Лера.

– Твой организм голодал, пока ты пять дней без сознания лежала. Само по себе это энергозатратно, а жировыми запасами ты не обзавелась. Так что теперь тебе будет хотеться есть гораздо больше и чаще. Это нормально. Раз ты сыта, пойдем наверх: посмотрим, что моей служанке удалось отхватить у торговцев. Желтые резиновые сапоги – это конечно огонь, но для здешнего мира – чересчур экстравагантно, – по-доброму улыбнулась Яра.

– Как ты вежливо назвала их «уродскими».

– Они слишком заметные, бросаются в глаза. Мне бы сейчас не хотелось к тебе повышенного внимания – мягко заметила Яра.

– Драгомир тоже сказал, чтобы я «не высовывалась».

– Значит, два опытных человека мыслят в верном направлении. Пойдем наверх.

В большой комнате второго этажа на кровати уже были сложены многочисленные свертки и узелки, перевязанные бечевкой.

– Что стоишь, приступай.

– Это что, все мне? – изумилась девушка.

– Разворачивай, мне самой любопытно.

 В одном из первых свертков Лера обнаружила три дивно расшитых рубашки: голубого, белого и светло-желтого цвета. Все три были расшиты шелковой нитью по горловине, груди и на рукавах. Когда девушки наперегонки начали разворачивать остальное, в комнату, постучав, вошла та самая служанка, что ходила за покупками.

– Хозяйка, ты уж прости меня глупую, что докучаю. Да токмо переживаю за безрукавку да остальное. Шибко боюсь, что ушивать придется. Уж больно сродственница твоя изящна станом.

– Заходи, Пава. Сейчас все и осмотрим. С рубашками не особенно заморачиваться нужно. Здесь, Лера, приталенное не носят, поясок наденешь – и готово. А вот с шерстяными или с меховыми – вполне возможно. Пава, сапожник успел сделать сапоги, как я просила?

– Конечно госпожа! – с готовностью закивала та, – эвон в том свертке. Высокие, как ты любишь.

Из перевязанного бечевкой куска холстины, Яра извлекла высокие кожаные сапоги из темно-коричневой мягкой кожи, которая здесь называлась сафьяновой. По голенищу украшены выдавленными узорами и черной тесьмой, а впереди шла шнуровка до самого верха.

Глянув на обувь, служанка пояснила:

– Уж очень он горевал и извинялся, что не успел расшить, как следует. Но клятвенно обещал, что уж следующую пару расстается как надобно: и с вышивкой, и с узорами из цветной кожи да бархата. Так чтобы ему за свою работу совестно не было.

– Нам как раз и нужны такие, что внимания не привлекут. Все верно он сделал, – отрезала Яра и протянула сапоги девушке.

– Примерь, Лера. Все ж-таки на глазок мастер шил, могут и не подойти.

Послушно та расшнуровала один сапог и всунула ногу, после чего аккуратно затянула шнуровку. На удивление сапоги сели, как влитые. Видимо от всей души старался неизвестный мастер, желая угодить самой Ярославе-воительнице.

Девушка, надев оба сапога, осторожно перекатилась с носа на пятку, потом сделала несколько несмелых шагов по комнате.

– Как тебе?

– Как в тапочках. Такие легкие, даже не чувствую. Никогда у меня таких не было.

– Ручная работа и кожа особой выделки. Поэтому и носиться будут долго. Надо еще заказать зимний вариант: чтоб с мехом внутри. Здесь холода – не чета нашим. Скоро первый снег выпадет и совсем будет холодно. Сапоги уже не снимай, в них поедешь. А я твои желтые страшилища куда подальше отправлю. Ворон пугать где-нибудь на полях, – ухмыльнулась Яра,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Усмяглый – усталый.

Вернуться