Дарья Бут
Голубичный пирог

ГОЛУБИЧНЫЙ ПИРОГ

ИСТОРИЯ МУИ

Случилось это в разгар Голубичного Лета в далёких, диких и прекрасных лесах, где небо каждую ночь освещают тысячи ярких звёзд. Именно там, и больше нигде во всём белом свете, живёт тайное племя мамундр.

Всё поселение умещается на поле не больше пшеничного. Хижины тесно жмутся друг к другу, но обитатели Мундры не жалуются – так даже лучше, когда соседи под боком. Поэтому мамундры всегда всё делают сообща.

Пока папы-мамундры рыбачат, ищут в лесу еду, мастерят мебель и игрушки, мамы заняты домом. В обязанности каждой уважаемой мамундры входит до отвала накормить малышей, рассказать им вдоволь сказок и проследить, чтобы мамундрики постарше приучались к труду.

– Полей огород!

– Растопи печку!

– Сходи за водой! – кричат мамы из окон резвящимся на свежем воздухе детям. И те бегут по делам, не прерывая игры.

Те мамундрики, кому уже исполнилось пять вёсен,  должны помогать старшим – этот неписаный закон знает всё поселение. И дети неукоснительно следуют традиции, выполняя даже такие важные поручения, как собрать веток для костра, починить забор или отнести свежий пирог с голубикой старой Мудрой Мамундре.

В светло-голубом домике на самом краю поля подрастает аж четыре мамундрика – три сына и красавица-дочка. Дети любят помогать родителям, потому что так они чувствуют себя частью дружной семьи. И потом, мама-мамундра всегда целует их в награду за помощь, а её поцелуи лёгкие и нежные, как облако!

Только Муи не любит помогать. Любит швырять камушки в ручей – это да. И гонять палкой птах любит, этого не отнимешь. И пирог с голубикой тоже любит, да так сильно, что однажды съел его в один присест по дороге к Мудрой Мамундре, для которой он и был предназначен.

С того случая и началась наша история

– Какой ты безответственный, Муи, – расстроилась мама.

– И ленивый, – покачал головой папа.

Даже бабушка-мамундра молча смотрела на внука, которого обычно из последних сил защищала. В этот раз добавить ей было нечего.

На глаза Муи навернулись слёзы.

– Но я хотел есть, вот и съел пирог. Он был такой вкусный, мама!

– Да, но я пекла его не для тебя, а для Мудрой Мамундры. На этой неделе была наша очередь подносить ей пирог, а получилось, что мы всех подвели.

– Ты всех подвел, – уточнил папа, строго глядя на сына.

На кухне повисла тягостная тишина.

– Подумаешь, пирог, – ощетинился Муи, – испеки новый, и всех дел!

Мама огорченно покачала головой.

– Это не так-то просто, сынок. Знаешь, сколько времени нужно, чтобы испечь пирог? А когда же стирать, варить суп из кореньев, играть с вами? Если бы всё было так легко, мы не просили бы вас о помощи.

Все разочарованно смотрели на Муи. Только маленькая Хло улыбалась и протягивала брату обслюнявленную корочку хлеба.

– Попробуй сам сделать что-нибудь хотя бы раз, – подвел черту отец-мамундр, – а так всё равно не поймешь. И нечего разговаривать.

За ужином все сидели мрачные, а сразу после еды разошлись по своим кроватям.

Той ночью Муи не сомкнул глаз

Он лежал и ковырял стену острой палочкой, найденной в саду. Сперва он злился на маму с папой за то, что они пожалели для него пирога. Потом стал думать о том, что Мудрая Мамундра наверняка всё равно бы с ним поделилась. Потом ему пришло в голову, что из-за него она осталась без угощения. Наверное, сидит сейчас в своей землянке голодная и грустная…

Сидит…

Или лежит…

Или… ой!

Начавший было засыпать Муи так и подпрыгнул в кровати, разбуженный внезапным раскатом грома. Мамундрик замер. Некоторое время снаружи было тихо. Но только он начал снова размышлять о своей нелегкой судьбе, как вдруг…

Тррррах!

За окном сверкнула молния, и вновь прогремел гром.

Муи стало страшно. Грозы в их местах были редкостью, и каждый раз, когда небо прорезала сверкающая стрела, старшие говорили, что рассержены духи леса.

А вдруг они злятся на него, на Муи?! За то, что он съел священный пирог…

– Тррррах-тах-тарррарах!

– Ай-ай, – пискнул Муи и с головой нырнул под покрывало. Все остальные крепко спали, даже Хло, хотя она-то девчонка и наверняка должна бояться грома больше остальных!

Мамундрик сидел в своём укрытии, но гроза не утихала. И чем дольше он прятался, тем стыднее ему становилось. Вдруг одним движением он сбросил с себя покрывало, нашарил под кроватью сапожки и крадучись, на цыпочках вышел из комнаты.

Он знал, что поступил плохо, съев испечённый для Мудрой Мамундры пирог. Он также знал, что мама уже приготовила новый, и тот стынет на кухонном столе в ожидании утра, когда папа понесёт его в лес.