Лидия Антонова, Ясмина Сапфир
Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить

Пролог

Агата

На факультете шестого измерения ничего не делалось по-человечески. И хотя людей тут изрядно прибавилось: земные педагоги-попаданки лучше всех умеют дрессировать даже самых буйных студентов, но обстановка оставалась по-прежнему та еще.

Если не гейзер из котов, то дождь из бегемотов, которые пытаются летать, но у них не хватает таланта. Однако же при их весе это проблема скорее тех, кто внизу…

Мой непосредственный начальник Арлимар Мастгури запрыгнул на стол из какого-то сверхпрочного дерева, чтобы зачитать мое заявление. Стол только сдвинулся, но даже не прогнулся, хотя размеры у начальника были внушительные. Внушали и опасение, и уважение. Надо понимать – в Академиях перекрестья не прогибается никто, тут даже мебель с соответствующим характером… Ничто иное тут просто не выживает…

Арлимар был мужчина, выдающийся во всех смыслах этого выражения.

Косая сажень в плечах, каштановая коса до пояса, грубоватые черты лица. Если вы еще не видели скандров-варваров, вам сказочно повезло. Во-первых, у вас еще есть шанс лицезреть этих роскошных мужиков, и осознать, что такие бывают не только в журналах. Во-вторых, у вас еще есть надежда не встретить их на своем пути и не познать всю силу их ухаживаний, перед которыми может устоять разве что пизанская башня. Хотя я и в этом не очень уверена, возможно, она наклонилась как раз после «подката» одного из варваров перекрестья, чтобы подставиться для поцелуя.

– Итак… Что же ты тут мне понаписала, – в голосе Арлимара слышалось предвкушение, хотя я и вручила ему заявление на увольнение. Выглядело все так, словно начальник читает, как минимум поэму, как максимум – сообщение о полной и безоговорочной капитуляции всех вредных рас скопом. – Я, Агата Возмущенная, ой, Агата Возмещенская, требую уволить меня в связи с тем, что мне приходится выполнять обязанности, на которые я не подписывалась.

Арлимар посмотрел на меня исподлобья своими красивыми изумрудными глазами и уточнил:

– Стесняюсь спросить, а на что ты подписывалась, если ты вообще ничего не подписывала? Или это как его по-зейлендски… фразеонелогизм? То есть абсолютно нелогичная фраза?

– Нет! Это не фразеологизм! У нас было нечто вроде устного договора о работе, и вы это знаете… Вы читайте дальше, читайте!

– Ну-у-у… исключительно из чувства нездорового любопытства, которое мой двоюродный брат Ламар еще не успел вылечить… И будем надеяться, ему не удастся меня догнать с этой целью… Продолжу, – Арлимар притворно прокашлялся, словно всерьез собирался ораторствовать и зарядил по-новой: – Итак. Меня взяли для того, чтобы изучить расщепление шестого измерения и его влияние на структуру портального скручивания материи… Эммм… Это, что, новый язык? Почему я понял только слова меня взяли и его влияние? Причем, в самом что ни на есть ревнивом смысле! Это кто там посмел тебя взять и что там на тебя повлияло? Если то, о чем думаю, все это я оторву и повешу на гвоздик в качестве напоминания и предупреждения. Поэтому я бы на твоем месте больше такого мне не писал. Если, конечно, не хочешь, чтобы все наши незанятые мужики вуза, включая столбы и котов стали бы оперными певицами. Именно певицами, а не певцами!

– Потому что вы пошляк, вот почему вы поняли только эти слова! – возмутилась я.

– Дальше на нашем языке или опять в стиле «взорвать мозг начальнику – мало, надо чтобы остатки разбежались куда глаза глядят, во избежание дальнейшего травмирования»?

– Прочтете – узнаете! – с вызовом произнесла я, понимая, что он не отстанет. Уж если у Ара такое игриво-шутливое настроение, спасайся кто может. И заявлений это тоже касается. Они что, рыжие? Нет такой вещи или существа, с которыми скандр не найдет, что бы эдакое сотворить! Главное, чтобы окружающие остались в здравом уме и трезвой памяти после этого.

– Ладно. Рискну большими полушариями. В конце концов, мозжечок еще никто не отменял. Кхм… Расчеты порталов, учитывая шестое измерение и его расщепление из-за предыдущих проблем – это еще куда ни шло. После попытки рассчитать, какому чиновнику у себя дома подать жалобу, чтобы не вернули обратно тем же, что не собираются ничего делать и уже ответили сто пятью отписками… Но вот остальное… Во-первых, я не нанималась на совмещение должностей психиатра, няньки и сотрудника МЧС. Потому что ваши сальфы, которые постоянно болтаются под ногами, остро нуждаются в этих специалистах. Психиатр объяснил бы Флимеру, что он не варвар, как бы ему ни казалось обратное, и даже не русская женщина. Посему не следует прыгать в горящее здание с криком: «Оу! Как интересно! А внутри пламя красное или фиолетовое?» Тем более, что он вечно тащит за собой Фейриса, который непременно куда-то проваливается, словно ему постоянно говорят «Да провались ты на этом месте». В итоге, мне приходится убеждать Флимера, что он не кмс по выживанию, и даже не кошка с ее девятью жизнями, Фейриса, что он выживет, а здание, что ему не следует полностью сгорать, пока эти двое внутри. Причем, не из гуманных соображений, а из любопытства – чем дело закончится. В конце концов! Это уже запредельно! А, знаете, что самое ужасное?

– Мммм… – Ар посмотрел на меня с видом кота, который обнаружил заначку сосисок в углу холодильника. Э-эх! Не рассчитала, что словосочетание «самое ужасное» для любого из скандров все равно что «миллиард долларов» для многих землян.

– Самое ужасное, – смакуя фразу, повторил начальник. – Это то, что прямая руководительница Фейриса – скандрина Дедалла – отказывается помогать наотрез! Говорит, что таким образом делает из сальфов мужиков!

– Ну тут я согласен! – ухмыльнулся Ар. – Это уже однозначный перебор! Во-первых, настоящих мужиков сделать нельзя! Это скандры или мрагулы! И никто больше! Сделать нас невозможно, мы сами любого сделаем! Во-вторых, слово сальфы и мужики вообще в одном предложении нельзя произносить! Это оскорбление второго термина и обесценивание его в глазах окружающих. Единственный момент. А ты уверена, что если Дедалла начнет помогать спасать сальфов, от них хотя бы что-то останется? Не то, чтобы я был пессимистом…

Я невольно хихикнула, Ар остался очень доволен эффектом своей тирады и бодро продолжил:

– К тому же, мне не нравится, когда аборигены из миров с испорченными порталами, постоянно пытаются от нас сбежать! Я понимаю, что при виде ваших знаменитых родственников Мастгури, прозванных Доктор Шок и Доктор Бум не всякий сможет сохранить присутствие духа, зная, что либо ему пригрозят электрошоком, либо все может взлететь на воздух в процессе очередных опытов по исцелению. Тем более, что энергия жизни, которой владеют эти врачи, восстанавливает все и фактически возвращает с того света. Да и обычно они лишь грозятся по старой военной привычке, имея в виду нехорошие варварские расы… Но так натурально, что все давно в курсе – полное и безграничное исцеление не имеет рамок. И оно не ограничено даже способностью тела пациента вообще сохраниться в процессе лечения. Смысл, если лечебная магия наращивает конечности, органы и вообще все, как оно было, с последствиями только для психики? Конечно, все это применяется исключительно к врагам, остальных же так, «нежно» предупреждают, чтобы не выпендривались… По сути – они безобидные хохмачи, когда ничего не взрывают… Но! Почему вы сами не объясните все нервным местным? Уж если они согласились на нашу починку порталов и тестирование их работы, пусть терпят! В конце концов, поплачут и успокоятся. А все эти визги, вопли, крики: «Это скандры из семьи Мастгури, спасайся кто может! А кто не может – прощайся со спасающимися и притворяйся мертвым!», меня уже начали изрядно подбешивать!

Начальник хитро прищурился и усмехнулся:

– Мда. Опять же согласен! Если аборигены умудряются еще бегать после нашего появления, это однозначно непорядок! Они должны от страха либо падать ниц, либо в обморок! Обещаю поработать над этим! Видимо, мои родственники недостаточно «нежно» предупреждают, как ты выразилась, не хватает экспрессии… Мы организуем дозапугивание аборигенов до нужной кондиции! Немедленно и в рамках текущего проекта. Ну что там еще? Ага… А потом мне жалко бедных животных! Они стараются, похищают собаку нашей спутницы, а мы их так жестко обламываем.

– Что вы с ними делаете? – заинтересовался начальник. – Что им обламываете?

Я вздохнула, понимая, что к одному языку мы придем еще очень нескоро. Конечно, если это не язык, в смысле пленника. Тут как раз проблем не возникнет. Начальник радостно поскачет пытать, а я – побегу удостовериться, что бедняга сохранит психику и поделится сведениями. Во втором сомнений не возникало, а вот первое, когда речь шла о варварах перекрестья, неизменно оставалось под вопросом. Мало ли… увлекутся, вспомнят былые военные времена. Все-таки воевать скандрам куда интересней, чем чинить какие-то там порталы, которым ни в глаз не дашь, ни ногу не выдернешь.

Заметив, что мой запал немного утих, Ар улыбнулся:

– В общем так, психиатра не обещаю, последний крупный специалист из Туварии – родины сальфов – оказался не очень крупным. На поверку. Когда с ним случилась оказия – и парень случайно столкнулся с группой скандров, что бежали в столовую…

– Я поняла, можете не продолжать эту душераздирающую историю.

– А вот хороший термин! Надо подумать, как и души врагам раздирать! – в своем стиле пошутил Ар и продолжил. – В общем, психиатр до сих пор сидит где-то на крыше и наши из чувства гуманности отправляют ему туда пищу. Поэтому помочь с Флимером не обещаю. Но вот по поводу Фейриса… Здесь дело другое. Я скажу Дедалле, чтобы его добила… ой, любила, любила, конечно.

В «добила» мне больше верилось, но куда же деваться?

Я, действительно, заявление писала на сильных эмоциях, а сейчас уже практически была готова и дальше чинить порталы или «лечить», как выражались родственники Ара. Вот только от шока или от неправильной работы – это еще как посмотреть. Потому что после встречи со скандрами любой начнет заикаться и немного чудить.

Ну и, признаюсь честно – такого безумного приключения, как в компании нескольких скандров, мрагулов, двух сальфов и кучи неисправных порталов – не испытаешь даже на приеме у директора ЖКУ. Где с одной стороны наступают пенсионеры, с другой – местные активисты, а где-то посередине ты ощущаешь себя, как олень, угодивший во время пожара в стадо слонов.

Весело, интересно, где-то даже и познавательно… И главный вопрос – удастся ли выжить…

И тут самое важное, чтобы не вызвали скорую. Потому что до ее появления шансов сохраниться у тебя куда больше…

Глава 1

Агата

Я протерла глаза и еще раз вгляделась в окно. Нет, это какой-то бред! Чушь собачья!

Наверное, в новый антибиотик подмешали что-то забористое.

Сугробы, дома, покрытые снежными шапками, сероватое зимнее небо и… в самом центре нечто вроде марева, где отчетливо виднелось дерево: мощное такое, кряжистое, зеленая травка под ним и… парень на ветке… или мужчина? По лицу казалось – ему лет тридцать пять, но фигура была эдакого «юношеского» типа, когда лишь намечаются кое-где мускулы. Длинные светлые волосы незнакомец собирал в до прилизанного аккуратный хвостик за спиной.

Одет он был так, словно только что прибыл с какой-то ролевой игры или костюмированной вечеринки. Шелковая рубашка с кружевным воротом и манжетами, черные шелковые брюки, высокие лакированные сапоги… Портила впечатление лишь бархатистая тряпица, в которой с трудом угадывался камзол, с оторванными рукавами и разошедшимися швами. Держался он на честном слове – на нескольких нитках в плечевых швах.

Под деревом обнаружился не менее колоритный персонаж.

Это была женщина. Даже не так – ЖЕНЩИНА. Потому что без капс слога крайне сложно описать мое впечатление от увиденной дамы. Знаете, бывают такие люди, с которыми не хочется встречаться в темных подъездах, даже если они вроде бы дружелюбно на вас смотрят. Ну просто – не хочется до дрожи в коленках. А их дружелюбные взгляды выдержать сложнее, чем улыбку акулы, что плывет на вас в море.

Эта дама была как раз из данной породы.

Массивная челюсть, мощные надбровные дуги, выдающийся подбородок и пронзительные голубые глаза производили впечатление настолько, что слабонервные могли еще неделю не выговаривать несколько букв. Причем, казалось, что она занималась тяжелой атлетикой довольно долго, пока штанга не сбежала от греха подальше… И блины с собой не прихватила, чтобы спасти им жизнь…

Одевалась эта дама в свободные черные брюки и приталенную блузку бежевого оттенка. Ботинки на тяжелой рифленой подошве венчали незабываемый облик внушительной девы, рядом с которой Терминатор уже годился разве только на роль артиста балета. Да и то – с оговорками: мол, родился недоношенным, много болел… Женщина отбросила за спину длинную светлую косу и как гаркнула…

– А, ну, малохольный! Не дури! Спускайся! У нас еще работы полно! Опись не дремлет! Порталы не выправляются!

Птицы попадали с деревьев, собаки в соседском вольере – огромные матерые ротвейлеры, между прочим – попытались выйти в стену. Поняв, что быстро перегрызть металлические прутья даже им не удастся, резко упали на пол и прикинулись мертвыми.

Несколько кошек сиганули с заборов и крыш, издав какой-то непонятный звук, вроде «Только вы и видели меняу»…

– Нет! Я увольняюсь! Я категорически и полностью увольняюсь! – завопил мужчина на дереве. – И вы меня не достанете!

– Что вы говорите? – усмехнулась дама-Терминатор. – Не просветишь, как можно уволиться по частям? Хочешь, чтобы я высылала твои части родственникам… Кхм… – она изобразила будто задумчиво трет подбородок. – А это ведь мысль! Надо бы приберечь для пленных…

– Вы не можете так со мной поступить! Я кандидат математических и философских наук! Защищался в лучшем вузе Перекрестья!

– Да нет, в нашем лучшем вузе ты не особенно защитился! Раз дошло до дерева! Я бы на твоем месте слезла по-хорошему. Потому, что если я тряхану ствол…

– Вам влетит за порчу вузовского имущества!

– Хих. Хотела бы я взглянуть на того, кто решится…

– А вот я уже боюсь смотреть на тех ваших собратьев, которые решатся сделать вам замечание…

– Боишься ощутить собственную ущербность? Да ты не переживай! До скандров, в принципе, мало кто дотягивается. Даже мрагулы отстают.

– Просто боюсь их! Боюсь! Понимаете?

– Придется тебе продолжать бояться и дальше. Потому что у нас еще многие миры не описаны! Как и порталы! Надо еще опросить местных… А это работа нелегкая. Мы должны все случайные порталы вычислить и закрыть, тех, что дурят – наставить на путь истинный, а остальные просто занести в каталог. А то после недавней вакханалии с переходами в пространстве, неисправных порталов что-то развелось на Перекрестье… То одного внезапно затянут, то другого неожиданно выкинут… И если еще затянут малохольного как ты, полбеды. А если выкинуть такого же? Где ж я нормальных мужиков напасусь!

– Кхм… А не кажется ли вам, что порталы ведут себя прямо, как ваши сородичи в этом вузе… У вас учились, наверное? Не волнуйтесь. Миры скоро сами начнут это делать… ну описываться… В смысле… у них будет недержание, если что! Вам надо только с ними поговорить по душам! – крикнул мужик с дерева. – Потому что любой разговор с вами по душам, это как будто тебя уже душат… С местными разговаривать тоже рекомендую вам лично. Скажут все, даже то, чего не знают… Ну, а всякие там скандры и мрагулы… Может вас и не сразу примут всерьез… но если примут мрагульской настойки…

– Слушай ты, малохольный! А кто к нам просился на службу?! Я! Весь из себя! Я смогу! Я сумею! Я буду управлять перекрестными порталами и проходами, закрою те, что возникли из-за сбоя размерности, чтобы уже больше не случалось конфузов! Починю все неисправные! Было?

– Да! Каюсь! Был не в себе! Не понимал! Вы же говорили: интересная и необычная работа! Богатый опыт гарантирован!

– А разве не так? Тебе было не интересно? У тебя случился тут хоть один обычный день? Ты не набрался опыта?

– Безумно интересно мне было! Сколько протяну и когда выберусь отсюда! Это, в самом деле, крайне необычно. Даже я бы сказал – совершенно нетипично для работы в вузе! Но совсем не то, о чем я мечтал! Я ведь не контрактником шел в армию, чтобы угодить в горячую точку. Хотя теперь уже понимаю, что там куда безопасней. Опыт, реально, богатый. Если вы имеете в виду декана по фамилии Опыт. Но причем тут я и как это мне поможет?

– Да ну-у-у! Брось, малохольный! Ты просто еще не распробовал все прелести нашей жизни и работы на Перекрестье!

– Еще не распробовал? Увольте меня от остальной дегустации! Уж лучше побывать на пиру у Медичи, где травили всех подряд без разбору. Или смотаться на пикник в Помпеи, в день извержения вулкана! Там шансов сохранить здоровье: физическое и психическое гора-аздо больше!

– В общем, так! Либо ты слезаешь, либо я взбираюсь за тобой. И тогда часть еще не распробованных тобой прелестей от знакомства с особенностями семейства Мастгури придет к тебе вместе со мной! В полном, так сказать, объеме!

Внезапно женщина повернулась в мою сторону и произнесла с возмущением:

– А ты чего смотришь?

Я невольно ткнула себя пальцем в грудь, в полной уверенности, что речь не может идти обо мне. Ну я же как бы… вроде бы… совершенно в другом месте…

– Ты! Ты! И нечего мне намекать на свои женственные формы! Это ты мужикам показывай! У меня нормально все с ориентацией! В наших краях извращенцам не место!

Я аж вздрогнула.

Да ладно! Может мне уже чудится? Купила недавно на ярмарке чай… успокоительный… Может это он так фантастически успокаивает… Фантастически в прямом смысле слова. Хотя если так успокаивать, то даже страшно представить, как нужно волновать.

Внезапно меня словно потянуло в окно и я вдруг увидела свое отражение в стекле. Наверное, именно это окончательно сбило с толку, на несколько секунд лишив меня самого главного – концентрации на том, чтобы меня не похитили.

Я будто выглядела лет на двадцать. Нет, правда!

Седые волосы окрасились, овал лица округлился, морщинки разгладились – все до единой. Грудь приподнялась, попа стала круглой и крепкой, словно орех.

И странным оказалось даже не то, что я внезапно стала выглядеть так, будто только что выбралась из сказки Конек Горбунок – сразу из трех котлов, где либо помрешь, либо омолодишься. Самым странным было то, что в отражении окна, которое было мне по пояс я увидела не только верхнюю часть тела, но и ягодицы! И даже ноги, которые опять же стали стройней и длиннее…

Ого! Вот это чай! Подумала я.

Это же как надо было меня одурманить, чтобы такое увидеть. Да еще и чтобы окно превратилось в зеркало от пола почти до самого потолка…

Пока я решала – вызвать скорую из психушки или… все-таки скорую… из психушки, все решили за меня.

Меня резко дернуло уже не к стеклу, а прямо на него, будто кто-то решил проверить прочность окна моим лбом. Произвести, так сказать, краш-тест. Окрасить моими мозгами стекло.

Я уперлась руками в подоконник, изо всех сил толкая его от себя, но не тут-то было.

Меня закрутило, завинтило, словно я болт и меня куда-то усердно вкручивают.

А затем я… выпала в странное место.

Подо мной оказалась зеленая травка, слегка чем-то подпаленная, словно здесь проводили испытания ракет. Надо мной с криком м-руру… пронесся огромный толстый рыжий кот. Мда… «Мру» здесь вполне уместный возглас.

Следом надо мной пролетела странная триада. Кусок стола, шаровая молния, метла и… уборщица на ней. Почему уборщица? Ну женщина была одета в длинный серый халат, похожий на халат уборщицы и самое главное – в руках все еще держала тряпку и словно машинально пыталась ей что-то вытереть.

Мда… Мррууу… У-у-у…

Где-то слышались звуки взрывов, где-то – восторженные крики, которые легко перекрывали первые «бабахи», где-то в воздухе летали НЛО – неопознанные летающие отроки. То есть – молодые люди, которые безо всякой на то причины и даже вопреки всем законам физики, учитывая их вес и габариты, взмывали в высь. Следом за ними устремлялись молнии, какие-то странные облачка, будто созданные из воды… Выглядело, прямо скажем, фантастично. Причем складывалось ощущение – что НЛО, молнии и «облачка» играют друг с другом в салочки. Только салят вплоть до полной и безграничной потери сознания.

Даже не знаю – откуда взялась в голове эта фраза.

Из недавно прочитанного романа?

– Ну и чего лежим? Кого ждем? Меня, я надеюсь?

Мужчина, который надо мной остановился, выглядел варвар варваром. Даром что одет он был в нечто вроде джинсов на два размера больше и футболку. Черные кожаные ботинки имели такую толстую подошву, что иной слабый духом и телом ноги от земли оторвать не сумел бы.

Густые каштановые волосы оказались собраны в длинную косу. Квадратная челюсть, высокий лоб, ровный нос, крупные, грубовато очерченные, но чувственные губы… Его лицо сразу запоминалось. Как и глаза – изумрудные, с коричневатыми крапинками. Ну а фигура… фигура вполне украсила бы любой женский журнал. Пожарные, которые в свободное от работы время снимались для женских календарей топ лесс, так сказать, демонстрируя все свои «профессиональные» достоинства, устыдились бы. Шикарный разворот плеч, крепкая грудь, поджарый пресс… Ну все было при нем.

Все, кроме вежливости и культуры общения.

– Вообще-то приличные люди здороваются, когда встречают незнакомцев! – возмутилась я. – Ну, как минимум, представляются!

– Встречу приличных людей, непременно сообщу им об этом! Мало ли? Вдруг попадутся! В конце концов, надо быть готовым к любым обстоятельствам, включая внезапную встречу, например, с живым пианино. Ну а что? Вот идет оно к тебе на всех четырех ножках, а ты даже и сказать ничего не в силах! Это, прямо скажем, совсем не спортивно! Где-то даже по слабаковски! А тут у нас слабаков нет!

– Хотите сказать – встретить живое пианино в вашем мире куда вероятней, чем – приличных людей? – по-моему, я перешла на ультразвук.

Незнакомец демонстративно прочистил ухо, которым был ко мне повернут, и ответил:

– Ну… не то, чтобы куда вероятней… Скорее живое пианино встретить еще можно, а вот приличных, да еще и людей… И, тем не менее! Я записал ваш совет!

– Куда? – машинально уточнила я, ибо не видела, чтобы он куда-то что-то записывал.

– На подкорку! – радостно сообщил незнакомец, тыча пальцем себе в голову. – Надо же не ударить в грязь лицом! В смысле приличных людей ударять в грязь лицом сразу не буду. Сначала ваш совет озвучу. Ну так что? Помочь встать?

– Я как-нибудь сама!

– Как-нибудь вставать – дурная привычка! И она может перерасти в привычку как-нибудь ложиться… И вот ляжете вы с мужчиной как-нибудь…

– Слушайте! Я не привыкла рассуждать о своих интимных делах с посторонними!

Я думала – я его осадила. Щасс!!!

Не на того напала! Хотя нападать в моем случае однозначно не стоило. Ибо силы были настолько неравными, что драка закончилась бы, не начавшись, с убийственным счетом в пользу незнакомца. Он попросту убил бы меня одним ударом.

– Вы, безусловно, правы! С посторонними не стоит обсуждать подобное! Со мной – можно! Потому что я – не посторонний. Я очень даже свой! Больше скажу! Я ваш новый начальник!

– Кто-кто? – вконец ошалела я.

– Арлимар Мастгури!

Он объявил это так, словно само имя должно мне многое говорить. Так бы Александр Македонский мог представиться тем, кто его еще в лицо не знает или, например, Кутузов.

Однако в моем случае презентация сработала не лучше, чем презентация боксерской капы для артиста балета. Я впервые слышала не то чтобы конкретно это имя, но и – вообще подобные имена. Арлимар… Что это вообще? Имя для эльфа?

Ар-ли-мар…

Маст-гури… Звучит почти как хачапури… Нет, не буду ассоциировать. А то есть так хочется-я-я… Что переночевать негде. А я понятия не имею – где тут селят попаданок, вроде меня.

Главное, чтобы не в действующем вулкане со словами: «Все ради вас. Тут и чудесный вид, и отличная подсветка!»

Не знаю почему, но я не задавалась вопросом – не сошла ли с ума, не побочка ли это от антибиотика и не сон ли.

Все вокруг было слишком реальным, слишком очевидно-настоящим для моего сознания, хотя еще недавно я и представить подобное не могла.

Впрочем… я довольно долго жила одна. Дети выросли, женились, родили мне внуков. Приезжали в гости, но у них был уже свой мир, свои проблемы и радости. Мужа я выгнала с формулировкой «не сошлись характерами». Я зарабатывала, а он был уверен, что содержит семью на все свои профессорские сорок тысяч и поэтому я должна холить его и лелеять, проходя ежедневное «обучение». На каждое мое действие бывший супруг выдавал самую нудную, самую наставительную «инструкцию» из возможных.

Ты не так моешь ножик! Надо держать его другой стороной!

Зачем ты заливаешь чай справа, струя должна идти слева! Это же непреложное правило струи!

Сколько раз я тебе говорил – полотенца надо складывать по цветам!

Не режь масло на тонкой доске!

Не придвигайся к столу на стуле с колесиками!

Не стой близко к дороге, когда ждешь пешеходного света!

Бррр…

Я все ждала, когда мне станут детально пояснять – в какой руке держать мочалку во время мытья и как правильно раздеться перед сном. Типа: сначала снимаешь правый рукав кофты – и обязательно! – оттягиваешь ее, затем левый…

Даже не думала, что со временем все это станет так меня раздражать, что я сама выдам мужу четкую и краткую инструкцию: куда ему идти и никогда не возвращаться.

И вот я осталась в гордом одиночестве в том возрасте, в котором замуж выходят только в американских сериалах вроде «Санта-Барбары», где потом еще этот муж серий сто лежит в коме.

Кто бы знал, что на старости лет мне предстоит омолодиться до двадцати и угодить в место, где только человек, хорошо поживший и многое повидавший, не сойдет с ума сразу.

Мне не хватало только двадцки котов, чтобы стать той самой классической женщиной, которая живет одна, но это ее не смущает, а смущает это… только соседей, которые срочно закупаются противогазами…

Между тем, начальник решил окончательно произвести на меня впечатление. Так сказать – довести дело до конца… всех моих надежд на позитив и спокойствие.

– Можешь звать меня просто Ар. Я, кстати, единственный из знаменитой врачебной династии скандров Мастгури, кто не лечит энергией жизни. Я с ее помощью исправляю порталы и устанавливаю порядок на переходах между мирами… Тоже своего рода лечение… Только не живых существ…

– Так. Из всего что вы сказали, я еще могу поверить в слова «единственный» и «из знаменитой врачебной династии». А еще мне бы очень хотелось верить, что смысл слова «лечение» у нас приблизительно одинаковый…

– Единственный – это уже хорошо! Раз веришь, что я единственный – отношения однозначно заладятся. Смысл слова «лечение» обсудим чуть позже. Слишком много потрясений за один день вредно попаданкам из Зейлендии… с Земли то бишь.

Я медленно поднялась и оказалась Ару примерно по грудь. Огляделась.

«Лучший вуз Перекрестья», как презентовала его женщина, от которой парнишка залез на дерево подобно коту, выглядел, прямо скажем – эпично, если даже не сказать – грандиозно. Высокие каменные стены с неровной кладкой, как у нас старинные замки. И остальное под стать. Башни, бойницы, брусчатки… Не хватало еще только рвов и опускающихся решеток на входе, где дежурят крепкие ребята с мечами и алебардами.

На одной из башен висели гигантские шестигранные часы с витыми стрелками.

– А часы с боем? – уточнила я без всякой задней мысли.

– С боем никто не возьмет ни часы, ни нашу Академию! Уже пробовали! Мы их сами побили! Причем, даже не один раз. Догнали – и еще раз побили! Ну мы просто подумали – зачем убегать так зазывно, махать руками, оборачиваться, кричать на все Перекрестье «Спасайтесь», если не хочешь, чтобы тебя догнали? – бодро ответил «начальник». – Появилось мнение, что враги просто закаливаются… Ой, прикалываются, прикалываются. Ну мы и решили помочь им закалиться по полной: физически и морально, и приколоться… Ко всему острому, что найдем по дороге.

Я решила не представлять эту картину, потому что где-то в глубине души еще бултыхались рассудительность и желание пожить спокойно на старости лет. Но в неравной схватке с оптимизмом и любопытством, порожденными, видимо, моим резким омоложением, у них шансов просто не оставалось.

– Да нет, часы бьют? – зачем-то все же поправила я.

– Ммм… А это же отличная мысль, чтобы и часы били врага! Спасибо! Мы над этим подумаем! Технически непросто, но идея шикарная! Даже странно, что мы сами до нее не дошли! Пора открывать секцию по спортивной ходьбе!

Он так подмигнул, что стало ясно – это была просто фигура речи, чтобы впечатлить незабываемым чувством варварского юмора.

Мда. Понимания я тут однозначно не добьюсь. От местных. Так может хоть добьюсь понимания – что вообще происходит? И почему я так спокойно на все реагирую?

Мне следовало бы щипать себя за все места, пытаться проснуться, подозревать у себя конкретные проблемы с психикой. Пытаться сдаться в психушку на добровольных началах…

Однако я видела все, что творится вокруг, даже проводила взглядом уборщицу, которая летела обратно под чей-то басистый крик: «Да, сальфы небитые! Я ж хотел остановить… Немного сильнее дал магический ветряной импульс, чем планировал изначально! Ну, ничего, баба Настя! Зато покатаетесь! Вот где вы еще так полетаете туда-сюда на швабре? Это ж чистый… мираж… раскардаш… в смысле… кураж!»

За моей спиной послышался грохот, вскрик и тишина…

Мда… Раскардаш и мираж были куда ближе к теме. Вначале полный раскардаш при приземлении и мираж, если, как следует приложиться головой.

– Надеюсь, уборщице окажут первую помощь? – оглянулась я в поисках машины скорой.

– А как же! Окажут! И первую, и вторую, и третью! К нам как раз приехал мой четвероюродный брат Ламар с женой… Его еще зовут доктор Шок… Вот он окажет… Причем, у него никогда первой помощью не обходится. Хорошо, если на пятой остановится…

Я решила не уточнять – что бы это могло значить. Все-таки лучше принимать информацию в разумных дозах. Ну так, на всякий случай. Мало ли, завтра будет еще веселее. Все вот это вот. Кураж, раскардаш и мираж… Причем, все сразу и без пощады.

Однако Ар не мог оставить меня в неведении, а точнее – без нокаута очередным описанием местной специфики. Видимо написанная на моем лбу фраза «Боже! Куда я попала?!!» читалась начальником с какой-то особенной интонацией. Восторженной, вместо растерянной и ошарашенной. Я вообще уже была не уверена, что таким как Ар выдавали при рождении хотя бы толику страха. Как, впрочем, и гуманизма. Похоже, эти качества как раз на них и закончились. А в качестве компенсации им выдали максимум способности доводить окружающих до острого и не проходящего желания сбежать куда глаза глядят и еще больше возможностей лишить этого шанса.

– Но это только, если пытаемый, ой, больной, больной окажется не интересным! – весело улыбнулся начальник.

– В смысле? – с тревогой уточнила я, уже начиная думать, что чем попадаться в лапы Доктора Шока, лучше смириться с травматическим шоком. По крайней мере, им твои страдания и ограничатся.

– Тебе лучше не знать! Ты еще недостаточно окрепла… – Ар обвел меня взглядом, словно намекал на мои мизерные по сравнению с «дамой под деревом» габариты, и оглушил хуком внезапного заявления: – Недостаточно окрепла духом и нервами. У нас успокоительные еще на первой зейлендке закончились… А вас тут теперь прилично, на Перекрестье. Валерьянку мы еще только-только начали заново выращивать… Мяту для чая оборвали еще во время предыдущего учебного года. Ну год выдался довольно-таки простым, поэтому мяты хватило…

– Вы знаете, что-то подсказывает мне – валерьянкой и мятой дело не обойдется. Тут нужны препараты посильнее… Например – общий наркоз всякий раз до окончания происшествия…

– Ммм? – вскинул бровь начальник. Кажется, мне, наконец-то, удалось его ошарашить.

Что ж… Счет не в мою пользу, но я таки открыла его. Уже не всухую.

– Под общим наркозом сложно что-то увидеть… Включая то, после чего валерьянка с мятой покажутся водой.

Ар усмехнулся, показал большой палец. По-моему, он не понимал, что в каждой шутке есть доля шутки. А в моей – так вообще правды значительно больше.

Осталось лишь понадеяться, что доктора Шока я увижу не сразу. Потому что к такому шоку я, кажется, была пока не готова.

Мой начальник развернул меня лицом к одному из корпусов и объявил:

– Пойдем уже! Начну тебя вводить в курс!

– Надеюсь вы не о курсе каких-нибудь атомных подлодок или сверхскоростных самолетов? А?

– У нас немного другие методы воевать, – утешил Ар и, не отвечая на вопрос, по принципу – оставь надежду всяк сюда входящий – подтолкнул меня в нужную сторону.

Глава 2

Агата

– Общежитие у нас то, что надо! – бодро презентовал Ар, демонстрируя мне широкие коридоры с дверями без малейших опознавательных знаков. Потолки и масштабы тут оказались такие, что спокойно можно было в любом проходе выстроить небольшие двухэтажные домики со всеми удобствами и поселиться. Причем, обитателям общежития вполне удалось бы проходить мимо к своим жилищам и даже не протискиваться.

В общем, постройка делалась с размахом, видимо, в стиле «размахнись рука, раззудись плечо» местных варваров, у которых размах рук, как у иного птеродактиля – крыльев.

– А-а-а… Как тут определяют, где находится твоя комната? – машинально уточнила я у провожатого.

– Легко! – усмехнулся он. – Если зашел и тебя не вышвырнули в окно – значит дверью однозначно не ошибся!

– Мда… а если постоянно вылетаешь в окно, значит, при первой ошибке ударился головой и память у тебя теперь, как у рыбки, – инстинктивно пошутила я.

Начальник, как обычно, показал большой палец: мол, наш человек и продолжил идти.

В конце очередного коридора мы… сели в лифт, до пульта которого я могла дотянуться разве что в прыжке, причем не в обычном, а на батуте. Ар хитро прищурился и ткнул пальцем в стену – так обычно кому-то глаза выкалывают. Стена оценила и от греха подальше послушалась – к нам выехало нечто вроде небольшой лестницы.

– Модернизировали для леплеров и зейлендок, – сообщил мне довольный начальник. – Неудобно, когда они каждый раз прыгают в лифте, пытаясь достать до кнопок.

– Неудобно на это смотреть? – удивленно спросила я. Казалось, на чужие мучения эти варвары смотрят скорее с любопытством и задором, нежели со стеснением.

– Неудобно, когда тебе прыгают на ноги. Тем более, не все скандры такие спокойные и позитивные, как я. Кто-то может и бурно отреагировать. А вылетающие из лифта существа вечно пробивают то потолок, то пол… Еще починку потом устраивай.

Ар забавно ухмыльнулся и подмигнул: дескать, любой стендапер на моем фоне – просто жалкая плакальщица.

– А-а-а… Так те барельефы у вас на некоторых башнях не просто так?

Скандр кивнул с видом: «моя девочка». И, кажется, это был высочайший комплимент для женщины в этом заведении.

Первый шок от увиденного здесь быстро прошел и мне начало нравиться, что он воспринимает безумие вокруг с чувством юмора, пусть даже с таким, от которого хочется то ли заплакать, то ли захохотать. Потому что, если воспринимать творящееся вокруг на полном серьезе… То, что за окном летают не только птички и бабочки, но еще и коты, студенты, уборщицы, рояли, письменные столы и много вещей, которые до этого знать не знали о такой своей опции… Можно решить, что здесь, ну как минимум, постоянно бомбят и забиться куда-то поглубже. Другое дело, когда над этим шутят с таким видом, словно нет ничего забавней и безопасней. И вроде понимаешь, что это не так. Где-то в глубине души сидит что-то вроде благоразумия, трясется мелкой дрожью и бубнит: «Боже, куда я попала! Где выход!?» «Ну и что что омолодили, тут до старости можно вообще не дожить!» Но смотришь на роскошного мужика, который презентует это место в стиле «Да, у нас розетки с сюрпризом: между ними и вами всегда может проскользнуть искра страсти» и думаешь «Да боже мой! Когда в последний раз между мной и кем-то проскальзывала искра? Разве что с тем прохожим, который ехал в автобусе во всем синтетическом и на поворотах вас постоянно шваркало друг о друга…»

В общем, может, кому-то Ар показался бы сумасшедшим, а его подход ко всему – просто безумным, не говоря уже о «подкатах» в стиле акулы. Надейся, надейся, куда ж ты от меня уплываешь, а я подожду… Но мне все вокруг доставляло какое-то странное непривычное удовольствие, бодрило и даже стимулировало пытаться угадать – что же там дальше… Рояль на голову, как в мультиках или все-таки доживу до утра.

Видимо, я адаптировалась. Главное теперь – не ассимилировать и не начать загонять парней на деревья!

Я очень удачно «ловила волну». Все вот это вот варварское, дикое оказалось ну прямо для меня. Видимо, соскучилась, сидя на пенсии. Какие там дела? Штурмом взять ЖЭК, чтобы включили горячую воду? Не попасть в ДТП, пока пытаешься разминуться с пьяным слесарем, чья траектория непредсказуемая и внезапная? То он шатается в одну сторону, то падает совершенно в другую, перекрывая проход, как шлагбаум и самое главное не очутиться под ним… Потому что однозначно ты задохнешься. И вовсе не от тяжести – от перегара. Ну еще танцы на льду… Нет, реально – настоящие танцы, когда двор еще не успели почистить, накануне потеплело, а ночью грянул мороз. Там такие па-де-де, закачаешься. Олимпийские чемпионы по фигурному катанию уволятся и пойдут в ЖЭК, посыпать лед песком. Ну чтобы такие, как я пенсионерки, больше их на льду не позорили. А я еще йогой всю жизнь занималась. Вначале с ребенком, потом – с внуками. Поэтому что такое баланс знаю не понаслышке. Ну еще разве что развлечение – ходьба по пересеченной местности, когда дыры в асфальте зимой уже появились, а заделать их осенью еще не успели. Весь этот промежуток времени фраза «упасть ниже плинтуса» приобретает для многих прямое значение, о котором вначале даже и не подумаешь. Да и выражение – ты упал в моих глазах ниже некуда, тоже вдруг получает новые горизонты…

Ко всему прочему, я странным образом понимала все, что говорит Ар. Хотя могла бы поклясться, что до эпичного выпадания из окна в другой мир, знать не знала ни про леплеров, ни про скандров, ни – уж тем более – про Перекрестье. Да и язык местный не понимала…

– Та-ак. Правильно ли я понимаю? Леплеры – это такие низкорослые гуманоиды с лицами как у эльфов из наших легенд, и телами гномов? Причем, это реально блестящие гуманоиды. В том смысле, что одеваются только в вещи с люрексом и множеством металлических украшений? Ослепительные опять же в прямом смысле слова.

– Сечешь! – ухмыльнулся Ар. – Вот что значит человек владеет шестым измерением! Другим попаданкам все объяснять приходится, втолковывать! А у тебя уже на подкорке записано.

– Ну да! Главное, чтобы невовремя все это не выписалось… ну из подкорки наружу… Как человек из квартиры… А то очнешься в одной палате с Наполеоном и Цезарем. Доказывай потом, что таллины – это не множество городов, куда ездят все мои личности по очереди. А существа, которые ходят в хламидах, и выглядят словно деревья с корой кожей и волосами, как проволока. Истлы – это что-то вроде людей львов с гривами, бакенбардами, острыми когтями с клыками. Одеваются, как земляне семидесятых: в брюки и водолазки. Так… сальфы… Вот они уже совершенно как эльфы, только без острых ушей и лука.

– Ошибочка! – прервал начальник. – Сальфы – как бабы! А лук они не едят, все боятся неприятно запахнуть. Хотя было бы неплохо, тогда любой варвар чувствовал бы этих баб на расстоянии и знал, что не зашибет ненароком.

– Да-да! – я почему-то уже знала, что именно так он и скажет. – Скандры с мрагулами – варвары. Мрагулы одеваются в юбки-шорты. У них еще кожа светлая и часто не очень чистая…

– Эмм… Чистить лицо это, как «начистить лицо»? А то я твоего сленга не понимаю… Я еще только начинаю осваивать фразу «намылить голову»… не в смысле, как следует отмутозить. А тут снова обновление лексики. Эдак мы дойдем до того, что и у фразы «испанский сапог» есть безобидный смыл в плане импортной дорогой обуви, а не способа пыток, – усмехнулся начальник. Он явно понял – о чем я, просто опять ерничал.

Я закончила перечисление местных диковинных рас и сморгнула.

– Так на какой нам этаж? – уточнила, указывая на пульт.

– Думал, уже не спросишь. Покатаемся, познакомимся поближе… В конце концов, просто отдохнем тут, как в номере отеля… Ну, а что? На четыре звезды однозначно потянет!

Я внимательно оглядела лифт и поняла, что подобное совершенно не исключено. Места тут было побольше, чем в ином номере отеля. По стенам располагались сидушки, как в поезде, правда такого размера, словно ездили в этом поезде, ну как минимум, греческие великаны-циклопы. А то, что уборной нет и душа… Так в Сочи каждый третий отель четыре звезды именно этим и знаменит.

– Двухсот шестой! – радостно сообщил Ар, видя мое замешательство.

Та-ак! Почему мне все это даже нравится? Старческий маразм или юношеский задор? Вот в моем случае даже и не скажешь ведь однозначно.

Я нажала нужный этаж и только теперь смекнула, что на вид в Академии было этажей пять.

– А-а-а! Дошло! Здания отчасти лишь видимость! Большинство этажей есть, но они расположены теперь где-то между шестым и пятым измерениями. Дабы враги не нашли нас раньше, чем мы их встретим, как полагается и проводим… в последний путь. А то, знаешь, бывали уже случаи. Найдут – и бежать! А как же поразвлечься? Война без противника – дело забавное, даже очень простое, но не такое почетное…

Мы вышли на нужном этаже в точно такие же коридоры, как и предыдущие. Словно туда же попали, а не проехали сильно вверх.

Опять нас встретили масштабные лабиринты и одинаковые внушительные двери.

Наконец, начальник остановился возле одной и предложил мне дернуть за ручку.

– Они все открыты? – уточнила я. – Поэтому столько народу летает по дворику? Заходят не туда и их реально выкидывают в окна?

– Сечешь! – усмехнулся Ар, но все же пояснил. – Дверь открывается только хозяину. Реагирует на твою энергетику.

– А вы-то как поняли, что это именно моя комната и моя дверь? – засомневалась я.

– Пусть это будет пока тайной. Должна же быть у женщины какая-то загадка?

– В женщине загадка, – машинально поправила я. – Это не одно и то же.

– Тебе виднее. Заходи!

Он чуть подтолкнул, и я инстинктивно дернула ручку вниз.

– Рефлексы что надо, – констатировал будущий начальник.

– Главное, чтобы в рефлексию не перешло, – машинально съязвила я. – Слова-то похожие.

Глава 3

Даша

– Ага! Ты пришла!

Ректор обрадовался мне как родной, даже объятия распахнул. Правда, почти сразу же передумал и уселся в своё кресло. Видимо, вспомнил, что объятия скандров переживают далеко не все, а я – всего лишь зейлендка… И мне совершенно не идет вторая талия, которая может образоваться после подобных «нежностей».

К тому же, мой работодатель, и по совместительству ухажер – профессор Имар Мастгури – тот еще Отелло. И, вот я уверена, что ректор даже потягался бы с ним при случае – для скандра «силушку молодецкую потешить» все равно, что для бизнесмена получить прибыль. Причем, тут все было бы в стиле знаменитого фильма «С легким паром»: «Сам сломал, сам и починю», ведь Имар – один из лучших врачей Академии и безумный экспериментатор по совместительству. Лечит энергией жизни и даже разработал лекарство от наваждения любого мага внушения. Правда, пока оно имело одну-единственную «незначительную побочку» – взрывало все к чертовой матери… Так что желающих тестировать средство пока не нашлось.

Но, видимо, ректор вспомнил о цели моего визита и решил, что она гораздо важнее, чем веселая потасовка.

Кхм… А вот это уже даже интересно. Что может отвлечь скандра от хорошей драки?

Обстановка в кабинете была под стать хозяину: массивный стол на ножках-колоннах, само кресло больше напоминало трон для великана. И всё это великолепие оттенял маленький пушистый ковёр синего цвета с… прорисованной в стиле трехмерной графики пасти какого-то чудища в самом центре. Выглядело так натурально, что я старалась туда не коситься… Занавески были в весёленький зубастый цветочек. Последние, насколько я помню, подарила мужу – нашему ректору Айливерту Мастгури – его жена Черулина со словами: «Должно же быть что-то милое в твоем царстве шовинизма».

То, что это «милое» в спальне лучше не использовать, чтобы ночью не начать заикаться, скандрине не пришло в голову. У женщин из варарских рас несколько специфические представления о милоте. Даже заметив тираннозавра, который оскалится над их головами, эти милые дамы предложили бы повязать ему бантик на шею.

– Я подготовил ваш перевод.

Это заявление не вызвало у меня удивление. Мы уже месяц его ожидали. Дело в том, что как раз сейчас набирали персонал для Академии Шестого измерения – недавно открытого вуза и пятой Академии перекрестья. Его еще в шутку называли Академия «Туда-сюда-обратно», причем без малейшего непечатного подтекста. Ибо там изучали методы путешествия порталами при помощи шестого измерения, и починки пространственных туннелей после одного случая…

Не так давно один умник решил произвести впечатление на девушку и… Расщепил шестое измерение. В итоге, порталы начали вести себя абсолютно непредсказуемо. Надо отметить, что раньше Перекрестье было местом, откуда можно перейти в любой мир. Даже без способностей мага размерности, которые попадали куда хотят в любом случае по щелчку пальцев. Но после расщепления шестого… Ты мог идти в свой мир, и снова, и снова возвращаться в чужой. Когда речь заходит о сильфах, такие вояжи ажиотажа не вызывают, но вот если скандры только что ушли от «приведенных в порядок зеленых великанов» – враждебной расы крипсов, которой эти варвары не раз показывали – где раки зимуют… Те захватывали женщин из немагических миров и делали из них инкубаторы для своих детей, потому что многие крипсалины стали бесплодными в результате экологической катастрофы… Так вот, в этом случае возможны варианты. Абсолютно седые зеленые великаны выглядят слишком уж удручающе. К тому же, после подобного нашествия на нервной почве уже и не все мужчины расы становились способны к деторождению, и крипсов вполне можно было заносить в красную книгу.

И ладно бы испорченные порталы только закидывали вас не туда, так они еще кого-то затягивали или выплёвывали. Хорошо, если это были попаданцы, которых всегда можно пристроить к делу. Но бывало, что посреди сада неожиданно появлялся кусок пустыни, а хозяева сада были не способны оценить то, что теперь можно выращивать суккуленты и верблюжьи колючки в свое удовольствие.

– Это направление Имара, как мы теперь без него?

Ректор так горько вздохнул, что я ему практически посочувствовала. Хотя сама еще три месяца назад не представляла куда направляюсь. Прочитав в интернете объявление «Профессору медицины требуется секретарь» с радостью откликнулась на вакансию. И отправилась в путешествие, представляя седого старичка, уже было планировала удивляться, как в таком ветхом теле остался такой ясный мозг – такое часто случалось с профессурой. Смотришь – дедушка дедушкой, а как начнет шпарить формулами, как примется теории строить и уравнения решать… Тебе, которая, вернувшись домой после работы, попыталась пройти в кабинет с кастрюлей борща, вместо сумки, что задорно крутится в микроволновке, сразу становится как-то не по себе. Кто же знал, что ожидающий меня работодатель – молодой варвар, то есть скандр, с ходу решивший на мне жениться.

– Это ваше, куда же Имар без своей невесты? Для Снежка, его вокальные таланты, потрясли всех до глубины селезёнки.

Тут я потупилась, хотя и не знала, где у селезёнки глубина и как её можно потрясти. Опыт подсказывал, что лучше не спрашивать. Мало ли? Начнут демонстрировать…

Хотя стоит признать воспитанный белый шпиц оказавшись в академии Перекрестья возомнил из себя чуть ли не волкодава и ходил вместе с сильфом дразнить хоккейную команду.

– А это для Флимера. Мы очень рады, что вы решили взять его с собой.

Я аж подпрыгнула:

– Когда это?

– Наверное, во сне. Вы так громко об этом думали, мечтали, грезили… Что я, как хороший руководитель, сразу все понял.

О сильфе я как раз думала в его кабинете, мечтая избавиться от ходячего несчастья. В первый же мой рабочий день состоялся педсовет, на котором Флимера вручили Имару на перевоспитание с формулировкой: потренироваться пока не появились свои дети, а этого если что – не жалко!

Ректор сложил все бумаги в конверт и запечатал. Я печально на посмотрела на результат. Теперь из конверта ничего не достать, а я-то уже обрадовалась, что, наконец, избавлюсь от нашего ходячего несчастья.

Я постаралась справиться с нахлынувшими эмоциями, медитируя на пейзаж, открывающийся из окна, и тут же увидела главное несчастье всей академии. Флимер вышагивал по дорожке, ведя Снежка на шлейке. Они удивительным образом умудрялись идти шаг в шаг, несмотря на разницу в размерах и скорости – шпицы – маленькие собачки, а сильф комплекцией и ростом походил на среднего человеческого мужчину. Это рядом со скандрами он казался тщедушным. Ибо рядом с ними даже двухстворчатый шкаф покажется слишком тонким.

Целью парочки оказался высокий бордюр, аккурат напротив поля, где тренировалась хоккейная команда.

Заметив своего давнего врага, спортсмены замерли и, перехватив клюшки, как биты, уставились на сильфа. Радость от встречи крупными буквами была написана на их лицах, а улыбки напоминали акульи.

В последний раз сильф играл с хоккейной командой в салочки: крал у них шайбу и убегал. А затем вынужденно катался на этой самой шайбе, как на серфе, только без волн. Отсутствие таковых для нашей академии проблемой никогда не было – скандры поймали Флимера и запустили так, как ни одна волна не поднимет на гребень… Даже магии воздуха не потребовалось.

Однако, похоже, тренировка в хоккей летом им нравилась больше, когда она не перерастала в метание ядра…

Метать скандрам и мрагулам привычней, нежели заниматься чем-то более спортивным… Этим они завсегда и без хоккея займутся.

Флимер присел и переглянулся со Снежком.

– У-у-у! – тут же завыл шпиц.

– Мяу-у-у! – поддержали его коты.

– Какие вокальные данные, – восхитился ректор.

Мне захотелось выпасть в один из стихийных порталов и оказаться где-то подальше.

– А-а-а! – заголосил Флимер.

– Я так рад, что уловил ваше желание забрать ученика с собой. Я отличный руководитель! – воодушевлённо похвалил себя ректор.

«Песня» произвела на всех неизгладимое впечатление. Всегда готовые к общению скандры с воодушевлением высунулись в окна.

– Это сирена предупреждает о нападении? Так, я всегда готова! – мужественным басом сообщили сверху. Настораживал только род, в котором о себе говорил пока несостоявшийся воин.

– Кто выпустил пациента из палаты?

– Да куда его там выпускать? Небось сам цепи перегрыз!

– Ты ещё скажи, что съел!

От последовавшего после этого заявления хохота затряслась вся академия, а стёкла опасно задребезжали.

И тут в небе открылся портал, из которого стремительно вылетел рояль, наглядно продемонстрировав одной мрагулке, что любопытство – вещь непредсказуемая. В своём мире рояль явно страдал от одиночества, поэтому в нашем – сразу обзавелся компанией. Пусть и распластавшейся на крышке, с задранной юбкой, в результате чего все могли лицезреть белые рейтузы в крупный, красный горох. Дело в том, что обладательница этого колоритного нижнего белья высунулась в окно по пояс, наблюдая за падением инструмента – тот как раз врезался в подоконник и, мрагулка на него соскользнула.

Воссоединившись, рояль и мрагулка оттолкнулись от стены и застряли в кроне ближайшего дерева.

На академию опустилась тишина, всем было интересно, что скажет обладательница красного гороха. Мрагулка повела себя совершенно непредсказуемо для представительницы варварской расы перекрестья – она промолчала. И тут же стала похожа на величественного сфинкса в пустыне Сахара. Такая же отрешённая от мира и каменная. Больше всех её величию поразились коты и запоздало попадали с крыши.

Принципиальная разница между скандрами и конкретным «неправильным» сильфом заключалась в том, что первые давали шанс спасти себя самостоятельно, а второй жаждал быть героем. Флимер обошел дерево по кругу, дождался пока Снежок пометит растение, и что-то с жаром принялся втолковывать хоккейной команде. Акульи улыбки сменились на заинтересованные. Мне отчаянно захотелось выпасть в окно и остановить надвигающуюся катастрофу.

Скандры перехватили клюшки, с криком «Эх!» зацепили их за ветки и почти уложили дерево на землю. Коллективной силой они могли по праву гордиться. Однако дерево имело собственное представление о своём положении в мире и пространстве, и стремительно выпрямилась в прежнее положение. Катапульта сработала на «ура», и сфинкс в труселях в красный горох, отправилась бороздить просторы вселенной верхом на рояле.

– Красиво летят, – непринуждённо заметил ректор.

– Вы ещё скажите к дождю, – нервно ответила я.

Хоккейная команда дружно почесала затылки клюшками, глядя вслед убегающему сильфу.

Где-то вдали раздался грохот. В небо взметнулся столб пыли.

Громыхнула мелодия, отдаленно похожая на марш – похоже, в этом месте даже рояли начинали улавливать специфику сразу. Музыка оборвалась на торжественной ноте, после которой обычно начинается парад.

– Сильф уцелел! – печально сообщил неизвестный.

Вся академия грустно вздохнула. Неподготовленные умы могли подумать, что кто-то тут желал Флимеру гибели. Но это было не так. Все искренне надеялись, что «очередной его подвиг Геракла» докажет сильфу, что он настолько не Геракл, насколько я – не штангистка. Флимера быстро исцелят энергией жизни, которой тут лечили на раз – и отправят в его мир добровольно. Но куда там! Сильфу везло, а вот Академии нет. Это был тот редкий случай, когда Фортуна благоволила не варварам перекрестья.

Ну а что? В конце-то концов, она – тоже ведь женщина и женское любопытство никто не отменял. Видимо, даме было дико любопытно – чем же дело закончится.

– Какой я хороший руководитель, – порадовался ректор.

Поспорить с этим было тяжело. Взяв запечатанный конверт, я поспешила домой. Надо убедиться, что Снежок не пострадал. Сама не пойму как, но он неизменно оказывался участником всех проделок сильфа.

* * *

Первыми кого я заметила на подходе к дому, оказались Флимер и Снежок. Они с одинаковым любопытством прислушивались к происходящему в лаборатории. Моё появление они не заметили. Имар собирал вещи и, судя по звукам, попросту закидывал их в мешки и коробки. Мне тоже стало интересно: останется ли после этого там что-то целым?

Оставив шпица и сильфа продолжать увлекательное занятие, вошла в дом и обалдело уставилась на башню из коробок. Пока меня не было Имар, которому не терпелось приступить к исследованию и лечению порталов, даже если те решительно против, успел постараться.

С опаской протиснувшись, поднялась в свою комнату и с облегчением выдохнула. Сюда он добраться еще не успел. Я уже видела один раз, как скандры собирают вещи – вытаскивают ящик и вытряхивают его содержимое в чемодан.

Выезжаем мы в ночь, так что надо собрать свои вещи. Как-то так получилось, что за пару месяцев я обросла дополнительным скарбом. В итоге получились три чемодана. Выбрав, в чём поеду, спустилась.

Имар уже закончил и крутился на кухне. Варвар убрал светлые волосы в низкий хвост, надел белый фартук с воланчиками и вооружился… ну, наверное, это секира. Скандр укладывал мелкие помидорчики на доску и одним ударом разрезал их пополам. От силы удара на столе всё подпрыгивало и звякало. Я с интересом принялась наблюдать за стаканом, который неумолимо мигрировал к краю.

К кухне я не приближалась – Имар продолжал свои ухаживания. Кроме того, целую ногу бургуза поднять я не могла, как ни старалась. Сегодня на обед у нас были рёбра. Имар вытащил целую половину туловища. Я округлила глаза. Зачем нам столько? Скандр несколькими ударами, от которых позвякивала посуда, стоящая в шкафах, разрубил её на несколько частей.

Я дождалась, когда он уберёт секиру, чтобы сообщить последнюю новость. Боюсь, как бы от избытка чувств Имар не кинул её в стену. Иначе всё оставшееся время мы проведём, пытаясь поднять крышу, чтобы добраться до вещей, похороненных в развалинах.

– Флимер едет с нами.

– Ура! – заорали из-под дивана.

Забравшийся под диван сильф не иначе для того, чтобы подслушать, выскочил и исполнил победный танец чемпиона по фокстроту. Выполнив сальто назад, Флимер подскочил к окну и заорал во всё горло:

– Ура! Я еду! Меня берут в академию Перекрестья!

– Ну хоть одна хорошая новость, – согласились с ним из ближайшего к нам дома.

– А у тебя есть плохие? – живо заинтересовался кто-то: – Так ты скажи мне! Я этим плохим новостям живо хвост откручу!

Сканры оживились и поделились новостями с теми, кто уже успел оглохнуть от такого способа общения. Перед глазами сразу встал довольный ректор «какой я умный и заботливый руководитель». Поспорить с этим сложно, ибо принцип меньшего зла, сработал на ура.

– В академию Перекрестья приедет мой дядя Ламар. Уверен, он сможет вылечить его. Ну или добьёт.

На самом деле, варвары перекрестий скорее защищали местных от всех враждебных магов и их проявлений, нежели калечили. Но им нравилось наводить на врагов ужас и страх. Кроме того, ничто так не действовало на прогульщиков, которые по школьной привычке симулировали болезни, как обещание полного и безграничного исцеления.

Не уверена, что Флимера это способно напугать, хотя Имар явно на это надеялся. Рядом с этим сильфом многие скандры начинали понимать, что их мир рушится на глазах. Как так-то? Они уже пообещали сильфу страшный конец, а тот даже не убежал.

Флимер же был совершенно из другого теста. Этот побежит на лечение впереди врача. В душе он скандр, который ничего не боится и даже не смотрит в глаза опасности, а догоняет её. Сопротивление бесполезно. У опасности не остается ни шанса…

Имар сунул рёбра бургуза в духовку и включил огонь посильнее. В духовке затанцевало пламя. Бургуз – особенное животное, его мясо требует тотальной прожарки, любое другое сгорело без остатка, а это ничего, только румянится. По комнате полетел запах мяса и притянул шпица к себе магнитом. Флимер остался у окна, сообщая всем и каждому о своей поездке.

Снежок возбуждённо закрутился вокруг Имара. Скандр вытащил из шкафа листья салата и несколькими движениями порвал их в огромную миску. Даже с учётом его аппетита сегодня он готовил слишком уж много.

– Я подумал взять с собой еды.

– Хорошая идея, – согласилась я.

– Бросать ухаживания на полпути нельзя.

Сегодня меня окружают скандры готовые без устали хвастаться своими достижениями. Не успела я придумать, что бы ответить, как дом содрогнулся. Имар высунулся в окно по пояс.

– Что у нас опять случилось? – громко поинтересовался Имар.

Мимо дома пробежал скандр в одних кальсонах. Задерживаться и что-то говорить он не стал. Причина оказалась банальной – за ним спортивно трусила жена. Скандрина, подскочив к нашему дому, легко подхватила огромную сковороду и, размахивая ей, побежала дальше.

Скандры дружно посыпались из окон. Всем было интересно – догонит ли жена уважаемого профессора и выживет ли он после этого?

Я успела схватить Имара за футболку и не дать присоединиться к забегу. Медицинская академия Перекрестья иной раз походила на психбольницу. Студенты и преподаватели всегда готовы принять участие в самом невероятном развлечении. Например, Шейлана недавно рассказывала, как скандры выиграли велопробег, и даже показала один из памятных велосипедов. Прокатиться на нём мог разве, что ребёнок младше трёх лет. При этом скандрина особенно отметила, – удачно подобранный размер; и бежать легко, и отмахиваться от конкурентов удобно.

На улице что-то грохнуло. Скандрина не оставляла попыток добраться до мужа. Имар посмотрел ей вслед и перевёл взгляд на меня.

– Хорошо, что я не имею таких проблем с женой. Вот что значит сделать правильный выбор.

Самовосхваление скандров в этой академии приобретает вид вирусного заболевания с высоким уровнем вирулентности.

Глава 4

Агата

Помещение, куда я ввалилась, впечатляло не меньше, чем все остальное, что я успела тут оценить…

Потолки, масштабы… Тут уже можно было не столько домик построить, сколько небольшую деревню разбить. Серьезно! Обходя комнаты, впору было сразу и тренировку по спортивной ходьбе затеять. Мебель казалась чем-то вроде оружия. Потому что любым местным столом из толстенного дерева, креслом из подобного же, не говоря о кровати, размером с иную небольшую спальню, можно было и зашибить ненароком. Хорошо, что все оказалось прибито к полу. Похоже, дизайнеры о чем-то догадывались… Возможно это был личный опыт.

Я тоже не стала спрашивать зачем это потребовалось. Ибо, если еще и мебель полетит в окна, точно в живых останутся только варвары.

Почешут ушибленные места и посетуют:

– Вот вместо того, чтобы хлопать на удачу, лучше бы врагов удачно прихлопнули.

Я почему-то дико обрадовалась, обнаружив вполне знакомые планшет, компьютер и даже смартфон.

– Что? Заметила зейлендские приблуды? – усмехнулся Ар. – Да, из вашего мира и притащили. Но так как мы с тобой маги шестого, ты способна сделать любой из этих предметов легче и меньше.

– В смысле? Я даже кровать могу сделать легче и меньше?

– Нет, это дерево с перекрестья! Оно магии не поддается вообще никакой! Максимум, можно сломать что-то пополам!

У меня в голове почему-то появилась картинка, как Ар разламывает стулья и столы, словно печенье…

– Да! Свет у нас скромный! Не выходит, если ему не похлопаешь! Поняла?

Я похлопала – и в комнате загорелся свет. Причем, откуда он шел, оставалось загадкой. Вроде бы просто просачивался из стен.

– А это нарочно! – радостно сообщил мне начальник. – Видишь ли… все что бьется тут, бьется на раз! Поэтому бьющиеся устройства и предметы мы прячем. Так они хотя бы несколько суток продержатся.

Я поняла, что в каждой шутке есть доля шутки и это немного утешило. Надеюсь, светильники продержатся хотя бы неделю…

– Что ж… Я должен сегодня встретить еще гостей из другой Академии. Поэтому осваивайся, и встретимся под деревом, на котором сидит твой будущий коллега.

– Его еще не сняли? – поразилась я, понимая, что речь о том самом сальфе, чья одежда стала слишком винтажной даже для последнего парижского показа мод. Хотя там демонстрировали драные пиджаки из дерюги, которая словно много лет честно и самоотверженно выполняла роль тряпки для ног возле дома. И вот – настал ее звездный час! Наконец-то, он под софитами!

– Нет. Не хочет сальф слезать. Но мы его убедим!

– Думаю, этого он и боится, – невольно ответила я.

Ар опять показал большой палец: мол, наш человек, хотя мы и не люди, и устремился к двери. Возле нее обернулся и подмигнул.

– Мы еще встретимся!

Честно говоря, я смотрела фильм «Мастер и Маргарита», где Воланда играл немецкий актер, от улыбки которого кровь стыла в жилах и срочно хотелось бежать, не оглядываясь. Многие дети от подобного зрелища перестали бы спать по ночам, а психотерапевты здорово обогатились бы. Так что фраза и «приветливая» улыбка Ара уже не произвела сенсационного впечатления. Только глаз чуть дернулся и рука нащупала в кармане старую упаковку персена. Та хрустнула и затихла, кажется затихарилась на всякий случай.

Когда же начальник исчез, я вдруг поняла, что попала сюда вообще без вещей!

На мне все еще было домашнее платье, которое, правда, после «омоложения и улучшения» сидело весьма сексуально, однако… На ногах красовались резиновые шлепки.

Как я тут буду жить и преподавать без одежды? Сложно будет объяснить, что платье непонятного вида, застиранное так, что цветочки на нем стали похожи на тест Рохшара – тот самый, где сплошные чернильные пятна – это новая форма преподавателей Академии. И она так мне понравилась, что я даже дома уже не снимаю. В ней же сплю, в ней выхожу из душа… За неимением даже банного халата.

Да и шлепки пляжного вида назвать форменной обувью преподавателя язык не поворачивался. Я ведь преподаю не плавание и даже не серфинг. Хотя-я-я… Что-то подсказывало, что плавание без моря и серфинг в отсутствие волн для местных – ерундовые задачи. Главное, чтобы окружающие успели убежать вовремя на безопасное расстояние. Зданиям, конечно, так не повезет… Но зато они получат неожиданный и уникальный опыт, как сальф, которого планировали снимать с дерева.

Теперь понятны некоторые фантастические книги, где дома на деревьях. Забрались, бедолаги…

Я даже слегка растерялась, не уверенная в том, что смогу «сбегать домой» и захватить необходимые вещи. А гарцевать по новому месту работы в нынешнем виде, словно мадам Помпадура… Или просто мадам с последними тремя буквами этого слова не очень хотелось.

Глава 5

Даша

Сборы заканчивали уже после обеда. Имар вытащил из шкафа огромные чемоданы, в каждом из которых могли поместиться я, Снежок и Флимер, небольшой столик со стульями, и ещё бы осталось место для приятного чаепития.

Скандр в один миг уложил собранные коробки, мои чемоданы и нехорошо так посмотрел на сильфа, словно прикидывая: не опасно ли оставлять его наедине с нашими вещами? Я была определённо против такого соседства с моими. Флимер понятливо скрылся с глаз своего наставника и пристроился на диване, из-под него же торчал белый нос Снежка.

– Присядем на дорожку? – поинтересовался Имар.

– Сначала инструкция, – встрепенулась я: – Выползаем из-под дивана.

Дождавшись, когда парочка проказников воссоединится на диване, вчиталась в неровные строчки. Инструкцию я писала немного в нервном состоянии и теперь не могла прочесть. Буквы прыгали, местами изображая чуть-чуть неровную линию. Инструкцией ожидаемо заинтересовались все, и я почувствовала себя спикером на трибуне.

– Нельзя делать в дороге: бегать между проходами, что-то поджигать, кого-то поджигать (не лишнее уточнение, а то мало ли, лаять! – тут я внимательно посмотрела на Флимера: – И петь! Просить шофера научить водить автобус. Ехать на крыше, никакого свежего приятно сдувающего ветра! Не копаться в моторе, желая узнать, как он работает. Не откручивать колёса. Не отковыривать «лишние» детали. Не выпрыгивать рядом с водителем с криком «Бу!».

– А с каким-либо другим криком? – серьёзно поинтересовался Имар.

– Нельзя, – отрезала я и поняла, что веду себя как многодетная мама, которая вывозит свой личный детский садик к морю: запасные штанишки взяли, панамки надели, в светоотражающие жилеточки нарядились, держимся за одну верёвочку, чтобы не потеряться.

Все трое смотрели на меня серьёзными взглядами. Я внезапно заволновалась, может пока не поздно сильфу тоже найти шлейку? Хотя я не была уверена, что смогу его удержать, если он куда-нибудь рванёт. Скорее буду лететь за ним и развиваться, как флаг по ветру. Пришлось пристегнуть только Снежка и велеть сильфу идти рядом.

– Мне так нравится, когда ты командуешь. Хорошо, я тоже буду слушаться, – покладисто согласился Имар.

Я тут же подозрительно на него взглянула, но уточнять, что именно может сделать из всего перечисленного профессор, не стала. Скандры не любят долгих пояснений, обычно они сразу всё демонстрируют.

* * *

В академию Перекрестья отправлялось несколько врачей, лечить пострадавших и не очень – после встречи с порталом, и группа студентов по обмену. Интересно же, что могут учудить чужие студенты, раз своих знаешь как облупленных.

Размер автобуса поражал любое воображение. Изначально я подумала, что это поезд. Вокруг него ходила группа задумчивых скандров. Имар сразу присоединился к ним.

– Сложности? – поинтересовалась, у следящей за отъездом Ласии.

– Да что тут сложного, – отмахнулась мрагулка.

Флимер, не отрывающий от скандров горящих глаз, согласно угукнул. «Делегация» скандров остановилась у одного из колёс и каждый по-очереди его пнул. Автобус опасно закачался, и на какой-то миг показалось, что сейчас он завалиться набок. Обошлось. Слава богу!

– Надо менять, – сказал один из скандров.

– Я не могу откручивать колёса. Мне жена запретила, – тут же поделился со всеми Имар.

– Жену надо слушаться, а то они обижаются, надевают красивое платье и не позволяют его снимать.

Умника я не увидела, но испытала желание всё же надеть красивое платье и не позволить не только его снять, но и оценить прочность материала.

Скандры разбежались вокруг автобуса и оторвали его от земли. Я успела схватить сильфа за шкирку.

– Я же только помочь, – умильно заявил он.

Знала я его помощь. Сейчас так поможет, что автобус всё же завалится набок, а горе-ремонтники добьют сильфа.

Как только колесо заменили и открыли двери, студенты ломанулись внутрь. Стадо парней «косая сажень в плечах» – этими же самыми плечами и застряли. Никого этот факт не смутил и те, кому не хватило места в дверях, налегли и буквально вбили застрявших внутрь. На входе оказалась пробка из студентов в виде кучи-малы, когда непонятно, чьи руки-ноги торчат и почему под таким углом.

К моему удивлению, венчали эту кучу две тощие ноги, которые не могли принадлежать скандру. Нехорошее предчувствие подтвердила одинокая курточка в моих руках – Флимер отправился на посадку в первых рядах!

Куча-мала пришла в движение, постепенно распадаясь на части и скрылась из глаз.

– Сильф уцелел, – сообщили из автобуса с оттенком привычной удрученности.

Преподаватели вздохнули. Везучесть и не повреждаемость данного индивида уже давно никого удивляла, все смирились с этим фактом навеки. Это как когда смотришь как бомж алкоголик в очередной раз взбирается по лестнице, затем начинает отплясывать на ступеньках нечто среднее между репом и вальсом, затем падает, вроде бы кубарем… И ты думаешь – ну все. А он поднимается и спрашивает:

– С-сударыня, не подскажете, где Ленинская библиотека? Ик…

* * *

Автобус всё же оказался поездом. Просто особенным. Видно, в какой-то момент скандры решили, что рельсы совершенно необязательный элемент или забыли их построить.

В нашем купе обнаружилась растопырившаяся Ласия. Мрагулка, помощница Имара, в принципе, ехать не собиралась. Но иногда даже опытные преподаватели совершают глупость. Например, пытаются остановить бегущих толпой куда-то скандров. В этом вопросе даже Флимер поступает более разумно, он хотя бы убегает, а эта решила загородить дверь в автобус собой. Так что студентам ничего другого не оставалось, кроме как небрежно прислонить то, что осталось от преподавательницы, к стеночке, и разбежаться по углам. Поди теперь докажи, что это он там был.

Имар внимательно осмотрел застывшую Ласию.

– Какой интересный экземпляр. Окаменение в чистом виде. Прекрасный пример, почему нельзя вставать на пути у скандров, – Имар потыкал пальцем её руку, показывая, что самостоятельно она не опустится и заметив мой недобрый взгляд: – Я чисто ради эксперимента. Да и вообще, я уже женат. Осталось чистая формальность.

Ну да, осталось формальность – поженится. Хотя скандрам нравится быть женатыми.

Имар, порывшись в чемодане, вытащил на свет установку по внешнему виду, напоминающую аппарат ЭКГ. Те же петли, присоски, шкала Вольтметра, которую сами Мастгури упорно называли – шкалой Гамильтона. Мол, оценка психического состояния пациента более точная, чем выше ток, тем сильнее он счастлив, а всякие там: тревоги, депрессии – позорно бегут. Метод лечения «Шока и Тока» практиковался повсеместно. Ко мне, правда, не применялся и на том спасибо. Хотя с эффективностью метода тяжело поспорить. Вот и сейчас! Имар надел на Ласию петли, поставил присоски и включил аппарат. Раздался треск, смена макияжа на сажу и причёска «начёс в стиле ирокез из пакли» – произошли в один миг.

– Благодарю вас профессор Мастгури, – заплетающимся языком выдала дымящаяся мрагулка и рухнула в проход.

Имар невозмутимо собрал свой аппарат и вернул в чемодан. Я же склонилась на Ласией. Трогать, правда, опасалась, невооружённым взглядом видно, как ток всё ещё по ней гуляет. В проходе показался Флимер, вот он не удержался и ткнул в мрагулку пальцем. Получил свою дозу остаточного заряда, прилёг рядом с жертвой лечения и затих. Я окончательно расхотела помогать подняться и, подхватив на руки Снежка, убежала к Имару.

Скандр увлечённо что-то рассматривал на экране планшета и тут же продемонстрировал мне:

– Смотри какие интересные искривления магнитного поля. Потрясающая инверсия. Мне уже не терпится приступить к исследованию.

Я полюбовалась на нечто очень похожее на чёрную дыру с разноцветными усиками и озадаченно посмотрел на Имара: как именно он собирается исследовать эти «чёрные дыры» и лечить их?

Первым из жертв лечения очнулся Флимер, подтвердив свою невероятную живучесть. Честно говоря, мне казалось, что с ним всё это происходит из-за любопытства и излишней жизнерадостности. Вот и сейчас он совершенно не расстроился из-за произошедшего. Ласия зашевелилась, резко села и попыталась пригладить волосы. Не преуспев, переместилась к нам поближе. Учитывая, что автобус уже давно тронулся, получалось, что мы её выкрали.

Автобус вильнул, меня снесло на Имара, чему варвар обрадовался, и остановился.

– Приехали? – удивилась я.

Мы дружно выглянули в окно. Автобус остановился напротив двух открывшихся напротив друг друга порталов. Из одного в другой неспешно шли гуси. Самые обыкновенные: белые с жёлтыми лапками, крупные и важные.

Из нашего окна открылся чудесный вид на чужой мир: пруд в окружении камыша. Солнечный день, лёгкий ветерок, птички поют. Мне тут же захотелось сходить на экскурсию, а ещё лучше остаться там на пару дней. В кустах что-то шевельнулось и поспешно спряталось. Присмотревшись, увидела, как убегает… определённо человек, если судить по шляпе-котелке, невысокому росту, отсутствию когтей, зелёной кожи и других признаков местных. И вот что странно: если я на него с любопытством уставилась, то он смотреть на полный автобус варваров не захотел. Мне даже показалось, что он пытался от нас скрыться. К счастью, его кроме меня, никто не заметил. Скандры просто не заинтересовались гусиным променадом. В противном случае, уйти от скандров у неизвестного однозначно не вышло бы.

– Что там? – чутко уточнил Имар.

Заметить неизвестного он уже не мог, и я с готовностью подвинулась, давая ему возможность рассмотреть мир.

– Стационарные порталы, они тут давно и не схлопываются. Вон даже птицы гуляют от одного пруда к другому. Надо будет вернуться к ним и исследовать это явление.

Я поспешно закивала, соглашаясь со всем. Теперь наша встреча с неизвестным и его поспешный побег породили у меня несколько другое мнение. Стационарные порталы могли позволить свободно притащить что-то из одного мира в другой. Или даже заняться туризмом. И эта идея определенно мне нравилась. Надо будет взять с собой шезлонг и купальник.

Гуси, наконец, завершили свой переход, и автобус стартанул с места. Меня опять снесло на Имара. Скандер поймал и пересадил к себе на колени.

– Ой! Я же не должна была ехать в командировку! – вспомнила Ласия.

Главное – вовремя! Учитывая, что мы почти добрались до места назначения. Ласия засуетилась, и я протянула ей свой планшет. Мрагулка, не откладывая, начала сочинять покаянное письмо ректору.

И тут наш транспорт вдруг занесло, словно он пытался обогнуть препятствие, но ему не хватило таланта, поезд дернулся, будто и к нему применили метод лечения током и шоком, и остановился, как вкопанный.

Ласия убрала со своей головы Снежка, который пытался спрятаться в ее торчащих вверх волосах, причем удивительно – с её планшетом же в зубах.

И пока мрагулка проверяла – осталось ли ее покаяние или придется писать заново, мы дружно высунулись в окно.

На сей раз ближайший портал выплюнул прямо на дорогу нечто подозрительно похожее на женщин в купальниках. Серьезно! Они словно прибыли с пляжа и ошарашенно оглядывались. Затем портал сжалился и «плюнул» прямо на дорогу целую гору песка.

Женщин завалило по шеи.

С криками: «Наконец-то, кто-то не сбежит от нашей помощи» часть скандров и мрагулов выскочили из автобуса и откопали пляжниц буквально за пару минут. Женщины ойкнули, глядя на этот фейерверк мужественности. Даже, по-моему, слегка прибалдели от вида роскошных варваров и начали строить им глазки…

Однако все фейерверки быстро заканчиваются – варвары дружно погрузились в автобус. Портал дернулся, пошел синими волнами и втянул вначале песок, который скандры и мрагулы сгрузили неподалеку, а затем и ошарашенных женщин.

Я неожиданно поняла, что мне совершенно не нравится, что Имар увлеченно глазел на женщин в купальниках. Хотя скандр даже не собирался на них именно пялится, он что-то измерял и фиксировал в планшете. А потом радостно мне показал:

– Смотри! Портал с инверсией! Вначале пространство закручивается в одну сторону, затем – в другую! А видишь эти спиралевидные искривления турбулентности магнитного поля? А? Разве не чудо?

Чудо, что я пережила эти описания и не свихнулась!

Но скандру я об этом решила не говорить. Пусть делится своими исследованиями.

Автобус сорвался с места, и я опять оказалась на коленях у Имара.

Все-таки Фортуна на Перекрестье – дама с юмором, как ни крути.

Я перебралась на свое место, и мы еще какое-то время ехали более-менее спокойно. Во всяком случае никакие порталы не пытались удивить нас в пути.

Имар увлеченно записывал что-то у себя на планшете, радостно вскидывал глаза к потолку, как всегда, когда ему приходила гениальная идея. Мне же оставалось только надеяться, что пока мы не будем взрывать порталы, как это у него обычно водилось.

Снежок примостился у меня на коленях, Ласия и Флимер о чем-то негромко переговаривались, видимо, чтобы не мешать мыслительному процессу Имара. Кто-кто, а мрагулка отлично знала, что Мастгури в процессе исследований не щадят никого. Тут выражение «не оставить никого в живых» было слишком слабым, потому что «неживым»: зданиям, например, доставалось не меньше.

Поэтому лучше просто сделать вид, что ты не участвуешь в исследованиях, нежели потом исцеляться. Тебя, естественно, полностью вылечат и даже улучшат – после лечения энергией жизни многие молодели и хорошели… Значительно и очень заметно.

Но… на психику оно, к несчастью, не действовало.

В целом, оставшийся путь прошел без видимых происшествий.

Флимер взял небольшой отпуск от подвигов, Снежок – от прыжков, Имар – от экспериментов, он пока был на этапе расчетов.

Только один раз с неба свалилась одинокая ракетка для бадминтона и резво отскочила с дороги. Что ж, разумно и вовремя!

Впрочем, затишье длилось недолго.

Очень скоро из динамиков громыхнуло:

– Пристегнитесь! Мы подъезжаем!

И я понимала – почему именно «пристегнитесь». Тут как в самолете, пристегиваться надо во время посадки, иначе сядешь в незапланированном месте. И ладно еще если на коленях у своего скандра. Даже приятно, уж если честно. А если сверху на Ласию?

Водитель автобуса решил сообщить о нашем приближении и нажал на клаксон. Это был рёв бешеного носорога, которого в отчаянном полёте в нос ужалила пчела. Снежок и без того просидевший всю дорогу у меня на коленях, старательно делающий вид, что ему не страшно, потерял самообладание. Взвившись, он попытался убежать по воздуху. Однако улететь от страшного звука не вышло, пришлось убегать по старинке. Флимер кинулся за ним, упав на пол и быстро-быстро перебирая конечностями. Я сомневалась, что «таракан» сумеет догнать испуганного пса и побежала за ними.

Снежок, успевший добежать до конца автобуса, облаял тупик и понёсся обратно. Флимер чётко выполняющий приказ не бегать по автобусу, предпочитал ползать и немного не успел. Шпиц пронёсся по спине сильфа и, совершив прыжок, пролетел мимо меня, в результате чего оказался на руках Имара. А через секунду и я тоже. Автобус резко повернул и затормозил.

– Приехали, – вздохнула Ласия.

Двери едва успели открыться, как студенты поспешили его покинуть, а вместе с ними и Флимер.

Глава 6

Даша

Скандры высыпались из автобуса и затормозили. Счастливая белозубая улыбка встречающего служила лучшим забором, чем, как выяснилось, хлипкое тело мрагулки. Мастгури, в этом я не сомневалась. Только доктора «тока и шока» производят такое впечатление.

Ламар напоминал Бармалея из земных сказок. Практически все его лицо скрывали борода и усы, которые стояли дыбом, будто постоянно наэлектризованы. Каштановой косе этого представителя семейства Мастгури позавидовали бы многие девушки.

Одевался он, как и многие знакомые мне скандры: в свободную белую футболку, видимо, тонко намекавшую на профессию и темные штаны на несколько размеров больше нужного.

Насколько я слышала, Доктор Шок не расставался с любимыми щипцами и вот сейчас они висели у него на поясе, больше напоминая оружие массового поражения, нежели что-то, чем можно лечить.

Все знали, что медики семействам Мастгури лечат энергией жизни и от нее проходит все, что болит, но у некоторых хитрых варваров, прогульщиков и лоботрясов перед глазами проходит вся жизнь при одной встрече с этими специалистами. В общем, семья Мастгури – это профессионалы широкого профиля: от терапии до психотерапии, после которой уже никакой психиатр за вас не возьмется, если вздумаете и дальше отлынивать от учебы.

Встреча двух родственников из этой фамилии напоминала столкновение двух скал.

– Ламар!

– Имар!

Скандры поприветствовали друг друга крепким рукопожатием и хлопком по плечу с таким замахом, каким некоторых можно прихлопнуть.

Опасаясь, что меня тоже «по-дружески поприветствуют» – а мои плечи не заменили бы рыцарям металлические доспехи, как в случае этих варваров – поздоровалась, не спеша приближаться. Будет странно, если мне окажут радушный прием… На земле после недолгого полета от радостного похлопывания. Ну и лечить переломы – не мое, прямо скажем.

О новой Академии Шестого измерения я много слышала и с интересом оглядывалась. Говорили, что здание возводили буквально за считанные месяцы и я ожидала чего-то в стиле новомодного направления в искусстве. Где железные загогулины вешают на рогатины для одежды, усеивают лампочками и добавляют кое-где яблоки. И все это называют «Фантазия в сосновом лесу».

В глаза сразу бросилось высокое раскидистое дерево. Только непонятно, что это там болтается на воздухе? Вроде чьи-то ноги.

– А это у нас малахольный увольняется.

К нам широким шагом подходила скандрина. Хотя нет! СКАНДРИНА! Ласия рядом с ней смотрелась как балерина, замученная голодом. Эдакий великан-анорексик. Широкий разворот плеч скандрины мог сделать честь любому тяжелоатлету.

Имар, демонстрирующий что-то на планшете родственнику, оторвал взгляд и посмотрел на увольняющегося:

– А я не знал, что сальфы вьют гнёзда на деревьях.

– Интересная интерпретация. Может сбить его подушкой? Сразу и спуск вниз и батут, – обрадовалась скандрина. – Этому малохольному как раз хватит, чтобы упасть.

Теперь судьба неизвестного сальфа интересовала всех. Увидев нашу делегацию, он обнялся со стволом и поджал ноги.

– Я требую увольнения!

– Зачем? – удивился Флимер.

Сильф подошёл к дереву поближе и склонил голову к плечу.

– Кстати, а почему сильф? – заинтересовалась я. Как-то раньше не задавалась таким вопросом. Но после того как Имар назвал его сальфом, возникли некоторые непонятки.

– Потому что первые с кем он познакомился в нашей академии, не совсем хоккейная команда. Шайбой ему прилетело, зубы повыбивало. Полдня шепелявил. С тех пор и сильф, – пояснила Лассия. – Это не столько раса, сколько образ жизни.

– А я думала, чтобы с малахольными не путать, – удивилась скандрина и гаркнула: – Слезай!

А потом, без перехода, ничуть не снижая уровень громкости, добавила:

– Меня, кстати, зовут Дедалла.

Я сразу же пожалела, что еще вчера почистила уши на предмет пробок. Они как знали, что мне пригодятся.

Крик разнёсся по академии, точным ударом сшиб котов с крыши, а малахольный только крепче прижался к дереву. Привык, не иначе.

– После нашего знакомства я убедился, что дерево – наиболее безопасное место.

– Работать кто будет?

– Он ещё и работает, – подавился завистью Флимер: – Мне бы так. Давайте поменяемся.

Фейрис с интересом посмотрел на Флимера. С нормальными сильфами, ну то есть с сальфами, я не была знакома, поэтому с опаской глянула на Фейриса. Работа такая опасная, что способна загнать на дерево. Я не была уверена, что у меня получится.

– Хотел уже один такой, так просился.

Дедалла презрительно фыркнула, издав звук рычащего льва.

– А, правда, чего ты там сидишь? Если боишься слезать, так мы тебя стрясём, – предложил Флимер.

– Я хочу уволиться, а меня не отпускают. Прошу подать мне бумагу и карандаш!

– Увольнение – это побег. Слезай. Нас теперь двое, – Флимер гордо посмотрел на Фейриса. Тот и не подумал подчиняться: – Ну или стрясём. То есть это – спасём.

Флимер демонстративно закатал рукава и посмотрел на скандров. Когда они отказывались от перспективы кому-то помочь? Главное, чтобы оказавшаяся в беде жертва спасения не убежала заранее. Фейрис, увидев толпу готовых броситься на помощь скандров, закатил глаза и рухнул.

– Какой интересный способ соглашаться продолжить работу, – восхитилась Дедалла: – Проснётся и сразу за дело.

Скандрина взвалила сальфа на плечо и ушла.

– Я тоже хочу, – проныл Флимер.

Ламар покосился на него с явным интересом: видимо, ему еще не встречался сальф, который сам, добровольно хотел того, от чего остальные представители его расы либо седели, либо заикались. По крайней мере, такой вывод напрашивался, судя по виду и действиям Фейриса.

– Иммунитет к току, – развел руками Имар.

– Поработаем, – пообещал Ламар. – Еще ни один иммунитет нас не остановил от полного и безграничного исцеления.

Флимер радостно улыбнулся доктору Шоку и, по-моему, впервые шок был не у его пациентов. Ламар потер виски, тряхнул головой, словно полагал, будто у него галлюцинации, а затем посмотрел на Имара:

– Может морвейна, чтобы всякое не мерещилось? Чисто символически? За встречу!

Тогда я еще не знала, что после морвейна у неподготовленных к нему организмов не мерещится потому, что они уже в полной отключке от первой капли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.