Стефани Лондон
Нарушенное обещание

Посвящается маме, папе и Сами – за все те объятия, смех и уют, что наполняли наш дом, пока я росла. Без вас я бы ничего не добилась

Breaking the Bro Code

© 2014 Stefanie Little

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

В цифрах не было никакого смысла. Ладно, не совсем так – смысл-то был, только вот совсем не тот, на который надеялась Элис Джонсон. Эти цифры не говорили ей о том, что она управляет успешной, процветающей балетной студией. Что на этой неделе она сможет питаться чем-то получше консервированной фасоли и тостов. Хуже того – они не убеждали ее в том, что в обозримом будущем хоть что-то наладится.

Элис подперла рукой щеку и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на строчках написанных от руки цифр, которые так и расплывались перед глазами. Наверное, стоит забыть о фасоли и взять в магазине бутылку вина.

– Ты заработаешь косоглазие, – прощебетала Жасмин Белл, лучшая подруга и по совместительству подчиненная Элис, стягивая с ног гетры. – По-моему, эти хитрые операции с цифрами лучше оставить профессионалам.

– Что ты хочешь этим сказать? – Элис подняла глаза от бумаг и, заметив усмешку на лице Жасмин, притворилась оскорбленной.

– О, ничего… Просто вспоминаю одну девчонку, которая как-то симулировала паническую атаку, чтобы свалить с экзамена по математике.

– И ничего я не симулировала. – Элис закрыла папку со свидетельствами своего финансового краха и спрятала ее в ящик стола. – Та паника была настоящей.

– А когда ты пыталась заставить репетитора по математике делать за тебя уроки, светя перед ним своими прелестями?

– Это касалось скорее не домашнего задания, а самого математика – он был ну очень симпатичным! К несчастью, моего крошечного бюста оказалось недостаточно, чтобы убедить его… – Элис нахмурилась, опустив взгляд на свою мальчишескую фигуру. – С тех пор мало что изменилось.

– Такова тяжелая доля балерины. – Жасмин сунула ноги в туфли-балетки и бросила гетры в спортивную сумку. – Именно поэтому Господь и создал бюстгальтеры пуш-ап.

– Аминь.

Плоская грудь компенсировалась упругим животом и точеными ногами, которыми так славились балерины. Годы интенсивных тренировок и недолгая карьера в балетной труппе Австралии вылепили Элис именно такую фигуру. У нее было отличное тело, но не из тех, что с первого взгляда покоряют мужчин.

– А если серьезно, почему бы тебе не найти того, кто занялся бы бухгалтерией вместо тебя?

Элис отчаянно хотела сбагрить эту работу кому-нибудь еще. Жасмин верно подметила: цифры не были ее коньком. Пришивать пайетки на костюмы, заниматься хореографией и работать с людьми… вот что удавалось ей лучше всего. Сложение, вычитание, умножение – увы, нет.

– Да, пора об этом подумать, – ответила Элис, мысленно отмахиваясь от разумной идеи. Она всеми силами скрывала бедственное положение Балетной студии Элис Джонсон, не желая, чтобы Жасмин или другие преподаватели нервничали по поводу грядущего увольнения… или нее самой.

– Хочешь, перед уходом помогу тебе навести тут порядок?

Элис покачала головой:

– Иди домой и развлекайся со своим красавчиком.

Помахав на прощание, Жасмин выпорхнула из студии, оставив Элис наедине с ее тревогами. Что ж, нужно было подумать, как удержать балетную школу на плаву, учитывая то, что сбережения неуклонно истощались.

Повисшая в студии тишина поглотила Элис. После напряженного дня, полного занятий и улаживания бесконечных организационных вопросов, на нее навалилась усталость. И Элис решила отложить волнения обо всей этой бухгалтерии на завтра. А сегодня вечером можно было свернуться калачиком на диване с хорошей книгой и бокалом красного вина. С бокалом дешевого красного вина.

Взяв метлу, Элис принялась наводить порядок в студии. Ей не в чем было себя упрекнуть. Как известно, компании малого бизнеса частенько бедствуют в первые пять лет своей работы, а студии через месяц должно было стукнуть три. Так что у Элис еще был шанс изменить положение к лучшему.

Она просто обязана была выкарабкаться. Иного выхода не было – кто-то должен был оплачивать лечение матери, и Элис оказалась единственной, на чьи плечи легли эти заботы.

В дверь студии резко постучали, и она подскочила от неожиданности.

– Жас, это ты? – Ее голос эхом отозвался от покрытых зеркалами стен.

Ответа не последовало, и Элис направилась к ресепшн. Волнение мурашками пронеслось от затылка к шее, и она вцепилась в ручку метлы. Здесь явно кто-то был.

– Эй? – снова окликнула она.

У стойки она увидела высокую фигуру – явно мужскую. Крепкое мощное тело обтягивали узкие джинсы и белоснежная рубашка. Коротко стриженные волосы цвета темного шоколада были стильно уложены. Элис узнала бы эту фигуру где угодно, но сейчас одного только аромата медовой рощи и корицы хватило, чтобы ее чувства перемешались, а мысли унеслись в прошлое.

– Кол?

Из двух возможных вариантов развития событий ни один не внушал оптимизма. В первом случае Элис влепила бы ему звонкую пощечину, как уже сделала это однажды – когда он сказал ей, что уезжает. Во втором – выяснилось бы, что она давно выкинула его из головы, и даже этот неожиданный визит не всколыхнул бы в ней никаких чувств.

Неужели за эти пять лет она и думать о нем забыла? Этот вопрос мучил Кола Хиллама, пока он вел взятую напрокат машину по заводской улице в северной части Мельбурна. Кол заставлял себя сосредоточиться на грядущем разговоре с Элис Джонсон, потому что в противном случае его мысли переключались бы на другую, более щекотливую тему.

Въехав на парковку танцевальной студии, Кол остановил автомобиль за несколько мест от единственной стоявшей там машины. Снаружи студия оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял. Никаких излишеств и всех этих милых, нарядных, но все же таких раздражающих штучек, которые ассоциировались у Кола с его любимой балериной.

Вернее, бывшей балериной…

Он вышел из машины, оставив пиджак на пассажирском сиденье. Лучи клонящегося к закату солнца окрасили небо в красные и золотистые оттенки. Надо же, а он и забыл, как великолепна Австралия летом. Заднюю часть шеи обдало жаром, по коже пробежала капелька пота, и Кол потер рукой затекшие мышцы.

Кол прошел через парковку, хрустя гравием под ногами, и с шумом распахнул дверь студии. Если он и рассчитывал удивить Элис, ему это явно удалось. Впрочем, он никогда не отличался деликатностью.

Стены были увешаны фотографиями и девчоночьими украшениями всевозможных оттенков розового. На одном из снимков Элис стояла рядом со своей матерью и держала огромный букет цветов. В горле Кола встал тяжелый ком.

Он не позвонил заранее, не предупредил Элис о своем визите. Черт, он даже не успел распаковать чемодан! Лишь принял душ в отеле – и сразу же отправился в путь. Кол невольно нервничал по поводу того, как она отреагирует на его появление. Он мог вести дела с самыми влиятельными людьми мира, но мысль о ярости крошечной балерины приводила его в трепет.

– Кол? – произнесла она чуть хрипловатым голосом, и в самом низу живота Кола разлился жар возбуждения.

Обернувшись, он поразился тому, как сильно и в то же время как мало она изменилась. На ее миниатюрном, как у эльфа, теле не было ни грамма лишнего жира, а серые глаза горели все тем же необычайным блеском. Она подстригла волосы, и теперь они спадали ей на плечи, но в легких золотистых прядях все так же играли блики света. Кол с облегчением отметил, что за эти годы пылающая сила ее взгляда нисколько не угасла.

– Элли…

– Элис, – сдержанно поправила она. – Я уже давно не Элли.

– Ты всегда будешь для меня Элли.

Она поджала губы и, сощурившись, скрестила руки на груди:

– Что привело тебя в Мельбурн?

Ее настороженность глубоко ранила Кола, ведь когда-то они были близки как брат и сестра – хотя он всегда хотел большего. Увы, но пять лет назад эта их связь была безвозвратно разорвана. И теперь он притащился на родину, чтобы похоронить своего отца, пьянчугу и бездельника. Но этой темы следовало старательно избегать.

– Бизнес.

– Приятно слышать, что ничего не изменилось. – Элис смягчилась, но скрещенные на груди руки будто барьером отгораживали ее от него. – Помнится, ты всегда жил по принципу «Делу – время, потехе – час».

– Сейчас у меня нет времени на развлечения.

– Но есть время, чтобы навещать старых знакомых? – Она прислонилась к розовому дивану, занимавшему почти все пространство ресепшн. Кол призывал всю свою силу воли, лишь бы не пожирать глазами эти стройные ноги в розовом балетном трико и черных гетрах по колено. Элис казалась воплощенной мечтой.

– Хочется думать, что мы были больше чем просто знакомыми, Элли.

Он задумался, пытаясь определить их статус. Друзья, возможно, даже лучшие друзья. Любовники?

Она пожала плечами и убрала за ухо упавший на лицо локон, ожидая, что же Кол скажет дальше. Своим молчанием она вынуждала его продолжить беседу – этой уловке он сам научил ее когда-то… в те времена, когда она считала его не просто знакомым.

– На самом деле я здесь с предложением.

Она вскинула брови:

– Только не говори мне, что в Америке закончились светские цыпочки, с которыми ты мог бы переспать.

– Ревнуешь, злишься? – Он не без удовольствия заметил, как вспыхнули ее щеки.

– Если и злюсь, то только из-за того, что ты беспокоишь меня, а не их. – Элли попыталась изобразить скуку, но застывшее в напряжении тело выдало ее.

– Я случайно узнал, что твоя балетная студия переживает не лучшие времена. – Кол неловко покашлял. – И у меня есть решение, которое, как мне кажется, будет взаимовыгодным.

– Взаимовыгодным?

– Да, – решительно кивнул он. – Мне бы хотелось нанять тебя.

Она побледнела:

– Ты хочешь брать уроки балета?

– Черта с два! – Искренний заливистый смех вырвался из груди Кола, и на душе у него сразу стало легко.

– Тут нечего стыдиться – танцоры могут оставаться мужественными. – Элис склонила голову набок, изучая его. – Или ты боишься обтянуться трико?

– Ты прекрасно знаешь, что там, ниже пояса, мне нечего стесняться.

Она бросила на него взгляд, будто хотела пробежать глазами по его мужскому достоинству, но все-таки сдержалась.

– Мне не нужны уроки балета, – покачал головой Кол. – Но мне очень нужен совет человека, который всю жизнь выступал на сцене.

– В каком смысле?

– Это долгая история, но я приехал по чрезвычайно важному делу, и мне нужна твоя помощь в качестве эксперта. – Кол просиял обворожительной улыбкой, которая всегда помогала ему склонить Элис на свою сторону. – А я, в свою очередь, решу все твои финансовые проблемы.

Она оттолкнулась от дивана и зашагала к нему, решительно и угрожающе. Несмотря на то, что Кол был выше ее на полторы головы, держалась Элис с достоинством королевы. Она резко остановилась напротив него, сжав кулаки по бокам и скривив готовые к ожесточенному спору губы.

Неужели он действительно явился сюда после пяти лет молчания, ожидая от нее помощи и изображая рыцаря на белом коне? Это просто неслыханно, и хватило же наглости! Наверное, все эти зимы в Нью-Йорке окончательно заморозили его извилины. И все же Элис не могла оторвать от него глаз… она никогда этого не могла. Кол Хиллам был для нее как наркотик, очень опасный наркотик.

Кол возмужал с тех пор, как она видела его последний раз, когда он был долговязым нескладным парнем. Теперь же его широкие плечи выступали под белым хлопком рубашки, а его торс, сужаясь к поясу джинсов, по форме напоминал безупречную букву V. Легкая поросль темных волос предстала перед взором Элис, когда он потеребил манжеты рубашки, и мускулы на его предплечьях перекатились. Она с превеликим трудом отвела взгляд от его сильных рук.

Он был бесконечно далек от того тихого молодого человека, каким она его помнила. Несмотря на его легкомысленный тон, твердо сжатые лепные губы и настороженный взгляд голубых глаз не предвещали ничего хорошего. Он явно пришел сюда не просто так, и Элис понятия не имела, как себя с ним вести.

– С какой стати мне помогать тебе?

– Может быть, с такой, что у тебя доброе сердце и сильная склонность к состраданию? – И он снова одарил ее той самой улыбкой. Дерзкой, самоуверенной – должность генерального директора явно помогла ему обрести привычку всегда добиваться своего.

– Почему я? – спросила Элис.

– Потому что ты – единственная, кто знает меня достаточно хорошо. – Кол взъерошил свои темные волосы.

Каждое его движение излучало сексуальную энергию и мужественность. Неудивительно, что фотография, на которой он стискивал в объятиях наследницу какой-то технологической империи, облетела все средства массовой информации… Не то чтобы Элис следила за его похождениями.

– Если это правда, могу только тебе посочувствовать, – не удержалась от колкости она. Каждая частичка Элис жаждала побольнее ранить его. Отплатить ему за все эти годы, которые она провела по уши в проблемах, потерянная и одинокая.

После отъезда Кола ее жизнь развалилась на куски, словно этот его шаг невольно вызвал необратимую череду трагических событий. Обвинять Кола, когда он находился в другой части света, было легко, но сейчас, когда он стоял рядом, Элис с трудом удавалось держать себя в руках.

– Ох, – мрачная тень пробежала по его лицу, но Кола было не так просто сбить с толку, – у леди острый язычок.

– А еще у леди есть детектор распознавания всякой чепухи. – Элис вскинула голову и с подозрением сощурилась. – Ты мне что-то недоговариваешь.

Она втянула воздух ртом. Ну почему с Колом подобный словесный спарринг напоминал любовную прелюдию? Элис распрямила плечи. Она обещала себе, что никогда не забудет, как он бросил ее, – значит, нужно держаться от него подальше.

– Давай пропустим завтра по стаканчику? Уладим деловую сторону вопроса, и я посвящу тебя во все детали.

А вот это уж точно была не самая удачная идея! В лучшие времена Элис слыла болтушкой, не говоря уже о том, что алкоголь развязывал ей язык. Именно так они и оказались в постели в первый раз.

– Нет.

– Вот что так восхищает меня в тебе, Элис. – Кол коснулся ее волос, поправив выбившуюся прядь кончиками пальцев. – Ты такая решительная.

– Я не нуждаюсь в твоем восхищении. – Ее щеки вспыхнули огнем. И как ему это удавалось, что даже комплимент в его устах звучал насмешливо? – Но ты попал в точку, Кол, именно эта черта характера позволяет мне преспокойно сказать: засунь свое предложение куда подальше.

– Ты даже не знаешь, что это за предложение.

– Читай по губам, Кол. – Элис стояла так близко, что буквально таяла от его присутствия, и от нее требовалась вся сила воли, чтобы удержаться от желания прильнуть к нему. – Засунь его подальше.

– Куда именно? – издевательски протянул Кол. Он явно не собирался отступать, но и Элис пасовать не привыкла. Ей, может быть, и требовались деньги, но чувство собственного достоинства было намного дороже.

– Куда угодно, лишь бы поместилось!

– Я не приму отказа. – Его большие ладони пробежали вверх по ее рукам и легли ей на плечи.

Дрожь возбуждения пронзила Элис, стоило кончикам пальцев Кола коснуться ее обнаженной кожи, но она яростно стряхнула его руки.

– Ты ведь знаешь, я могу быть крайне настойчивым, если захочу.

Стать генеральным директором в возрасте до тридцати без крайней настойчивости было просто невозможно. Когда они были моложе, Кол добивался Элис много лет, и она долго служила этакой соблазнительной приманкой. Она уступила ему лишь однажды… и этого оказалось достаточно, чтобы нарушить весь уклад ее жизни.

– Кол, чтобы уговорить меня, нужно немного больше, чем нудно повторять одно и то же. – Она взяла сумку и перебросила ее через плечо.

– Ты же не желаешь вдохновлять меня на большее, Элис.

Услышав свое полное имя, произнесенное глубоким, рокочущим голосом, она словно оказалась на грани безумия. Ее влекла гортанная мужественность Кола, готовая выплеснуться на поверхность всякий раз, когда он добивался своего. Эта единственная трещинка в его безупречном хладнокровном фасаде, который он являл окружающим, казалась Элис самым сексуальным качеством на свете.

– Я не собираюсь тебя вдохновлять.

Кол открыл рот, но потом передумал отвечать. Он протянул ей руку, застыв в терпеливом ожидании, но Элис, помедлив дольше, чем требовалось, прошла мимо.

– Нам лучше продолжить этот разговор за бокальчиком-другим.

Пока Элис ставила студию на сигнализацию, Кол стоял вплотную позади нее. От его близкого присутствия тело охватило томительным огнем, а в голове, сводя с ума, зазвучала какофония оглушительных звуков. «Не поддавайся, не поддавайся», – старательно уговаривала себя Элис.

– Нам нечего продолжать, Кол.

– Да брось, давай я закажу тебе пару бокалов, и ты придумаешь, куда еще я могу запихнуть свое предложение. – Он вышел вслед за ней из студии на душистый летний воздух.

Искушение уже извивалось у Элис внутри, подобно змее, готовящейся к нападению. Ее обычно безупречная дисциплина никогда не распространялась на Кола, который каким-то необычайным образом заставлял ее забыть обо всех своих обязанностях и принципах.

– Что ж, увидимся завтра. – И он с нежностью провел большим пальцем по ее щеке.

И не успела Элис подумать о том, что стоит запротестовать, как Кол ушел, оставив ее кипеть от злости. Она снова сжала кулаки, и ей потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться. И хватило же у этого Кола наглости заявиться сюда так спокойно, словно его отъезд не оставил огромной зияющей дыры в ее жизни!

Почувствовав доносящуюся из сумки вибрацию, Элис перерыла беспорядочный ворох бумаг и косметики и отыскала телефон:

– Да?

– Элис Джонсон? – спросил незнакомый мужской голос. – Я из банка «Виктория». Вам удобно сейчас говорить?

Глава 2

Вокруг кипела привычная для кафе суета, словно мир жил своей жизнью, а не рушился с оглушительным треском. Люди смеялись, солнечный свет струился в огромные окна, а веселое звяканье чашек о блюдца действовало Элис на нервы. Уже третий по счету кофе сейчас, когда она и без того была взвинчена до предела, явно был лишним.

Звонивший вчера вечером менеджер банка очень вежливо сообщил ей, что она рискует не выполнить обязательства по кредиту, который взяла ради балетной студии. Сотрудник банка попросил ее прийти и обсудить варианты решения проблемы, но Элис понимала: если не найдет способ раздобыть где-то деньги, студия прекратит свое существование. И как в таком случае она сможет помочь матери?

Прошедшие двадцать четыре часа Элис провела в лихорадочных раздумьях. Сначала она убеждала себя, что все будет хорошо, потом готовилась к худшему и, проведя ужасную, бессонную ночь, теперь чувствовала себя окончательно разбитой. После встречи с Колом и звонка из банка она почти ничего не ела из-за волнения, прочно поселившегося внутри.

– Элли? – Жасмин помахала рукой перед ее лицом, сощурив темные глаза. – Ты еще с нами?

– Вчера ко мне приходил Кол. – Элис не собиралась рассказывать подругам – да и вообще кому бы то ни было – о визите Кола, но слова сами собой сорвались с губ.

– Ничего себе! – Мисси, другая ее подруга и по совместительству подчиненная, уставилась на Элис округлившимися от изумления глазами. – Ну и сюрприз!

– Еще какой!

Мисси повертела в руках кофейную чашку:

– Прошла ведь целая вечность, не так ли?

– Пять лет, – кивнула Элис. Долгих пять лет от Кола не было ни словечка – ни единого звука с той самой ночи, когда он ушел. – Он хочет нанять меня… Ну что-то вроде того.

– С какой это стати? – не поверила своим ушам Жасмин.

– Он хочет нанять меня для какой-то работы, связанной с выступлениями, но он не пояснил, в чем именно заключается задача. – Высказанное вслух, это объяснение казалось невероятно нелепым и смешным. – Он сказал, что заплатит мне.

– Что еще за выступления? – Бирюзового оттенка глаза Мисси зажглись любопытством. Жасмин сердито зыркнула на нее и толкнула локтем в бок.

– Понятия не имею.

Жасмин покачала головой:

– Это кажется подозрительным… Ты ведь не думаешь об этом всерьез, правда?

Элис закатила глаза – подруга всегда была заботливой матушкой-гусыней.

– Я действительно не думала об этом.

– Но?..

– Возможно, теперь и думаю, – вздохнула Элис. – Я не знаю.

– Это не самая лучшая идея, – постановила Жасмин, и теперь настал черед Мисси закатывать глаза.

– Понимаю.

– И?..

– И… – Элис помедлила, глубоко вздыхая. – Студия переживает не лучшие времена.

Зеленовато-голубые глаза Мисси удивленно распахнулись.

– Зря ты сразу не рассказала нам!

– Все не так страшно, Мисс.

– Похоже, страшно, раз уж ты подумываешь связаться с Колом, – догадалась Жасмин.

– Мы говорим о моей семье… моей жизни, – отозвалась Элис. Ну как еще она сможет содержать свою пристрастившуюся к выпивке и азартным играм, окончательно запутавшуюся, погрязшую в несчастьях мать?

– Ты достойна лучшего, – огорченно покачала головой Жасмин. – Мы найдем способ заработать деньги для студии. Можем объявить о сборе средств, запустить благотворительную акцию…

Мисси энергично закивала, соглашаясь:

– Все, что бы ни потребовалось.

– Боюсь, все немного хуже, тут благотворительной акцией не поможешь. – Смысла скрывать истинное положение не было, и ужасающая правда вырвалась наружу. – Обещайте, что не расскажете об этом другим преподавателям.

Подруги закивали и в один голос ответили:

– Обещаем.

Элис взглянула на часы. У нее оставалось ровно три часа, чтобы забыть о гордости и придумать, как сказать Колу, что она готова обдумать его предложение… даже не зная, в чем оно, собственно, заключается. При мысли о том, каким безрассудным оно могло оказаться, щеки Элис вспыхнули – нет, ей явно не следовало соглашаться. И все же бороться с притягательной силой Кола было необычайно трудно – как, впрочем, и всегда.

Закрыв глаза, Элис заставила себя выбросить эту мысль из головы. Если она и согласится, то только ради денег. А тот факт, что она хотела Кола всю свою сознательную жизнь, к делу совершенно не относится.

Беспокойное ощущение вдруг обожгло ее между бедер, и Элис поерзала на стуле. Нет, она ни за что не будет думать о сексе с Колом, ни за что…

– Даже знать не хочу, о чем ты сейчас думаешь, – вздохнула Жасмин.

– Я тоже, – лукаво подмигнула Мисси.

– Я совершенно о нем не думаю.

– И знать не хочу, – повторила Жасмин. – Поверить не могу, что ты сразу не рассказала нам о проблемах студии. Как это вышло?

– Хотелось бы мне объяснить все легко и просто.

– Нечего мудрить, когда дело касается финансов, Элли. Какая же беда приключилась, что ты не можешь рассказать нам?

Ну как она могла признаться лучшим подругам, что ее мать спустила все сбережения на лошадиных скачках и собачьих бегах? Денег на выплату кредита за студию не осталось. Из-за экономического кризиса они потеряли немалую часть учениц, а потом пришлось оплачивать непрерывные счета за лечение матери, которая уже не могла вернуться на работу…

– Если коротко, это было стечение неблагоприятных обстоятельств, – вздохнула Элли.

* * *

К моменту окончания последней на сегодня деловой встречи Кол был выжат как лимон… и сильно опаздывал.

Он знал, что эта поездка будет не из легких. Он даже не понимал, с какой стати отец назначил его своим душеприказчиком – последние десять лет их ничего не связывало. И теперь Колу предстояло потратить драгоценное время, которое он мог посвятить поиску новых возможностей для своей компании, на пустые формальности. Ему предстояло перерыть дом, в который его никогда не тянуло, найти нужные документы, разобраться с наследством, которое не стоило ни гроша…

– Черт побери!

Он выскочил из залитого солнцем офисного здания и бросился к машине, ослабляя галстук и набирая на мобильном номер Элис. Она не давала ему свой телефон, но секретарша Кола, слывшая искусным детективом, быстро разыскала для него номер.

Кол переждал первый гудок, второй, третий.

– Да?

Звука ее хрипловатого голоса оказалось достаточно, чтобы зажечь пожар у него внутри и заставить его брюки натянуться спереди.

– Это Кол.

– Как ты узнал мой теле…

– А, ерунда, не забивай себе голову. Я опаздываю. – Он скользнул на кожаное сиденье, основательно нагревшееся на солнце.

– Ого, какая прыть!

– Давай пересечемся у отеля. Так я успею забежать в номер и быстро принять душ.

– Что-то не припоминаю, чтобы соглашалась встретиться с тобой.

– Ага, скажи еще, что не приоделась и не ждешь меня. – Молчание на другом конце линии подтверждало, что он прав.

– Так где мы встретимся?

– В том маленьком баре под мостом в Саутбэнк. Это один…

– Я знаю, где это.

– Значит, до встречи там через час?

В телефоне щелкнуло – Элис отключилась. Кол счел это согласием.

Спустя полтора часа он появился в условленном месте и огляделся в поисках Элис. Расположенный на открытом воздухе бар примыкал к мосту, раскинувшемуся над рекой Ярра. Только в Мельбурне можно было найти бар над водой, с деревянными пуфиками и лестницами, позволявшими наблюдать за кипевшей внизу ночной жизнью города.

Кол скучал по этому, будучи в Нью-Йорке, хотя и не так сильно, как по одной очень вздорной блондинке.

Его внимание привлек яркий изумрудный шелк. Элис сидела на высоком стуле с бокалом в руке, и огни города за ее спиной ярко переливались оттенками желтого и оранжевого. Зелень ее платья сияла на фоне обнаженной кремовой кожи. Кол питал особую слабость к Элис в этом цвете и часто говорил ей об этом. В любом оттенке зеленого было нечто, заставлявшее ее кожу пылать.

Платье облегало ее формы, но было скромно задрапировано на притягивавших взор местах, лишь маленький боковой вырез на юбке до колена поддразнивал полоской обнаженной кожи бедра. Ее волосы были небрежно уложены в высокую прическу, а в ушах поблескивали два камня цвета изумруда.

– Опаздываешь, – заметила Элис, и Кол увидел стоявший перед ней полупустой бокал с коктейлем. – Ты явился позже, чем собирался.

– Я стою того, чтобы немного подождать. – Он опустился на табурет рядом с ней и жестом подозвал бармена.

– Это вряд ли, – отозвалась она, но язык, метнувшийся к уголку ее глянцево-розовых губ, выдал ее. Как уже не раз выдавал в прошлом.

Кол боролся с желанием наклониться к ней и втянуть этот язык своим ртом. Увы, предполагалось, что эта встреча будет деловой. И тут волна угрызений совести поднялась у Кола внутри – вот вам и бредни этих журналюг, твердивших, что он холоден, как нью-йоркская зима. Он еще сохранил способность понимать, что поступил с кем-то неправильно.

– Великолепно выглядишь. – Ладно, может быть, эта встреча и не была такой уж деловой.

Уголки ее губ вздернулись в натянутой улыбке.

– Так ты все-таки собираешься рассказать, зачем вытащил меня сюда?

– Почему бы нам для начала немного не поболтать? – Он взял у бармена стакан с содовой. Этим вечером Кол мог не туманить разум алкоголем – с этим блистательно справлялась Элис. – Много воды утекло… Как поживаешь, чем занимаешься?

– Мне приходится упорно трудиться. – Элис изысканно потягивала коктейль, и ее прикрытые веки трепетали, пока она смаковала напиток. Кол пригласил ее сюда потому, что точно знал: в этом баре делают хороший «Манхэттен».

Тот факт, что ее любимый напиток остался неизменным, обнадеживал. Элис подвинулась на барном стуле, и ее платье немного задралось, еще больше обнажив стройное бедро. Золотой ножной браслет блеснул на ее тонкой лодыжке, и Кола охватило почти неконтролируемое желание провести вдоль него языком.

– В самом деле, расскажи мне, что произошло с тех пор, как я уехал. Мне интересно.

– За последние пять лет?

– Неужели прошло столько времени?

– Вне всякого сомнения.

– И мы оба теперь – ответственные взрослые люди и предприниматели.

Она усмехнулась:

– Я бы не назвала себя предпринимателем, особенно по сравнению с тобой.

– Ты управляешь своим собственным бизнесом, стараешься ради самой себя…

– Ну, если под этим ты подразумеваешь «управлять своим бизнесом до изнеможения»… – Она нахмурилась и запрокинула голову, наслаждаясь последним глотком коктейля.

– Мировой финансовый кризис негативно сказывается на всех, Элли. Не будь так строга к себе.

– А, судя по всему, кризис затронул и тебя тоже. Теперь, наверное, летаешь экономклассом? – Сарказм всегда был ее излюбленным способом защиты – еще одна черта, оставшаяся неизменной. – А чем же занимались вы сами, мистер завсегдатай списка молодых богачей из «Форбса»?

Она жестом попросила бармена принести еще один напиток.

Кол прыснул:

– Боже, ненавижу эти ярлыки!

– Можешь гордиться. Все лучше, чем состоять в списке старых богачей. – Голос Элис дразнил, но в ее мрачном взоре застыла твердость.

Кол поежился:

– Ты ведь знаешь, я поспеваю за тенденциями… по крайней мере, в том, что касается системных плат.

– По-моему, твой статус позволяет тебе от души развлекаться.

– В каком смысле? – нахмурился Кол.

– Недавно мне попалась на глаза одна газета, где я увидела твою довольно компрометирующую фотографию с дочерью владельца технологической империи.

Ах, опять это… Несмотря на сплетни, раздуваемые в светской хронике, Кол с предельной осторожностью давал журналистам пищу для размышлений. Никаких супермоделей, кинозвезд или светских львиц с ним рядом. Но однажды он познакомился с богатой наследницей Тессой Бейтс, которая представилась вымышленным именем. Как оказалось, Тесса взбунтовалась против своего отца и «подкатила» к Колу во время одного из крайне редких для него появлений на публике. Он попал прямиком в расставленную ею ловушку – так и появились фотографии его, обнаженного, на ее якобы скрытом от посторонних глаз балконе.

– А тебя, похоже, всерьез заботит моя личная жизнь.

– Это вряд ли.

– Ну, ты второй раз за две встречи упоминаешь об этом. – Кол наклонился вперед, и его колени задели ее колени.

Элис напряглась всем телом:

– Это исключительно твое дело – с кем тебе спать.

– В любом случае это была ошибка, – небрежно подернул плечами он. – А как насчет тебя? Встречаешься с кем-нибудь?

Она на мгновение задумалась.

– Нет. Сейчас у меня совершенно нет времени на всю эту чепуху.

– Кажется, это ты осуждала меня за принцип «Делу – время, потехе – час».

Она наморщила дерзкий вздернутый носик и предпочла сменить тему:

– Так ты скажешь мне, чем, по-твоему, я могу тебе помочь?

– Что, и все? После пяти лет разлуки ты поболтала со мной всего пару минут?

– Ну, едва ли это было пару минут, – отрезала она. – Ты и меньшего не заслуживаешь.

Кол втянул в легкие побольше воздуха. Он знал, что этот момент настанет. Этот непростой момент, когда ему придется признаться в том, что изводило его с самого детства. Тому, кто привык иметь дело с самыми несговорчивыми в мире инвесторами, самыми острыми умами в электронной промышленности и самыми хваткими, будто стервятники, журналистами, не пристало мучиться какими-либо страхами. Но он мучился. Этот страх, незыблемый, непреодолимый, таился так глубоко, что уходил корнями в саму его сущность. И теперь Кол должен был признаться в этом Элис – единственному на всем белом свете человеку, которым он восхищался.

– Я приехал сюда на очень важное мероприятие – на конференцию. – Он закашлялся и сделал глоток содовой. – Меня пригласили основным докладчиком, и мне нужно дать представление о том, как технологии формируют фитнес-индустрию.

Элис медленно покачала головой:

– Не знаю, с чего ты решил, что я могу тебе с этим помочь.

– Мне нужен кто-то, кто помог бы мне подготовиться к речи не касательно ее содержания, а в том, чтобы суметь подняться на сцену и говорить перед всеми этими людьми. – Даже от упоминания об этом струйка ледяного ужаса проползла по его спине. – Ты выступала всю жизнь. Ты знаешь, как справляться с нервами, со страхом перед аудиторией…

– И ты всерьез говоришь мне, что боишься публичных выступлений? Ты, Кол Хиллам, генеральный директор, нью-йоркский сердцеед, вундеркинд от технологий? – Она уставилась на него с разинутым от изумления ртом.

– Все мы чего-то боимся, Элис. – Стараясь подавить гнев, Кол сжал стакан пальцами.

– Да, но ты… – Она в замешательстве всплеснула руками. – Разве ты все время не договариваешься о каких-то сделках? Разве не проводишь свою жизнь, налаживая и развивая полезные знакомства и продавая продукцию своей компании?

Если бы только это… В своей отрасли Кол слыл кем-то вроде отшельника. Разумеется, он проводил деловые встречи, но при любом удобном случае избегал общения… особенно если речь шла о личных связях. В сущности, сегодня он впервые сидел в баре с женщиной… Кол и забыл, когда последний раз был на свидании. «Не то чтобы это свидание…» – поправил он себя.

– Это совсем другое. – Кол сжал стакан так крепко, что тот чуть не лопнул в его пальцах. С усилием выдохнув, Кол поставил стакан на стол и положил обе руки на колени – он часто прибегал к этому способу, когда нервничал. Наверное, ему все-таки стоило заказать что-то покрепче содовой.

– Как это – другое? – Элис казалась… настороженной. Неужели считала это уловкой, чтобы втереться к ней в доверие?

– Находиться в переговорной с десятью людьми мне комфортно, я могу с этим справиться. Я знаю, что делаю. Я добиваюсь своего, действую напористо – и побеждаю. Но оказаться там, со всеми этими глазами, устремленными на тебя и ждущими, что ты вот-вот ошибешься… – в груди у него все сжалось, дыхание участилось.

Ничего себе, а Кол Хиллам действительно чего-то боялся! Его грудь поднялась и резко упала, мышцы напряглись под тонким хлопком его легкой голубой рубашки. При каждом вдохе у него перехватывало горло, губы плотно сжались, челюсти стиснулись.

Сначала Элис сомневалась: а не придумал ли все это Кол, чтобы провести с ней время? Может быть, он действовал по какому-то заранее придуманному сценарию, чтобы подобраться к ней, не утруждая себя лишними заботами. Но легкая испарина, выступившая у него на лбу, и железная, до побелевших костяшек пальцев хватка, с которой он вцепился в стол перед ними, говорили об ином.

– Не сомневаюсь, ты можешь позволить себе нанять кого-то, кто специализируется на подобных фобиях…

– Нет.

Он так яростно выплюнул это слово, что парочки вокруг стали бросать в их сторону любопытные взгляды. Элис склонила голову набок, наблюдая, как сощуриваются его глаза. С тех пор как его лицо утратило юношескую мягкость, Кол стал еще великолепнее. Округлости и плавные изгибы заменили твердые углы и острые грани. Из расстегнутого ворота рубашки проглядывала легкая поросль темных волос, засученные рукава обнажали сильные руки. Даже его глаза выглядели теперь тверже, их линялая синева, напоминавшая поношенную джинсовую ткань, таила в себе нечто загадочное.

– Ты оказываешь себе медвежью услугу, Кол. Обратись за помощью к профессионалам. Я – всего лишь балерина.

– Ты единственная, кто может мне помочь.

Он потянулся и сжал ее руку, потом провел большим пальцем по ее костяшкам. Элис взглянула на Кола, и у нее перехватило дыхание. Нахмуренная бровь, серьезные глаза, мрачный разрез рта – все это было слишком хорошо ей знакомо.

– Ты единственная, кто знает меня достаточно хорошо, чтобы помочь мне решить эту проблему.

Воспоминания нахлынули на Элис, ей долго удавалось отмахиваться от них, но сейчас, стоило только Колу коснуться ее, как они обрушились с пугающей яркостью. Десятилетний Кол стоял на пороге ее дома, его руки были сине-черными от синяков, лицо стянуло в твердой маске ярости. И никаких слез, Элис никогда не видела у него ни единой слезинки. Кол спросил, может ли остаться на ночь, и Элис без лишних расспросов впустила его. От него воняло спиртным, которое его отец выплеснул на него. Элис сжимала Кола в объятиях, пока оба не заснули, а наутро ее отец обнаружил их двоих лежащими перед камином. Она была единственной, кому Кол позволял утешать себя, единственной, кого он допускал в свое личное пространство. Даже брату Элис, Ричу, который был его лучшим другом с детского сада, Кол не доверял так, как ей.

– Я не могу тебе помочь. – Воспоминания закружили Элис в бурном водовороте, окончательно сбивая ее с толку.

Кол стиснул зубы:

– Пожалуйста, Элли.

Она не умела собирать по кусочкам сломленных людей – она знала это по своему горькому опыту. Несмотря на все ее попытки, они или уходили, или замыкались в себе. В последний раз, когда она пыталась помочь Колу, у нее ничего не вышло, и он уехал. Теперь же она каждый день пыталась оттащить свою мать от края пропасти – и тоже тщетно.

– Прости, тебе стоит найти кого-то другого. Я не тот человек, который тебе нужен. – Она отодвинула от себя пустой коктейльный бокал и схватила со стола свою сумочку.

Элис стала пробираться сквозь толпу, увертываясь от официантов с подносами и посетителей бара, пока не вышла к лестнице, которая вела вверх, к мосту. Ночной воздух обдал горящие щеки, и Элис с облегчением вздохнула. Если она сможет избегать Кола на протяжении его визита в Австралию, все будет в порядке.

Глава 3

Как же исправить положение? Этот вопрос пугал Элис не так, как другой: как она вообще позволила ситуации дойти до такого? Элис знала ответ на этот вопрос: она была слабой. Слишком слабой, чтобы сказать «нет» матери, чтобы потребовать от брата приехать домой и выполнить, наконец, свои обязанности.

Элис снова провела хитрые подсчеты, стуча по калькулятору и надеясь на другой результат. У нее был единственный способ свести баланс – уволить одну из преподавательниц и взять на себя больше занятий. Подобное решение не назовешь идеальным, но это было лучше, чем позволить бизнесу и дальше катиться по наклонной.

Сидя за маленькой стойкой ресепшн, Элис наблюдала, как болтают ожидавшие матери, пока класс детей младше двенадцати лет заканчивал занятия. Вскоре девочки выскочили из зала, полные энергии, в отличном настроении, несмотря на изнурительное отрабатывание техники с Жасмин.

Элис не могла уволить Жасмин – они были лучшими подругами с шестилетнего возраста и поддерживали друг друга в тяжелые времена.

– Увидимся в следующий четверг, девочки. Не забывайте о растяжке! – прощебетала Жасмин и помахала вслед уходящим ученицам.

Элис завидовала Жасмин и ее новой жизни с необычайно сексуальным женихом, звездой Австралийской футбольной лиги. Они были на редкость счастливы, и подруга заслуживала этого… но Элис не могла не желать себе хотя бы крошечной доли такого счастья.

Закинув ноги в кроссовках на стойку, она направила на себя струю переносного вентилятора. Система кондиционирования воздуха в студии опять вышла из строя, и Элис вовсю ломала голову над тем, как же заплатить за ремонт. Прогноз погоды обещал изнуряющую жару на следующей неделе, и это означало, что решение придется принимать очень быстро.

– От Кола что-нибудь слышно? – Сняв гетры и пуанты, Жасмин сунула ноги в туфли-балетки.

Элис так и не рассказала Жасмин, что вчера вечером они с Колом пропустили по бокальчику. Подруга не одобрила бы этого, а Элис сейчас было не до нотаций. Она почти не спала, мечась между воспоминаниями и мыслями о судьбе студии. А еще Элис немного мучило чувство вины за то, что она вот так запросто отмахнулась от открывшего ей душу Кола. Впрочем, это ведь он, Кол, в свое время бросил ее, так что пусть получает по заслугам!

– Эй! – Перед ней возникло лицо Жасмин, а на плечо опустилась ободряющая рука. – Ты меня тревожишь.

– Я в порядке. – Элис выжала из себя веселую улыбку. – Ты ведь знаешь мою квартиру. Летом там так жарко! Прошлой ночью я глаз не сомкнула.

– Ясно. Дай знать, если захочешь поговорить. – Жасмин убрала руку и бросила на Элис резкий взгляд, гласивший: «Я – твоя лучшая подруга, не вздумай меня дурить».

– Как будто мой поток красноречия вообще можно остановить. – Элис села прямо, стряхивая с себя изнеможение.

Жасмин уже собиралась уходить, когда дверь в студию распахнулась. Фигура Кола почти целиком заполнила дверной проем, на фоне блеклого света его мощные плечи казались даже шире. На лице Кола застыло напряженное выражение, а в устремленном на Элис пронзительном взоре не было ни капли обычной заносчивости.

– Привет, Элли.

– Кол?

Взгляд Жасмин заметался между ними, и она придвинулась ближе к стойке, нависнув над Элис так, словно вот-вот ударит незваного гостя.

– Все в порядке, «телохранитель», – кивнула Элис подруге. – Я и сама могу с ним справиться.

Жасмин нахмурилась:

– Если тебе нужна моральная поддержка, я останусь.

– Все в порядке, иди.

Жасмин взяла сумку и прошла мимо Кола, сердито зыркнув на него перед тем, как безмолвно удалиться. Элис не без труда подавила улыбку – Жасмин была до неистовства преданной подругой.

– Понятно, она не моя фанатка. – Кол прошел в глубь студии, в несколько шагов пересекая маленькую комнату.

– Нас таких двое. – Элис попыталась поддержать дразняще-легкомысленный тон. – Наверное, мне стоит создать группу в «Фейсбуке».

Он был одет в облегающие джинсы, начавшие протираться на коленках, безупречную белоснежную футболку и черные кеды. Его темные пряди не были уложены и завивались на концах. Толстый кожаный браслет на правом запястье оттенял загорелую кожу. Кол выглядел невероятно, и Элис ненавидела собственное тело за предательски острую реакцию на его присутствие.

– Не нужно принимать все в штыки.

– Чего ты хочешь, Кол?

– Я хочу, чтобы ты передумала.

Кол прислонился к столу, и его аромат пробудил в Элис самые безрассудные чувства. Это был слабый запах лосьона для бритья, смешанный с благоуханием залитой солнцем кожи, сдобренный ноткой корицы и чем-то еще… чем-то исключительно мужественным.

– Ты что, забыл, о чем мы говорили вчера вечером? – Элис заставила себя отвести взгляд от его мощного торса. – Я уже дала тебе свой ответ. И сейчас повторю то же самое.

– Значит, назло мне позволишь своей студии обанкротиться? – Он подался вперед, сдвинув брови. – Мы можем помочь друг другу.

– Я не хочу от тебя помощи.

– Я мог бы в это поверить, если бы тебе действительно не требовалась моя помощь.

Без застегнутой на все пуговицы рубашки, брюк от делового костюма и дорогих ботинок он выглядел… обычно. Совсем как тот парень, которого Элис помнила по ночи, когда потеряла свое сердце, когда была буквально уничтожена и не смогла снова собрать себя по кусочкам. По ночи сдавленных стонов, пропитанной потом кожи и страсти, столь яркой и мощной, что Элис так и не удалось ни разу повторить нечто подобное.

– Ты можешь избавиться от одной из своих преподавательниц. – От взгляда Кола кожа Элис вспыхнула огнем. – От кого же? Я знаю, что ты не уволишь Жасмин, она – слишком близкая подруга. Может, тогда ту рыжую, Мисси? Ее ты тоже знаешь целую вечность. Неужели ты и правда смогла бы выставить ее за дверь? Или…

– Прекрати! – закричала она с такой яростью, что Кол осекся.

Сердце отрывисто колотилось, голова пульсировала, и Элис, казалось, что она вот-вот взорвется от стресса, бессонницы, отчаяния.

– Ты не можешь вот так запросто являться сюда и манипулировать мной, заставляя помогать тебе, – сквозь зубы процедила она. – Ты не поступишь так со мной. Это ведь ты тогда уехал!

Глаза Кола затуманились, помрачнев, а губы сжались в тонкую ниточку. Его руки с глухим стуком опустились на поверхность стойки, а лицо зависло в нескольких дюймах от лица Элис. Она ясно видела надвигавшуюся грозовую тучу эмоций: необузданный гнев, угрызения совести, яростное стремление отстаивать свою правоту.

– Я оказал тебе услугу, Элис, когда уехал. Я оказал большую услугу нам обоим.

– Чушь. – Невероятным усилием воли она отвела от него взгляд.

– Обещаю, если ты поможешь мне, я позабочусь о том, чтобы твоя балетная студия никогда больше не страдала. Я позабочусь о том, чтобы ты сама никогда больше не страдала, и буду держаться в отдалении, не вмешиваясь в твою жизнь.

Интересно, долго ли Элис будет стоять на своем? Кол знал, что она должна просто ненавидеть его за тот отъезд – он и сам себя ненавидел, – но тот шаг был лучшим выходом для них обоих. В свое время ее семья приютила его, и Кол обещал брату Элис, что никогда и пальцем к ней не притронется… но нарушил обещание. Это была лучшая ночь в его жизни… но за все, увы, приходится платить. Кол потерял лучшего друга и злоупотребил добротой, с которой отнеслась к нему семья Джонсон.

С тех пор его отношения с женщинами сводились к случайным легкомысленным интрижкам. Кол предпочитал связи на одну ночь, иногда позволяя им растягиваться еще на разок-другой. Но не дольше. Никто и никогда не сравнился бы с Элис, так имело ли смысл пытаться?

– Исключительно деловые отношения, – предупредила она. – Даже не рассчитывай на то, чтобы поразвлечься со мной.

– Даю слово. – Его мышцы тут же расслабились.

Элис вздохнула:

– Мне по-прежнему кажется, что я не тот человек, который может тебе помочь.

– Ты – именно тот человек, – решительно кивнул он. – Я нисколько в этом не сомневаюсь.

– Прекрасно, тогда давай встретимся завтра, чтобы обсудить детали, а потом ты расскажешь мне, что, по-твоему, я могу сделать. – Она махнула рукой, будто прогоняя его. – Мне пора домой.

– Идет. Может быть, позавтракаем вместе? – Он помнил, что Элис питала слабость к яичнице с беконом.

– Давай встретимся на старом месте, куда мы обычно ходили по субботам. – Слабое подобие улыбки тронуло ее губы.

– Там, где подают великолепную яичницу.

Она кивнула.

Кол прибежал в кафе с утра пораньше, хотя и уверял себя, что не горит желанием уединиться с Элис в маленькой кабинке. Он был ранней пташкой, так что вполне имело смысл прийти рано.

Он успел позвонить в свой офис, переговорить с секретаршей и первым заместителем. Без него все, похоже, шло своим чередом. Детали вступительной речи были намечены, его пресс-секретарь уже взялся за исследования, которым предстояло лечь в основу его доклада.

Теперь Колу оставалось только побороть боязнь публичных выступлений. И начать следовало с крошечных шажков – разобраться, как Элис готовится к выступлениям на сцене. Так Кол смог бы понять, какая тактика сработает в его случае, и определить, в каких навыках стоит попрактиковаться. Именно так он и решал все свои проблемы: находил кого-то, кто был хорош в требуемой ему области, учился у этого человека всему, чему только мог, практиковался в этом снова и снова, а потом наконец реализовывал полученные навыки.

– Доброе утро, – вернул его к реальности голос Элис.

Она скользнула в кабинку и уселась напротив него, выглядя настолько восхитительно, как это только возможно в такую рань.

Ее золотистые волосы растрепались, легкие пряди, примятые ото сна, небрежно рассыпались по плечам. Сегодня Элис надела джинсовые шорты и топ со смелым принтом на бретельках, таких тонких, что казалось, они вот-вот порвутся. Длинная золотая цепочка с маленькой подвеской в виде веера свисала почти до пояса, и Колу даже не нужно было смотреть, чтобы знать, что тонкий ножной браслет снова обвивает тонкую лодыжку. Сердце невольно подскочило у него в груди.

– Живенько выглядишь, – сказал он, делая глоток макиато и пытаясь не таращиться на гладкую безупречную кожу, которую выставлял напоказ этот летний наряд.

– Ну если под «живенько» ты подразумеваешь то, что я скатилась с кровати и напялила первое, что попалось под руку… тогда да, – с усмешкой протянула Элис, улыбаясь официанту, подошедшему, чтобы принять у них заказ.

В этом маленьком кафе с его отдельными кабинками царила атмосфера особого уединения. Когда Кол получил водительские права, они стали частенько заглядывать сюда в субботу утром. Тогда Кол жил с Элис и ее семьей и пытался отблагодарить Джонсонов за доброту, помогая всем, чем только мог. Например, возил Элис на уроки балета по выходным. Они всегда приезжали рано, так что она успевала подкрепиться углеводами перед долгим днем изнурительных тренировок.

Те завтраки были для Кола самыми важными и приятными событиями недели. В то время Элис явно не замечала, что он чувствовал к ней, – она была буквально одержима желанием пробиться к самым вершинам балетного мира. Как же все изменилось…

– Итак, приступим к делу. – Элис вытащила из сумки блокнот и ручку. – Что ты от меня хочешь?

– Я уже говорил тебе, мне нужна помощь, чтобы подготовиться к речи.

– Как насчет каких-нибудь подробностей, Кол? Потому что пока мне кажется, что ты обратился не по адресу.

Он вздохнул:

– Мне нужно понять, как ты готовишься к выходу на сцену, как справляешься с шалящими нервами, как ты расслабляешься – и все в таком духе.

Она странно посмотрела на него:

– Перед выходом на сцену я обычно делаю растяжку у стены, а не дыхательную гимнастику.

Кол точно знал, как она выглядит во время растяжки, в юности он промучился множество ночей, пытаясь выкинуть из головы воспоминания о ее невероятной гибкости. Снова почувствовав себя возбужденным тинейджером, Кол отмахнулся от этой мысли и проигнорировал чувственный спазм в самом низу живота.

– Я говорю об умственной, психологической подготовке. Дыхательные упражнения, медитация… все что угодно.

– Не знаю. Я просто беру и выхожу на сцену, – покачала головой Элис.

– Ну же, давай, Элис! Ты ведь понимаешь, что все не так просто. Пока мы росли, ты все время этому училась. Только ты можешь мне помочь.

Голос уже срывался от отчаяния, и это безмерно злило Кола. Боже, как он ненавидел ситуации, в которых не был хозяином положения! Но загонять Элис в угол было опасно – она тут же замыкалась в себе.

– Ладно, понятно, – махнула она рукой. – Что еще?

– Я хочу, чтобы ты помогла мне подготовиться к выступлению, а еще я хочу, чтобы ты была там, когда я буду произносить эту речь.

– Ты хочешь, чтобы я была в зале? – Она выгнула брови и склонила голову набок. – Почему?

– Просто знаю, что мне это понадобится.

Он поерзал на стуле, чувствуя, что все дальше отходит от своей зоны комфорта. Разговор о его слабостях вообще был запретной темой, и теперь его ладони зудели, а ноги отбивали неровный ритм. Кол был готов сорваться с места и сбежать, позвонить организаторам конференции и сказать, что он не сможет произнести речь. Это было бы проще всего. Но он ведь не какой-то там неудачник, не слабак!

– Это не обсуждается, – деловым тоном отрезал Кол, расправляя плечи. – Ты должна быть там, в противном случае в этой сделке нет смысла.

Элис задумалась над его требованиями, накручивая прядь золотистых волос на палец.

– Какие-то еще необходимые условия сделки, о которых мне стоит знать?

– Нет.

Им принесли завтрак, и Кол сосредоточился на поглощении аппетитной яичницы-болтуньи, чтобы перестать думать о прошлом.

– А как насчет твоих условий? – Он наколол на вилку кусок бекона. – Разве ты не хочешь узнать, сколько я собираюсь тебе заплатить?

– Твоя щедрость никогда не подвергалась сомнению, Кол. – Голос Элис смягчился, она явно расслабилась и перестала обороняться. – Я знаю, что ты честный человек.

Когда она становилась такой слабой и мягкой, Кол просто не мог устоять. Это делало Элис слишком соблазнительной.

– Видишь ли, это скверная деловая практика. Возможно, тебе стоит быть чуть менее доверчивой в том, что касается денег. Так будет лучше для студии.

Элис тут же взвилась:

– Когда я имею дело с тобой, все иначе. Я не доверяю каждому встречному, я не настолько глупа.

Она доверяла ему? Даже после того, как он бросил ее, она все еще доверяла ему?

– Я знаю, что ты совсем не глупа, Элис, но меня беспокоит, что кто-нибудь тебя обманет.

– Так как насчет кое-каких моих условий? – сменила она тему.

– Выкладывай.

– Я не хочу, чтобы ты меня благодарил. – Ее лицо посерьезнело.

Кол вскинул бровь:

– В каком смысле?

– Ты мне платишь. После того как все закончится, я тебе ничего не должна, а ты не должен мне. Мы в расчете, квиты – и точка.

Тот факт, что Элис уже думала об окончании их сотрудничества, уязвил Кола до глубины души.

– Идет. Что еще?

– Не показывай характер, если я буду заставлять тебя делать то, что тебе некомфортно. Я не принимаю жалоб от своих балетных учениц, не приму и от тебя.

Кол кивнул. Это было справедливо, он и сам не хотел к себе снисхождений.

– И последнее: мы сосредотачиваемся на деле. – Элис помедлила, подбирая верные слова. – Я не хочу говорить о прошлом, не хочу задавать какие-либо вопросы и не хочу, чтобы ты давал мне какие-либо ответы.

У Кола заныло в груди. Элис хотела забыть, что практически спасла ему жизнь, что была неотъемлемой частью того, кем он был… кем он стал. «Терпи и не жалуйся, это ведь ты уехал от нее, – сказал он себе. – Смирись с этим».

– Ладно? – Она пронзила его взглядом серых глаз.

– Ладно.

Удовлетворенная ответом, Элис кивнула:

– Тогда я помогу тебе.

Волна облегчения захлестнула его.

– Я попрошу своего адвоката составить контракт на условиях, которые мы обговорили, и указать, сколько я хочу заплатить за твои услуги.

– Прекрасно. – Она махнула рукой, явно не желая обсуждать финансовые вопросы. – Знаешь, все это по-прежнему кажется мне странным. Я в том смысле, что… разве раньше ты не давал интервью, не участвовал в пресс-конференциях?

Конечно, подобный опыт у Кола был. Он продал свое первое программное приложение в двадцать два, а спустя всего три года уже вовсю создавал и продавал стартап-компании технологическим гигантам. В свое время он стал самым молодым бизнесменом, заработавшим миллион долларов с компанией, существовавшей менее года.

СМИ стали проявлять к нему повышенный интерес, но Кол упорно отказывался от всех интервью, и с развитием карьеры это стало чем-то вроде его отличительной черты. Одна газета даже приклеила на него ярлык «главного отшельника среди генеральных директоров». Кол понимал, что такая боязнь журналистов вредит его карьере… и нынешняя конференция была возможностью доказать самому себе, что он способен победить свои страхи. Что он ушел намного вперед от того ничтожества, которым слыл в школе.

– Обычно я сосредотачиваюсь на том, что по-настоящему важно, то есть на создании инновационных технологий. – Он отправил в рот новую порцию яичницы. – Я не играю на публику для прессы. Но эта конференция – прекрасный шанс для моей компании… так что я собираюсь на ней выступить.

Холодная капля пота покатилась по спине Кола. Одной мысли о сотнях глаз, которые будут сосредоточены на нем, оказалось достаточно, чтобы у него сдавило в груди. Внезапно завтрак перестал казаться ему таким уж аппетитным.

– По-моему, в юности ты всегда был немного интровертом, – согласилась Элис. – Вечно возился со своими компьютерами, играл в видеоигры. Мне кажется, все твои страстные увлечения предполагали сидение в четырех стенах.

Кол не собирался раскрывать истинную причину своего хобби. Он начал возиться с компьютерами потому, что часто сидел дома, пережидая, пока пройдут синяки. Наморщив нос, он отодвинул от себя тарелку. Требовалось сменить тему. Быстро.

– Помнится, ты даже потакала некоторым моим занятиям в стенах дома, – поддразнил он.

На ее лице мелькнула и тут же исчезла какая-то эмоция. Элис потыкала в еду вилкой, едва притронувшись к завтраку.

– Должно быть, теперь у тебя совсем другая жизнь, раз приходится иметь дело с таким множеством людей, а не тихо отсиживаться в укромном уголке.

– Так и есть. Я больше не могу думать только о самом себе. У меня есть команда, которой я руковожу. Мои сотрудники рассчитывают на успех компании, и я играю в этом чрезвычайно важную роль.

– Держу пари, они тебя боготворят. – Мягкая улыбка тронула ее губы.

– Точно.

Да, маска, которую он носил для своей команды, была замечательной – убедительной, искусной, удобной. Он стал натягивать ее с юности, храбрясь перед учителями, врачами, Джонсонами. Он научился быть лидером, натренировал этот навык, и стороннему наблюдателю могло показаться, что для него это так же естественно, как одеваться по утрам.

На счастье Кола, никто не знал, что происходит у него внутри… никто, кроме Элис.

Глава 4

– Ты согласился делать все, что я скажу. – Элис уперла руки в бока и попыталась подавить коварную улыбку, в которой уже растянулись уголки ее губ.

Два голубых глаза взглянули на нее так пронзительно, будто вот-вот начнут метать молнии. Кол учащенно дышал, его обтянутая серой футболкой грудь вздымалась и падала. Он крепко сжал руки на груди, и накачанные мышцы напряглись. Черт возьми, как же отвлекали от дела эти его бицепсы!

– Это смешно, бессмысленно и… жестоко. – Кол смотрел на группу маленьких девочек, которые подпрыгивали на месте и, лепеча что-то друг другу, пытались вставать на пуанты.

– Если ты не можешь стоять перед четырехлетними малышками, которым и в голову не придет тебя оценивать, как ты окажешься в зале, полном деловых партнеров и конкурентов?

– Чушь собачья… – Кол бросил на Элис сердитый взгляд. – И ты сама это знаешь.

Хорошо, может быть, она и выставила Кола перед балетным классом собственной забавы ради. Но она ведь предупреждала: если он хочет от нее помощи, она – главная. И точка.

– Если тебе больше не требуются мои услуги, можешь со спокойной душой уйти. – Элис показала на дверь, явно пытаясь взять его на слабо.

– А как насчет мамаш? – Кол махнул в сторону смотрового окна на двери, за которой слонялись несколько матерей учениц. – Неужели их устраивает то, что здесь с их детьми околачивается какой-то мужик?

Элис сладко улыбнулась, наслаждаясь статусом хозяйки положения:

– О, я спросила у них разрешения. Они не возражают.

Колу ничего не оставалось, как стиснуть зубы и повернуться лицом к классу.

– Итак, девочки, – начала Элис учительским тоном, – сегодня к нам присоединится почетный гость. Это мой друг, Кол, и мне бы хотелось, чтобы вы приняли его со всем своим радушием. Сегодня он поможет мне провести занятие.

Одна из учениц вытянула пухлый пальчик в направлении Кола, и ее ангельское личико с подозрением нахмурилось.

– Вы не похожи на учителя балета. Где ваши пуанты?

Элис опустила взгляд на пол. Из обтрепанных штанин потертых джинсов Кола торчали босые ноги. Он покачнулся на пальцах, оторвав пятки от пола. Элис скользнула взглядом выше, по джинсам, которые плотно обтягивали его мускулистые бедра, и футболке, облегавшей крепкий торс.

Кол пожал плечами:

– Ввожу новую моду.

Девочка взглянула на него и, похоже, приняла ответ, потому что повернула голову к Элис, как бы говоря: «Ладно, можете приступать».

– Начнем с нашего батман тандю. – Элис хлопнула в ладоши, привлекая внимание учениц. – Приготовились! Раз, два…

Она включила музыку и стала демонстрировать упражнение, с трудом сдерживая смех при виде Кола, неуклюже затоптавшегося рядом. Он пытался поспевать за музыкой, но для человека, которому медведь на ухо наступил, эта задача была непосильной.

Ладно, возможно, это был жестоко и странно… но разве она не заслужила немного веселья? В последнее время Элис не хватало хороших развлечений – в том числе и в постели, и в этом смысле неожиданный приезд Кола вызывал у нее серьезные опасения.

– Мисс Джонсон, вы сбились с шага!

Она с досадой покачала головой, остановив музыку. Тяжелая рука опустилась ей на плечо, кремень в глазах Кола вдруг превратился в нечто иное… нечто, заставившее все внутри томительно сжаться.

– Простите, девочки… и мальчик. – Щеки Элис вспыхнули, и она повела плечом, освобождаясь от прикосновения Кола. – Даже преподаватели иногда сбиваются.

– Почему бы нам не попробовать снова? – Все та же девочка повторила фразу, которую часто произносила сама Элис, когда ее маленькие ангелы начинали отвлекаться.

– Прекрасная идея, Джинни.

Элис неловко завозилась с пультом от стереосистемы и вдруг потеряла равновесие, ощутив легкое головокружение. Может быть, она что-то не то съела на ланч. А она вообще ела ланч? Как, впрочем, и завтрак?

– Стой на месте! – Кол метнулся к Элис и подхватил ее, когда пол стал уплывать у нее из-под ног. – Элис?

Кол резко притянул ее к себе – так быстро, что она не успела подумать, среагировать. Аромат корицы и меда окутал ее, заставив покачнуться в объятиях Кола. О нет, только не это!

– Мисс Джонсон! Мисс Джонсон! – закричали ученицы, когда ее веки, затрепетав, закрылись.

– Со мной все в порядке. – Элис прижала ладонь к голове и попыталась твердо встать на ноги, слегка отталкивая Кола, все еще державшего ее мертвой хваткой.

– Ты бледная как полотно!

– Со мной и правда все хорошо. – Она сделала шаг, и комната вдруг накренилась, словно кто-то опрокинул балетную студию, как домик из детского конструктора.

– Ага, я поверю в это, когда ты сможешь самостоятельно стоять на ногах. – Кол приобнял Элис, закинув ее руку себе на шею. – Пойдем найдем, где тебе присесть.

Они направились к выходу из зала, туда, где стояла стереосистема. Элис опустилась на маленький пластиковый стул и уронила голову на руки. Если бы только комната перестала кружиться…

– Ну как ты?

Кол медленно оторвал руки Элис от ее лица, и реакция на его прикосновение волной прокатилась сквозь нее. Всякий раз, когда он прикасался к ней, тело вспыхивало пламенем воспоминаний, в котором мелькали картины, звуки, прерывистое дыхание, вкус его кожи под ее губами… Нет, только не это!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.