Шарлотта Филлипс
Любовь в формате «плюс один»

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Plus-one Agreement

Copyright © 2014 by Charlotte Phillips

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Вопрос: как сказать своему «ненастоящему» парню, что он тебе больше не нужен, потому что ты встретила настоящего?

Ответ: как хочешь. Если парень «ненастоящий», то и разрыв будет ненастоящим. Маловероятно, что он вдруг начнет клясться тебе в вечной любви.

А было бы приятно.

Но скорее этот «астон-мартин» научится летать, чем у любителя роскошных красавиц Дэна Моргана возникнет что-то, мало-мальски похожее на влечение к столь скучной, рациональной особе, как Эмма Берни. Тем более времени убедиться в этом у нее было вполне достаточно. После почти года общения, в течение которого Эмма наблюдала нескончаемую вереницу его коротких флиртов, она полностью уверилась в том, что никогда не сможет стать достаточно блондинистой, фигуристой и пустоголовой, чтобы соответствовать его вкусам. По правде сказать, даже одетая на выход по случаю персональной выставки картин своего брата, она выглядела скорее противоположностью всем его девицам.

Эмма взглянула на свое черное платье-футляр с вырезом лодочкой, лаконичные босоножки на шпильках, лицо с минимальным макияжем и несколько плоскую фигуру. Совсем не располагает к романтике.

Тем не менее она обладала качествами компетентной профессиональной поддержки на деловых встречах и выходах в свет, которые вполне устраивали Дэна. То же самое могла сказать о нем и Эмма. Результатом стала договоренность об их фиктивном романе. Договоренность, в которой, по ее мнению, она больше не нуждалась.

Во всяком случае, если хочет покончить с застоем, парализовавшим ее личную жизнь в течение последнего года. Робкая надежда на то, что этот спектакль перерастет во что-то настоящее, продлившись достаточно долго, улетучилась в чудесные последние недели, закружившие ее в вихре роскошных обедов вдвоем, дорогих подарков и восхитительных планов. Теперь то, что составляло их отношения, совсем потеряло смысл, и из этого надо было каким-то образом выпутываться.

Какое-то время Эмма, сидевшая на пассажирском месте в его машине, молча наблюдала за ним. В темном костюме и белой рубашке Дэн походил на модель из рекламы средства после бритья. Темные волосы были настолько густыми, что всегда немного топорщились, легкая тень щетины подчеркивала линию подбородка, а глаза цвета голубого льда и медлительная улыбка производили неотразимое впечатление на всех особ женского пола. Мать Эммы не стала исключением, и теперь ее единственная миссия на этом свете сводилась к тому, чтобы поженить Эмму и Дэна и увидеть, как они народят ей толпу внучат, словно какая-нибудь сладкая парочка из пятидесятых.

Увековечить генофонд в будущих поколениях было последним, чего хотелось бы Эмме. Приглашая Дэна на семейные праздники в качестве предполагаемого бойфренда, она отлично защищалась от навязчивой заботы родных.

Но теперь притворство только мешало. Оставалось лишь объяснить все это ему. Эмма собралась с духом и сделала глубокий вдох.

– Это надо прекратить.

– Ты меня бросаешь? – Дэн на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на нее с ухмылкой. – Это шутка, верно?

В ответ на него совершенно серьезно взглянули карие глаза Эммы.

– Строго говоря, нет. Для этого у нас должны были сложиться настоящие отношения, а не фикция. – Она наклонила голову. – На самом деле, мы ведь просто заключили соглашение, разве не так? Соглашение о персоне «плюс один».

Ему раньше не приходило в голову давать их отношениям определение. Он считал это взаимовыгодным расширением деловых контактов на сферу светской жизни. Это не результат какого-то осознанного решения, оно возникло само собой как следствие одного успешного рабочего эпизода.

Год назад Эмма в качестве его юриста присутствовала на встрече Дэна с потенциальным клиентом, заинтересованным в получении консалтинговых услуг для своего бизнеса. Клиент был очень крупным. Переговоры плавно перетекли в совместный обед, где Эмма показала себя первоклассным компаньоном, ее действия заметно облегчили получение контракта. Казалось, она без труда улавливала, когда следует вступить в разговор, а когда отойти на второй план, предоставив Дэну первую скрипку. Вечер закончился подписанием контракта и положил начало их отношениям.

С тех пор Эмма и стала для него персоной «плюс один», постоянной спутницей на светских мероприятиях, где ему требовался умный и профессионально подготовленный партнер. Дэн полностью доверял ей. В ответ сопровождал Эмму на очередной семейный обед или какое-нибудь событие вроде сегодняшнего, сочувствуя ее проблемам с весьма своеобразными родителями. Впрочем, он не особенно вникал в суть ее недовольства, полагая, что лучше иметь немного сумасшедших родителей, чем совсем не иметь.

Дэна охватило странное, незнакомое доселе чувство. Его еще никогда не бросали. И уж тем более – ни одна из его «настоящих» девушек. Правда, оказаться брошенным «ненастоящей» девушкой оказалось не меньшим шоком.

– Все это было очень мило, – продолжила Эмма, – и полезно для нас обоих. У тебя компетентная спутница на встречах в формате «плюс один», мне же это помогало отделаться от наездов предков. Но дело в том…

– Дело не в тебе, а во мне? – Он улыбнулся, все еще надеясь, что она шутит.

– Я встретила человека, – закончила она без улыбки.

– Человека? – Дэн потянулся к кнопке кондиционера. В машине вдруг сделалось безумно жарко. – Это по работе?

– Нет, не по работе! – В голосе Эммы послышалось отчаяние. – Что бы ты обо мне ни думал, у меня есть своя жизнь, понимаешь. Помимо работы.

– Я никогда этого не отрицал.

Он взглянул на ее разгневанное лицо как раз в тот момент, когда на нем появилась торжествующая улыбка.

– Я встретила человека.

Несколько мгновений Эмма, слегка приподняв брови, пристально смотрела ему в глаза, пока он снова не отвел взгляд на дорогу. Попытался улыбнуться, но по какой-то причине лицо не слушалось. За то время, что он ее знал, она ходила на свидания два или три раза, ни один мужчина, с которыми она встречалась, не удостоился звания «человек».

Дэн сосредоточился на плотно забитой вечерней дороге. Ему пришло в голову, что она ждет каких-то поздравительных комментариев.

– Рад за тебя, – наконец выдавил он. – Кто он?

– Я делала для него одну работу как юрист.

Значит, все же познакомилась с ним по работе. Ну конечно. Разве она занимается чем-то, не связанным с работой? Даже их дружба основана на этом. Она началась как деловое сотрудничество и продолжилась в угоду обоюдным пожеланиям.

– Мы встречались несколько раз, все прошло очень хорошо. – Эмма набрала больше воздуха. – Поэтому мне надо покончить с этой тягомотиной между нами.

Тягомотиной? Этот неопределенный термин совсем не понравился. Звучит так, будто речь идет о чем-то незначительном.

– Но ведь ты не ходишь на свидания.

– Вот именно. А знаешь почему?

– Потому что ни один мужчина не может сравниться со мной!

– Можешь думать все что угодно, но меня не прельщает перспектива провести пару ночей в твоей постели, зная, что ты отделаешься от меня сразу же, как заскучаешь.

– Не делай из меня монстра. Все мои женщины знают, на что идут. Я никогда не обещаю ничего, кроме небольшого развлечения.

– Правда, ни одна в это не верит. Каждая надеется, что сможет тебя изменить. Хотя ты никогда не изменишься, тебе это не нужно. Желая выглядеть серьезным, ты специально берешь с собой меня, чтобы иметь возможность использовать остальных девиц только для развлечения. – Эмма опустила глаза на руки, сложенные на коленях. – Дело в том, Дэн, что, подсовывая тебя родителям в качестве бойфренда, я избавлялась от постоянных расспросов, почему до сих пор одна, разговоров о моих биологических часах. В действительности это ничего не решало. До последнего времени я даже не осознавала, что мне нужен мужчина. У меня месяцами никого не было. Я только и делала, что работала. А на случай, когда надо было пойти куда-то с кавалером, у меня был ты. Так удобно. Я даже перестала смотреть на других.

– Что ты хочешь сказать?

Она вздохнула.

– Только то, что встреча с Алистером открыла мне глаза на то, чего я лишена. И теперь я действительно считаю, что наша договоренность мешает.

– Алистер?

– Его зовут Алистер Вудс.

Дэн поспешил отбросить возникший в голове образ блондинистого экс-чемпиона велогонщика. Это просто совпадение. Эмма никогда не имела подобных знакомств. Он бы знал. Однако она будто ожидала, слегка приоткрыв губы, приподняв брови и всем своим видом показывая, что он должен понять, о ком речь.

– Это же не тот Алистер Вудс?

Дэн понимал, что это именно он. Украдкой снова бросил взгляд на Эмму, и улыбка, озарившая ее лицо, заставила его сердце болезненно сжаться. Такой улыбки он не мог припомнить очень давно, лучше сказать, ни разу с того дня, когда они впервые встретились.

Воспользовавшись тем, что дорога позволяла ненадолго отвлечься, он посмотрел на нее свежим объективным взглядом. Теперь подмечал детали, на которые раньше никогда не обращал внимания: легкий румянец, подчеркивающий высокие гладкие скулы, полная нижняя губа, темные пряди волос, лежавшие мягкими волнами на молочно-белой коже. Она выглядела просто обворожительно. Дэн ощутил внутри знакомое напряжение, которое лишь усилило нереальность происходящего.

– Тот самый. Велогонщик. Ладно, бывший велогонщик. Сейчас работает на телевидении. Спортивный комментатор.

Ну, конечно. Его физиономия не сходила с экрана все последнее время, он комментировал все крупные спортивные события в Британии. Внезапно Дэн почувствовал острую неприязнь к человеку, с которым и знаком-то не был.

– Ты встречаешься с Алистером Вудсом?

Ему не удалось скрыть удивление, это охладило Эмму, ее торжествующая улыбка увяла. Он увидел вспышку гнева.

– Не надо делать вид, что в это невозможно поверить, – выпалила она. – Может, ты и видишь во мне всего лишь подспорье для проведения сложных встреч, где твои пятиминутные избранницы не в состоянии произвести адекватное впечатление, но мое существование этим не ограничивается. Как женщины.

– И давно вы встречаетесь?

– А ты, собственно, кто? Отец? Он приглашал меня несколько раз в ресторан.

– Несколько, это сколько?

– Ну, может, раз шесть.

– И ты хочешь порвать со мной из-за шести свиданий?

– Да, но это не те свидания, которые ты имеешь в виду. Он приглашал меня не для того, чтобы использовать роскошный ужин как прелюдию к постели. Попробуй понять, для некоторых людей нормально относиться к этому более серьезно.

От него не укрылась плохо прикрытая колкость, от возмущения голос прозвучал более резко.

– О’кей! Если он так чертовски хорош и ты от него в столь диком восторге, почему не он, а я еду сейчас смотреть шизоидные картины твоего брата, а потом обедаю с твоими родителями? Разве ты не могла бросить по телефону, сохранив мне кучу времени и избавив от этого геморроя?

Он остановил машину у входа в галерею и заглушил двигатель.

– Сколько можно повторять, я тебя не бросаю. У нас нет настоящих отношений!

Швейцар в униформе открыл дверь со стороны Эммы, она вышла из машины. Дэн бросил ключи парковщику и догнал ее на лестнице.

– Значит, продолжаешь настаивать на том, – он понизил голос, – чтобы я отработал этот вечер. – По-моему, я тебя не слишком нагружала. – Миновав высокую арочную дверь, Эмма вошла в галерею. – Один вечер можешь мне и подарить.

Алистера не будет в стране до следующей недели, и я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы подвести жирную черную черту под нашей историей в глазах родителей, разорвать паутину лжи, которую для них наплела.

Они не спеша шли по красному ковру холла, Дэн уверенно поддерживал Эмму за талию, как полагается образцовому спутнику.

– Все равно не понимаю, почему я должен при этом присутствовать. – Он вежливо улыбался гостям, чтобы не испортить впечатление. – Особенно учитывая, что это всего лишь фиктивные отношения.

Несмотря на изрядную долю сарказма, которую он вложил в слово «фиктивные», Дэн не понимал, почему придает этому такое значение. Какая разница? Это была всего лишь удобная договоренность, ничего более.

– Проблема в том, что фиктивные отношения выглядели дьявольски правдоподобно, – ответила она. – Теперь мне необходим фиктивный разрыв.

Эмма замолчала. Они молча шли по коридору, было что-то странное в том, что ему понадобилось так много времени, чтобы переварить ее слова.

– Неужели ты это серьезно? Значит, хочешь сообщить родителям какую-то выдуманную причину, из-за которой меня бросаешь?

– Совершенно верно! Но это не сложно. Я выберу подходящий момент и начну к тебе придираться, а ты подыграешь.

– Почему бы просто не сказать им, что мы решили расстаться? Разве такой вариант не годится? – Дэн в отчаянии провел рукой по волосам. – Почему я вообще должен здесь торчать?

– Потому что весь этот год я делала из тебя мистера Совершенство, нахваливала при каждом удобном случае. Ты даже понятия не имеешь, что мне приходилось терпеть, пока мы с тобой не сговорились. Постоянные вопросы, почему я до сих пор одна, постоянные напоминания, что мои биологические часы будут тикать не вечно, постоянное недовольство тем, что я занимаюсь карьерой. Когда я представила тебя как своего бойфренда, все прекратилось, словно по мановению волшебной палочки. Такой зять, как ты, их мечта. Богатый бизнесмен, обожающий их дочь, красивый, воспитанный. У матери не возникало ни малейших сомнений. Они ни за что не поверят, что мы расстались по взаимному согласию. Мне до конца своих дней придется слышать вопросы о том, что я сделала, чтобы спугнуть тебя. Ты навсегда останешься для них пределом совершенства, ни один мужчина, которого я приведу в дом, этого не вынесет.

– Тебе не кажется, что ты несколько преувеличиваешь?

– Ты еще спрашиваешь? Ты же видел мою мать, знаешь, какая она.

Да, приходилось признать, он никогда в жизни не встречал женщины, которая настолько упорно вмешивалась в жизнь дочери, как мать Эммы. По любому вопросу у нее имелось свое и, безусловно, правильное мнение. Создавалось впечатление, что ее общение с дочерью вызывает у обеих повышенную кислотность. Взаимная любовь, доводящая до исступления, так он мог бы это охарактеризовать. – А так рухнет твоя безупречная репутация, и к тому времени, когда мы с Алистером вернемся из поездки по Штатам, ты станешь лишь отдаленным воспоминанием, они будут готовы принять другого мужчину. – Эмма пожала плечами. – А я, ну, ты понимаешь, подготовлю его к встрече с ними.

Поездка по Штатам? У Дэна вспотели ладони. Он остановился перед входом в основной зал и оттащил Эмму в сторону, чтобы людской поток не вынудил их войти туда.

– Вы едете в отпуск?

Она посмотрела на него с беспокойством.

– Да, через несколько недель. Он хочет познакомить меня со своими друзьями и с родителями. А потом я собираюсь поехать с ним в Европу, где он будет вести репортажи с международных соревнований по велоспорту для американского телевидения. На работе я беру творческий отпуск. И, возможно, даже не вернусь.

– И ты готова полностью изменить свою жизнь после каких-то шести свиданий? Ты что, с ума сошла?

– Вот именно! Должна же я когда-нибудь сделать решительный шаг. Не похоже, чтобы разумные продуманные планы принесли мне много счастья, верно? Я только и делала, что работала, не имея личной жизни. Чтобы заполнить пустоту, пришлось просить тебя. Ну, и что я теряю?

– А твои родители?

– Вряд ли они будут сильно обо мне скучать. Родители так усердно следят за тем, как Адам поднимается к вершинам известности со своими картинами, что на меня не хватит времени.

Эмма понизила голос и наклонилась к нему, дразня ароматом духов с нотками ванили.

– Знаешь, в прошлом месяце одна из его работ ушла за пятизначную сумму. Какой-то анонимный покупатель. Но стоит мне заикнуться о моей работе, они сразу отводят глаза.

Она снова выпрямилась и достала из сумочки маленькое зеркальце.

– А у тебя все будет в порядке. – Она совершенно не замечала бури, проносившейся в голове Дэна. – Думаю, твоя черная книжечка пухнет от имен девушек, жаждущих занять мое место. Так что без спутницы точно не останешься.

Это верно. Однако найдется ли среди них хотя бы одна, способная производить нужное впечатление, не окажется ли он в той же ситуации, как в самом начале их знакомства? Он больше не желает заводить знакомства с серьезными намерениями. Ни за что. После Мэгги и…

Руки сжались в кулаки. Несмотря на все старания забыть, даже после стольких лет его временами посещали мысли о ней и об их рухнувших планах. В его жизни не должно быть места этим воспоминаниям. Теперь он решает все сам и ни от кого не зависит. Немного развлечься с девушкой и идти дальше, вот и все. К сожалению, девушки для таких забав никак не вписывались в круг делового общения. Эмма заполняла этот пробел практически идеально, позволяя ему спать с кем угодно, а на серьезные встречи приглашать ее.

Впервые ему пришло в голову, что он практически не в состоянии обойтись без нее в Лондоне, и, когда они подошли к входу в основной зал, его охватило странное чувство неприкаянности.

– У тебя временами бывали безумные идеи, но это…

Войдя в зал, Эмма остановилась, невольно пораженная масштабами достижений брата. Зал был поделен перегородками на несколько отсеков, на которых в ярких лучах подсветки висели картины Адама. Размеры некоторых превышали человеческий рост. Группа возбужденно перешептывающихся зрителей столпилась возле ближайшей. Огромное глазное яблоко, в центре которого скакали крохотные человеческие фигурки. Возможно, Эмма не смогла бы назвать работы Адама бальзамом для души, но они, безусловно, притягивали внимание и располагали к серьезному обсуждению. Как и он сам.

Она взяла два бокала шампанского с серебряного подноса, который держала красивая блондинка, с теплой улыбкой смотревшая сквозь нее на Дэна. Господи, неужели ни одна женщина не может спокойно пройти мимо него? Эмма протянула ему бокал, он тут же поднял его вверх, глядя на девушку.

– Большое спасибо. – Он наклонился прочитать имя, указанное на бейджике, приколотом на пышной груди, о которой Эмма могла только мечтать. – Ханна.

И улыбнулся девушке в ответ. Эмма потащила его в сторону. Почему это ее удивляет? Разве она недостаточно хорошо изучила его? Ни одна женщина не могла чувствовать себя в безопасности.

Нет, не так. Ни одна фигуристая блондинка не могла чувствовать себя в безопасности.

– Ради бога, веди себя прилично, – театральным шепотом произнесла она. – Ты должен быть со мной, а не пялиться на обслуживающий персонал.

Снова взяв под руку, она быстро потащила его по залу в поисках родителей. Найти их не составило труда. По какой-то безумной причине мать украсила голову широким длинным шарфом, завязанным сбоку. Эмма ринулась сквозь толпу, ориентируясь на бледно-голубой шелк, заколотый брошью с пером. Приблизившись настолько, что родители могли ее услышать, она расплылась в лучезарной улыбке и тихо процедила сквозь зубы:

– Они ни за что не поверят, что мы просто так решили расстаться. По крайней мере, без дотошного выяснения причин. Поэтому я не могу спустить это на тормозах. Поверь, так будет лучше. И проще. Просто подыграй мне.

Эмма поспешила закончить фразу, увидев, что мать направляется к ним.

– Можешь не волноваться, – добавила она шепотом, – за химчистку я заплачу.

– Что ты сделаешь? Что, черт возьми, все это значит?

Дэн повернулся к ней лицом, в недоумении сдвинув брови. Глаза проследили, как ее рука с бокалом поднялась вверх, чтобы выплеснуть содержимое ему на голову. Эмма увидела, как его глаза полезли из орбит, когда до него вдруг дошло, что она собирается сделать, однако явно недооценила скорость его реакции.

В секунду его рука взметнулась вверх и, перехватив ее руку, оттолкнула в сторону. И вместо того, чтобы стать весомым подтверждением отрепетированной фразы «Между нами все кончено», бокал опрокинулся прямо перед аквамариновым комбинезоном ее матери. Эмма с ужасом увидела, как жидкость впитывается в тонкую ткань, делая ее прозрачной, из-за чего всеобщему взору предстало нижнее белье.

В одно мгновение она превратила свою мать в «мисс Мокрая Футболка». И если до этого родители смотрели на дочь с разочарованием, теперь это ощущение явно приобрело новую остроту.

Глава 2

– А-а-а-а!

Истошный вопль матери без труда перекрыл звуки классической музыки, доносившейся из галереи. Дэн смутно уловил, как вокруг воцарилась тишина, все головы, оторвавшись от картин, повернулись в их сторону.

– Я нечаянно, нечаянно, – бормотала Эмма, судорожно вытаскивая из сумочки салфетки и пытаясь промокнуть ткань.

Отец достал носовой платок и присоединился к ней, мать недовольно хлопнула его по руке.

– Тут салфетками не обойдешься, – гневно фыркнула она и повернулась к Эмме: – Ты хоть представляешь, сколько он стоит? Как я теперь смогу встать рядом с твоим братом для фотографий в журнал? Как можно быть такой неуклюжей?

Лицо Эммы сделалось краснее свеклы, но сочувствие, которое Дэн мог бы к ней испытывать, заметно поуменьшилось, когда он понял, что она затевала. Без предупреждения выставить его дураком в глазах сливок лондонского общества. Это она планировала сделать? Это? Порвать с ним на глазах публики, да еще и унизить? Если бы он вовремя не среагировал, стоял бы сейчас облитый «Вдовой Клико», а она, без сомнения, нападала на него с нелепыми вымышленными обвинениями. Но его еще никто не бросал. Никогда.

– Нечаянно? – с подчеркнутой заинтересованностью спросил он.

Эмма повернула в его сторону красное перепуганное лицо. Он сердито поднял брови и беззвучно произнес слово «химчистка». Она ответила извиняющимся взглядом и сделала жест «Пожалуйста, давай будем придерживаться намеченного плана».

Брат Адам двинулся сквозь толпу в их сторону, идеально причесанные головы гостей стали поворачиваться, чтобы проследить за ним. Как всегда, он выглядел настоящим денди в своем темно-лиловом бархатном пиджаке и белоснежной кружевной сорочке. В глазах отмечалось беспокойство.

– Что у вас происходит? – Он с удивлением смотрел, как мать натягивает на себя пиджак мужа и с мрачным видом застегивает пуговицы, чтобы скрыть пятно.

– Твоя сестра только что облила всю меня шампанским, – преувеличенно резко ответила она, но, увидев, что Адам хочет что-то сказать, подняла вверх руки. – Нет, нет, тебе не о чем волноваться. Я не собираюсь никуда уходить. И даже слышать об этом не хочу. Сегодня твой день, и я не собираюсь отступать перед тем, что моя одежда намеренно испорчена. Я выполню свой долг, как всегда.

– Я уже сказала, что извиняюсь. Я оплачу химчистку, – в отчаянии бормотала Эмма.

Злость Дэна немного улеглась, когда он увидел ее смущение. Но лишь совсем немного. Ладно, он не станет выяснять отношения на публике. Но позже непременно разберется с ней.

Эмма слегка прикрыла глаза. Боже, когда все это кончится? Неужели всю жизнь то, что она делает, не важно – хорошо или плохо, будет соотноситься с успехами брата? Впрочем, мать все равно уже разозлилась на нее, и есть смысл продолжить спектакль с фиктивным разрывом. Может, тогда от этого вечера будет хоть какая-то польза.

Когда Адам отошел от них, она взяла Дэна за локоть и отвела в сторону.

– Мы все равно можем это сделать. Изобразить разрыв.

Тот изумленно уставился на нее.

– Ты что, развлекаешься таким образом? Ты говорила, тебе нужно изобразить разрыв со мной, но я не предполагал, что под этим подразумевается унизить меня. Собиралась вылить шампанское на меня, и после этого надеешься, что я снова соглашусь тебе подыгрывать?

Эмма попыталась ответить, Дэн перебил.

– Здесь люди, которые меня знают, – прошипел он злобным театральным шепотом, кивнув головой в сторону толпы. – Как ты думаешь, какое впечатление это на них произведет?

– Я не думала, что так получится, надеялась, мы быстро разыграем маленькую комедию перед родителями, и все.

– Ты меня даже не предупредила!

– Не хотелось терять эффект неожиданности. Надо, чтобы все выглядело натурально.

Он посмотрел с недоверием.

Раздался скрежет включенного микрофона, и на подмостках появился Адам. Эмма смотрела на брата в лучах софитов на фоне билборда с его именем, написанным шестифутовыми лиловыми буквами, и, как всегда, чувствовала себя ничтожеством в тени его величия. Совсем как в школе. Только теперь на более высоком уровне. Неудивительно, что ее юридическая карьера меркла от такого сравнения. Неудивительно, что родители только и ждали, когда же она наконец бросит все, выйдет замуж и подарит им внуков. Адам слишком хорош для таких заурядных скучных жизненных планов.

Брат, заглушая аудиосистему, поблагодарил всех собравшихся и перечислил целый список спонсоров, которым обязан своим успехом. Эмма не знала ни одного из этих людей и даже не слышала о них.

– Не могу поверить, что ты задумала такую сцену, не принимая во внимание то, какое впечатление это может произвести на меня. – В голосе Дэна все еще слышалась злость.

Именно этот момент выбрала блондинистая официантка, чтобы пройти мимо них. Эмма заметила, как взгляд Дэна, оторвавшись от нее, устремился вслед девушке, и робкие слова извинения, готовые сорваться с языка, замерли, так и не прозвучав. Черт возьми, кем он себя возомнил, стеная по поводу того, что она решила его бросить, тогда как его моральные принципы не лезли ни в какие ворота. Хорошо, пусть речь не о ней, раз уж они не настоящая пара. Эмма видела целую вереницу разбитых сердец, которую он оставлял за собой. В своих отношениях с женщинами не ведал угрызений совести. Одна девушка сменяла другую. Получив свое, он тут же терял интерес и бросал их и, насколько знала Эмма, ни разу не испытал желания оглянуться назад.

Так, может быть, долг сегодняшней изменившейся Эммы в том, чтобы воздать ему за это от имени женской половины человечества?

– Держи себя в руках. Возможно, тебе давно пора почувствовать себя брошенным. Просто ни у одной из твоих девиц не хватило ума и самоуважения на то, чтобы сделать это раньше. Возможно, у тебя за спиной уже целый гарем фигуристых блондинок, жаждущих вылить на тебя шампанское. И, раз уж я его так и не вылила, давай продолжим.

Адам с улыбкой снова пошел в их сторону, и, когда он приблизился к сиявшим от гордости родителям, Эмма решила, что должна использовать эту возможность.

– Действуем по тому же плану, что и раньше, минус шампанское. Я начну к тебе придираться, и…

Слова замерли у нее во рту, потому что Адам обнял одной рукой его, а другой – ее.

– У меня новости, которые я хочу сообщить всем. Давайте, давайте, соберемся вместе.

Когда родители подошли к ним, Адам в победном жесте поднял руки над головой:

– Люди, порадуйтесь за меня! – и сделал шутливый пируэт, дико улыбнулся и хлопнул в ладоши. – Мы с Эрни решили пожениться!

Окинув их лучезарным взором, он обнял своего бойфренда и страстно поцеловал.

Звуки радостных возгласов и поздравлений не смогли заглушить потрясенного вздоха матери. Все планы Эммы о публичном разрыве с Дэном безоговорочно отправились в долгий ящик.

Она смотрела, как люди окружили Адама и Эрни, осыпая их поздравлениями, смутно понимала, что после этого не сможет отделаться от Дэна. По напряженным взглядам родителей, стоявших в стороне от радостной свиты брата, она поняла, переварить эту новость им будет непросто. И еще, теперь ей будет гораздо легче ладить с матерью, если рядом Дэн. Хотя это означало, что знакомство родителей с Алистером откладывается.

Впервые Эмма задумалась над тем, сможет ли Алистер стать для нее такой же надежной поддержкой. Не изменится ли его мнение о ней после знакомства с родителями? Есть же поговорка: «Хочешь узнать, какая у тебя будет жена, посмотри на ее мать». Следуя логике, не успеет она и глазом моргнуть, как он исчезнет из ее жизни.

Нет, нельзя так думать.

Мысль расстаться с Дэном тем более верна, если она стала до такой степени зависима, что без него не в состоянии общаться с родителями. Однако нельзя портить праздник Адаму. Значит, надо найти другое время. А сейчас радоваться тому, что новость отвлекла от нее внимание матери. Эмма взяла второй бокал шампанского и сделала большой глоток.

– Уверена, это просто рекламный ход, – заметила мать.

– Это не рекламный ход, – возразил Адам. – Мы поженимся.

Он лучезарно улыбнулся Эрни, стоявшему рядом с ним в облегающем костюме цвета электрик. Они действительно смотрелись вместе просто потрясающе.

Лицо матери даже не дрогнуло. Она ни на секунду не сомневалась, что этого не может быть.

– Не смеши меня, дорогой, – она смахнула с лацкана его пиджака несуществующую пылинку, – конечно нет.

На его лице появилось стоическое выражение человека, знающего, что придется повторять еще не раз, прежде чем его услышат. Возможно, не одну сотню раз.

– Это следующий и вполне логичный шаг.

– Какой там шаг? – Мать нетерпеливо взмахнула рукой. – Это долго не продлится. Стоит тебе встретить подходящую девушку, и все закончится. Так же, как у Эммы с ее вегетарианством. – Она кивнула в сторону дочери. – Стоило ей спустя пару недель увидеть сэндвич с беконом, и все как рукой сняло.

– Мама, Эмме было тринадцать, а мне двадцать девять. Мы с Эрни вместе уже почти год.

– Я знаю. Вы вместе снимаете квартиру. Вы приятели. И не стоит придавать этому такое значение.

Адам в конце концов не выдержал и повысил голос, чтобы заставить ее замолчать.

– Мама, это невыносимо!

Она уставилась на сына. Вздохнув, он заговорил усталым тоном человека, который неоднократно вставал на этот путь, но всякий раз выяснял, что так никуда и не продвинулся.

– Я понимаю, тебе трудно с этим смириться, но подходящей девушки для меня не существует. Гражданская церемония состоится через полтора месяца, и я хочу, чтобы вы все там были и радовались за меня.

– Я рада за тебя, – с неуверенной улыбкой произнесла Эмма.

Радоваться, да, но с присутствием на свадьбе могли возникнуть осложнения. Их с Алистером планы. Эмма была в таком восторге, что поедет с ним. Он осыпал ее подарками. Впервые в жизни она оказалась объектом такого внимания со стороны другого человека. И не просто человека. Алистер Вудс один из самых желанных холостяков в мире с целой армией фанаток. И этот человек предпочел всем ее. Эмма до сих пор не могла поверить в свое счастье. Путешествие они продумали до мелочей. Она должна как-то объяснить все брату.

Адам наклонился и обнял ее.

– Спасибо, Эм.

Она выросла в постоянной тени его успехов. Один его внешний вид уже привлекал внимание: точеное лицо, безупречный вкус в одежде. А в школе? Все, что давалось Эмме с таким трудом, Адам получал, даже не напрягаясь. Его яркая индивидуальность приводила в восторг всех, с кем он сталкивался, а мать только и делала, что рассказывала всем об его успехах.

Эмма всегда была вторым номером. Конкурировать за внимание родителей на фоне такого брата непосильная задача.

– Это ты виноват, Дональд, – набросилась мать на отца, – ты поощрял его дурацкое увлечение музыкальным театром в подростковом возрасте.

Временами Эмма забывала, что быть номером один тоже не сахар.

Адам поднял руки.

– Мама, здесь не место для споров. Что есть, то есть, и это никак не зависит от твоего одобрения. Можешь ты просто порадоваться за нас?

Наступила очень долгая пауза, после чего у матери вырвался глубокий недовольный вздох.

– Ладно, значит, я должна распрощаться с мыслью о внуках, – пробормотала она. – Теперь вся надежда только на тебя, Эмма. Если тебе когда-нибудь удастся найти мужчину, способного на это.

Она пристально посмотрела на Дэна, тот никак не отреагировал на намек. Эмма гадала, скоро ли дойдет до ее биологических часов. Ужас. Адам выбрал жизнь, какую хотел, ему даже не пришлось нести бремя родительского негодования, потому что для передачи в будущее их безумного генофонда имелся запасной игрок – Эмма.

Теперь уехать с Алистером казалось счастливым вариантом бегства. Нужно просто реализовать задуманный план.

Дэн третий раз прочитал письмо, но так и не понял, что в нем. Последние два дня в голове творилось что-то неладное. Точнее сказать, с того вечера, когда они ходили на выставку Адама.

С тех пор его не покидало зудящее чувство, которое не могла заглушить работа. В конце концов, он сосредоточился на проблеме.

Его очень задело, что Эмма решила порвать с ним. Ее намерение сделать это публично, к счастью, не реализовалось, хотя и ничего не меняло. Она без малейших колебаний подвела черту под отношениями, с тех пор он о ней не слышал.

Еще больше задевало то, что ему не полагалось реагировать на это. Они друзья, коллеги и больше ничего. Их роман существовал только в глазах внешнего мира, всегда был лишь вывеской.

Его недовольство не имело отношения к тому, что он вдруг осознал, насколько привлекательна Эмма. Он всегда знал, что она привлекательна, да и не стал бы встречаться с дурнушкой даже в интересах дела. Конечно, она не в его вкусе: темные волосы, минимум косметики, консервативный стиль в одежде. Однако именно это делало ее подходящей для дружбы. Романтические отношения с такой девушкой были бы сложными, подразумевая взаимные обязательства, компромиссы, эмоциональную вовлеченность. Все, что он не собирался отдавать другой женщине. Один раз попробовал и потерпел неудачу. Он учился на своих ошибках и никогда не повторял их. Очень быстро понял, что Эмма гораздо полезнее ему в качестве друга, чем объекта любовных игр, и с тех пор словно забыл о ее привлекательности. Это произошло так давно, что привычка не замечать, как она выглядит, стала его второй натурой.

Однако зудящее чувство не отступало. Хотя любовная часть отношений – фикция, в них хватало настоящего, чтобы сделать разрыв очень неприятным.

Его никогда не бросали. Всегда он. Пара совместных ужинов в каком-нибудь приятном месте, причем второй обычно заканчивался в постели, и Дэн давал задний ход. Впрочем, нельзя сказать, что он обманывал относительно своих намерений. Он всегда ясно давал понять, что не расположен ни к чему серьезному, всегда полностью контролировал ситуацию. Как и остальное в своей жизни. Так ему нравилось. Так ему было нужно.

Дэн с удивлением обнаружил, насколько сильно его оскорбила легкость, с которой Эмма с ним распрощалась. Планируя унизительную публичную экзекуцию, ничуть не побеспокоилась о том, что может почувствовать он. Его возмущение уступало только злости от того, что он не смог спокойно отнестись к разрыву.

А если это так задевает, значит, существует чувство к человеку, который хочет порвать. Разве нет?

Вопрос с болью отозвался в груди. Дэн Морган не в состоянии питать глубокие чувства. Эта скользкая дорога грозила увести в темные глубины, куда ему совсем не хотелось возвращаться. Легкий, ни к чему не обязывающий флирт – да. Но никогда никаких чувств. Фиктивный роман с Эммой подразумевал лишь видимость чувств, а она не способна вызвать боль. Боль возникает, если речь идет о чем-то настоящем.

Ощущение, что его отбросили назад во времени, вызвало легкую тошноту. Казалось, он навсегда оставил все это позади, а оно вернулось в самый неожиданный момент. Чувство потерянности, которое не покидало его несколько месяцев после того, как ушла Мэгги. После этого он ни на минуту не выпускал из-под контроля отношения с женщинами. И до сих пор это работало. Никаких чувств. Никакого риска. Он всегда и все решал сам.

Только не теперь. Их договоренность длилась сколько? Год? За это время Эмма ни разу не отказалась встречаться с ним. Даже когда спутница могла понадобиться очень срочно, она меняла свои планы, чтобы поддержать его. Дэн всегда знал, что может на нее положиться.

То, что произошло, стало полной неожиданностью.

«Ты недоволен тем, что теряешь ее. Привык, что она всегда готова общаться с тобой на твоих условиях, и стал воспринимать это как должное. И теперь тебе не нравится, что она взяла ситуацию в свои руки».

Дэн заскрипел зубами. Надо что-то делать.

Ладно. Эмма еще никуда не уехала, и он не обязан просто так принимать ее решение. Если их отношениям суждено закончиться, это должно произойти не по ее прихоти, а тогда, когда захочет он. Надо уговорить ее вернуться. Это не трудно. Он будет решать, что дальше.

Он снова подвинул кресло к письменному столу и, сердито постучав по клавиатуре, вывел на экран свое расписание на следующие две недели. Интересно, она вообще думала о том, сколько неудобств доставит? Не просто бросила его, она выбрала для этого самый неподходящий момент. Он совершенно забыл про благотворительный обед, куда должен пойти. С тех пор как во всех таких мероприятиях полагался на нее, Дэн перестал о них думать. Просто звонил ей и мог рассчитывать, что явится под руку с прекрасной спутницей, знающей, как соблюсти дресс-код, как поддержать умную беседу и произвести нужное впечатление. На предстоящем обеде он предполагал завести несколько серьезных деловых связей, не говоря о том, что билеты стоили целое состояние.

Он потянулся к телефону.

Долгое время никто не отвечал, Дэн уже собрался повесить трубку, когда наконец услышал ее.

– Алло? – Голос звучал так, словно она только что над чем-то смеялась и немного задохнулась от этого. До него донеслись звуки музыки и жужжание людских голосов, будто она в баре или ресторане.

В голове молнией пронеслись три мысли.

В будни Эмма никогда никуда не ходила, за исключением тех случаев, когда ее приглашал он.

Если он ей звонил, она быстро брала трубку, будто всегда ждала его звонка.

За все время их знакомства он ни разу не слышал такого счастливого голоса.

– Что ты делаешь в следующую пятницу?

– Подожди.

После недолгой паузы музыка в трубке зазвучала тише. По-видимому, Эмма вышла из шумного зала в фойе. Дэн почувствовал что-то близкое к торжеству. Чтобы спокойно поговорить с ним, она готова оставить кого угодно.

– Доделаю последние хвосты на работе и буду собираться.

Значит, рвется осуществить свой план. Снова кольнуло ощущение, что от него ничего не зависит, он бросил в бой тяжелую артиллерию.

– У меня пригласительные на благотворительный бал в Мейфере. Это нечто потрясающее. Все по высшему разряду. Билеты не достать.

В трубке послышался вздох. Что это – беспокойство или нетерпеливое желание пойти на бал с ним? Конечно, последнее. Эмма никогда не скрывала, что любит роскошные светские тусовки. Кроме того, в прошлом ей не раз удавалось подцепить там пару-тройку новых клиентов для себя, так что соглашение о персоне «плюс один» давало и ей дополнительные преимущества.

Господи, теперь и он мысленно употребил дурацкое определение, которое она дала их отношениям.

Обычно их встречи представляли собой обед в ресторане с кем-нибудь из его клиентов. Приятно, но ничего выдающегося. Если не считать его общества, конечно. Роскошные светские события, как предстоящий бал, случались изредка. Дэн ждал, что Эмма согласится.

– Дэн, ты что, не понял? Все кончено. Разве ты не слышал, о чем я тебе говорила, когда мы ехали на выставку?

Он был так уверен, что она согласится, что до него не сразу дошел смысл ее слов.

– То, что я слышал, бред насчет того, что ты хочешь бросить теперешнюю жизнь ради парня, с которым знакома всего пять минут. Ты говорила, что хочешь бросить семью, друзей и работу, стоившую тебе стольких усилий, и уехать на край света за какой-то знаменитостью.

– На работе я беру творческий отпуск, не собираюсь сжигать мосты. По крайней мере, сейчас. И не надо делать из меня полоумного сталкера. У нас роман. Настоящие взрослые отношения, а не пятиминутная интрижка.

От Дэна не укрылся намек на его собственные любовные похождения, и ответ прозвучал резче, чем хотелось.

– Серьезные отношения в течение шести свиданий? А я всегда считал тебя самым основательным человеком из всех, кого знаю. И уж точно не ожидал, что тебя ослепят лучи славы.

По ледяному холоду, повеявшему из трубки, он понял, что ляпнул лишнее.

– Да как ты смеешь? – Холодный голос Эммы слегка дрожал. – Очевидно, мне не стоило надеяться, что ты порадуешься за меня. Да, Алистер всегда в центре внимания, но это не имеет отношения к тому, что я согласилась уехать с ним. Тебе не приходило в голову, что он мог мне понравиться просто потому, что я ему интересна, а не потому, что могу подарить внуков или заботиться о нем, когда он состарится. И не потому, что могу улучшить его имидж на каком-нибудь треклятом деловом обеде, чтобы он пополнил список своих клиентов, поскольку ему постоянно кажется, будто еще недостаточно богат и успешен.

– Значит, твой ответ «нет». Ты отказываешься идти на бал в Мейфэре?

Он услышал тяжелый вздох. Когда Эмма снова заговорила, голос был холоднее арктического льда. – Мой ответ «нет», я не пойду на бал в Мейфере. Мне надоело изображать для твоих клиентов умную серьезную возлюбленную, в то время как на самом деле тебя нравятся пустоголовые модели, которых ты меняешь каждую неделю.

С чего он взял, что это будет легко? С чего решил, что она недалеко ушла от девиц, которых он всегда имел под рукой две-три штуки, и каждая готова все бросить, стоит только предложить провести вечер вместе?

Эмма никогда бы так не продвинулась в своей юридической карьере, если бы не умела отказывать. Но то, что она отказывала ему с такой легкостью, приводило в смятение. Он ждал, что она согласится восстановить договор без лишних уговоров. По правде сказать, он даже ждал, что она скажет ему «спасибо».

Дэн с такой силой стиснул зубы, что они чуть не треснули. Ему никак не удавалось взять ситуацию в свои руки.

– Тогда как насчет того, чтобы помочь мне последний раз? – не отступал он в надежде, что сумеет переубедить Эмму во время бала. Это он должен решать, куда дальше пойдут их отношения. Он, а не она.

– Ты не нуждаешься в моей помощи, – спокойно ответила Эмма. – А сейчас я обедаю в ресторане, и у меня нет времени это обсуждать. Думаю, у тебя нет недостатка в спутницах. Возьми свою маленькую черную книжечку и выбери кого-нибудь из девиц. Уверена, любая будет счастлива пойти с тобой. – И отключилась.

И это все? Ну уж нет!

Глава 3

– Стой, дай мне прийти в себя. У тебя роман с Алистером Вудсом? Тем самым Алистером Вудсом? И ты не хочешь говорить об этом маме с папой?

Брови Адама практически исчезли под блестящей челкой. Эмма, смутившись, сделала глоток кофе. Воображение рисовало картину, где она, объехав полмира под руку с Алистером, звонит родителям из Канн, Лос-Анджелеса или любого другого престижного места, чтобы сказать, что в следующем месяце они смогут увидеть ее фотографию на обложке глянцевого журнала. Однако всему этому суждено остаться фантазией.

Из-за свадьбы Адама.

Брат, который всегда мог рассмешить ее, такой яркий, веселый и остроумный, что ей никогда не приходило в голову задаваться вопросом, почему в семье она всегда на заднем плане. Конечно, рядом с ним она чувствовала себя ничтожной в глазах родителей, не говоря уже об учителях, друзьях, соседях. Точно так же рядом с ним бледнели и все другие. Он просто притягивал к себе внимание и успех, не прилагая к этому никаких усилий.

Эмма не могла кардинально изменить жизнь, не сказав ничего ему. Она решила даже подсластить пилюлю, купив ему большую булочку с кремом, которая теперь нетронутой лежала между ними. Но если полагала, что брат просто сжует булочку и без лишних вопросов скажет ей «До свидания», она ошиблась.

– Ты еще не уезжаешь, надеюсь? По крайней мере, до моей свадьбы?

– Хм.

Адам театрально всплеснул руками.

– Эм, это не серьезно! Как же я справлюсь с мамой без тебя? Я не могу остаться в такой момент без своего оруженосца!

– Оруженосицы, – поправила она.

– Не важно. Ты же видела, как мама вела себя на выставке. Свадьба состоится в деревне, откуда родом Эрни. У него там куча родственников, и всего его поддерживают. Представь, какое мы произведем впечатление, если мама начнет всем подряд говорить, что у меня это пройдет, как только встречу подходящую девушку.

– Там будет папа. Может, тебе стоит заранее поговорить с ним, чтобы держал маму в узде.

– Ты же знаешь, от него никакого толку. Он уже столько лет боится открыть рот. Мама никогда в жизни его не слушала. Эм, мне не обойтись тебя.

Его голос сделался умоляющим.

– Все не так просто. Через несколько недель Алистер должен вести репортажи с очередной велогонки. Он будет очень занят, а перед этим мы хотели немного отдохнуть. Я улетаю в Штаты на пару недель, чтобы познакомиться с его друзьями и родственниками. Все уже подготовлено.

Не выдержав разочарованного взгляда Адама, Эмма уткнулась в кофе.

Он никогда не заставлял ее чувствовать себя ничтожеством. Если она и считала себя бездарной по сравнению с ним, то это было ее, а не его мнение.

– Если Алистер сейчас не занят, значит, может пойти на свадьбу с тобой. У такого парня, как он, наверняка есть частный самолет. Если надо, вы можете прилететь и улететь назад в тот же день.

Эмма сдержала улыбку.

– Хочешь сказать, я должна представить его маме с папой? Абсолютно незнакомого человека? Мама сойдет с ума. – Она подозрительно прищурилась, глядя на брата. – И это наверняка отвлечет ее от вас с Эрни.

Адам поднял руки.

– Рано или поздно тебе придется это сделать. Ты можешь поездить с ним по миру, можешь даже остаться в Штатах, но ведь будешь приезжать к ним в гости?

Она не ответила, хотя почти не думала об этом. Все ее восторженные мысли были устремлены к отъезду. Она сомневалась, что будет сильно скучать по дому.

– Черт возьми, Эм.

Она вздохнула. Так же как и все остальные, она не умела говорить Адаму «нет». Это его главный дар.

– Если я приведу Алистера, это будет кошмар. Мама набросится на него с требованиями свадьбы и внуков и рассказами о моих биологических часах. Он любит свободу и сбежит как черт от ладана.

– Значит, тебе обязательно надо его привести. Ты собираешься бросить все ради него, так не кажется ли тебе, что сначала он должен доказать свою надежность? Если он такой, каким ты его считаешь, и ты для него дороже всего, он будет любить тебя, несмотря на безумных родственников.

Эта мысль запала Эмме в душу. Стать для кого-то самым важным в жизни. Разве не этого ей хотелось больше всего? Неужели она боится привести Алистера на свадьбу, потому что где-то в глубине подсознания уверена в том, что там он увидит ее по-иному? Увидит, что, несмотря на годы, потраченные, чтобы стать другой, она так и осталась обыкновенной, ничем не примечательной девушкой.

– Он меня любит, – настойчиво возразила она, стараясь отогнать собственные сомнения. А все Адам с его вопросами.

– Вот и отлично. Приведи его к маме, пусть докажет это.

Дэн выключил телефон с плохо скрываемым раздражением. Ни с того ни с сего отменить деловой ланч, это ни в какие ворота не лезло. Сам он отличался исключительной пунктуальностью в делах, поэтому с трудом переносил необязательность других.

Особенно если учесть, что вместо того, чтобы перекусить на рабочем месте, пришлось среди дня сорваться из офиса и прийти в ресторан.

Он бросил равнодушный взгляд в меню и уже собирался попросить счет за две порции выпивки, которую заказал в ожидании не явившегося клиента, как вдруг увидел Эмму. Официант отвел ее за столик у окна, она села, уткнувшись в свой телефон с таким интересом, что даже не заметила его.

Узнав об ее отъезде, он стал подмечать то, чего не видел раньше. Теперь он смотрел на нее объективно, как любой другой человек. Например, Алистер Вудс. Теперь, несмотря на ее обычный строгий костюм, Дэн видел, как она стройна. Почему раньше не замечал удивительного контраста светлой молочной кожи и темных волос? Сочной полноты нижней губы? Почему за имиджем умной деловой женщины не замечал, как она хороша? Слишком уж был занят своими делами и, воспринимая ее присутствие как должное, не видел деталей.

Возможно, его приход сюда не пустая трата времени. Попытаться вразумить ее при личной встрече определенно лучше, чем делать это по телефону.

Взяв выпивку, Дэн направился к Эмме. Внезапно его желудок странным образом сжался, и он невольно остановился. Но вспомнил, что сейчас время ланча. Это просто голод, и, раз он здесь, можно взять сэндвич. Это сделает разговор с Эммой более непринужденным.

– Дэн!

Ее глаза расширились от удивления, когда он скользнул на стул напротив и поставил на стол бокал. Эмма окинула ресторан взглядом, видимо, в поисках официанта.

– Как хорошо, что мы встретились, – начал он. – Я хотел сказать, что не обиделся.

Она улыбнулась уголками рта, он заметил, как поблескивает нежно-розовая помада у нее на губах.

– Не обиделся?

– Я про благотворительный бал.

– Я и не думала, что ты можешь обидеться. У нас же просто деловое соглашение, а не романтическая связь.

Она смотрела на него твердым взглядом, ему впервые пришло в голову, что для восстановления отношений недостаточно просто мило побеседовать. Что ж, сам виноват. Нечего было мерить ее мерками других подружек.

Дэн махнул официанту, чтобы тот принес меню.

– И как прошло?

– Что? – не понял он.

– Благотворительный бал. С кем ты ходил?

– С Элоизой.

Неужели обязательно было спрашивать? Единственное, что ему хотелось, стереть тот вечер из своей памяти.

– Это которая?

– Модель. Рекламирует чулки, колготки и все такое.

У этой девушки самые красивые ноги в своем сегменте рекламного рынка. К несчастью, на этом достоинства заканчивались. Ни ума, ни такта, ни всего остального.

– Удалось завести новые связи? Такие балы – золотое дно для этого, верно? Прекрасная возможность найти богатого клиента.

– Обычно да, но только в случае, когда со мной ты, а это означает такт, дипломатичность и класс.

Трудновато оказалось вести деловую беседу, когда рука Элоизы, словно длинная обезьянья лапа, постоянно пыталась обхватить его за шею. А один раз, когда он начал было продвигаться вперед в беседе с потенциальным клиентом, она, вернувшись из бара с двумя бокалами розового шампанского, уселась ему на колени и заслонила собеседника.

Дэн внимательно наблюдал, как отреагирует Эмма на комплимент, и был вознагражден, заметив, что ее щеки слегка порозовели. Ха! Значит, все не так уж безнадежно. Один серьезный разговор об ее головокружительных планах, и, он уверен, удастся посеять семена сомнения. А дальше один шаг, и он убедит ее оставить все по-прежнему.

Он улыбнулся Эмме и заметил, что она смотрит вперед поверх его плеча, и румянец не имеет к его словам никакого отношения. На ее лице появилась широкая улыбка, она стремительно встала, чтобы поцеловаться с высоким загорелым блондином с белоснежными зубами. Хотя вместо обтягивающей формы велогонщика на нем был дизайнерский костюм и шелковая рубашка с расстегнутым воротом, Дэн и все в зале сразу же узнали его.

Алистер Вудс собственной персоной.

Соседние столики мгновенно заполнились зеваками. Очевидно, наслаждаясь всеобщим вниманием, он сделал несколько кивков в разные стороны, будто не бывший спортсмен, а кинозвезда. Дэн вдруг почувствовал острую неприязнь к этому человеку, заставившему Эмму светиться от счастья.

«Ревность», – шепнул внутренний голос.

Он отмахнулся от этой мысли. При чем тут ревность? Эмма явно ослеплена известностью Вудса и собирается принять необдуманное решение, способное разрушить ее карьеру и личную жизнь. Вернув ее на землю, он окажет ей услугу.

– Алистер, это Дэн, – представила Эмма и снова села на свое место, продолжая держать Вудса за руку. – Дэн, это Алистер Вудс.

Она пристально посмотрела Дэну в глаза.

– Он здесь случайно, у него встреча, просто подошел поздороваться.

Эмма ясно давала понять, что не хочет, чтобы он к ним присоединился.

– Я много слышал о вас, – произнес Алистер с сильным американским акцентом. – Персона «плюс один» в платоническом варианте, верно?

Значит, из всех его качеств она выбрала именно это, чтобы описать его. Прекрасно, нечего сказать.

– Ты получил мое сообщение? – спросила она Алистера. – Я знаю, это означает, что наши планы немного меняются, но не могу обидеть брата. Это его свадьба. К тому же это хороший повод познакомить тебя с моей семьей.

Она говорит про гражданскую церемонию Адама?

Дэн ощутил болезненный укол непрошеной зависти от мысли, что этот тип займет место, которое еще недавно, пусть и фиктивно, принадлежало ему. Да, временами ее мать самоуверенна и напыщенна, но к нему всегда относилась хорошо, и, несмотря на царивший в семье диктат, ему нравилось встречаться с ними.

В сознании мелькнула картина его собственного несчастливого детства. Мать – сама почти ребенок. Отсутствие отца, по крайней мере, такого, какой нужен ребенку. Вместо этого бесконечные «дяди». Постоянно сменявшие друг друга няньки, роль которых играли то подружки матери, то соседки. Дэн отдал бы все что угодно, чтобы иметь беспокойную, постоянно опекающую мать, однако, когда ему исполнилось тринадцать, его сочли достаточно взрослым, чтобы бросать дома одного.

Он поспешил отмахнуться от этих воспоминаний. Теперь все иначе. Он научился жить один и полагаться только на себя. Единственный раз Мэгги удалось сбить его с пути, и это обернулось ужасной ошибкой, которая не должна повториться. У него не было семьи в прошлом, и в будущем она ему не нужна.

– Я получил твое сообщение, детка, но мы никак не сможем попасть на эту свадьбу, – ответил Алистер.

Дэн увидел, как погасла улыбка Эммы, и ему вдруг страшно захотелось дать Вудсу по шее.

– Почему? Я не могу пропустить свадьбу Адама. Я ему обещала.

Эмма произнесла это нейтрально, но Дэн видел, как она расстроена. Знает ли Алистер ее достаточно хорошо, чтобы заметить это? Едва ли.

Эмма сделала глоток кофе, пытаясь скрыть разочарование. Почему она решила, что все получится и он будет соглашаться с каждым ее капризом? – Эти выходные мы проведем в Хэмптонсе, – продолжил Алистер. – Мне предлагают сниматься в кино, один из продюсеров устраивает там вечеринку. Будет много нужных людей. Пропустить никак нельзя. Уверен, Арнольд нас поймет. Карьера прежде всего, верно? – Алистер с видом победителя наклонился к Эмме и пожал ей руку. – Договорились?

Его карьера прежде всего.

– Адам, – поправила Эмма. Ей не удалось скрыть свое разочарование, которое легло на сердце тяжелым холодным гнетом. – Его зовут Адам. И я действительно должна быть у него на свадьбе.

Алистер откинулся на спинку стула, оставив ее руку. Его раздражение стало тем более очевидным, что до сих пор он был с ней сама мягкость и предупредительность. Но ведь до сих пор она ни о чем и не просила, с радостью соглашаясь на все его предложения и планы.

– Делай как тебе нужно, детка, – недовольно произнес он. – Можешь улететь и присоединиться ко мне позже.

– Но мне бы хотелось пойти с тобой, чтобы ты познакомился с моей семьей.

– Мне очень жаль, милая, но я не могу.

Алистер повернулся к официанту, чтобы заказать выпивку. Заметив, что Дэн сочувственно смотрит на нее, Эмма отвела взгляд. Теперь, когда все стало проясняться, она чувствовала себя во сто раз хуже из-за его присутствия. Попыталась взять себя в руки и сгладить неловкость ситуации.

Когда она познакомилась с Алистером, он заставил ее почувствовать себя особенной, будто по сравнению с ней все остальное не важно. Теперь понимала, что это касалось только таких мелочей, как цветы, рестораны, отели, в которых они будут останавливаться. Но то, что для нее по-настоящему важно, его не интересовало. Достаточно того, что просто шло вразрез с его планами. Даже не обсуждалось.

Разочарование было таким неожиданным и сильным, что Эмма не могла прийти в себя, будто с разбега ударилась лбом о стену. Неужели ей никогда в жизни не встретить человека, для которого она будет важнее его собственных дел? Неужели ее участь всегда быть на вторых ролях.

– Слушай, извини, что я вмешиваюсь, – Дэн вдруг наклонился к ней, – но, может, я могу его заменить?

– Что значит – заменить? – прищурилась Эмма. «Не доверяет. Это плохо», – подумал он. Со своей стороны, Алистер отнесся к его предложению более чем одобрительно.

Встретиться с ней, пока Вудс будет болтаться на какой-то вечеринке на другом континенте? Такую возможность нельзя упускать. Стоит занять место Алистера в качестве бойфренда, и у него в распоряжении целый уик-энд, чтобы уговорить ее передумать.

– Сегодня утром я получил приглашение на свадьбу, – пояснил он, вспомнив пришедшую по почте замысловатую открытку с ярко-желтой подписью «Жених & Жених!», что вполне соответствовало эпатажному стилю Адама.

– Тебя пригласили? – удивилась Эмма, видно, считая, что отношения Дэна с ее семьей такая же фикция, как их роман. Но Адам действительно ему нравился. Они всегда находили о чем поболтать и посмеяться.

– Да, и раз уж у Алистера дела, я могу заполнить сей пробел и пойти с тобой. Если хочешь. Мне ведь не впервой. Как считаешь?

Эмма уставилась на него.

– Ради нашей старой дружбы, – добавил он. – Уверен, Алистер не против.

Он повернулся к бывшему велогонщику, тот поднял руки.

– Отличная мысль! – сказал он. – Это решает все проблемы.

Лицо Эммы казалось непроницаемым.

– Это не понадобится, – выпалила она. – И, честно говоря, Дэн, если не обидишься, мы хотели бы поговорить наедине.

Она посмотрела на него и, увидев, что он не двигается, нетерпеливо кивнула в сторону двери.

Между ней и мистером Совершенство пробежала кошка, и у него появился шанс. Казалось, он должен быть вне себя от радости. Нужно оставить их одних, дать этому идиоту окончательно все испортить. Дэн знал, родители могли бы заставить Эмму сбежать на край света, но Адам для нее все. Однако его триумф несколько померк от внезапной потребности защитить ее от жесткости Алистера.

Он с трудом заставил себя встать и, попрощавшись, вышел из-за стола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.