# Мифы и легенды. Книга 8. Последний из рода Бельских

Сергей Витальевич Карелин

Жизнь идет… учеба идет тоже… Турнир на который попал Веромир Бельский оказался весьма опасным. А параллельно Годуновы по-прежнему стараются добиться своего и уничтожить ненавистный им род. Нет старого главы, но теперь у Годуновых – новый глава. И он куда опаснее своего отца… Но главный герой никогда не забывает золотое правило. Месть блюдо которое подают холодным!

# Сергей Витальевич Карелин. Мифы и легенды. Книга 8. Последний из рода Бельских

## Глава 1 «Турнир. Первые схватки»

Но вот и настал понедельник. Я проснулся рано, но чувствовал себя выспавшимся и готовым к подвигам. Кстати, Виль уже встала и чем-то звенела на кухне. Вот интересно и чего ей неймется? Есть же ресторан. Зачем возится – то? Но мне почему-то казалось, что вот эта самая кухонная возня девушке явно нравиться. Наемная убийца – повар. Кому скажешь, засмеют.

Приведя себя в порядок, я заглянул к ней на кухню и, честно говоря, испытал настоящий шок. На небольшом кухонном столике, явно предназначенном максимум для дегустации кофе, красовался полноценный завтрак. Омлет, тосты, даже салат овощной какой-то, выглядящий необычно, но очень аппетитно. И в комплекте улыбающаяся девушка. Вот редко она улыбается. Улыбка ей явно идет. М-да. Хотел попенять, что нечего напрягаться, лучше в ресторан на завтрак сходить, а теперь как-то не хочется такое говорить. Вон довольная какая.

– Доброе утро господин! – приветствовала меня моя телохранительница, – я вам вот завтрак приготовила.

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ и уселся за столик, и все же не удержался, – а тебе в ресторане еда не понравилась?

– Разве это еда, – саркастически усмехнулась она, – настоящая еда та, которую готовишь своими руками. Вы попробуйте и сравните…

Я покачал головой. Ну, омлет – то и сам себе могу сделать, его вообще тяжело испортить… Однако к концу завтрака я готов был забрать свои слова назад. Вот как это из обычного омлета сделать такую вкусную вещь.

– Я гляжу у тебя талант! – честно признался ей, на что она смущенно опустила глаза.

– Рада что вам понравилось, господин. Лучше же, чем в ресторане? – она вновь посмотрела на меня.

Тут я не стал спорить. Как ни странно, это действительно было лучше, чем в ресторане. Поэтому, когда мы оделись в выданную нам форму и спустились вниз, в этот самом ресторане я пил только кофе.

– Ты решил голодать? – поинтересовался у меня Романов, который только расправился с вполне себе объемным завтраком.

– Уже поел, – сообщил ему.

– Где? В номере? – удивленно уточнил Гагарин, – а зачем?

– У меня личный повар, – кивнул я в сторону сидевшей отдельно от на Виль, – да и лучше там завтракать, а то вон Влада додумается и подсыплет чего-нибудь в еду.

– Эта может, – рассмеялся Романов покосившись на женский стол, где Потемкина рассказывала подругам что-то явно увлекательное и смешное.

Веселишься? Ну-ну. Месть – блюдо, которое подают холодным, уж это я очень хорошо знал. К тому же, чего скрывать, в душе я был очень сильно уязвлён. Вот не думал, что такой «ранимый».

– Тогда на обеде внимательно смотри, чтобы рядом с твоей тарелкой женщин не было, – поддержал его смех Гагарин, – и на ужине тоже.

Я лишь покачал головой и промолчал.

Тем временем появились тренеры, и после их короткого завтрака мы отправились на Арену. На этот раз мы заходили с центрального входа, и я почувствовал себя каким-то актером на кинофестивале. К широким стеклянным дверям, ведущим в нее, проложили красную ковровую дорожку. Ну и первыми по ней проследовали мы, как команда организатор… традиция, в общем, очередная. Народу оказалось вдоль этой самой дорожки весьма прилично и не только журналистов. Мы прошли по ней, сорвав довольно бурные аплодисменты.

В конце дорожки нас встречали Строганов и Сабуров. Точнее сказать, Строганов с несколькими иностранцами. Сабуров стоял чуть в стороне с наушником в ухе и, судя по всему, занимался своим непосредственном делом. Охраной. Пожав руки распорядителю и двум иностранцам, которые оказались представителями спонсоров турнира, мы прошли через стеклянные двери и попали в огромный холл самой Арены, где нас встретили две серьезные девушки в форме, кстати, нашей команды и проводили до раздевалок.

Муравьев отправился сразу на саму Арену, а Гвоздев предупредил, чтобы мы через десять минут были готовы, и он всех ждет.

Как ни странно, даже девушки уложились в это недолгое время и вскоре мы уже вошли на саму Арену, где должен был проходить турнир. Она напомнила мне обычный стадион, только гораздо меньший. Навскидку трибуны были рассчитаны тысяч на семь-восемь зрителей. В центре овальной чаши Арены расположилось поле, на котором и должен был проводиться турнир. Большую его часть занимал сам ринг, – площадка, накрытая силовым куполом с твердым, как мне показалось отсюда, песчаным покрытием. На высоких мачтах висели четыре погромных плазменных экрана, на которых, судя по всему, для галерки будут транслировать бои.

На трибуне, сразу напротив ринга, расположилось пятеро судей, отгороженные от остальных зрителей внушительной железной сеткой. Там же я увидел Строганова. Над ними, судя по роскошному виду, располагалась ВИП ложа, в которой я увидел императора в компании с Аленой Скуратовой. Остальное окружение, в том числе сам Скуратов, сидело чуть в сторонке. А ряд за ними и ряд перед ними были заняты телохранителями, судя по крепкой подтянутой фигуре и похожим друг на друга лицам зрителей их занимавших.

Вдоль силового купола были поставлены лавки, на которых уже сидели участники. А за сеткой, которой, кстати, тоже был огражден весь ринг, на таких же лавках разместились команды поддержки. И надо сказать, что наше появление было встречено весьма бурно. Тут, похоже, явно постаралась Трубецкая.

Мы отправились к своей лавке, которая находилась рядом с лавкой японцев. Тут я встретился взглядом с моим противником и сразу понял, что все предположения, высказанные Наоми и Исидо на счет того, что тот будет биться на смерть, подтвердились. В глазах японца горела ничем не замутненная ненависть. Но продолжалась эта наша дуэль взглядов не больше полминуты, после чего Ямато отвел взгляд и принял независимый вид.

С судейской скамьи поднялся Строганов и зал, словно по мановению волшебной палочки, затих. Тот опять повторил те же слова, что оговорил на жеребьевке, но только теперь передал слово императору всероссийскому Ивану VI, который по традиции должен был открывать турнир. Так что пришлось моему венценосному другу произносить речь. Но Иван не стал сильно заморачиваться по этому поводу, а просто поприветствовал присутствующих зрителей и команды, и выразил надежду, что победит сильнейший. Коротко и ясно…

А потом начались схватки. Моя шла шестой. А так всего, как я понимал, на 1/16 отводилось два дня. 16 схваток сегодня и 16 схваток завтра. Соответственно, мужские и женские схватки чередовались.

Кстати, каждую схватку комментировал местный диктор, чей голос, усиленный динамиками, прокатывался над Ареной и, честно говоря, весьма раздражал. К тому же он представлял соперников настолько пафосно, что мне захотелось сделать жест «рука-лицо».

К тому же, надо признать, что даже на мой непритязательный взгляд, те, что я видел, особой красотой или оригинальностью не отличались. Среди них была одна наша – женская. Меньшикова сражалась с немкой, которая имела какую-то труднопроизносимую фамилию. Что-то вроде Обервалтдшмиттер или похожую. Но вот ее имя Гертруда я почему-то запомнил.

Для Валерии бой оказался достаточно легким. В фехтовании Меньшикова на голову превосходила немку, та пыталась закидать свою противницу огненными шарами, но Валерия легко разметала воздушными вихрями ее довольно слабые огненные снаряды, а затем ловким обманным движение проколола бедной немке бок. Та сразу завалилась на Арену, поднимая руку в знак того, что бой закончен. Тут же появились целительницы и унесли поверженного бойца. Весь бой длился минут пять.

Остальные бои тоже не были затяжными. Не знаю, как так получилось, но пока во всех пяти схватках, свидетелем которых я был, победа была с таким запасом, что это было видно невооруженным взглядом. А сидевшая рядом со мной Виль предугадывала не только исход боя, но и умудрялась предугадывать маневры бойцов.

Но вот пришла моя очередь и я вдруг почувствовал то, чего, как ни странно, не чувствовал до этого момента. Какой-то непонятный мандраж, снять который нисколько не помогли слова партнеров по команде и тренеров. Кстати удачи мне пожелали все, за исключением Потемкиной, которая что-то пробурчала себе под нос.

Я выбрал себе шпагу и вышел на ринг. Да, его песчаная поверхность была достаточно твердой. Мой соперник, появившийся на противоположной стороне, был хмур и сосредоточен. Сейчас в его взгляде, адресованном мне, не было ненависти, лишь холодное безразличие.

Я постарался подавить нервную дрожь, которая никак не хотела униматься и, создав огненный щит, пошел к центру ринга… И тут произошло первое нарушение местных правил и традиций. В начале боя соперники должны были пожать друг другу руки, и лишь потом его начать. Но, как оказалось, Ямато презрел эти правила. И если бы я не был начеку, благодаря накрутке брата и сестры Сузуки, то точно пропустил бы эту атаку. Уже не знаю, что там использовал мой соперник, но он стрелой устремился ко мне и я чудом умудрился увернутся от его молниеносного выпада, и увидел открывшийся беззащитный бок врага. Но не стал атаковать шпагой, а просто запустил огненный шар. Как оказалось, мое решение было совершенно правильным, так как меня подстерегал хитрый выпад врага. Но я не подошел ближе, на что он, видимо, рассчитывал, а мою магическую атаку принял на себя его воздушный щит.

Таким образом, первая атака Ямато не прошла, и мы сошлись на чистом фехтовании. И надо сказать, что японец очень неплохо владел шпагой. Но, слава богам, для того, чтобы сражаться со мной, этого было слишком мало. Поняв уровень своего соперника, я перешел в атаку, и тот еле успевал отражать сыпавшиеся на него удары. Странно, но своими козырями он не пользовался, а время – то шло… Но, как выяснилось, я недооценил соперника. «Укус змеи» я банально пропустил, но меня выручил огненный щит, правда сразу исчезнувший под мощным воздушным ударом, а меня все-таки немного зацепило, отшвырнув к краю ринга. Но главного я добился. Соперник первым нарушил правила. И в меня летела «Воздушная катана». Однако теперь я был готов к подобному повороту.

Ушел кувырком от воздушного лезвия, с ревом врезавшегося в силовой барьер, который сразу пошел рябью. А вот в ответку я использовал уже отработанную на дуэли с Преображенским связку «Темная молния» плюс «Темная зыбь». И добавил вслед еще огненных шаров. Как оказалось, весьма вовремя. Этот козел успел выпустить еще одну «Воздушную катану» и на этот раз, если бы он попал, думаю, я бы не смог уклониться. Но моя «Темная молния» отвлекла его, полностью ликвидировав его щит, и заклинание вышло «кривым», банально пролетев мимо меня.

А вот у самого Ямато дела были хуже. Он восстановил щит, но все-таки несколько огненных шаров сумели добраться до цели, и часть одежды японца представляла теперь обугленные лохмотья, из которых выглядывала красная, обожжённая кожа. А затем мой противник просто провалился в землю и мог только атаковать магией. Что он и пытался сделать, только теперь движения у него были ограничены, а окруживший меня темный щит к изумлению, видимо уже считавшему себя победителем Мико, прекрасно справлялся с его «Объятьями удава». Теперь я мог спокойно расстреливать практически неподвижную цель, которая как не пыталась вырваться из цепких объятий «Темной зыби», это у нее не получалось.

В результате исход боя был предрешен. Я просто закидал еле успевавшего восстанавливать свой щит противника огненными шарами, в результат чего тот просто потерял сознания от болевого шока, так как вся его одежда представляла собой обугленные лохмотья, кое-где сплавившиеся с кожей.

Тяжело дыша, я сел на песок, а на ринг тем временем ворвались целительницы, утащившие японца, и двое служителей арены вместе с Татищевым. Мне помогли встать и только сейчас я вдруг услышал рев зрителей, словно его включили одним щелчком волшебного тумблера. На какое-то время я просто оглох. Но когда оказался на лавке, две наших целительницы быстро осмотрели меня и выдали заключение, что кроме ушибов, да царапин у меня ничего не было. Да и Виль, по-моему, просканировала меня еще до появления целительниц. Кстати, моя телохранительница выглядела невероятно довольной. У меня сложилось впечатление, что бой выиграл не я, а она.

После этого я принял поздравления товарищей по команде, даже Потемкина типа поздравила, видимо, чтобы не отделяться от коллектива. После этого рядом со мной опустился Татищев. Муравьева что-то вообще не было видно.

– Молодец, – хлопнул он меня по плечу, – выдержал. С уважаемым господином Ямато будут разбираться судьи. А вот нам с тобой нужно будет чуть позже тоже посетить их.

– Зачем? – вопросительно посмотрел я на него.

– Темная магия, Веромир…

– Она не запрещена, – пожал я плечами, вспоминая слова Стапанова-старшего, – и заклинания я использовал безобидные.

– Я это знаю, – кивнул мой собеседник, – и думаю вопросов у судейского комитета они не вызовут. Но раз нас пригласили на него, то мы должны идти. Сразу после окончания боев.

– Надо, значит пойдем, – пожал я плечами.

– Кстати следующий бой между французом и немцем, – сообщил он, – победитель будет встречаться с тобой в 1/8 финала.

Вот же… совсем из головы вылетело. Хорошо тренер напомнил. Ну посмотрим на своего будущего противника.

Едва начался бой, я сразу понял, кто будет победителем. Француз Эвон де Жак. Высокий темноволосы красавец. Вот такие женщинам нравится. Как боец, неприятный противник тоже с огненной магией, но, самое главное, великолепно фехтующий. К тому же, его огненный щит явно был очень хорошо прокачан, так как противник де Жака, немец-воздушник, ничего не мог поделать с ним. Но сопротивлялся, надо признать, отчаянно. Хотя это ему не помогло. Прозвучал гонг, сообщающий о том, что десять минут, отведенные на бой, прошли, и победителем стал, естественно, француз.

– Серьезный соперник, – задумчиво произнес Татищев. – Завтра после боев будем решать, какую тактику использовать…

Я кивнул и продолжил наблюдение за боями. Несколько боев прошли какими-то безликими. Лишь женский, в котором японка буквально измочалила свою противницу из Стокгольма, мне немного запомнился. Но только потому, что шведка была магом земли, и японка убедительно показала, что на этом турнире магам земли делать нечего!

А вот следующий бой после них оказался боем между Гагариным и Романовым.

Вот где был драйв. Друзья друг друга явно не жалели, а силы их были примерно равными. В результате победителя пришлось выбирать судейскому комитету. И она досталась Романову. Но что-то я не заметил, чтобы Гагарин расстроился. Последней схваткой по жеребьевке оказалась схватка Ирины Булатовой с Джейн Саксесс. Бой выдался весьма интересным. В принципе, силы были, можно сказать, равными, обе воздушницы. Но Булатова банально заманила свою противницу в ловушку. Та была достаточно сильной магиней, но слишком прямолинейной. В результате Булатова, которая с какой-то невероятной скоростью перемещалась по рингу, буквально загоняла соперницу, которая под конец утратила свое английское хладнокровие и полезла в открытый бой, что Ирине и было, собственно говоря, нужно. В результате та свалилась с проколотым плечом, а мы опять праздновали победу. Ну, можно сказать, первый день соревнований вышел очень удачным. Выбыл из нас только один, да и то в бою, где, в любом случае, кто-то из Московской Академии должен был выбыть.

А после того, как бои закончились, появился Муравьев, и команда отправилась в отель, а мы с Татищевым пошли в судейский комитет на «разбор полетов», который располагался на третьем этаже административного комплекса Арены.

– Ты главное не тушуйся, – наставлял меня по пути Сергей Николаевич, – там старший судья Миронов, он любит начинать с «наезда». Но на самом деле мужик нормальный. Отставной офицер. Просто мямлей не любит. Все у него чтобы по-военному было…Просто спокойно отвечай. Темная магия не запрещена в том объеме что ты используешь. Так что ты в своем праве. Но думаю сам это знаешь.

Когда мы зашли в комнату, на двери которой красовалась табличка «Судейский комитет», я увидел длинный стол, за которым сидели все пятеро судей, а сбоку сидел сам Строганов. В этот момент я почувствовал себя как на экзамене.

– Веромир Бельский, – подал голос бородатый судья, расположившийся в центре, – Добрый день! Меня зовут Миронов Андрей Андреевич. Я старший судья. Сегодня на ринге произошел неприятной инцидент вовремя вашей схватки с Мико Ямато. Расскажите нам юноша, как вы дошли до того, чтобы пользоваться темной магией!

Голос его явно не обещал мне ничего хорошего.

## Глава 2 «Проверка на прочность»

Я покосился на невозмутимого Татищева стоящего в стороне. Судя по его спокойному виду, ничего неожиданного тут не происходит, все как он рассказывал.

– Темная магия запрещена? – спокойно осведомился я, глядя на судью честным взглядом, – разве? Не знал об этом.

– Она не запрещена, – поморщился судья, – но ее использование навевает определенные подозрения.

– Не знаю, господин судья, о каких подозрениях вы сейчас говорите, – я старался, чтобы мой голос звучал громко и четко. Любишь по-военному? Ну я сейчас тебе отрапортую. – На меня было совершено нападение на ринге, с нарушением всех возможных правил турнира. Мне пришлось защищать свою жизнь. И я это делал пусть и запрещенными на турнире способами, но разрешёнными в Российской империи. И, насколько я знаю, дополнительные правила турнира допускают подобное в моем случае.

Мы с Мироновым некоторое время мерились взглядами, а потом он внезапно улыбнулся.

– Молодец, Веромир. Так им и надо! – он с довольным видом откинулся на стуле – четко и по делу. Да ты прав, заклинания темной магии не запрещены. И ты все сделал правильно, СБ Российской империи разберется с какого такого бодуна этот япошка полез на тебя. Им уже занимаются следователи. Так что комитету все ясно. Так? – он оглядел присутствующих.

Те кивнули и даже Строганов, с явным любопытством изучавший меня.

– Тогда мы вас не задерживаем, князь, – вновь улыбнулся старший судья, – но не забывайте о правилах. Когда их можно нарушать, а когда нельзя!

С этим напутствием мы покинули комнату.

– Вот так и общайся с ним, если вновь вызовут в комитет, – посоветовал мне Татищев, – когда мы, спустившись на первый этаж, уже подходили к флайеру, в который загрузилась команда, – сдается мне, что мы еще увидимся с судьями…и не раз.

– Итак, – подвел итоги тренер, когда мы забрались в флайер и я присоединился к остальным членам команды, – сегодня все молодцы. Завтра мы тоже не должны никого потерять и дружно выйти в 1/8 финала. Но это только начало, как вы сами понимаете, основная борьба впереди! Завтра выезжаем в 10.00. Схватки начинаются в 11.00, но думаю, что разминка не помешает. А вот тем, у кого эти схватки уже прошли, предстоит тренировка. Ее будет вести Муравьев, и не переживайте, – он весело посмотрел на вскинувшуюся Меньшикову, – схватки ваших товарищей мы будем смотреть на экранах. К тому же, помочь им вы вряд ли сможете и даже если что-то произойдет, целительницы справятся гораздо лучше вас! Сегодня отдохните. И напоминаю – никаких нарушений режима…

Произнося последние слова, Татищев почему-то смотрел именно на Потемкину.

Но та с независимым видом смотрела в окно, словно и не замечая такого внимания тренера к собственной персоне.

– Тренер, а можно поздравить нашего товарища по команде с помолвкой? – вдруг громко заявила Меньшикова.

Я вздрогнул и тут вспомнил, что именно сейчас новость о моей предстоящей свадьбе с Годуновой стала известна всем. В гостинице нас встретил Муравьев, и вместе с Татищевым тренеры удалились. Мы же отправились на поздний обед. Хотя учитывая, что время было практически 17.00, его наверно можно было считать ужином. За трапезой мы уже в традиционной компании Гагарина и Романова обсудили сегодняшний день. И соперника, доставшегося Федору.

Им оказался китаец с весьма звучным именем Ли Ху. В сегодняшней схватке он победил итальянца. Я как-то упустил из виду эту схватку, но, по словам моих друзей, соперник вполне по силам Федору. После этого позднего обеда, я решил, что на ужин отправляться уже нет смысла, а если что Виль что-нибудь легкое всегда приготовит…

Расставшись с Гагариным и Романовым, я вместе со своей телохранительницей, которая научилась ходить за мной так, что я, к своему удивлению, периодически даже не замечал ее, направился в номер. Группе поддержки посещение запретили, так что нужно было обзвонить всех, а лучше устроить видеоконференцию. Вроде Трубецкая в воскресенье это предлагала.

Но когда я ждал лифт, то почувствовал, как Виль напряглась. Повернувшись, я к своему изумлению увидел Потемкину, которая, судя по всему, явно нервничала.

– Веромир… – начала она, и тут створки лифта разъехались, приглашая нас…

Я вопросительно посмотрел на нее.

– Надо поговорить, – Влада бросила взгляд на Виль, которая, по-моему, готова была броситься на нее, – пожалуйста.

Я мысленно хмыкнул. Поговорить? Да можно конечно. Не убьет же она меня в лифте.

– Виль, жди меня на нашем этаже, – приказал своей телохранительнице, и та с явным нежеланием кивнула. И мы зашли в лифт. Едва тот тронулся, Потемкина нажала кнопку остановки и повернулась ко мне.

– Ого, – усмехнулся я, незаметно подготавливая «тёмный щит» и «шар тьмы», – хочешь разыграть тему с попыткой изнасилования в лифте? Так себе идея. Я буду сопротивляться….

– Веромир, я хочу принести свои извинения, – внезапно заявила Потемкина, глядя на меня своими голубыми глазами.

Честно говоря, я даже слегка растерялся. Не готов был к такому повороту…

– С чего ты просить прощения решила? – постарался я вернуть себе насмешливый тон, – не получилось выполнить поручение Годунова?

– Это сложно объяснить, – замялась девушка, и мне почему-то показалось, что говорит она искренне, – но я тебе не враг. Не хочу им быть! Надеюсь, ты сможешь меня простить за тот вечер… Я…

– Давай-ка мы пока остановимся, – прервал я ее слова, – если больше не будешь делать мне подлянок, то и забудем об этом. Но сначала все-таки объясни, почему ты именно сейчас решила прощения попросить? Что тебя заставило это сделать?

– Что ж, я скажу. Годунов, подонок, – вдруг прошипела Потемкина, – он просто подставил меня, мало того просил моей руки у отца! И тот практически дал согласие. Я с ним только что разговаривала…

Вот теперь все стало на свои места. Я нажал кнопку и лифт продолжил свое движение.

– Так что? – Потемкина с какой-то странной надеждой смотрела на меня, – мир? Если что я твой союзник, не сомневайся…

– Я подумаю насчет союзника, – ответил ей, – а так да, – мир!

Двери лифта разъехались и первое, что я увидел, – озабоченное лицо Виль, которой явно не понравилась наша остановка между этажами. Но пробежавшись по мне взглядом и убедившись, что я доехал в целости и сохранности, девушка успокоилась.

Поклонившись задумчивой Потемкиной, я удалился.

Я думал, моя телохранительница будет расспрашивать о том, что происходило в лифте, но та не стала этого делать, хотя по ее глазам я видел, что ей хочется узнать подробности.

– Да, спрашивай уже, – наконец предложил ей я, решив не мучить девушку, которая вот уже несколько раз спасла мою жизнь. Правда до этого она попыталась ее забрать, но думаю уже компенсировала то нападение.

– О чем вы говорили? – тихо поинтересовалась Виль, – если это конечно не секрет и не личное…

– Ничего личного, – рассмеялся я, – попросила у меня прощения…

Забавно смотреть на удивленное лицо немки. Редко я такое вижу.

– Правда? – наконец уточнила она.

– Истинная. Призналась, что ее Годунов надоумил. Союз предложила…

– А вы? – Виль аж подалась вперед, глядя на меня.

– А, я что? Я ничего. Сказал подумаю.

Этим рассказом она полностью удовлетворилась и ушла к себе, сообщив, что через час предоставит подборку боев моего будущего соперника, а я устроил массовый обзвон своих соратников и друзей.

Первым делом позвонил Варваре и дал ей возможность первой поздравить меня с заслуженной победой. Следующими были Гвоздев и Шемякин. Получив от них короткие отчёты и убедившись, что и у них, и в моем поместье все спокойно, набрал Трубецкую. Вот с ней мы устроили видеоконференцию, на которой присутствовала вся группа поддержки вместе с Наоми. И видимо выбрали для этого они какой-то ресторан с отдельными кабинетами. Мою победу явно отмечали не соком, и я честно сообщил им о своем сожалении в том, что не могу присоединиться к такой веселой компании.

Меня поздравили с победой, потом с помолвкой и заверили, что ждут Годунову в Академии. Так что час прошел в бурном общении с девушками и единственным парнем, оказавшимся среди них. Так что я зарядился положительными эмоциями. Хотел уже вернуться к работе, тем более Виль уже скачала видео боев с Эвоном де Жаком, но не тут-то было. Все не попавшие в группу поддержки девушки из моей группы в Академии, сочли своим долгом мне позвонить. И все, кто ехидно, а кто и искренне поздравляли меня с помолвкой и радовались, что Варвара нашлась.

Но полезнее всего оказался звонок француженок, которые после поздравлений начали вываливать на меня информацию об их соотечественнике, с которым мне предстояло биться в среду. Тут я остановил их и, дав контакты Виль, оправил к ней. Уж что-что, а в ее способностях я теперь нисколько не сомневался.

Последним был звонок от моего венценосного друга. После традиционных поздравлений, сразу зашёл вопрос об игре.

– Вроде появились хорошие новости, – сообщил мне Иван, – теперь, по крайней мере, мне примерно обозначили сроки.

– И?

– Насколько я понял, неделя. Надеюсь после твоего возвращения с турнира, все восстановят!

– Удачно… – хмыкнул я.

– Ну можно сказать и так, – согласился со мной император, – как ты там вообще?

– Да, вот пытаются все меня с пути истинного сбыть. Подлянки разные устраивают, но я держусь…

– Подлянки? – сразу вцепился в это слова Иван.

Я рассказал о выходке Потемкиной. Уж точно дальше императора этот рассказ не пойдет.

– Да… – задумчиво произнес тот, – сначала подставила, потом извинилась и союз предложила. В стиле Потемкиных все это. А твоя Виль молодец. Хорошую ты себе телохранительницу заимел.

Спорить с этим очевидным фактом я не стал.

– Ты осторожнее будь, Веромир. Там в вашей команде еще тот гадюшник. Что Потемкина, что Меньшикова, что Булатова. А вот то, что Годунов подкатывает к Потемкиной, я не знал. Интересный поворот… Ладно, Веромир, продолжай в том же духе. Я позвоню.

На этом наш разговор оказался завершенным. Я только покачал головой и позвал Виль, с которой мы стали просматривать бои француза.

* * *

Поместье Бельских

Понедельник 19.00

Алексей хмуро посмотрел на стоявшего перед ним сержанта. Он решил проинспектировать вверенное ему поместье, как вдруг увидел спешившего к нему бойца. И выругался.

– Ты уверен?

– Да, командир. Их три десятка, не меньше… Полчаса назад нам из деревни сообщили о подозрительных флайерах, отправляющихся к нам.

– Похоже, кто-то решил проверить нас на прочность. Так, Иван, бойцы на позициях?

– Да, – кивнул тот, – не знаю, как они вообще собираются прорваться… в лоб нашу охрану не взять…

– Сдается мне, все это связано с побегом этого…Антона Забелина. Кстати, – Алексей, похолодев, уставился на бойца, – бункер…

– Что бункер? – не понял его Иван. – там же все проверяли…

Алексей выхватил рацию.

– Быстро к бункеру. Всех свободных охранников туда! – он повернулся к Ивану, – Срочно вызывай помощь из деревни! Отправь кого-нибудь в арсенал. Нужны гранатомёты… – он втащил пистолет и бросился к видневшемуся вдали темному строению.

Но эти весьма своевременные команды слегка опоздали. Со стороны бункера прогремел взрыв и вечернюю тишину нарушили громкие звуки автоматных очередей.

К своему командиру уже бежали охранники, но Алексей уже смог разглядеть темные тени, которые забегали в дом. И именно с того входа, где на третьем этаже находились апартаменты Годуновой. А еще с десяток этих теней занял оборону перед входом и открыл беспорядочный огонь, явно с целью задержать противника.

Охранники поместья ничего пока не могли противопоставить этому, кроме ответного огня. Алексей выругался и бросился к флайерам на стоянке. Два из них были вооружены крупнокалиберными пулеметами, а сами воздушные судна имели серьезную броню.

Запрыгнуть в один из них и взлететь не составило большого труда. А вот диверсанты сразу почувствовали себя не очень хорошо, когда по ним ударили пулеметы. Учитывая, что они просто лежали на земле и спрятаться от поливающего их с воздуха пулями флайера было некуда, исход боя был предрешен, если бы в дело не ступили маги.

Три огненных шара устремились к флайеру, а следом за этим в него ударила ветвистая молния. Последнее что увидел Алексей, это разлетающееся стекло и яркий свет, вспыхнувший перед глазами.

* * *

Варвара сразу поняла – что-то случилось. Она несколько часов пыталась подавить в себе ощущение того, что должно произойти нечто плохое, но, как выяснилось, предчувствия ее не обманули.

После первого взрыва она, долго не думая, выбралась на улицу, на небольшой балкончик, порадовавшись за то, что отправила Мамонтову, ставшую для нее уже настоящей подругой, в город. Для неё, в свое время серьезно занимавшейся гимнастикой, спустится вниз не составило особого труда. Осмотревшись, она поняла, что автоматные очереди доносились со стороны именно входа в ту половину, где находились ее комнаты. Она спряталась в тень и усилием воли подавила охватившую ее мелкую дрожь.

Подняв голову, она увидела, что в покинутых ей комнатах замелькали тени.

– Вовремя, я вылезла, – прошептала девушка и начала осторожно красться в сторону подсобных помещений, логично предположив, что вряд ли похитители (а в том, что это были похитители, она нисколько не сомневалась), будут искать ее в каком-нибудь продуктовом складе. Времени у них на это явно не хватит. Вскоре она уже была у стены продуктового склада и медленно двинулась к его входу. Он несомненно был закрыт, но у Годуновой имелась ключ-карточка, которую презентовал ей Веромир, и с которой она легко могла попасть туда.

Со стороны центрального дома раздались более громкие очереди, а за ними мощный взрыв. А следом за этим она услышала топот шагов, девушка юркнула в спасительную тень и замерла. И тут же поняла, что стоит практически рядом с входной дверью на склад. До нее оставалось всего каких-то пять метров. Она услышала немецкую речь. Немецкий, как и английский, она знала хорошо, поэтому понять, о чем разговаривали трое здоровенных мужиков, увешанных оружием, было не сложно. И как назло эта троица остановилась практически рядом с ней. Только ночь не позволяла им разглядеть беглянку, за которой они охотились.

– Где она? – бросил на ходу, судя по всему, старший из них, лысый здоровяк с каким-то свернутым на бок носом, – должна здесь быть…

– Да куда она денется, – проворчал второй.

– У нас времени в обрез. Или ты хочешь к своим предкам отправится, Шульц? – хмуро поинтересовался у него лысый. – я пока не тороплюсь.

– Эх если бы ее просто можно было грохнуть…

Девушка вздрогнула и стала потихоньку пятится вдоль стены к двери. И в этот момент под ногой предательски хрустнул камешек. В следующий миг луч фонаря ослепил ее, но, не обращая внимания на крики на немецком, девушка молнией метнулась к двери и, к ее неописуемой радости, карточка сработала. Прошмыгнув на склад, она стала свидетелем как одному из наемников все-таки удалось заблокировать дверь с помощью ствола автомата, но вот отжать ее обратно не вышло. Электронный замок без карточки-ключа работать отказывался. Ну и несколько огненных шаров, запущенных Варварой, сильно остудили пыл отчаянно матерящихся на русском и немецком языке наемников.

А затем раздалось несколько автоматных очередей и поток русско-немецкой брани стих.

– Княжна, вы здесь? – на чистом русском языке спросил голос, – я Сергей Степанов. Мы от Трубецких. Ваши вызвали нас на подмогу и, судя по всему, мы успели вовремя!

Варвара нетвердым шагом подошла к воротам и приложила карточку, открывая их.

За ними она увидела четверых бойцов с нашивками рода Трубецких. Те радостно переглянулись.

– Нападение отбили? – вырвалось у девушки. – жертв много? Надо им помочь…

– Этим уже занимаются. Пойдемте с нами, – подал ей руку высокий блондин, который, как оказалось, и был Сергеем Степановым, – по пути мы все вам расскажем.

## Глава 3 «Что такое Годунов и как с ним бороться?»

Звонок плантела разбудил меня. Посмотрев на часы, я удивленно хмыкнул. Семь утра. Странно. Кто это решил разбудить меня? Посмотрев на плантел, удивился еще больше. Звонил Шемякин. Я почувствовал, что у меня похолодело в груди. В такое время просто так Шемякин точно бы не стал звонить.

Я принял звонок и с замиранием сердца увидел появившегося на экране главу своей СБ. Вид у него был какой-то уставший и помятый.

– Что случилось? – вырвалось у меня.

– Только не волнуйтесь, господин, – успокаивающе произнес тот, – на наше поместье напали!

– Не волноваться? – выпалил я возмущенно, – ты о чем вообще? Что там произошло? Что с Варварой…

– Господин, я не успел рассказать, – буквально взмолился Шемякин, – нападение было, но неудачное. Варвара не пострадала. Нанесен ущерб самому поместью, разрушено несколько домов, но все, в принципе, терпимо. Уже начали ремонтировать.

– Как Варвара? – я почувствовал поднимающуюся во мне злобу. Ох, давно я не ощущал этого чувства. Страшно…я чувствовал, что могу не справится с контролем этой силы. Похоже, Шемякин сам понял, что происходит что-то не то.

– Господин, – испуганно посмотрел он на меня, и тут я почувствовал охватившую меня прохладу, которая медленно стала гасить злобу… постепенно успокаивая…

Тяжело выдохнув, повернулся и увидел в дверях Виль, которая, закрыв глаза, направила руки в мою сторону. В этот момент девушка открыла глаза и слабо улыбнулась, пошатнувшись. Я было хотел ей помочь, но она остановила меня движением руки.

– Не надо господин, вы не поможете. Я пойду. Через пару часов буду в норме. Постарайтесь не нервничать так.

Я повернулся к плантелу, где встретился с изумленным взглядом Шемякина, который стал свидетелем происходящего.

– Все порядке, Иван, – успокаивающе улыбнулся ему, – на меня так бывает…накатывает. Рассказывай дальше.

– Понятно, господин, – кивнул Шемякин, – Ваша невеста в полном порядке. Думаю, лучше она сама расскажет вам при встрече…

– И? какие выводы сделаны? Давай-ка ты мне прямо все расскажи. Не скрывай. Я так понимаю, твои орлы прокололись?

– Да господин, – хмуро ответил Шемякин. Мой заместитель мертв. Убито четверо охранников, шестеро ранено. Если бы не помощь от ваших союзных родов, которая прибыла весьма вовремя, честно признаюсь, господин, последствия могли бы быть более серьезными.

– В общем, все плохо, – проворчал я, – кто напал известно?

– Отряд наемников из Германии, – отрапортовал Шемякин, – под руководством некого Ганса Шаверна. Все они мертвы. К сожалению, предложение о сдаче они отвергли и сопротивлялись до конца. Ну а заказчик нам с вами известен, господин. Я не сомневаюсь, что за всем этим стоит Павел Годунов.

– Это понятно, – раздраженно махнул я рукой, – что происходит сейчас? Что предпринимается? Наверно, надо подать жалобу? Все-таки нападение на поместье Великого рода!

– Вы правы, господин, – кивнул Иван, – официальная жалоба подана. Следователям из СБ Российской империи все доказательства выданы. Трупы наемников они забрали. Возбуждено дело.

– Я хотел просить разрешения отправится в Москву, господин, – твердо ответил Шемякин, – я наведу там порядок. Клянусь, такого больше не повторится.

– Как они проникли в поместье? – поинтересовался я, – у нас же охрана, автоматические пушки, вооружение…

Один из помощников Стапанова сбежал и, как я понимаю, отправился сразу к Годунову. Он и провел их…это оказалось единственным слабым местом поместья. Повторюсь, больше такого не повторится.

– А второй помощник Стапанова? – вопросительно посмотрел я на Шемякина.

– Его больше нет господин, – чуть замявшись ответил тот.

Хм. Резко… но держать ходячую бомбу дома…в общем в списке моих грехов, надеюсь не очень больших, прибавился довольно тяжелый.

– Может Годунову привезти в Санкт-Петербург? – озвучил я неожиданно появившуюся у меня мысль.

– Я уже думал об этом, господин, – кивнул Шемякин, – думаю, это будет хорошим решением. К тому же, пока ее не будет, мы завершим ремонт. Покои госпожи…пострадали больше всех! Я полечу в Москву. Пару дней проведу в поместье, а после вернусь назад с госпожой Годуновой. Я так понимаю, точную дату помолвки вы не назначили?

– Я хотел это сделать вместе с Наоми…

– Понятно, но этот вопрос вам, господин, лучше обсудить с Гвоздевым.

– Хорошо, – согласился с ним я. Насчет поездки. Конечно, езжай. Вернёшься с Годуновой, и мы, думаю, уже покажем всем, что всё то, о чем они читали в газетах, правда. Годуновой я позвоню…

На этом мы завершили наш разговор. Понятно, что ни о каком сне речи уже не было.

Я отправился на кухню и сам сделал себе кофе, вернулся в гостиную и включил ноутбук. В новостных лентах большое внимание занимал турнир. Тем более, на нем присутствовал сам император. По-прежнему муссировалась тема нашей помолвки с Годуновой. А вот про нападение на поместье Бельских несколько коротких сообщений. Мол напали бандиты, нападение отбито, идет расследование. И все!

Я уже подумывал, несмотря на ранний час, позвонить Гвоздеву, но он позвонил сам. Второй раз обсуждать то, что произошло в поместье, мы не стали. А вот помолвку обсудили. Гвоздев полностью поддерживал меня в том, что лучше устроить помолвку сразу с двумя невестами. И до нового Года. Со стороны главы рода Сузуки проблем, как он заверил, быть не должно. Глава дипломатического отдела получил задание организовать после турнира помолвку, что и клятвенно пообещал сделать как можно оперативнее.

– Вам надо связаться с вашими союзниками, – посоветовал мне Гвоздев. Я, конечно, поблагодарил их официально, но, думаю, Трубецкому и Голицыну будет приятно услышать благодарность из ваших уст, господин!

– Ты прав Павел, – кивнул я, – обязательно позвоню.

Так же мне сообщили, что мой визит в Японию уже согласован. Как выяснилось, подобный вояж должен быть согласован в имперской канцелярии и одобрен императором. Понятно, что проблем с этой стороны не было, но я неприятно удивился тому, что Разумовский, при желании, мог просто запретить мое путешествие…

– Вы – глава Великого рода, господин. Такие правила существуют уже несколько сотен лет. И они являются традицией, – огорошил меня Гвоздев, – правда, на моей памяти никому еще не запрещали подобные путешествия, но вот сам порядок согласования не изменен.

Как по мне, это полный бред, но куда уж мне бороться с глупыми традициями. Пообщавшись еще немного, мы завершили нашу беседу. После чего, допив кофе, я пошел посмотреть, как там моя телохранительница, в который раз избавившая меня от возможной головной боли, которую, несомненно, принес бы мне этот неконтролируемый выброс.

Виль, как выяснилось, уже пришла в себя, и я нашел ее на кухне. Надо же… для меня уже практически был готов завтрак. Я только покачал головой. Интересно, что еще умеет эта девушка?

После завтрака, на которой я буквально силой затащил Виль, я вновь отправился звонить. Надо было действительно поблагодарить союзников, правильно Павел напомнил мне об этом.

* * *

Поместье Годуновых

Кабинет главы клана

– Он какой-то заколдованный чтоли? – Павел, сидевший за столом в кабинете своего отца, который теперь перешел к нему по наследству, усталым взглядом посмотрел на Заболотова, – или такой везучий? Столько провалов! Какого-то мальчишку убрать не могут! Так подумаешь, что он действительно заговоренный. Сначала проваливается дорогой элитный наемный убийца. Затем такой же элитный отряд немецких наемников. Тридцать отборных молодцов… и проникли же в поместье… почти добрались до моей сестры, а потом? Что потом? Ума у этого немца не хватило проверить деревню, где эта сволочь Бельский засадный отряд спрятал? И где этот чертов перебежчик? С ним разобрались?

– Он больше вас не побеспокоит, господин, – заверил его Заболотов.

– И что нам теперь делать? Эта шлюха, моя сестра недоступна?

– Да, господин. К сожалению, это так. Теперь нам лучше не лезть к нему, господин, – осторожно заметил Заболотов. Он уже успел узнать вспыльчивый и необузданный нрав Павла, который у него периодически прорывался сквозь утонченные аристократические манеры.

– Известие о помолвке теперь во всех газетах. Нас просто не поймут… тот же Скуратов. Мне уже звонили из Имперской канцелярии. Предупредили, чтобы вы, господин, не вмешивались в это дело. Я бы последовал их совету.

– Она моя сестра! – зло рявкнул Павел со всей силы врезав кулаком по столу, – я – глава рода… За кого я скажу, за того она и выйдет замуж! Так должно быть!

– Да, господин, – кивнул немного побледневший Заболотов, – но вот по законам российской империи так должно быть только в случае, если на вашем месте был бы ваш отец. Так как он мертв, у вас и у сестры де-юре явные права. Понятно, что де-факто такого никогда не бывает, но к сожалению, вы не в силах принудить Варвару Годунову к браку.

– И что теперь делать? – Павел посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Зачем? – позволил себе тонко улыбнутся Заболотов, – скоро Новый Год. И наш Бельский отправляется в Японию. Уверен, две невесты будут его сопровождать. А у нас, насколько я помню, господин, были определенные планы насчет Японии.

– Были, – Годунов расслабился и откинулся в кресле, – что ты выяснил?

– Я практически договорился с исполнителями, – ответил глава СБ Годуновых, – так что в Японии Бельского и его невест будет ждать несколько неприятных сюрпризов.

– Так. С этого места подробнее, – Годунов одобрительно смотрел на него. По мере рассказа Золотова, на лице у него расплывалась довольная улыбка.

– Вот это дело, – одобрительно кивнул он, когда Заболотов закончил свой рассказ, – можешь, когда стараешься. Но на этот раз, чтобы без проколов.

– У нас может быть еще одна проблема… – осторожно заметил Заболотов.

– Какая еще проблема? – нахмурился Годунов, – ты только о них одних и говоришь… вечно проблемы…проблемы…проблемы… Ну? Что там?

– Я сразу предупреждаю вас, господин, что могут быть осечки в покушениях. Я, конечно, подстраховался, но у нашей жертвы новый телохранитель.

– А…слышал что-то такое, – хмыкнул его собеседник, – телохранительница. Откуда только он ее выкопал?

– Это Вильгельмина Куртц, господин.

– Чего? – уставился на него тот, – какая ещё нах… Вильгельмина? Она же убита!

Заболотов поморщился и вновь с ностальгией вспомнил прежнего главу. Ему периодически хотелось взять это наглого мальчишку и всыпать ему ремнем по мягкому месту. В который раз он пожалел о том, что прельстился на обещания сына Годунова…Прежний глава рода мог, конечно, ввернуть крепкое словечко, но никогда не опускался до хамства…

– Так откуда она у Бельского? – нетерпеливо уточнил Павел, – получается, она жива?

– Жива, господин, – кивнул Заболотов, – мы пока точно не знаем каким образом, но теперь она стала у Бельского личным телохранителем.

– Подожди… – Годунов неверяще посмотрел на своего собеседника, – то есть после провала покушения эта Куртц осталась в живых и перешла на службу к Бельскому? Как это? Это что такое? – в его голосе послышались визгливые нотки, – ты об этом Джеку Гревсу, у которого мы нанимали ее, говорил?

– Я связывался с ним, господин, – заявил Заболотов, – но он не стал меня слушать и не дал слова сказать, заявив, что если и будет разговаривать на эту тему, но только с вами, как с конечным работодателем.

– Вот сволочь американская, – прошипел Годунов, – ну вызывай этого козла…

– Да, господин, – глава СБ скрыл усмешку и, наклонившись над плантелом, и набрал номер. Спустя минуту на его экране появилась фигурка крепкого подтянутого мужчины лет сорока с жестким лицом и холодным взглядом.

– О, мистер Годунов! Здравствуйте, – ответил тот с явным акцентом, – как ваши дела?

– Мои дела не «айс», – проворчал Павел, – как вы, американцы, любите говорить. Поясните, пожалуйста, мистер Гревс, ситуацию с Вильгельминой Куртц.

– А что вам пояснить? – мужчина спокойно смотрел на князя, – этот контракт уже закрыт. Вы оплатили аванс, мы предоставили вам исполнителя. К сожалению, исполнитель потерпел неудачу. Так бывает. От этого никто не застрахован и такая возможность прописана в контракте отдельным пунктом. Так что мы ни на йоту не нарушили его условия.

– А то что Вильгельмина Куртц жива…это как? – с ехидством поинтересовался у него Павел, но получил в ответ по-прежнему спокойный взгляд. Казалось, американец нисколько не удивился этому факту, хотя, на словах, изобразил удивление.

– Правда? Что ж, это, конечно, плохо, но после нашего расследования этого случая, мы исключили Вильгельмину Куртц из своих рядов. Посмертно, как провалившую задание. Если она жива, то значит ей сильно повезло. Наши секреты она, возможно, и знала, но приносила очень серьезную клятву, как и все наши работники. В данный момент, для меня она просто не существует.

– То есть, она предала вас, перешла на сторону предателя…

– Мистер Годунов, – прервал Павла собеседник, – мы все проверили. Покушение было. Но жертва оказалась сильнее нашего работника. Еще раз повторюсь, такое бывает. Предать, как вы говорите, мисс Куртц нас не может. Она жива? Окай. Но для нас мертва.

– А то, что она работает теперь на свою жертву, это так? – Годунов не скрывал своего злорадства, – это тоже в рамках контракта?

– Хм, – холодная маска мужчины на миг дала трещину, но только на миг – это ее дело. Она больше не существует для моего отряда, я уже повторил это несколько раз. На этом предлагаю этот разговор закончить. Или вы хотите воспользоваться нашими услугами?

– Нет, спасибо, – раздраженно бросил Павел, – вы меня разочаровали. Я все расскажу о вашей некомпетентности!

– Окай, это ваше право мистер Годунов, – улыбнулся Гревс, – только учитывая, что условия контракта мы выполнили, ваши слова легко могут стать клеветой. А клевета плохо влияет на продажи наших услуг. А тех, кто нам мешает, мы обычно стараемся убедить нашими методами, которые вам, мистер Годунов, известны. Думаю, вы поняли, о чем я. На этом прощаюсь с вами.

Посмотрев на выключившийся плантел, Павел поднял глаза на Заболотова. Тот даже вздрогнул от плещущейся в них неприкрытой ненависти.

– Вот же тварь американская, – прошипел Годунов. – ладно, еще и угрожать смеет мне! Мне! Главе великого рода Российской империи! Может этого наглеца вообще уничтожить? Стереть в пыль!

– Господин, остановитесь, – вежливо успокоил разошедшегося мальчишку Заболотов, – нам не нужны проблемы еще и в Америке. Не стоит связываться, поверьте.

– Ладно, – внезапно успокоился Годунов, – оставим в покое этих пидарасов. Но в Японии не должно быть осечек, господин Заболотов! Доставьте мне голову Бельского! И не жалейте никого.

– Что, и вашу сестру? – глава СБ смотрел на своего господина как на какое-то редкое животное, но тот не обратил внимания на этот взгляд.

– Если не получится ее похитить, а шансы на это, как я понимаю, мизерны, убейте всех! – зло ответил тот, – всех! Понятно тебе? Надеюсь, на этот раз ты не опозоришься. Но если и сейчас будет прокол, я задумаюсь о смене главы СБ.

– Понятно, господин, – Заболотов поднялся и, поклонившись, покинул кабинет главы рода.

* * *

Лос-Анжелес

Кабинет главы отряда наемников Джека Гревса.

Хозяин кабинета, закончив разговор с Годуновым, задумчиво побарабанил пальцами по столу, а затем набрал новый номер. На планшете появилась фигурка худого, невзрачного мужчины лет пятидесяти.

– Да, господин?

– Сэм, я разговаривал с русским.

– Годунов?

– Да, – кивнул Гревс, – выяснилось, что наша малышка Виль жива.

– Жива? – в глазах фигурки на планшете появилось удивление, – но как?

– Мало того, она теперь телохранитель у своей жертвы…

Изумления в глазах его собеседника явно прибавилось.

– Что будем делать, господин?

– Русского я послал, – хмуро заметил Гревс, – но надо разобраться в этом случае. Как бы то не было, это может быть пятном на нашей репутации…

– Но мы исключили ее из отряда, – возразил ему собеседник.

– И что это меняет? – невесело усмехнулся Гревс, – разберись с этим делом, Сэм. Все выясни и доложи мне.

– Да господин!

## Глава 4 «Турнир. Продолжение»

Схватки на Арене начались с неожиданного поражения одной из наших девушек. Вообще, сегодня из женской части команды в них должны были участвовать Потемкина и Багратион. И первая схватка была межу Багратион и итальянкой со звучным именем Анжела Паваротти. До этого я видел, конечно, Евгению в бою, но те схватки были тренировочными, и мне она показалась весьма неплохим бойцом. А тут, как выяснилось, на фоне других бойцов, наша девушка не блистала. Даже учитывая, что ее противница была, как и Евгения, воздушницей, ничего толком противопоставить противнику та не смогла.

Фехтовала она, на мой взгляд, лучше, но итальянка просто обрушила в самом начале на Багратион серию «воздушных кулаков», заставив ту отвлекаться на поддержания щита, а потом бросилась в атаку. Тут уже Евгения поступила недальновидно. Вместо того, чтобы бросить все свои силы в защиту и сбить наступающий порыв соперницы, она, отбившись от первых ударов, сама пошла в атаку. Вот только одновременно нападать и защищаться – дело весьма непростое. И в одном проигрываешь в скорости, в другом меньше внимания уделяешь защите… в результате шпага Анжелы пронзила бок Багратион, после чего бой был закончен.

Целительницы унесли бледную девушку, а Татищев неслышно выругался и как-то недобро посмотрел на Муравьева.

– Я же говорил, – прошипел он.

– А ты что на меня – то нападаешь? – прошептал в ответ тот, – я ей все доступно объяснил. С чего она в атаку полезла, ты лучше у нее спроси…

Татищев явно не нашел, что ответить, и лишь сокрушенно покачав головой, отправился в небольшую палатку с красным крестом, которая расположилась тут же, в небольшом отдалении от ринга. Вскоре он вернулся в сопровождении смущенной и расстроенной девушки, над которой, судя по ее внешнему виду, неплохо поработали целительницы.

После этого прошло несколько боев, которые меня не впечатлили. В каждом из них было явное превосходство одного из противников, поэтому они заканчивались быстро.

Кстати, как выяснилось, в соперники Горчакова, который проводил последнюю схватку нашей мужской части команды, попал еще один японец. Только на этот раз с весьма неблагозвучной для русского уха фамилией Херовато. Честно признаюсь, когда услышал имя Минт Херовато, то сначала подумал, что диктор просто прикалывается таким образом. Но, как выяснилось, это был не тонкий юмор комментатора схваток, а реальное имя представителя японского рода.

Понятно, что как и большинство японских магов, этот был воздушником. Как я понял, с одной стороны это был, конечно, плюс, учитывая прокаченную силу именно магии воздуха, но с другой стороны минус в том, что другими стихиями они практически не владели. Горчаков же, помимо воздуха, владел ещё и огнём, поэтому поступил практически так, как в том самом поединке со мной. Только на этот раз не выходил за рамки правил. Хотя его способностей и без этого вполне хватило, чтобы расправится со своим противником.

Закиданный «огненными шарами» и «воздушными кулаками», японец, надо отдать ему должное, сопротивлялся отчаянно и даже сумел немного потеснить Горчакова в бою на шпагах. Но хоть он и продержался положенные десять минут, в победе Горчакова никто не сомневался.

А последней выпало биться Потемкиной. И, к моему удивлению, помимо магии воздуха, оказалось, она владела также и магией воды. Интересно… На совместных тренировках подобные умения она не демонстрировала. Противницей девушки оказалась китаянка Ли Чин. И, кстати, она тоже владела двумя стихиями – огнем и воздухом. И, честно говоря, бой, развернувшийся на ринге, на мой взгляд, был самым эффектным из всех.

Потемкина начала весьма резво и миленькой черноволосой китаянке, с лицом анимешной девочки, пришлось нелегко. Но, благодаря своей явно акробатической подготовке, Ли Чин умело уворачивалась от «водяных хлыстов» и «воздушных кулаков». Но, несмотря на всю ее юркость и отменную спортивную подготовку, понятно было, что долго продолжаться эта беготня не может. Ответные атаки китаянки, Влада смело принимала на щит и, учитывая его прочность, девушка явно его весьма усердно тренировала.

Ли Чин пыталась вступить в бой на шпагах, но некоторое время Потемкиной удалось сдерживать это желание своей соперницы. Шпаги зазвенели только тогда, когда она поняла, что китаянка стала уставать.

И Ли Чин сразу, по-моему, поняла, что зря она так рвалась скрестить шпаги. Ловко комбинируя обманные уколы и бесчисленные финты, Потемкина быстро зажала противницу в «угол», не давая той даже воспользоваться магией. Завершила схватку Потемкина весьма эффектно. Практически на последней минуте боя свала китаянку мощным «воздушным кулаком».

Татищев, после этого боя, явно повеселел. О чем потом весьма конкретно поведал на теоретическом занятии, которое организовал после обеда, вытащив всю команду в небольшой конференц-зал в отеле. Понятно, что Виль от меня не отставала. Кстати, все схватки, проходившие сегодня, моя телохранительница смотрела, в отличие от меня, очень внимательно, и что-то даже записывала в своем плантеле.

Как выяснилось, в «Императорском» помимо основного, имелся еще с десяток небольших конференц-залов, хотя, на мой взгляд, такое название для них было слишком громким. Они, скорее, напоминали мне обычные школьные кабинеты. Те же парты, тот же стол учителя. Только вместо доски – огромный монитор, а вместо указки – пульт управления.

На собрании присутствовали и двое проигравших. Но если вечно неунывающий Гагарин не выглядел расстроенным, то вот на Багратион, как говорится, лица не было. Хотя я видел, как ее утешали подруги, но, судя по всему, девушка очень близко к сердцу восприняла свое поражение.

– Итак, подведем итоги 1/16 финала, – начал свою речь Татищев. – Они, можно сказать, вполне приемлемые. Выбыли два участника из нашей команды, но один по любому должен был выбыть, а второму, – он столкнулся с потухшим взглядом Багратион, – а второму просто не повезло… Но, тем не менее, из восьми человек шестеро продолжают участие в турнире. И этот результат уже лучше прошлогоднего, когда у нас в 1/8 финала вышли всего четыре человека. Но, как вы сами должны понимать, пройден самый легкий этап. Дальше будет только сложнее. Пары на 1/8 финала уже известны, так что мы сейчас разберемся с соперниками, доставшимися каждому из вас на следующем этапе.

Ну а дальше начался разбор полетов. Правда, зачем все это делалось на глазах всей команды, я так толком и не понял. «Дружный коллектив», – как говорил Татищев? Не смешите меня. Чем дальше мы будем продвигаться к финалу, тем меньше народ будет думать о каком-то там командном духе и взаимовыручке.

Оставшуюся женскую часть команды взял на себя Татищев, заняв правую половину зала, левую занял Муравьев, собрав мужскую часть. Как выяснилось, Горчакову попался англичанин Джон де Билль, Романову швед Альфред Рагнарссон. Оба этих иностранца практически размазали своих соперников по рингу. Инструктаж Муравьева я слушал вполуха. Лучше посмотрю на этих товарищей завтра вживую. Возможно, с кем-то из них мне придется встретиться.

– Теперь про твоего француза, Веромир, – задумчиво посмотрел на меня Муравьев, – я тут еще поговорил с судьями. Темная магия не запрещена. Придираться к тебе не будут. Так что тебе никто не мешает использовать «щит тьмы» и одно базовое заклинание. Только одно запомни…. Учитывая фехтование, в котором француз силен, думаю, «темная зыбь» подойдет лучше всего. Но помни, ты можешь использовать только одно атакующее заклинание. Естественно, если твой соперник не атакует первым… Согласен?

– Согласен, – кивнул я.

А что, он прав. «Темная зыбь» вкупе с огненными шарами и «темным щитом», в принципе, вполне достойный план на мой завтрашний бой.

– И никто не даст гарантию, что среди участников еще кто-то не владеет этой магией, – добавил он, – так что, тебе надо смотреть в оба.

Я кивнул в ответ.

После теоретического занятия нас отпустили. Завтра схватки начинались так же, в 12.00, только теперь на 1/8 финала отводился один день. В четверг проводилось ¼ финала, в пятницу ½ финала. И в воскресенье окончательный финальный бой. Как у женской части турнира, так и у мужской.

После ужина, я отправился в свой номер. Запрет на посещение бойцов был по-прежнему в силе. Правда, я, честно говоря, не мог понять смысл подобного запрета. Как выяснилось, из восьми команд он был у трех. Китайцев, японцев и нас. Странно все это. Чем может помешать моральная поддержка перед схваткой? Кстати, на этот вопрос ни Муравьев, ни Татищев мне ответ дать не смогли, отговорившись какими-то древними традициями. На что я лишь пожал плечами. Традиции так традиции.

Но из-за этих традиций, я вновь потратил в номере добрый час, обзвонив всех. Начал с Гвоздева и Шемякина, который уже добрался до моего поместья. После этого поговорил с Варварой. Девушка выглядела бодрой и настойчиво уверяла меня, что с ней все нормально. Надеюсь, это не хорошая мина при плохой игре, но, тем не менее, я немного успокоился. И в который раз задумался о том, что слишком я прикипел к Годуновой. Но, в конце концов, она вскоре станет Бельской, так что моя совесть перед матерью чиста.

Ну а после была традиционная видеоконференция с моей личной группой поддержки. На этот раз, помимо тех одногруппников, которые находились в Санкт-Петербурге, к ней присоединились остальные, которые ради этого собрались Москве у Елены Трубецкой. Кстати, Трубецкая как-то умудрилась присоединить к видеоконференции сестер де Фош. Как выяснилось, те, узнав о национальности моего завтрашнего соперника, развили бурную деятельность, подключив своих французских родственников. И то, что они мне сообщили, немного неприятно меня удивило. Выяснилось, что француз оказался еще тем «кадром».

Помимо того, что он, оказывается, был записным дуэлянтом, так еще и жутким бабником. Но, судя по его внешности, это было итак видно даже невооруженным взглядом.

А вот ходившие слухи о том, что этот самый француз тоже увлекается темной магией, меня немного напрягли. Но информацию от сестер я принял. И горячо поблагодарил их, что явно француженкам было приятно.

Может когда вернусь… Нет уж. Я, конечно, еще тот «жеребец», но, на мой взгляд, это был бы перебор. Хотя, если девушки сами не против…

Похоже, вездесущая и всевидящая Трубецкая явно что-то заметила в моем взгляде на часть экрана, где находились сестры де Фош, которые, кстати, нарядились на эту самую видеоконференцию весьма откровенно. Короткие юбочки, топики…непросто же мне в голову лезли подобные мысли, поэтому сразу приняла меры. Не знаю, что там она делала, но вдруг появились пробелы со связью с Москвой, которые почему-то повлияли только на наших француженок.

Я укоризненно посмотрел на Веронику, которая сразу сделала виноватое лицо и развела руками. М-да… Ревность со стороны Наоми или Варвары я бы понял, но здесь… Надо будет поговорить с нашей блогершей на эту тему. Но, конечно, не сейчас.

Пообщавшись еще полчаса, мы закончили сеанс «групповой терапии». Виль, присутствовавшая на нашей беседе незримой и незаметной тенью, задумчиво смотрела куда-то на стену.

– Что скажешь? – оторвал я ее от раздумий, – по поводу этого де Жака.

– Что тут можно сказать, – отозвалась она, – серьёзный соперник. Если вы, господин, примените темную магию, он применит ее тоже. В тех боях, которые я смотрела с ним, он ее не использовал. Поэтому сложно сказать какими он заклятьями владеет. Надо быть очень аккуратным в бою с ним.

– Это я и сам знаю, – пробормотал я.

– Что ты за бои с ним успела посмотреть? И когда вообще?

– Пока вы звонили… – призналась девушка.

Пришлось вместе с ней просмотреть четыре боя француза. Ну, ничего особенно выдающегося в них я не заметил. Виль, в принципе, права. Как обычно, в последнее время. Посмотрев на часы, я увидел, что уже десятый час. «Надо выспаться перед завтрашним боем», – решил я и, пожелав своей телохранительнице спокойной ночи, отправился к себе в спальню. В ней меня настиг звонок императора. Иван оказался лаконичен.

– Завтра мы ужинаем в отеле… – сообщил он мне.

– Чего? – не понял я, – зачем это…

– Я организовал приватный кабинет, – продолжил Иван, – там будет Алена Скуратова и я. За тобой придут.

– Кто? – изумлённо посмотрел я на фигурку на плантеле, – она – то зачем? Что происходит вообще? И ты знаешь, что Татищев запретил…

– Знаю, – оборвал меня император, – сейчас нет времени все объяснять. Но все продумано. Никто не узнает. Жди. И удачи тебе. Размажь этого лягушатника.

После этого ободряющего пожелания, он отключился.

Вот заинтриговал, так заинтриговал. Чего это он еще Скуратову тащит. Не иначе как заговор задумал… Да нет, рано все это. Насколько я знал Ивана, он никогда не любил принимать поспешные решения. Что ж, завтра все выясним. Теперь я точно пошел спать.

* * *

– Ну, что? Он согласился? – Алена посмотрела на сидевшего напротив нее императора.

Два больших и глубоких кресла, его и девушки, стояли рядом с большим камином, в котором жадно потрескивали дрова. Небольшой зал, в котором они расположились, представлял что-то среднее между спальней и гостиной. От спальни тут присутствовала огромная кровать с балдахином, а от гостиной несколько стульев и небольших диванчиков, раскинутых по залу в творческом беспорядке. А рядом с императором и его невестой расположился приземистый столик с напитками и легкими закусками.

Если император был одет в рубашку и брюки, то на девушке было весьма легкомысленно свободное тонкое платье, подхваченное на талии тонким шелковым пояском.

– Конечно согласился, – проворчал Иван и укоризненно посмотрел на девушку, – вот зачем? Вернулись бы с турнира, поговорили. Какая необходимость…

– А когда еще этот разговор можно устроить? – хмыкнула Скуратова, – в столице за нами следит отец… Представляю, как бы он возбудился, узнав о подобной встрече…

– Может ты и права, – неуверенно заметил Иван, – раз все организовано и Веромир согласился, думаю, мне пора спать, – он вопросительно посмотрел на девушку, как бы давая понять, что не мешало бы ей оставить императора одного в своей спальне.

– Ваше величество, – улыбнулась Скуратова и вдруг легко поднявшись со своего кресла переместилась на массивный кожаный подлокотник того, в котором сидел император. При этом короткое платье девушки задралась чуть выше бедер открывая стройные ножки.

– Ты это чего? – Иван сглотнул и, с трудом отведя взгляд от женских ножек, посмотрел на свою невесту.

– Чего? – вновь улыбнулась та, – мы же помолвлены? Так ведь, – ее рука легла на плечо императора, и она подалась к нему так, что ее губы оказались в прямой близости от губ мужчины.

– Мы помолвлены, – согласился тот, – но у нас, вроде, был договор. И предложила его ты!

– Есть такое дело, – промурлыкала Скуратова и ее горячая ладонь как бы ненавязчиво расстегнув несколько пуговиц на рубашке, явно растерявшегося императора скользнула под нее, – но что если нам немного пересмотреть его…

– В связи с чем? – хрипло прошептал император, не препятствуя и второй руке, практически расстегнувшей ему рубашку, начать изучать его тело…

– Я передумала. Ты же знаешь, девушки такие непостоянные существа, а ты против? – прошептала девушка. В следующий момент их губы соприкоснулись, и Иван не выдержал. Подхватив не отрывающуюся от его губ Алену, понес ее на кровать.

## Глава 5 «Турнир. Продолжение. Часть 2»

На следующий день, когда мы прибыли на Арену, мне лично показалось, что народу на трибунах изрядно прибавилось. По крайней мере, наш выход на нее и путь до скамейки был поддержан оглушительным ревом зрителей. Моя схватка на этот раз должна быть ближе к концу, а вот с господином де Жаком мы встретились раньше. К моему изумлению, француз подошел ко мне за завтраком, чем сильно изумил моих, в последнее время, традиционных спутников, Гагарина и Романова. Да и не только их. Женскую половину тоже. Правда, в отличие от парней, у девушек были немного другие взгляды. Заинтересованные что ли…

Де Жак, подошел, когда я уже выходил из столовой.

– Приветствую князь Бельский!

Несмотря на явный акцент, говорил он на русском языке достаточно сносно.

– Доброе утро месье де Жак, – кивнул я с интересом рассматривая этого прямо-таки «с иголочки» разодетого красавчика.

– У нас сегодня с вами бой, уважаемый князь, – произнес тот, покосившись на внимательно наблюдающую за нами Виль.

– Да, – не стал я отрицать очевидного.

– Если можно, я бы хотел поинтересоваться: господин Стапанов ваш родственник?

– Да, – подозрительно посмотрел я на него, – был. Увы, он скончался.

– Приношу свои соболезнования, – произнес мой собеседник, – я знал Вениамина Николаевича, – добавил он на удивление правильно произнеся сложное для иностранца имя и отчество.

– Спасибо, – поблагодарил я его.

– Что ж, будем надеяться, что наш бой будет интересным и пусть победит сильнейший.

На этом мы и раскланялись. Я проводил француза задумчивым взглядом и спросил у подошедшей Виль: «И чего он хотел?»

– Мне кажется, – задумчиво посмотрела на меня телохранительница, – он узнал всё, что ему было нужно?

– Узнал что? – не понял я.

– Что вы, как и он, владеете темной магией.

– С чего ты это решила? – удивленно посмотрел на неё.

– Интуиция, господин, – коротко ответила девушка.

Этот разговор я вспомнил, когда обменялся кивками со своим сегодняшним противником. Лавки команд располагались достаточно близко друг к другу, но нашими самыми близкими соседями, оказались японцы и французы.

Первым оказался бой между Романовым и тем самым шведом по фамилии Рагнарссон. Кстати, студент Стокгольмской Академии владел стихией Воды. Вообще, подобных магов было очень мало, хотя все же больше чем тех же магов земли. В основном «воздушники» и «огневики». В начале боя мне показалось, что все, в принципе, решено. Рагнарссон ушел в глухую защиту и дал волю своему противнику, чем Романов сразу воспользовался, буквально закидав шведа огненными шарами. Однако, окруживший того «водный щит» выдержал этот напор.

Федор было хотел уже перейти в атаку, чтобы шпагой дожать соперника, но швед оказался совсем не прост. «Водяной хлыст» и следом за его попаданием «огненный щит» вокруг нашего бойца с шипением исчез. От еще одной плети Романов ускользнул, и бросился в атаку. На этот раз Рагнарссон не стал уклоняться от дуэли, и тут я понял, что Федор явно недооценил соперника. Как и Татищев. Насколько я помню, тренер на вчерашнем инструктаже говорил, что швед фехтует средне. Но сейчас мне стало понятно, что либо Татищев ошибся, либо Рагнарссон просто скрывал свое мастерство фехтования. В результате нашему бойцу пришлось отступать. Романов, конечно, сопротивлялся изо-всех сил, но швед все усиливал и усиливал натиск, в результате его противник полностью сосредоточился на защите, но все-таки еще раз рискнул перейти в контратаку, что и стало его главной ошибкой. Невероятно изящным движением, Рагнарссон ушел от отчаянного выпада противника, который мог положить конец этому бою, и так же изящно упав на колено, уколол того в живот…

Федор рухнул на песок и, схватившись за сразу набухшую кровью рубашку, застонал. Рагнарссон отсалютовал шпагой и отошел в сторону, а Фёдор уже попал в заботливые руки целительниц.

– Вот же гад шведский, – прошипел сидевший рядом со мной Гагарин, – именно в живот уколол. Одна из самых болезненных ран. Да и залечивать ее непросто…

– Ты думаешь, что он так специально сделал? – с удивлением посмотрел я на него.

– Не сомневаюсь, – отрезал мой собеседник.

– Но зачем? – вырвалось у меня, на что тот лишь пожал плечами и, поднявшись со скамейки, отправился в палатку целительниц.

Вернувшись через несколько минут, он порадовал меня известием, что у Федора все хорошо. Кроме уязвленного самолюбия, у него мол все остальное нормально. И посоветовал мне отомстить этому недоделанному потомку викингов. Что ж, надо будет подумать. Соперник серьезный…но сначала надо француза одолеть. А потом еще одного соперника. Только в этом случае, если конечно швед не проиграет завтрашний бой, мы с ним в полуфинале пересечемся.

Следующий бой был женским. И в нем участвовали две азиатки – японка и китаянка. Обе маленькие, юркие и черноволосые. Чем-то похожие друг на друга… Я невольно сравнил японку с красивым именем Сакура Такаси с моей Наоми. Моя невеста несомненно выигрывала этот виртуальный конкурс красоты.

Обе соперницы устроили настоящее шоу, состоявшее из бесчисленных акробатических прыжков. «Воздушные кулаки», которыми они обменивались с завидной периодичностью, практически не попадали в цель, а если и достигали ее, то тут же с ними справлялись щиты. В итоге я бы назвал это акробатическим фехтованием. И в результате бой закончился с течением времени. Мне, признаться, стало жаль судей. Вот в подобном равном бою, я бы, наверно, не рискнул определить кто сильнее. Но судьи остановили свой выбор на японке.

А вот следующим шёл мой бой. Я выслушал последние наставления Татищева, получил порцию традиционных напутствий от своей команды в стиле – «порви всех» и вышел на ринг. Там же появился мой соперник. Решив все-таки следовать разработанному плану, я создал «темный щит» и тут же вздрогнул. Такой же «темный щит» появился у моего противника. М-да… с темными магами я пока еще не сражался. Интересно, какое он выберет атакующее заклинание следующим? Выбранным французом заклинанием оказался «шар тьмы». И он же первый им атаковал.

Щит справился, а я теперь применил ту самую связку, которая один раз мне уже помогла в дуэли. «Темная зыбь» и за ней россыпь огненных шаров. Мой соперник провалился в песок, а огненные шары приняла на себя его защита, которая оказалась сильнее, чем я думал. А вот следующий град огненных шаров прошел мимо, так как он умудрился каким-то образом развеять мое заклинание, и я не успел создать новое, так как мне пришлось вступить в бой. Что ж, настал черед фехтования. Но все-таки, как он освободился от «темной зыби»? Хотя, что я знаю о сочетаниях темных заклинаний? Я ведь первый раз сражаюсь с темным магом.

Но сейчас не до размышлений, я погрузился в бой. Фехтовал француз отменно, хотя мне это уже было известно. Причем очень аккуратно. Пробить его защиту оказалось практически невозможно, он просто не делал ошибок. Но мне точно не хотелось, чтобы судьбу боя решали судьи, поэтому я решил рискнуть. К тому же, кто как не Бельские были одними из лучших фехтовальщиков России. Я вспомнил несколько фамильным финтов. Странно, почему я не пользовался ими до этого и почему они пришли мне в голову именно сейчас?

Финт, поворот, выпад, финт поворот выпад… француз оказался совершенно не готов к моей неожиданной атаке из неудобного положения. Ему пришлось отскочить назад, а тут я уже вновь бросил в него «темную зыбь», а следом за ним огненные шары. Щит де Жак поставить успел, а вот эта секундная заминка оказалась для него роковой. Моя шпага пронзила ему бок и противник осел на песок, прижав руку к ране… Он побледнел, и я хотел сделать шаг назад, чтобы, по примеру Рагнарссона, дать возможность целительницам забрать раненого бойца, как тот посмотрел на меня с ненавистью и выставил вперед руку. Я уже не успевал создать щит, поэтому автоматически рухнул на песок, что, по-видимому, спасло мне жизнь.

«Шар тьмы» пролетел надо мной и, чудом не задев ошеломлённых целительниц, врезался в защитный купол. После чего француз потерял сознание. Поднявшись, я услышал весьма заковыристую фразу той девушки, которая чуть не приняла на себя адресованную мне атаку. М-да, ругалась это внешне миленькая девушка лет двадцати как сапожник. Мало того, она попыталась ударить ногой беспомощного француза, но здесь ей помешала ее напарница и появившиеся на ринге двое крепких мужчин в военной форме с нашивками «охрана», которые, подхватив француза, быстро понесли его в палатку, где к ним присоединились двое, судя по одежде, целительниц французской команды. Судя по боевому настрою чуть не ставшей жертвой ни в чем неповинной девушки-целительницы, во врачебной палатке намечалась нешуточная разборка.

Когда я вышел и направился к лавке нашей команды, на меня обрушился оголтелый шум трибун, который практически полностью скрывал силовой купол ринга. И в этот раз в этом шуме явно преобладал свист. Думаю, зрителям не особо понравился поступок моего соперника.

– Страсти кипят! – заявил мне Гагарин, когда я опустился на лавку рядом с ним, получив одобрительный хлопок по плечу и поздравления сначала от Татищева, потом от Муравьева. И оба похвалили меня за внимательность в конце боя. Да какая на хер внимательность. Я вообще был на волоске. Что мог сделать «шар тьмы», попавший в меня, не знаю… Но, думаю, последствия могли бы быть весьма плачевные. Как-то еще пожить хочется…

– Не то слово, – согласился с ним, – сволочь французская. И девчонку чуть не прибил!

– Зря он это, – улыбнулся Иван, – целительницы злопамятные. Чуть наркозу меньше дадут и ему будет очень «весело» …

– Ну, проучить его нужно обязательно!

– Не сомневайся, я по глазам девчонки видел, насколько неприятным будет лечение для этого де Жака. А если в целом говорить, то все лягушатники такие, – знающим тоном заметил Гагарин, – на словах вежливые и радушные, а чуть что – готовы подлянку какую-нибудь организовать. Это они делать умеют.

Я было хотел подробнее узнать об его несомненном опыте в этой области, но тут начался женский бой. И вот на ринг вышла Потемкина. Везет Владе на азиаток. На этот раз ей в соперники досталась еще одна японка. Томоко Абэ. Эх, не хватает мне рядом Исидо или Наоми. Вот кто бы дал мне полный отчет о соперниках из Японии.

Томоко явно занималась атлетической гимнастикой или, проще говоря, «качалась». И словно специально оделась в короткий топик и шорты, чтобы показать свой накачанный пресс и не менее накачанные ноги. Ну и руки, которые количеством мускулов скорее походили на мужские, чем на женские. Добавьте сюда еще рост, который в отличии от ее низкорослых подруг по команде, был под метр восемьдесят, и получите бойца, которому нужно выступать в смешанных единоборствах, а не на турнире по магическому фехтованию.

На фоне своей соперницы, Потемкина выглядела худенькой и слабенькой. Но вот я-то прекрасно понимал, что в подобных схватках решают все точно не мышцы. Зато тактика японки была проста и незатейлива. Мало того, к моему изумлению она оказалась магом Земли. Японка – маг Земли! Вот теперь было на что посмотреть.

Так вот. Тактика Абэ была силовая. Мало того, она выбрала атакующим заклинанием «каменный град». Я не особо разбирался в этой магии, но начальное заклинание мы проходили и на общей магии, и с Борщовым. Правда, там мы не экспериментировали с ним, было только упоминание. На воздушный щит Потемкиной обрушился настоящий град небольших по размеру камней, но учитывая, как начал в буквальном смысле этого слова трещать и прогибаться щит Потемкиной, владела этой магией японка весьма неплохо. К тому же, как выяснилось, второй стихией была традиционная для Японии стихия Воздуха. Поэтому к граду камней, добавились еще и «защитные кулаки».

А вот тактику Потемкиной я немного не понимал. Девушка полностью ушла в оборону. Ее соперница, видимо решив, что русская уже почти проиграла, усилила натиск, и я с замиранием сердца смотрел, как Влада постоянно восстанавливает свой щит, отражая бесчисленные атаки мощной противницы. Не знаю почему, вдруг я стал переживать за нее. По идее, после ее фортеля, мне вообще должно быть наплевать…

Но Томоко явно просчиталась. Какой бы не была мощной японка, она все-таки не могла провести весь бой в таком режиме, поэтому отступила перевести дух, тем более Влада явно выглядела растерянной и деморализованной, но, как оказалось, это была своеобразная тактика, которая сработала на все сто процентов. Внезапно Потемкина перешла в молниеносную атаку, совершенно преобразившись и превратившись в настоящую фурию.

Японка чудом увернулась от длинного выпада и вынуждена была вступить в дуэль на шпагах, которая сразу показала, кто есть кто. В течении минуты наш боец просто растерзала защиту противницы и двумя уколами, сначала в одно плечо, а затем в другое отправила ее на песок. Причем, как я отметил, девушка особо и не запыхалась. Когда она вернулась, я тоже поздравил ее, получив в свой адрес многозначительную улыбку. Чего там в голове у женщины, никогда не угадаешь. Но настороженно к ней относиться, я пока не перестал. Учитывая к тому же, кто ее отец.

Дальнейшие бои оказались не такими яркими. Ну, если не брать, конечно, оставшиеся три встречи с нашими бойцами: Булатовой, Меньшиковой, и конечно Горчаковым. Тут явно не повезло Булатовой. Нашей женской части команды в 1/8 финала везло на азиаток. Китаянка по имени Син Као настолько быстро разделалась с Ириной, что мы не успели даже глазом моргнуть. Едва соперницы вышли на ринг, китаянка метнулась к сопернице и одной рукой метнула в нее «воздушный кулак», который отбросил на силовой купол не успевшую даже поставить щит Булатову, а вторым ударом просто нанесла удар шпагой в живот. После чего схватка закончилась.

Пока целительницы выхаживали нашего бойца, Татищев убежал к судьям. Насколько я понял, решение было за судьями, о чем возмущенный Гагарин сообщил мне. По его словам, подобное быстрое нападение было определенным нарушением местных неписанных правил. Булатову унесли целительницы, а через десять минут вернулся хмурый Татищев, сообщив всем, что китаянке засчитывается победа. Кстати, этой самой Син Као было совершенно наплевать на злобные взгляды, которыми сверлила ее наша скамейка, пока она с независимым видом шла к своей.

– Что ж, надеюсь, Меньшикова не проиграет, – проворчал Гагарин, вставая навстречу появившемуся перед нами слегка бледному, но, судя по всему, не потерявшему боевой задор Романову.

– Вот решил посмотреть, – сообщил он, садясь рядом с Гагариным, – жаль, что Булатова проиграла.

– Меньшикова осталась и Горчаков, – хмыкнул Гагарин, – если они пройдут дальше, то мы будем в плюсе. По крайней мере, по сравнению с прошлым и позапрошлым годом.

Следующим был бой между еще одним шведом и китайцем. Но главным для меня было то, что с победителем этого боя я должен был встретиться завтра в 1/4 финала. Я даже начал болеть за шведа. Если тот выиграет, можно будет отомстить Стокгольмской академии. Но вот не получится это сделать. Китаец Рин Кан просто порвал своего соперника, как говорится, «словно тузик грелку». Чем-то этот бой напомнил мне бой Булатовой, только швед сопротивлялся чуть дольше. А китаец… воздух плюс огонь, скорость и приличная техника фехтования. Но на мой взгляд, не сильнее нынешнего моего соперника. Я покосился на Виль, которая что-то записывала в планшете. Что ж, сегодня вечером разберем все это с моим «личным тренером-стратегом». Успокоив себя подобной мыслью, я вернулся к боям.

А на ринге было что посмотреть. Сначала намечался бой Меньшиковой, ее соперницей была француженка, а следом за ним бой Горчакова с англичанином.

## Глава 6 «Турнир. Продолжение. Часть 3»

Эстель Вис. Так звали соперницу Меньшиковой. Мне вот лично, француженка понравилась. Чем-то напомнила сестер Фош. Эффектная блондинка с голубыми глазами. Вдобавок еще надела на себя какой-то обтягивающий все ее шикарное тело комбинезон, который явно произвел нужное впечатление на зрителей, которые отозвались одобрительным ревом на ее выход на ринг. На фоне Эстель, Меньшикова выглядела бледно и скромно. Но, по-моему, это ее нисколько не задевало. Француженка была магом воды и некоторое время обе соперницы обменивались дальними атаками без особого успеха. Вообще, мне показалось, что ни одна, ни другая явно не делали упор на магию, а пользовались ею так, словно отрабатывали какую-то обязательную программу.

– Они договорились, – сообщил мне Гагарин, – точно договорились.

– О чем? – не понял я.

– Ну, то, что бой будет на шпагах. Это же видно!

– И как это они могли договориться?

– Все просто, – рассмеялся Романов, внимательно слушавший наш разговор. – Ты вот вчера вечером с французом пересекался?

– Да там пара слов… – возразил я.

– Ну вот, а Меньшикова с этой Эстель минут пять о чем-то шушукались. И разошлись довольные. И кстати, я краем уха слышал последующий разговор Валерии с подружками по команде. Она вообще отказалась что-то рассказывать об этом разговоре, когда те засыпали ее вопросами. Зная характер Меньшиковой, не трудно догадаться, что разговор с соперницей был серьезным. А вот сейчас все стало ясно.

– Только вот зачем им это? – все равно не понимал я.

– Да кто их, баб, знает, – презрительно фыркнул Гагарин, – ты, Бельский, в их поступках логику не ищи. Нет ее там обычно.

Тем временем, девушки увлеченно фехтовали. Надо сказать, что их схватка была очень яркой. Владели они шпагами примерно на одном уровне, но изобретательности ни первой, ни второй было не занимать. Учитывая высокий темп схватки, долго это продолжаться не могло и первой начала уставать француженка. И, судя по всему, у нее сдали нервы… Она резко отпрыгнула назад, и, следом за этим, в Меньшикову ударили два «водяных хлыста». Обескураженная девушка (теперь я не сомневался в правоте Романова о том, что обе соперницы договорились между собой) врезалась в силовой купол и распласталась на земле. Ее «воздушный щит» мигнул и исчез, но сдаваться Валерия явно не собиралась.

Два новых «водяных хлыста» ударили по ней, но в том месте, где секунду назад лежала девушка, ее уже не было. Зато одним рывком ушедшая из-под удара Меньшикова, атаковала сразу четырьмя «воздушными кулаками», видимо вложив туда не только не растраченную магическую силу, но и свою злость. Такому удару француженка противопоставить ничего не смогла. Ее просто снесло с места и буквально вплющило в силовой купол. Она даже не успела подняться, как рядом появилась Валерия и одним быстрым уколом проколола ей плечо. После чего что-то бросила взвизгнувшей от боли сопернице и, развернувшись, удалилась с ринга, оставляя ту на попечение целительниц.

– Говорил я, что лягушатники все козлы, – напомнил всем Гагарин, – вот очередное тому доказательство.

Спорить с ним, понятно, никто не стал. Мы посмотрели еще несколько боев, которые особого впечатления на меня не произвели, но в них определились следующие наши соперники…

А последней схваткой был бой Горчакова с англичанином. Джон де Билль, так звали противника нашего бойца, напоминал маленького мордатого бульдога. Такой же невысокий, с широкими крепкими плечами. Ну и породистое лицо, которое портили именно эти, слегка походившие на бульдожьи, щеки. Смотрел он на своего соперника настолько надменно, что я даже на расстоянии почувствовал, как начинает закипать Горчаков.

Но вот бой начался. М-да. Такого медленного бойца, как англичанин, я еще не видел. Он был явно сильным бойцом, но двигался слишком медленно, на мой взгляд. И это, по-моему, последний оставшийся маг земли в мужской части турнира. Горчаков традиционно закидал его «огненными шарами» и «воздушными кулаками», но «стена земли», окружившая де Билля, легко справлялась с этими атаками, и тот стал медленно приближаться к своему противнику. По-моему, Илья занервничал. Ну еще бы. Все его попытки пробить защиту англичанина оказались бесполезными. Де Билль же явно напрашивался на дуэль на шпагах, и если он так целенаправленно этого хотел, то значит должен хорошо владеть оружием.

В общем, Горчакову ничего не оставалось, кроме скрещивания с ним шпаги. И тут я, честно говоря, удивился. Странная тактика у этого англичанина. Фехтовал он, конечно, неплохо, но уж точно не лучше своего противника. Но, как выяснилось, де Билль дураком не был и хорошо продумал тактику своего боя. Он начал отступать под натиском Горчакова и когда тот уже, по-моему, посчитал себя победившим, вдруг преобразился. В грудь расслабившегося противника врезался «каменный град», который просто снес Горчакова вместе с его щитом. Илья оказался на земле, и я было подумал, что для него бой закончен, но тот сумел меня удивить. Он кувырком ушел из-под второго «каменного града» и контратаковал. И на этот раз, похоже, вложил все, что у него было, в эту атаку. «Стена земли», окружавшая его соперника, рассыпалась и два «воздушных кулака» ударившие следом за огненной атакой, выбили дух из де Билля. Тот рухнул на песок, и его противник, с бледным как мел лицом, сел на него же. И прикрыл глаза. Начавшего приходить в себя де Билля, под надзором целительниц, унесли двое служителей. После них уже наши занялись Горчаковым.

Я покосился на Татищева. Вот кто сейчас выглядел довольным как кот, обожравшийся сметаны. Еще бы! В четвертьфинал вышли сразу четыре наших бойца. И они участвуют в четырех схватках из восьми. Муравьев выглядел не менее довольным.

– Сегодня после обеда жду участников завтрашнего четверть финала в конференц-зале № 4. Те, кто не участвует в дальнейших схватках, может приходить по желанию!

С этим напутствием мы и покинули Арену.

Дальше повторился прошлый день. После обеда мы отправились в конференц-зал. На этот раз нас было четверо. Я, Горчаков, Меньшикова и Потемкина. Компанию мне составили Романов и Гагарин. Еще двое девушек, видимо, решили не ходить… Ну и, конечно, была Виль, незаметно просочившаяся в конференц-зал и, устроившись на самой последней парте, что-то записывавшая в плантеле.

Будущий мой бой мы разбирали с Муравьевым. Едва это началось, как подтянулась Виль, на которую тренер покосился подозрительно, но промолчал. Но, честно говоря, я не видел особой проблемы в бою с китайцем и согласился с тренером, что лучше воспользоваться темной и огненной магией. В принципе, тот же рисунок боя, какой был и с де Жаком. Как говорится, от добра – добра не ищут. Посмотрев на свою телохранительницу, я так и не понял, одобряет она это или нет. Думаю, вечером в номере мне все расскажут.

Но сначала предстояла встреча с императором.

На ужине я предупредил Виль об этой встрече, и с удивлением услышал, что она будет меня сопровождать.

– Не уверен, – покачал я головой, – это же император. За мной придут и проводят. Ты, наверно, будешь лишней.

Но девушка уперлась, заявив, что не оставит меня, а мол и с императором могут быть проблемы. Вот тут я даже не нашел, что ответить, и, в конце концов, махнул на это рукой. Пусть император сам разбирается.

К нам постучали через полчаса после того, как мы поднялись в номер. За дверью ждал подтянутый мужчина с квадратным лицом боксера, в безукоризненно отглаженном костюме с белой накрахмаленной рубашкой. Правда, этот наряд ему явно был немного мал в плечах.

– Веромир Бельский? – уточнил тот, – я Степан. Вас ожидают!

Я кивнул и через пять минут мы вышли из номера. Увидев, что я не один, Степан вопросительно посмотрел на меня.

– Моя телохранительница Вильгельмина.

Тот оценивающе осмотрел девушку.

– Насчет ее никаких распоряжений не было.

– Будут, – успокоил я его, – она не отпустит меня одного.

На этот раз в глазах Степана промелькнуло одобрение.

– Хорошо, – кивнул он, – следуйте за мной.

Поплутав по местным коридорам, мы добрались до лифта и поднялись на десятый этаж. Тут, как оказалось, были расположены пентхаусы, в которые можно было зайти непосредственно из лифта. И вскоре я входил в один из них. Ну… император и есть император. Тут одна прихожая была в два раза больше моего нынешнего номера. Степан сразу скрылся в незаметной двери у входа, А встретила нас Скуратова. Выглядела Алена непривычно. Как-то по-домашнему чтоли. Спортивные штаны и футболка. Но мне кажется, ей любой наряд бы пошел. А уж без него им вообще… Так. Стоп, Веромир. Что это за херня в твоей голове творится?

– Привет, Веромир, – улыбнулась она мне.

– Привет, – вернул я ей улыбку.

– А это твоя таинственная телохранительница, – утвердительно заявила Алена, разглядывая стоящую с безразличным видом Виль.

– Она, – кивнул я.

– А что ты её с собой взял? Меня боишься? – и девушка шагнула ко мне вплотную, посмотрев в глаза. Я буквально почувствовал, как напряглась Виль.

– Тебя не боюсь, – спокойно ответил я, делая шаг назад от слишком уж близко вставшей девушки, – но все может случиться. Она заботится о моей безопасности.

– Понятно, – ехидно протянула Скуратова и, по-моему, еще раз решила повторить свой маневр, но, слава всем богам, ее остановил хорошо знакомый мне голос.

– Веромир! Рад тебя видеть!

Скуратова ловко развернулась, скользнув к стоявшему в пяти метрах от нас императору, словно копировавшему костюм девушки, и по-хозяйски обняла его.

Ого. Да тут, походу, все сладилось. Вот Иван. Вот молодец. А говорил – то…Да я… Да, никогда… Она мне не нравится… Хотя, тут можно списать и на обычную женскую хитрость. И, кстати, это круто. Император в спортивном костюме. Вот это, я понимаю, демократичный подход…

– Ваше Величество, – добавил в голос ехидства, – зачем вызывали?

– Хватит юродствовать, – поморщился Иван и высвободился из объятий Алены, – вот зачем ты ее притащил? – он уставился на опустившую в пол глаза Виль, – это что, та самая?

– Та самая, – кивнул я.

– Как интересно, – Иван подошёл моей телохранительнице и, приподняв ее голову за побородок, встретился с ней глазами.

– Ты знаешь, кто такой для меня твой господин?

Я даже вздрогнул, так не был похож жёсткий и властный голос императора на так хорошо знакомый мне голос Ивана Рюриковича.

– Он спас мне жизнь несколько раз и он очень много для меня значит. Надеюсь, ты понимаешь это?

Виль что-то тихо ответила, я не услышал, а вот Алена с изумлением посмотрела сначала на императора, потом на меня.

– Я рад, что ты поняла меня, – произнес тот, – посиди пока здесь, нечего с твоим господином не случится.

– Пойдём, Веромир, нам надо с тобой поговорить…

Я пожал плачами, надо значит надо. Похоже, мой друг тренирует императорский голос. И я вдруг понял, что вот как не пытаюсь, до сих пор не могу серьёзно воспринимать Шуйского-Геракла как императора. Наверно, все-таки сказывалось наше тесное общение как в игре, так и в академии. Но сейчас я увидел прорывающиеся нотки настоящего самодержца всероссийского. Все-таки, гены есть гены!

Я отправился за Иваном и его подругой, а Виль осталась в прихожей. Мы же втроём – я, Скуратова и император, разместились в большой шикарной гостиной, около камина с веселым треском поглощавшего дрова. На столике перед нами стояло несколько бутылок и лёгкие закуски. Вовремя вспомнив, что завтра мне предстоит бой, я категорически отказался от спиртных напитков, ограничившись соком.

– Кстати, мы не поздравили тебя, – вдруг вспомнил император, разлив себе и Алене вино, – красиво ты лягушатника сделал.

– Спасибо, конечно, – хмыкнул я, – но мне сейчас посложнее соперник предстоит.

– Да, ладно, – влезла Скуратова, – вот де Жак, который использовал темную магию, это серьезный соперник. А китаец так себе…

– Не сказал бы, – возразил я, – чем дальше, тем соперники серьезнее…

– Кстати, а как ты уломал судей на использование темной магии? – поинтересовался у меня Иван.

– Скорее Татищев уломал, – признался я, – но темная магия не запрещена. Так что проблем в этом я не вижу. Но я все-таки понимаю, что пригласил ты меня сюда не для обсуждения моих прошлым боев и поздравления с победами…

– Как ты плохо обо мне думаешь, – хмыкнул Иван, – я всегда рад, если у моего друга все получается… Тем более, ты забыл кто я? А ты поддерживаешь престиж Российской империи. Вот победишь в турнире, я тебе награду выбью…

– А если нет? – рассмеялся я.

– Ну, ты уже ее заработал, тем что в четвертьфинал прошёл, – заметил император, – но… – тут он немного нахмурился, – ты прав, вызвал я тебя не для этого. Тут, понимаешь, такое дело. Алена, – он посмотрел на девушку, – вместе с нами … она хочет поддержать нас против своего отца…

– Да ладно? – неверяще посмотрел я на него, – вот так?

– Вот так, – ответил за Ивана Скуратова, – я не собираюсь идти в военное училище по прихоти своего папеньки. Честно говоря, он вообще обнаглел. Пора ему хвост-то прижать. Правда, Ваня? – она ласково посмотрела на Ивана.

– Да, несомненно, – кивнул тот.

– Надо же, – вырвалось у меня, – то есть ты готова пойти против отца?