Ксения Руднева
Случайная жена ректора. Мое драконье (не)счастье

Глава 1

– Кто? – гневно прогрохотал на всю академию голос ректора, усиленный магией.

И раз уж я не перенеслась, как было задумано, обратно в свой мир, значит что-то в ритуале пошло не так. Мамочки! Совсем-совсем не так, судя по ярко сияющей вязи на моем правом запястье. Бежать обратно в свою комнатку было поздно, а больше никуда меня магический поводок без сопровождающих не пускал.

Спальня-коридор-уборная – вот все доступные мне помещения. Как же, ведь девушка с даром заклинательницы драконов настолько опасна, что содержать ее следует чуть ли не в тюрьме. Хорошо хоть и правда не додумались в темницу поселить, с этих чешуйчатых бы сталось. Хотя, скорее всего дело не в их человеколюбии, а в том, что неохота было каждый раз, как я понадоблюсь, в подземелья спускаться.

Чуть впереди мигнула вспышка портала, и я вжалась в стену, будто надеясь просочиться в камень и спрятаться там от разъяренного дракона. Как же, сбежишь от него… Этот хищник страшнее любого земного будет и опаснее. Что тем беднягам динозаврам? Они безобидные детки по сравнению с лордом Дамианом Сорреном, ректором, драконищем и главным моим мучителем. Ведь это именно он разрабатывал программу, согласно которой меня изучали. Точнее –магические способности и тело девушки, в которое я угодила.

При звуке стремительных, твердых шагов это самое тело начало трясти. Бить крупной дрожью. Потому что оно уже на уровне инстинктов знало: ничего хорошего его в ближайшее время не ждет. Только не после того, что я по неразумению натворила. А в том, что натворила, сомневаться не приходилось.

Спустя пару мгновений надо мной нависло разъяренное широкоплечее тело, а мой заполошный взгляд уперся в начищенные до блеска сапоги. «Он в них спит, что ли?» – проскочила дурная мыслишка, но очень быстро была позабыта. От ректора исходили отчетливые волны гнева, и волоски на моих руках, реагируя, встали дыбом. Больно ухватив за плечи, лорд Соррен дернул мое тело наверх, прижал к стене и уперся ладонями в каменную кладку по обе стороны от головы. Тяжелый подавляющий взгляд глаза в глаза, и дракон склонился к моему лицу.

– Ты! – проревел так, что не только мои поджилки затряслись, но и сами стены башни, в которую меня заточили.

Интересно, у местных драконов может натурально пар из ноздрей повалить? Я, хоть и не до конца понимала, в чем именно провинилась, точно знала: ректор в бешенстве и причиной тому – мой ритуал. А ведь всего лишь хотела вернуться домой, искала путь на Землю!

– П-простите, – пропищала на всякий случай. Пусть знает, что мне очень жаль! Вдруг, что-то дрогнет в его закостенелой душе.

Тяжелая ладонь легла на мою шею, затряслась, словно сдерживаясь от чего-то, и резко вернулась на стену.

– Я не хотела, – уточнила на всякий случай со всей серьезностью. Раз уж ректор молчит. Он с силой втянул в себя воздух, прикрыл глаза и прошипел:

– Случайно женила на себе самого сильного дракона в округе, заклинательница?

Так вот что означает светящаяся татуировка на моем запястье! Надо же… Сглотнула и выдавила несчастно, совсем не ожидая, что мне поверят:

– Да.

Меньше всего мои жалобные слова походили на правду. Ситуация вырисовывалась так себе. Лорд дракон взревел, а его здоровенный кулак впечатался в стену совсем рядом с моим ухом. Каменная крошка брызнула во все стороны и осела на нашей одежде. Я вздрогнула, бухнулась на колени, обхватила дракона за ноги и заверещала:

– Клянусь, я не специально! Своим сердцем и душой клянусь, что не хотела причинить вам зла… – тараторила я, стараясь успеть сказать как можно больше, пока меня в лепешку не раскатали.

Ректор взревел раненым зверем, словно я ему кишки наживую выкорчевывала:

– Не смей завершать ритуал, мерзавка!

Как в замедленной съемке увидела несущуюся руку, которая должна была отшвырнуть меня к стене, и слова вырвались изо рта сами собой:

– Нельзя! Нет! Стойте!

Они шли изнутри, от самого сердца и души, которыми я только что клялась этому дурному дракону. И не знаю, как так получилось, но ректора будто заморозили. Он застыл в неестественной позе. Рука с напряженными пальцами на полпути к моей голове, тело чуть согнуто и подается вперед, но почему-то не падает, застыв во времени и пространстве. Лишь темно-серые как предгрозовое небо глаза метали молнии, и мне казалось даже, что я различаю грохот грома, сопровождающий их.

Неужели наконец-то получилось воспользоваться магией, которую уже столько дней пытаются выудить из меня в этой академии? Тело дракона начало вибрировать и рябить, как если бы по телевизору внезапно пошли помехи, а я сообразила, что лорд вот-вот скинет с себя мой запрет. И затараторила, глотая слова и окончания, пока еще время играло на моей стороне:

– Клянусь, я не хотела плохого! И вам не собиралась вредить, честное слово!

Я вскочила на ноги и отпрыгнула к стене, уходя с линии удара, который должен был случиться вот-вот. А ректор «отлип», затормозил летящую в никуда руку и прожег ненавидящим взглядом. Я как наяву почувствовала тот огонь, ударивший в самое сердце и стремительно разнесшийся по венам.

– Ты все-таки сделала это, дрянь… – пораженно выплюнул дракон. Он словно не верил своим словам и тому, что только что произошло. – Поклялась три раза и завершила ритуал.

Я сглотнула – столько в лорде Соррене было ярости и жгучей свирепости, направленных на одну невезучую попаданку.

– К-какой ритуал? – икнув, просипела.

– Свадебный. Связавший наши жизни навсегда, – с ненавистью глядя на меня, просветил ректор. – Ну что, готова к первой брачной ночи, женушка?

Глава 2

Дракон не церемонился. Рывком закинул меня в открывшийся портал, и шагнул следом. Я вывалилась в незнакомой, шикарно обставленной комнате и, запнувшись о пушистый ковер, рухнула на пол.

– Нет-нет, – ректор шагнул ко мне и присел на корточки. На его губах играла нехорошая улыбка, а потемневший взгляд не сулил ничего хорошего. – Не так быстро, дорогая, я не беру женщин где попало. Предпочитаю спальню и хорошо набитую перину.

– Вы шутите, да? – бросила на мужчину умоляющий взгляд, но разве есть дело до человеческих чувств камню? Ни единый мускул не дрогнул на ожесточенном лице, рождая во мне определенный вывод. – Не шутите? – выдохнула с ужасом. – Но ведь нельзя стать мужем и женой всего лишь из-за пары слов?

– Вот и я думаю, – вторил моим словам дракон, сканируя меня взглядом. Мурашки побежали по коже, когда я поняла, в каком виде предстала перед мужчиной. Ведь я выбежала в коридор в одной лишь ночной рубашке и босая – таким было одно из условий ритуала. И теперь задумчивый мужской взгляд скользил по моему телу, пугая гораздо сильнее, чем обрушившиеся гнев и ярость. – Откуда у заклинательницы, пойманной в пограничье, знания о древнем драконьем ритуале?

– Нет у меня никаких знаний, – пискнула, отодвигаясь.

Сильные пальцы обернулись вокруг голой щиколотки и дернули меня, возвращая на место.

– Не думай, что наша связь помешает мне вытащить из тебя все ответы, – дракон переместился и навис сверху, прижимая меня своим телом к ковру.

А вот это уже совсем плохо… Если хоть кто-нибудь узнает, откуда я на самом деле, беды не избежать. Иномирных ведьм, как я успела выяснить, тут любят еще меньше, чем заклинательниц драконов. И не важно, что в моем случае я такая же жертва.

– А если у меня их нет? – я подалась ближе к ректору, следуя какому-то неведомому инстинкту, прижалась грудью к груди и выдохнула слова прямо в мужские поджатые губы.

– Значит, я возьму от тебя все, что смогу, – лорд еще сократил расстояние между нашими лицами, и теперь я могла чувствовать, как скользят его горячие губы по моей коже, вызывая во всем теле непонятную дрожь. В животе давно уже все скрутилось в прочный узел, а мурашки бегали по пояснице. – У дракона в жизни может быть всего лишь одна жена, и ты самовольно заняла ее место. Чужое место. Можешь представить, что я сейчас к тебе чувствую?

– То же самое, что и я к вам? – почему-то осмелела я. Либо опасная близость разъяренного дракона окончательно сорвала тормоза. Ну а что еще остается человеку, попавшему к тигру в клетку? Разве что подергать того за усы перед смертью…

– А знаешь, что самое паскудное, заклинательница? – хмыкнул ректор, и мне почудилась горечь в его словах. – Несмотря на наши обоюдоострые чувства, связь окажется сильнее. Нас начнет тянуть друг к другу с неодолимой силой, и выход останется только один – сдаться. На милость этой самой связи, друг другу и гребаному мирозданию, решившему сыграть в игру, – вот про мироздание я была полностью согласна! А насчет сдаться – категорически нет! – С нами это уже началось, чувствуешь? Может, проще просто тебя убить? Лишусь подопытного кролика и шанса найти защиту от вашей силы, своих будущих детей, зато не разделю жизнь с врагом. Не прогнусь под обстоятельства и не вознесу на пьедестал залетную девчонку вместо желанной женщины.

Дракон говорил серьезно. Свой приговор я прочла в прищуренных глазах, в губах, что отодвинулись от моих и дали чуть больше личного пространства.

– Не… надо убивать, – прохрипела, не отводя взгляда от ректора. Мы словно приклеились друг к другу и теперь не понимали, как быть. – Я, – начала заикаться, – Я буд-ду сотрудничать.

«Что я несу?» – верещало в голове, но на что-то более умное меня попросту не хватало.

– Сейчас и проверим, – хмыкнул дракон.

Он напал без объявления войны. Прижался к моим губам своими жесткими и протолкнул язык мне прямо в рот. Уверенно. Властно. Горячо. Я всегда думала, что это противно. Честно. Ну кому могут быть приятны чужие слюни и наверняка не чищенный язык? Изо рта в рот получается микроб, так-то – с детства учили! Поэтому мой первый взрослый поцелуй стал откровением.

Ну не может от чужих горячих и влажных касаний сладко сжиматься в животе! А этот шум в ушах и туман в голове? Наверняка дракон применял какую-то магию, в которой я совершенно не разбираюсь. Руки лорда уже не прижимали к полу, а нежно скользили по мне, гладили кожу, ласкали сквозь тонкую ткань сорочки. В то время как язык переплетался с моим и увлекал в чувственный танец. В голове взрывались салюты. Меня начало трясти. От несправедливости и неправильности происходящего слезы выступили под зажмуренными веками.

– Не здесь, драгоценная женушка, – на миг оторвался от меня дракон и затем, вернувшись к сумасшедшему поцелую, каким-то образом подхватил на руки и понес в неизвестном направлении.

Но мне той доли секунды хватило. Бьющийся в агонии разум продрался сквозь наведенный туман и подарил единственную здравую мысль.

– Стой! – отчаянно промычала я, замотав головой и изо всех сил стараясь повторить недавний маневр. Сработало! Дракон снова застыл на месте, а его глаза с поволокой, обидой и непониманием смотрели на меня. – Я запрещаю заниматься со мной с… сек… люб… консумировать брак! – наконец подобрала нужное слово.

Меня откровенно трясло. Если бы драконы могли убивать взглядом, от меня осталась бы лишь жалкая кучка пепла. А так вместо этого всего лишь вся мебель вокруг нас вспыхнула на миг и обратилась в прах. Браво самообладанию ректора!

– С огнем играешь, девочка, – он сбросил с себя мое заклинание. И я перепугалась, что сейчас снова потащит в спальню – даже сердце биться перестало, но видимо последний запрет оказался сильнее. – А знаешь, ты права. Пожалуй, я доведу тебя до того состояния, что ты сама явишься ко мне и попросишь. Так даже интереснее, – с предвкушением пообещал мужчина, а я вздрогнула: не сделала ли себе только хуже?

Глава 3

Меня поставили на пол, приподняли за подбородок и шумно втянули воздух рядом с припухшими губами. Ну не животное? Хищный оскал ректора лишь подтвердил последнее предположение.

– Итак, женушка, – меня окинули задумчивым взглядом. – Раз уж мне не светит приятная ночь, придется потратить время на что-нибудь другое. Что можешь предложить взамен?

Да он издевается? Я от стресса и усталости еле на ногах стою! Оказывается, эта их магия жрет целую прорву энергии.

– Разойтись по комнатам и поспать? – невинно предположила и мило похлопала ресничками вдобавок. – Поздно ведь уже. А вам завтра наверняка на работу, академией руководить. Такая ответственность…

– Ну что ты, моя благоверная, – язвительно протянул драконище, – по такому поводу как у нас не грех устроить медовый месяц, как думаешь?

– Думаю, мне не понравится, – ответила честно.

Женить мужика на себе обманом и у нас чревато последствиями, а в этом варварском месте – тем паче.

– Отрадно видеть, что в этой светлой головке не только ветер гуляет. Бывает и дельная мысль забредет. А теперь, драгоценная, рассказывай. Откуда сведения про древний драконий ритуал, и как хватило смелости воплотить его в жизнь?

Лорд Соррен ухватил меня под локоток, огляделся по сторонам и нахмурился с недоумением.

– Это вы всю мебель сожгли, – услужливо подсказала я. – Когда поняли, что брачная ночь отменяется.

– Не льсти себе, – меня окинули пренебрежительным взглядом.

И не поспоришь ведь: наверняка девица в простой застиранной сорочке и с колтунами на голове вместо волос не представляла собой особого интереса.

«Но ведь вы меня целовали!» – так и хотелось прокричать в защиту, благо хватило выдержки и ума промолчать. Ректор тем временем протащил меня по коридору, убранством не уступающему какому-нибудь Питерскому дворцу, и, не церемонясь, втолкнул в деревянный двери. В помещении тут же зажегся яркий свет, ослепив на миг и заставив зажмуриться.

Судя по огромному – с приличный бильярдный стол – рабочему столу и стеллажам с папками, книгами и свитками, мы оказались в рабочем кабинете его светлости. Меня приткнули на диван, стоявший возле правой стены. Сам же лорд легким движением пододвинул себе массивный стул, который на мой взгляд был вообще не транспортируемым, и уселся напротив. Тяжелый взгляд прошелся по всему моему телу, оценивая. Ни излишняя худоба, ни болезненная серость и сухость кожи не остались для него секретом.

Я воинственно задрала подбородок. Мол, а чего они хотели? Сами до такого состояния и довели! Но долго бравировать под прицелом свинцовых глаз не получалось. Они словно пулями меня нашпиговывали, и от этого тело становилось тяжелым, неподатливым. Через босые ступни внутрь пробирался холод, и я поджала ноги под себя, спрятав их под подолом сорочки. Перед лордом Сорреном, одетым с иголочки, я, в затасканном неглиже, чувствовала себя не то что нелепой и жалкой – голой!

– Итак, – ректор давил одинаково сильно: что голосом, что взглядом. – Благоверная, откуда сведения о ритуале?

Дракон, даже сидя на стуле, умудрялся угрожающей горой возвышаться надо мной. Как бы подавая сигнал: никуда мне от допроса не деться. А то, что сейчас в кабинете происходит именно допрос, можно было ни капли не сомневаться. Может, стоило поддаться и переспать с драконищем? Глядишь бы добрее ко мне стал, проникся бедами юной девы… Б-р-р, нет, только не с ним!

– В книжке нашла, – пискнула, вдавливаясь в кожаную спинку дивана, чтобы оставить как можно больше расстояния между собой и лордом. Будто это могло мне хоть чем-то помочь. Смешно, право слово…

Дракон усмехнулся. А прищуренные глаза сверкнули темным предвкушением.

– Если предпочитаешь, чтобы я из тебя каждое слово клещами тянул, то так и быть, схожу за инструментом.

Я дернулась, как от удара.

– Вы же шутите? – От слишком сильного нервного напряжения голос дал петуха. Повисла гнетущая пауза. – Не шутите… – поняла так ясно, как если бы была ясновидящей.

– Видишь ли, какая ситуация вырисовывается, моя дражайшая половинка, – протянул многозначительно ректор, а каждый его эпитет в мою сторону звучал самым последним оскорблением. Его светлость склонился и навис надо мной, а мне уже некуда было отодвигаться. – Тебя поймали на границе королевства, и еще неизвестно каким образом ты со своей магией умудрилась пересечь запрещающий барьер. Потом ты попадаешь в академию магии, где обучают сильнейших драконов, проводишь древний ритуал, которым никто уже давно не пользуется, и привязываешь меня к себе. При этом во время опытов нам не удается вытащить из тебя ни крохи магии, зато наедине со мной ты уже как минимум три раза воспользовалась ей. Три удачных раза, хочу заметить. Ну как тебе картина, нравится?

Так себе пейзаж, если честно.

– Все не так, – выдохнула.

От близости ректора сердце снова подскочило к горлу и начало там заполошно колотиться. Дракон подавлял. Как массой, так и сумасшедшей, просто сбивающей с ног энергетикой. Никогда раньше такого не встречала. Как будто в нем одном заключен дух, собранный из тысячи других и способный смести все, что вздумает встать у него на пути. Одну горемычную попаданку – тем более.

– Или ты планировала воспользоваться возникшей связью и заставить меня плясать под свою дудку? – прищуренные глаза работали как рентген. Старались пробраться мне в душу, подсветить все секреты, вот только их обладатель даже не представлял, какую тайну я храню, и не догадывался, что биться за нее я буду до конца. Иного выхода нет. – Так ты ошиблась, девочка. Я не из тех, кто поставит личное превыше долга. Уже проходил. Хочешь узнать, какой я вынес тебе приговор?

Глава 4

А есть ли смысл возражать? Раз у лорда Соррена даже приговор уже приготовлен. Не хватает только фразы о том, что решение обжалованию не подлежит. Я на миг прикрыла глаза, внутренне мирясь с неизбежным, и пожала плечами.

– Разве что вам так сильно не терпится его озвучить.

Ректор усмехнулся

– Глупо. В твоей ситуации лезть на рожон – лишь усугублять положение.

– А разве мне есть, что терять?

– В любой ситуации человеку есть, что терять, Сирена, – поучительно возразил дракон. Еще бы, ведь дело всей его жизни – воспитывать таких, как я.

– Ах, да, – улыбнулась криво. – У меня же осталась честь и какая-никакая свобода воли. И вот их я терять уж точно не собираюсь! – рявкнула истерично.

– Громкие слова, женушка, – хмыкнул его светлость. – Так и тянет проверить. И раз уж ты выбрала путь гордыни и упрямства, я не стану тебя отговаривать. Ты вернешься в свою башню, словно между нами ничего не случилось, и будешь каждый день участвовать в экспериментах. Я так понял, тебе очень нравится роль подопытного кролика. Гораздо больше, чем моей жены. Брачные татуировки я скрою, и никто и никогда не узнает о том, что произошло этой ночью, – моего запястья коснулась горячая рука, а под кожу словно снопом искр зарядили.

Дикий крик вырвался из моего горла, когда невыносимая боль охватила запястье. По изящной вязи татуировки бежал магический бенгальский огонь и выжигал рисунок, не щадя меня, зато начисто. Слезы двумя стремительными ручьями катились из глаз, и я успела мысленно проклясть и долбаный ритуал, и беспощадность дракона, который, сцепив зубы, нечитаемым взглядом провожал огонек. Его рука тоже искрилась, но то ли боли хозяину магии это не доставляло, то ли мой муженек еще более бесчувственный, чем я считала.

– Все? – просипела, когда от татуировки на запястье остался лишь темно-бордовый цвет. – Мы больше не женаты?

– До тех пор, пока мы оба живы, наша связь нерушима, – выдохнул мне на ухо дракон, который все это время надежно прижимал мое бьющееся в агонии тело к дивану и терпел мои вопли. Он отодвинулся, поднес мою истерзанную руку к губам и неожиданно нежно прошелся ими по пылающей коже. А после невозмутимо поднялся и отправил сюртук. – Я всего лишь скрыл ее свидетельства.

– Чудовище, – со стоном выплюнула я. Руку словно в расплавленный металл окунули. Удивительно, что внутри вообще сохранились кости, и ничего, кроме нежной кожи, не пострадало.

– Вытрись, – мне на колени упал белоснежный шелковый платок с вышитой монограммой в углу.

Послушно промокнула мокрые щеки и высморкалась в изящную тряпицу лорду назло. Мелко, конечно, но удержаться оказалось выше моих сил.

– Благодарю, – оставила скомканный кусок материи на диване.

– А теперь прошу обратно. Нечего простой пленнице делать в ректорском домике. Сюда я поселю только жену.

Снова портал – и через несколько мгновений я оказалась в своей комнатенке. Ректор даже не попрощался. Да и не ждала я от дракона пожелания спокойной ночи. А уже лежа в кровати, я уставилась в потолок и неожиданно поняла: кажется, мне повезло. Ведь лорд Соррен меня не убил, как грозился, и не стал пытать, чтобы получить все ответы. Как знать, конечно, может он это сделал не от великого человеколюбия и не от магически наведенной тяги к жене, а с какой-то целью?

На простачка ректор уж точно не похож, так что надеяться, что сумела его заболтать и сбить с толку, не стоило. С гораздо большей вероятностью он придумает для меня такие испытания, что приползти к муженьку на коленях и умолять о пощаде я сочту за счастье.

Но, какими бы безрадостными ни были мои мысли, уснула я довольно быстро. Наверняка сказались стресс и магическое истощение – на такого громилу весь резерв требуется.

А утром меня разбудили гораздо раньше обычного. Это я поняла по едва занимающемуся рассвету. Солнечный шар еще только обещал осветить своим присутствием небосклон, и все приличные существа предпочитали досматривать последние сны в уютных кроватках. Ну или на комковатых матрасах, как у меня. Звонок, служивший будильником всей академии, еще не звенел, а моя дверь, распахнувшись, уже грохнула о стену.

– Подъем! – грубо и недовольно рявкнул визитер.

Сегодня это был ученик профессора Трюдо, молодой довольно блондин с высокомерной физиономией. Если и был в чужом мире хоть кто-то, от кого у меня случалась изжога сильнее, чем от ректора, то этим кем-то являлся Левин, тот самый блондинчик. При виде меня его лицо всегда презрительно кривилось, будто я была грязной лужей, в которую красавчика заставили вступить. Можно подумать, я получала от нашего общения удовольствие! Или рада была выглядеть как изможденное чучело…

– Почему так рано? – возмутилась я, даже не надеясь услышать ответ. Однако Левин удивил. Снизошел до того, чтобы бросить мне пару слов. И с каким садистским удовольствием он это сделал!

– Лорд Соррен решил, что твоему организму слишком мало стресса, – радостно просияло мерзкое лицо. – Поэтому ты можешь управлять магией и сдерживать ее. Так что сегодня тебя ждет кое-что особенное. Собирайся, отродье. Ах да, и забыл обрадовать: с этого дня ректор лично будет руководить каждым испытанием. Первое начинается уже через несколько минут.

Глава 5

Провожатый сделал какие-то пассы длинными пальцами, и магический поводок, ограничивающий мои передвижения, оказался в руках молодого мага. Он дернул за поводок, и воздух вокруг моей шеи ощутимо сжался, а саму меня протащило вперед, как собаку – честное слово. Под гогот Левина я свалилась с кровати прямо на холодный пол. Колени и кисти прострелило острой болью, и крик, который не удалось сдержать, вырвался из моего горла на потеху садисту.

«Хорошо хоть не этого на себе женила» – пришла в голову неожиданная мысль. – «Такой бы точно мне жизни не дал и не успокоился бы, пока не свел в могилу». Я бросила ненавидящий взгляд на мучителя и поднялась, потирая колени. Особо церемониться и давать мне время прийти в себя никто не собирался. Как и позволять умыться, переодеться или хотя бы справить естественные потребности.

– Пошла! – приказал маг, как лошади, и снова дернул за магическую нить. Благо на этот раз не так сильно – я устояла на ногах.

– Что я вам сделала? – удивительно было ощущать на себе столь жгучую ненависть, при том что конкретно этому парню я вообще ничего не сделала.

Как я поняла, впервые увиделись они с Сиреной в стенах магической академии, когда девушку на своей территории поймали драконы. Ну а предположить, что Левин так сильно осерчал на меня из-за ректора, тоже не получалось. Парень не проявлял дружелюбия задолго до сегодняшней знаменательной ночи.

– Родилась собой, разве непонятно? – выплюнул маг. – Между драконом и заклинательницей никогда не возникнет теплых чувств. Даже на нейтральное отношение с нашей стороны у тебя нет права рассчитывать, учитывая все, что натворили ваши предки. Шагай быстрее! Ректор не будет долго ждать.

Пришлось умолкнуть. Поинтересоваться тем, в чем же именно провинились пращуры заклинательницы, означало навлечь на себя лишние подозрения. Что мне было совершенно ни к чему, и так положение – врагу не пожелаешь. Вряд ли Сирена могла быть не в курсе истории собственного рода.

Меня вывели из моих «покоев», спустили по лестнице, провели через спящий корпус академии, тонувший в полутьме, и в конце концов привели на полигон, располагавшийся в отдалении. Камушки впивались в босые ноги, прохладный ветерок задувал под ночную сорочку, гоняя по телу острые мурашки, и резвился с моими спутанными светлыми прядями. Левин даже не думал беречь меня или хоть как-то проявлять сострадание – шагал размашисто, заставляя поддерживать взятый темп и сжимать зубы от очередного пореза на ничем не защищенной коже ступней.

Я даже испытала некоторое облегчение, когда мы наконец появились на полигоне. Лорд Соррен уже ждал там в компании пожилого седовласого магистра. Оба хмурые, сосредоточенные, но хотя бы от старших мужчин не исходила удушающая волна ненависти, как от молодого мага. Они поприветствовали друг друга, меня же проигнорировали, словно я была не более чем вещью. Артефактом, свойства которого почтенные мужья собирались изучить.

Вот только вместо неодушевленного предмета в их руках находилась я, а методы, которые они применяли, были слишком далеки от человеческих. Лишь только муженек впился в меня острым внимательным взглядом и губы поджал. Видимо босая простоволосая дева в непрезентабельной сорочке не вызывала в драконах иных чувств, кроме как презрения и брезгливости.

«Ну так сами довели» – хмыкнула я мысленно. – «Могли бы причесать, приодеть, все приятнее издеваться бы было. Эстетичнее как минимум».

– Почему девчонка не одета? – потребовал ректор, глядя куда-то сквозь Левина.

Адепт сразу же собрался, выпрямился, расправил плечи, как если бы простой солдат предстал перед генералом, и отчитался бодрым голосом:

– Вы не приказывали, ваша светлость! Да и зачем? – уже тише, словно для самого себя. Или для меня, которая стояла рядом.

– Раздевайся, – голос ректора тихий и спокойный на первый взгляд, но от мрачности тона пробрало до мурашек. И не меня одну.

– З-зачем? – Левин уже не выглядел таким уверенным. Сник, бедолага, и бросил полный мольбы взгляд на наставника, профессора Трюдо.

– Исполнять, адепт! – рявкнул ректор, от чего подпрыгнула не одна я. Молодой маг к моему удовольствию – тоже. – Если у лучшего выпускника не хватает мозгов в элементарных ситуациях, значит, будем тебя учить. Императорская академия не может позволить себе выпускать недостойные кадры. А к пленным следует проявлять уважение – таков закон. Ведь однажды на месте этой девочки можешь оказаться и ты.

Блондинчик повесил голову, но приказ исполнил. Скинул форменный сюртук, рубашку, сверкнув идеальным, словно в компьютерной программе слепленным, торсом. Дальше в ход пошли сапоги, брюки, и только на нижних штанах ректор сжалился:

– Достаточно. Сюртук надень на девчонку. Мы сюда не развлекаться пришли и не глумиться.

Кажется, мы с Левином обалдели одинаково сильно. Ни он, ни я не ожидали от лорда Соррена подобного хода. Тем не менее, маг пришел в себя чуть быстрее. Привычный, наверное. Он укутал меня в собственный аналог пиджака и отошел на несколько шагов. В нос ударил неприятный запах чужого парфюма, смешанный с ароматом тела. Я стала дышать мелко и редко, стараясь отгородиться от навязчивого амбре. И все же это было в разы лучше, чем стоять перед тремя мужчинами полуголой. Так что в какой-то мере ректору я была благодарна. Ровно до следующих его слов:

– Теперь можно приступать к эксперименту.

Глава 6

По кивку ректора профессор Трюдо приблизился и принялся вешать на меня магические маячки – специальные артефакты-иголочки, которые при соприкосновении с аурой способны регистрировать всплески магии. В первый раз, когда со мной проделали подобное, я едва ли не хихикала и мысленно проводила параллель с ЭКГ. Но очень быстро поняла, что по сравнению с нашими медицинскими манипуляциями, какими бы неприятными они ни были, исследования магов хуже в разы. Они ведь даже не знают, что такое обезболивание и сострадание! Варвары.

В первый раз меня уговаривали показать, как заклинательницы применяют силу. Когда мне не удалось выдать желаемого, перешли к угрозам, запугиванию. Но и это плодов не принесло. Да и разве могла я, едва обретшая себя в чужом теле и чужом мире, воспользоваться магией? Тем, чего на Земле попросту не существует! Да я понятия не имела, что это и с какой стороны к этому подступаться. А они хотели, чтобы я показала все, на что способно доставшееся мне тело. Как если бы новичка попросили сыграть увертюру на оргАне.

Конечно же у меня ничего не получилось, и маячки-иголочки так и оставались висеть безмолвными украшениями. Как не получалось, когда эти горе-ученые перешли от слов к делу. Сперва они обстреляли меня из лука. Конечно, приказа попадать в цель адепту, стоящему напротив меня, никто не давал. Но и стрелы, пробивающие с резким звуком стену совсем рядом с моей головой, напугали до трясущихся поджилок. Обратно в комнату экспериментаторам пришлось меня нести – ноги уже не держали.

Вместо того чтобы, следуя задумке вражин, приказать молодому дракону не стрелять в меня, я ревела в три ручья и молила о пощаде. А в итоге просто бухнулась на землю, свернулась дрожащим калачиком и прикрыла голову руками. Единственное, что меня порадовало в том эксперименте – это то, что лук находился не в руках Левина. Удовольствие в глазах истязателя вместо сдержанного сочувствия, окончательно бы меня доконало.

Именно после этого случая я наконец обратила внимание на груду хлама, занимавшего большую половину моей спальни-камеры. Были там и книги. Точнее – их разрозненные обрывки. Древние, как бабушка Маша, проживавшая на первом этаже нашего подъезда. С удивлением отметила, что умею читать местные письмена – наверняка, что-то наподобие памяти тела. И тут же принялась за дело. В основном попадались разрозненные сведения или тексты, вообще не содержащие логики, и я практически отчаялась, забросив свои изыскания.

Все изменило одно из последних испытаний. Меня столкнули в зловонное болото, заставив медленно увязать в бурлящей жиже. Левин с ухмылкой садиста сидел неподалеку на кочке и рассказывал, какой прекрасный вид открывается на утопающую заклинательницу и что, будь его воля, меня бы здесь уже не было. И я бы нисколько не удивилась, ускорь он мое погружение. Тогда я нахлебалась тухлой воды и три дня лежала пластом с отравлением, радуясь хоть такой болезненной передышке.

Под вечер третьего дня умудрилась слезть с койки и снова закопаться в бумаги. Чудо, что описание ритуала попалось мне целиком. Еще большее чудо – что все, что было необходимо для его проведения, оказалось под рукой. Дикое желание хоть что-то изменить. Уголек, которым я вывела, сверяясь с полуистлевшей бумагой, символы на дощатом полу. Пара капель собственной крови и слова заклинания, которые я шептала безостановочно, боясь прекратить.

В какой-то момент я даже подумала, что все получилось – ведь сильнейший поток ветра буквально вытолкал меня в коридор. Но вместо перехода в родной мир меня встретил разгневанный ректор, ну а дальше вы знаете. И вот я стояла на полигоне в предрассветных сумерках, ежась от холода, идущего от стылой земли, и от скрестившихся на моей фигурке взглядов. Непроницаемый и какой-то тяжелый – лорда Соррена, сухой, полный исследовательского интереса – профессора и самый отвратительный, горящий издевательским предвкушением – Левина.

– Ты должна будешь отдать приказ и остановить адепта, – раздался голос лорда Соррена. – Работать будем до тех пор, пока не получим результат. Его отсутствие лишь продлит твое испытание, Сирена, учти. На этот раз тебе не удастся обвести нас вокруг пальца и убедить в том, что ты не обладаешь силой, – явный намек на обстоятельства, известные лишь нам двоим. – Советую тебе начать сотрудничать, и тогда твоя жизнь станет значительно проще и приятнее.

Интересно, это он сейчас про это конкретное испытание или про супружеский долг, который так и висит на мне? Долгий взгляд в темно-серые глаза муженька так и не дал ответа.

– Приступайте, – кивнул нам старенький профессор, отойдя чуть в сторону.

Там на принесенном столике стоял массивный прибор из каких-то шестеренок, кристаллов, колб и рычагов. Именно его притаскивал Трюдо на каждый мой эксперимент, но устройство так и оставалось бесполезной железякой, не подающей признаков жизни.

Муженек широко расставил ноги, лениво шевельнул пальцами, и нас с Левином накрыло прозрачным куполом. Довольно большим, размером примерно с малый спортивный зал в школе. Адепт сверкнул предвкушающей улыбкой и бросил мне с больным азартом:

– Беги!

Глава 7

А после мне под ноги полетел огненный сгусток, опаляя искрами кожу. Я взвизгнула и рванула вперед, что было сил. Все новые и новые сгустки жалили мои пятки, невзирая на то, что я петляла как заяц и бежала на пределе возможностей собственного тела. Перед глазами все слилось в смазанное пятно, в ушах колотился пульс, а из-за охватившей паники я окончательно перестала соображать. Убегала-убегала-убегала от преследователя, но он превосходил меня как в скорости, так и в выносливости.

Так что больше наш забег походил на поддавки. В боку давно уже начало колоть, дыхание сбилось и воздух получалось хватать только с хрипами, когда как свозь вату до меня дошли чьи-то резкие крики:

– Да прикажи уже ему остановиться, дурная!

Я наткнулась на потемневший взгляд свинцовых глаз и остановилась как вкопанная. Уже не пугало, что вот-вот в спину ударит огнем – да и пускай! Уперлась ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание, и взмолилась, еле слышно хрипя и глядя прямо в единственные глаза, которые могли меня спасти:

– При… – вдох-выдох, – кажи, – вдох-выдох, – ему, – вдох-выдох, – прекратить.

Зазвенели артефакты-иголочки, ожил странный механизм профессора Трюдо, а взгляд ректора остекленел.

– Стоять! – рявкнул он механически и вытянул руку вперед.

Боковым зрением я заметила магический щит, выросший на пути у Левина, в который тот успешно врезался. Шлепнулся задом на землю, зарычал и тут же вскочил, намереваясь продолжить меня истязать. Муженек активировал энергетический кнут, махнул им и обернул вокруг ноги прыткого адепта. Отчего Левин снова позорно шлепнулся, а я, не выдержав напряжения, расхохоталась. Слишком уж нелепо и забавно выглядел поверженный маг.

– Приказ был стоять! – гаркнул ректор, и адепт остался ровно сидеть на заднице, кидая затравленные взгляды в сторону лорда Соррена и недоуменные – на своего седовласого наставника.

Но вот с последними мог бы и не стараться

– Потрясающе… – выдал профессор, не отрываясь от прибора, каждая деталька которого зажила собственной жизнью. Шестеренки пришли в движение. Кристаллы мигали. В колбах завихрялась разными цветами энергия. – Налицо обратно пропорциональная зависимость. Корреляционная зависимость сильная, узкий доверительный интервал… – продолжал бубнить профессор, но его, похоже, никто не слушал.

Муженек сверлил меня вернувшим ясность взглядом, Левин потирал обожженную щиколотку, а я все еще хватала ртом воздух, чувствуя, острую боль в боку.

– Свободен! – приказал адепту ректор под восторженные восклицания Трюдо, которому до нас не стало никакого дела. – Экзамен по Боям в полевых условиях придешь пересдавать мне лично. Так что советую набрать дополнительных тренировочных часов и подготовиться как следует.

Защитный купол, что служил нам с Левиным ограниченным пространством, исчез, и адепт, кинув почему-то на меня ненавидящий взгляд, удалился, прихрамывая. Ректор, не обращая внимания на Трюдо, надвигался на меня, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Ты что творишь? – прошипел он возле самого моего лица и дернул за руку на себя.

Я даже не поняла, в какой момент открылся портал, и мы перенеслись в мои убогие покои. Вот только что стояли под светлеющим небом, и вот мы уже в башне.

– Чем я вам на этот раз не угодила, магия же сработала как надо? Вроде, – уже не так уверенно закончила, наткнувшись на свирепо поджатые губы и сдвинутые густые брови.

– Собираешься сделать так, чтобы вся академия узнала о нашей связи? – процедил муженек. – Поверь, тебе не понравится.

Вот же самоуверенный наглец! Можно подумать, все вокруг только и мечтают, как бы отхватить такого самца. Как бы не так! Я дернула руку на себя, выворачиваясь из чужой хватки и отступила на шаг.

– Да в той обстановке, в которую вы меня загнали, вообще думать было невозможно! – крикнула я. – Как зверя какого-нибудь загоняли, – разъедающая душу обида и горечь сделали голос звонким, дребезжащим. Я устало опустилась на кровать и потерла лицо ладонями. – Что я вообще вам всем сделала, что вы так издеваетесь надо мной? Пересекла ваш хваленый запретный барьер? Так отправьте меня обратно, я с радостью вернусь туда, откуда пришла, и больше никогда не появлюсь на вашей территории. Не побеспокою вашу светлость и не оскорблю своим существованием.

– Упустить такой выдающийся шанс изучить магию исконного врага? – хмыкнул холодно ректор. – Напомню, что с вашей помощью истребляли и истребляют таких, как я. Поверь, наш противник не знает жалости. А тебя поселили практически в королевские условия: кормят, поят, лечат в случае нужды. К тому же, позволь напомнить, тебя к нам в гости никто не звал, и цель твоего появления нам только предстоит выяснить, как и цель проведенного тобой ритуала.

Парировать было нечем. Я слишком мало знала как о заклинательницах, так и о драконах. А уж причин своего появления здесь – тем более. Даже торговаться не чем было с драконом. Хотя… В голове неожиданно возникла идея.

Глава 8

– А если я расскажу вам, откуда узнала про ритуал, и начну по первому требованию пользоваться магией, вы прекратите надо мной издеваться? – закинула я удочку. Повторения утреннего испытания я могла уже и не выдержать.

Муж прищурился.

– Торгуешься? Уже хорошо, – хмыкнул, – значит, дело сдвинулось с мертвой точки. Я готов тебя выслушать, Сирена.

Графитовые глаза с нескрываемой иронией сверлили меня. Как если бы их обладатель совершенно не верил в мою искренность или в то, что рассказом мне удастся хоть немного его заинтересовать. Ректор сложил руки на груди, и хорошо развитые мышцы плеч натянули дорогую ткань сюртука. Мамочки, с кем я вообще вздумала потягаться? Мало того, что главнее и сильнее него в академии никого нет, так он вдобавок и безо всякой магии перешибить меня одним пальцем способен.

– Я… я… – начала подбирать слова, тогда как в ушах зашумело.

Будто кто-то высунул мою голову из окна на полном ходу автомобиля. Перед глазами начали мигать пятна, и в следующую секунду я почувствовала, как лечу на пол с кровати. Упасть мне не дали. Видимо слишком ценными показались ректору сведения, сидящие в моей голове, и слишком интересной магия. Нечеловечески быстрым движением дракон переместился и подхватил на руки. А ведь казался до этого момента совершенно расслабленным!

Я даже пискнуть от удивления не смогла. Лишь слабый и невнятный стон вырвался из горла. Голова болталась как на веревочке, пришлось пристроить ее на широком плече, чтобы совсем не отвалилась. Удобно, к слову. Разве что ниточка слюны, самовольно вытекавшая из моего рта, наверняка подпортила дракону костюм. В нос ударил аромат цитруса и можжевельника, исходивший от кожи ректора.

– От вас вкусно пахнет, – вяло сообщила ему, не сумев скрыть удивления.

Лорд Соррен тем временем снова открыл портал, в который и шагнул с моим обмякшим телом на руках.

– Закапывать несете? – пошутила по-дурацки.

Почему-то тишина пугала. В ней особенно остро чувствовалось напряжение, которое я испытывала, находясь в руках мужчины. Да и он больше не сыпал угрозами и не выказывал раздражения.

Дракон перенес нас в уже знакомую гостиную. Новенькая мебель сверкала наполированными поверхностями и позолоченными ножками в свете огромной люстры. Вместо привычных мне лампочек последняя была нашпигована искусственными свечами со стеклянными колбами, внутри которых мягко и равномерно горел молочный свет. Длинная, обитая бархатом кушетка ласково приняла меня в свои объятия, а муженек уселся прямо на пол и ухватил ладонями за ступню.

– Холодная, – покачал он конечность в ладонях.

– Все, как вы и планировали, – заметила тихо и отвернулась, чтобы скрыть выступившие под веками слезы.

– Драконам жизненно необходимо научиться защищать себя от приказов заклинательниц. Не мы начали эту войну, Сирена.

– Но вы продолжаете! – я резко дернула ногой. Пальцы ректора послушно разжались, выпуская ступню, и я спрятала ее под подолом сорочки, поджав ноги в коленях. – Не нужно меня трогать. Лучше верните в комнату, если добились от меня всего, чего хотели.

Губы ректора поджались на миг. Он покачал головой, глядя серьезно и одновременно с участием.

– Сперва нужно обработать раны и накормить тебя. Не заставляй меня проделывать это силой.

– А то что? – задрала подбородок.

Да в гробу я видала такую заботу! Сперва доводят чуть ли не до инфаркта, заставляют бегать босой и практически голой от садиста-дуболома, а потом собираются подуть мне на ранки, так что ли получается?

– Тебе не понравится, – отрезал муженек.

– Да мне и вы не особо-то по душе! Как и ваша компания, ваша жалость и показушная забота! Оставьте меня в покое, слышите, вы! – под конец я перешла на крик, окончательно перестав себя контролировать.

Неприятие ситуации, дикая жалость к себе, одиночество, непонимание и обида на ректора окончательно смешались в душе, затмив собой все остальное. Я билась в истерике, проклинала чуждый мир и дракона вместе с ним, а еще кажется пиналась и даже пыталась укусить сунувшегося под горячую муженька. Я не видела, не слышала и не замечала ничего вокруг, пока вдруг не ощутила на себе тяжесть мужского тела, горячие руки, удерживающие на месте, и жадные губы, захватившие мои, мокрые и соленые, в плен.

Бархатный язык настойчиво толкался в мой приоткрытый рот, глухое рычание дракона отдавалось глубоко в груди, и только на шок я могу списать свое оцепенение. Я застыла, широко распахнув глаза, а муж воспользовался моментом и превратил поцелуй из жадного и агрессивного в мягкий, тягучий и сводящий с ума. Потому что ласка и щемящая сердце нежность – это, пожалуй, последнее, что я могла ожидать от привязанного ритуалом дракона.

А его руки тем временем уже мягко проходились по моему животу, губы оставляли дорожку коротких и легких поцелуев вдоль линии челюсти. Колено мужчины ввинтилось между моих. Тяжелое дыхание наполнило тишину гостиной. Я с удивлением обнаружила, что мои пальцы зарылись в жесткую шевелюру ректора, наводя беспорядок на его голове. Но хуже всего – я с готовностью подставляла горячему ненасытному мужскому рту собственную шею и кусала губы, чтобы не застонать и не начать умолять клятого дракона о чем-нибудь большем.

Глава 9

Прийти в себя помогло ощущение чужих горячих рук на собственных бедрах. Слишком высоко. Недопустимо жарко. И подол сорочки, обмотанный вокруг талии.

– Нет! – откуда-то из глубины вырвался надсадный всхлип. Я забилась в руках дракона и принялась мотать головой, уворачиваясь от ставших жалящими поцелуев. – Отпустите, не надо… – взмолилась судорожно.

И то ли настолько отчаянно прозвучали мои слова, то ли ректор не очень-то и стремился к продолжению, но он остановился. Уткнулся пылающим лбом мне в шею и задышал шумно, выравнивая сбившееся дыхание. Я затаилась, боясь любым неверным движением спугнуть дракона и спровоцировать еще на что-нибудь. Так и лежала на кушетке, чувствуя, как воздух холодит оголившиеся ноги и как горячее дыхание мужа покрывает обжигающей пленкой нежную кожу шеи.

– Вы все? – уточнила, когда время перетекло уже все разумные пределы, а в нашей позе так ничего и не поменялось. Язык словно зажил своей, отдельной от мозга жизнью, меля что ни попадя, и приструнить его никак не получалось. – Если вам полегчало, может, уже освободите меня от своего навязчивого присутствия? – неожиданно даже для меня самой выдал мой рот. Пришлось срочно прикусить язык, в прямом смысле слова.

Дракон медленно поднялся, окинул меня прохладным взглядом и сообщил, не скрывая пренебрежительных интонаций:

– А знаешь, мне нравится тебя целовать. Но не потому, что ты так уж хороша в этом деле, а потому, какая смирная и притихшая становишься после.

На меня словно ушат холодной воды вылили. Вот только что язык ящера хозяйничал у меня во рту и выделывал в паре с моим невероятные пируэты. Руки гладили меня так нежно и бережно, будто я была еще более хрупкой и драгоценной, чем ваза какой-нибудь жутко древней китайской династии. И вот мерзкая в своей неприглядности правда обрушивается, тогда как я чувствую себя максимально обнаженной и беззащитной перед этим мужчиной. Причем задранный подол, оголивший ноги, имеет к этим ощущениям самое последнее отношение. Впервые я подпустила мужчину так близко и, честно говоря, вряд ли когда-нибудь добровольно соглашусь на подобное.

Продолжать разговор резко расхотелось. Как и пропало желание уколоть муженька в ответ. Можно было бы постараться уязвить его мужскую гордость, даже слова нужные пришли на ум. Но я не стала выпускать эти стрелы. А смысл? Уж лучше поскорее закончить с этим общением и вернуться в свою убогую комнатенку – там хоть можно будет дать волю чувствам и нареветься вдоволь. Правильнее будет выплеснуть все обиды в подушку, чем показать этому мужлану, что его слова и поступки меня задели.

Поджав губы, я снова отвернулась. Возвратила ночную сорочку в подобающее положение. Безмолвно позволила горячим ладоням снова завладеть моей ступней. Не среагировала, когда ректор пробормотал абракадабру незнакомого заклинания, и кожи коснулся едва ощутимый ветерок. Лишь краем глаза заметила, что вся грязь с ног и даже с сорочки чудесным образом испарилась.

– Теперь промоем ранки и можно будет накладывать заживляющее заклинание. Может начать немного щипать, – предупредил муженек. – Скажи, если станет совсем тяжело терпеть.

Вообще-то, терпеть его прикосновения к собственной коже было не то что тяжело – невыносимо, но ректор явно не о том спрашивал. Потому я терпела, когда пятки коснулось что-то влажное, прохладное и мягкое, со специфическим запахом, узнаваемым даже в другом мире. Очень похоже, как если бы порез обрабатывали ваткой, смоченной в спирте или чем-то подобном. Щипало так сильно, что я прикусывала щеку изнутри едва ли не до крови. Ныть и искать сочувствия у мужа не собиралась. Только не у него. Уж лучше и правда язык себе откусить, чем начать жаловаться лорду Соррену.

Но он видимо что-то заметил. Потому что принялся усердно дуть на те царапины и ранки, которые обрабатывал. Мягкий, теплый поток касался чувствительной кожи, успокаивая и вместе с тем заставляя дрожать. Смены настроений ректора я не понимала, да и желания разбираться в странностях одного отдельно взятого дракона никакого не возникало. Пускай сам как-нибудь со своими тараканами уживается, мне до их компашки дела совершенно не было. Я услышала еще одно заклинание, кожу начало колоть, будто в нее посылали слабые разряды электрического тока.

– Все, – спустя какое-то время хрипло сообщил муж.

Но мужская рука не спешила выпускать мою ступню на свободу, а большой палец практически невесомо проходился по выпирающей на щиколотке косточки. Кружил вокруг нее, выводил восьмерки.

– Прекратите! – потребовала строго и потянула конечность на себя.

Словно нехотя пальцы дракона выпустили ступню, но прошлись по ней напоследок, как бы продлевая касание.

– Теперь завтрак, – дракон поднялся и окинул меня задумчивым взглядом. – Что выберешь: переместиться в уже накрытую и оборудованную всем необходимым столовую или же остаться здесь, но ютиться за низким журнальным столиком? Учти, в первом случае мне придется нести тебя на руках.

– А вариант, где я завтракаю в собственной камере, предусмотрен? – я хмуро взглянула на умиротворенного отчего-то дракона. Делить с ним трапезу совершенно не хотелось. Один вид холеной самоуверенной физиономии начисто отбивал аппетит и вызывал изжогу.

– Не заставляй меня возвращаться к безотказным методам убеждения, Сирена, – покачал головой драконище. В его глазах плескалось предвкушение, как если бы он ждал, что я выберу транспортировку в столовую. – Так каков будет твой выбор?

Глава 10

Выбор! Он смеется? Это больше похоже на вопрос, какую часть тела я бы предпочла, чтобы мне отрубили: руку или ногу. Издевательство, в общем, а не вопрос. Как, впрочем, и все наше с драконом общение. Однако, оказаться у него на руках хотелось и того меньше, так что я предпочла остаться в гостиной.

Легким движением руки муженек заставил низкий, но довольно широкий журнальный столик пододвинуться к кушетке и перенес на его поверхность целую прорву блюд, покрытых металлическими колпаками.

– Чисто скатерть-самобранка, – проворчала я, глядя на то, как магия делает всю грязную работу. Эх, мне бы такие способности, когда в детстве заставляли мыть полы и прибирать в своей комнате.

– Что? – ректор бросил на меня странный взгляд. И я поняла свою ошибку: вряд ли у них тут известен наш старинный сказочный артефакт. Пришлось растянуть губы в фальшивой улыбке и пояснить:

– Приятной трапезы, говорю.

– Взаимно, – хищно сверкнули темно-серые глаза. – Кстати, не советую артачиться. Если ты не начнешь есть самостоятельно, я пересажу тебя к себе на колени и примусь кормить собственноручно. Поверь, сил у меня хватит. Но, как видишь, в мужья тебе достался благородный дракон – выбор опять за тобой.

Заталкивать в себя еду под изучающими взглядами муженька оказалось тем еще испытанием. Приходилось постоянно запивать сухие огромные куски водой, но ничто на свете не заставило бы меня продлить эту муку и есть менее торопливо. А еще в компании лорда я особенно остро почувствовала, что не дотягиваю. Манерами, выдержкой, воспитанием. Изящностью и плавностью движений я тоже похвастать не могла, как и виртуозным умением обращаться со столовыми приборами.

Все мои движения были резкими, тогда как ректор трапезничал настолько эстетично, что его можно было по телеку показывать в качестве самоучителя. По каналу Культура, ха-ха. Да что там, уверена, он успешно запустил бы марафон по необыкновенному поеданию обыкновенной пищи и срубил бы свой миллиард. Этот мужчина даже промакивал губы салфеткой каждый раз перед тем, как припасть ими к бокалу с водой. У нас, на Земле, его наверняка бы за подобное обсмеяли, но тут, посреди роскошно обставленной гостиной, неуместной выглядела скорее я.

– Верните меня в комнату, если вы уже закончили, – нервно потребовала, когда дракон, в последний раз приложившись белоснежной салфеткой ко рту, небрежно бросил ее на стол.

Конечно, сидеть взаперти мне нравиться никак не могло, и стремилась избавиться от компании муженька я лишь по одной причине – слишком уж выматывало нервное ожидание. Гадать, какой фокус он выкинет в следующую минуту и что соберется со мной проделать: отправить на испытание, накормить или – того хуже – напасть с поцелуями, – та еще мУка.

Но, по правде говоря, имелось и еще одно обстоятельство: я собиралась как следует порыться в куче хлама и рассчитывала найти в ней хоть что-то, касаемо проведенного ритуала. Хоть какую-то подсказку или любые другие полезные сведения.

– Будь ты мудрее, постаралась бы наладить со мной отношения, – заметил лорд. Покровительственные интонации в его голосе лишь убедили не следовать совету.

– По-вашему, это возможно? – хмыкнула я, естественно не поверив ни единому слову. – В нашей ситуации?

Дракон пожал плечами, глядя на меня свысока.

– Попробовать всегда можно. Что ты теряешь? – и подмигнул.

– Свое самоуважение! – отрезала и отвернулась, показывая, что разговор окончен. Вот еще, стелиться перед мужланом в призрачной надежде на «условно-досрочное» или смягчение приговора.

Я почувствовала колебание воздуха рядом, боковым зрением заметила приблизившегося дракона, и уха коснулся горячий шепот:

– Я очень терпеливый, Сирена. А прямо сейчас ты своим поведением будишь во мне инстинкты охотника. Вот только не забывай, что за зверь скрывается у меня внутри. Он далек от милого домашнего питомца, не стоит так откровенно бросать ему вызов.

От обволакивающей речи мурашки пробежали по моей пояснице и по предплечьям, поднимая маленькие волоски. Как будто давали сигнал об опасности, но я давно уже пересекла все красные линии. «Бежать!» – билась в голове единственная здравая мысль, толкая на действия и заставляя извилины работать в ускоренном темпе. «Нужно срочно бежать из этого мира, другого выхода нет!» Я облизнула губы, повернулась к лорду и выдавила сиплым шепотом:

– Простите. Я… Мне нужно подумать. Пожалуйста, просто дайте мне время прийти в себя, и я сделаю все, о чем вы попросите. Я слишком устала после всего, – махнула неопределенно рукой и продолжила свою сбивчивую речь, пока ректор, засмотревшись на мое лицо, давал возможность говорить. – Обещаю, уже завтра я буду готова сотрудничать с вами, – для пущего эффекта я положила ладонь на внушительный мужской бицепс и провела ладонью вверх-вниз, а в голос добавила нежных, беззащитных ноток: – Но на этот вечер, пожалуйста, подарите мне покой. Уверена, сделать это в вашей власти. Так же, как и я.

Муж какое-то время сканировал меня взглядом. Водил бездумно пальцами по тыльной стороне моей ладони, которая так и покоилась на рукаве его сюртука, и молчал. В душу уже успело закрасться отчаяние, когда он наконец соизволил ответить.

Глава 11

– Подобные перемены не могут не настораживать, – заметил муженек задумчиво. А у меня внутри все упало. «Раскусил! Теперь не отпустит и отберет шанс попробовать еще раз провести ритуал, чтобы вернуться домой». – Но какой же брак без доверия, да, моя драгоценная? – мое лицо приподняли за подбородок и уставились в глаза, проникая в самую душу. Туда, где скрыты все потаенные мысли и намерения. Словно дракон старался прочесть их и понять, не притащила ли я камень за пазухой. Я отвечала прямым уверенным взглядом, а в мыслях повторяла таблицу умножения. Когда пауза неприлично затянулась, а цифры начали скакать виртуальный гопак, пришлось вычислять квадратный корень из ста сорока четырех… На лице мужа вдруг расцвела загадочная улыбка, и внутри у меня все сжалось в ожидании вердикта. – Считай это жестом доброй воли, Сирена. И помни, другого шанса оправдать доверие тебе не представится. Так что будь хорошей девочкой и не наделай глупостей.

Под прицелом свинцовых сканеров врать было трудно, но я, кажется, справилась.

– Сидя в запертой башне, сложновато натворить дел, – заметила тихо.

– И тем не менее, именно из этого положения ты умудрилась связать нас друг с другом.

Крыть было нечем, и я лишь виновато пожала плечами. Конечно, я не думала сразить дракона женскими чарами – не в том моем убогом состоянии, но хотя бы простая человеческая симпатия к собеседнику у ректора могла зародиться? Именно на это я делала ставку. Он перенес меня обратно в комнату и напоследок напомнил, произнеся с нажимом:

– Я рассчитываю на твое благоразумие, Сирена.

Я с готовностью закивала, но все же спрятала за спину руку и скрестила пальцы. Удостоилась еще одного придирчивого взгляда, под прицелом которого едва не потеряла лицо. Благо долго мучить меня дракон не стал, переключив внимание на окружающую обстановку. И вот то, что муженька заинтересовала куча драгоценного для меня хлама, заставило занервничать.

– Она мне не мешает! – выпалила, не удержавшись.

И тут же прикусила язык, однако, было уже поздно. Сказанного не вернешь. Лорд Соррен хмыкнул и протянул с откровенной издевкой:

– Ну что ты, разве могу я позволить драгоценной супруге пребывать в подобной грязи. Не обижай меня, Сирена, – ректор взмахнул пальцами – я уже начала ненавидеть эти его нарочито непринужденные жесты – и все мои надежды на лучшее будущее тотчас же испарились. Как по мановению волшебной палочки. Незнайка, что б его!

Наверняка на моем лице отразилось вся непередаваемая гамма чувств, которую я испытывала в тот момент к муженьку. Потому как на его холеной физиономии расплылась улыбка глубоко удовлетворенного человека.

– Я не настолько наивен, Сирена, – покачал он головой.

– Теперь-то вы можете избавить меня от вашей замечательной компании? – рявкнула, топнув ногой. Обида бурлила внутри словно зелье в котле у Бабы Яги, и сдержать это оказалось практически невозможно.

– За сим откланиваюсь, – дракон издевательски поклонился. Мои руки сами собой сжались в кулаки, а левый глаз впервые в жизни начал дергаться. Пришлось зафиксировать нижнее веко пальцами.

– Кукиш тебе с маслом, а не жена, – проворчала вполголоса, когда портал, которым ушел ректор, схлопнулся, поглотив перед этим ненавистную фигуру.

Я рванула к кровати и возблагодарила себя за предусмотрительность. Не знаю, что вчера вечером толкнуло меня спрятать листки с описанием ритуала под матрас, но именно благодаря этому порыву у меня осталось хоть что-то. Если слова заклинания я бы и смогла худо-бедно вспомнить, то воспроизвести сложнейший рисунок – ни за что в жизни. Даже если бы за это мне пообещали развод, девичью фамилию и половину имущества ректора, я бы не смогла повторить однажды нарисованные знаки, как бы сильно этого ни хотела. Так что спасенные от прозорливого драконьего ока листки стали без преувеличения моим благословением.

И, как ни прискорбно, то оказалось единственной удачей в то утро. Потому что ни столь необходимых свечей, ни уголька, которым можно было бы нарисовать магические символы в комнате не осталось.

– Значит, будем импровизировать! – бодро заявила я, стараясь не падать духом, хоть это и непросто.

Настроена я была более чем решительно и провести ритуал намеревалась, невзирая ни на какие препятствия. Кровь? Да сколько угодно, лишь бы вырваться отсюда! Рисовать нечем? Выдеру из изголовья кровати металлическую перекладину и накарябаю рисунок прямо на деревянном полу. Главное – не торопиться и не нервничать, до ужина меня никто не побеспокоит. А после, если все случится так, как рассчитываю, я буду слишком далеко отсюда, чтобы переживать о наказании за испорченные полы и за побег.

Солнце уже перевалило на другую сторону небосклона и давно перестало заглядывать ко мне в окна, когда наконец я нацарапала последний штрих и со стоном разогнула спину. Той же самой перекладиной, которой карябала полы, разодрала кожу ладони и капнула кровью в расположенные по четырем сторонам света завитушки. Дерево тут же впитало подношение и окрасилось в темно-бордовый.

– Странно, в прошлый раз такого не было, – заметила я вслух, вспоминая, как предыдущий рисунок, начертанный на том же месте угольком, вспыхнул пламенем и растворился, словно ничего и не было. Только потом я сообразила, что он перенесся в качестве брачных татуировок на наши с драконом запястья. – Ну да ладно, не суть! Вирум, атоус… – стала я читать заклинание бодрым голосом, с радостью отмечая, как начал дрожать рисунок, в центре которого я стояла. – Кори, олис, дала, мбер, лагранж! А-а-а-а… – вырвался изо рта крик, когда пол под ногами растворился, и я рухнула вниз.

Глава 12

«Неужели получилось?» – мелькнула первая радостная мысль, как только я с размаху плюхнулась на траву. Но триумф быстро сменился кое-чем более насущным.

– Ауч! – мой исполненный боли рев разнесся над лесом, в чащу которого я угодила, и спугнул птиц с ближайших деревьев. Зашуршала листва, захлопали крылья, крики пернатых вторили моему, жалобному и несчастному. – Ой-ей-е-е-ой… – потирала я отшибленную пятую точку, подвывая на все лады и попутно оглядываясь.

Веселые лучики солнца пробивались сквозь изумрудную листву и рисовали на траве причудливые светотени. Блестела в их свете тоненькими ниточками паутинка. Прятались под резными листиками ароматные ягодки земляники. И даже комары назойливо и знакомо жужжали над ухом. Пахло мхом и свежей листвой. Это все было так похоже на родной дом, что я практически расплакалась. Зашмыгала носом, принялась дрожащей рукой гладить травинки вокруг себя и, низко пригибаясь, нюхать землю.

Боль от ушиба давно отошла на задний план, а в душе расцветало счастье, празднично пузырилось и шипело, как в красивом бокале с лимонадом. Я упала прямо на землю, раскинув руки и не замечая кочек под собой, и уставилась в мозаику из кусочков листвы и высокого безоблачного неба. Даже острая палка, больно коловшая чуть ниже правой лопатки, не могла испортить моего замечательного настроения.

Весь мир в тот миг раскинулся передо мной, обещая, что все будет именно так, как я захочу. Препятствий не существовало, впрочем, как условностей и неудач. Я даже расхохоталась так звонко и беззаботно, как будто находилась на самой вершине мира, а не в глухом лесу, неизвестно насколько далеком от цивилизации.

К сожалению, моему безудержному счастью не суждено было просуществовать долго. Оно осыпалось прахом ровно в тот момент, когда огромный широкоплечий силуэт загородил мне прекрасный вид на кроны и просвечивающий сквозь них небосвод.

– Я подозревал, что у тебя не все с головой в порядке, но теперь ты, похоже, окончательно ее отбила, – произнес до боли знакомый голос, тогда как мое зрение, перестраиваясь, сфокусировалось на легко узнаваемых чертах.

Недовольно сощуренные темно-серые глаза, густые широкие брови, резкие скулы, прямой нос и губы с идеальными для этого лица пропорциями. Высокий лоб рассекает вертикальная морщинка.

– Мне это видится! – убежденно заявила я, скорее для себя самой. – Наверное, и правда сильно головой ударилась.

Вот только пульсирующая боль в пятой точке прозрачно так намекала, чем именно я приложилась, падая на землю.

– Знаешь, я тоже подумал, что мне кажется, когда завопила надсадно сигналка, оставленная в твоей комнате. Вот как знал, что нельзя тебе доверять, – ректор покачал головой, но вызвал лишь возмущение.

Я ткнула в его сторону пальцем и отрезала:

– Не имеете права! Я у себя дома и требую оставить меня в покое! Так что возвращайтесь в вашу проклятую академию и не мешайте мне начинать жизнь сначала.

Дракон демонстративно осмотрелся. Вокруг по-прежнему шелестели кронами березки и осины, отчетливый запах мха витал в воздухе. Благодать! Нарушаемая лишь одной злобной пыхтящей физиономией.

– Переквалифицировалась в дриады, дорогая? – поднял бровь лорд. – Или собираешься провести еще какой-нибудь невероятный ритуал и испоганить наши жизни окончательно?

– Если есть ритуал, избавляющий от назойливых ящеров, с удовольствием его проведу, – огрызнулась, чувствуя, как на глазах вскипают слезы. И тут он меня достал! Снова все испортил, гад чешуйчатый. Да что ж такое? Нигде от него нет покоя, не спрячешься, не убежишь. А ведь так хорошо все шло!

– Дерзиш-ш-шь? – натурально прошипел муженек и склонился ко мне. Навис грозовой тучей, вцепился больно пальцами в плечи. – Поднимайся! – рявкнул прямо в лицо. – Поверь, если это сделаю я, от хорошей порки тебя уже ничто не спасет.

– Я вас в полицию сдам! – заявила бесстрашно. И плевать, что драконище вообще не в курсе, кто это. Правильно все-таки говорят, что дома и стены помогают. Я на своей территории, так что посмотрим еще, кто кого.

– Головой ушиблась, драгоценная? – муженек с жалостью посмотрел на меня. – Что за околесицу ты несешь? Решила прикинуться болезной, чтобы не отвечать за коварство? Так я тебя разочарую: со мной этот фокус не пройдет. Я вас таких насквозь вижу и уловки все знаю наизусть. Так что не утруждайся. А чтобы ты потом не ныла и не кидалась в меня обвинениями, так уж и быть, я немного тебе помогу, – меня подхватили играючи и с легкостью закинули на широкое каменное плечо.

От удара весь воздух выбило из легких, а живот неприятно сдавило. Ладонь ректора легла мне чуть ниже поясницы, вызывая жжение в месте контакта и возмущенное негодование в душе. Да что этот мужлан себе позволяет? Дракон принялся размашисто шагать и в красках описывать, что меня ждет по возвращении в академию. И да, пункт о том, чтобы выпороть меня по заднице, там тоже был.

– Да что вы себе позволяете? – взвилась я. – Вы не на своей территории. Да вы тут вообще никто! Так, дырка от бублика. Ноль без палочки. Отпустите немедленно, или я буду кричать!

– С удовольствием послушаю, моя дорогая, – парировал муженек. – Нужно же мне начинать привыкать к твоим крикам. Как-никак у нас целая совместная жизнь впереди, а тебе еще наследников для меня рожать… – драконище говорил с таким предвкушением, что я заткнула уши ладонями и заорала, что есть сил.

Рука, лежащая на моей заднице, ощутимо сжалась, а потом меня скинули с плеча, поставили на трясущиеся ноги, прижали могучим телом к стволу какого-то дерева и снова нависли угрожающе сверху.

Глава 13

– Прекрасно, – вкрадчиво сообщил ректор, приблизив свои потемневшие до оттенка графита глаза к моим. Я легко различала всполохи тщательно сдерживаемой ярости в глубине его радужек. В нос ударил аромат цитруса и можжевельника, перебивая чистый и пряный запах родного леса. Это почему-то разозлило больше всего. Но перечить дракону, находящемуся на грани, я не решилась. Он же тем временем продолжил: – Очень талантливо. Пожалуй, буду заставлять тебя кричать как можно чаще. Только способ выберу другой, женушка.

– Вы себе льстите, ваша светлость. Здесь, – с нажимом произнесла я, – у вас нет никаких прав на меня и уж тем более никакой власти. Так что все ваши угрозы не достигли цели. Вы выстрелили холостыми!

– И где, по-твоему, мы находимся, моя дорогая? – по моей щеке ласково прошлись согнутым указательным пальцем. Я в этом жесте углядела лишь снисхождение.

– У меня дома! – победно вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела в темные мерцающие глаза.

– Значит, вот куда ты стремилась открыть портал, – протянул ректор, все так же довлея надо мной. Казалось, он получал ненормальное удовольствие, каждый раз, как я оказывалась в его власти. – Я нисколько не удивлен, это даже в некоторой степени логично с твоей стороны. Вот только никак не пойму твою логику: зачем тогда было связывать меня с собой ритуалом? Почему просто сразу не ушла?

– Я и хотела, – ответила тихо, отведя взгляд. Как будто что-то постыдное было в том, что я, будучи незнакомой с магией, не смогла с первого раза проделать этот несчастный ритуал как надо. – Но что-то пошло не так. Я же в первый раз подобное делала…

– Во второй, к слову, тоже, – усмехнулся лорд, но как-то непривычно беззлобно.

– Что? – снова посмотрела своему кошмару в глаза. В них уже стояло тихое раздражение, если можно так выразиться. Никакой разрушительной и непредсказуемой ярости. Океан спокойствия. Все еще мощный, но не собирающийся сметать все на своем пути.

– Присмотрись внимательнее к тому, что нас окружает. Ничего необычного не замечаешь?

Я прищурилась. Он так блефует, что ли?

– Тут ровно так, как и должно быть в нормальном лесу, – заявила уверенно. – Березки, осинки и земляника.

– Это если глядеть мельком. А ты останови взгляд на чем-нибудь одном и сосредоточься, – мое лицо за подбородок повернули вбок и прошептали на ухо: – А теперь что ты видишь? Только будь внимательна, Сирена…

Я уставилась на крапчатый ствол родной березки и первые секунды не понимала, чего хочет от меня муж. Лес как лес, все обычно, жаль только для грибов еще не время. Но чем дольше я смотрела на дерево, тем сильнее менялась картина, окружавшая нас. Как будто все наносное сгорало под долгим прицельным взглядом, являя скрытую за собой истину.

Белый с черным ствол сменил окрас на болотно-зеленый, раздался в объеме и в высоту. Голубое безмятежное небо перекрыли сплетенные кроны с темными, почти черными листьями. Так что свет вниз пробивался с трудом, оставляя нас в полумраке. Густая липкая тишина обволокла все пространство, удушая и воруя чистый воздух, который вдруг стал напоминать болотный смрад.

В каждой неровности на стволе мне чудился хищный оскал, обещавший, что ничего хорошего в этом кошмарном месте с нами не произойдет. И я еще наслаждалась пребыванием тут совсем недавно? Поверить не могу! Это точно не дом родной, даже в самых страшных фильмах ужасов ТАКОГО у нас не показывают.

– Где мы? – сипло поинтересовалась, все так же пялясь на жуткое дерево и будучи не в силах оторвать от него взгляд. Правильно говорят, что уродство притягивает. В той же степени, что и красота, но тут нам не повезло.

– В Проклятом лесу, – был мне ответ. Он прозвучал настолько бесстрастно, насколько зловеще здесь все выглядело. Неуместно и оттого пугающе. – Он всегда скрывает свое уродливое нутро и показывает ровно то, что человек жаждет увидеть. Ты хотела попасть домой, и лес настроил нужную картинку. Пока бы ты плутала тут, он бы высосал тебя подчистую, оставив лишь скелет, обтянутый сухой кожей.

– И ты последовал сюда за мной? – нервно откашлявшись, уточнила.

– Я был так разгневан твоим обманом, что даже не видел, куда переношусь, – признался дракон мне на ушко, теснее прижимаясь ко мне.

– Отодвинь, пожалуйста, меня от этого жуткого дерева, – прохрипела, сообразив, чего именно касаюсь спиной. По позвоночнику ледяными иглами пробежали колючие мурашки.

Лорд Соррен послушно отступил вместе со мной на шаг от инфернального ствола, и я даже обрадовалась широкой горячей ладони, вжимающей мое тело в твердый и могучий торс мужчины.

– Слишком ослеплен был желанием тебя наказать, – продолжил он, а я уставилась в свинцовые глаза. Снова. Будто его зрачки были магнитами, а я – мелкой металлической стружкой, у которой не было ни единого шанса противостоять притяжению более сильного противника. – И вот мы здесь, Сирена.

– Мы можем телепортироваться? Ведь перенеслись же вы сюда каким-то образом, значит, и уйти можно так же.

– К сожалению, не получится, – лорд чуть качнул головой. – Сюда – сколько угодно, отсюда – нет, такова особенность этого места. И никакая магия не поможет.

Я разглядывала холеное лицо мужа, которое уже совсем не казалось отталкивающим, и искала в нем проблеск надежды.

– И что же нам делать?

Глава 14

Чем дольше и многозначительнее лорд Соррен молчал, тем сильнее отчаяние охватывало меня. Неужели, унося ноги от случайного мужа и бесчеловечных экспериментов академии, я собственноручно подписала себе приговор? Надеялась спастись, а на деле лишь усугубила ситуацию, приблизив собственную кончину. Еще и дракона невольно с собой утянула. Хотя, вот его совсем не жалко, и поделом экспериментатору.

Однако, судя по беспечному виду ректора, он вовсе не испытывал печали в виду нашей незавидной доли. Муженек пожал плечами и огорошил:

– Просто уйдем. Никто не говорил, что лес нельзя покинуть на своих двоих. Он блокирует только магические перемещения.

Захотелось ударить прямо в эту мерзкую самодовольную физиономию! И она еще пару секунд назад казалась мне вполне привлекательной? Ну и чушь иногда лезет в голову, нужно будет срочно сходить к окулисту. Сразу, как только выйдем из леденящего душу леса. Ага, пешочком, под неторопливую светскую беседу.

– Вы-ы! – проревела я, вырвалась из объятий дракона и отступила на шаг. – Да как вы!.. – захлебнулась собственным же возмущением. – Нравится издеваться надо мной, да? Получаете больное удовольствие?

– А кто сказал, что будет легко, а, драгоценная? – приблизил свой нос к моему дракон. – Впрочем, если тебе так уж не нравится моя компания, можешь попробовать выбраться самостоятельно. Тащить за собой силой не стану. Балласт – он, знаешь ли, скорости не прибавляет.

Мерзкий лорд выпрямился, окинул напоследок пренебрежительным взглядом и просто пошел прочь. Даже не обернулся ни разу. Я обняла себя за плечи, почувствовав, как холод подступает со всех сторон. До этого его отпугивало присутствие дракона, но теперь ничто не мешало кошмару и ознобу захватить меня в свои объятия.

Деревья становились все ближе. Как будто обладали способностью незримо перемещаться в пространстве и в данный момент желали лишь одного: окружить жертву и заключить глупую добычу в смертельную ловушку. Придумать, что произойдет после, моей фантазии не хватило. Я сорвалась с места, как пуля, выпущенная из огнестрела, и, пару раз больно приложившись о липкие, скользкие стволы, догнала-таки ректора. Вцепилась обеими руками в его ладонь и застучала зубами:

– Й-й-й-я с вами. Н-н-не прогоняйте, пожалуйста.

Если честно, я ожидала очередной поток пренебрежительных подколок и острот, но получила лишь шумный выдох и простой кивок. Дракон даже чуть сбавил шаг, чтобы мне было удобнее подстроиться. Так мы и двигались. Он, чуть выбравшийся вперед, и я, так и не выпустившая надежной и теплой ладони. Но хотя бы оставила в ней только одну руку.

В этом царстве кошмара дракон стал единственным моим якорем, надеждой на спасение, и я готова была забыть любые его прошлые прегрешения, лишь бы не прогнал и защитил от опасности. Временно конечно же. Я нисколечко не сомневалась, что стоит нам только очутиться в академии, как муженек вернется к своим издевательским экспериментам, а заодно и к недвусмысленным намекам на близость. Но то все будет потом, сейчас же главное – выбраться. Шаг за шагом. Молча и сосредоточенно. Проклятый лес превратил нас из непримиримых врагов в ситуативных союзников. И идти бок о бок с лордом оказалось гораздо приятнее, нежели воевать.

Не знаю, куда и как долго мы таким образом шагали, но жжение, охватившее плечо и часть руки еще в середине пути, в один момент сделалось практически нестерпимым. Оно было столь острым и невыносимым, что затмило собой все, даже ужас перед живыми, отвратительными деревьями. Гореть у меня уже начало полтела, а ноги отказывались повиноваться.

– Не могу больше, – жалобно простонала.

Пальцы руки разжались, покидая мужскую ладонь, а я сама соскользнула в темную, колючую траву. Хотелось выть от боли и кататься по земле, лишь бы сбить охватившее жжение, но сил никаких не осталось. Я даже дышала мелко и через раз.

– Сирена! – рявкнул лорд, но все-таки присел рядом со мной на корточки и бегло осмотрел. Нахмурился. Наверное, увиденное лорда не сильно порадовало.

– Прости, – выдохнула. – Что-то мне нехорошо. И очень больно, добавила сквозь зубы.

Плеча, почему-то оказавшегося обнаженным, коснулся холодный палец ректора и проскользил вниз, немного успокаивая пылающую кожу.

– Когда ты успела пораниться? – дракон растер что-то между пальцами и принюхался.

– Не знаю. Наверное, когда догоняла тебя. Я пару раз приложилась об деревья. Мне тогда еще показалось, что они покрыты какой-то слизью, – длинная речь окончательно лишила сил. Я прикрыла веки, и ответные слова ректора доносились уже как сквозь вату.

– Скорее всего именно тогда ты и рассекла кожу, а проклятые деревья улучили момент и впрыснули токсин. Он же и разъел ткань твоей сорочки. Неужели ты не почувствовала, как прямо на тебе постепенно расходится одежда?

«Я все равно ненавидела эту набившую оскомину тряпку» – подумала отстраненно. Слишком много болезненных воспоминаний с ней связано. – «Вот уж о чем точно жалеть не буду».

– Я скоро умру? – спросила вслух.

Глава 15

– Только не в мою смену, – хмыкнул дракон. Как по мне, то прозвучало слишком самоуверенно. – Не обещаю, что будет приятно – придется потерпеть, женушка, но на тот свет ты точно не отойдешь.

Я почувствовала, как пылающей кожи коснулось что-то прохладное и влажное, а потом словно присосалось. В шоке я распахнула глаза и скосила их на бок. Так и есть! Лорд припал губами к моим ранам с какими-то одному ему ведомыми целями. Не сожрать же он меня собрался?..

– Ч-что вы делаете? – ошеломленно простонала. – Вы лижете меня? Как… как собака?

Ректор дернулся, словно от смешка.

– Вообще-то, отсасываю яд, дорогая, – пояснил муж. – Если видишь, водоемов здесь в наличии не имеется, а раны промыть как-то нужно. Ничего не говори, отблагодаришь потом, – язвительно закончил он и вернулся к делу.

Я молчала, кусала губы и старалась не стонать. Но как было сдерживать звуки невероятного облегчения, когда горящих изнутри ран касались прохладные губы, освобождая от нестерпимого огня? Пару слабых стонов все-таки вырвалось из моего горла, несмотря на все старания.

– Не провоцируй, Сирена, – хриплым голосом предостерег ректор. Его пальцы, удерживавшие меня за живот и под шеей непроизвольно сжались.

– А вы в любой ситуации только об одном думаете? – в тон ему поинтересовалась я.

– Только когда передо мной лежит полуобнаженная красотка и призывно стонет, – хмыкнул муж, то есть – гад.

– Считаете меня красоткой, да? – не знаю, что такого делал ректор, но с каждой секундой жжение уменьшалось, и мне становилось легче. В голове прояснялось, а силы постепенно возвращались. На то, чтобы беспрепятственно молоть языком, по крайней мере, их уже вполне хватало.

– Если отбросить в сторону твое сомнительное происхождение и скверный характер, считаю, что мне весьма повезло, – под конец фразы голос дракона превратился в завораживающий шепот, а его наглые губы переместились на мое плечо и принялись выцеловывать зигзаги возле ключицы.

Столь удачно разошедшаяся ткань сорочки нисколько не препятствовала этому безобразию, а по моей коже побежали мурашки. Веки опустились сами собой, и я обнаружила, что вот уже какое-то время наслаждаюсь недопустимыми ласками муженька. И так противно вдруг сделалось. От самой себя – он же после, не церемонясь и не мучаясь угрызениями отсутствующей совести, снова отправит на какое-нибудь испытание. Исследователь фигов. И от него – пылко целующего и бормочущего всякие глупости после всех тех издевательств, которым подверг. Неужели магическая связь уже начала действовать, и никаких шансов противостоять ей у нас нет?

Ну уж нет, так мы не договаривались!

– Прекратите! – рявкнула, вложив в приказ весь внутренний протест, который раздирал меня на куски. – Отлепитесь от меня и замрите!

Конечно, у дракона не было шансов противиться заклинательнице. А именно магию я против распоясавшегося муженька и использовала. Уж лучше так, чем поддаться, а потом всю жизнь ненавидеть себя за слабость. Зазвенели в последний раз иголочки-артефакты, которые так и не удосужились снять с меня после последнего эксперимента. Сорочка окончательно расползлась на ветхие ниточки, не выдержав нагрузки, и осыпалась вместе с артефактами на траву. Проклятый лес тут же поглотил магическое подношение.

Ректор стоял, выпрямившись, рядом и со зверским выражением лица наблюдал за тем, как я поднимаюсь. Абсолютно обнаженная и открытая его голодному взгляду.

– Прекрасный вид, – ехидно осклабился муженек, и я пожалела, что не запретила ему болтать.

Собралась бросить в ответ что-нибудь язвительное и отобрать расшитый золотой нитью сюртук, как краем глаза уловила какое-то движение. Резко повернулась и увидела чудовище, замершее в паре десятков шагов от нас. Как будто из болотной жижи кто-то слепил неумело подобие человека и вдохнул в него жизнь. Корявая, тяжелая фигура заметно расширялась и сдувалась обратно, словно дыша. По всей ее поверхности буро-зеленого цвета змеились крупные подтеки, а над комом, стоявшем на месте головы, кружили жирные мухи. Вместо глаз светились тускло-желтым неровные провалы, а раззявленный рот стягивали склизкие нити.

– Еда-а-а, – со звуком, больше похожим на эхо, исчадие леса двинулось в мою сторону. – Сла-а-адкая, – уточнило, с предвкушением проскрежетав на всю округу.

Я вся сжалась в комок от ужаса, представив, ЧТО будет делать со мной этот монстр через каких-то жалких пару мгновений. А ведь ректор может позволить ему это проделать. Дракон сам говорил, что ему проще избавиться от меня. А уж получив информацию от магических иголочек – тем более. Особой ценности заклинательница уже не представляла. Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить.

– Спасите, – пискнула, тут же определившись с тем, кто мне враг, а кто товарищ по несчастью.

– Не могу, ты меня обездвижила, дорогая, – с издевкой отозвался дракон. Уверена, еще и руками развел, если бы мог.

– Пожалуйста, – всхлипнула, пытаясь снова найти внутри себя магию, но тщетно. Похоже, она показывалась только лишь в те моменты, когда я испытывала особенно острые эмоции в сторону дракона. Сейчас же болотное чудище ввергло в такой ужас, что организм не придумал ничего лучше, чем оцепенеть в надежде превратиться мертвечиной. – Вы же можете…

– Что ж, я готов поторговаться. Слушаю твои предложения, – на полном серьезе бросил мне муж.

Глава 16

– Вы издеваетесь? – выдавила, следя в оба за болотным мутантом, медленно плывшим в мою сторону. Мне даже показалось, что в какой-то момент оно плотоядно облизнулось, высунув наружу подобие языка, сделанное из жухлого мха с проплешинами. – Оно же сожрет меня, и дело с концом! – перешла на возмущенный шепот.

– Зато я буду отмщен, – подмигнул нахально лорд.

Можно подумать, там есть за что мстить. От чудища до меня было уже рукой подать, поэтому я прошелестела нервно, мысленно сдаваясь:

– Чего вы от меня хотите?

– Полного послушания, – выдал муженек. Вот так и знала, что судьба послала деспота и сатрапа!

Я молчала. Язык просто не поворачивался дать согласие. Прилип к небу и отказывался произносить всякую дурь. Однако болотный уродец не позволил долго ломаться. Медленно, но верно приблизившись ко мне, протянул глыбы-руки и раззявил пасть так широко, будто собрался меня целиком проглотить.

– Ладно-ладно, хорошо, я согласна! – в отчаянии завизжала. Хотя до последнего не хотелось верить, что дражайший супруг будет спокойно наблюдать за тем, как меня укокошивают.

– Клянись, Сири, на слово я тебе больше не поверю, – лорд-гад прищурился.

В лицо дыхнуло смрадом из пасти монстра, его конечности уже облепили меня за плечи, когда я во все горло проорала:

– Клянусь, мать вашу!

В тот же миг я почувствовала легкое жжение в районе груди, чудовище вспыхнуло, по его поверхности принялось танцевать смертельное танго драконье пламя, а меня дернули назад, видимо, чтобы уберечь от ожогов. Руки – уже другие – оплели и прижали тесно к твердому телу.

– Ну наконец-то, – проворковал довольно драконище мне на ухо. – Теперь ты полностью в моей власти и не сможешь выделывать свои кульбиты, Сирена. Неужели меня ждет спокойная жизнь?

«Это вряд ли» – мрачно подумала я. Потому что хотелось хоть как-то сбить спесь с возомнившего себя властелином лорда.

– Я все еще могу приказывать вам, – напомнила гаду, чтобы оть немного подпортить ему торжество.

– А я – тебе. Придется как-то договариваться, дорогая.

Вот уж я сильно сомневалась, что с этим драконом можно о чем-то договориться. Он же только и умеет, что приказывать, а еще унижать и ставить на место. Да он дикое, ненормальное удовольствие получает от моих мучений! Извращенец. Чего только стоила эта его выходка с моей клятвой. Он же мог уничтожить монстра, лишь только моргнув, но предпочел поиздеваться и довести меня до седых волос, наверняка появившихся на макушке. До крайней степени отчаяния, когда в спасение уже не веришь и пытаешься мысленно смириться с неминуемым.

Пальцы ректора вдруг принялись выписывать завитки вокруг моего пупка. Я сглотнула, и осознание того, о чем забыла, побывав в лапах смерти, обрушилось леденящей пальцы лавиной. Я совершенно обнажена, если не считать прилипшей к плечам болотной грязи, оставшейся после краткого контакта с чудовищем. Я в руках лорда Соррена, и он вправе потребовать от меня все, что заблагорассудится. А, судя по все учащающимся порывам, ему точно заблагорассудится. Сомнений никаких.

Я прочистила горло и заговорила, стараясь скрыть подступившую панику, звучать серьезно и убедительно:

– И раз уж мы теперь равноправные партнеры, – я прикрыла глаза, потому как даже в собственных ушах звучала неубедительно. – Самое время доказать это делом. Вы же не оставите с таким трудом спасенную жену без одежды? – ректор молчал. Лишь его пальцы продолжали издеваться над моей кожей, запуская фейерверки из мурашек, нос уже знакомо уткнулся в шею и с шумом втянул воздух. Пауза затягивалась, а мои последние нервы ушли на прощание с жизнью перед лицом болотного чудища. – Это не по-товарищески, – севшим голосом заметила.

Я понимала, что несла полную околесицу, не мог не понимать этого и дракон. Но тем не менее он прислушался и застыл на месте. То ли дрожащая от страха девица не сильно привлекала его, то ли место и время он счел неподходящими, но к моему великому восторгу лорд Соррен прекратил безобразия и приказал негромко на ухо:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.