Мишель Удельман
Магистраль

Посвящается той,

чьи инициалы украшают мое запястье.

Сейчас будет больно – сердце приготовь.

Входная дверь моего дома закрылась. Я вышел на улицу, а там уже наступила весна. На небе ни единого облачка, что создавало ощущение необъятных просторов нашей планеты. Если присмотреться, можно увидеть, как сквозь многослойную наледь на дороге пробиваются тоненькие ручейки. Скорее всего, солнце своей настойчивостью победит стойкий лед, и уже сегодня вечером ручьи доберутся до своего дома – озер и рек.

Этот день не предвещал ничего важного для меня. Я шел на работу, которая уже не могла меня ничем удивить. Весенний влажный воздух дарил мне предвкушение чего-то нового.

В тот момент я и не догадывался, что именно этот день принесет мне встречу, которая изменит мое мировоззрение, даст возможность понять, что мир остается прекрасным, так как в нем еще осталось неизведанное и волшебное.

Дверь в клинику открылась, и пейзаж, сопровождающий меня этим утром, сменился на обычную картину с незамысловатым сюжетом.

–Здравствуйте, Доктор,– сказала ассистентка, улыбнувшись.

–Здравствуй, Маргарита. Меня уже ждут? – спросил я, наперед зная, что на мои консультации никто не приходит так рано.

–Вас ожидает Рон Кан с самого открытия. Он у вашего кабинета, – ответила ассистентка мне вслед.

Начиная с этого диалога, день стал приобретать необычный сюжет. На диванчике возле своей двери я увидел молодого человека. Я стал осматривать его, что свойственно моей профессии – психолога. Первое, что бросилось мне в глаза – это длинные русые волосы и лицо, соблюдавшее все правила геометрии. Он был невысокого роста, не полный, но и не худой. Слегка трясущиеся руки, потерянные глаза, покрытые кровяными сосудами, выпирающая вена на висках и напряженные скулы выдавали его необходимость в консультации специалиста.

–Вы Рон Кан? – для уточнения спросил я у молодого человека.

–Да, Рон, – немногословно ответил юноша.

– Через пять минут можете заходить, – сказал я, но в ответ ничего не услышал.

Зайдя в кабинет, я снял пальто и сел за свой стол. Предварительно стал размышлять, с каким вопросом пришел ко мне молодой человек по имени Рон. Возможно, у него депрессия, или его беспокоят панические атаки, которые мешают ему жить.

Мои размышления нарушил недолгий стук в дверь, сопровождающийся вопросом "Можно войти?".

Молодой человек сел в кресло, и его глаза теперь были направлены прямо на меня. В этом взгляде я не увидел того, что приходилось наблюдать изо дня в день. Я обнаружил в его глазах великое желание жить. Но это желание утекало, словно утренние ручейки, которыми я любовался совсем недавно. В его руках была черная папка, из которой вываливались листы бумаги.

–Рон, чем я могу Вам помочь? – спросил я у юноши.

Молодой человек продолжал молчать, то поднимая, то опуская свой взгляд.

–Рон, как Вы себя чувствуете? – поинтересовался я у молодого человека.

– Я безумно счастлив. Но то, что делает меня счастливым, в то же время и убивает? – спустя некоторое время ответил Рон.

Это был первый раз, когда ко мне пришел человек, заявляя, что он счастлив. Изначально я подумал о зависимости от токсических веществ, но вскоре мои догадки не подтвердились.

– Рон, Вы можете мне доверять. Что делает Вас счастливым? – спросил я, стараясь расположить молодого человека к дальнейшему разговору.

–Любовь к женщине. Я по истине счастлив любить именно ее, –воскликнул юноша.

–Любовь, на самом деле, делает человека счастливым. Тогда что вы подразумеваете под словом «убивает»? – уточнил я у Рона.

–Может, я совершенно не умею излагать свои мысли. Я чувствую, как внутри меня что-то горит. Я чувствую тепло от огня, но понимаю, что огонь образуется посредством сгорания меня самого. – признался молодой человек.

–Рон, а в каких отношениях Вы состоите с этой девушкой? – я задал этот вопрос, стараясь разобраться в значении слов юноши.

–Она знает, что я – Рон. Я знаю, что она – Ева, – промолвил Рон.

–Рон, Вы любите Еву. А что испытывает к Вам Ева? – уточнил я.

Рон ничего не ответил. Его глаза наполнились страхом, артерия на шее начала сильно пульсировать, он то и дело кусал свои губы.

–Вы можете не отвечать на вопрос. Скажите, чего бы Вам хотелось сейчас? – осторожно спросил я у юноши.

Рон немного подумал, подошел к моему столу и передал ту самую папку, которую все это время прижимал к себе.

– Прошу Вас, Доктор, вылечите меня! – его голос дрожал, а слова обрывались на последнем слоге.

Я посмотрел на черную папку с названием "Магистраль". Странное название, которое не наводило меня ни на какие мысли. Открыв ее, я увидел, как неровным и едва разборчивым почерком были написаны стихи. На некоторых листах был текст, либо какие-то фразы, один лист был полон набором цифр. В некоторых местах было перечеркнуто все, а где-то не было ни единого исправления.

В то время, пока я смотрел на то, что передал мне Рон, он стоял напротив меня, не скрывая своего волнения и ожидания каких-либо слов. Возможно, я стал первым человеком, которому посчастливилось прочитать его стихи. Тишину нарушил вопрос дрожащим голосом:

–Доктор, Вы сможете вылечить меня? – обратился ко мне Рон.

Конечно, прочитав его работы, я осознал, что встретился не просто с невзаимной любовью. Сегодня я познакомился с настоящей любовью молодого писателя, что сильно отличается от любви обычного человека.

Существует всего два способа решить его проблему: либо отказаться писать, либо отказаться любить. Что из этого наиболее подходит Рону, на данный момент, я определить не мог.

–Рон, я постараюсь помочь тебе. Но для этого мне нужно знать твою историю. Ты готов поделиться со мной? – спросил я у Рона, в надежде услышать положительный ответ.

ГЛАВА I

ЛАТТЕ СО ВКУСОМ МАНГО

Рон:

Я знаю, что у каждого человека в жизни наступает переломный момент, будь он ребенком, подростком или взрослым. Профессиональным языком – кризис. Как правило, ничего не предвещает плохого и страшного, но в какой-то момент человек смотрит на свою жизнь и не видит в ней смысла. Тогда каждый старается что-то сделать, чтобы спасти себя. Как жаль, что это не всегда получается.

Осенью со мной случилось подобное. Как-то вечером, сидя в кофейне, я подумал о том, что выбранный мной путь не приведет меня к достойной и счастливой жизни. Эта мысль заполняла каждый уголок моей души, угнетая сознание и разум.

Всего лишь за несколько дней я разрушил то, что кропотливо строил несколько десятков лет. Теперь перед моими глазами было пепелище, хранящее в себе то, что казалось мне правильным: мои принципы, основанные на подростковом максимализме, мою профессиональную деятельность, которая развивалась ради наживы, мои затяжные любовные отношения, достигшие своего максимума, и теперь тянувшие вниз. Друзей вдруг совсем не осталось, смысл жизни казался смешным и абсурдным.

Я никогда не просил дать мне смысл жизнь, не просил направлять меня на верный путь. Думаю, я даже и не хотел начинать строить что-то вновь.

Все изменилось в один самый обычный день. Теплый сентябрь подходил к концу. На пороге стоял дождливый октябрь. Я шел вдоль улицы, лучи солнца грели пустоту внутри меня. Я повторял один и тот же вопрос раз за разом: «а стоит ли вообще что-то начинать делать, если это может оказаться таким же бессмысленным?».

Тогда и случилась наша первая встреча с Евой. Она пылала желанием жить и была на пике своего успеха, я же собирал осколки своих неоправданных надежд и недостигнутых целей.

Наша встреча подарила мне тот самый смысл жизни, который я желал отыскать. В какой-то момент пришло осознание того, что я, впервые за долгое время, почувствовал себя счастливым. Именно эта девушка воскресила во мне желание жить. С того самого момента и началась моя новая история, построенная исключительно на чувствах к Еве.

Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Наша встреча была не случайна. К сожалению, мы не встретились на улице, или в кафе. Мы не встретились в компании общих знакомых. Мы встретились с тобой именно при тех обстоятельствах, при которых становятся невозможны никакие дальнейшие формы развития общения.

Знаешь, на самом деле, я не из тех робких парней, которые боятся девушек. У меня есть чувство юмора, своя позиция, которую я умею отстаивать. Я не уродлив внешностью и вполне разговорчив. Я не из тех, кто страдает дефицитом внимания.

Система дала сбой в день нашего знакомства. При нашей первой встрече я забыл свое имя, я не понимал, где нахожусь.

Время остановилось в то мгновенье, когда я увидел тебя. Первое, от чего я потерял дар речи – твои глаза. Твой взгляд пронзил меня в самое сердце. Я почувствовал, как мышца, предназначенная для выполнения своих функций, вдруг наполнилась чем-то важным. Чем-то, без чего теперь может выйти из строя.

В тот день я впервые услышал твой голос, познакомился с манерой твоей речи. Как масляной краской по холсту, как пером по коже, твои слова легли мне на душу пуховым одеялом. Я впервые за долгое время согрелся.

Ты говорила мало. Но в моей памяти до сих пор остались твои слова. Забегая вперед, скажу: – в последующие годы я слышал эти слова только твоим голосом, только с твоим выражением. Возможно, именно поэтому я не смог обрести покой.

Как могло уместиться столько нежности, столько красоты в одной лишь женской улыбке?

Добили меня твои руки. Безупречные руки, идеальный тон кожи. Несколько колец украшали тонкие пальчики. Запястья сломили мой разум. Я был обезумлен контурами твоих рук.

Разговор наш был коротким. Я не смог сказать ни единого внятного предложения, потому что мои легкие были наполнены твоим запахом. Тогда настало время прощаться. Понимание того, что первая встреча может стать последней, угнетало мое сознание.

Я вышел на улицу и понял, что ты точно станешь причиной моего разбитого сердца.

Доктор:

Слова Рона удивили меня: он говорил не о своих проблемах и переживаниях, к чему я привык за пятнадцать лет практики, он начал издалека, дополняя свой рассказ незначительными подробностями и описанием своих чувств. Такая манера повествования свойственна либо творческим людям, либо тем, кто безумно влюблен. Ему было тяжело сформулировать то, с чем он ко мне пришел. Могу предположить, что мысль о его болезни была навязана человеком, которому он безоговорочно доверял. Мнение которого значило для него больше, чем собственное.

Мой интерес к Рону возрастал. Я стал анализировать его жестикуляцию, его мимику, я подмечал каждую мелочь в его рассказе. Он смог передать мне то чувство одержимости, которое я не встречал ранее.

Черная папка в руках юноши дополняла его лирический образ. Мне казалось, что именно в ней и хранятся ответы на все мои вопросы. Прочитав несколько строк из «Магистрали», я понял, что Рон действительно болен, только не так, как я привык это видеть. Рон болен женщиной, и это болезнь поглощает его. Именно в тот момент ко мне и пришло осознание того, что передо мной случай, с которым ранее я не встречался. Быть может, проблема Рона настолько уникальна, что сможет занять особое место в истории моей профессиональной деятельности.

Я вышел на улицу и понял, что ты точно станешь причиной моего разбитого сердца

Она пылала желанием жить и была на пике своего успеха, я же собирал осколки своих неоправданных надежд и недостигнутых целей

Твои слова легли мне на душу пуховым одеялом. Я впервые за долгое время согрелся

Как могло уместиться столько нежности, столько красоты в одной лишь женской улыбке?

XXVII.IX.MMXXII

Художник взялся за работу,

На красоту твою возобновил охоту.

Накроет полотно пастель.

С твоими чарами он вышел на дуэль.

Палитра играла цветами,

Холст наполнялся твоими губами.

Всю сочность автор сумел передать.

О сходстве их с вишней хотел он кричать.

Густоту ресниц, глубину твоих глаз

Карандаш подчеркнул несколько раз.

Уникальность волос и бархатность кожи

Акварель передаст как вы с небом похожи.

Последний штрих в 12 ночи,

Художник не смыкал два года очи.

Создав шедевр, он сказал:

Мужчина каждый о такой мечтал.

Мольберт одинокий в ночи растворился.

Портрет я украл, чтоб тобой насладиться.

Осуждений и казни я не боюсь.

Навстречу мечте я тороплюсь.

ГЛАВА II

БИЧЕРИН С СИРОПОМ МАКАДАМИЯ

Рон:

Особенность моего отношения к Еве заключалась в том, что я все время ждал ее. С самого первого дня знакомства моя жизнь наполнилась сплошным ожиданием.

Большую часть своего времени я провел в ожидании нашей встречи. Я прокручивал в своих мыслях подробности, думал о том, что же можно сказать на этот раз, и к чему это может привести. Моей ошибкой было то, что я, собственноручно, загонял себя в рамки: «мы встретимся в первый день мая», «наша встреча должна произойти на Рождество». Я давал себе ненужные установки, тем самым лишая судьбу возможности подарить нам внезапную и неожиданную встречу.

По началу нашего общения с Евой, я ждал ее реакции. Очень сильно и упорно ждал. По нескольку дней проводил у телефона, в ожидании ее ответа на поздравление. Я ждал ее комментариев на подарки, которые, как оказалось, не имели для нее никакого смысла. В конечном итоге я понял, что ожидание бессмысленно. Ева оказалась не тем человеком, который щедр на эмоции, взаимность и благодарность. Конечно, возможно, моя любовь трогала, местами, ее сердце, подарки были приятны, а незамысловатые ухаживания становились поводом хорошего настроения, но она никогда этого не показывала, игнорируя каждую мою попытку приблизиться к ней.

Самым болезненным для меня оказалось ожидание ее звонка. Я мечтал, однажды, посреди ночи, взять трубку и услышать самым родным голосом: «приезжай ко мне, я соскучилась». Парадоксально, но каждая ночь без подобной фразы приближала меня лишь к вере того, что это случится. По сей день, я не выключаю на ночь звук телефона, дабы не пропустить самый важный звонок в своей жизни.

Я ждал ее часами у подъезда, у работы. Меня не останавливала ни погода, ни обстоятельства. Я чувствовал себя тем самым верным псом, который может вечность стоять под дождем ради минутного разговора с любимой девушкой. Для меня было счастьем ждать ее. Мне хотелось ждать именно ее и никого другого.

И сколько бы километров нас не разлучало, и какая бы пропасть между нами не была сейчас. Я хочу, чтобы Ева помнила, что есть человек, который ее ждет, и будет ждать всегда.

Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Помнишь мою ту нелепую выходку? Я как маленький ребенок, с непривычки, обиделся на твое игнорирование. Злился, ругался. Тогда я даже и представить не мог, что твое безразличие станет моим самым верным напарником по жизни.

Не хотел навязываться, но продолжал напоминать о себе. В одну из ночей пришел к твоему дому и оставил письмо, которое, на тот момент, казалось мне достаточно разумным. Досконально не помню всех слов, но в письме я сказал о том, что, несмотря на твое равнодушие, я буду ждать тебя в уютных кофейнях города. Я пообещал отныне не тревожить тебя своими просьбами о встречи. Я стал терпеливо ждать, что, однажды, ты придешь ко мне, и мы, наконец-то, поговорим.

День первый. Я заказал два капучино без сахара, как ты любишь, сел за столик у окна, посмотрел на время, чтобы убедиться, что я пришел вовремя. Изначально я настойчиво ждал, каждый раз вздрагивая от звука открывавшейся двери. Обстановка угнетала меня, мне было некомфортно. Я искал в посетителях лица твоих знакомых, я вслушивался в диалоги людей за соседними столиками. В тот день молодая пара рассталась из-за того, что парень, по мнению девушки, не достоин ее. По другую сторону от меня мальчик лет пятнадцати мастерил для своей подруги лебедя из салфетки, девушка увлеченно смотрела за движением пальцев своего друга. Так и прошли два часа моей жизни. Твое кофе совсем остыло. Я вышел из кофейни, успокаивая себя фразой: «значит встретимся завтра».

День второй. Я заказал два капучино без сахара, как ты любишь. Сегодня у меня не было желания наблюдать за окружающими. Я увидел в дальнем углу полку с книгами. Удивительно, что она привлекла мое внимание, так как я совершенно не люблю читать. Впереди два часа ожидания. Я решил попробовать скоротать время за прочтением первой попавшейся книги. Когда я оторвал глаза от текста, понял, что твое кофе совсем остыло. Выходя из кофейни, я подумал о том, что литературный мир оказался полезным для меня.

День седьмой. Я заказал два капучино без сахара, как ты любишь. На той полочке не осталось книг, непрочитанных мною. Я сидел молча, стараясь ни о чем не думать. Местами получалось, местами одна мысль тянула к другой. Кто бы мог подумать, что ты станешь причиной, по которой я начал читать. Кажется, твое кофе вновь остыло. Я вышел из кофейни, и меня с ног до головы покрыл своими слезами осенний дождь.

День последний. Я заказал два капучино без сахара, как ты любишь. Этот день значил для меня, явно, больше, чем другие. Скорее всего, ты сейчас опаздываешь. Торопишься, но не ко мне. За одним из столов сидела та девушка, чье расставание я наблюдал в первый день своего ожидания. Она общалась уже с другим парнем, мило и кокетливо улыбаясь ему. По ту сторону от меня, парень лет пятнадцати осмелился признаться девушке в своих чувствах, и теперь жадно обнимал ее за талию. Я попрощался с книгами на полке, которые ждали тебя вместе со мной. Я не притронулся к своему капучино. Теперь два стаканчика кофе стояли рядом, наполненные не случившимся разговором. Однажды, мы все-таки встретимся с тобой в этой кофейне, за этим столиком. Я верю в то, что это случится.

Мне было, на самом деле, смешно с того, как я пытаюсь обмануть самого себя. Ежедневно заходя в кофейню, я убеждал себя в том, что ты не придешь. А когда время ожидания подходило к концу, меня охватывала детская обида, я старался найти тебе множество оправданий, убегая от истины: тебе попросту не нужно общение со мной.

Доктор:

Ожидание слаще самого момента. Возможно, Рон, на самом деле, находил свое счастье в ожидании. Я понимал это с теоретической точки зрения, но это не укладывалось в моем сердце. Обычно, для людей ожидание становится мукой. Так ли это в случае Рона?

Абстрагируемся от данной ситуации и окажемся в детстве. Все мы маленькие мальчики и девочки. И вот, одному из задорных парнишек говорят о том, что у него скоро День рождение. С того момента его жизнь становится ярче. Каждую свободную минуту он думает о своих подарках, ночами под одеялом он мечтает о воздушном змее, продумывая его цвет и рисунки на нем. Во сне он видит большой и просторный луг, над которым небо познакомилось с его новым другом – воздушным змеем. Утром широкая улыбка не сходит с его лица. Мысли переполнены различными сюжетами: запускать змея с друзьями, или, наперегонки с отцом. Маленький мальчик уже десятки раз внутри себя пережил торжественный момент вручения подарка, он ощущал радость, представляя себе самого красивого и большого воздушного змея. Это ли не счастье?

Наконец-то наступил День рождения мальчика. Утром в его комнату зашли родители, держа в руках яркую блестящую коробку, в которой был воздушный змей. Мальчишка распаковал свой подарок, но в глазах его не было той детской и беззаботной радости, которая преследовала его все это время.

Все свои эмоции он оставил там, в ожидании. Его не удивлял цвет воздушного змея, так как в его воображении он был ярче и насыщеннее. Мальчик не побежал на задний двор, чтобы запустить змея, потому что он запустил его на необъятном лугу, вместе с отцом и друзьями.

Сейчас я раскрыл эффект «неожиданности». Вопрос: «будет ли мальчик ждать следующего Дня рождения?», – конечно будет!

То, что он не испытал удовольствия, непосредственно, в момент вручения подарка, не означает, что воздушный змей не сделал его счастливым. Сделал, просто чуть раньше, чем это должно было произойти.

Возвращаясь к истории Рона, с уверенностью могу сказать, что ожидание действительно делало его счастливым. Он воображал встречи, получал от них удовольствие, оттого и продолжал ждать. Возможно, его воображаемая встреча сильно отличалась от реальной, тем самым удваивая эффект «неожиданности».

Обычный человек, у которого воображение развито на среднем уровне, перестал бы ждать, ибо это не давало бы ему никаких эмоций. Рон же прекрасно умел компенсировать неполученное и недосказанное своими мыслями, самостоятельно созданными картинками в своей голове. В данной ситуации его спасал, и продолжает спасать образ Евы, который жил внутри него, и всегда был рядом, не позволяя ему сдаться.

Я мечтал однажды, по среди ночи, взять трубку и услышать самым родным голосом: «приезжай ко мне, я соскучилась».

Мне хотелось ждать именно ее и никого другого.

Теперь два стаканчика кофе стояли рядом, наполненные не случившимся разговором.

XIV.II.MMXXIII

Ты сделала все,

Чтобы я смог тебя забыть.

Забыть твой голос,

Твои глаза.

Забыть цвет волос,

Твои все слова.

Забыть, где живешь,

И во сколько встаешь.

Забыть телефон,

Забыть, где балкон.

Забыть твой запах,

Расписание дней.

Забыть имена

Всех твоих друзей.

Походку твою забыть,

И цвет губ.

Забыть любимое платье,

Разнообразие шуб.

Забыть твои шутки,

Улыбку забыть.

Забыть, как ты злишься,

И как поздно ложишься.

Забыть можно все,

Но я не забуду.

Я тебя люблю,

И сильней любить буду.

ГЛАВА III

РАФ С ИРЛАНДСКИМ КРЕМОМ

Рон:

Еще у меня есть некая зависимость. Это странно, но, если я вижу красивые цветы, меня начинает охватывать дикое желание подарить Еве самый лучший букет.

Впервые со мной случилось такое перед ее Днем рождения. На тот момент, мы были знакомы пару месяцев, а видел я ее лишь один раз. Вечером я не мог найти себе места, ходил от одного угла к другому, мне чего-то не хватало. Я хотел осыпать Еву самыми красивыми цветами всей нашей планеты.

Я не смог побороть в себе этого желания. Ночью я побежал в цветочный киоск и купил для Евы длинные белые розы, аромат которых был похож на запах ванильного крема. Я долго выбирал открытку, еще дольше писал незамысловатую фразу: «С днем рождения!». Мне бы стоило оставить подпись, но рука дрогнула, и я не решился написать своего имени, оставив место для догадок Евы. Букет белых роз был отправлен утром, и весь последующий день моя душа ликовала – возможно, тогда, впервые, я стал поводом для ее улыбки. Эта мысль окрыляла меня. Тогда и подумать было сложно, что, вскоре, для меня станет жизненно важной необходимостью дарить Еве цветы.

Я дарил ей разные букеты: редкие розы, банальные ромашки, охапку пионов. Курьеры стали узнавать меня в лицо. Каждый раз одно и то же: доставка цветов на, уже, знакомый адрес, с обязательным примечанием «анонимно». Открытка, пропитанная моим парфюмом, рассказывала Еве лишь о том, что в ее жизни появился человек, которому она не безразлична.

Каждая доставка занимает отдельное место в моем сердце. Анонимные послания продолжались недолго, но они подарили мне самое настоящее счастье, которое я продолжаю хранить внутри себя, согреваясь им в холодные времена.

[Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Ты стала самой долгожданной весной среди серой и печальной осени. Я так долго тебя ждал. При нашей встречи в моей душе расцветал сад самых красивых цветов и деревьев.

Вечерами я слышал дыхание собственной оранжереи. Ароматы цветов напоминали мне твой запах и твою свежесть. Каждый раз я бежал любоваться той красотой, которую ты создала внутри меня.

С особой осторожностью, я срезал каждый цветочек, каждый кустик, собирая весенний букет, миссия которого заключалась лишь в одном – в твоей улыбке.

За короткий промежуток времени я привык дарить тебе цветы. Почему-то именно таким способом мне хотелось выражать свою любовь. Я был уверен в том, что цветы абсолютно всегда становятся поводом для радости девушки.

И если ты не позволяла мне делать тебя счастливой, то пусть мимолетным счастьем для тебя станет букет от неизвестного, который настойчиво стучал в закрытую дверь твоего сердца.

Не счесть всех цветов, что пали к твоим ногам. Не счесть, сколько раз курьер стоял на пороге твоего дома. Дорога от моего сердца к твоему была буквально усыпана лепестками бордовых роз.

Ты запрещала мне проявлять знаки внимания. Ты не хотела видеть ничего, что напоминает обо мне. Несмотря на это я продолжал одолевать тебя цветами, искренне веря, что, однажды, утром твоим единственным желанием станет звонок от курьера с фразой: «анонимная доставка цветов». Ты будешь улыбаться, а ботанический сад моей души будет цвести, цвести только для тебя одной.

Доктор:

Теперь я стал задумываться, откуда же в Роне столько нерастраченной любви. У меня возникало ощущение, что он с самого своего рождения берег всю свою нежность, не растрачивая ее на ненужных людей. Уверен, что в глазах многих Рон – это жестокий человек, у которого отсутствуют какие-либо чувства.

Сейчас, встретив того самого человека, для которого он хранил всю свою любовь, Рон готов сполна поделиться добротой своего сердца и отдать частичку своей души.

Прошло около двух часов нашей беседы с Роном, а я уже успел привязаться к его детской наивности, к его необъятной надежде, которую он искренни старался спрятать от всего мира.

Кто не мечтает о таких чувствах, тот их просто боится. Я бы безумно хотел услышать мнение Евы на этот счет. Особенностью истории Рона было то, что он, практически, не говорил о социальных статусах, о возрасте, о материальном положении. Я не мог визуализировать полноценную картинку происходящего. С другой стороны, нужно ли мне вообще знать, кто такой Рон и кто такая Ева? Не исключено, что юный писатель выдумал имена, оберегая неприкасаемость своей музы.

Знаю, что Рон никогда не расскажет мне своей истории жизни, не расскажет истории Евы. Но он поделился со мной самым дорогим – их общей историей с Евой.

Я аккуратно перекладывал листы бумаги из черной папки с названием «Магистраль», словно это были рукописи одиннадцатого века, не переставая удивляться искренности Рона. Я подумал о том, что такой любви самое место в книгах.

Ты будешь улыбаться, а ботанический сад моей души будет цвести, цвести только для тебя одной.

Дорога от моего сердца к твоему была буквально усыпана лепестками бордовых роз.

Такой любви самое место в книгах.

XXV.XII.MMXXIII

Здравствуй, мой дорогой Адресат.

Сколько раз я уже приезжал,

И всегда забирал я отказ,

Я курьер недосказанных фраз.

Сквозь дожди и метели спешил,

Чтобы розы скорей принести.

Адресат же хотел заплатить -

Убежать от судьбы и забыть.

Не букеты дарил, а любовь.

Получал же я слезы и боль.

Жизнь доставками стала полна.

Адресант ждал ответ сквозь года.

Он для Вас это все создавал.

Свои чувства отдал не жалея.

Быть любимым всего лишь желал,

Но для Вас навсегда Адресант.

ГЛАВА IV

ДВОЙНОЙ ЭСПРЕССО

Рон:

Я чувствовал, как день за днем моя жизнь наполнялась невероятным стремлением. Я стал пробовать много нового, стал приобретать различные навыки, максимально модернизировал себя и всю свою жизнь.

Изменилось очень многое. Мне не хватало двадцати четырех часов в сутках. Спать стал крайне мало, идеи переполняли мои мысли. Я хотел успеть добраться до нее, стать достойным ее.

Я не знал о Еве ничего, но мне хотелось отдать ей все, что имею. Еще раз увидеть ее милую улыбку и утонуть в самых волшебных глазах.

Путь до сердца Евы неблизкий. И было бы глупо говорить, что я хотел овладеть ею. Она казалась мне единственной орхидеей, растущей на лугу с ромашками, оберегать которую являлось бы честью для меня.

Любоваться на расстоянии, наслаждаться неземной красотой, ухаживать, спасать от дождей, ветров и других напастей. Жить, защищая любимую девушку. Жить во имя ее жизни.

С первой секунды знакомства ее счастье стало важнее собственного благополучия.

Меня мотивировало существование Евы. Не имело значения то, что ее не было рядом, то, что она не знала обо мне. Стремление к прекрасному, то бишь к ней, постоянное стремление сделало из меня того, кем я являюсь сейчас.

Свой успех в чем-либо я посвящал ей. Чем больше я отдавал, тем больше получал. Я получал эмоции, получал силы. Отныне, то, что я делал, имело смысл, так как это все было предназначено только для Евы.

[Текст из черной папки с названием «Магистраль», автор Рон Кан]

Знаешь, чего я боюсь? Нет, не того, что ты станешь моей самой трагичной любовью, и не того, что буду отвергнут тобой не считанное количество раз.

Я боюсь, что это все закончится. Я боюсь остаться без смысла жизни, без маяка на своем пути.

Не каждому суждено познать, насколько сильно женщина может мотивировать мужчину. Мотивировать своим существованием, своим дыханием, своей отдаленностью.

Оставайся в моей жизни насколько можно дольше. Не уходи, не приходя.

Доктор:

Видимо, цитата: «у каждой медали есть две стороны» относится именно к случаю Рона. Я слушал Рона и не понимал, если он на самом деле чувствует себя счастливым, то почему же он пришел ко мне?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.