Агата Невская
Измена. Начать сначала

Глава 1

– Дорогой, я дома!

Я ворвалась в квартиру ураганом. Стас в это время должен был быть дома, выполнять сложный заказ. Он хоть и был владельцем компании, но иногда сам брался за особо важные и интересные заказы.

Сначала от радости, что удалось пораньше вырваться с конференции, не обратила внимание на туфли, брошенные у порога. А потом остолбенела, наткнувшись как на стену. Прямо от двери были разбросаны вещи. Женские вещи.

Блузка. Я наклонилась, подняла ее. Пахнуло дорогими нишевыми духами. Знакомый аромат, отметила я машинально. Бюстгальтер. Красивый, сексуальный. Плиссированная юбка. Тоже подняла ее и повесила на сгиб локтя, к блузке и бюстгалтеру. Чулки. Вернее, один чулок. Второй, видимо, остался на месте. Хорошо, что трусы не валялись.

Дверь в спальню была распахнута и оттуда слышались стоны и рычание. Стас никогда себя так не вел, когда был со мной. У нас это было похоже скорее на отбывание супружеской повинности. Все было быстро, технично и не всегда феерично. За годы семейной жизни мы хорошо изучили тела друг друга и точки, на которые нужно «нажимать». К новым горизонтам стремиться у меня не было сил, а у Стаса видимо желания.

Желания именно для меня.

Я все еще не верила тому, что видела. Но тут услышала голос Стаса:

– Детка, ты такая горячая. Обожаю тебя.

Такого хриплого, низкого голоса я никогда не слышала у Стаса, за все десять лет нашей супружеской жизни. Я прислонилась к стене, закрыла глаза, слушая их стоны и характерные хлюпающие звуки. Сердце колотилось где-то в горле, меня затошнило. А потом я поняла, что мне нужно все увидеть своими глазами. Оторвалась от стены и на нетвердых ногах вошла в спальню. Нашу спальню. Мы вместе покупали кровать, на которой сейчас сплелись в страстном объятии два обнаженных тела, вместе выбирали… да все мы здесь вместе выбирали.

Я заторможено смотрела, как моя самая близкая подруга откинула голову назад, протяжно простонала, как Стас двигался на ней, как он с рыком прикусил ее за шею и обессиленно осел, обнимая Ольгу, как его руки нежно гладили ее лицо, волосы. Они настолько были увлечены друг другом, что не слышали, как я пришла.

– Какие вы молодцы, – тихо сказала я. – Не помешала?

Руки Стаса перестали наглаживать спину и лицо Ольги и оба замерли.

– Галчонок? Это…

– Только не говори, как в мелодраме, что это не то, о чем я подумала, – у меня все выморозило внутри и голос даже мне самой показался тусклым, безжизненным. – И не называй меня так, ты потерял такое право.

– Галя, а что ты хотела? – Ольга поднялась во весь свой модельный рост. Пока я носилась по научным конференциям, она покоряла модельный подиум, а заодно и моего мужа.

– Я ничего не хотела. Я хотела побыстрее вернуться домой, к любимому мужу, перенесла перелет специально пораньше. И я бы хотела, чтобы моя, как я считала, близкая и единственная подруга не оказалось такой стервой, уводящей чужих мужей.

– Глаза открой. Ты давно уже живешь в мире розовых пони, веря в верность и любовь мужа, который безропотно ждет, когда ты соизволишь вернуться с этих своих бесконечных конференций, – она хрипло и неприятно рассмеялась.

– Значит, давно. Ну ты и стерва. «Сучка не захочет, кобель не вскочит», так, кажется, говорят в народе?

– Галина, достаточно, – резкий холодный голос Стаса подействовал, как пощечина. – Вот уж от кого, но от тебя хамства не ожидал. Давай ты успокоишься, и мы все обсудим.

Я неверяще смотрела на того, кого считала самым близким человеком. На того, с кем мы много чего пережили и прошли, начиная от общежитских ночевок тайком от коменданта и заканчивая тем, что я поддерживала его во всех проектах, подсказывая и помогая. И во многом благодаря моей поддержке он сейчас там, где находится. И он защищает ее, свою любовницу?

– Галя, иди в гостиную, мы сейчас присоединимся, – холодно и отстраненно сказал Стас и стал натягивать брюки. Моя теперь уже бывшая подруга торжествующе улыбнулась мне.

– Да, Галюша, ты иди, мы сейчас придем, – сладко промурлыкала она.

– Оля, – мягко и укоризненно посмотрел на нее Стас и продолжил одеваться.

Мы. Теперь есть я и они. Нас со Стасом больше не существует. Меня накрыло такой волной ярости, обиды, предательства, ощущения, как будто воткнули нож в спину, что я даже ничего не могла произнести. В такие минуты у меня всегда отказывал голос. Я поняла, что задыхаюсь. Мне резко стало нечем дышать в этом прогнившем и пропитавшемся ложью воздухе.

Я захрипела, судорожно вдыхая воздух.

Ольга равнодушно посмотрела на меня.

– Стасик, она не задохнется тут?

Стас обеспокоенно посмотрел на меня и подбежал:

– Галюш, что ты? Ну успокойся, мы все решим!

– Уйди, – прохрипела я, отпихнула его и побежала от них из квартиры. Вон. Побыстрее покинуть это место, которое всегда считала своим очагом, местом, где всегда безопасно. Мне срочно нужно было на воздух, вдохнуть кислорода. Я по пути машинально прихватила сумочку, которую бросила на тумбочку в прихожей. Выхватила из нее телефон, нашла телефон Макса, набрала его номер, молясь, чтобы он был в доступе, а не в очередной командировке у черта на куличках. Он был в доступе и через пару гудков трубка сонно ответила голосом Макса:

– Ммм?

– Макс, – произнесла я непослушными онемевшими губами.

И он сразу понял, что что-то случилось.

Глава 2

Макс был моим двоюродным братом, и мы дружили с ним с подгузников. Учились в одной школе, потом вместе пошли в университет на филологический. Правда, он потом перевелся на журналистский факультет, не захотев быть единственным мужчиной в женском царстве. Нас многие считали парой, настолько близкие отношения у нас были. Но какие отношения могут быть с родственником, да еще и с тем, кто сидел со мной на соседнем горшке? И именно Макс был самым близким мне человеком, после Стаса. Теперь уже – единственным. И единственным родным, потому что никого из родных у меня не осталось в живых. И именно Макс всегда был моей жилеткой. Вот и сейчас он сразу проснулся и включился.

– Гала, то случилось, ты где? – хриплым со сна голосом спросил он.

Только Макс меня так называл – Гала́. Как жену Дали.

– Прости. Я тебя разбудила, да? – губы по-прежнему плохо слушались. Онемели, как и сердце.

– Ерунда, я просто только что вернулся из командировки, но это не важно. Что произошло? – обеспокоенно спросил Макс уже совсем проснувшимся голосом. Он в силу профессии вообще быстро включался в ситуацию.

– Ты можешь приехать и забрать меня отсюда? Прости, я понимаю, что ты не спал, но мне больше не к кому обратиться, – я замолчала, потому что горло перехватило судорогой. – И идти некуда.

– Так. Гала́, ты где сейчас?

Я огляделась. Оказывается, я по привычке шла в мою любимую кофейню рядом с домом.

– Иду в кофейню мою, помнишь, рядом с домом?

– Да. Сиди там, скоро буду, – и Макс отключился.

Я вошла в кафе, села на высокий стул у стойки и заказала свой неизменный капучино. В кармане завибрировал телефон. Я взяла его в руки и посмотрела на экран. Экран мигал надписью «любимый муж». Да уж. Надо, наверное, изменить надпись. Бывший любимый муж. Или коротко – бывший муж, без любимого. Я не понимала своей реакции. У меня внутри как будто все вымерзло, затвердело. Хотелось орать раненой белугой, но я никогда этого не умела делать. Наверное, в этой моей сдержанности и была моя ошибка?

Что ему не хватало? Страсти? Огня? Он так с ней рычал… Я вспомнила эти страстные звуки и живот схватило спазмом. Я бросилась в туалет и меня вывернуло только что выпитым капучино. Вытерла рот и обессиленно привалилась к стене. По щеке скатилась слеза. Я даже пореветь нормально, как все люди, не могла.

В кармане опять завибрировал телефон. Если это опять Стас, я разобью его к чертям. Посмотрела на экран, звонил Макс. А еще вотсап светился извещениями о двадцати новых сообщениях. Я сняла трубку.

– Я в кафе, ты где? – родной голос Макса привел в чувство.

– В туалете. Меня тошнит, – я опустила руку с телефоном и меня опять вывернуло.

В дверь постучали.

– Гала, это я впусти меня.

Я приподнялась с пола и открыла защелку. Вошел Макс. Растрепанный, в мотозащите, с мотоциклетным шлемом в руке. Значит, примчал на своем байке поэтому так быстро добрался.

– Опять гнал? – я все-таки нашла в себе силы его пожурить. Но он только отмахнулся.

– У тебя есть силы встать и пойти со мной? Сдюжишь поездку на моте? Я взял шлем.

Я собрала волю в кулак и по стеночке встала. А потом, всхлипнув, обняла одной рукой Макса, уткнувшись ему в шею и затряслась в тихих рыданиях. Все-таки меня прорвало, стоило увидеть родного человека. Макс молча обнял меня и поглаживал по спине, успокаивая. Он ничего не спрашивал, не утешал, а просто молча давал выйти эмоциям и ждал, когда сама все расскажу. За что и ценила его всегда в качестве жилетки, идеальная просто.

– Солнцева, – назвал он меня моей девичьей фамилией. – Прости, но от тебя воняет рвотой. А еще ты в курсе, что мы стоим, обнявшись, в туалете? И к нам уже кто-то рвется.

– Я тебя ненавижу, Солнцев, – да, у нас с Максом была одинаковая фамилия, пока я не вышла замуж и не поменяла ее на фамилию мужа.

– Нет, Солнцева ты меня обожаешь, – хмыкнул он и потянул меня на выход. – Давай, шагай, сейчас прокачу тебя с ветерком.

Мы вышли из кафе, где стоял Сузуки Макса.

– Готова к заезду? – подмигнув, спросил Макс и протянул мне шлем.

Я кивнула. Мне было все равно, на чем ехать, лишь бы подальше отсюда. Желательно туда, где меня не найдет Стас и мы с ним больше не встретимся. Я надела шлем и пристроилась сзади Макса, крепко обняв его за талию. Порадовалась, что была в джинсах, и после самолета еще не успела переодеться.

– Солнцева, не прижимайся ты так ко мне, а то опять про нас невесть что подумают. А у меня невеста, – я была благодарна Макса за этот дурацкий треп. И я понимала, чего он добивается.

– Невеста? Солнцев, а почему я о ней ничего не знаю? Нет моего благословения!

– Так и знал, что ты будешь возмущаться, – проворчал он, заводя мотоцикл. – Успеешь еще, мы только вчера с ней познакомились.

– Как вчера? И уже невеста? С ума сошел? – возмутила я.

Мои последние слова утонули в реве мотора, мотоцикл рванул вперед, и мы полетели. Как же я любила такие заезды! В городе, конечно, особенно не погоняешь, но Макс иногда меня брал с собой, и мы гоняли по трассе. Вот и сейчас скорость выдула из головы все мысли, остались только мы на байке и дорога.

Глава 3

Макс привез меня к себе. А мне было все равно, куда ехать, лишь бы приткнуться уже куда-нибудь. Я механически переставляла ногами, пока шли до лифта. Так же механически кивнула на вопрос Макса, буду ли я чай.

Я уселась на свое любимое место в квартире Макса. Это был широкий подоконник, на котором вповалку были раскиданы декоративные подушки. Отличный вид у Макса из окна. Во многом благодаря виду из окна он и купил эту квартиру. Небольшую холостяцкую однушку, больше похожую на неухоженную берлогу.

– А мне сейчас и некогда тут уют разводить, – разводил он руками. – Я постоянно в командировках, смысл устраивать тут что-то фееричное? Остепенюсь, вернее, меня кто-нибудь остепенит, вот тогда… Тогда вообще будет другая квартира, – неизменно отвечал Макс на мои вопросы, когда он наконец займется обустройством быта.

А пока самым уютным и, как ни странно, обжитым местом у него была кухня. Это у нас было семейное. Я тоже больше всего любила кухню. Именно на кухне мы всегда встречались с мамой, когда она возвращалась с работы, и я при ней делала уроки. Часто у нас оставался и Макс.

Я забралась на подоконник с ногами, подложила под спину одну из подушек и бездумно стала смотреть в окно. По стеклу змейками вились капли дождя. Погода была под стать моему состоянию. Только она могла рыдать, а я – нет. Я наблюдала, как струйки дождя стекают вниз к карнизу, изгибаясь причудливыми кривыми. Завораживающее зрелище. И даже умиротворяющее.

– Держи, – подошел Макс и всунул мне в руки горячую чашку.

Я машинально сделала глоток и закашлялась.

– Что ты туда добавил?

Он сделал невинные глаза.

– Ничего такого, просто травяного бальзамчика для разморозки ледяной королевы. Сидишь как примороженная. Давай, оттаивай и рассказывай.

Я сделала еще глоток и кажется действительно начала оттаивать. Стала отступать давящая тяжесть и дышать с каждым вздохом становилось легче.

– Я их застала вместе, – все так же бездумно наблюдая за струйками-змейками, ответила я.

– Кого конкретно и где? – Макс всегда требовал конкретики и четкости. Профдеформация у него, что ли?

– Стаса и его любовницу, в нашей спальне.

– А ты уверена?.. – он осекся, услышав мой смех, больше похожий на вой.

Хохот вскоре действительно перешел в вой. Я выла, уткнувшись в колени, закрыв голову руками, пытаясь спрятаться от всего этого. Я хотела, чтобы это было не со мной. Я хотела, чтобы этого всего не было. Я хотела просто забыть обо всем. Вместе с воем из меня выходили счастливые годы жизни, годы близости, желание иметь детей, большую дружную семью, всего, что нас связывало со Стасом.

Макс сдернул меня с подоконника и прижал к себе так сильно, что мне показалось, будто у меня что-то хрустнуло.

– Галка ты моя родная. Ну хочешь прибью мерзавца? Хочешь, он будет ползать перед тобой на коленях и вылизывать твои ноги, вымаливая прощения? Галь, ты только скажи. Ты же знаешь, с какими ребятами я знаком. Сначала сам морду ему разобью, а потом еще и ребята добавят.

Он говорил это с такой ненавистью и готовностью, что я даже испугалась и от испуга успокоилась.

– Совсем ума лишился? – всхлипывая и размазывая сопли по его рубашке, прогнусавила я. – Не хватало еще сесть из-за него.

– Пффф, – пренебрежительно фыркнул этот ненормальный.

– Мааакс, – уже с угрозой в голосе и внимательно посмотрев на него, сказала я. – Даже не думай, понял? Мне это не нужно. Я не хочу. Пусть живет и мучается. И я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Макс, посмотри на меня!

Он весело посмотрел на меня и взъерошил волосы.

– Ну вот, теперь узнаю тебя, Солнцева, – широко улыбнулся этот манипулятор. – Да не буду, не буду, успокойся. Я это сказал, чтобы тебя в чувство привести.

Я с облегчением выдохнула. Не могла я потерять еще и Макса. А с тем, что он собирался сделать со Стасом, это было вполне реально. Он подтолкнул меня к диванчику.

– Садись давай, сейчас сделаю тебе еще волшебного чая и будем думать, что делать дальше.

Я была благодарна Максу, что он не спрашивал подробностей. С кем именно, что я видела и что сказал Стас. О чем угодно могла сказать, но не про это. На меня вдруг удушливой волной навалилась брезгливость. Так, что меня опять затошнило. И я метнулась в ванную.

Стояла, сжимая раковину так крепко, что побелели костяшки пальцев, и глубоко дышала. Сзади неслышно подошел Макс и молча обнял.

– Ну все, все. Пойдем, постелю тебе и ляжешь спать. Завтра поговорим. Утро вечера мудренее.

И, придерживая меня за плечи, он повел меня в комнату.

– А ты? Где будешь спать? – обеспокоенно дернулась я.

– На кухне. Ты же знаешь, я могу спать, где угодно и в каком угодно положении, – хмыкнул Макс.

– Давай лучше я на кухне? Я все равно не засну.

– Вот еще. Моя кухня. Сонцева, ты у меня будешь спать, как миленькая, обещаю, – щелкнул он меня по носу, впихнул в кресло, а сам полез в шкаф за бельем.

Постелил кровать, отвернулся, когда я раздевалась, а когда услышал, что я уже легла, подошел, поцеловал в лоб.

– Сейчас, Галюш, принесу тебе кое-что.

Через какое-то время он вернулся, всунул стакан с водой и приказал:

– Пей.

Я послушно выпила.

– Что ты туда добавил? – поморщилась я. Вода горчила.

– Кое-что для сна для тех, кто не может заснуть. Все, спи. До завтра.

Он не успел еще закрыть за собой дверь, как я провалилась в сон. И во сне мне снилось, как кто-то ворвался в комнату, стал трясти меня за плечи, пытаясь разбудить, что-то орал Максу. А тот невозмутимо стоял, прислонившись к косяку двери со скрещенными руками и наблюдал за попытками меня разбудить. Я постаралась сконцентрировать взгляд на лице ворвавшегося в комнату. Им оказался Стас. Он гладил меня по лицу, звал меня, называя ласковыми именами.

– Уйди. Не хочу тебя больше видеть, – я отмахнулась от бледного видения и окончательно провалилась в вязкую черноту сна, уже без видений.

Глава 4

– Что ты ей дал, придурок?

Это что, Стас? Почему он так орет? И на кого?

Я пыталась выползти из вязкого сна, но не могла. Веки были тяжелыми и по-прежнему хотелось спать.

– Придурок здесь только ты. Выметайся, пока я тебя как котенка не выбросил отсюда, – всегда спокойной, сейчас голос Макса звенел от гнева. Пожалуй, я такого никогда у него и не слышала.

Что Макс делает у нас? Что вообще происходит? Я усилием воли распахнула глаза и приподнялась. И реальность сразу навалилась бетонной плитой. Я все вспомнила. А сейчас смотрела на взъерошенного Стаса, которого за грудки держал Макс. Стас же пытался освободиться, но куда там. У Макса четвертый дан по каратэ, у него же хватка, как у Железного человека. Я как-то попыталась застать его врасплох и ударить по прессу. Чуть руку себе не отбила. А Стас хоть и следил за своим телом, регулярно посещая тренажерку, но это совсем не то.

Я откашлялась. Макс отпустил Стаса, и они оба повернулись ко мне.

– Галчонок, поехали домой, а?

Я молча смотрела на него. И пыталась осознать тот факт, что он действительно не понимал, что такого страшного произошло. Для него все произошедшее было что, сродни походу в булочную за хлебом?

– Солнцева, раз проснулась давай вставай. У нас куча дел. Ты будешь разговаривать с этим дерьмом?

Я укоризненно посмотрела на Макса.

– Ну ладно, не дерьмом, придурком, так лучше? – он мне мило улыбнулся. – Только сути с гнильцом это не меняет. Так будешь?

Я молча покачала головой. Говорить совсем не хотелось. Да и похоже, голос сел после вчерашнего.

– Понял.

И он просто взял за шиворот сопротивляющегося Стаса и выволок его за дверь. Я слышала звуки возни, голос Стаса, что-то кричавшего мне, но тут хлопнула входная дверь и все замолкло. А потом раздался грохот. Он просто стал колотить в дверь, судя по всему, ногами. Я встала и как была, в белье, прошла в коридор. Макс стоял тут же, но я не обратила на него внимания. Да и он привык, в общаге мы и не в таком виде друг друга видели. Подошла к двери и крикнула:

– Уходи! Документы на развод подучишь по почте.

– Галь, ну перестань. Давай поговорим, а? Галчонок…

– Свалил отсюда по-быстрому! Иначе с тобой будут разговаривать по-другому, специально обученные для этого люди, – рявкнул выведенный из себя Макс. Я удивленно смотрела на Макса, никогда его таким не видела.

– Ну а что? Разозлил, гад. Дверь жалко, – пожал Макс плечами.

– Ах, дверь, да? – переспросила я неверяще. – Тебе жалко испорченную дверь?

– Ну не тебя же жалеть. Наоборот, пошли отпразднуем, что избавилась от такого дер… – он осекся и скосил на меня взгляд. – От такого придурка. Я тебя, кстати, предупреждал, что не нужно замуж за него выходить, мне уже тогда все понятно про него было. Но ты же уперлась рогом, люблю-не могу.

– Да, раньше у меня был один рог, а теперь два. Слушай, обычно про мужиков говорят, что им рога наставили. А про женщин это тоже в силе? Нам тоже наставляют рога? – мы с Максом посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Вот ты ж мой единорожек рогатый, – он схватил меня в охапку, пятерней взъерошил волосы и потащил на кухню.

– Слушай, а правда, что ты мне дал, а?

– А тебе какая разница? Снотворное, чтобы выспалась. Ты же выспалась? Тебе лучше?

Я кивнула.

– Ну вот, это самое главное. А теперь – завтракать.

Он открыл холодильник и почесал заросший подбородок.

– У меня тут только 4 яйца. И вроде бы овощи замороженные были. Что из этого можно сделать? – он растерянно посмотрел на меня.

Я рассмеялась. Да, Макс никогда не умел готовить.

– Иди бриться, сейчас омлет сделаю.

А спустя время я, подперев рукой подбородок, смотрела, как Макс заглатывает омлет. Мне же есть совсем не хотелось, и моя тарелка так и осталась нетронутой.

– Очень вкусно, – с набитым ртом прошамкал он. – Соскучился по твоей стряпне. Слушай, ну вот как в тебе уживается и филолог-заучка, и отличный повар-кулинар?

Он довольно погладил себя по животу.

– Уф. Не ел нормально почти неделю. Так, Солнцева, а ну взяла вилку в руки и съела хотя бы пару кусочков. А то я сам их в тебя впихну.

Я вспомнила, как он железной хваткой держал Стаса и содрогнулась от представшей в моей фантазии перспективы. Взяла вилку и все-таки впихнула немного омлета в себя.

– Вот, умница. Значит, так. Жить будешь пока у меня. Понимаю, что тебе здесь не очень комфортно после твоей навороченной квартиры, но зато какой подоконник, – подмигнул он мне. Я попыталась возразить, но он прервал меня.

– Ой, вот даже не начинай. Я все равно на днях опять уеду в командировку. В Сочи, я там надолго застряну, поэтому уже снял себе домик на берегу моря. А, кстааати, Солнцева… – протянул он и задумчиво посмотрел он на меня. И мне совсем не понравился вот этот его предвкушающий взгляд.

– Что? – с опаской спросила я.

– Да так, пробежала у меня одна мыслишка. Ты когда свой проект заканчиваешь?

– С грантом? Послезавтра переговоры с шишкой одной, он выступает спонсором, Игнат Зверев.

Макс присвистнул.

– Знаешь его? – я даже не удивилась. Макс в силу профессии знал многих.

– Да, крутой чувак, – я поморщилась. Ну вот взрослый уже мужик, а выражается как подросток. – Ладно, он не чувак, он крутой бизнесмен, инвестор, владелец заводов-пароходов.

– Правда? – удивленно посмотрела на него.

– Ну да. Насчет заводов точно не скажу, но он судовладелец. Мореходку вроде в свое время заканчивал. Ну и отец у него был богатым, у них семейный бизнес морских перевозок.

– Ого. Что-то мне теперь страшно с ним встречаться. Хорошо, что я буду просто сопровождающей, а вести переговоры будет Павел Иванович, – я помрачнела от перспективы такой встречи. – И честно говоря, я не понимаю, зачем меня тоже берут на такие важные переговоры, я всего лишь специалист, который разрабатывал тему.

– Гала́, тебя берут для красоты. В тебе есть стиль и порода. А мужики, что? – и он посмотрел на меня, ожидая видимо ответной реплики.

– Что? – улыбаясь, подыграла ему.

– А мужики любят глазами, – поучительно подняв указательный палец вверх, провозгласил Макс. – Так что ты постарайся выглядеть сногсшибательно. Тогда есть большая вероятность, что он увидит твои…– Макс многозначительно опустил взгляд на грудь, – глаза, Галюш, глаза, а не то, что ты подумала, и сраженный твоей красотой, сразу же отстегнет денег на все твои проекты, не только на этот, – и он захохотал. Я же схватила с подоконника подушку и бухнула ему по голове.

– Балда ты, Макс. Великовозрастная.

– А теперь допивай чай и поскакали, – скомандовал Макс.

– Куда? – спросила я.

– Как куда? В ЗАГС, – весело отозвался он.

Я поперхнулась и вытаращила на него глаза.

– Чего?

А это ненормальный опять расхохотался и ураганом понесся в прихожую.

– Все, Гала́, по коням, я жду!

Я выскочила в коридор за ним, а он уже стоял со шлемами в руках и один протягивал мне.

– Я уже обо всем договорился, нас ждут. Едем разводиться. Не забудь паспорт. Без остального обойдемся, у меня там девушка одна знакомая есть, – и он хитро подмигнул мне.

Глава 5

Господи, какое счастье, что у меня есть Макс. За всей этой веселой болтовней я отвлеклась и забыла о той боли, что поселилась внутри. И только слово «развод» вернуло все на круги своя.

– Так, не киснуть! – Макс нахлобучил на меня шлем, оседлал Сузуки и кивнул на место сзади. Я уже привычно забралась и обхватила его за талию.

– Эх, красавица, эх, прокачу! – имитируя южный акцент, прокричал этот клоун.

Мы подъехали к ЗАГСу, Макс кого-то набрал и к нам вышла молодая женщина, сияя улыбкой навстречу Максу. Но увидев меня, немного сникала и тут же натянула на себя профессиональную маску любезной вежливости.

Макс же, не замечая кислого выражения лица девушки, подошел в ней, чмокнул в щеку.

– Марго, ну что, готова исполнить свою миссию по освобождению угнетенного пола от мужа-м…чудака?

– А ты, я смотрю, со времен нашего знакомства так и остался паяцем? И когда ты посерьезнеешь? – поджала губы Марго. Я затруднялась назвать ее возраст. То ли 25, то все 45. Она была красива и видно было, что следит за собой, регулярно посещая косметические салоны и фитнес зал. Но деловой костюм и строгая прическа делали ее взрослее.

– Марго, душа моя, если я стану серьезным, это уже буду не я, а мой клон, – весело улыбнулся он женщине. Интересно, что их связывало?

Мне не понравилось, как эта Марго «проехалась» по Максу. И решила пока он договаривается, отойти в сторону и осмотреться. Это было новое здание и здесь было довольно красиво. Большой светлый холл с парадной круглой лестницей. А стеклянный купол даже в пасмурные дни добавлял света и ощущения воздуха.

– Марго, веди нас в свои святая святых. Галина готова поставить подписи везде, где это необходимо, у нас мало времени. А обо мне мы можем поговорить как-нибудь потом, за чашкой кофе, – обольстительно улыбнулся ей Макс.

Вот ведь… Точно, паяц.

– Конечно. Сейчас дождемся супруга Галины и все оформим. Пошлину ведь оплатили? – Марго выжидательно посмотрела на меня.

А я растерялась и, онемев, стояла и не знала, что сказать. Макс, похоже, тоже не очень понимал происходящее.

– Марго, дорогая, а зачем нам муж? Без него все оформим, – решил прикинуться «шлангом» Макс.

Не прокатило.

– А что вы сделали с мужем, если он не может прийти? – она посмотрела с подозрением уже на нас вместе с Максом.

– Да ничего мы с ним не делали, что за инсинуации! – с возмущением воскликнул Макс. – Просто он в командировке, в длительной. Марго, ты же мне говорила, что устроишь все в лучшем виде? – подойдя к ней совсем близко, негромко и уже серьезно сказал Макс.

Марго переводила взгляд с Макса на меня и обратно. И тут у нее в глаза промелькнуло понимание.

– Муж не согласен с вашим решением, да? – спросила она у меня.

Я, помрачнев, кивнула.

– Прости, Макс, я думала, в этом случае всё обоюдно. Но если муж не согласен, я бессильна. Только через суд, – Марго с сочувствием посмотрела на меня. – Галина, я понимаю, это морально тяжелая процедура, но поверьте, против воли вас никто не заставит жить с мужем. В любом случае разведут. Тем более, насколько я понимаю, у вас нет детей, так что все должно пройти быстро и относительно легко.

– Спасибо, Маргарита, за то, что уделили время. Что ж. Суд так суд, – я кивнула ей и поскорее вышла на улицу. Очень хотелось на воздух.

Я стояла на крыльце и ждала Макса. Он задерживался, видимо, договаривался со своей Марго об обещанном кофе. Вскоре он вышел, приобнял за плечи, чуть сжал, прижав к своему боку.

– Солнцева, не кисни. Ну, подумаешь, суд. Делов то. Сейчас и съездим туда.

– Солнцев, не получится, – я откашлялась, потому что голос все еще плохо меня слушался. – Скорее всего понадобится свидетельство о браке, а у меня его с собой нет. Придется возвращаться домой. И даже если мы не застанем Стаса и найдем документы, то будет уже поздно ехать в суд.

– Справедливо, – кивнул, соглашаясь Макс. – Так, ладно. Поехали перекусим что-нибудь и домой. Подумаю еще. Скорее всего, нужно найти адвоката, пусть он занимается твоим разводом. Нечего тебе прыгать и нервы трепать.

Тут у меня в кармане завибрировал телефон. Только бы не Стас, пожалуйста. Не готова и не хочу с ним разговаривать. Трясущийся рукой достала телефон. На экране высвечивалось «Павел Иванович». Уффф. Декан моей кафедры. Я прижала палец к губам, показывая Максу, чтобы помолчал и что разговор важный.

– Здравствуйте, Павел Иванович, вы же помните, что я сегодня не в университете?

– Галочка, добрый день. Конечно, конечно. Я звоню просто, чтобы напомнить о нашей встрече со спонсором.

– Павел Иванович, а мое присутствие обязательно? Пожалуйста, можно вы все решите без меня? Честно говоря, я себя плохо чувствую. Ну и все равно вы ведь будете вести переговоры, я вам совершенно ни к чему, – попыталась я его уговорить.

– Галина, – уже более официально и строго произнес Павел Иванович и уже по тону я поняла, что отвертеться не получится. – Это твой проект. Твоя будущая диссертация. И вот как я буду доказывать без тебя нужность денег на проект, который ты разрабатывала?

– Поняла, Павел Иванович, – обреченно вздохнула. –Буду. Говорите, где и во сколько.

– Бизнес-центр «Космос», 9.30. Я буду ждать тебя в переговорной, на охране для тебя заказан пропуск, просто назови свое имя. Не опаздывай, говорят, этот Зверев чистый зверь, – хохотнул декан. – Ненавидит, когда опаздывают и вообще, суров и строг. Так что постарайся уж, будь полюбезнее и повежливее. Всё, до завтра.

И он отключился. А меня вдруг осенило. Я опустила руку с телефоном и растеряно посмотрела на Макса.

– Ну что опять? – Макс с подозрением покосился на меня.

– Макс, у меня завтра важные переговоры, а мне нечего надеть. Я же к тебе без вещей уехала.

Макс только закатил глаза, вручил мне шлем и скомандовал уже привычное:

– По коням, Солнцева.

Глава 6

На утро, в 9.20, я уже стояла перед бизнес-центром «Космос». В руках был стаканчик с капучино, чтобы проснуться, и сумочка-клатч какого-то жутко дорогого бренда, которую мне вчера всучил Макс, на ногах – шпильки. Я не любила их и предпочитала избегать, выбирая удобную обувь, в которой можно быстро передвигаться, не боясь свалиться с высоты. Но Макс на меня так посмотрел, что я перехотела возражать и сопротивляться.

– Солнцева, ты хочешь получить этот грант или нет? Ну а если хочешь, наденешь то, что я скажу купить.

И вот в итоге на мне было элегантное платье кремового цвета, имитирующее костюм. Юбка-карандаш обтягивала фигуру, узкий поясок отсоединял верх от низа, а двухцветный кремово-черный верх запахом подчеркивал грудь. Когда я вышла из примерочной, Макс довольно кивнул и поднял большой палец вверх. Шпильки дополняли образ и делали меня еще стройней.

Я стола перед роскошным бизнес-центром А класса. На мне была шикарная одежда. И полное отсутствие уверенности в себе. Макс с Павлом Ивановичем постарались, накрутили меня, описывая человека, с кем предстоят переговоры. И мне было почему-то очень страшно. Даже душевная боль отступила куда-то на задний план. Сейчас главное – дело, а остальное потом.

Я стояла, набираясь храбрости войти в это космическое здание. Вот интересно, его владелец специально его так назвал? Время поджимало, и я все-таки вошла в раздвинувшиеся передо мной двери.

Простор, свет и стекло. Если бы меня попросили описать в трёх словах это помещение, то я бы сказала именно эти три слова. И только потом бы еще добавила про мраморный белый пол, мраморные же белые колонны по периметру полукруглого холла.

Сразу напротив входа располагалась стойка ресепшена. К ней я и отправилась. Назвалась, мне выдали пропуск в виде пластиковой карточки и указали на нужный мне лифт. Я нажала кнопку последнего, седьмого этажа. И пока ждала, когда приедет лифт, засмотрелась на вид из окна на набережную.

Очнулась только когда услышала звук открывающейся двери. Резко повернулась и врезалась в кого-то очень твердого, выплескивая ему на рубашку весь свой капучино. Этот кто-то очень твердый громко и трехэтажно выругался. Из-за того, что я толкнула мужчину, мы практически влетели в кабинку лифта. И я бы упала из-за чертовых шпилек, если бы меня не придержали сильные руки.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала я, краснея от неловкости. Полезла в клатч за салфетками и на автомате, не думая, что делаю, попыталась оттереть следы кофе на белоснежной рубашке. Сделала только еще хуже.

Все это время пострадавший от моей неловкости стоял, напрягшись, и молчал, наблюдая за моими жалкими и бесполезными потугами. Я же от неловкости не могла поднять глаз. Потом все-таки решилась посмотреть в лицо тому, кому испортила одежду, а заодно и утро рабочего дня. И вздрогнула. В немом бешенстве на меня взирал потрясающий мужчина.

Он был красив, очень. Такой пугающей хищной красотой, которая всегда притягивает, как магнит. Атлетическая фигура с широкими плечами, накаченный зад, который подчеркивали брюки дорогого костюма. Я, конечно, не видела его зад, но предполагала, что он именно такой. Автоматом прилагался к такой фигуре.

Темные волосы были небрежно зачесаны назад, нос с небольшой горбинкой и скулы подчеркивали суровое и хищное выражение лица. Черные широкие брови вразлет и серо-зеленые глаза, даже какие-то прозрачные. Убойное сочетание. Хоть брюнеты и не были в моем вкусе, но ради конкретно этого брюнета я была готова пересмотреть свои вкусы. Тем более что блондины в лице одного гада полностью дискредитировали себя.

Потрясающий мужчина так мне ничего и не сказал в ответ, молча достал телефон. И пока он кого-то набирал, прошелся по моей фигуре взглядом, при этом сощурив глаза, как хищник, оценивающий добычу. Задержался на линии декольте, потом посмотрел мне в глаза и нагло усмехнулся. Я вспыхнула. А потом услышала, что он говорит кому-то по ту сторону провода:

– Рита, чистую рубашку мне в кабинет. Какая-то криворукая пролила на меня свой кофе. И поторопись, меня ждут на встрече, – и он, больше не глядя на меня, вышел из лифта на том же этаже, что и я, и вошел в какой-то кабинет.

Я же, все еще красная от неловкости, успокаивая себя тем, что больше никогда его не увижу, а значит и поводов для переживаний нет, подошла к ресепшену, где сидела секретарь. Выяснила, как пройти в нужную мне переговорную. Там меня уже ждал Павел Иванович. Увидев меня, он просиял навстречу широко улыбкой и подался вперед с намерением обнять меня:

– Галочка, вы великолепно выглядите! Я боялся, что вы все-таки не придете, поэтому на всякий случай взял в помощницы еще и Светлану.

Я увернулась от объятий, этого еще мне не хватало, и посмотрела на Свету. Она была младшим научным сотрудником. Но тему ее исследования я не знала. Подозреваю, что она и сама ее не знала. Потому что никогда ничего не писала и не исследовала. Светочка покоряла научные горизонты при помощи внешности и папочки-ректора. Неужели они решили отдать мой проект этой вертихвостке?

Я перевела взгляд на Павла Ивановича и вопросительно подняла брови в немом вопросе.

– Ну что вы, Галочка, все в порядке, не переживайте. Проект ваш и только ваш. Зато у меня теперь два таких великолепных бонуса в виде вас обеих для очарования нашего спонсора!

Мы со Светой посмотрели друг на друга, я поморщилась и отвернулась первой.

А потом огляделась. Мы находились в переговорной круглой формы, с панорамными окнами и видом на залив. В центре стоял большой круглый стол из стекла. А еще здесь было только 3 кресла. Два для посетителей, а одно, из кожи цвета слоновой кости, с ортопедический спинкой, наверняка для кого-то более статусного, чем простые смертные. И только это кресло спиной ко входу и оставалось свободным. Я пожала плечами и села на него в ожидании спонсора, который уже изрядно задерживался.

– Странно, мне говорили, что наш спонсор – настоящий воротила бизнеса и зверь, никогда не опаздывает и не терпит опозданий, – я посмотрела на часы и вздрогнула, когда услышала от двери уже знакомый низкий голос.

– И я бы пришел вовремя, если бы вы не были столь неловки, вылив на меня свой кофе. И сейчас я, пользуясь репутацией зверя, спрошу…

Он подошел к креслу, развернул его вместе со мной к себе лицом.

– Помните же сказку про трех медведей? Так вот, кто сидел на моем стуле и сломал его? – последние слова он практически прорычал мне в лицо.

Глава 7

Я вжалась в спинку кресла и расширенными от страха глазами смотрела на разозленного мужчину. Отметила про себя, что он уже успел поменять рубашку, а еще, что у него красивые глаза. В таком разозленном состоянии они потемнели и приобрели глубокий зеленый цвет. Впрочем, я тут же отвесила себе мысленную оплеуху. Он рычит тут на меня, а я любуюсь его глазами. Распрямилась и приосанилась. Его глаза с моего лица тут же опустились на декольте. У них, у мужчин, безусловный рефлекс что ли такой?

– Во-первых, я уже извинилась, – глаза метнулись опять мне на лицо. – Но могу еще раз это сделать, мне не сложно. Прошу прощения за испорченную рубашку. Могу даже возместить стоимость чистки, – глаза насмешливо сузились. – А во-вторых, вы не могли бы перестать нависать надо мной? Мне так некомфортно, вы нарушаете мои личные границы.

Брови над потрясающими глазами поползли вверх. Сами же глаза опять стали прозрачными и в них появились смешинки. Он распрямился и демонстративно сделал шаг назад. Я облегченно выдохнула. От него это не осталось не замеченным, и он улыбнулся уголками губ.

– Во-первых, рубашку пришлось покупать новую и вашей зарплаты точно не хватит, чтобы сейчас же компенсировать ее стоимость. Разве что частями. Во-вторых, вы первая нарушили личные границы. Но я принял к сведению ваше пожелание, такого расстояния достаточно, так я не покушаюсь на ваше личное пространство? – и он издевательски повел перед собой руками.

Все это время Павел Иванович и Света сидели тихо, не давая о себе знать. Мой взгляд случайно упал на Павла Ивановича. Оказалось, что он подавал мне знаки. И в данный момент крутил пальцем у виска. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Света же ехидно улыбалась. Тут до меня дошло, что я все это время препиралась с нашим потенциальным спонсором. И я в ужасе зажмурила глаза. Открыла и наткнулась на веселый зеленый взгляд.

– Ну что, господа, пора познакомиться? Меня зовут Игнат Зверев.

Павел Иванович обменялся с ним рукопожатием, а потом он представил нас со Светланой. Причем, ее он представил первой, что неприятно меня царапнуло.

– У вас три минуты, чтобы заинтересовать меня.

И Павел Иванович стал распинаться. Он красноречиво расписывал, зачем вообще нужна фольклористика, ее ценность и значимость в современном мире, как она работает над изучением разных этносов, что мы тем самым способствуем формированию этнокультурной идентичности. И еще очень много он говорил что-то в этом духе, пока не был прерван останавливающим жестом Зверева.

– Павел Иванович, это все очень интересно. Но для девочек-филологов, – он покосился на меня. – Но при чем тут я? И почему я?

И Павел Иванович впервые на моей памяти не смог сразу найти ответ. А что он хотел, что ему человек бизнеса сразу с готовностью вот так просто отстегнет кучу денег? Мне стало смешно, и я улыбнулась. Но Зверев понял мою улыбку, видимо, по-своему и обратил свой взгляд на меня. Заинтересованный, надо сказать, взгляд.

– Галина, так, кажется, вас зовут? – я кивнула. – Что вас так рассмешило? Это ведь ваша исследовательская работа, я правильно понял?

Я опять кивнула.

Откуда он узнал? Неужели читал?

– Ну так расскажите мне, Галина, почему мне стоит дать денег на ваш проект? В трех словах – о чем он вообще?

Я, с одной стороны, понимала, что никто просто так денег не дает, с другой стороны, он меня просто взбесил вот этим своим надменным пренебрежением. Хочет в трех словах? Да пожалуйста.

– Дерево. Род. Будущее.

– И что эта шарада означает? – спросил Зверев.

– Вы просили рассказать в трех словах, я рассказала. Раскрыть эти три слова вы не просили.

Зверев, сощурившись, некоторое время молча смотрел на меня. Павел Иванович укоризненно поджал губы и еле заметно покачал головой. А я невинно смотрела на Зверева.

– Павел Иванович, – обратился он к декану, но смотрел при этом на меня. – Давайте сюда спонсорский пакет.

Он молча взять из рук Павла Ивановича презентацию проекта с обоснованием необходимости финансирования, при этом все еще сверлил меня взглядом. И вот что ему нужно?

– Я готов финансировать ваш проект. Но это пока предварительное решение. Окончательное сообщу через неделю. На этом предлагаю завершить нашу встречу, меня уже ждут в другом месте. Я вам позвоню и сообщу о своем окончательном решении, – он все-таки наконец-то оторвался от меня и посмотрел на Павла Ивановича. – Здесь указаны все номера телефонов? Всех причастных к проекту? – он положил руку на папку.

– Мой там точно есть, – кивнул декан. – А если вам необходим еще телефон Светланы…

Но Зверев прервал его.

– Насколько я понимаю, Светлана не имеет никакого отношения к исследованию? Телефон Галины внесен в контакты? – Зверев смотрел пристально, выжидательно, так, что Павел Иванович без слов взял папку и добавил в контакты мой номер. Так же молча вернул ее Звереву.

– Отлично. А то вдруг мне понадобится уточнить детали про дерево, род и будущее, а ответить мне может только Галина, – он насмешливо мне улыбнулся. Раздавшийся телефонный звонок мобильного прервал его. И уже отвечая звонившему, он кивнул нам, пожал руку Павлу Ивановичу и держа плечом телефон, развел руками – мол, простите, важный разговор.

– Секунду, – он все-таки оторвался от телефона и подойдя ко мне, произнес:

– Галина, у меня наверняка возникнут вопросы. Будьте готовы на них ответить. Именно от ваших ответов будет зависеть финансирование вашего проекта, – он еще раз прошелся по мне взглядом и отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

Я первой вылетела из переговорной. Чувствовала себя странно. Зверев меня бесил. Не знаю, почему я так на него злилась, но это было выше меня, что-то иррациональное. Зачем ему мой номер телефона? И на что он вообще намекал? Или мне показалось? Да и вообще, похоже, я завалила переговоры и денег мы не увидим.

И как будто вторя моим мыслям, ко мне вплотную подошел Павел Иванович и практически прошипел в лицо:

– Круглова, вы что себе позволяете? Вы понимаете, что практически сорвали переговоры? И вы понимаете, что ректор узнает об этом? Жду вас сегодня на кафедре.

Он развернулся и пошагал к лифту, а за ним, семеня на своих лабутенах, почти побежала Светочка.

Глава 8

Я в растерянности стояла, не зная, что предпринять. То ли ехать домой, вернее, к Максу, переодеться, а потом в универ, то ли сразу туда. Пока стояла, у меня позвонил телефон.

– Ну, произвела впечатление на Зверева? – весело спросил Макс.

– Еще как, – мрачно ответила я.

– Замечательно. Это нужно отметить. Ты где сейчас?

– Макс, да нечего отмечать, я похоже все зарубила. Стою пока перед бизнес-центром. Мне еще на кафедру нужно, вот не знаю, куда лучше податься.

– Жди там, сейчас подъеду.

И Макс отключился.

Он что, предлагает мне в этой юбке раскорячиться на байке? И на шпильках? Я скептически оглядела свой наряд. Рядом послышался рев мотоцикла и ко мне подрулил Макс. Снял шлем и не сходя с байка, протянул мне рюкзак, подмигивая.

– Ты же не думала, что я заставлю тебя нестись по городу на байке в задранной до талии юбке? Не, ну мужикам бы, конечно, понравился вид твоей задницы в кружевных трусиках, но все-таки не стоит. Тут же есть туалет? – он кивнул на бизнес-центр.

Я пожала плечами.

– Да наверняка. Но там же охрана.

Макс закатил глаза.

– Солнцева, вот как тебя угораздило дожить до твоих почтенных лет, если ты такая беспомощная?

Я просто молча заехала ему рюкзаком по голове.

Он, хохоча, подхватил меня под руку и повел назад в бизнес-центр. Что-то шепнул, обаятельно улыбаясь, девушке на ресепшене, и она кивнула куда-то вглубь коридора.

Я отправилась в туалет, переоделась в джинсы и косуху, которую откуда-то достал Макс. Черт, не расплачусь ведь с ним ни за что. И у меня такая нежность к нему накатила. Ну почему мне достался Стас, а кому-то достанется такое счастье как Макс?! Не буду завидовать, не буду завидовать, не буду… повторяла я про себя эту фразу как мантру. Да нет, черт возьми, буду! И сама лично проконтролирую, что ему досталась самая лучшая!

Я вышла, села сзади Макса на мотоцикл и покрепче обняла его. Так, что он даже удивленно повел головой в шлеме, откинул козырек и посмотрел на меня, вопросительно подняв брови.

– Нет, ничего, – улыбнулась ему. – Как давно я тебе говорила, что обожаю тебя?

– А, еще в прошлой жизни, – он широко улыбнулся.

– Обожаю тебя до Луны и обратно, – и я опять прижалась к нему крепко-крепко.

Он хмыкнул.

– Солнцева, это уже штамп. И ты знаешь, мне почему-то стало страшно. Но я тебя тоже обожаю. Поехали кутнем каким-нибудь кофейным коктейлем?

– Поехали. А потом добросишь меня до кафедры?

– Да не вопрос. Только обратно самой придется, ладно? У меня сегодня еще встреча назначена.

Я кивнула, он завел мотор, и мы помчали. И не видели, что за всей нашей теплой сценой наблюдал, хищно сощурившись, Зверев.

Макс напоил меня вкусным кофе, накормил моим любимым тирамису, а я ему в подробностях рассказала про свой феерический «выход». Когда мы дошли до трех слов, которыми я приложила Зверева, он уже постанывал от хохота.

– Нет, ну вот что ты ржешь? Нисколько не смешно. Декан зол как сто тысяч чертей. Как бы до ректора не дошло. Хотя что это я, Светочка первым делом к нему побежит, давно ведь на мое место метит.

– Ладно, согласен, не смешно, – он посмотрел на часы, присвистнул. – Слушай, Гала, а я ведь уже опаздываю. Простишь меня, если не повезу на кафедру? До встречи вечером, хорошо? Помнишь, что я завтра уезжаю? – Макс дождался моего согласного кивка, нагнулся, чмокнул меня в щеку и умчался.

А я осталась одна. И вот тут на меня навалилось сразу все. Накрыло паникой от предстоящей встречи на кафедре. А вдруг уволят? Развод со Стасом, для которого нужно искать адвоката. Зверев еще этот… Которому от меня что-то нужно. А я? Вот что это за злость такая? Я ведь, в сущности, спокойный человек. Тут же, с ним, хотелось дерзить, провоцировать его, и я ждала его реакции и мне было интересно, что он предпримет. Весь этот букет чувств накрыл так, что спазмом свело живот. Может, купить какие-то успокаивающие таблетки? Или валерьяночку попить.

Так, Солнцева, собралась, взяла себя в руки и шагом марш вперед. Что бы там ни было, все можно решить. Пока ты жив и здоров, решаемо все, так любила говорить мама.

Улыбнулась, когда поняла, что мысленно назвала себя девичьей фамилией. Совсем недавно я себе отождествляла только Кругловой, все время поправляла Макса. А вот сама же сейчас и вернулась в дозамужние времена. Да, теперь для меня все разделилось на «до» и «после». А может, и хорошо, что все так вышло? И что у нас со Стасом нет детей? С ними все было бы гораздо больнее и сложнее.

Так, ведя сама с собой мысленную беседу, я как-то незаметно быстро добралась до университета. В кабинете Павла Ивановича меня уже ждали. Он сам, Светочка и приказ.

Я пробежала глазами напечатанное, неверяще посмотрела на Павла Ивановича, но он демонстративно читал какую-то работу. Еще раз прочитала, может все-таки неправильно поняла? Нет, все верно прочитала. Глаза выхватывали отдельные слова: «уволить… Круглову Галину Александровну… по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ…» Честно говоря, я плохо разбиралась в Трудовом Кодексе.

– И что же это за статья? – губы плохо слушались.

Я не верила, что это все-таки произошло. Именно сейчас. Именно со мной. Работа на кафедре много для меня значила. А как же мои вепсы? Как же защита? То есть все впустую? Мои поездки в глушь, люди, которых я находила среди остатков деревень, их воспоминания, сказки, все это теперь будет похоронено под архивной пылью?

– Аморальное и неподобающее поведение преподавателя, несоответствие работника занимаемой должности, что подтверждено неоднократными переносами защиты вашего научного проекта, – сухо перечислял Павел Иванович.

– Вы бредите? – вырвалось у меня. – Какое аморальное поведение? А переносила я свою защиту с вашего же разрешения и одобрения.

– Круглова, выбирайте выражения, – поморщился он. – Не на базаре. Я не собираюсь ничего обсуждать. Приказ подписан ректором. Прошу вас передать все дела и материалы по проекту Светлане. Именно она теперь будет доводить его до конца.

Ах вот, в чем дело. Красная пелена застила глаза.

– Я ничего не собираюсь передавать Светлане, – чеканя каждое слово, сказала я. – Это мои наработки, мои результаты кропотливой работы в поездках и экспедициях. Это мои расшифровки бесед с жителями деревень. А Светлана пусть сама едет и собирает свой материал. Пусть едет в ту глушь, где побывала я, ищет всех этих людей, с которыми я встречалась. И может ей даже повезет, и они согласятся рассказать ей то, что рассказали мне.

Тут я повернулась к ней и смотря в ее наглые глаза, посоветовала:

– Да, еще, Светочка. Добрый совет. Не забудь прихватить туда резиновые сапоги, желательно не брендовые. Там, знаешь ли, коровьи лепешки встречаются. И грязно, не зависимо от времени года на дворе. И туалеты там на улице. И джакузи с наворотами там не встретишь, – меня понесло. Хотелось еще много чего сказать, но я остановилась.

Смысл метать бисер перед свиньями? Я развернулась и пошла из деканата.

– Круглова! – донесся окрик Павла Ивановича. – Пока не сдадите материалы на кафедру, выплаты по окладу вам не видать!

– Да подавись ты своим окладом.

Я, конечно, была сейчас не в том состоянии, чтобы разбрасываться даже маленькой зарплатой, но и пресмыкаться ни перед кем не буду. Все, что я наработало – мое. Кровное. В прямом смысле. Я столько комаров в карельских лесах накормила, столько кровавых мозолей натерла по неопытности долгого хождения пешком, что и речи не шло отдать все этой фифе. А еще за всеми материалами стояли люди, которые доверили мне свои истории. Живые люди с горестями и радостями. Я плакала вместе с ними, смеялась, когда слушала, мы ели за одним общим столом. И что, предать их доверие теперь из-за того, что кто-то меня подсидел? Нет. Я придумаю, что сделать со всеми этими материалами.

Я с пылающими от гнева щеками выскочила из университета и практически столкнулась с Ольгой. А она то что здесь делает?

– А я тебя тут жду, – фальшиво улыбнулась она мне. – Нам нужно поговорить.

Глава 9

До полного счастья мне не хватало сейчас только встречаться с любовницей своего мужа. Сегодня что, день раздачи пинков от Вселенной? Меня уже ничто не может сломить. Куда ж еще больше? Мысленно спросила я у неба.

– Что тебе еще от меня надо? – меня сейчас хватало только на хамство. А вообще хотелось послать грубо, трехэтажно.

– Галюш, ну что ты так грубо, – поморщилась Ольга. – Мы можем пойти в кафе поговорить? А то стоим тут на виду.

– Говори, что хотела, мне некогда с тобой по кафе расхаживать.

– Ну раз ты не хочешь по-хорошему… – прошипела она мне в лицо. – Оставь Стаса в покое и не приближайся к нему. Он – мой. Поняла? И у нас будет ребенок.

Я задохнулась. Никак не получалось снова вздохнуть. Было ощущение, что мне как будто дали кулаком со всей дури в солнечное сплетение. Когда дикая боль и черные мушки перед глазами. Да, оказалось, что есть еще, чем меня можно пнуть.

Мы со Стасом хотели детей, очень. Но почему-то не получалось. И ведь все десять лет мы даже не предохранялись. Врачи разводили руками, потому что анализы были все в норме. Так бывает, уверяли они, мол, несовместимость, надо расслабиться, и вот именно в этот момент все и случится. Но ничего так и не случилось. А у этой с… Оли случилось.

– Понимаешь, он не хочет отпускать тебя, жалеет, – скривила она губы. – А мне то что? Мне свою семью оберегать нужно. Вот я и оберегаю. Поэтому собирай свои вещи и вали куда подальше из нашей квартиры.

Вот сейчас она показала свое истинное лицо. И как я могла считать ее своей подругой? Чуть ли не единственной? Неужели она все время претворялась? Из-за Стаса? Так хотела его получить?

– Да забирай ты своего ненаглядного Стаса, объедками не питаюсь, – мне было так противно, что захотелось в душ, смыть с себя всю муть и мерзость, которая на меня сегодня обрушилась лавиной.

– И квартира это не твоя, поняла? А наша со Стасом. И я пока еще законная жена, которая при разводе отсудит себе все, что положено. Так что закатай обратно все, что успела раскатать, – теперь уже я шипела ей в лицо. Но эта стерва не дождется, что я сдамся, сложу на груди лапки и смиренно приму свою участь, наблюдая за их счастливым воссоединением. Как говорится – встретимся в суде.

– Да ты, да ты… – Ольга впервые не находила слов и открывала-закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Я, да. А ты – пошла на х…

Все. Кажется, немного полегчало. Я развернулась и быстрым шагом пошла в сторону метро. Не хочу больше видеть ее. Хочу побыстрее оказаться в квартире Макса, зализать там раны, отогреться у его тепла, подумать, что делать дальше.

Макса еще не было. Я решила, пока его нет, погреться в душе под горячей водой. Меня трясло, то ли от холода, то ли от нервов. Долго стояла под горячими струями, стараясь не пускать в мысли события сегодняшнего дня. Потом, я подумаю об этом завтра. Замечательную мантру придумала Скарлет О’Хара. Иногда помогает.

Услышала, как хлопнула дверь. Макс пришел, нужно вылезать и сделать ужин.

– Солнцева, ты дома? Хочу есть, корми меня!

Я закатила глаза. Вот ведь, свалился ребенок на мою голову. Впрочем, это ведь я на него свалилась.

– Привет, Солнцев, – вышла я из ванной. – А ты мамонта добыл?

– Обижаешь, женщина! Не только добыл, но выпотрошил и освежевал. Хочу твоей стряпни, сделаешь? – ластясь котом, стал подлизываться Макс.

– Ну конечно, сделаю, заслужил. Ты столько для меня сделал, что… – горло перехватило, и я замолчала. Отвернулась и стала выуживать из продуктов, которые принес Макс, мясо и овощи, чтобы запечь в духовке.

– Тааак. Что еще случилось? – Макс моментально стал серьезным.

– Да так, по мелочи. Меня все-таки уволили. А потом к универу пришла Ольга и радостно сообщила, что Стас скоро станет отцом их очень счастливого семейства. А я чтобы выметалась из их квартиры.

– Б…!

– Вот и мне хочется выругаться. И не просто выругаться, а орать матом на всю округу.

– Иди сюда, – Макс распахнул объятия и когда я практически упала к нему на грудь, крепко сжал, прижимая мою голову к груди. – Ори, Галка ты моя, ори. Хоть матом, хоть на латыни, хоть на древнеславянском.

Я фыркнула.

– Вот умеешь ты, Солнцев, испортить момент. Уже и орать не хочется, а только смеяться.

– Галь…

– Ммм?

– А давай пожрем, а? Очень хочется, аж нутро все сводит.

И вот это так комично прозвучало, что я расхохоталась. И хохотала, хохотала, пока хохот не перешел в рыдания. Макс нашел что-то в шкафчике, плеснул в стакан и сунул мне.

– Пей. Залпом.

Я и выпила. Глотку обожгло, но внутри моментально разлилось тепло, то, которое я так и не смогла добиться от горячего душа.

Мы сидели на кухне до поздна, ведя что-то вроде военного совета. Я, конечно, прогоняла Макса спать, ему завтра нужно было ехать в командировку в Сочи. Но он все никак не прогонялся. А я внезапно вспомнила, что со всеми своими треволнениями совсем забыла про лингвистическую конференцию на днях, тоже как раз в Сочи. Место было уже записано за мной и даже несмотря на мое увольнение навряд ли руководство университета так быстро сможет переиграть заявку на участие для другого представителя.

– Так это же просто замечательно! Гала, ты только представь: домик на берегу моря, солнце, пляж, крутые мужики кругом и я, такой красавчик, рядом.

– Так ты как раз если будешь рядом, всех крутых мужиков от меня отвадишь, – со смехом сказала я.

– Ну, мы заодно так и будем проверять их крутость. По настоящему крутой захочет отбить тебя у меня. Значит, он именно то, что нам нужно. А других я теперь к тебе не подпущу. Хватит уже одного такого слизняка.

– Макс, ну хватит. Стас, конечно, редкостная сволочь, но все-таки мы с ним прожили десять лет, – справедливости ради я встала на защиту мужа.

– Ты еще скажи, жили душа в душу, – проворчал Макс. – Ладно, не будем, а то еще накликаем, снова заявиться. – А ты со своей добротой и всепрощением не вздумай его прощать. Зря я тебя что ли отпаивал коллекционным напитком? Считай, от сердца отрывал.

Я все-таки не выдержала и уже привычно приложила его по голове подушкой.

– Не переживай, в этом случае мое всепрощения дало сбой.

– Ну и ладушки, – сказал Макс, демонстративно потирая ушибленный лоб. – Так вот. У меня предложение. Во-первых, завтра ты едешь домой, забираешь вещи и свидетельство о браке для развода. Во-вторых, раз у тебя конференция в Сочи, будешь жить в моем домике, мне его редакция на все лето арендовала. У меня длительная командировка, –радостно осклабился он.

– А в-третьих, мне нужна будет работа. В твоей редакции случайно нет вакансий? –вставила я свои три копейки.

– Кстааати, – протянул он и задумчиво уставился на меня. – Слушай, а ведь точно. Ничего не обещаю, но поговорю с главным. У тебя на какое число билеты?

Я полезла в почту, чтобы уточнить дату вылета.

– Через три дня.

– Отлично, встречу тебя, дай сюда, – он решительно отобрал у меня телефон, вбил себе данные билета. – Все, Галюш, план действий готов, а теперь спать.

Утром я встала пораньше, приготовила Максу завтрак и стала морально готовиться к поездке домой. Меня потряхивало. Я ведь не видела Стаса с тех пор, как… с тех пор.

Макс выполз на кухню взъерошенный, мрачный и не выспавшийся.

– Я не буду тебе говорить «а ведь я тебе говорила», – улыбнулась я и потрепала его по волосам, еще больше взлохмачивая их.

Он только недовольно зыркнул на меня.

– Держи свой кофе, может поскорее подобреешь. И я тебе сырников сделала.

– Не женщина – Богиня! – сказал он, запихивая сырник в рот практически целиком. – Не женюсь до тех пор, пока не найду такую, как ты. И чтобы готовила, как ты.

– А я тебя другой сама не отдам, лично буду проверять, пока не одобрю и не скажу, что она самая лучшая, не будет моего благословения, – состроив максимально зверскую физиономию, сказала я.

Макс содрогнулся.

– Мне уже жаль бедную девушку, –прошамкал он с полным ртом. А потом внимательно посмотрел на меня. – Галь, не трясись. Ну хочешь, я с тобой поеду?

– Ну вот еще чего удумал! Не хватало еще, чтобы и тебя уволили. А я уже нацелилась на домик на берегу моря, которого ты меня лишишь, если сорвешь свою командировку.

– Ладно, тогда я погнал, – сказал он и умчался в ванную. Через минут десять (вот у кого нет заморочек с помывкой и укладкой волос, макияжем, проблемой одежды, на что уходит уйма времени у женщин), посвежевший Макс в своей неизменной кожанке уже обнимал меня и целовал в щеку.

– Все, Галь, такси приехало. Звони мне, поняла? Я еще могу быть в самолете, но тогда напиши, чтобы я знал, как прошло. И я буду тебя встречать в аэропорту, не забудь!

Я, кивая, практически вытолкала его за дверь. Макс решил совсем заделаться моим нянем. Вошел в роль.

А я, не торопясь, убралась на кухне, привела себя в порядок, выпила для храбрости коллекционного напитка Макса (надеюсь, он не заметит) и поехала домой. Или это уже не мой дом? Как теперь называть квартиру, которую мы вместе выбирали, обустраивали, где дышало заботой и любовью? Правда, как оказалось, фальшивой любовью с душком.

Путь в метро я почти не заметила, передвигаясь на автомате. Я специально подгадала время, когда Стаса не должно было быть дома, не хотела столкнуться с ним. Трясущимися руками вставила ключ в замок и толкнула дверь.

Здесь все было по-прежнему. Но как-то по-другому. Запах какой-то затхлости. Или это запах предательства? Или это просто моя фантазия? Я прошла в спальню, где в шкафу хранились все документы. На кровать старалась не смотреть, хоть она и была аккуратно застелена покрывалом. Быстро нашла свидетельство и спрятала в сумочку.

Раскрыла свою половину шкафа, где была моя одежда. Достала с антресолей чемодан и стала кидать в него все подряд, чтобы как можно быстрее уйти отсюда. Квартира давила, напоминая сцену, которую я застала, физически не могла здесь больше находиться.

Белье, платья, куртка, купальники, джинсы, костюм. Я в задумчивости стояла и смотрела на чемодан, в который уже не помещалось все, что хотела забрать. Придется от чего-то отказаться или снова приезжать. Тащить сейчас два чемодана я была не в силах.

Я так задумалась, что ничего не слышала. И как раз размышляла, от чего отказаться и что мне понадобится в поездке, как прямо над ухом услышала хриплый голос:

– Помочь?

От неожиданности я чуть не подпрыгнула и отшатнулась так, что плюхнулась прямо на чемодан с вещами. А надо мной возвышался Стас. И он был в бешенстве.

Глава 10

Я от неожиданности растерялась. Не готова была я вот так столкнуться с ним.

– Помочь разложить все обратно? – зло сощурился он.

А я уже пришла в себя и на всякий случай незаметно достала телефон. В крайнем случае наберу 112.

Мне не было страшно, хотя я Стаса таким злым никогда не видела. Такое ощущение, что это я ему изменила, а не наоборот.

– Спасибо, но я собрала все, что нужно и уже ухожу, так что не утруждайся, не провожай меня.

Я подхватила ручку чемодана и рванула к двери, но не успела. Рука Стаса успела меня перехватить. Он сжал мое предплечье так, что я поморщилась.

– Немедленно отпусти меня, иначе я вызову полицию, – как можно более спокойно проговорила я. Это как с дикими собаками – покажешь им свой страх и нападут.

– Ты куда собралась? И где ты ночевала эти дни?

– Нет, вот ты сейчас серьезно? – я в изумлении смотрела на него. – Ты смеешь у меня спрашивать, где я ночевала? Это не твое дело.

– Я твой муж и имею право знать, где находится моя жена, – Стас начал заводится. Он так и не отпустил мою руку, еще сильнее сжав. Теперь наверняка синяки останутся.

– Скоро уже не будешь им. Я подала документы на развод, – я блефовала, но только так я могла быстрее отсюда убраться и не видеть его больше.

– Я тебе его никогда не дам, Галчонок, – Стас холодно улыбнулся. – Мы счастливая семья. И у нас все будет хорошо.

Я даже задохнулась от его цинизма.

– Счастливая семья, говоришь? – я едко рассмеялась. – А твоя любовница, которая ждет ребенка, знает о твоих планах?

– Она не имеет значения, – отмахнулся Стас от моих слов, как от назойливой мухи. – А ты всегда будешь только моей. И помни, что у тебя ничего нет. Я заблокировал твой счет. И даже место преподавателя в университете обеспечил тебя я.

Я смотрела на мерзавца, с которым прожила десять, как мне казалось, счастливых лет и не понимала, как я не замечала его прогнившую сущность.

– Ты считаешь, мне нужны твои деньги? У меня есть свои, их ты не имеешь права блокировать, ни один банк на это не пойдет без ордера из прокуратуры. А место в университете… – я горько рассмеялась. – А ты разве не в курсе? Меня уволили. И ведь наверняка с твоей подачи?

Я стреляла наугад, но судя по самодовольной улыбке Стаса, попала в цель.

– Ну ты и сволочь.

– Я хотел тебе показать, что без меня ты никто. И когда надоест бегать и поймешь, что не справляешься без меня, приползешь ко мне сама. И да, тебя тут же с радостью восстановят на твоей любимой кафедре.

– Мразь. Какая же ты мразь. Даже разговаривать с тобой не хочется, чтобы не испачкаться невольно в том дерьме, которое ты изливаешь. Ты знаешь, что сейчас есть такая услуга как «развод под ключ»? Мне даже самой делать ничего не нужно будет, только иск подмахнуть. И запомни: в этой квартире вы со своей Олечкой жить не будете, она моя. И об этом тоже позаботится мой адвокат.

Я с силой рванула руку и практически бегом кинулась к входной двери. Всё, лифт, кнопка 1 этажа. И пока спускалась на лифте, в приложении заказала такси к дому Макса.

Относительно успокоилась и выдохнула я только тогда, когда в машине такси за мной захлопнулась дверь и мы тронулись с места. Я все боялась, что как в каком-нибудь приключенческом фильме, за дверцу машины вот-вот схватится неожиданно появившийся Стас и вытащит меня оттуда.

Но он не побежал за мной. Надеюсь потому, что понял – мое решение твердо и неизменно. Если, конечно, он опять что-то не придумает. Впрочем, у него и рычагов воздействия на меня не осталось. Деньги? Ну да, своих отложенных денег у меня хватит ненадолго, на пару месяцев. Тот счет, который заблокировал Стас, был семейный с совместным доступом. Той суммы бы мне хватило надолго. Но ничего, я найду работу. В конце концов пойду репетитором подрабатывать, к ЕГЭ готовить. Говорят, неплохие деньги можно заработать.

А больше рычагов у Стаса, кроме денег и не осталось. Квартира? Ну тут уже адвокат поможет. Работа? Уже нет.

Всё. Выкинула его из головы. Еще бы так же легко получилось выкинуть из сердца… но я решительно запретила себе киснуть и ныть. Хватит, нарыдалась уже. Завтра у меня самолет в Сочи. А там у меня будет новая жизнь. К тому же, там будет и Макс.

Кстати. Я достала телефон и бодро отстучала:

«Солнцев, ты как, приземлился? Докладываю: у меня все хорошо. Свидетельство забрала, кое-что из одежды тоже. Столкнулась там со Стасом. Представляешь, это он поспособствовал моему увольнению. Я не раскисаю. Морально готовлюсь к новой жизни в Сочи».

Через некоторое время телефон пиликнул сообщением.

Макс

«Я на месте, долетел без проблем. А нет, проблема была. Мне не дали шампанского Так и знал, что это дело рук гаденыша. Молодец, что не раскисаешь. Готова зажечь в городе Сочи?:) Завтра оденься в джинсы, встречать буду на байке. Обнимаю».

Он что, ненормальный?

«МАКС. Какой, к черту, байк?! В Сочи??? Я жить еще хочу, я слишком молода, чтобы умереть!»

Макс

«Поздно, Миледи, я уже арендовал, у тебя нет вариантов».

Я читала и улыбалась. Ладно, Сочи, жди, я лечу.

Глава 11

В квартире Макса я навела порядок, еще раз перебрала и пересмотрела вещи, которые успела покидать в чемодан. Кое-что оставила, над чем-то задумчиво почахла, раздумывая, пригодится ли, например, теплая куртка в конце апреля в Сочи?

Отстучала вопрос Максу: «Слушай, куртку брать?»

И практически воочию увидела, как он многозначительно закатывает глаза при прочтении сообщения.

Тут же получила ответ: «Солнцева, бери все, что считаешь нужным. Лишнее выбросим, недостающее купим. Все, занят».

Отправила в ответ смайлик, показывающий язык и все-таки бросила куртку в чемодан. Ага, купим. И так уже на меня денег потратил столько, что не знаю, когда теперь рассчитаюсь с ним.

Ужинать не стала. Совершенно не было аппетита. Завела будильник на пораньше и легла спать несмотря на то, что было всего девять вечера. Удивительно, но отключилась я мгновенно. И уже не видела, как экран смартфона мигал вызовом с неизвестного номера.

Утром я вскочила по будильнику, умылась, и не став заморачиваться макияжем, запрыгнула в джинсы. Вызвала такси и поехала в аэропорт. И только в машине увидела два пропущенных звонка от неизвестного абонента. Перезванивать не стала. Вдруг это Стас с какого-то номера звонил? Слышать его не было ни желания, ни сил. И тут телефон в руках завибрировал неизвестным номером. Подумав пару секунд, я решила все-таки ответить:

– Да? Слушаю.

– Галина, до вас сложно дозвониться, – прозвучал в трубке хрипловаты низкий голос, от которого по рукам побежали мурашки.

– Игнат? Неожиданно. Значит, это были от вас пропущенные вызовы? – растеряно произнесла я. Что ему от меня нужно? Ведь меня больше нет в проекте.

– Не знаю, конечно, кто там вам еще звонил, но я пытаюсь дозвониться со вчерашнего вечера. Почему не отвечали?

Хм. Он еще и претензии предъявляет.

– Я уже спала и не видела ваших звонков, – улыбнувшись, ответила ему.

– Вы там что, улыбаетесь? Не вижу ничего смешного, вы мне срочно были нужны, – мрачно ответил Зверев.

–Чтобы раскрыть тему трех слов? – мне совсем стало весело и я с трудом удержалась, чтобы не засмеяться.

– Именно, – судя по голосу, он тоже улыбнулся. – А если серьезно, я не понял, почему вчера на согласование проекта пришли не вы, а эта Светочка.

– Игнат, я больше не работаю в университете, меня уволили. И проектом больше не занимаюсь, к сожалению. Материалы я свои не отдала, поэтому не знаю, что они вам представляли. И скажу сразу, свои наработки я никому передавать не буду, – я стала заводиться. Злость и обида опять восстали, и я боялась, что вылью их сейчас на Зверева.

– Тааак. Так. Стоп, притормозите. Сразу скажу, я не знал, что вас уволили. Материалы у вас никто отбирать не собирается, не волнуйтесь. А вообще давайте-ка встретимся и все спокойно обсудим при личной встрече, – его голос искушал, вот так бы слушала и слушала. Все-таки в низких мужских голосах есть невероятная харизма.

– Галя, что скажете? – окликнул Игнат.

Видимо, я все-таки заслушалась, пауза вышла долгой.

– Я скажу нет. К сожалению, – улыбнувшись, ответила ему.

– Почему?

– Потому что в данный момент я еду в такси в аэропорт, у меня самолет через полтора часа в Сочи, – с некоторым сожалением произнесла я.

– Только поэтому? – мне показалось или я услышала облегчение в его голосе?

– Едете в Сочи отдыхать? – уточнил он.

– Не совсем. Я еду на лингвистическую конференцию. Хоть меня и уволили, но списки участников давно были сформированы. А после конференции останусь пожить там какое-то время. Друг как раз арендовал домик, он пригласил меня пожить с ним, – сама не знаю, зачем я так подробно ему все объясняла.

– Друг? Что за друг? – мрачно спросил Зверев.

Он что, из всей моей фразы только это услышал?

– Очень хороший друг, – улыбнувшись, ответила я.

– Так. Понял. Разберемся.

И отключился.

Я с некоторым недоумением смотрела на телефон, в котором еще некоторое время раздавались короткие гудки. И что это значит? Я мысленно пожала плечами, странный тип какой-то, и решила выбросить его из головы. Но воспоминания о низком голосе вызывали внутренний трепет и табун мурашек.

Солнцева, мысленно одернула я себя, окстись, кто он и кто ты, к тому же юридически ты еще замужем, хотя и имеешь полное моральное право считать себя свободной от обязательств. И вообще, нужно подумать, как жить дальше, на что жить дальше и где жить. А не о мужиках думать. Пусть даже таких красивых и с потрясающим голосом, как Зверев.

Глава 12

Даже уже сидя в самолете я не могла поверить, что лечу и что ближайший месяц буду жить на море. Мне все казалось, что сейчас кто-нибудь войдет в салон самолета и попросит меня выйти, потому что… Ну наверняка придумали бы вескую причину. Я боялась, что придет Стас. Потом вдруг вспомнился Зверев и страх стал более реальным, потому что в том, что он на это способен, я была уверена. Но вот люки задраили, и мы стали выруливать на взлетную полосу. И когда оторвались от земли, я поняла – всё, никто меня уже не высадит. И я наконец-то расслабилась.

Я не очень любила самолеты, почему-то после в них еще долго сохранялся в носу какой-то аромат. Странный и непонятный, но от которого еще долго после полета было сложно избавиться. А еще уши. Как бы усердно я не сосала леденец, который выдала мне стюардесса, но уши все равно ломило. Надо было поехать на поезде. С другой стороны, спустя несколько часов я вжух – и на море. А когда на подлете к Адлеру увидела море, то все мое недовольство полетом прошло. И я наконец-то поверила в реальность происходящего.

Как же я люблю выходить на трап самолета на юге! После питерского климата здесь все казалось пропитанным солнцем и морем. Я полной грудью вдохнула южный воздух. Все, сейчас доедем с Максом до места, я хватаю купальник и – на море.

Конечно, Макс был бы не Максом, если бы встретил меня, как нормальный человек, на машине. Нет, он был на байке. И где только взял?

– Ну что, все без осложнений? – Макс сграбастал меня в объятия и приподнял над землей. – Ты чего, совсем там не ела без меня что ли? Вроде не виделись всего ничего, а похудела и совсем невесомая стала. Так тебя унесет с мотоцикла.

Мы получили багаж, отдали его в доставку, указав адрес.

– Кстати, а где мы жить то будем? – я вдруг вспомнила, что не уточнила такой важной детали, полностью положившись на Макса.

– Тебе понравится. Мы будем жить в окружении классиков, – улыбаясь, ответил Макс.

– В смысле?

– В прямом. Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Грибоедова. Тебе кто больше нравится? – хитро сощурился он на меня.

– Пушкин, – буркнула в ответ. – А вообще неправильно задавать такие вопросы филологу.

– Ну прости, что поставил их всех в один ряд. Лермонтов тебе как, подойдет? – продолжал ерничать Макс.

– Мааакс. Вези меня уже хоть куда-нибудь, я хочу на море! – надеюсь, получилось достаточно капризно, чтобы он проникся.

– Понял. Тогда по коням. Принцесса, карета подана, – он по-шутовски поклонился и вручил мне шлем.

А дальше мы помчали. Вдоль моря, его пронзительной синевы и бликов солнца на волнах. Наш домик действительно находился на улице Лермонтова. Двухэтажный коттедж с удачным расположением рядом с дендрарием, где второй этаж полностью отдали нам с Максом. А на первом жили его коллеги из редакции.

– Макс, а как так получилось, что вы живете в таком месте, долгий срок в самый разгар сезона, и ты и меня еще сюда пригласил? Это же дорого очень?

– Все просто, Гала, владелица этого коттеджа – теща нашего директора. И она отдала нам на этот сезон коттедж на растерзание. У нее их несколько здесь, можно сказать – сеть. Твоя спальня справа от лестницы, иди обустраивайся. Ты сначала хочешь на море, а потом я тебе здесь все покажу? Или сначала покажу, а потом на море?

– Ну, конечно, на море! – я даже возмутилась его вопросом.

– Гала, напоминаю: на дворе конец апреля.

– И что? Ты считаешь меня можно напугать Черным морем в конце апреля после Ладоги, когда даже в июле максимальная температуры воды +21? Пффф, – фыркнула я и нырнула в свою спальню. И попала в этакий рай в стиле прованс. Миленько, светло, уютно. Вспомнился Зверев. Похоже, я начала изъясняться тремя словами даже мысленно.

Я надела купальник, переоделась в сарафан, прихватив на всякий случай кофту, бросила в пляжную сумку полотенце. Тут телефон пиликнул уведомлением. Открыла мессенджер.

«Галина, вы остановились по адресу ул. Лермонтова, дом 3, правильно? И я выяснил, кем вам приходится тот друг, с которым вы все время так бесстрашно ездите на мотоцикле. Добавьте мой номер в свои контакты и не теряйте. Игнат.»

Глава 13

Все-таки море обладает целительной магией. Я нырнула в его бодрящую прохладу и сразу с головой проплыла под водой. Я любила плавать. Для меня это было сродни медитации. Вот так плывешь, и из головы вымывает все мысли. И остается только умиротворение и приятная пустота.

Я вспомнила наш последний отпуск со Стасом, когда тоже вначале было вот такое умиротворение. Мы тогда поехали в Грецию. В начале все было хорошо, мы наслаждались отдыхом, морем, друг другом. Я наконец-то смогла отключиться ото всех мыслей об исследовании, сроках, грантах. А потом ему кто-то позвонил, и он сорвался, сказав, что проблемы в компании и он должен присутствовать. Неужели он уже тогда поехал к ней, своей Оленьке? Усилием води я заставила себя не думать, не вспоминать. Еще раз нырнула и плыла под водой так долго, сколько могла, чтобы отсутствие воздуха заменило всё остальное.

Вообще, меня поражала собственная реакция. Мне казалось, что еще долго буду испытывать эту разрывающую боль. Но то ли из меня уже все вышло с рыданиями и ором там, у Макса, то ли… Мне страшно было признаться в этом самой себе. То ли я не любила Стаса. Может, мне всего лишь казалось, что это любовь? И с его стороны, и с моей. Ведь если действительно любят, не изменяют? Даже если этого требует физиология. Но ведь мы не животные, чтобы слепо ей подчиняться, так ведь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.