Дж.Дж. Пантелли
10 правил Ноа

ПРОЛОГ.

Я не мальчик, я не мальчик, я не мальчик. Мне уже двадцать один! Я повторяю это раз за разом, пока трахаю огромный рот своей мачехи. Она жалобно кряхтит, но мне плевать. Эта шлюха уже второй месяц сосет мой член, а потом подкрашивает свои губки и спешит на свидание с моим отцом. Знакомо? Тогда мы с вами в одной лодке под названием «Лживая потаскуха Линн Фоули».

Двойная дверь на петлях хлопает и моя мамочка, вовремя вскакивает с колен, расправляя безвкусное бордовое платье, утягивающее ее фигуру песочные часы до состояния «сдохни, но убавь три дюйма в талии».

– Вы оба здесь, отлично! – ухмыляется отец, бросая пиджак на высокий, круглый стул около кухонного островка. – У меня для вас новости.

Линн глотает сперму, что получила от меня в двойном размере и широко улыбается.

– О чем речь, дорогой?

«До–ро–гой» – слово, что я никогда не употреблю в своем лексиконе. Мерзкая, ненасытная тварь на каблуках за четыреста шуршащих баксов.

– Даллас, как ты смотришь на то, чтобы перебраться в Южную Каролину? В Фонтейн–Инн?

– Какого хера? Что? – я ударяюсь затылком о холодильник и ударяю по нему же кулаками.

– Не выражайся, – отец угрожает мне пальцем. – Я тебя предупреждал!

– Милый, а что мы там будем делать? Там есть спа, теннисный корт, торговые центры? – мачеха трется носом об отцовское плечо и мне хочется блевать.

– Нет, красавица, там численность населения чуть больше восьми тысяч, только уютные, домашние ресторанчики и восхитительная природа.

– П–п–п–рирода? – запинаясь бубнит Линн. – Ты знаешь, какие у меня отношения со всей этой флорой и фауной?

Даже я знаю, какие у нее отношения со всеми этими растениями и животными. Мой пес Флинстоун, подвергся адской пытке, когда она отвезла его в грумминг–салон и обрила под ноль. И всё потому, что он нассал ей в атласные тапочки от какого–то японского дизайнера.

– Клинт, может, я останусь тут или поеду к маме? – бросаю вопрос и взгляд отца, относит меня на побережье Ледовитого океана.

– Ты едешь с нами, Даллас. С твоим гневом и необъяснимой яростью, легче справляться, если ты под моим присмотром. Боюсь, Франческа с тобой не справится.

– Бл@ть!!! – вырывается с моих губ и разбивается о непреклонность папаши. Именно поэтому, я называю его по имени. Клинт Фоули, самый жестокосердечный мужик во вселенной, имеющий миловидную профессию – педиатр.

– Идите собирать чемоданы. Я должен быть в Фонтейн–Инн завтра днем.

Мы с Линн переглядываемся, и меня раздувает от ненависти к этой замаскированной под порядочную женщину уличной проститутке.

– Твоя взяла, погнал к себе, чтоб ничего не забыть. – По пути прихватываю со стола банку с «Доктор Пеппер» и открываю на ходу. Надеюсь, газы, вошедшие через горло, выйдут из задницы и очистят меня от скверных мыслей совершить преднамеренное убийство.

***

Самолет приземляется в столице Южной Каролины Колумбии. В аэропорту нас встречает южанин в джинсах, джинсовой рубашке и не джинсовой шляпе. Я словно в дешевом вестерне, что снял Клинт. Не тот, что является моим горе–отцом, а Иствуд. Только дурак не сравнивал бы их время от времени. И я не дурак. Нравится представлять моего родителя с револьвером и верхом на гнедом жеребце. А еще круче, когда шальная пуля, пробивает его черепушку, а труп обгладывают койоты. Трясу головой и улыбаюсь незнакомому чуваку.

– Меня зовут Мёрдок. Я рад сопроводить вас в город.

– Очень приятно, – опускается до легкого реверанса мачеха. – Я Линн, а тот хмурый мальчуган Даллас.

– Ага, привет. – Я протягиваю руку для рукопожатия.

– Здравствуй, – отвечает большой ладонью Мёрдок и внимательно изучает мое лицо. – Думаю, ты приживешься среди сверстников.

– Спасибо, буду стараться. – Отец ударяет меня по плечу, выбивая зарождающееся ехидство.

– Ну же, идемте. Нам предстоит долгая дорога. – «Джинсовый мужик», помогает нам с багажом, а потом грузит в свой видавший Рузвельта «Джип».

– Какой удобный салон, пахнет деревом и моторным маслом. – Тоненьким голоском говорит Линн. Не сомневаюсь не на йоту, что она уже вообразила, как я имею ее на заднем сидении. А все эти финтифлюшки про ароматы, полная, ебан*я хрень!

– Мёрдок, может, проведете для нас словесный экскурс по достопримечательностям? – отец кладет локоть на открытое окно и ворот его рубашки вздымается от ветра.

– С удовольствием. – Принимает предложение новый знакомый, а мне безумно хочется закурить, и я шарю по карманам своих штанов, в поисках пачки сигарет с дедовской морпеховской зажигалкой.

– Даллас! – гремит отец, давая понять, чтоб я оставил затею с курением. Черт, как он достал со своими проповедями о вреде никотина и здоровом образе жизни! Единственное, что было здоровым у него самого – самооценка. Шкала достигает максимума изо дня в день.

Пальчики Линн касаются моего бедра, и я вздрагиваю. Не потому–что неожиданно, а потому–что ее сучьи повадки бесят до невозможности. Алые губы шепчут: «ну же, сладкий», и я скидываю руку миссис Фоули на кожаную обивку. Она снова идет напролом и теперь уже молния на ширинке ползет вниз.

– Твою мать! – ору я и сорокалетняя заноза в страхе жмется к двери со своей стороны. Отец оборачивается и хмурит брови. Мы оба, ощущаем его стальное предупреждение.

– А вот и особняк Бэнсонов. Все местные страшилки связаны с этим домом. Еще в тысяча восемьсот девяносто девятом, один умалишенный подросток прирезал всю семью, а тела насадил на колья и выставил вдоль забора. У них не было глаз. Ходят слухи, что он их съел, чтобы видеть мертвых. – Мёрдок замолк.

– Мертвых? – уточняю я, грозно глянув на Линн в соседнем углу тачки.

– Да, есть легенда. Местные болтают, что три пары глаз, открываю путь в загробный мир. Вот такие дела. Но, не берите в голову. Просто страшилки для детей.

– Странные у вас сказки на ночь. – Заключает отец и наклоняется, чтобы получше разглядеть улицу, по которой мы движемся. Я беру с него пример и таращусь на одноэтажные здания, будто из прошлого века.

– Вы не против заехать в хозяйственный магазинчик? Мне нужны гвозди, веревка, парочка банок с краской. Делаю ремонт на террасе и раз уж мы в городе…

– Конечно, мы подождем. – Отец перебивает мастера на все руки и тот выпускает из груди смешок.

«Джип» паркуется под вывеской «Молоток и топор», и наш водитель лихо выбирается наружу.

– Пять минут ребята, пять минут!

Большой палец Мёрдока взлетает вверх, перед тем как он входит в лавку, и я выдыхаю:

– Ты не говорил, что мы будем жить в деревне.

– Привыкай, сынок. Клубы, бары и полуголые девчонки, остались позади. – Коротко отвечает отец, и я больше не могу усидеть на месте.

– Прогуляюсь до продуктового, куплю себе перекусить.

– Эй! А ну, стой!

Крики меня не тормозят, а наоборот придают ускорения. Шаг за шагом и я пересекаю дорогу, увидев надпись «Открыто 24 часа». Дверной колокольчик заявляет о моем присутствии и старушка с глубокой сединой отступает от кассы, возле которой крутятся два парня и девчонка с вьющимися волосами до плеч.

– Добрый день. – Произносит хозяйка, прищуриваясь, как от яркого солнца.

– Здрасьте. Где у вас фаст–фуд? – без единого намека на улыбку, спрашиваю я.

– В конце зала, поверни налево.

– Спасибо.

Парни следят за моими передвижениями, а потом один из них нарочно громко говорит: «новичок–ушлёпок». Я готов развернуться и вставить его же язык ему в жопу, но я ужасно хочу жрать. За пол фута до цели, застываю. Вместо слюны по аппетитному хлебу с курицей, сглатываю густую жижу во рту, глядя на задницу в шортах цвета хаки. Медленно поднимаюсь глазами выше, и в профиль, мне предстает тяжелая грудь, не меньше третьего размера. Она норовит выпрыгнуть из выреза клетчатой блузки и упасть прямо в мои…

– Потерялся или хочешь познакомиться?

Шатенка с двумя бутылками апельсинового сока, слегка пробегается по мне взглядом.

– Заткнись. – Обхожу ее и беру с верхней полки упакованный в пластик сандвич.

– Подумаешь. – Цокает она в ответ и спешит меж стеллажей. Меня обуревает любопытство, а яйца обволакивает приятная боль. Иду за ней с деньгами в кулаке, ровняюсь с квартетом, что по–прежнему треплется со старухой у кассы. Белобрысый чувак ростом шесть футов, крепко обнимает мою ядовитую незнакомку и что–то бормочет ей на ухо. Она же, подставляет ему свои губы, чтобы после всей этой томной тирады, он незамедлительно поцеловал ее.

– Чего пялишься, придурок? – спрашивает мелкая кудряшка в черной футболке с изображением одиннадцатого элемента, пятого периода периодической системы химических элементов Менделеева. По по–простому, у нее на сиськах написано "Ag".

– Здесь без сдачи. – Не обращаю внимания на тупоголовое стадо и получаю доброжелательную улыбку от седовласой бабули.

– Хорошего дня, родной. – Отзывается женщина, но пожелания теряются за моей спиной, а позже за стеклянной дверью.

Черт бы побрал этот город, будущий захудалый колледж, отца, и Линн. Ненависть возводит меня на наивысший пьедестал, и я срываю объявление со столба, чтоб хоть как–то унять злость. Оно подхватывается ветром, и я лишь краем глаза успеваю поймать одну строчку, выделенную жирным шрифтом: « ПРОПАЛА СЬЮ–ЭЛЛЕН …»

Смех возле магазина снова приводит в бешенство. «Шортики–хаки» шлют мне воздушный поцелуй, а обладатель этого сексуального трофея, сидя за рулем, отправляет средний палец с острой добавкой «fuck you».

ГЛАВА 1.

Скользкое дно. Прозрачная вода. Сто метров брассом. Вдохнул–выдохнул, вдохнул–выдохнул. Финиш. В миллионный прыжок испытываю гребаный страх, что пробирается под кожу, как червь, съедающий смелость. Обеими руками поправляю очки и становлюсь на платформу. Сердце бьется через удар, но это не мешает мне сигануть вниз. Мышцы помнят каждое движение, каждый поворот головы и взмах конечностей. Толчок ногами о стенку и уже обратно баттерфляем, ведь никто не стоит в конце пути и не отчитает за вольность. Тренер Муньос, давно забыл, как я выгляжу. Когда–то, он не уставал напоминать мне, что я новый Майкл Фелпс. Мы вместе шли к национальным соревнованиям, пока, я не решил послать всё на хрен!

Глазам требуется несколько секунд, чтоб различать силуэты, но и этого достаточно для того, чтобы заметить быстрое перемещение женских ног на расстоянии трех футов. Я вылезаю из бассейна, набрасываю полотенце на шею и скриплю шлепанцами по кафельной поверхности следом за девчонкой.

Около раздевалки с соответствующей табличкой, даже не думаю постучать. Вхожу в настоящую парилку, где клубы горячего пара, практически сорвали штукатурку на потолке. Куда девается эта малышка?!

Едва различимый всхлип доносится из самого конца этой сауны. Я пробираюсь мимо открытых кабинок, в надежде запечатлеть в памяти голые задницы старшеклассниц. Но удача не на моей стороне. Везде пусто. Моя плачущая дева сидит на полу, полностью мокрая и дрожит, как голос священника в церкви, что я посещал до десяти лет. Правда, у него был старческий тремор, а что же за беда у этой красотки? Вряд ли у нее похожий диагноз.

– Привет.

Ее глаза вспыхивают от испуга, а потом находят точку где–то у меня во лбу.

– Эй, я поздоровался, – присаживаюсь рядом с ней и протягиваю руку. – Даллас Фоули.

– Билли.

– Просто Билли? Как из «Утиных историй», Билли, Вилли, Дилли?

– Ага. – Ее ладонь соприкасается с моей и наступает затишье перед бурей.

– Чем планировала тут заниматься в одиночестве?

– Что? – она внезапно загорается и пялится на меня в упор. – Откуда ты взялся?!!!

– Рехнулась что ли?

Взгляд девчонки снова скользит по моему телу.

– Пловец?

– Давно минувших дней. – Заканчиваю фразу за нее.

– Оно и видно. Стоило бы подкачаться.

Бл@дское стечение обстоятельств! Какого хрена я пошел за этой валькирией!?

– А тебе бы не помешало нарастить броню, чтоб не пускать сопли в душе.

Я встаю и хлопаю себя по бедрам, потому что они отвыкли от нагрузок и их сводит от напряжения. Затем вспоминаю, что забыл очки и остальные шмотки у бассейна.

– Мою сестру нашли мертвой.

Выстрел не проходится по касательной, он точно попадает в мишень. Я поднимаю ее на ноги и жадно целую в солено–горькие губы. Крошка запрыгивает мне на руки и ударяет пятками по пояснице. Срываю с нее футболку, и двумя пальцами справляюсь с застежкой лифчика. Она не сопротивляется, а я даю ей шанс забыть о смерти. Как только сиськи освобождаются из кружева, опускаю ее на белую плитку и откручиваю кран, чтобы заглушить наши стоны проточной водой. Билли, или как там ее, избавляется от юбки, трусиков и поворачивается ко мне задом. Мои плавки, просто ничто и исчезают за микро долю секунды, а готовый к траху член, врывается в тесную, влажную и дьявольски горячую киску. Испарений становится больше, потому что мы вдвоем взбиваем воздух, круче какой–то там жидкости льющейся нам на плечи. Я крепко держусь за талию малышки и тараню ее без остановок и передышек. Кажется, с таким большим "мальчиком" ей еще не доводилось встречаться. Быка выпускают на арену, и он заставляет тореадора жрать землю.

– Черт! – выкрикивает моя любительница трахаться с незнакомцем. – Не останавливайся!

Я разворачиваю раскрасневшуюся девчонку к себе лицом и целую, одновременно скользя пальцами между ножек. Она выгибается и почти умоляет заменить их членом. Этот движок от спорткара уже не остановить! Поднимаю ее за попку и насаживаю на налитый металлом ствол. Куча стонов превращается в сумасшедший крик. Ногти, зубы этой красотки, пробуют мою кожу на ощупь и вкус ежесекундно, а потом наши языки, надолго заменяют баллон с кислородом в этом глубоководном погружении. Всего один толчок спустя, она сбивчиво интересуется:

– Презерватив?

– Куда я мать твою его засунул бы?

– По фиг, кончи мне в рот.

– Только после тебя, Билли… – старательно выговариваю имя.

Малышка улыбается и сама принимается скакать в моих руках. Ее ягодицы, самые упругие из тех, что я имел возможность сжимать с такой силой. Наконец, она вся раскрывается и откидывается. Бл*ть я чуть не роняю наездницу, когда оргазм отделяет ее душу от тела. Все еще в невесомости, она опускается на колени и захватывает губами мой член. Я разряжаюсь только от одного взгляда сверху–вниз. Сперма окрашивает уголки ее рта и капает на пол, где вода мгновенно уносит вязкую жижу в слив. Несколько вдохов и мы смотрим, друг на друга так, будто все случившееся было сном. Рассудок проясняется слишком рано.

– Боже…– голос девчонки вибрирует от стен.

– Успокойся, я никому не сболтну.

– Боже, боже, боже!!! – опять повторяет Билли и натягивает до одури мокрое белье и одежду.

– Пятнадцать минут назад, ты не упоминала бога. – Нездорово ухмыляюсь и получаю по морде из левосторонней стойки. Капля крови также теряется в сливе. На этом наш разговор окончен. Плакса, что не прочь потрахаться с первым встречным, ускользает из душевой, а я надеваю плавки и возвращаюсь к тому, с чего начал первое утро в Иттонском колледже.

***

В половине девятого, абсолютно бодрый и свежий, я подхожу к своему шкафчику в коридоре и откручиваю замок с незамысловатым кодом 1234. Парнишка, стоящий в двух шагах, мельком окидывает меня взглядом и утыкается в утробу своего железного хранилища.

– Не подскажешь где кабинет литературы?

– Новенький?

– Ты и так это знаешь, зачем спрашивать.

– Извини, – он подходит ближе. – Я Иэн, мы с тобой в одном стаде.

– Откуда такая информация?

– Видел твое расписание.

– Когда успел?

– Пока ты плавал.

– Ты гей?

– Чего? Нет, еб@нулся совсем? – его корежит, будто прорвало канализацию.

– Тогда, какого хрена ты следишь за мной? – захлопываю дверцу и случайно, или совсем не случайно гляжу на группу девчонок у зеленого островка в центре холла. Иэн быстро понимает, куда я таращусь и говорит:

– О, только не это. Забудь об этих заучках.

– А та, что в серой кофте, тоже из их числа?

Я начинаю жалеть, что не надел толстовку длиннее. Мой член настоящий монумент из бетона.

– Билли Бэнсон? Ты о ней что ли? – я киваю, и Иэн продолжает. – У, нет. Она забита Ноа. И прошлой ночью нашли тело ее младшей сестры Сью–Эллен.

Я торможу, как отсталый придурок и лишь спустя две минуты, отвечаю:

– Ты гонишь?

– Я может и слегка чокнутый, но не дурак. Держись на расстоянии от цыпочки и у тебя в этой школе не будет проблем.

– А кто такой Ноа?

– Идем, расскажу тебе доходчиво про нашу иерархию и вообще об Исттоне.

Иэн обнимает меня за шею и тянет в направлении лестницы, ведущей на второй этаж. Проходя мимо Билли, отворачиваюсь. Судя по тому, что я чувствую напряг, она поступает также. Душевое уединение, сто процентов, пополнит мой список великолепных трахов.

– Эй, красавчик, – слышу в свой адрес от той, что должна забыть, как меня зовут. Мы с Иэном поворачиваемся. – Вот, приглашаю вас на панихиду в субботу. И спасибо, Даллас.

Я криво улыбаюсь, беру листок бумаги и толкаю Иэна, чтоб шевелил ногами в кабинет литературы.

– Выложишь мне всё после урока, Даллас. Прикинь, я даже не спросил твое имя! – смеется придурок, постоянно озираясь на девчонок.

– У вас что, принято устраивать вечеринки после похорон?

– Провинциальная традиция. Тупая, но помогает выразить сочувствие родственникам. А после, мы обычно зависаем в берлоге Ноа.

– Да, кто такой этот Ноа?! – сжимаю периллу от злости на того, кого даже не видел ни разу.

– Скоро познакомишься, но напоминаю, для особо внимательных – Билли под запретом!

Ага, насрать на правила и каноны этого сраного города! Кажется, я упомянул дерьмо дважды, плохой знак. Ху*вый знак! Ладонь Иэна вырывает меня из наблюдений за голубоглазой красоткой в серой кофточке…

ГЛАВА 2.

Иэн пудрит мне мозги весь день, включая перерыв на обед. В кафетерий он бредет за мной со своим подносом, на котором кроме упаковки йогурта ни хрена нет. Я выгибаю бровь, но он садится на скамейку и сдирает фольгу, облизывая внутреннюю сторону так, словно на ней дорожка из кокаина.

После занятий, я выхожу на улицу и в очередной раз сталкиваюсь с Билли. В обществе подруг она чувствует себя более комфортно и даже улыбается мне, перед тем, как отвернуться вовсе.

– Фоули!

Девчонка с воздушной шевелюрой на голове, догоняет меня около тачки и сначала хмыкает, оглядывая новенькое творение «Феррари». Затем, ее задница прилепляется к капоту.

– Сегодня на экономике ты повел себя отвратно.

– Чего? – скидываю куртку с плеч.

– Понимаешь, мы одна команда. Если кто–то решил откосить от теста, все прикидываются идиотами и тест отменяют.

– И?

– Черт, ты на самом деле недоумок!

– Слушай меня внимательно, – я напираю, заставляя ее заткнуться. – По хер мне на ваши братско–сестринские узы. А теперь вали отсюда.

– Да я скручу твой…– вякает смуглая сучка, но тут же меняется в лице, видя Билли, идущую в нашем направлении.

– Бри, отстань от парня. – Руки шатенки сложены на груди, а взгляд не предусматривает ответной атаки.

– Окей, совсем забыла, что ты присмотрела его для себя. Чао, белла!

Мы с Бэнсон молчим дольше, чем должны.

– Тебя подвезти? – спрашиваю я и подхожу к водительской двери.

– Если тебе по пути? – мнется она, растирая длинный ремешок сумки.

– Я плохо знаю город, так что, ты мой навигатор. – Улыбаюсь, жестом приглашая ее в салон.

Она размышляет примерно секунду, и скрывается от солнца, стремящегося к закату, в салоне моей тачки.

***

Мемориал Конфедерации, Военный парк, Часовая башня Поулз. За десять минут в компании Билли, я узнаю намного больше, чем за час с Мёрдоком. Девчонка на редкость умная и начитанная. Я бы запросто мог ухаживать за ней и наслаждаться стройными ногами в своей кровати до самого утра. Но мне это не светит, пока, я не узнаю кто такой Ноа.

– Прости, что не так понял меня в душе. Я была расстроена, выпила мамины успокоительные и…

– Уже забыли. – Одно сплошное бл@дство, а не разговор! Почему я обязан зарывать башку в песок, лишь при упоминании о сексе с этой малышкой. А, я же джентльмен. Джентльмен, что уже мысленно усадил ее на свой член и знатно вы*бал.

– Спасибо. Стало чуть легче. – Вытягивает губы Билли.

– Расскажи о себе, о Сью–Эллен и вообще, что за чертовщина у вас тут творится. Иэн рассказывал, что почти каждый месяц пропадают дети и подростки.

Отличная идея сменить тему, чтобы снизить градус накала между нами и в моем паху. От джинсовой юбки с бахромой и бомбера с эмблемой школы, что надета на ней, я схожу с ума и могу думать только о жесткой порнушке.

– Оуч, я самая обычная жительница Фонтейн–Инн, моей сестре Сью–Эллен было всего восемь, а то, что постоянно кто–то теряется, тут Иэн прав. Заколдованный круг какой–то.

– Очень сжатая история. Может, добавишь чего–нибудь?

Смех Билли бьет по ушам, а затем, я слышу совсем не то, что ожидаю:

– Твой отец педиатр в нашей больнице, твоя биологическая мать оказывает частную психологическую помощь, а мачеха, Линн кажется, транжирит деньги своего мужа и забот не знает.

– Ах@еть! – выпаливаю я и смеюсь, как ненормальный.

– А ты действительно поверил, что новенький и никто о тебе не слышал?

– Да у вас у всех тут крыша едет!

Внезапно приступ хохота стихает. А точнее полностью лишается звука. Я понимаю, что что–то не так и поворачиваюсь к девчонке. Она болезненно бледная, почти серая. В ее выцветших зрачках, отражается мое лицо.

– Даллас…– вымученно стонет Билли и опускает подбородок на грудь.

Я вижу огромное, гигантское алое пятно и рваную рану, с вывернутыми наружу костями. Бл*ть!!! Резко давлю на тормоз, выбегаю из машины и судорожно дергаю ручку, чтоб вытащить Бэнсон на воздух. Мимо, снова мимо. Механизм не поддается и я колочу долбанное окно, что есть сил. Кулаки окрашиваются кровью, скулы сводит от ярости, и одному дьяволу известно, на, что я еще способен ради этой мелкой феи.

– Даллас, Даллас? Ты в порядке? – ладонь Билли ложится на мое колено, и я часто моргаю, уставившись в лобовое стекло. Плакучие деревья, создают тени над дорогой и те резвятся на асфальте, давая простор фантазиям. – Я не знала, что ты так относишься к болтовне о родителях.

– Что? – я растираю глаза левой рукой и давлю на переносицу, отгоняя пугающие иллюзии.

– Ты попросил добавить фактов из моей жизни, а потом как будто отключился. Пару раз кивнул на вопрос, ладишь ли ты с отцом и мачехой.

– Я? – аккуратно прохожусь пальцами по тыльной стороне ее ладони, и пронзительные разряды тока предупреждают о вездесущем, но неуловимом Ноа.

– Не надо было мне соглашаться на эту поездку. – Девчонка выпрямляется на сидении и комкает волосы на затылке, дрожа, как на приеме у дантиста.

– Эй, – я сбавляю скорость. – Извини, что веду себя как мудак. Просто мне ясно дали понять, что ты принадлежишь некоему Ноа, а я охренеть, как хочу снова поцеловать тебя.

Билли краснеет. Нежно–розовые щеки пылают от моего меткого "заявления–комплимента–желания". Светофор на перекрестке дает ей шанс выскочить на тротуар.

– Ты же пловец, спортсмен Даллас, а Ноа…он всего лишь Ноа.

– Что это значит, Билли?

– Нет никаких правил, красавчик.

Я, наверное, похож на светящийся Тайм–сквер, а мой стояк на Эмпайр Стейт Билдинг. Малышка источает столько феромонов, что меня сносит под чистую. Сейчас бы ни за что не отказался от глубокого отсоса, но только, если это будет безупречный рот Билли.

– Тогда один–ноль в мою пользу, слышишь?!

Крутя задницей, Бэнсон взмахивает рукой и удаляется вдоль ровно подстриженных кустарников–изгородей. Надо проветриться, срочно!!!

***

На ново–заселенной кухне в уютном домишке колониального периода, Линн стряпает свой фирменный пирог с мясом. На ней белоснежный фартук с голубыми тюльпанами и босоножки на ультратонкой шпильке. Мачеха во всей красе и во все оружии.

– Привет, милый. – Мурлычет она, смачно обсасывая указательный палец.

– Привет. – Разговаривать с мегерой я не настроен, как впрочем и голод меня не особо мучает. Поэтому я пересекаю гостиную, а–ля кухню и, перепрыгивая через одну ступеньку, закрываюсь в своей комнате. Кайф! В такой тишине, хочу проторчать до ночи. Планшет напоминает о себе, и я беру его в руки, видя физиономию Иэна в круглом окошке посреди экрана. За*бись! Всего пару часов назад дал ему свой номер и ник в Киттер и Тенбук, как он тут как тут. Нажимаю «ответить».

– Хай! Я думал, ты меня проигнорируешь?

– Какого черта, друг?

– Решил спросить, все ли в силе вечером?

– Вечером? – я хватаю футболку за горловину и тяну, чтобы снять.

– Панихида, вечеринка, сексуальная кошечка Билли…

– Бл*ть, ты точно голубой! – разрываюсь от приступа смеха.

– Заткнись!!!

– Ладно, валяй, что еще хотел сказать? – стаскиваю джинсы вместе с трусами, чтобы проследовать в душ.

– Постой, это что твой член сейчас мелькнул на пол экрана? – буркнул Иэн, лежа на кожаном диване и задрав ноги на спинку.

– Ага, понравилось? Хочешь сфоткать? Сохранишь в галерею или поставишь на аватарку. – Громко смеюсь, а Иэн показывает средний палец, поднеся его к фронтальной камере.

– Увидимся, гандон! – последнее, что произносит друг и вырубает связь.

Я разминаю затвердевшие плечи и не успеваю скрыться в ванной, потому что Линн феноменально быстро сокращает расстояние между нами и шлепает меня по заднице.

– Потрясающее зрелище, Ас. За всю свою жизнь не видела таких клевых попок.

– Пошла вон, Линн.

– Можешь ничего не делать и дать мне карт–бланш. Я так отсосу тебе, что попросишь добавки. – Прикусывает меня меж лопаток и ласкает ладонями грудь, опускаясь к животу.

– Пошла. Вон. Шлюха.

– Да, повтори еще раз, сладкий. Я шлюха, твоя самая лучшая шлюха. Так ведь?

Грубо отталкиваю ее локтями и поворачиваюсь так, чтобы она уяснила без повторов.

– Бесплатные сеансы закончились, мамуля. Хочешь трахаться со мной, плати наличными. Тебе, как личной резиновой игрушке, скидка – всего пять тысяч зеленых.

– Сколько? Ты же в курсе, что я дою твоего папашу?

– За столько лет, могла бы научиться этому намного лучше. Твой ход. А до той поры, убирайся.

Линн фыркает, а потом вставляет свои два цента:

– У Клинта не стоит с прошлого Дня благодарения, что мне, по–твоему, делать?

– Будь ты любящей женой, а не чертовой подстилкой, обсудила бы с ним, что да как. А ты выбрала легкий способ. Проваливай.

– Я достану деньги, и ты будешь моим!

– Удачи.

Дверь закрывается, и я проверяю надежность замка. Линн толкает меня носом в дерьмо, и я не хочу снова ощущать его вкус, а спокойно принять душ.

***

Белые гортензии, лилии, пионы окружают темно–коричневый лакированный гроб. Священник становится к трибуне и открывает Библию, чтобы прочесть несколько откровений, что должны помочь найти дорогу в рай. Хотя крохе, что лежит в этой безликой коробке, и так уготована счастливая жизнь на небесах.

– Как живая, правда? – женщина средних лет, в миниатюрной шляпке, обращается ко мне, как к давнему знакомому.

– Да.

– Я верю в Господа, но не могу понять, отчего он забирает таких маленьких ангелочков.

– Да, очень жаль.

– Бабуля, вот ты где?! – мальчишка в скромном костюме, берет ее за руку. – Идем, мама тебя потеряла.

– До свидания, Даллас.

Я недоуменно хмурюсь и включаюсь в реальность, когда их уже след простыл. Происходит, мать твою, что–то странное! Мое имя, знает, чуть ли не каждый пёс в этом городишке, а беседы заводят все, кому не лень.

– Здорова чувак. – Иэн толкает меня к скамье, и мы садимся в преддверии церемонии.

– Зря я пришел сюда.

– Почему? Весь Фонтейн–Инн пожаловал на службу.

– Срал я на всех этих людей.

Старик за спиной покашливает, и я понимаю, что выругался достаточно громко.

– Ну–у–у, не гони. Потом оторвемся у Ноа. Смотри–ка, кто в первом ряду. Милашка Билли Бэнсон.

Я вытягиваю шею и всматриваюсь в черные шмотки одинакового фасона, пока не натыкаюсь на серебряные бусины на воротнике жакета Билли. Она даже тут сумела отличиться. Видимо, почуяв мой взгляд, оборачивается. Слезы томятся в ее глазах, а блестящие губы размыкаются и шепчут: «Я рада, что ты здесь». Мне придется задержаться и вынести всю чушь, что будет впаривать святой отец. Ради нее.

В завершении монотонной речи, подошвы ботинок собравшихся шаркают по деревянному полу в конвейере возложения цветов под фотографию Сью–Эллен. Я держу белые розы и придумываю, что сказать родителям девочки и Билли. Когда подпирает моя очередь, я укладываю нежные бутоны на подиум и спокойно подхожу к открытой половине гроба. Чистое, светлое личико, обрамленное темными волосами, не выражает и капли боли. Фарфоровые ручки, сложены на груди и держат плюшевого медведя.

– Толстяк, был ее любимой зверушкой. – Билли прижимается ко мне и теребит пряди сестры, разложенные на подушке.

– Я не умею соболезновать.

– Ты уже сделал намного больше, чем кто бы то ни был в этом зале.

– Побыть с тобой?

– Не нужно. Я поеду с родителями домой. Увидимся позже.

– Хорошо.

Поцелуй Билли согревает мою щеку, а потом она перемещается к своей семье. Ее отец и мать, раздавлены. Я замечаю, что они любят друг друга и у меня начинает жечь в горле. Вылетаю из церкви и шагаю к «Феррари». Галстук мгновенно оказывается во внутреннем кармане, а сигарета меж зубов. Едва горечь прокатывается по нёбу, я успокаиваюсь. Иэн, Бри и еще парочка одноклассников, вываливает из дверей и спускается по широкой лестнице. Не желая слушать их бредни, сажусь в тачку и со свистом сваливаю прочь. Херня всё то, что говорят о пользе бога и вере в него. За полчаса тухлой проповеди, я лишь отсидел задницу, и понял, что не гожусь на роль прихожанина. Надеюсь, вечеринка скрасит мой вечер, а выпивка заглушит тупые мысли.

ГЛАВА 3.

Отец прочищает мне мозги о контрацепции за пять минут до выхода из дома и вручает упаковку презервативов, будто я безмозглый щенок и мечтаю стать папашей в двадцать один год. Линн хихикает за его спиной и вожделенно смотрит на мой прикид. Да, полоумной блондинке определенно нравится джинсовка и черные брюки–карго с прорезями, как я говорю для проветривания. Этот полный желаний взгляд, я видел триллион раз.

– Вернись до полуночи. – Резюмирует отец.

– Будет сделано, Клинт. – язвительно отдаю честь и прикладываю ладонь к груди.

– Я не шучу, Даллас!

– Да–да, я понял.

«Феррари» с неповторимым рёвом отцепляется от подъездной дорожки и разрывает сумеречное слияние уличных фонарей.

***

Какого черта, Иэн треплется с мисс "волосы–ловят–связь–с–космосом"? Бри в прямом смысле виснет на моем друге, а ее дружок в шапке–бини, трется по близости, готовый устроить реслинг на газоне. Молниеносно черчу дорожку к ним двоим и громко заявляю:

– Так вот где ты отираешься? А сам сказал, что будешь у закусочной.

– Классно смотритесь, голубки. – Ерничает Бри и ей тут же начинает вторить второсортный панк.

– И тебе привет, – взъерошиваю начёс Иэна, и он бурчит. – Ты хоть показывала ему свои сиськи? Или он до сих пор девственник?

Кулаки щуплого прилипалы синеют, и мне становится еще веселее. Бри выходит вперед и тычет ногтем мне в лицо.

– Слушай, мальчик из мегаполиса, ляпнешь гадость про моего брата, и я тебе глаза вырву!

– Брат? Так этот недоносок твой брат? – я смеюсь от души и делаю вид, что падаю на траву.

– Я серьезно! Закрой свой вонючий рот, пока Ноа не вышиб из тебя все дерьмо!!! – кипит Бри.

– О мой бог, я до чертиков боюсь вашего Ноа! – прикидываюсь девчонкой и прикусываю губу.

Мощный хлопок отвлекает нас от болтовни, и я вижу двух парней с черными мордами. Скорей всего перебрали с пивом, да решили развлечься, как в детском лагере. Помню, как подпалил задницу инструктору в лагере бойскаутов. Вот же было зрелище! Нечего было учить семилетнего сопляка пользоваться жидкостью для розжига костра, которой в принципе не должно было быть в рюкзаке.

Бри, как и мы, взрывается от смеха и забывает о недавней перепалке. И чтобы опять не ввязываться в разборки, Иэн уводит меня в аху*нный особняк, повидавший немало исторических событий. Я провожу рукой по белоснежным колоннам, вдыхаю запах старины, а потом попадаю в логово обнаженного беспредела. Абсолютно голые девчонки, дергаются на стеклянных столиках, заливая в глотку, бухло прямо из бутылок. Да, мне точно будет, чем заняться ночью. Скучать не придется.

– Не зацикливайся на них. Это крошки для зрительных утех. Ноа любит, когда они трясут сиськами напоказ.

– Ясно. Сам хозяин где?

Музыка льется из колонок короткими, жесткими волнами, сменяя вопли толпы, что вываливает на задний двор. Я иду не спеша за Иэном и отталкиваю стакан с непонятным наполнением, протянутый незнакомой девочкой. Именно девочкой. Навскидку, ей лет четырнадцати. Мой внутренний пай–мальчик, включается сам собой, и я спрашиваю:

– Тебе не пора спать?

– Отсоси у енота, придурок! – без стеснения парирует мерзавка.

Я провожу языком по верхнему ряду зубов и дурачу мелкую букашку, делая один шаг в ее направлении. Она верещит и убегает от меня вверх по лестнице, что расположена по обеим сторонам просторного холла. Пока я разбираюсь с этой занозой, Иэн растворяется в поле зрения. Мне хочется выпить. Но не нахожу ни одной чистой тары в этом хаосе. Поразмыслив, двигаюсь на кухню. Там уж наверняка найду, чем поживиться.

Светлая зона столовой, встречает горой мусора на обеденном столе. Обхожу свалку и открываю холодильник, встроенный в шкаф.

– А ты симпатичный. – Детский голосок звенит в футе справа, и я оборачиваюсь. Сью–Эллен свешивает ноги с разделочной поверхности и склоняет голову с двумя косичками, повязанными желтыми лентами.

– Ты?

– В церкви ты был такой печальный и так сочувствовал Билли, что мне тоже стало грустно.

– Мне мерещится. – Крепко зажмуриваюсь и ощущаю холод вблизи своего лица. Открывая глаза, встречаюсь с непроницаемым взглядом Сью–Эллен. Ее ладошки гладят мои щеки, и кажется, оставляют ожоги.

– Не бойся меня, Даллас, ты ведь часть…

Я толкаю девчонку и наблюдаю, как она ударяется о стену, а потом начинает рыдать. Лужа крови под ней растекается в геометрической прогрессии. Пизд*ц!!! Карабкаюсь к скукоженому тельцу и ору, когда безликое существо бросается сверху и лишает воздуха, сдавливая грудь невидимыми железными цепями. Ни черта не могу сделать и осознаю, что ситуация дерьмо.

– Ты из наших, ты из наших, ты из наших…– повторяет гребаная тварь, сидя на мне, и усиливая давление на ребрах.

Мимолетное сияние, блеск, и Сью–Эллен лопается как мыльный пузырь, проливаясь на меня жирной, масляной слизью. Я прибиваюсь к гладким ящикам и вытираю лицо рукавами, борясь с сердцебиением на грани остановки.

– Даллас? Что ты… – рот Билли закрывается, когда она видит мой не шуточный мандраж. – Погоди.

Исчезнув на пару секунд, возвращается с пластиковой бутылкой воды.

– Выпей. Ты словно призрака обнаружил.

– Почти угадала.

– Ну–ка, вставай, – Бэнсон с трудом достает мне до плеча и все же пытается поднять. – Помоги мне, мистер гиппопотам.

Я собираю себя в единое целое и встаю на ноги. Билли в моих объятиях. Не хочу терять эту недолгую привилегию.

– Малышка…

Наши глаза находят теплый контакт и, потянувшись на носочки, она целует меня. Не благодарно, не по–детски, а так, что я наслаждаюсь влажностью языка и терпким вкусом мятной жвачки. Забывая о нелепом приключении до ее появления, сажаю Билли на край стола и устраиваюсь между ног, обернутых в кожаные леггинсы. Нам хорошо вместе и мы не теряемся в прикосновениях.

– Даллас, это неправильно. – Шепчет моя смелая красотка. А я кусаю ее припухшую нижнюю губу и тяну в свой рот.

– Мы просто начали в обратном порядке. Обещаю, скоро будут свидания.

– Нет, – вздыхает и стонет одновременно, открывая мне обзор на свою красивую, сочную грудь. – Никаких свиданий.

– Браво, браво, браво! – низкий тембр и аплодисменты, отрывают нас от приятного занятия, и Билли ахает, смотря на дверной проем, в котором ошивается высокий парень с пистолетом в руке. Она спрыгивает и присоединяется к нему. Я же медленно выравниваюсь, слежу затем, как ствол целится в мои яйца и знаю, если он дрогнет, я стану Даллисой. Даллас–Даллиса, ну вы понимаете.

– Ноа, я так полагаю?

– Для тебя я, Ноа Бэнсон–третий.

– Бэнсон? Ты брат Билли? – я смеюсь, и пуля врезается в пол в паре дюймов от моей правой ступни.

– Неверный ответ, козлина. Я брат, что выиграл все соревнования по снайпингу * в Фонтейн–Инн!!!

– Поздравляю!

– Спасибо.

Вспышка, вскрик Билли и силуэт Иэна на заднем плане, в отражении микроволновки…

ГЛАВА 4.

Десять гребаных вдохов и мои глаза приветствуют свет. Слишком яркий, слишком отвратный для того, чтобы быть реальным. Башка трещит от тупой боли, будто мозги взболтали в милкшейк и залили в череп через крохотное отверстие. Например, ноздри.

– Как сам чувак? – лицо Иэна нависает надо мной, и он получает от меня легкий удар в челюсть.–Не кипятись! Скажи спасибо, что не дал им увезти тебя в психушку, после того, что ты устроил вчера.

– Чего? Какого хера ты несешь?

Я впиваюсь локтями в мягкую обивку дивана и понимаю, что провел ночь, хрен знает где. Обстановка отдаленно напоминает особняк Бенсонов и я соскакиваю. Иэн не дает мне рвануть на выход и орет:

– Бл*ть, ты в таком виде собрался домой?

Медленно опускаю взгляд на ноги и вижу свои закрученные на щиколотках волосы. На мне только трусы и чертова подвеска с волчьим клыком.

– Та–а–а–к, тебе придется объяснить, что тут произошло.

– Давай–ка, это сделаю я. – Парень в форме шерифа, с большой кружкой в руке, показывается в широком арочном проеме, что считается отличительной чертой местной архитектуры.

– Ноа? – мой затуманенный разум возобновляет мыслительный процесс, и память выдает оху*нные картинки прошлого вечера. Придурок со стволом, выстрел, моя отключка.

– Шериф Ноа Бэнсон, рад, что с тобой всё в порядке. Я уж ненароком подумал, что пристрелил твою самоуверенную задницу.

– Постойте… – в виски вкручивают шурупы, и я не могу понять, как успеваю до такой степени накосячить.

– Иэн, езжай к отцу, а твоего друга лично доставлю до порога дома. – Выговаривает Ноа и друг, линяет с поля зрения за считанные секунды. Спасибо, бро, ты настоящая опора в ситуации 911. Я берусь за джинсы и быстро натягиваю их на бедра. Затем, пробегаюсь глазами по гостиной, в которой нет ни одного следа недавней взрывной вечеринки.

– Удивлен? – бросает мне Ноа.

– Есть немного.

– Хотите веселья, платите той же монетой.

– Тебя веселит, когда пьяные подростки вылизывают твой дом?

– Мы перешли на «ты»? – глоток кофе и бляшка на его поясе, преломляет солнечные лучи. Будь я проклят, что связался с законником в этом захолустье.

– После того, что между нами было, пора думать о замужестве. – Выпендриваюсь я и получаю, одно короткое предупреждение – пальцы на рукоятке табельного оружия.

Мужик не церемонится и, разобравшись с утренним напитком, пригвождает дно кружки на журнальный столик, а после, принимает надзирательную позу. Знаю, потому–что имел парочку приводов в участок.

– Я не последний человек в Фонтейн–Инн, пацан и могу сделать твою жизнь невыносимой. У меня есть всего десять правил, которые ты не должен нарушать и я буду по отношению к тебе, более чем благосклонен.

Полностью одетый, вожу языком по внутренней стороне зубов и размышляю, насколько честен Ноа. Да, вчера он мастерски припугнул меня, а точнее наполнил мое очко диким страхом, но сегодня, я вижу заботливого хозяина города.

– Где Билли? – вспоминаю о девчонке, что одурманивает одним своим присутствием.

– И ты попал в первое правило Ноа, – шериф подходит к тумбе, на которой стоит телек и берет в руки фоторамку. – Наши родители почили больше десяти лет назад, и я поклялся опекать и оберегать младшую сестренку от всяких назойливых ухажеров и тех, кто желает ей зла.

– Я не причиню вреда Билли.

– Откуда мне знать? Да даже если бы мы были знакомы сто лет, я бы не позволил совать тебе язык в ее рот.

– Пф, – выпускаю слюнявый выдох.

Ноа моментально меняется в лице и резко оборачивается ко мне всем корпусом.

– Ты прикасался к ней?

– Что вы, мистер Бэнсон, даже не думал!

Мои приподнятые вверх ладони, выражают знак «сдаюсь, сбавь обороты», но улыбка говорит об обратном – пошел ты в жопу. И он чует этот намек, потому–что, аккуратно ставит фотку на место и снова говорит голосом робокопа:

– Десять простых правил. Пришлю на e–mail через, – смотрит на наручные часы. – Сейчас. Ознакомься и выбей их у себя на лбу.

Шаги Ноа в направлении двери, не позволяют ошибиться в своих предположениях – я вляпался во что–то любопытное, и одновременно дрянное. Пора валить из этого особняка и попытаться разобраться с навалившимися проблемами.

***

Проезжая башню Поулз, замечаю мачеху около магазина здорового питания. Ну да, трахаться с пасынком, это же так калорийно, а жратва из лошадиного помета, поможет сбросить пару килограмм и снова впасть в разврат. Я понимаю отца, такая как она, скрашивает его серые, унылые будни, что сосредоточены на мелких пациентах с запорами, грыжами, ссадинами и прочими поблажками детства. Линн вдыхает жизнь в высушенный отцовский гидрант, хотя, по ее словам и он давно в запустении. Кран заржавел. Бл*ть, никогда не стану сорока пятилетним импотентом с женой–сучкой! От дерьмовых мыслей, башка опять начинает ныть. Здорово, что не надо напрягаться из–за колледжа, так как выходной. Вот только побег Иэна крутится рулеткой, а волчок издает недовольные звуки. И до тебя дойдет очередь. Сейчас мне надо поговорить с малышкой Билли, что не удосужилась предупредить о братце с блестящей звездочкой на груди.

***

Часа в два дня, я паркуюсь у забегаловки возле той лавки, где я впервые столкнулся с Бри, и ее дружками с пришибленными рожами. Я знаю, что та, кого я ищу, именно там.

Я выставляю свои длинные ноги из салона «Феррари» и вспоминаю о письме от Ноа. Пока, катался по городу, забыл о нем. Провернуть чтение сию минуту или приберечь в качестве сказки на ночь? Безусловно, оставлю на сон грядущий. Насрать на его правила, даже если попаду за решетку. Максимум, что он сможет со мной сделать, задержать на сутки.

Тупые дверные колокольчики оповещают всех и вся о моем впечатляющем появлении в кафе. Официантка хмыкает, а женщина за кассой, расплывается в улыбке.

– Чего желаешь, сынок? Я Долорес.

– А что у вас есть? – вытаскиваю меню из специального пластикового крепления на стойке и пробегаюсь по нему глазами. Сам же, чувствую, как Билли пялится на меня в кругу школьных подружек. Но я заказываю пирог и большой стакан с молочным коктейлем, и только потом, оборачиваюсь к ней лицом. Нам необходимо всего секунда, чтобы уединиться в туалете. Едва она входит в зловонное помещение, прибиваю ее спиной к двери с внутренней стороны и целую. Жадно. Жарко. Долго. По хер на выпечку, что источает пар на одном из столиков. Я хочу Билли.

– Даллас, подожди… – прикладывает пальчики к моим губам, когда я готовлюсь поцеловать. – Давай поговорим.

– О твоем брате?

– И о нем тоже. – Отталкивает меня и, глядя в зеркало, поправляет локоны.

– Что не так?

– Всё! – ее взгляд в отражении полон сомнений. – Я тебя совсем не знаю. Кто ты, что ты и как ты.

– А разве нам это нужно? Ты адски соблазнительная, и вспоминая душ, я…

– Прекрати, – несмело улыбается. – Мне тоже там было хорошо.

Вместо ответа, отрываю ее от самолюбования и, прижимая к себе, забираюсь под подол воздушного платья, поверх которого короткая джинсовка с вышитыми цветами и стискиваю попку. Билли откликается и сама тянется к моим губам, словно они покрыты клубничной глазурью. Мы наслаждались друг другом, пока какому–то хрену не приспичило отлить.

– Мы продолжим, когда и где я захочу. Поняла? Тебе от меня не отделаться. – Шепчу перед тем, как выпускаю из своих объятий и теряю сцепление с бархатной кожей ее ягодиц.

– Посмотрим. – Дерзит малышка и поворачивает дверную ручку. Щенок лет десяти, зажимает пах рукой и несется к толчку.

– Держи крепче, сопляк! – я смеюсь и иду следом за Билли в зал, где меня ждет сочный кусок мясного пирога.

Весь перекус, наши переглядки с Бэнсон, приводят к тому, что мой член, каменеет и дерёт джинсовую ткань, желая забраться во влажную киску шатенки. Девчачий смех вынуждает отвернуться к окну, и думать о чем–то менее возбуждающим чресла. Старик в кривой соломенной шляпе тормозит посреди дороги и смотрит прямо на меня. На нем комбинезон, рубашка в клетку, а в руке зажат серп. И всё херня, кроме его глаз. Их нет. Глубокие, темные впадины изрыгают червей. Я мгновенно вспоминаю историю Мёрдока о том доме, о коем ходят жуткие легенды. Особняк Бэнсонов. Что? Какой я тупоголовый! Билли громко хохочет, а я прозреваю. Тот чертов рассказ, связан с ней или с теми, что носят такую же фамилию. Интересно. Думаю, стоит покопаться в инете и разузнать обо всем этом дерьме.

– Вижу ты в добром здравии, Даллас. – Как раз таки Мёрдок, усаживается напротив и пальцем подзывает официантку. – Мне кофе, пожалуйста.

Девчонка, молча, исчезает из виду, и я вжимаюсь грудью в столешницу.

– Скажи, а та история реальная. Без шуток?

– О чем ты? – мужик берет зубочистку из салфетницы и засовывает в рот. – А, ты о моих байках. Ерунда. В каждом таком городке, есть свои устрашающие сказки.

– Для детей.

– В точку. А ты далеко не ребенок. Видел тебя со спортивной сумкой, тренируешься?

– Плаваю временами.

– Тогда ты должен побывать на Лейк Моро.

Я свожу брови, и он добавляет:

– Озеро в паре миль к северу. Молодежь часто отдыхает там.

– Спасибо за совет, я запомню.

Всего лишь раз моргнув, опрокидываю тарелку, от того, что на стуле Мёрдока восседает тот старикан с улицы. Из пустой глазницы вываливается монетка. А точнее пенни. Она падает на ребро и вращается неестественно продолжительно. Я прихлопываю ее ладонью, и все становится на круги своя.

– Так как отец, парень? Нравится в нашей больнице? – спрашивает ковбой, а–ля фермер Мёрдок.

– Извини, я должен идти.

Даже не взглянув на Билли, сажусь в тачку и бросаю находку на соседнее сидение. Пенни поблескивает на черной коже и рев мотора, стирает покрышки в ноль.

***

Возле дома, я даю себе пару минут передышки. Сердце нещадно колотится в груди от происходящей хрени. Хлопок дверцы возвращает меня в реальность. Линн щелкает пальцем по моему носу и кокетливо прищуривается.

– Привет, сладенький. Мы с папочкой тебя потеряли. Разве он не предупреждал, вернуться вовремя?

– Выметайся из моей машины, дрянь.

– Ну, мой мальчик, не груби. – Ее пальчики вытаскивают мой член, и я не успеваю послать суку к черту, ощущая приятную нежность горячего рта. Линн со знанием дела вбирает всего меня и звонко чмокает, глотая слюну. Я кладу одну руку на руль, а вторую на блондинистый затылок и надавливаю на него. Мачеха кряхтит, а меня это не еб*т, пусть сосет, раз уж взялась. Чем глубже, она заглатывает, тем сильнее я хочу Билли. Внезапно на смартфон приходит напоминание от Ноа: «Прочти письмо парень». Я слышу, как стонет Линн, а сам вхожу в почту, тыкая на соответствующую иконку в экране. Черт, я скоро кончу!!! Прибавлю штуку к той пятерке, что установил для мамули. Штраф за неисполнение приказа. Но сейчас, этот отсос, как спасение от необдуманного шага.

Наконец–то, перед глазами открывается несколько строк с нумерацией. Мои яйца в тисках Линн, и вот–вот выпущу ей в глотку мощную струю.

«Правило 1. Билли (не приближаться, не прикасаться…)

Правило 2. Колледж(не прогуливать, не нарушать спокойствие…)

Правило 3. Город (не появляться на улице после 23:00)

Правило 4: …»

Я пропускаю остальные «не», потому–что читаю то, что идет текстом ниже.

« Я знаю о тебе всё, Даллас Фоули. Ты из наших ».

Точно такие же слова произнес призрак Сью–Эллен на вечеринке. Бл*ть, Линн ускоряется, и я штурмую ее горло, не давая ей вздохнуть. Когда она напоследок проводит языком по головке, я говорю:

– Шесть тысяч, мамочка. И больше никаких поблажек. Катись отсюда, скоро отец приедет.

Мачеха матерится, вытирает рот о запястье и, покачиваясь, следует по зеленому газону к веранде.

Ты из наших…знаю о тебе всё…

ГЛАВА 5.

Почти неделю я качаюсь в собственных мыслях и ем себя заживо. Приглашение Иэна на Лейк Моро, остается в списке молчаливых «да». Я хотел бы поехать, забыться, прогнать ночные кошмары, что преследует со дня похорон Сью–Эллен и просто стереть облик Линн, что шарахается по дому, ища причину столкнуться со мной. Наше недавнее горловое соитие, волнует только ее. Для меня мачеха, гребаное наказание. Если Билли пронюхает о моих шалостях с сорокалетней, чокнутой телкой, то все пойдет прахом. Радует лишь одно, Билли вне зоны доступа. Она не посещает колледж, не появляется на местных тусовках, куда меня таскает Иэн. Чувак, реально решает окунуть во все дерьмо разом. Я бьюсь с его гиперактивностью и посылаю на хер, стоит ему начать фразу: «сегодня улетный вечер!».

Я забиваю рюкзак учебниками и надеваю кожаную куртку, потому–что сегодня дождь. Прогнать из башки весь ад, удается реву двигателя «Феррари». Обожаю свою малышку, за покорность и исправную работу. Клинт быстро шлепает по бетонной дорожке, прикрываясь черным зонтом, и машет мне, чтобы я задержался. Линн прикусывает ноготок, стоя в дверях и, кажется, я понимаю, что снова придется врать папуле.

– Как дела в колледже?

– Давай, ближе к делу. – Мой локоть, что торчит из открытого окна, мокнет под потоком воды.

– Ты брал мою кредитку вчера?

– Ну, немного потратился, а что?

Отец наклоняется.

– В магазине «Резиновые игрушки Джо»?

– Эм, да. – Отвечаю ему, а сам удивляюсь тому факту, что в такой дыре, есть секс–шоп.

– Не юли, сынок, это шутки? Твои глупые шутки?

– Прости, Клинт, я должен как–то развлекаться в этом раю старых шляп и длинных бород.

– Ты хоть представляешь, как мне было стыдно, когда я пришел в банк, чтобы всё выяснить?

– Еще раз приношу свои извинения, сэр. Я опаздываю на лекции. – Переключаю рычаг скоростей и одариваю его порцией грязной жижи из лужи. Линн, мать твою, тебе не хватит никаких денег, чтобы получить мое прощение!

Все города похожи один на другой. Те же заправки, закусочные, магазины и телефонные будки, будто из фильмов восьмидесятых со Слаем в главной роли. Кстати, подсаживаюсь на это гавно довольно плотно. Могу наизусть перечислить все фильмы со Сталлоне и наиграть на гитаре пару саундтреков. Но Фонтейн–Инн, совершенно отличается от собратьев. Темные крыши, изъеденные ветром фасады, аромат гражданской войны, что до сих пор витает в воздухе и церковь. Кирпичное здание с небольшой башней, пугающе мерзкое. Меня трудно чем–то подковырнуть, не оно на самом деле отстой. Так и вижу сектантов в балахонах и с зажатой в руке книгой из человеческой кожи. Бл*ть! Случайно жму на клаксон и мужик с рыжей псиной, впадает в ступор на дороге. Мои сигналы не помогают. Светофор дважды меняет цвет, а я все стою, как придурок перед безмозглым владельцем четырехлапой живности.

– Будьте так добры, очистите чертову дорогу!!! – ору на всю округу, но движения нет.– Ау, вы там слышите?

Ливень наглеет поминутно и мне ничего не остается, как объехать чувака и бросить ему в лицо с десяток матов. В замедленном кадре, он поднимает глаза, заставляя мое сердце сорваться на сто метровку. Мне однозначно надо прошерстить местную прессу. Что–то с этими людишками не ладно.

***

Общий холл забит под завязку, прямо как тропинка к статуе Свободы. Я выискиваю Иэна, и друг поднимает руки так, чтобы я их заметил. Ударив его по плечу в знак приветствия, слышу, как Бри треплется о новом лифчике от какого–то Ляйна, Мляйна, в общем, из той же хероты. Почему у девчонок всего три темы для бесед: шмотки, парни и вагинальные свечи. Не знаю, по какой причине, но две моих прошлых подружки, были помешаны на свечах. Одна все время твердила, что они выпадают, а вторая, что они как кол в заднице. Наощупь, мой член все устраивало, и только им нужно было часами болтать о них.

– Неважно выглядишь. Никак не отойдешь от Ноа? – подкалывает Иэн и виснет на мне, как удав.

– У русских есть поговорка: плевал я на него с высокой колокольни.

– Что? Никогда не поступай так!

– Как? – смахиваю его руку.

– Мне не нужен друг ботан!

– Я не ботан, просто много читаю. – Толкаю дверь в класс истории и пялюсь на Билли. Какого, мать его, хрена! Малышка сидит прямо позади меня и улыбается, как чертова Афродита. Иэн сквозь кашель просит подвинуться, и я приземляюсь на стул. Через мгновение заходит Бри, в компании двух ушлепков. Даже не буду вспоминать, как их зовут. Но они всегда вместе. Интересно, а до тройничка им далеко?

Мисс Картхуро переступает порог с мрачным видом, и я задницей чую, быть промежуточному тесту.

– Доброе утро, ребята.

Полноватая преподша, отражает наш гогот и продолжает:

– Перед тем, как ответить на ряд вопросов, подготовленных мной, с вами хотят поговорить. Ноа!?

Я напрягаюсь, ощущая разряд в несколько тысяч вольт. Шпоры на сапогах шерифа звенят в полной тишине. Мои одногруппники замолкают и напоминают мертвецов. Аху*ть!! Один на поле битвы. Чуть оборачиваюсь, и Билли прикусывает губу.

– Здравствуйте.

– Добро пожаловать, шериф! – писклявые голоса вызывают улыбку на лице Ноа.

– Все в курсе, что произошло сегодняшней ночью?

– Да, сэр. – Сразу же реагирует Бри.

О чем они? Я спокойно ворочался в своей кровати всю ночь, и не втыкаю, что стряслось.

– Так вот. Мои правила ужесточаются. Никаких вечеринок, даже в моем доме и прочих вылазок после 22.00. – Произносит Бэнсон.

– Но, шериф…– пищит блондиночка по фамилии Говард.

– Хочешь, чтобы я связался с твоими родителями Челси?

– Нет, простите.

Пальцы Ноа поправляют шляпу надо лбом, и его взор устремляется на меня.

– Мистер Фоули, будьте добры, загляните ко мне в участок после занятий.

– Зачем? Я занят. – Берусь за карандаш и заношу над листом бумаги, что постоянно лежат на наших столах.

Удар ладони по исписанной столешнице, приводит в ужас сопливых трусов, что всего двадцать минут назад потешались над толстушкой у питьевого фонтанчика, а сейчас засунули язык в жопу. Я же, не спеша веду глазами по его наглаженной форме и спрашиваю:

– Значит, я вам усраться, как необходим?

Он не успевает ответить в должной манере, так как встревает Билли.

– Даллас, прошу тебя, не перечь.

Что за хреновое слово «не перечь». Начиталась Джейн Остен?

– Ладно, приеду.

– Рад, что мы договорились. – Скалится Ноа, а затем, вышагивает на выход.

Картхуро вздыхает, распахивает оконную раму и впускает свежий, осенний бриз в душное помещение. Вовремя, потому что от кого–то несет дерьмом. Подарю гавнюкам упаковку памперсов на Хэллоуин. Звук сообщения, и я тянусь к карману в джинсах. Пока нам раздают простенький тест, читаю послание от Иэна: «Ночью нашли тело брата Бри». Что? Панк сдох?

Резко кручусь на месте и смотрю на Бри. По ней и не подумаешь, что она потеряла близкого родственника. Не скорбим и не плачем. Иронично. На секунду, ее взгляд впечатывается в мою физиономию и она на телепатическом уровне умоляет о помощи. Мне точно пора в психушку! Устраиваюсь удобнее, и как обычно, первым справляюсь с поставленной исторической задачей. За несколько минут до звонка, выхожу в коридор, где дожидаюсь Иэна, чтоб хорошенько допросить его и чтоб он показал мне публичную библиотеку, чертова заколдованного городка.

***

Два часа в царстве пыльных книжек не дают никакого толка. В этом городе всего один компьютер и тот в доме священника. На нем он распечатывает свои идиотские проповеди о божественном промысле. Распрощавшись с Иэном на подступах библиотеки, бреду к «Феррари», возле которой кружит шериф. Видимо, приезжий выскочка задевает его ранимое самолюбие.

– Прокатимся?

– Я сказал, что приеду в участок.

– Садись в тачку, гаденыш и езжай за мной! – рычит Ноа, приветствуя старуху с корзиной в руках.

Я демонстрирую ему фирменную улыбку "иди–в–жопу–сукин–сын" и сажусь за руль. Ноа бьет по крыше моей красотки и тем самым напоминает о просьбе. Пока, о просьбе. Приходится выдохнуть и поехать за патрульной тачкой по центральной улице Фонтейн–Инн. Достигнув указателя «Вы покидаете город», Бэнсон тормозит. Песчаные столпы возвышаются под его ковбойскими ботинками, когда он следует прямиком ко мне. Я морщусь и подсознательно разминаю кулаки, чувствуя еб*ное покалывание в костяшках пальцев.

ГЛАВА 6.

Губы трещат от боли, когда я чищу зубы, глядя на себя в зеркало рано утром. Достопочтенный шериф Бэнсон постарался сделать из меня тряпичную куклу, начиненную всяким дерьмом. Не хочу попадаться на глаза отцу, что сразу же справит меня в больницу, где медсестры в коротких халатах, начнут крутиться перед моими глазами. Утренний стояк качается в просторных трусах, заставляя меня думать о Билли. Как бы далеко не находилась эта девчонка, я представляю ее голой в своей кровати, желательно повернутой задницей ко мне. Бл*ть, член уже ноет от желания и шорох за дверью, напоминает, что Линн дома. Если там она, я клянусь, что выпотрошу ее гнилые кишки и скормлю уличным псам. Закрываю кран, обтираю лицо полотенцем и выхожу из ванны.

– Доброе утро.

Билли скромно сидит на краю матраса, скрестив ножки.

– Ты?

– Извини, что без приглашения и предупреждения, хотела узнать как ты, после того, что устроил Ноа.

Я пересекаю комнату по мягкому ковровому покрытию и заваливаю малышку на лопатки. Она не сопротивляется, а наоборот, обхватывает руками за шею.

– Поговорим минут через пятнадцать?

– Что?

Трусики Билли, что я нащупываю под юбкой, летят к окну. И прежде чем она успевает вымолвить хоть одно гребаное слово, я целую ее и с усилием, расталкиваю сведенные колени. Сладкая, мокрая, теплая киска, вбирает мой адски твердый член и охренительно приятно обволакивает сочной мягкостью.

– Даллас… – бормочет она мне в рот, когда я вжимаюсь в нее, добираясь до какой–то невидимой преграды внутри. Черт, как хорошо! – Даллас, малыш…

– Закрой рот, Билли, умоляю.

Она улыбается и забрасывает свои ноги, мне за спину. Я вынуждаю ее, вытянутся по струнке, удерживая запястья над головой. Ложбинка меж грудей, окончательно рубит мое сознание. Зубами, оттягиваю вырез блузки, радуясь, что нет лифчика. Сахарный сосок, тут же окрашивается моей слюной. Девушка стонет так, что весь разум отключается. Я все четче врезаюсь в нее и наслаждаюсь проклятиями, что сыплются из ее рта. Да, да, да!!! Спустя еще пару минут, Билли шепчет, чтобы я кончил, не вынимая член. От взгляда на поджатые губы и трясущуюся грудь крошки, взрываюсь, и она притягивает меня, чтобы оставить отметины на заднице, глубоко вонзив свои ногти в мои ягодицы. Затем ее пальчики, поднимаются к плечам и поглаживают напряженные мышцы, так как я, до сих пор нависаю над ней всем телом.

– Никогда не приходи в гости к парню утром.

– Я буду приходить только к тебе. – Хихикает Билли и по–прежнему, держит меня на вытянутых руках.

– Как же Ноа? Ты ведь поэтому пришла. Захотела проверить, жив ли я после мордобоя?

– Ты мне нравишься, Даллас, и я не желаю, чтобы мой сумасшедший брат, совершал нечто подобное.

– Я тебе нравлюсь? – играю левой бровью и улыбаюсь.

– Боже, Фоули! Мы трахаемся уже второй раз, а ты все такого же мнения обо мне! Я не шлюха, что спит, где попало и с кем попало!

– Извини, – покрываю поцелуями ее красивое личико. – Я ляпнул не подумав. И запомни, с этого момента, ты моя. Не хочу видеть рядом с тобой никого другого.

– Серьезно? Мы типа встречаемся?

– Не типа, а встречаемся и вечером, я отведу тебя в кино.

– А кафе? Я хочу и в кафе тоже.

– Замётано. – Чуть наваливаюсь на нее, и она ёрзает по светлой поверхности покрывала. – Ты сильно спешишь?

– Нет, ведь сейчас только семь утра.

– За*бись! – с сожалением покидаю влажное лоно, выпрямляюсь, и Билли снова смеется. – Да, я снова готов и ты идешь со мной.

– Куда? Даллас!

Лихо срываю ее с постели, снимаю блузку и, взяв на руки, несу в душ. Больше я не ощущаю боли, а лишь дикое желание обладать Билли в душевой кабине.

***

За завтраком, после ухода моей девочки, чувствую себя кайфово и даже не замечаю, что на мачехе нет лица. Она всячески пытается вывести меня на разговор, а я витаю в облаках, вспоминая, как трахаю Билли сзади или как она отсасывает, сидя на корточках под струей воды.

– Мог бы хотя бы поинтересоваться, что со мной не так.

– Зачем, мне своих проблем хватает.

– Оно и видно. Отец просил передать тебе, что сегодня у него ночное дежурство.

– Круто! Не жди меня домой, мамуля.

– Ас, я хотела тебе кое–что сказать…– она мнется у стола с тарелкой мюсли в руке. – Выслушай, прошу.

– Прости, Линн, но я тороплюсь. У меня занятия.

– Ас!

Жест «чао» обрубает любое продолжение беседы. Быстро собравшись в школу, проношусь мимо мачехи в гостиной и перепрыгиваю все ступени, чтоб скорее увидеть мою соблазнительную детку.

***

Миссис Картхуро оглашает итоги теста, и я улыбаюсь, получив высший балл за работу. Иэн тоже доволен и поднимает большой палец к верху. Только по выражению лица Билли, понимаю, как по–идиотски поступаю. Видно, что она далеко не отличница, хоть и заслуживает этого. Пока училка расписывает задания на дом, я поворачиваюсь к Бэнсон и накрываю ее ладонь своей ладонью. Смущенная улыбка и смешок Бри, явно стесняют малышку. Пышноволосой, надо бы думать о брате отбросившем копыта, а не об однокласснице, что краснеет на глазах.

– Все в порядке? – шепотом спрашиваю я.

Она отрицательно крутит головой, и я встаю с места.

– Извините, мы выйдем на одну минуту? – обращаюсь к Картхуро.

– Вдвоем? Но сейчас середина лекции, Фоули. Сядьте и слушайте.

Я дергаю Билли, и мы все же выходим. Насрать на правила. Оказавшись в коридоре, осматриваюсь и веду девчонку в сторону раздевалки футбольной команды. За двустворчатыми дверьми, усаживаюсь на скамейку и принуждаю крошку сесть мне на колени. Она пристраивается и упирается лбом в мой подбородок.

– Ноа убьет меня, узнав, что я заваливаю второй тест подряд и провожу время с тобой.

– Почему он так ненавидит меня? Я не последний отморозок и не побираюсь на площади. И еще, ты умница, Билли. Я ни за что не стал бы, встречаться с тупицей.

– Вот спасибо, Даллас, – находит удобное местечко на члене, что встает без моей команды. – Утешил.

– Послушай, до конца учебного года еще почти семь месяцев. Ты исправишь баллы, я тебе помогу.

– Ты? – она хмыкает в нос. – Уж что–то, а зубрить биологию и химию с тобой, я буду в крайнем случае.

– Почему?

– Потому что, я не могу ни о чем думать, кроме как о твоей аппетитной попке, придурок!

– Оу, значит, мы похожи. Сейчас я бы с удовольствием очертил языком дорожку к твоей…

– Прекрати! – ударяет меня кулачком в плечо. – Ты извращенец.

– А ты моя искусительница, мисс Бэнсон.

– Знаешь, мне еще ни с кем не было так хорошо. Когда ты рядом, мне спокойно и уютно.

– Приму за комплимент, малышка. А теперь, хватит грустить и расстраиваться из–за гребаного теста.

– Может, поцелуешь, раз уж утащил меня подальше от всех?

Я прихлопываю ее круглую попку и придвигаю к себе, чтобы подарить самый жаркий поцелуй. Билли очень нежно втягивает мои губы, зная, что они похожи на кусок наждачной бумаги и мы сосемся в полумраке вонючего помещения, наплевав на окончание лекции.

– Дал–лас, – охреневает Иэн, ворвавшись в нашу идиллию. – Извиняюсь, конечно, но ректор собирает всех в актовом зале.

Билли медленно встает с меня и расправляет кожаную юбку.

– Ты всегда появляешься не вовремя Гилински! – тычет в него пальцем и исчезает.

Я обтираю рот и улыбаюсь, глядя на друга, у которого отвисает челюсть.

– Ты трахаешься с сестрой шерифа? С каких пор и почему я не в курсе?

– Билли моя девушка, Иэн, а не просто развлечение.

– Девушка? Мудак отделал тебя как боксерскую грушу, а ты все грезишь о сучке?

– Я делаю, что хочу и выходка Ноа, не удивительное явление. Он защищает ее и свой город.

– Ты что ураган «Катрина», чтоб выстраивать защиту и таскать мешки с песком?

– Отвали уже от меня!

– Я просто переживаю за тебя, дружище. Билли хорошая девчонка, но ее семейка…

– Как и моя. У каждого свои скелеты в семьях.

– Да? Ну–ка, выкладывай. – Иэн плюет в корзину с грязным бельем, что стала мусоркой, благодаря накаченным парням в оранжевых шлемах с эмблемой школы.

– Пошли, сам сказал, ректор всех собирает.

Гилински усмехается, почесывает затылок и идет за мной в направлении актового зала.

***

Получасовая речь, одна сплошная чертова скукотища. Он напоминает о мерах безопасности установленных в городе, потом поясняет, что это необходимая мера и нам стоит держаться подальше от окраин. Бри странно глазеет на меня, будто знает сверхсекретную информацию. Иди на хер, стерва! Я ссылаюсь на свой внешний вид. Даже те, кто никогда не смотрел в мою сторону, изучает гематомы и ссадины на моей коже. После занудных посиделок, мы с Иэном собираемся к нему, чтобы выйти во всемирную сеть и прошерстить интернет насчет исчезновений и моих видений. А вечером в моих планах увидеть Билли и сделать наше свидание незабываемым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.