Дмитрий Лим
Скитания вора. Книга первая

Заведено, да не закончится.

Полуденное солнце встретило Мерея мягким весенним теплом. Стражник довольно прищурился и окинул улицу взглядом. Люди, сновавшие туда и сюда, занимались своими делами, вежливо кивая старику. Мерей взмахнул остатками седой гривы и запустил пятерню в редеющие волосы. Стражник надел свой шлем, аккуратно застегнув кожаный ремешок. Молодёжь вечно старалась пренебречь своим внешним видом, проявляя свою юную горячность, однако, Мерей не давал им спуску и требовал ухоженной формы, строго журя тех, чей образ не соответствовал званию городского стража.

Южный голова стражи неторопливо направился от трактира к своему посту. В кошельке звенели монеты, уплаченные трактирщиком Ведом стражнику в дополнение к сытному обеду. Не Мереем было заведено и на нём да не закончится, но Вед, как и все хозяева таверн, постоялых дворов и трактиров, платил южной голове часть от своих доходов. Так они благодарили стражу за их добрую работу.

Слуха Мерея коснулась ругань за спиной. Стражник неторопливо обернулся и увидел, как крепкий паренёк оттолкнул несколько человек, стремительным шагом удаляясь по улице. Из ближайшей лавки запоздало выскочил хозяин:

–Вор! Держите вора!

Мерей нахмурился. Паренёк впереди шмыгнул в переулок. Южная голова махнул рукой и пара стражников побежала за вором.

–Что он украл? – Мерей обратился к лавочнику.

–Кошелёк! Мой кошель с деньгами! – старик воздел руки к небу, – За что мы тебе платим, Мерей?! Если средь бела дня эта мерзость таскает заработанные моим трудом деньги?!

Стражник мягко взял лавочника за локоть и отвёл к стене:

–Тише, тише. Мои ребятки за ним уже погнались, и он от них не уйдёт. А по поводу оплаты, не ты ли решил отказаться от старых традиций? Что же ты теперь горлопанишь по чём зря?

Лавочник чуть не задохнулся от гнева:

–Так сколько я положил в ваши карманы за все эти годы? Куда смотрели твои молодцы, пока этот прохиндей тянул свои руки к моему кошелю?!

–Ну, – Мерей доброжелательно поднял руки, – Так ведь, пока ты выражал свою благодарность деньгами – ничего и не случалось! Я мог оплачивать ребятам дополнительное время работы, и они успевали приглядывать и за твоей лавкой, Энок. Но если я им не плачу сверх жалования, то с какого рожна они должны в своё собственное время следить за тем, что у тебя происходит?

–Какое «собственное время»?! – лавочник всплеснул руками и покраснел от возмущения, – Средь бела дня, Мерей! Средь бела дня! А твои разгильдяи стояли вот тут! – он ткнул рукой по направлению к стене, – Стояли и плевали на все стороны, пока меня грабили!

Мерей пожал плечами:

–Может они были заняты тем, чтобы следить, как бы кого не убили? Деньги, Энок, дело наживное. Здоровье и жизнь у человека одни.

Лавочник поперхнулся, глядя в глаза южного головы.

Прибежал один из двух стражников:

–Голова, паренёк шустрый, ушёл в Нижний город. Салават пошёл за ним следом, но там народу тьма, и воришки местные все щели знают.

Мерей пожал плечами и хмуро повернулся к Эноку:

–Видишь, что ты натворил? Теперь это ворьё и отребье будет думать, что в моём районе можно безнаказанно воровать и грабить честных людей! До чего же доводит человеческая жадность!

Стражник отвернулся от бормочущего проклятия лавочника и с усмешкой пошёл прочь. Торгаш, конечно, попробует жаловаться городскому главе стражи, но тот пересчитает еженедельные пожертвования и, удивившись, что кто-то решил нарушить сложившиеся традиции, отмахнётся от него, как от назойливой мухи. Не нами заведено и на нас да не закончится! – Мерей благожелательно кивал почтенным торговцам на своём пути и степенным шагом направлялся к своему посту.

Вечерние звёзды принесли с собой холодный воздух. Южный голова выдохнул облачко пара и поёжился, пока никто не видит. Он глотнул крепкого вина из фляги и благодатно запрокинул голову, чувствуя, как тепло разливается по телу.

–А старый Таф говорил, что эта штука на работе к добру не приводит.

Мерей покосился на паренька:

–А я тебе говорил, что удавил ублюдка собственными руками.

–Да, по твоим словам, он помер ещё до моего рождения. Вот только уж больно хорошо я помню старину Тафа.

–Ну так может ты с покойниками разговоры ведёшь. Должно быть они тебя к себе всё позвать хотят.

Парень хохотнул и кинул Мерею мешочек.

–Здесь всё?

–Всё, что тебе причитается, – южный голова нахмурился.

–Сколько взял, обормот?

–Половину.

–Половину?! – Мерей резко развернулся к вору всем корпусом, но юноша отступил лишь на полшага.

–Половину. Сам погляди.

Стражник развязал кошель и высыпал на ладонь горсть медяков:

–Это ещё что?! Ты меня надуть вздумал?!

–Нет, – парень пожал плечами, – Старый Энок либо тебя обхитрил, либо дела у него идут совсем паршиво. В его кошеле не было даже мелкой чешуйки.

Мерей нахмурился:

–Выворачивай карманы, пацан!

Юноша пожал плечами и кинул стражнику второй мешочек, снятый со своего пояса. Заглядывать в воровской кошелёк южный голова не стал:

–Я сказал «карманы»!

–Ты за какого-то из своих ребят меня держишь? Я, в отличие от них, не дурак. У меня в карманах пусто, – на мгновение вор задумался и поправился, – Ну, во всяком случае, ценного ничего нет.

Мерей пожевал усы и протянул пареньку его кошелёк. Гвидон лениво потянулся к мешочку, но вдруг молниеносным движение выхватил его из рук стражника. Мерей покраснел от гнева – он не сумел перехватить воришку и тот снова был на безопасном расстоянии.

–Что было в лавке помимо кошеля?

Парень пожал плечами:

–Ткань, одежда, обувь – днём не унести.

Стражник задумался:

–Энок всегда исправно платил. А тут вдруг решил прекратить пожертвования и оказался без денег? Быть такого не может, – он смерил воришку подозрительным взглядом, – Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если узнаю, что ты меня обманул?

–Нет, да мне и не интересно. Старина Таф, которого ты вроде как «удавил собственными руками», велел тебе передать, что на следующей неделе ещё кто-то из торгашей перестанут тебе платить.

–Что?!

–Ага. У нас в Нижнем вообще поговаривают, что сейчас лавочники все свои монеты уводят из города.

–С чего это?!

–Я не знаю. Сказал, что велено было передать.

Мерей сделал шаг к воришке, но тот отступил в тень и быстро удалился в ближайший переулок.

–Проклятые Хэче… – выругался седоголовый стражник.

Известия от воришки были чрезвычайно тревожными. В Нижнем городе обитали сплошь отбросы, но его жители сновали по всему Араваку и собирали полезные слухи. Городской глава стражи будет в ярости, если вдруг пожертвования от торгашей сильно сократятся. Похоже, Мерею придётся спуститься в эту выгребную яму и потолковать со старым ублюдком Тафом самостоятельно.

Нижний конец.

-Полдень уже! – Найки толкнул лежак товарища, но вдруг испуганно ахнул, а затем рассмеялся.

С подушки свалилась «голова» Гвидона, которая при более внимательном осмотре оказалась просто треснутым шаром.

–И где тебя носит? – Найки огляделся, ожидая, что его приятель выскочит откуда-то в их тесной комнатушке.

Ничего не произошло. Юноша вздохнул и убрал «куклу» с лежака Гвидона. Нечего огорчать старую Паксу лишний раз своими выходками. Он вышел из комнаты в просторную веранду. Хорошо, что уже весна! – солнце действительно близилось к полудню, и понемногу отогревало трудяг Нижнего города.

–Твой друг всё дрыхнет? – сухонькая женщина укоризненно покачала головой и достала деревянную миску, – Или всё-таки выйдет поесть?

–Доброго дня, Пакса! Гвидон слинял с утречка, ты не видела разве? – Найки сел на один из деревянных ящиков и благодарно принял миску горячей похлёбки с куском вчерашнего хлеба.

–Раз его нет в вашей комнате, то, стало быть, его не было там и со вчерашнего вечера.

Пакса недовольно нахмурилась и стала заваривать травяной чай для Найки. Парень энергично замотал головой:

–Это я не буду! Не зачем меня травить этой вонючей гадостью!

–Ничего она не вонючая! – заявила Пакса и поставила кружку рядом с Найки, – Выпьешь, как доешь. Вам молодым ребятишкам надо сил набираться.

–Эх, – Найки с грустью посмотрел в миску, – Да нам бы сил от мяса да каши, Пакса!

–Чего нет, того нет, маленький.

Старушка кормила беспризорную ребятню всех возрастов, и давала приют по мере возможностей. Найки начисто выскреб остатки похлёбки хлебной коркой и помыл за собой чашку. Он поморщился, когда травяной чай влился в рот и постарался быстро его проглотить.

–Спасибо, Пакса! Вечером занесу тебе денежку!

Старушка пожала плечами:

–Таф говорил не бегать в Верхний конец без его разрешения, – Пакса жила в Араваке очень давно и районы города называла концами, как было раньше.

–Да ничего, в вольном городе живём ведь!

Найки выскочил из ветхого строения и оглядел улицу. Куда ты делся? Не уж то и впрямь не ночевал дома? А куклу кто соорудил? – Пакса, видимо, ошиблась и просто упустила Гвидона из вида. Найки направился к Тафу, надеясь застать там и друга.

Старый вор обитал в довольно хорошем по меркам Нижнего города доме. Деревянное строение могло похвастаться простыми окнами и вторым этажом. Вокруг было чисто, взгляд иногда натыкался на крепких ребят, что приглядывали за порядком. А вот стражников тут практически не было. Городской глава стражи не слишком усердно лез в дела Нижних и своих людей без лишнего повода сюда не отправлял, наученный однажды горьким уроком.

Найки кивнул одному из крепышей у двери Тафа и вошёл. Внутри дома находилось несколько человек, среди которых парень увидел и своего друга:

–Вот ты где! Когда уйти успел? – парни тихо поздоровались, пока мужчины переговаривались с Тафом.

–Да я уже спать собирался, как Таф за мной прислал. Пришлось снова в Верхний отправиться, кое-что передать.

–И что, потом не возвращался?

–Нет, спать охота, да Таф пока не отпускал, – Гвидон и впрямь выглядел уставшим.

–Гвидон! – Таф окликнул юношу и тот сразу выпрямился, стряхивая с себя усталость, – Сегодня выспишься, а вечером ты и Найки со мной пойдёте.

–Где встретимся?

–У рынка.

–Может ребят покрепче возьмёшь? – один из взрослых воров оценивающе оглядел молодых парней.

–Возьму Койота и Вилку. Молодняк для других целей нужен. Проводят Мерея и его ребят к нам и обратно. А если удастся, то подслушают, о чём южный голова трещать будет.

–Да он не знает ничего! Потому и снизошёл до нас. Ему нужна информация, Таф.

–Это на поверхности. Но докладывать он будет городскому голове и мне интересно, как он всё подаст. А меж тем, – Таф оглядел своих товарищей, – Что ещё мы знаем?

Один из воров сделал понюшку табака из мешочка на поясе и задумчиво произнёс:

–Совсем мало. Торгаши на редкость славно хранят свои секреты в этот раз.

Другой вор добавил:

–Одно ясно, деньги куда-то уходят. А мы не знаем куда и как.

–Они зарабатывают?

–Как и раньше.

Таф нахмурился. Некоторые торгаши в Верхнем конце платили не только страже, но и лихим людям из Нижнего. Однако, в последнее время многие стали жаловаться, что платить почти не из чего, хотя торговля по всем признакам шла.

–Гвидон, что за лавку ты обчистил последний раз?

Юноша подался вперёд:

–Не обчистил, только кошелёк подрезал, как было велено. Лавка Энока с трактирной улицы.

–А, ткани, – Намиб, нюхающий табак, кивнул припоминая торгаша, – У него хороший доход должен быть по весне. Сколько вышло?

–Три чешуи.

Воры удивлённо посмотрели на Гвидона.

–Ага. И всё медяками. Кошелёк пухлый получился, а как монеты считать стал – одни гроши.

Куай – ещё один вор – нахмурился:

–Ты, парень, нюх потерял. Это подставной кошелёк был, именно для таких как ты.

–Не-не-не, – замотал головой Гвидон, – Я за лавкой всё утро смотрел. Энок сторговал несколько рулонов ткани и деньги именно в тот кошель клал.

–И как он тебя надул? Или, хочешь сказать, старый торгаш себе в убыток торгует?

–Так может закупить у него хорошей одёжи и раздать в Нижнем конце? – воры рассмеялись.

Гвидон нахмурился, уязвлённый тем, что взрослые мастера не поверили в его способности:

–Я не знаю, как он деньги вынул, но я внимательно смотрел. Когда Энок болтал с бабой об атласе, я его стол прошерстил как положено. Нычек никаких не было. Кошель старый хер на себе носил на шнурке. Я его грамотно срезал и вышел.

–Энок кошель на себе носил? – Намиб задумчиво почесал бороду, – Обычно, так не делают. Деньги в ящике хранят под замком.

–Хранят, но я видел, что за последние два рулона он деньги в кошелёк на поясе положил. К столу он не подходил.

–Что за монеты он положил?

–Не заметил, покупатели с людьми были, мне обзор закрыли.

Таф покачал головой:

–Ты, Гвидон, ловкий, да опыта маловато. Куай прав – тебя надули.

Найки скрипнул зубами – неудачи друга он принимал, как свои.

–Так, дайте добро его лавку обшмонать как положено! Энок же больше не платит Мерею?

Воры переглянулись:

–Кто тебе сказал?

–Так южный голова и сказал. Но я до того ещё сам догадался: Мерей за мной двух стражников отправил, только когда я уже с улицы ушёл. Да те и не сильно бежали. Плати Энок как раньше этим жестяным банкам, так мне бы пришлось попотеть.

Таф улыбнулся:

–Ну вот! Голова у тебя работает, а старый Энок тебя обхитрил.

–Ну так, может дадите добро на него? – Найки вышел вперёд и свёл руки за спиной, – После такого дела он может обратно к страже метнуться. Пока не успел – давайте пощупаем?

Куай и Намиб покосились на Тафа.

–Вечером решим. Смотря, что Мерей нам расскажет.

–Так он же вроде сам за новостями идёт?

–Когда человек задаёт вопросы, надо их внимательно слушать. Именно в вопросах кроются его интересы.

Молодые воры пожали плечами, недоумённо переглянувшись друг с другом.

–Нам-то что делать?

–Отдыхайте пока. К восьмому часу будьте на рынке у колодца.

Парни шли к хибаре Паксы: Гвидон – устало, а Найки – энергично. Последний, конечно, обещал старушке занести денежки вечером, хотя у него в кармане было пусто, зато была надежда, что ночью удастся хорошо поживиться.

–Как думаешь, дадут добро?

Гвидон пожал плечами:

–А смысл? Я хорошо успел стол обшмонать – нет там денег.

–Да ну хорош! Не может же быть, чтобы торгаш тканями с парой чешуек остался! А коли и так, то ничего страшного – мы товар возьмём. Намиб за него цену даст.

–Было бы славно, – Гвидон кивнул и немного воодушевился, – А похлёбка оставалась у старой Паксы?

–Вроде было чуток. Монета есть у тебя?

–Немножко, я две чешуи Тафу отдал. Из остатков половину пришлось Мерею отдать.

–Зачем?

–Таф так велел.

–Это что, у нас пол сотни грошей всего? – нахмурился Найки.

–Лучше, чем с пустым карманом ходить.

–Я рассчитывал, что ты хорошо поживишься.

–Я и сам так понадеялся. Кошелёк пухлый урвал и ушёл грамотно. Сначала просто быстрым шагом, никто даже не понял, что случилось. Только когда торгаш закричал, люди оборачиваться стали. Но я тут в подворотню шмыгнул и ноги сделал. Стража за мной неспешно пошла так. Я сразу прикинул что к чему: Таф вдруг велит конкретную лавку взять, так ещё и стража глаза отвернула, а в погоне чуть не в развалку бежала. Ясно стало, что старик южной голове деньги заносить перестал.

–А, – понимающе кивнул Найки, – Стало быть стража его заказала?

–Ага. Потому и пришлось Мерею кошель вернуть. Хм, – Гвидон вдруг задумался, – А старый голова тоже не поверил, что я ему половину отдал. Ему кошелёк, видно нужен был, чтобы торгашу отдать. Интересно, сколько тот скажет, что там было?

Найки улыбнулся:

–Мерей дела раньше полудня не делает.

–И что?

–Спать иди! Я пойду, по Верхнему прогуляюсь.

Найки крутил меж пальцев медный грошик, разглядывая резные двери трактира. Вед не держал вышибал, потому что все знали – Мерей исключительно у него столуется. Южный голова сильно уважал ведовскую кухарку и потому трактирщик не боялся ни лихих людей, ни буйных пьяниц. Лавка с тканями была в паре десятков метров дальше по улице. Найки уже успел оглядеть ближайшие переулки и прикидывал, как скрываться, чуть что.

Двери трактира открылись и оттуда вышел задумчивый Мерей. Старик привычным движением поправил остатки волос и натянул кожаный шлем с металлическими набойками. Жестянщик, – презрительно подумал про себя молодой вор. Цепкие глаза выцепили пару мереевских ребят, что заняли место по бокам от головы и шли через горожан в сторону лавки Энока. Найки отлип от стены и легко нагнал стражу. Мерей вошёл в лавку с тканями, а его парни остались у противоположной стены. Найки незаметно затесался между стеной Энока и другого торговца, прямо под маленьким окном. Слышно было не очень хорошо, но тем не менее что-то удавалось понять.

Мерей вернул Эноку кошелёк, сказав, что воришку поймали. Энок начал ворчать, что денег там не хватает, но вдруг спохватился, когда Мерей в лоб спросил сколько монет там было. Торгаш начал суетливо причитать, но Южный Голова напирал. С его слов выходило, что воришка мог что-то припрятать, но страже надо бы знать наверняка сколько денег было украдено, чтобы выбить из преступника всё до последнего гроша. В конце концов, Энок сообщил, что торговля в тот день шла совсем не бойко и в кошеле был лишь мелкий размен. Мерей, кажется, был не слишком доволен таким разговором. Они ещё поболтали, и Найки отметил, что Гвидон правильно догадался – лавочник перестал платить страже за защиту. Энок быстро выпроводил южного голову из своего магазинчика и вдруг закрыл дверь.

Найки услышал краем уха, как недовольно ворчит Мерей, но дальше за ним идти не стал. Южный голова знал многих воров в лицо и попадать ему не хотелось. Юноша купил на грошик маленькую лепёшку и направился в Нижний город.

Мерей в Нижнем.

-Молодец, – похвалил Таф Найки.

Несколько человек стояли у рыночного колодца. Таф, помимо Койота и Вилки взял с собой и Намиба с Куаем.

–Теперь мы точно знаем, что ничего не понятно, – Куай, казалось, был раздражён.

–Почему же? – Намиб шмыгнул носом и оглядел присутствующих, – Теперь мы точно знаем, что паренёк не укрыл деньги.

При этих словах Найки нахмурился. Они всегда вели дела честно и у Намиба не было оснований их в чём-то подозревать. Взрослый вор покосился на него и вдруг примирительно поднял руки:

–Ну-ну, не сердись на меня так, парень. Твой друг имеет хорошую репутацию, но, чтобы такой толковый паренёк вдруг принёс с тканевой лавки всего лишь несколько чешуек медью? Этак всякое можно помыслить.

Найки пожал плечами, всё ещё оскорблённый неверием:

–Мы всегда честно работаем, Намиб. Зачем ты так о нас говоришь?

Куай хлопнул его по плечу:

–Всё, забудь. Об этом первый я заговорил, когда вы ушли.

Намиб продолжил свою мысль:

–Ещё мы знаем, что Энок скрывает свои доходы от Мерея. Гвидон говорил, что тот продал несколько рулонов ткани до полудня, а торгаш заявляет, что торговля шла не бойко и в кошельке мол был только размен.

Таф кивнул:

–Следовало тебе присмотреть за лавкой Энока ещё немного.

–Так он двери закрыл!

–И не просто так закрыл. Энок что-то скрывает. Инструмент у вас с собой?

–Есть такое! – настроение у Найки мгновенно улучшилось.

–Хорошо. Послушаем Мерея. А теперь, расходитесь.

Куай и Намиб ушли. Найки спрятался в тени у одного из домиков. Через некоторое время рынок почти совсем опустел. Таф всё так же задумчиво стоял у колодца, когда появился Гвидон со стражей. Молодой вор указал рукой на Тафа и Мерей жестом руки велел своим ребятам остаться на краю рынка.

–Давно не виделись.

–А ты, я смотрю, живее всех живых.

–А что со мной станется, – Таф покрутил головой, демонстрируя шею.

–Надо было тебя всё-таки удавить.

–Будем дальше ностальгии предаваться?

Мерей кивнул головой на стоящего неподалёку Гвидона:

–Хреновую смену растишь.

–От твоих ребят ноги уносит, значит справляется.

–Да только ноги то и уносит. Уговор был – хорошо обчистить Энока, Таф. А этот торгаш несколько медяков потерял! Я сначала решил, что ты меня надуть вздумал.

Таф хмыкнул:

–И отправил к тебе пацана с пустым кошельком? Ты за кого меня держишь?

–За вора!

–Ну так не забывай об этом, – во взгляде Тафа была гордость, – Будь я одним из вас, так может и стоило бы меня подозревать в нечистых делах за чужими спинами.

Мерей скрипнул зубами. Южный голова был не при исполнении. Более того, он даже был одет не по форме. Не надо было кому-то знать, что он имеет контакты с кем-то из городских воров. Лишь двое его самых близких и доверенных подчинённых сопровождали старика в Нижний город.

–Так что же, парень не смог найти, где старый хрен деньги хранит?

–Парень смотрел в оба за Эноком. Он до полудня продал несколько рулонов ткани. Деньги положил в кошелёк, что Гвидон у него подрезал.

–Подрезал, когда монеты уже перекочевали в тайник!

–Не мог он успеть.

–Ты мне чушь не плети тут! Куда он деньги мог деть из кошелька?! В тайник, ясное дело! А пацан твой – ни хрена не уследил за старым торгашом!

–Лучше скажи, с чего это вдруг ваша стража пожертвований лишается?

Мерей осёкся. Сегодня платить отказался один трактирщик.

–Вот что, Таф, скажи мне, откуда тебе известно, что торгаши хотят перестать нам платить?

–Слухи ходят.

–Кто ещё хочет перестать жертвовать страже?

–Откуда мне знать, кто тебе сейчас платит? – Таф пожал плечами, – Вы сами по себе, мы сами по себе.

Мерей побагровел. Южный голова прищурился, разглядывая Койота и Вилку за спиной у Тафа. У одного из них под плащом был арбалет, другой расслабленно держал руки на поясных кинжалах. Эти двое не были ворами. Они были головорезами при Тенях Аравака – оба ученики Куая. Стражник развернулся и ушёл восвояси. Таф кивнул Гвидону, чтобы тот подошёл:

–Дай Найки знать, что может не следить за нашими гостями. У них ничего не узнаем. Мерей тупой, как пустая бочка. Лучше, сходите до этого Энока.

–Хорошо. Ищем деньги?

–Всё ценное, что найдёте.

–Намиб возьмёт ткани?

–Возьмёт, возьмёт, – хохотнул за его спиной подошедший Намиб.

Куай задумчиво погладил усы:

–Осмотрите там всё. У меня какое-то странное предчувствие.

Таф внимательно на него посмотрел:

–Грядут перемены?

–Уж точно стоит держать нос по ветру.

Воры в лавке.

Найки поправил заплечный мешок. Они двигались самыми тёмными переулками Верхнего города. Брать ночью лавку на трактирной улице было делом для смелых – легко можно было наткнуться на выпивох, шатающихся туда-сюда, да и стража патрулировала этот район по ночам.

Гвидон махнул рукой и Найки быстро перебежал к нему. Тканевая лавка была совсем недалеко.

–Окно?

–Ага. Со стороны горшечника. Проулок узкий, не освещается.

Гвидон поправил «лист» – узкую металлическую полоску, предназначенную для открытия разных задвижек. Юноши уже хотели было двинуться дальше, но вдруг дверь лавки открылась. Воры замерли, разглядывая Энока. Старик был одет в тёплый серый плащ и нёс через плечо сумку. Лавочник тщательно запер двери на навесной замок.

–Не похоже, чтобы он собирался пропустить стаканчик.

–Тсс!

Юноши переглянулись и в несколько мгновений оказались у лавки. Теперь, когда Энок ушёл, можно было воспользоваться счастливым случаем и осмотреться со всей возможной внимательностью.

Гвидон указал Найки пальцем на крышу. Товарищ кивнул и ловко влез по стене наверх. Теперь, он хорошо видел ту часть улицы, куда ушёл лавочник и мог вовремя подать тревожны сигнал. Гвидон сдвинул задвижку через щель оконной рамы и тихонько приоткрыл ставни. Юные глаза внимательно обежали внутренность лавки. Чисто! – Гвидон мягко скользнул внутрь.

Он сразу же направился к столу. В прошлый раз, когда молодой вор был в лавке днём, стол показался ему самым обыкновенным. Теперь же, Гвидон решил его тихо простучать. Есть! – в одном месте звук явно выдал пустоту. Чуткие пальцы ощупали древесину. Надо же, как ладно скроен, – паренёк не сумел понять, как открыть тайник. Он достал небольшую, но крепкую стамеску с загнутым концом и попытался поддеть крышку стола. Вот тут! – глаза, привыкшие к темноте, заметили, как часть столешницы двигается по-другому. Раздался сухой треск и Гвидон вытянул из стола ящик. Внутри был небольшой свёрток. Монеты, – пальцы безошибочно почувствовали тяжесть металла через холщовый слой, – Но этого маловато! Где ты хранишь остальное?

Гвидон приоткрыл дверь в соседнее помещение, где, как он полагал, ночует хозяин лавки в обычные дни. Юноша ступал по мягкому ковру, оглядываясь вокруг. Что-то показалось ему странным: Постель заправлена. Он вообще не ложился спать до этого часа? – узкая кровать и правда была аккуратно застелена. Гвидон обратил внимание на письменный стол. Он открыл ящики, все кроме нижнего, запертого на замок. Вор присел и приложился уже было к нему стамеской, но вдруг заметил, что под столом спрятан ключ в потайном отсеке: Кто же ключ от ящика прячет в том же столе, где ящик? – он ухмыльнулся, проворачивая ключ в замке, – Кости Хэче! Это ещё что?! – в ящике были аккуратной стопкой уложены бумаги и журналы. Гвидон отодвинул их в сторону, но денег там не было.

Дальше он осмотрел кровать и ковёр Энока. По всему получалось, что торговец тканями действительно практически не имел денег. Различные безделушки показались Гвидону не интересными, и он вернулся в большую комнату. Вор тихо свистнул у окна и в ответ услышал лёгкий стук – Найки спустился с крыши в переулок. Гвидон быстро выкинул в окно несколько толстых рулонов тканей. Он ещё раз огляделся по сторонам и вдруг увидел у стены сундук, стоявший среди ящиков с товаром: Хочешь что-то спрятать хорошо – спрячь на самом виду! – Гвидон ловко выломал замок и откинул крышку, затаив дыхание. Вор грустно выдохнул – внутри лежали ещё ткани. Он вытащил и их.

Найки торопливо застучал по окну. Гвидон в одно движение оказался снаружи и прикрыл ставни. Юноши растворились в переулке.

–Ну как?

–Всё паршиво.

–Деньги?

–Совсем не много.

–Всё осмотрел?

–Да. Стой! – Гвидон вдруг скинул с себя заплечный мешок с тканями и инструментом, – Иди домой один. Я хочу посмотреть, что будет делать Энок.

–Да что он будет делать – побежит до стражи!

–Мне кажется, тут что-то неладно. Я вернусь, Найки, ты иди без меня пока.

Друзья расстались, и Гвидон скоро стоял уже в тени, разглядывая лавку. Похоже, что вернувшийся Энок ещё не обнаружил следов грабежа. Но вот сквозь ставни показался свет зажжённых ламп. Через некоторое время дверь распахнулась, и торговец выскочил на улицу. Он ошалело огляделся по сторонам, но не увидел Гвидона. Что теперь будешь делать? – Гвидон обратил внимание, что Энок не был раздет, будто ещё не собирался ложиться спать.

Торговец постоял несколько секунд снаружи, глядя в ту сторону, куда уходил среди ночи. Потом, вдруг развернулся и вошёл в лавку, закрыв двери. Свет погас. Гвидон удивлённо покачал головой.

Добыча.

Найки потянулся, разглядывая лежанку друга. В этот раз там точно лежал Гвидон. Парень вытащил ногу из-под покрывала и пихнул товарища.

–Ммм… – промычал Гвидон.

Он вернулся вчера поздно, ещё ожидая каких-то действий от Энока, но больше ничего не произошло.

–Вставай, добытчик! – Найки вскочил, довольный прошедшей вылазкой, зелёные глаза радостно сияли

Гвидон перевернулся на бок и огляделся. Он сморгнул, прогоняя остатки сна:

–Эх, хорошо!

–Чего хорошего?

–Поспал хоть!

–Пойдём, пока Пакса всю похлёбку не раздала.

–Пусть кушают, – Гвидон припомнил, что среди добычи был свёрток с монетами, – Мы ещё и продуктов ей купим.

Большую часть добычи, конечно, придётся отдать Тафу. Тот распределит её между нуждающимися в Нижнем городе. Но часть денег он точно отдаст исполнителям. К тому же, Намиб даст им долю от продажи тканей. Или выкупит их сразу и тоже отдаст часть денег молодым ворам. Таков был порядок, заведённый в Араваке и народ Нижнего города был чрезвычайно сплочен такой круговой порукой.

Пакса встретила их двумя мисками гороховой каши и суховатыми лепёшками. Парни быстро поели и разбежались в разные стороны. Добычу они прятали в двух тайниках для надёжности. Снова они встретились уже у Тафа.

–Чем порадуете?

–Сами не знаем.

Таф вскинул бровь. Молодые воры начали доставать из сумок рулоны с тканями.

–Позови Намиба, – кивнул старый Таф одному из ребят в доме, – Что по деньгам?

–Денег было мало.

Гвидон достал из потайного кармана холщовый свёрток с монетами. Таф обратил внимание, что ткань, туго перетянутая кожаными ремешками, не была развязана – парни в очередной раз честно показывали всё, что добывали. Завязки были сплетены в непростой узел, и старый вор просто перерезал их ножом.

–Это что? – Найки подался вперёд, – Золото?

Таф кивнул:

–Раньше такие не видали?

–Нет, – парни покачали головами.

Монеты на руке Тафа были красивыми и чистого золотого оттенка, без каких-либо примесей.

–Это червонцы, братцы, – старый вор задумчиво перебрал монеты, – Десять новеньких червонцев.

–Больше алтына?

–Больше. Один червонец идёт к десяти золотым, – парни присвистнули, глаза у них загорелись, – В то время, как один алтын идёт к шести золотым.

Просто золотой монетой или золотником называли самую мелкую рыжеватую денежку из золота с примесью посторонних металлов.

–Здорово!

–Это всё, что вы нашли? – Таф покачал головой.

–Ну да!

–Но ведь это не мало, раз так! Десять таких монет – это же сотня золотых! – Найки довольно прихлопнул.

Гвидон вдруг нахмурился:

–Это ведь не похоже на торговые доходы. Запас на чёрный день, да?

Таф встретился с ним глазами:

–Похоже на то. Где ты их нашёл?

–В столе, в комнате с товарами.

Старый вор покачал головой:

–Так не делают, парни. Такую заначку не прячут там, где шляется много народу. Он держал её под рукой, рискуя потерять. Больше денег не было?

–Нет.

Вошёл Намиб и скользнул взглядом по разложенной добыче.

–Тогда расскажите мне, куда он мог деть те деньги, что зарабатывает в течение дня?

Молодые воры переглянулись.

–Мы не знаем.

Намиб пощупал ткани и солидно покачал головой:

–Атлас, бархат и даже шёлк. Хорошо сработали.

–Но денег – десять червонцев.

–Так чем ты недоволен? Нам давно так не везло поживиться.

–Это деньги из заначки старого Энока. Его безбедная старость.

–Для безбедной старости не слишком много, – согласился Намиб.

–Так где же остальное?

Намиб осмотрел один из рулонов:

–А этот откуда?

Гвидон и Найки переглянулись:

–Из той же лавки.

Намиб отложил атласный рулон в сторону и повернулся к ребятам:

–Расскажите-ка мне всё. Вообще всё.

*      *      *

Когда Гвидон закончил, Таф выглядел задумчивым, а Намиб напротив – спокойным.

–Значит, он держал часть тканей в отдельном сундуке?

–Да.

–А ты можешь сказать какие именно?

–Да, я взял их последними и сложил в свой мешок, – он указал на несколько рулонов с атласом.

–Любопытно.

–Что именно? – спросил Таф.

–То, что это атлас. Хорошая ткань, но почему он хранит её в сундуке под замком, а драгоценный шёлк в общей зале?

–У тебя есть ответ?

–Есть, – Намиб повертел в руках рулоны с атласом из сундука, и вдруг что-то щёлкнуло, – Это тайники.

Парни ахнули:

–Деньги?!

Таф прищурился.

–Нет. Тут пусто.

Гвидон и Найки разочаровано вздохнули.

–Вот как всё оказывается, – Таф помолчал, пока Намиб делал вскрывал другие тайники из тканей.

–Так что же, зачем хранить пустые тайники дома? – Найки неуверенно посмотрел на взрослых товарищей.

–Тут уже ответ могу дать я, – Таф подался вперёд, – В тот день, когда ты, Гвидон, срезал кошелёк с пояса Энока – тот с облегчением выдохнул. Выдохнул, потому что успел отдать заработанное до того, как ты его обворовал.

–Ага. Один из покупателей был совсем не покупателем?

–Правильно. Энок платит кому-то…. Нет, он не «платит», он отдаёт практически всю выручку. И делает это максимально тайно. Он хранит один из тайников в общей зале. И когда делает вид, что поправляет ткани – складывает в него деньги. Тут, Гвидон, он всё-таки тебя обхитрил.

Молодой вор сдержанно кивнул, к такому повороту он не был готов.

–Но я думаю, что Энок соблюдал предосторожность не просто так. Человек, сумевший открыть в Араваке собственную лавку не глупец – он понимал, что как только перестанет платить дань заинтересованным сторонам – сразу же последуют действия. Деньги он не хранил, но держал под рукой свой самый сокровенный запас, готовый бежать средь бела дня.

–Вопрос, кому он отдаёт заработанное и почему отдаёт всё?

–Он уходит куда-то ночью. Проследим? – Найки был готов действовать.

–Нет пока. Мы не знаем, каждую ли ночь он уходит. К тому же Энок понимает, что ограбили его в тот промежуток времени, что он отсутствовал. Он может ожидать слежки.

–Что будем делать?

Таф улыбнулся:

–Воровать!

Парни переглянулись:

–Только скажи слово!

В дом вошёл Куай.

–Ого, молодые дарования здесь. Как всё прошло?

–Мы получили больше пищи для размышлений, чем пищи для наших людей.

Вора, ответственного за силовое прикрытие Нижнего города, ввели в курс дела.

–И что теперь? – он выжидательно посмотрел на Тафа.

–Ты узнал, кто ещё не будет платить страже за защиту?

–Логи. Это кузнец с восточной части.

–Ремесленный переулок?

–Мастерская там. Но Логи держит и лавку со своими товарами на большом рынке.

–Он не Мерею платит, – нахмурился Намиб.

–Да, с большого рынка платят Ана-Лу.

Воры переглянулись. Ана-Лу был одним из ближайших помощников городского главы стражи. К тому же он обладал зловещей репутацией и не платить ему мог только очень уверенный в себе человек.

–Ана-Лу может и «красного петуха» ему пустить, – пробормотал Таф.

–Что это? – Гвидон непонимающе посмотрел на старого вора.

–Пожар устроить, – пояснил ему Куай, – С Ана-Лу шутки плохи. Он человек пришлый, откуда-то с дикого юга. И нравы у него дикие.

Таф повёл плечами:

–Я хотел узнать, кто ещё не платит страже дань и отправить туда пацанов. Но не хочется переходить дорогу Ана-Лу.

В дверь постучали. Куай повернулся лицом к двери и завёл руки за спину. Гвидон знал, что у него за поясом сзади есть два метательных ножа.

–Войдите!

Вошедший оказался одним из ребят Куая. Выяснилось, что его отправили присматривать за Эноком с самого утра, чтобы узнать, как торговец тканями будет себя вести после ограбления.

–Я сначала подумал, что вы меня неправильно направили, потому что лавка открылась, хоть и немного позже остальных.

–Он торговал?

–Да. Пусть и без энтузиазма. Я слышал краем уха, что он отдал отрез бархата без торга. Покупатель предложил цену и продавец просто согласился.

–Этот покупатель быстро ушёл?

–Да. Видимо, испугался, что старик одумается.

–Кто из покупателей долго разговаривал с торгашом?

–Была женщина. Она хотела купить атлас, но ушла без ткани, хотя общались они долго.

Гвидон подался вперёд:

–Баба? Я когда у него кошелёк спёр – он с бабой об атласе говорил!

–Хм. И он ведь не сразу за тобой выскочил?

–Ну да, я хорошо так прошёл. Даже бежать не сразу пришлось.

–Он дал возможность ей уйти, – кивнул Таф, – Мади, эта женщина пришла ближе к полудню?

–Да, где-то так.

–В это время от Веда выходит Мерей. Он и торговец разговаривали?

–Нет, Мерей даже взглядом его не удостоил. Плюнул в его сторону и пошёл дальше.

–И Энок сам к нему не обратился?

–Энок – это торгаш? – уточнил Мади, – Нет, едва глянул на него.

Воры переглянулись:

–Вот за кем надо присмотреть, так это за этой женщиной. Гвидон, ты узнаешь её?

Гвидон покачал головой. Он видел женщину мельком, больше внимания уделяя Эноку.

–Тем лучше, – Куай пожал плечами, – Паренёк уже примелькался. Не надо лишний раз искушать богов.

–Верно. Мади, проследи за этой дамочкой завтра.

–Сделаю.

Таф отпустил Мади и Куая. Намиб сел рядом с главой воров.

–Десять червонцев – вы, ребята, накормите многие рты в Нижнем конце.

–Плюс ткани! Они ведь тоже чего-то стоят?

Намиб кивнул:

–Возьму на продажу. Две десятых от прибыли отдам вам. Остальное на нужды конца.

Ребята кивнули.

–Здесь сто золотых монет, – Таф перебрал червонцы, – Понадобится время, чтобы разменять их на деньги, которые не вызовут вопросов. Но пока что, – он отошёл в заднюю комнату, а когда вернулся положил перед ребятами по золотой монете, – Ваша доля. Как разменяю червонцы получите ещё по две.

–Это вам не мелочь по карманам тырить, – усмехнулся Намиб, глядя на изумлённых ребят, – Вы обнесли лавочника на трактирной улице! Жаль, что он успел сбагрить свои деньги, но и то, что вам досталось – очень жирный улов.

Гвидон взял в руки золотой. Раньше ему доводилось уже иметь дело с этим рыжиком и даже с алтыном, но сейчас это был ЕГО золотой! К тому же, Таф обещал ещё два, а старый вор держал слово! Найки рядом тоже сиял как эта самая монета.

–Кхм, – Гвидон посмотрел на Тафа, – Можно посмотреть на червонец?

Тот с усмешкой подкинул ему монету. Та взлетела в воздух с чистейшим звоном и приземлилась на ладонь Гвидона. Парень внимательно её осмотрел, запоминая.

–Когда-нибудь, мы сюда принесём целый мешок этих монет, Таф.

Найки кивнул.

–Дело хорошее.

–Но, пока этого не случилось, – Гвидон вернул червонец старшему товарищу, а потом нехотя пододвинул и свою монету, – Разменяй мой золотник.

Намиб улыбнулся. Зеленоглазый Найки печально вздохнул и положил свою монету рядом с денежкой друга. В самом деле – что бы они могли сделать с одним золотым в Нижнем городе? Весть об этом быстро бы разнеслась по злачным местам Аравака и Мерей бы не пожалел отправить сюда своих ребят. В худшем случае тех, кто не против спуститься в Нижний город без своей формы.

–Правильное решение, парни. Вижу успех вам головы не вскружил. Что вам надо?

–Чешуя и медь.

–И… сребреник. Хотя бы по одному на брата, – Найки назвал крупнейшую из двух серебреных монет, равную пяти чешуйкам.

Намиб рассмеялся:

–Я свою первую крупную монету сохранил. Хотя она могла меня кормить чуть ли не пару месяцев.

–До сих пор хранишь? – посмотрел на него Найки.

–Нет, понятия не имею куда её дел, – равнодушно пожал плечами Намиб.

–Ступайте, – Таф разложил перед ребятами равные кучки из меди и серебра.

Гвидон и Найки рассовали деньги по карманам, оставив лишь немного медяков, которые они сложили в поясные кошельки.

На улице было на редкость хорошо, хоть солнце и пряталось за тучами, а улицы пронизывали порывы ветра.

–Найки, ты сходи до рыбников. Возьми что-нибудь для Паксы. Я куплю овощей.

–А что не мяса?

–Не будем сразу шиковать. Слухи опережают ветер.

–Узнаю слова старины Тафа, – хохотнул Найки, – Ладно, куплю рыбёшку.

Друзья разошлись. А тем временем Намиб и Таф продолжили разговор:

–Червонцы, Таф?

–Ага.

–Десять червонцев?

–Да.

–Будь у него в заначке сто золотых, сто алтынов – я бы и ухом не повёл. Но скажи мне, кто в Араваке ведёт дела с Гильдией?

–Энок мог получить их не от Гильдии.

Намиб покачал головой:

–Десять червонцев в хлипком тайнике торгового зала. Это не заначка на чёрный день. Куай прав – грядут перемены. И ребятам следовало сказать, чтобы не вздумали болтать.

–Они толковые, сами сообразят, – Таф взял со стола холщовую обёртку из-под золотых монет и вдруг его лицо стало жёстким.

Намиб прищурился, когда старший товарищ развернул ему ткань. В углу стоял замысловатый вензель Южной Торговой Гильдии – гильдии, которая обладала исключительным правом чеканки золотых червонцев и доныне не вела дела в их регионе.

–Гильдия хочет попасть в Аравак.

Намиб кивнул:

–Десять червонцев в тайнике торгового зала. Это не заначка на чёрный день. Это оплата. И страховка. Если эти червонцы попадут в руки мэру города – Энока подвергнут допросу. Южане здесь не нужны.

После подвига.

Гвидон закупил овощей в разных частях Нижнего города, постоянно перенося их в жилище старой Паксы. Старая женщина лишь поджимала губы, глядя на то, как заполняются её полки и бочки. Она прекрасно понимала, откуда могли взяться деньги у ребят Тафа, но, с другой стороны, ей было известно, что Гвидон и Найки не учатся у Куая, потому она была уверена – за эти деньги не была пролита ничья кровь. Продукты ей пригодятся. Она сможет накормить много ребятишек, которым не хватает еды в их домах. А также тех ребятишек, у кого и домов нет. Когда-то, Гвидон и Найки тоже были именно из таких. Пакса их подкармливала, когда вдруг к ней не заявился Куай и не велел взять пацанят насовсем под свой кров. Она сначала воспротивилась, даже назвав Куая «мокрушником». Но тот сказал, что эти двое не для его ремесла. У Паксы тогда отлегло от сердца, она уже надеялась, что может этот головастый Намиб решил взять смышлёных ребят под крыло. Но тому было не суждено сбыться. Гвидон и Найки оказались учениками Тафа. И то, лучше, чем под началом Куая ходить, – подумала тогда Пакса и выделила мальчонкам комнатку. Ребята росли крепкими и быстрыми – подходящий материал для воров Тафа. Голову использовали не только чтобы в неё есть. Улыбчивый Найки и более серьёзный Гвидон выросли в надёжных молодых парней и вот, кажется, провернули первое своё стоящее дело. Теперь мне надо молиться Сольчи, чтобы они не попали в тюрьму, – Пакса до этого лишь молилась, чтобы ребята не попали в неприятности.

Найки тоже принёс еды в несколько заходов. Он купил разной рыбы. Пакса стала варить на вечер уху и отправила одного из маленьких ребятишек за мукой – если есть свежая рыбка, можно и пирог испечь. Гвидон и Найки оставили ей немного серебряных монет, которые все называли «чешуя». Этих денег должно хватить надолго, если не тратить всё за раз. Пакса лишь приобретёт новых одеял и лежаков для ребятни. Ну, может ткань, чтобы поправить ребятам одежду.

Когда юноши оказались, наконец, дома вместе, Найки утянул Гвидона в комнату.

–Надо поговорить.

–Что?

–Я у рыбных рядов видел Куая с кем-то из его ребят.

–Так.

–Он выглядел не слишком радостным.

–Ага. Мне тоже показался странным. Помнишь, когда пришёл этот парень – Мади? Он постучал в дверь, а Куай развернулся и был готов достать из-за пояса ножи.

–Я тогда не обратил внимания, но тут решил уши погреть.

–И про что они говорили?

–Куай велел всех оповестить, чтобы были наготове. Его парень спросил «к чему готовиться?», а Куай ответил: «скоро придётся драться».

Гвидон помолчал.

–Помнишь, тогда у колодца на рынке, Куай ещё сказал, что у него, мол, «предчувствие»? Таф всегда доверял его чутью.

–Ага. И спросил: «Грядут перемены?»

–Похоже на то.

Найки довольно улыбнулся:

–Во время перемен всегда нужно искать возможности! Сам Таф так говорил!

–Ну, если Куаю вдруг пришлось напрячься – это может быть опасно.

–Ничего, мы тоже не лыком шиты, – Найки достал из-за голенища тонкий нож и ловко покрутил им в ладони.

      Когда-то давно, Таф попросил Куая поучить пацанов драться. Тогда Гвидон и Найки, выросшие на улицах Нижнего города лишь хмыкнули. Однако, когда Куай выставил против них одного парня их возраста и тот легко свалил друзей с ног, они взялись за учёбу всерьёз. Дело дошло и до «работы со сталью», как говорил Куай. Или, вернее, до учёбы «работе со сталью».

–Всё равно, что бы ни произошло – будь осторожен.

–Как скажешь, братик. А сейчас что? Пойдём по Нижнему прогуляемся!

–Это, по-твоему, осторожность?

–Да я не могу на месте сидеть! Мы же такой куш сорвали!

–Тише ты. Сам знаешь, что сейчас надо тише воды быть.

Найки грустно кивнул:

–Тут ты прав. Но я правда не могу взаперти. Пойдём, погуляем? Девок навестим?

Гвидон ухмыльнулся:

–А деньги куда дел?

–Спрятал. Три чешуйки себе оставил.

–И я тоже, – рассмеялся его друг, – Пойдём. Посмотрим, что вообще за ветер дует на улицах.

Они вышли, накинув на себя плащи, если вдруг пойдёт дождь. Друзья шагали по своему Нижнему городу, негромко переговариваясь. На рынке купили себе по горячему пирожку и съели, запив водой из колодца. Стало совсем хорошо. Гвидон огляделся вокруг:

–А ты думал, как всё устроено вообще?

–Где?

–Ну, у нас.

–Как? – Найки оглядел рынок.

–Ну вот смотри, – Гвидон чуть свёл брови, собираясь с мыслями, – Такие как мы делают работу для Тафа.

–Ну да.

–Подожди. Куай нас защищает. Он решает проблемы с городской стражей и другими, кто не работает с Тафом.

–Ну, таких мало совсем. Таф их мог бы под себя подмять, но ему не зачем.

–Да. А вот Намиб зачем?

–Ну как же? Кто всё продаёт?

–Ага. Он всё продаёт. У него же свои лавочники есть. Ты помнишь, беженцев с юга? – Найки неопределённо пожал плечами, – Там среди них я видел одну женщину. Так у неё ничего не было. А сейчас лавка своя. Это лавка Намиба, я точно знаю. Просто она там для него торгует. И таких у него много.

–Это же хорошо. Намиб не светится.

–Да. И товары, что мы добываем продаются в разных частях города.

–Думаешь у него и в Верхнем городе есть свои люди?

–Наверняка.

Найки устремил зелёные глаза в серое небо.

–Ну славно, что. Ты к чему это всё?

–Да просто… Вот у нас с тобой появились монеты. А куда мы их денем?

–Ну… потратим по чуть-чуть. По крайней мере в ближайшее время нам не надо думать, чем бы брюхо набить.

–Это в ближайшее время. Но мы же только на еду и можем потратиться, получается.

–Чего это?

–А если мы сейчас пойдём и купим себе по лошади? Или комнату снимем не у Паксы, а в хорошем доме?

Найки помолчал. Потом отвернулся в сторону и произнёс:

–Мы из Нижнего города. Со временем, когда мы станем хорошо тут известны, никто не будет спрашивать откуда у нас денежки. Но до тех пор, нам придётся, конечно, держать свои желания под контролем, как говорит Таф.

–Только чего будет стоить эта известность? Мы же не сможем завести себе семей или завести дело?

Найки повернулся к другу:

–Почему не сможем семей завести? У Куая баба есть, у Намиба тоже. Один только Таф бобылём живёт. А дело – так у нас уже есть дело. Мы со временем сменим и Тафа и Намиба.

–И Куая? – улыбнулся Гвидон.

–Ну, этот Мади, вроде не плохой парень, – рассмеялся его друг.

Домой они вернулись уже долго за полночь. Ребятки снимали с себя плащи, промокшие от дождя, и тихо хихикали, стараясь не разбудить никого. Девчонки с низов были весёлыми, но без монетки не целовались, так что им пришлось выложить по чешуйке. Настроение у Гвидона к вечеру стало лучше. Он перестал думать о том, как бы накопить денег на честное дело, о котором иногда говорила старая Пакса. Сейчас он думал о том, какие у девчат мягкие губы, пахнущие вином. С этими мыслями он и провалился в сон.

Мади.

Мади развернулся, стараясь не упустить из виду уже знакомую женщину. Та была одета иначе, чем вчера. Платье было проще, волосы убраны по-другому. Кисти рук не скрывали перчатки – просто чья-то служанка. Накануне Куай ввёл его в курс дела и лишь благодаря этому Мади понял, что это та же женщина, что и вчера заходила к Эноку. В этот раз она приняла от торговца неполный рулон атласной ткани и вышла из лавки. Мади задумчиво приподнял бровь. Они пожали руки друг другу, но не было видно денег. Больше похоже, что она передала старику записку, – женщина убрала рулон с тканью в простую сумку и зашагала по трактирной улице. Мади отметил, что она даже движется иначе, чем вчера. Ей явно не впервой притворяться. Такая легко меняет личину. Пройдя ещё немного, женщина остановилась у одной из уличных торговок и стала расспрашивать её об овощах. Мади держался в стороне, не упуская её из виду. Вот показался Мерей – голова южной стражи. Мади знал, что старый жестянщик идёт от Веда. Тот кормил его и платил дань, будучи уверенным, что его трактир под надёжной защитой. А вот среди воров Нижнего города иногда ходили разговоры о том, чтобы распотрошить его харчевню. Но пока три головы не разрешали этого сделать, чтобы не напрягать отношения со стражей.

Женщина пропустила Мерея мимо себя и пошла за ним на некотором отдалении. Мади удивился. Он мог с точностью сказать, куда направится южный голова и что он будет делать. Зачем кому-то понадобилось следить за жестянщиком было ему невдомёк. Они прошли жилой квартал, как вдруг женщина остановилась и махнула кому-то головой на Мерея. Мади прищурился. На улицах было многолюдно и понять, кому дала знак женщина не получилось. Сама же она развернулась и пошла в другую сторону, явно уже не интересуясь старым стражником. Мади замешкался на мгновение, но всё же решил вернуться к заданию от Куая и пошёл за ней. Идём к большому рынку? Куай говорил, что там может быть ещё один человек, который, возможно отдаёт ей свои деньги.

Они в самом деле шли в сторону центра Аравака. Женщина впереди несколько раз останавливалась у некоторых торговцев и разглядывала их товары, но ничего не покупала. Мади нахмурился. Засекла меня? – он ушёл на соседнюю улицу и быстрым шагом пошёл вперёд. Обойдя параллель, молодой человек вышел на прежний маршрут и остановился за углом одного из домов. Теперь он не видел женщину, но и она должна была потерять его из виду, если обнаружила ранее слежку. Мади, практически пошёл ва-банк. Но как один из лучших учеников Куая, он был бы уязвлён, если эта женщина смогла заметить за собой его хвост.

Он увидел её менее, чем через минуту. Мади не смотрел прямо на неё, но и она заметила преследователя не сразу. Однако, потом её взгляд скользнул по его лицу, и женщина вздрогнула от неожиданности, тем самым выдав себя. Она меня засекла, – Мади сделал вид, что не заметил её неосторожного движения и пропустил вперёд. Через несколько домов он прекратил за ней идти, так как решил, что это может навредить делу. Незаметная слежка не удалась, а щупать дамочку Куай разрешения не давал, хотя Мади интересовался, насколько далеко можно зайти. Не пойти ли проведать Мерея? – молодой человек решил узнать, как дела у южной головы, на которого кому-то указала женщина.

К его разочарованию, чутьё подвело. Ничего интересно на южном посту не происходило. Маленькая казарма была открыта, впуская весенний воздух. Стражи лениво болтали о всяком. Мади встал неподалёку от поста, читая с доски объявлений всякие новости. Потом он отошёл в сторону и присел, будто погрузившись в свои мысли. На самом же деле, ученик Куая незаметно осматривал людей вокруг. Женщина подала кому-то знак до того, как обнаружила за собой слежку. Позже, она расскажет, что за ней присматривали и тогда противники будут намного осторожнее. «Противники» – Куай всегда учил нас так относиться к тем, кого мы обрабатываем. Даже если это могут быть наши бывшие товарищи. Мади не видел никого примечательного и это наводило на определённые мысли. Девица легко меняет личину, значит и её товарищ наверняка умеет оставаться незаметным. Вопрос в том, как бы я сам следил за Мереем? – Мади усмехнулся сам себе. Ведь старый жестянщик не смог бы обнаружить хвост, даже если бы тот наступал ему на пятки начищенных сапог! Мади встал с ящика, что служил ему временным стулом и ушёл с площади. Однако, закупив немного разных дешёвых продуктов в корзину, он вернулся тем же путём. На площади у поста молодой человек снова остановился, раскрыв корзину и перебирая в ней овощи. Со стороны казалось, что он просто проверяет свои покупки. Однако, теперь он знал, кто из людей точно оставался на площади всё это время. Невысокий мужчина сидел за столиком одного из трактиров и медленно попивал что-то из большой кружки. Он сидел так, чтобы видеть весь южный пост. И пусть, его скучающие глаза больше разглядывали людей вокруг, Мади был уверен – он был единственным посторонним человеком, кто торчал на площади всё это время. Довольный собой, он ушёл в Нижний город.

-Что будем делать с этими новостями?

–Почему твой парень не пошёл за ней до конца?

Куай пожал плечами:

–По-моему правильно всё сделал. Она его обнаружила, стала бы петлять. Мади оставалось только её взять за жабры и в обычной ситуации я бы ему это позволил. Но если в деле Южная Гильдия, то следует быть осторожнее.

Таф потёр подбородок:

–Зачем следить за старым Мереем?

–Из-за Энока, – Намиб разглядывал новенькую табакерку.

–Энока? Думаешь, торгаш пожаловался на него?

–Конечно. Его кошелёк подрезали, а в следующую ночь «выставили» лавку. Перед всем этим Мерей попрекал его тем, что он перестал им платить дань. Днём старый голова ляпнул торгашу, что вор, укравший его кошелёк пойман.

–Кошелёк, в котором не было денег.

–И Мерей очень настойчиво интересовался деньгами Энока.

–Торгаш думает, что за ограблением стоит сам южный голова?

Куай покачал головой:

–Нет, Энок знает, как дела обстоят в городе. Он понимает, что Мерей мог указать на него пальцем, но действовать бы стал чужими руками. Не связанными с ним самим.

–Тогда зачем за ним следить?

–Посмотреть, с кем он разговаривает.

Таф промочил горло элем.

–Значит, мы знаем, что Южная Торговая Гильдия решила расширить своё влияние на Аравак, – его товарищи согласно кивнули, – По тому, что нам известно из их методов работы, южане пытаются для начала подготовить почву для своего прихода.

–Видно, этим сейчас и занимаются, – пробормотал Намиб.

–Вбивают клин между торгашами и городскими главами.

–Что они могли им предложить? – Куай вопросительно посмотрел на Намиба. Тот пожал плечами:

–Они забирают их деньги в качестве инвестиций в свою же Гильдию. Взамен оставляют гильдейские червонцы. Когда Гильдия придёт в Аравак, те торговцы, что их поддержали, получат долю от торговли вне зависимости от своей сферы деятельности. А также, протекцию при новом правительстве.

–При новом? – Куай поднял брови.

–При новом, – кивнул Намиб, – Нынешний мэр и совет не поддерживают хищнические взгляды Южной Торговой Гильдии и не пускали их в наш регион на протяжении многих лет. Теперь, их придётся заменить.

Куай достал из-за пояса нож и внимательно посмотрел на его кончик. Таф тем временем начал рассуждать:

–Торговцы и город рассорятся через стражу. Глава стражи Изгримир будет расстроен, когда останется без существенной части пожертвований. Он начнёт нашёптывать разное мэру. Тот станет коситься на городской совет. Совет, состоящий в основном из торгашей, заупрямится. Этого клина будет достаточно для входа в город?

–Нет. Мэр и часть старого совета должны будут исчезнуть совсем или потерять лицо. Гильдия должна войти в Аравак как спаситель всей ситуации.

–Чтобы она выглядела спасителем, – Куай убрал нож обратно, – Ситуация должна быть катастрофической.

–Так они уже делали. Неожиданные гибели глав городов, таинственные несчастные случаи, пропавшие без вести почётные граждане – Гильдия ничем не гнушается.

–И использует только своих агентов?

–С их ресурсами они могли бы содержать армию, но им это запрещено. Поэтому они содержат и тренируют армию другого толка.

Таф вздохнул.

–Слежка за Мереем им ничего не даст. Он к нам приходил до того, как на него указала эта дамочка.

–И что тогда они сделают? – улыбнулся Куай.

–Он для них мелкая сошка. Прижмут к ногтю и спросят.

–Он выдаст им весь расклад в городе. То, что не знает ни Энок, ни Логи. Расскажет даже о том, что за воришка срезал кошелёк у торговца тканями.

–А когда его начнут спрашивать о ночном ограблении, очень сильно удивится, ведь Энок его не известил.

–У нас есть червонцы Гильдии, – напомнил Намиб, – Можем передать страже?

–Если они следят за Мереем сегодня – не думаю, что его допрос отложат на долгий срок.

–Действовать будут этой ночью, – согласно кивнул Куай, – Во всяком случае, я бы так поступил.

–Доверимся твоему чутью. В таких условиях мы не успеем поделиться нашими открытиями с кем-то из доверенных городских стражей.

Намиб нахмурился – он не боялся физических столкновений, но всегда старался работать тоньше.

–Может я поговорю с кем-то из торговцев?

–А кому из них можно сейчас доверять?

Намиб прищурился:

–Вообще, мне кажется досадным, что Гильдия не стала обращаться к нам. Ведь мы, как я думал, достаточно известны. Уж точно в Араваке.

–И почему же они решили работать не с нами?

–Мы им не нужны, – улыбнулся Куай.

Намиб хмуро кивнул:

–Они хотят поставить своих марионеток на всех уровнях, – у вора, ответственного за торговлю, гневно раздулись ноздри, – Как на самом верху, так и в тёмных переулках, где царят тени.

–Значит будем драться.

Спасают Мерея.

Гвидон открыл глаза и недоумённо уставился на парня.

–Буди друга, одевайтесь. С собой ножи и маски, – Мади вышел из их комнаты.

Найки недовольно бурчал и пытался укрыться с головой под покрывалом. Гвидон стянул с него цветастое тряпьё:

–Дело есть! – при этих словах Найки встрепенулся и сел, – Это был Мади! Нас зовут!

Парни быстро оделись в тёмное, за пояса заткнули пару ножей. Найки собрал и воровской инструмент. Молодые люди вышли в большую комнату, где сидела старая Пакса:

–Пакса, ты что не спишь? – прошептал ей Гвидон.

–Это парень Куая, – старуха недовольно покачала головой.

–Да, но сейчас они работают вместе с Тафом.

–Они всегда работают вместе с Тафом, – Пакса закрыла за ребятами дверь и погасила лампу.

Найки и Гвидон подошли к фигуре в тени одного из домов.

–Глазастые вы.

–Тебя Мади зовут, да?

–Держите, – ученик Куая протянул им по крепкой дубинке.

–Это… – Гвидон неуверенно принял кусок гладкого дерева, – А Таф знает?

–Старшие головы ждут в Верхнем городе. Дубинки под плащи и бегом за мной.

Мади повёл ребят в сторону богатого района Аравака. С Гвидона и Найки быстро сошло сонное состояние. Молодые воры обратили внимание, что по другим улицам тоже двигаются серые тени.

–Там кто-то есть, – шепнул Гвидон Мади.

–Куай велел всем быть наготове. Грядут перемены.

К удивлению Найки и Гвидона, Мади привёл их не в торговый или ремесленный район, а туда, где стояли жилые дома.

–Сюда, – он указал молодым ворам на маленький домик.

Дверь открылась, впуская юношей, внутри было темно. Гвидон неуверенно вошёл, внимательно оглядывая тёмные фигуры в зале. За ним ступил Найки и, наконец, Мади.

–Заприте дверь, – воры облегчённо выдохнули, когда услышали голос Тафа.

Кто-то откинул накидку с маленькой лампадки и зала немного посветлела. Внутри находились Таф, Куай и Намиб. Помимо них, здесь также присутствовали два крепких бойца Куая.

Таф поманил пальцем к себе юных воров.

–Происходят очень подозрительные вещи. Вы знаете где мы?

–Жилой район.

–Правильно. Это дом одного из торговцев, который работает на Намиба. Тот сегодня остался ночевать у себя в лавке. А мы тут будем присматривать за домом старого Мерея.

–Зачем? – Найки поправил дубинку под плащом.

–Есть мнение, что сегодня его навестят люди, не слишком дружелюбно к нему настроенные.

–А что мы будем делать, когда они придут? – Гвидон оглядел собравшихся людей и отметил, что все готовы к хорошей драке, – Мы что, станем защищать жестянщика?

Куай повернулся к нему от окна:

–Вообще-то, Таф хочет в первую очередь защитить тебя.

–Меня? – Гвидон удивлённо посмотрел на своего учителя.

–Да, паренёк. Не следовало мне отправлять тебя возвращать Мерею кошелёк Энока. Теперь южный голова знает кто его подрезал. И может выдать тебя тем, кто теперь защищает торговца тканями.

–Подождите, – спросил Найки, – Если Энок не платит жестянщикам и не платит нам, то кто ещё может давать ему защиту?

Воры переглянулись:

–А вот это – то, что мы должны узнать во вторую очередь.

Парни понятливо кивнули, но тут Гвидону пришла в голову мысль:

–А зачем мы-то тут? Есть же ребята Куая.

Таф покачал головой:

–Вы уже показали, что больше не пацанята, щипающие людей на рынках. Вы взрослые юноши, почти мужчины. Вам пора брать ответственность за ваши жизни в собственные руки. И раз сейчас происходит что-то, что касается вас – лучше бы держать нос по ветру.

Молодые воры кивнули, надеясь, что в слабом свете лампадки не видно, как они покраснели от этих слов. Сейчас, впервые при всех трёх старших головах они получили признание, как воры. Таф назвали их взрослыми!

Куай дал знак и лампадку снова прикрыли накидкой, так что зала едва освещалась. Найки заметил в углу бочку с водой, и они с Гвидоном утолили жажду. Время тянулось медленно. К счастью, юноши были чрезвычайно возбуждены ночной работой вместе со старшими головами и сна не было ни в одном глазу. Однако, ожидание из-за бездействия было практически невыносимым. Гвидон пригляделся к тёмной фигуре Мади. Тот был абсолютно спокоен и сидел у двери. Молодой вор улыбнулся про себя, заметив, что Найки попытался принять такую же расслабленную позу, что и ученик Куая. Намиб, казалось, задремал, сидя в единственном кресле. Таф периодически поглядывал на Куая, стоявшего у окна и разглядывающего улицу сквозь узкую щёлочку. Наконец, он поднял руку. Все напряглись.

–Начинается, – прошептал Куай.

Гвидон обратился в слух, но с улицы ничего не доносилось. Теперь время практически замерло. Юноша сжимал дубину до боли. Вот Куай подал знак. Мади открыл дверь, и жители Нижнего конца выскользнули на улицу. Куай кивнул своим людям. Два бойца, которых Гвидон не знал, ушли в сторону на другую улицу. Мади и Куай устремились вперёд.

–Не торопитесь, – одёрнул молодых воров Таф, – Эти парни знают своё дело. А наша задача – не путаться у них под ногами.

–Сзади кто-то есть, – буркнул Намиб.

–Куай держит ещё людей.

–Не многовато?

–Мы не знаем, чего стоит ждать от Гильдии.

–Гильдии? – переглянулись Гвидон и Найки.

–Вопросы позже.

Воры отправились за бойцами на небольшом расстоянии. Проходя мимо одного из домов, Гвидон отметил, что дверь неплотно закрыта. Похоже, это и есть жилище Мерея.

Они шли довольно долго, удивительно, но им ни разу не встретился патруль. Насколько парни могли ориентироваться – направлялись они к Нижнему городу. В самом деле, через некоторое время петляющий маршрут вывел их к промежуточному району между богатым и бедным концами Аравака.

Их группа нагнала Куая, тот сделал им знак вести себя тихо. Таф и Намиб подошли к нему ближе. Три старшие головы прятались в тени городской стены, глядя в промежуток между старым складом и каменной кладкой ограждающей Аравак. Гвидон заметил Мади, спрятавшемся за бочками в стороне. Вор махнул Найки и они перешли к своему знакомцу.

Отсюда было видно, как два человека держат южного главу стражи на коленях. Старик был практически гол, в слабом лунном свете были видны свежие кровоподтёки. Один из похитителей закрывал ему рот, изредка давая возможность отвечать на вопросы их вожака. Найки рядом сморщился, когда старому стражнику дали под дых. Он покосился на Мади, но тот сохранял спокойствие, расслабленно придерживая свою дубинку.

–Начинается, – прошептал Мади.

От стены отделилась тень с кинжалом в руке:

–Хорошее вы выбрали место.

Похитители вскинули голову и повернулись к Куаю.

–Тут его не слишком быстро найдут. А когда всё-таки обнаружат – решат, что за этим стоим мы.

–Вы? А кто это вы? – тихий голос не выражал страха.

–Мы – Тени Аравака, – в голосе Тафа явно слышалась нотка угрозы.

–Наслышан, – говоривший откинул с головы капюшон.

Он не был молод или стар, короткие волосы тёмного цвета, невзрачные глаза и черты лица – человек обладал невероятно заурядной внешностью.

–Зачем вам Мерей?

–Мерей? – человек улыбнулся, – У нас есть к нему ряд вопросов.

Южный глава стражи был в это время придавлен к земле. Старик не мог толком вздохнуть, лишь бешено вращал глазами. Вот его взгляд наткнулся на три тени в другой стороне и выцепил знакомого Гвидона. Мерей яростно заморгал. Юный вор замер, ощутив тревогу. Похититель Мерея лишь покосился в их сторону, будто абсолютно не беспокоясь о численном преимуществе пришельцев. Гвидон вглядывался в стражника и вдруг обратил внимание, что его рука, пытается что-то ему показать. Юный вор обернулся:

–Хэче….

–Что там? – одними губами спросил Мади не оборачиваясь.

–Люди в домах.

Из приоткрытых окон и дверей в воров целились арбалеты. Найки оглядел крыши:

–И наверху тоже.

Невзрачный человек улыбнулся трём головам:

–У вас не очень гостеприимный город. Но ничего, мы встречали и менее радушный народ.

–Откуда… – поперхнулся Куай, но вдруг замер, ощутив желчь в горле, – Койот?! Вилка?!

–Привет, старый мастер, – одна из теней на крыше целилась прямо в него.

–Ты хорошо их обучил, Куай. Вот только относился исключительно, как к материалу.

–Предатели, – прошептал Мади.

–Гильдия пришла к выводу, что с твоими учениками нам будет работать проще, чем с вами и вашими принципами. Они – люди нашего круга.

–Откусите руки, что кормили вас всё это время? – Таф вышел вперёд и вперил взгляд в целящихся в них стрелков.

–Нас не устраивают объедки, мастер-вор. При вашем правлении мы обречены жить в Нижнем городе. В то время, как у нас есть сила пробить себе дорогу в Верхний. А теперь, с приходом Гильдии – наш голос станет звучать и в городской ратуше!

Гвидон ощутил холод внизу живота. Они с Найки обменялись взглядами.

–Вот что… – Куай вышел вперёд.

Мади едва шевельнулся, но для замерших в напряжении Гвидона и Найки это был яркий сигнал: Начинается! – Куай взмахнул левой рукой, метнув нож, в этот же миг раздались щелчки арбалетов. Юноши рухнули вниз за долю секунды до того, как болты ударили в бочки возле них.

–Бегите! – Мади выскочил из укрытия и кинулся к Куаю, зажимающему живот.

Гвидон и Найки не послушались его совета и ринулись к Тафу. Старый вор бился у входа одного из ветхих строений с крупным бойцом. Найки плечом влетел в его противника и, охнув, свалил с ног. Гвидон дубинкой ударил одного из насевших на Намиба. Вор-торговец развернулся к нему и прижал к стене:

–Намиб, это я!

–Вижу, – Намиб всучил что-то ему в карман, – Их слишком много! Беги отсюда! Беги из города!

В следующее мгновение он устремился на помощь Куаю и Мади. Гвидон обернулся и замер в ужасе – Найки задыхался в ногах у Тафа. Здоровяк, которого он сшиб успел встретить юношу ножом. Старый вор над ним отбивался от двух нападавших. Гвидон закричал, и его дубинка раскроила голову одному из бывших бойцов Куая. Таф взял второго в захват и вдруг прильнул к нему, закрыв Гвидона. Раздался новый щелчок и Таф оттолкнул от себя охнувшего противника. За ним стоял стрелок с только что разряженным арбалетом.

–Беги! – безумный взгляд Тафа словно обжёг Гвидона, но тот сел рядом с другом.

–Найки!!!

Раненый юноша посмотрел на своего названного брата, потом обвёл взглядом бьющихся людей вокруг. Он протянул руку к шее и сорвал с неё шнурок всучив в ладонь друга:

–Брат, беги отсюда…

–Брат! – слёзы навернулись на глаза Гвидона.

–Беги! – Таф отшвырнул его от Найки и метнул нож в человека на крыше, – Беги! Они херово стреляют!

–Беги! Беги, брат! – Найки попытался подняться, доставая из-за пояса свой нож.

Кто-то схватил Гвидона за руку и дёрнул в сторону. Вор чуть было не занёс руку с дубинкой, но заметил, что это Мади:

–За мной!

–Нет! Там Найки!

–За мной! Это приказ трёх голов! – юноша тащил Гвидона вдоль стены.

За ними двинулись два человека с кинжалами. Мади метнул в одного из них нож, но тот успел увернуться. Гвидон ринулся вперёд и нырнул под руку одного из противников, свалив его с ног. Он занёс дубинку и несколько раз ударил его по голове, превращая лицо бойца в кровавое месиво. Мади одёрнул его, стаскивая с противника:

–Бежим! – он успел прикончить второго нападавшего.

Гвидон посмотрел на Найки, отбивающегося плечом к плечу с Тафом:

–Беги, брат! – донёсся до него сиплый голос.

Мади снова схватил его за плечо:

–Кости Хэче! Их слишком много! Бежим!

Гвидон слабеющими ногами устремился за молодым бойцом. У одного из переулков они налетели на патруль стражи, но Мади хладнокровно полоснул двух по лицами и снёс с ног третьего. Гвидон перепрыгнул корчившихся от боли жестянщиков и побежал за знакомой спиной не разбирая дороги.

–Сюда! – Мади подбежал к одному из домов, – Сможешь открыть?

Гвидон негнущимися пальцами нащупал щель между дверью и косяком: Лист! Мне нужен лист! – мысль резанула образом Найки, собирающего с собой воровской инструмент. Гвидон вставил в проём лезвие ножа и нащупал задвижку. Дверь открылась через несколько секунд.

–Тихо! – Мади прикрыл её изнутри и приник к дереву, слушая что происходит на улице.

Гвидон беззвучно всхлипывал. Он разжал руку, ощущая в ней нашейный шнурок Найки. Пальцы нащупали маленький кожаный мешочек с чем-то твёрдым внутри. Гвидон распутал завязки и внутри ощутил прохладный металл: Серебряник! – первая собственная крупная монета его названного брата. Он сжал её в руке, ощущая, как серебро теплеет в кулаке.

–Стража бежит, – прошептал Мади.

С улицы и впрямь донеслись крики. Стражники разделились: двое направились к Нижнему городу, а один отправился за подмогой. Как только снаружи стихло, Мади выскользнул из дома. Гвидон спрятал монету и мешочек друга в потайной карман. Он вышел вслед за товарищем, на сей раз явственно ощущая ночной холод.

–Намиб велел уходить из города, – Мади направился быстрым шагом к Нижнему концу.

–Т-там же стража!

–Их всего двое.

–Но они теперь ждут нас!

–Они думают, что мы впереди. Встанут где-то в районе «рыбки» и будут ждать подмогу. Ударим сзади и быстро вперёд.

–Ударим?!

–Да! – нетерпеливо сказал Мади, – Дашь одному по голове дубинкой, я разберусь со вторым.

–А если они умрут?!

Молодой боец покосился на Гвидона:

–Ты сегодня убил одного или двух.

–Я-я…. – Гвидон прижал руку к груди, ощутив леденящий холод.

–Ты раньше не убивал?

–Н-нет…

Они шли некоторое время молча, пока Гвидон не решил спросить:

–А ты? Ты раньше убивал?

Мади помедлил, прежде чем сказать:

–Нет. Но Куай готовил нас к такому. Говорил, что рано или поздно придётся пустить кровь кому-то, – он ещё помолчал, потом добавил, – Я не думал, что пустить кровь придётся своим товарищам.

–Почему? Почему они предали нас?!

–Из-за денег. Старшие всегда считали, что мы напрасно полагаемся на вас – воров. Следовало заниматься грабежами. И не только по разрешению старших голов, но и по собственным наводкам, самостоятельно распоряжаясь награбленным.

–Но, если не распределять добычу по Нижнему городу – многие просто умрут от голода!

–Люди полагают, что выживать должны лишь сильнейшие.

Мади махнул рукой, и они пошли тихо. У короткой улицы, которую называли «рыбкой» стояли два стражника. Один из них прижимал к лицу тряпку, второй был чуть впереди, внимательно вглядываясь в темноту. Мади показал Гвидону на раненого, и пошёл вперёд. Вор перехватил дубинку. Вот, его товарищ ринулся на стражника и мощно приложил его по голове. Раненый обернулся и вскрикнул, упав на землю. Гвидон занёс руку, но заметил его испуганные глаза. Зелёные…

–С другой стороны от жилого района… Где старый овощной склад, который заброшен… Там сейчас убивают вашего южного голову Мерея! Отправьте подмогу туда! Нас самих чуть не убили, мы сбежали!

Стражник поспешно закивал головой. Гвидон перешагнул через него, и они с поджавшим губы Мади скрылись в Нижнем городе.

Прощай Аравак.

-Ты ей всё сказал?

–Да, – Гвидон кивнул, поправляя мешок, – Если будут спрашивать, Пакса скажет, что мы оба сбежали из города.

–Хорошо, – Мади кивнул.

–Что будешь делать? – они подошли к останкам сгоревшего дома, где никто не обитал.

–Пару дней буду прятаться. Когда все решат, что я действительно ушёл – возьмусь за Койота и всех остальных.

Гвидон помолчал, сжимая дубинку.

–Может мне остаться?

–Нет. Извини, но ты парень из другой профессии, – Мади положил руку ему на плечо, – Как звали твоего друга?

–Найки, – прошептал вор.

–Хорошо. Они услышат его имя перед смертью.

Молодые люди встретились глазами и Гвидон отметил, какой жёсткий взгляд был у его товарища. А ведь он едва ли старше меня, – ему показалось, что Мади даже несколько ниже ростом, чем сам молодой вор.

–Тут есть проход за город, – Мади указал на отверстие в каменной печи, – Когда этот дом был цел, его использовали для контрабанды. Потом произошёл пожар и большой выход завалило. Но есть узкий, куда ты пролезешь. Внутри должно быть чисто. Как окажешься за городом – тебе следует держать курс на запад.

–На запад?

–Да. Ты умеешь ориентироваться по солнцу?

–По солнцу да, – кивнул Гвидон, припоминая некоторые уроки Тафа.

–Хорошо, там будет поселение с маленькой гаванью. Если Сольчи будут к тебе добры, то оттуда сможешь уехать куда угодно.

Они помолчали. «Куда угодно» – где это? – всю свою жизнь Гвидон провёл в Араваке.

–Жаль, что к Тафу нельзя наведаться – слишком опасно. Там можно было бы разжиться деньгами для тебя.

–Ничего, – юноша пожал плечами, – У меня есть пара золотых.

–Ну, на первое время хватит, – Мади кивнул ему, – Пора. Мне тоже надо укрыться, пока не рассвело.

Гвидон благодарно пожал ему руку и нырнул в круглое отверстие. Мади подал ему заплечный мешок и сумку. Юноша зажёг небольшую лучину, свет которой озарил металлическую лестницу. Он осторожно спустился по ней вниз. Под землёй оказалось достаточно просторно, чтобы стоять в полный рост и Гвидон двинулся по тоннелю. Он отметил расширение рядом с тем местом, где спустился – видимо там когда-то был основной проход контрабандистов. В тоннеле были установлены деревянные распорки, не позволявшие проходу рухнуть. Юноша ощупал некоторые из них рукой и убедился в их прочности. Затхлый воздух неприятно пробирал сквозь одежду. Он ускорил шаг, внимательно глядя под ноги. Несколько раз молодой вор заходил не в тот поворот, натыкаясь на тупики, где, по-видимому, раньше хранили какие-то товары. Вот воздух стал свежее. Гвидон зябко поёжился и через несколько метров оказался у скрытого проёма. Он выглянул наружу и замер, ощущая прохладу весенней ночи. Луна скрывалась за облаками, на небосводе мерцали редкие звёзды. Юноша поднял глаза вверх и его накрыло ужасающее чувство одиночества. Прохладный воздух показался ледяным, тени выросли, поглощая всё вокруг, туннель за спиной наполнился шорохами. Гвидон обернулся, с ужасом вглядываясь в темноту, но звуки затихли. Он отступил спиной вперёд, пока не упёрся в камень, закрывающий вход от посторонних глаз.

Молодой человек постоял немного, переваривая в голове слова Мади, сказанные, пока они шли по Нижнему городу: «Койот очень мстительный – он постарается убрать всех, кто был лоялен трём головам. Таф выделял тебя и твоего друга – для него это всё равно, что ваш смертный приговор. Беги из Аравака и не возвращайся!»

Гвидон на дрожащих ногах отошёл от прохода. Он двигался неуверенно, словно с каждым шагом отрывая себя от города, где прожил всю свою жизнь. Выйдя из небольшой лощины, где был скрыт старый проход контрабандистов, Гвидон обернулся на город. В тусклом лунном свете отразились высокие каменные стены, местами поросшие плющом. Гвидон разглядывал каменную кладку, ощущая жгучий ком в животе. Юношу скрутило и на редкую траву вышла желчь из его тела. Он откашлялся, смахивая с лица слёзы. Найки, Таф, Намиб, Куай, Мади, Пакса, Ленти, Мозес, Карима, Инга, Личка, Мангуст… – в голове пронеслись образы тех, кого ему, видимо было не суждено больше увидеть.

Город остался за спиной стремительно удалявшегося человека. Мы – Тени Аравака! – отразился в его голове голос Тафа, но, похоже, рассвет принесёт городу столь яркое сияние, что для теней больше не будет места.

Исход.

Квазо поднял глаза на подошедшего паренька.

–Тебе чего, парень?

–Куда направляется этот корабль?

Квазо выпучил глаза, а затем рассмеялся:

–Корабль?! Парень, это – лодка!

–А, – смутился юноша, – Куда Вы направляетесь?

–На рыбалку. А тебе куда надо?

Юноша наморщил лоб, думая о чём-то своём. Квазо разглядел оставленный неподалёку заплечный мешок и сумку – похоже паренёк ждал на причале с ночи. Добро хоть и лодку не увёл ничью. Хотя, – подумал рыбак, – Раз он лодку зовёт кораблём, вряд ли бы сумел хотя бы на вёслах далеко уйти.

–Мне сказали, что отсюда можно уйти куда угодно. Скажите, какое судно может отсюда уплыть как можно скорее и подальше?

Квазо смерил паренька взглядом.

–Ну, во-первых, плавают утопленники или потерпевшие кораблекрушение. Лодки и корабли по воде ходят. А во-вторых, зависит от того, что ты, паренёк, натворил. Ты из городских или из соседних деревень?

–Я… – парень замялся на мгновение, но потом тряхнул головой, – Я из Аравака. Моя семья погибла. Я хочу уехать насовсем из этих мест.

Квазо пожевал усы. Он редко видел таких молодых пацанов, сбегающих из города. Обычно, лихие удальцы, наоборот, стремились попасть в Аравак и обратиться либо в стражники, либо в Тени Нижнего конца.

–Ну, я могу тебя довезти до Хидьмы ниже по реке. Там есть большие корабли.

Парень сразу кивнул:

–Хорошо, сколько Вы возьмёте?

Квазо оглядел грязную одежду юноши и пожал плечами:

–С сетями поможешь на том и сойдёмся.

Гвидон неуверенно оглядел рыбацкую лодку:

–Я не умею.

–Научишься. Руки есть, голова вроде тоже.

Квазо придержал своё судёнышко, пока парень укладывал мешок и сумку в лодку. Потом, рыбак оттолкнулся веслом от пристани и начал грести воду. Юноша внимательно смотрел, как ловко он работает вёслами.

–Как тебя звать-то?

–Гвидон.

–Я – Квазо, – представился в свою очередь рыбак, – Как погибла твоя семья?

Юноша помолчал, будто собираясь с мыслями. Потом ответил:

–Их убили предатели. Мы занимались тем, что помогали разным людям. Тем, кто нуждался. Некоторым это не понравилось. Они заманили нас в западню.

Квазо помолчал, осмысливая сказанное юношей.

–А ты как выжил?

–Меня спас друг. Увёл из западни и велел бежать из города, как можно дальше.

–Ну, парень, мне жаль, но ты старайся найти что-то хорошее даже в самый тёмный день, – Гвидон устремил на рыбака пустой взгляд, – Поверь, даже когда рыба не ловится в твои сети, надо радоваться, что сети целы.

–А если сети порваны?

–Тогда радуйся, что ты цел. Только когда ты что-то теряешь, понимаешь, что недостаточно ценил это.

Они помолчали. Через некоторое время Квазо посадил паренька на вёсла. Тот довольно быстро усвоил науку, и лодка почти не потеряла свой ход.

Солнце взошло, озаряя воды широкой реки. Рыбак назвал её «Алетая». Он рассказал о Хидьме – маленький город у устья реки был важным местом для мореплавателей, к нему был удобный подход с Зелёного моря, а через Алетаю товары из разных стран расходились почти по всему Энтею. Гвидон чрезвычайно мало знал об окружающем мире. Всю свою жизнь он провёл исключительно в Араваке, и ни разу не покидал его пределов. Квазо понимающе кивнул – Аравак считался очень большим городом. Месторасположение позволяло ему не опасаться каких-либо нападений и захватов – с двух сторон он был защищён горным массивом, с востока – маленький, хоть и удобный выход к Алетае, и, наконец, одна сторона выходила в долину Заяны, где было множество других вольных городов. Квазо рассказывал о том, как ему довелось путешествовать по реке в разные места по большей части Энтея. Меж этими разговорами он показал Гвидону, как надо ставить сети в заводях. Юноша сумел отвлечься от тяжких мыслей. Незнакомый ему доныне труд заставил сосредоточиться на работе тела. Гвидону понравилось, как резво лодка Квазо рассекала воды Алетаи, послушно повинуясь вёслам.

Квазо рассказал, что часто он ставит сети с ночи, а собирает их утром, но в заводях можно было найти подводные ямы, где вода оставалась прохладной и рыба не уходила на дно. Юноша внимательно слушал, разглядывая появляющихся иногда мальков. Он прикоснулся к воде:

–Холодная.

–Пока да, но после полудня солнце хорошенько пригреет верхние слои, – Квазо посмотрел на паренька, – А ты плавать-то умеешь?

–Нет, – жителю Аравака не особо нужен был такой навык.

–Хех, в паре часов от Алетаи живёте, а купаться только дождевой водой привыкли!

Гвидон покачал головой:

–Со стороны Нижнего города нет выхода в эту часть. А кто у других ворот живёт – те, я слышал, ходят до реки или до озера.

–А! – кивнул рыбак, – Накир – озеро, которое питает Алетая. Это вверх по течению.

Они болтали о том о сём, и Гвидон вдруг поймал себя на мысли, что этот пожилой человек говорит иначе, чем Таф или другие головы. Жизнь Квазо была простой и понятной. А старшие воры в Араваке всегда разговаривали собрано, по-деловому. Каждое слово было необходимым, они либо учили молодых воров, либо давали им указания. Даже старая Пакса рассуждала о том, как бы накормить ребятню очень расчётливо, планируя каждый грошик. Для Квазо жизнь будто замерла, и он точно знал, что случится на следующий день.

К полудню лодка пристала к берегу и Квазо заставил Гвидона войти в воду и поплескаться. Рыбак посмеялся, когда юноша хлебнул воды аж до лёгких и вылез на мелководье отхаркиваясь. Он показал ему как держаться на воде. После такой учёбы они вылезли на берег, обсыхая от влаги. У Квазо был с собой обед. Гвидон достал из мешка свой кулёк с припасами. Два человека разделили пищу и оделись.

–Пора сети снимать, – заявил Квазо.

Лодка отправилась вверх по течению, туда, где они поставили первые сети. На этот раз Гвидон ощущал сопротивление реки и прилагал усилия, чтобы направить лодку в нужном направлении. Квазо посмеивался. По его словам, сейчас течение было ещё совсем слабым, но чуть ранее, когда с гор сходил снег, ему приходилось рыбачить только возле их поселения, либо на озере Накир – уж больно сильно сносило лодку.

В сети попался хороший улов. Чешуйчатые брюшки бились в сетях на деревянном дне лодке, когда они вытащили снасти из заводей. Квазо быстро отбирал рыбу, выкидывая мелочь за борт:

–Пускай подрастает, – пояснил рыбак.

Гвидон залюбовался, как солнце играет на рыбной чешуе: И правда, как серебро, – подумалось ему.

Лодка вновь пошла вниз по реке. Квазо к вечеру хотел добраться до Хидьмы и продать там улов. Пока Гвидон грёб вёслами, он разделал одну рыбку и мелко нарезал её в деревянную чашку. Рыбак посыпал внутрь соль и порезал луковку, залив всё это маслом. Он хитро подмигнул Гвидону и отложил получившееся блюдо в сторону, чтобы рыбка настоялась. Через некоторое время, Квазо достал чашку и протянул Гвидону маленькую флягу:

–Ты паренёк крепкий, глотни-ка.

Гвидон сделал глоток и поперхнулся, чуть не выронив фляжку. Квазо рассмеялся и ткнул ему под руку чашку с рыбой:

–Закусывай, скорее!

Юноша схватил кусочек рыбы и быстро заработал челюстями, пытаясь забить жжение в горле.

–Я думал, что городские раньше деревенских начинают вино пить, – пожал плечами рыбак.

–Мне говорили, что это до добра не доводит, – откашлялся наконец Гвидон.

Квазо сделал глоток и смачно причмокнув закусил рыбкой. От нового предложения вина Гвидон отказался. А вот закуска ему понравилась, до сих пор вору из Аравака не приходилось есть настолько свежую рыбу.

Хидьма

.

Течение Алетаи помогло им дойти до Хидьмы задолго до заката солнца. Гвидон разглядывал город с воды, пока рыбак направлял лодку к знакомому причалу. Юноша видел, что поселение намного меньше Аравака, но оно сразу выходило к реке, и дальше виднелись огромные корабли. Понятно, почему Квазо рассмеялся, когда я назвал его лодку кораблём.

Рыбак поздоровался с людьми на причале и намотал канат на столбик. Несколько загорелых мужчин подошли к их лодке и помогли вытащить улов. Квазо сторговался на хорошую цену, если судить по его довольному лицу. Рыбак хлопнул юношу по плечу:

–Пойдём, покушаем напоследок.

Они вышли в город, Гвидон оглядывал незнакомые ему улочки и здания. Люди вокруг были удивительно чужими, хотя говорили на том же наречии. В Аравак приходили торговые караваны из разных мест, но там всё казалось родным. В Хидьме Гвидон ощущал себя словно кислое яблоко среди картофелин.

Квазо нашёл знакомый трактир и усадил молодого товарища за стол в углу. Он заказал кашу и пару кружек пива. Пенный напиток Гвидону показался кислым и неприятным на вкус. А кашу он съел с огромным удовольствием. После ужина Квазо расплатился двадцатью медяками. Он спросил есть ли места под навесом, и трактирщик взял с них ещё десять грошей. За ночлег теперь заплатил Гвидон, решив так отблагодарить рыбака.

Утром они умылись водой из колодца и вдоволь напились. Квазо показал дорогу до причала больших кораблей и Гвидон на прощание крепко пожал рыбаку руку. Теперь он шёл один по чужому городу. На одной из улиц юноша отметил мальчишку с девчонкой. Девочка неловко споткнулась и упала, заплакав. Гвидон помог ей подняться, но с усмешкой перехватил руку мальчугана, когда тот пытался снять с него кошелёк. Дети испуганно замерли, но юноша спокойно отпустил худенькую руку:

–Держи, малыш, – он протянул мальчонке чешуйку, – Покушайте сегодня хорошо.

Большой борт корабля возвышался, будто стена огромного здания. Гвидон видел, как по сходням закатывают на палубу бочки и таскают ящики на тачках. Он спросил у одного из грузчиков, где хозяин корабля и тот указал на круглого мужчину.

–Доброго дня!

Моряк смерил юношу взглядом, покачав головой:

–Экипаж набран, работы нет.

–Я хотел купить место на корабле.

Мужчина раздражённо приподнял бровь:

–Это тебе не по карману. До Мавады я беру алтын за место в общем кубрике. А если ты хочешь отправиться ещё дальше, то цена будет выше.

Гвидон сглотнул ком в горле и ушёл не прощаясь. Алтын! Целый алтын за место! – он судорожно пересчитал в уме оставшиеся деньги, – Мне лучше бы подыскать работу на одном из кораблей, в качестве оплаты. Юноша увидел корабль поменьше и подошёл к такому же круглому мужчине:

–Доброго дня!

Человек недоумённо окинул его взглядом:

–Доброго?

–Я ищу работу на корабле.

–Ты не к тому обратился, – он указал пальцем на сухопарого старика, – Это – Виддик. Его спроси.

–Спасибо! – Гвидон направился к нужному человеку.

Тот лишь покачал головой, сказав, что работы у него нет.

–А куда ты путь держишь, мальчик?

–Мавада?

–До Мавады отсюда идёт только «Лебедь», – Виддик ткнул на большой корабль, куда Гвидон уже подходил.

–Кости Хэче, – пробормотал юноша, – А куда отсюда можно отправиться на других кораблях?

–В сторону Мавады? – старик пожал плечами, – Никуда. По тому маршруту идёт только «Лебедь».

–А вы куда направляетесь?

–В Кремлинец, – усмехнулся Виддик.

–Сколько стоит место у вас на корабле если нет работы?

Старик удивился:

–Ты, парень, корабли раньше только с берега видел? Не подходил даже?

–Да, не подходил, – кивнул юноша.

–Мой корабль не берёт пассажиров. Ты не понял про Кремлинец?

Гвидон помотал головой.

–Я иду на самый север от Энтея. Туда, где находится далёкий Кремлинец. Когда-то в те места добирались корабли старых моряков, но очень немногие смогли возвратиться.

–Мм… – замялся юноша, – А зачем вы туда идёте?

Виддик усмехнулся:

–Чтобы разведать хороший маршрут.

–Возьмите меня с собой, я заплачу золотник и буду делать любую работу!

Старик внимательно посмотрел на Гвидона:

–Ты с морем не знаком. В моём походе ты не выживешь, а кормить лишний рот, пока ты не умрёшь я не могу. Хочешь попытать счастья, – Виддик махнул головой на отдельно стоявший корабль, – Попробуй у Гильдии.

–Гильдии? – Гвидон нахмурился, вперив взгляд в указанное судно.

–Ну да, Южная Торговая Гильдия.

–А, торговая… Спасибо вам! – Гвидон уже было направился к кораблю, но Виддик его окликнул:

–Эй! Держи ухо востро. Они раньше не забредали в наши земли. Не попади в передрягу.

Гвидон неуверенно кивнул.

Борт корабля Гильдии был украшен замысловатым вензелем. Гвидон обратил внимание, что некоторые люди носили куртки с такой же эмблемой на груди. Он подошёл к одному из таких моряков:

–Доброго дня! Я ищу работу на корабле!

–Кобо на мостике. Здоровяк со шрамом на лице, – махнул рукой мужчина.

–А где мостик?

Моряк повернулся к Гвидону и внимательно его оглядел.

–Ты какую работу ищешь?

–Любую. Я никогда не плавал… не ходил на корабле, но мне очень нужна работа.

–А что на корабль полез? У вас в городе дела не найти по себе?

–Я не отсюда.

–А, мир повидать захотел. Тебе повезло, в некоторой степени.

Моряк махнул ему рукой и повёл на корабль. Сердце Гвидона затрепетало, когда он вступил на палубу. Они прошли назад, где его провожатый ткнул пальцем на площадку, возвышавшуюся над палубой: -Мостик!

Кобо и правда оказался крупным мужчиной со старым шрамом.

–Старпом, тут сухопутный парень работу ищет. Правда щепка совсем.

Кобо смерил его взглядом:

–Покажи руки, – он внимательно осмотрел ладони юноши, – Чем занимался на берегу?

–Чинил дома, – иногда Гвидон и правда помогал ремонтировать домики в Нижнем городе.

–Из дерева?

–И из дерева и из камня.

–Плотничать можешь?

–Немного могу.

–Сколько лет?

–Что?

–Сколько тебе лет, – прорычал Кобо.

–Я не знаю.

–Как это? Когда ты родился?

–Я не знаю, – пожал плечами Гвидон, – Я сирота.

–Хм.

Кобо пощупал его плечи и велел открыть рот. Старпом внимательно осмотрел его зубы.

–Что за корабль знаешь?

–Торговый?

–Пф, – презрительно фыркнул здоровяк, – Это не торговый корабль, а корабль разведки Южной Торговой Гильдии. Мы ищем новые маршруты.

–До Кремлинца?

–Чего? – опешил Кобо, – Нет! Мы ищем маршруты до настоящих мест, а не выдуманных. На берегу тебя не ждут? Мы не знаем, когда вновь зайдём в этот порт.

–Нет, – покачал головой Гвидон, – Меня никто не ждёт.

–Тогда иди вниз. Клевер, ты его привёл, тебе и отвечать. Покажи, что да как.

Моряк повёл Гвидона за собой вниз.

–Кобо – старший помощник капитана. «Старпом», значит. Меня все зовут Клевер. Ты сам как называешься?

–Гвидон.

–Хорошее имя, но у нас так не принято. Буду звать тебя «Щепка», – хохотнул моряк.

–Почему это «щепка»? – нахмурился юноша.

–Да потому что ты сухой! Ну, сухопутный. Не нравится? – покосился на него Клевер, – Тогда как назовёшься?

Гвидон помедлил, прежде чем ответить:

–Как насчёт «Рыбака»?

–А ты что, рыбак?

–Нет, но мне недавно один очень сильно помог.

–Пф, ну так не пойдёт. Будешь «Брэк», – пожал плечами моряк.

–Что это значит?

–Так на моём языке называют форель.

Клевер показал Гвидону место, где он будет спать и разрешил взять один из пустых ящиков под вещи. Также, он показал дорогу до Чикниза – моряка, который выдавал всякое добро экипажу. Гвидону досталась видавшая лучшие дни куртка с вензелем на груди. Когда он в неё облачился, Клевер погнал его за собой наверх. По пути, бывалый моряк рассказал о правилах на корабле Торговой Гильдии. Их было немного, но наказание за их нарушение было суровым.

–Не воровать. За это бьют розгами. Не драться со своими. За это бьют розгами. Не перечить старпому и капитану. За это могут высечь розгами. Остальное узнаешь по ходу дела.

–Капитан это кто?

–Капитан? Он главный на корабле. Наш – Оскар Виледо. Опытный мужик. Я с ним уже второй десяток хожу. Вот, теперь и до ваших диких краёв добрались.

–Почему «диких»? – Гвидон пыхтел, сворачивая канат, как ему показывал Клевер.

–Потому что сюда не пускают нашу Гильдию. А она несёт процветание и блага для всех!

После скрутки каната Гвидон помогал укладывать мешки в трюме. Клевер был явно в уважении у других моряков. Кобо побаивались, но, судя по всему, тоже уважали. Капитана Гвидон видел пока издали.

–Снимаемся! – раздались крики по кораблю.

–Что это значит?

–Отправляемся в путь, – Клевер усмехнулся, – Коли передумал, то сейчас последний шанс соскочить, Брэк. Прыгай за борт и плыви до берега, пока можешь!

Гвидон обвёл взглядом чужой ему город.

–Я не умею плавать.

Клевер выпучил глаза и рассмеялся:

–Ну парень! Вот ты вовремя это сказал! Кобо узнал бы раньше – пинком бы выгнал с судна!

Хидьма уходила всё дальше. Корабль, называвшийся «Отважный», разворачивался носом к солнцу. Гвидон прощался со старой жизнью – жизнью, в которой приходилось бороться за выживание каждый день, жизнью, в которой он не мог набить брюхо досыта почти никогда, жизнью, в которой он был обязан бегать быстрее всех, драться лучше всех… Жизнью, в которой были его названный брат, его учитель, его старшие товарищи, старая Пакса, девчата с низов, ребята, соревновавшиеся по «улову» и, совсем недавно встреченный Мади. Гвидон прощался с родным Араваком.

Южная Торговая Гильдия.

С каждым днём Гвидон-Брэк учился чему-то новому. Кобо приглядывался к нему со стороны, Клевер смеялся над неудачами, другие моряки объясняли ему хитрости морского дела. Старпом спросил каков его желудок, Клевер похвалил юношу. Когда Гвидон спросил при чём тут его желудок, ему объяснили, что многие сухопутные жители, попав на корабль в открытом море не могут удержать свои внутренности из-за качки. Однако, бывший вор, с удовольствием подставлял лицо весеннему солнцу, встречал морской ветер, который тут называли бризом. Иногда, когда поднимались волны, он ощущал соль на своём лице. Клевер как-то объявил, что примет ставки на то, не обосрётся ли Брек при приближении к глазу бури. Гвидон спросил, что это, но старые моряки зашикали на Клевера:

–Сглазишь, старый дурак!

Тот лишь рассмеялся:

–Поздно уже! К вечеру накроет шторм!

Ветер и правда крепчал. «Отважный» напоминал веточку, по которой снуют муравьи – моряки крепили снасти и грузы. Капитан Оскар Виледо приказал раздать всем штормовые ножи.

–Пригодится, если надо будет отрезать какую-то снасть во время бури, – объяснил один из моряков Гвидону, – Только смотри, чтобы никого не зарезать им случайно. Или самому не укокошиться.

Лезвие ножа было сплошь зубастым, словно пила и выглядело страшно.

–Не потеряй – они не так дёшевы. И не руби им, только пили, – наставлял юношу Клевер.

Буря ударила по кораблю ночью, но моряки не спали, ожидая битвы с непогодой. «Отважный» постоянно маневрировал, разворачиваясь носом к волнам. Оскар Виледо выкрикивал команды с мостика, старпом Кобо лужёной глоткой дублировал его слова, подкрепляя их бранью.

–Глаз бури! – крикнул один из моряков, тыча пальцем в сторону центра шторма.

–Что там?!

–Глаз бури! – повторил за ним Клевер, – Нам надо прямо туда!

–Почему?!

–Там кончается шторм!

Часть моряков кинулась в трюм, Гвидон вместе с ними.

–Брэк, смотри за лампами! Чтобы ни одна не разбилась!

–Вот Хэче! – воскликнул Клевер, – Снаружи волны больше корабля, а Чикниз за пожар беспокоится!

Комендант грубо ответил моряку, но тот лишь рассмеялся. В трюме экипаж перевязывал грузы, которые были плохо закреплены. Ивенко – помощник капитана – отрядил двух человек осматривать корабль на предмет течей. Чикниз выдал им хорошие лампы. Гвидон прислушивался к стонам корабля под ударами волн:

–Он как живой!

–Он и есть живой, Брэк!

–Как мы не тонем?

–О, корабль построить – целая наука. Я ею не владею, паренёк, – Клевер присмотрелся к лицу Гвидона, – А тебе бриться пора. И волосы постричь, а то вши заведутся.

Юноша запустил руку в отросшие волосы: И впрямь, надо бы их постричь.

–Воды нет! – вернулись два человека и доложили Ивенко.

–Так смотрите, чтобы и не было! – рявкнул помощник.

Моряки убежали обратно.

Сверху потребовали нескольких человек. Клевер махнул рукой своему подопечному. С ними на палубу выбрались ещё двое.

–Крепите канаты!

Часть снастей развязалась под ударами стихии. Моряки шли, крепко перехватываясь за части корабля, чтобы не быть унесёнными в тёмные воды. Хлещущий ветер кидал потоки воды в их лица. Гвидон затягивал тяжёлый мокрый канат на шкант. Ноги скользили по палубе. Над бортом с его стороны поднялась стена воды, Гвидон ахнул и тут его накрыло с головой. Что-то ударило юношу в бок, он изо-всех сил сжимал канат в онемевших ладонях.

–Живой?! – раздался знакомый голос.

–Живой, – прокашлялся Гвидон.

Волна, оказывается, сшибла его с ног, и он упал боком на палубу.

–Режь канат! Не закрепишь! – Клевер натянул свободный конец.

Штормовой нож вгрызся в мокрые волокна.

–Приближаемся!

Гвидон приподнялся и выглянул за борт. Небо светлело, переходя из тёмного оттенка в серый.

–Глаз бури?!

–Да!

Канат оборвался под усилиями штормового ножа. Клевер помог Гвидону подняться. Моряки вместе с другими закрепили оставшиеся снасти.

Волны становились тише, корабль перестало бросать из стороны в сторону по воле стихии и рулевой мог увереннее направлять судно. Подошедший Кобо похлопал Гвидона по плечу:

–Молодец, Брэк! Клевер, продолжай учить паренька.

Бывалый моряк лишь улыбнулся.

Экипаж спустился вниз, к своим лежакам.

–Проверить имущество! – распорядился Ивенко.

В их кубрике царил беспорядок после шторма. Моряки распределили лежаки, спустили гамаки с крепежей. Гвидон заглянул в свой ящик, убедившись, что ничего не вылетело наружу. Из старой рубахи выпирал комок. Юноша прикоснулся к нему и не смог вспомнить что это. Он чуть придвинул лампу и развернул рубашку в ящике, насколько мог. В потайном кармане лежал какой-то кулёк. Гвидон вытащил холщовый свёрток и ощутил холодок в груди. В ту ночь Намиб что-то впихнул в его карман, но молодой вор про это забыл. Сейчас он рассматривал злополучный свёрток в своей руке. Гвидон покосился по сторонам, но моряки были заняты. Руки развязали кожаный ремешок и Гвидон провёл пальцем по чистому металлу. Десять червонцев. Те самые. Таф и Намиб ни одного не успели разменять? – юноша чуть поправил обёртку, но заметил на внутренней стороне какой-то знак. Он вновь убедился, что все вокруг заняты и развернул кулёк. Сердце глухо стукнуло. На холщовой обёртке красовался замысловатый вензель. Такой же вензель был на носу «Отважного». Такой же вензель украшал куртки Гвидона-Брэка и Клевера. Гильдия… Это Южная Торговая Гильдия.

Гильдия.

-Ты чего такой смурной?

–А? Да нет, всё в порядке.

–После шторма что ли? Наконец страх дошёл? – Клевер закинул в рот какой-то сушёный комок листьев и стал активно двигать челюстями.

–Нет, мы не потонули – и на том спасибо. Просто… Расскажи о Гильдии, Клевер.

Бывалый моряк пожал плечами и сплюнул за борт зелёной тягучей слюной.

–Ну… Я так себе историк. Гильдия началась с двух кораблей из Сен-Серо, которые нашли хороший маршрут до Малой земли. Знаешь, что это?

–Кажется, это такая страна за большим морем?

–Пф, – фыркнул Клевер, – Это не страна, это целый материк! На нём разные народы и племена живут. Гильдия наладила там контакты и открыла несколько приисков богатых золотом. Самородки оттуда были столь чистыми, что наши алтыны стали стоить меньше. Там были разные истории, но всё свелось к тому, что Гильдия стала печатать собственные монеты – червонцы. Доводилось видать такой?

Гвидон помедлил, прежде чем тряхнуть головой:

–Даже не слышал.

–Ну так смотри: один алтын равен шести золотникам, а один червонец – десяти! – Клевер гордо поглядывал на юного матроса.

–И все стали принимать эти деньги?

–А ты как думаешь? Золото – оно и есть золото. К тому же, Южная Торговая Гильдия постоянно растёт, распространяя своё влияние по всему миру. Её монеты очень востребованы. Гильдия платит червонцами своим агентам, таким образом поощряя их, и давая понять, насколько она ценит их услуги.

–Услуги?

–Ну да. Многим не по нраву, что мы приходим в их города и меняем сложившийся уклад. Однако, Гильдия – это доступ к товарам со всего мира. Те, кто понимает это, могут инвестировать деньги в наше дело.

–Что такое «инвестировать»?

–А, – поморщился Клевер, – Это значит вложить свои деньги, чтобы потом получить прибыль.

–Как это? – не понял Гвидон.

–Ну глянь: ты даёшь мне чешую, я добавляю к ней ещё денег и покупаю драгоценности на Малой земле. Потом приезжаю в ваши дикие земли и продаю эти драгоценности с прибылью. Возвращаю тебе твою чешую и ещё сверх того. Это значит, что ты инвестировал в мою торговлю. Понял?

Гвидон медленно кивнул головой.

–А как агенты в наших диких землях инвестируют в Гильдию?

–Да, по-разному, – махнул рукой Клевер, – Я особо не вникал в эти дела.

–И им платят червонцами?

–Ну, тем, кто покрупнее – да.

–Значит, – подытожил юноша, – Если какой-то торговец хочет поддержать приход Гильдии в свой город, он инвестирует в неё свои деньги, а взамен получает червонцы?

–Ну, вроде да, – Клевер окончательно выплюнул размякший комок и растянулся на ящиках.

–Это «Отважный» привёз сюда червонцы?

–Не… – протянул моряк, – Ну… может и привёз. Я не в курсе всех дел капитана. Мы сюда привезли инструкции для собственных агентов.

–Кто это?

–Разные ловкие ребята, связанные с Гильдией, – Клевер прикрыл глаза и продолжил сонно, – Они прощупывают почву заранее, готовятся к приходу основных сил.

Моряк засопел. Гвидон рассеянно смотрел на горизонт. Пальцы безотчётно переплетали нити каната – он быстро усваивал морскую науку. Значит, это они купили Койота и остальных. Значит, это они погубили Тафа, Куйая, Намиба и Найки… И я на их корабле, – Гвидон сморгнул. Он глянул на Клевера, дремавшего на ящиках и представил, как душит старика верёвкой в своих руках. Зрелище было на редкость неприятным. Моряк просто не был похож на злодея.

–Брэк, кажется?

Гвидон поднял голову и вскочил:

–Капитан!

Оскар Виледо благосклонно ему кивнул:

–Кобо тебя хвалил, – его взгляд переместился на похрапывающего Клевера, – А, вот кто за тебя взялся!

–Да, капитан, Клевер меня обучает морскому ремеслу.

–А раньше ты не бывал в море?

–Нет, я ходил немного по Алетае.

Оскар Виледо удовлетворённо покивал головой:

–Ну, наука пошла тебе впрок. Пойдём со мной.

Гвидон оставил канат и пошёл за капитаном. Они спустились вниз и вошли в богатую каюту. До сих пор, юному моряку не доводилось здесь оказаться. Убранство было просто шикарным: бархат, резное дерево, посуда из серебра.

–Сядь, – Оскар Виледо указал ему на стул, – Ты ведь из притоков Алетаи? Из региона Вольных городов?

–Да, капитан.

–Хорошо, – Гвидон ощутил на себе внимательный и цепкий взгляд, – Расскажи мне откуда ты именно.

–Эм… я из деревни, рядом с Олешкой, – юноша назвал маленький городок в двух днях пути от Аравака.

–Что за деревня?

–Старая Пакса, – улыбнулся Гвидон.

–Хм, – Оскар Виледо приподнял брови, – Не слышал о такой. Хотя и про эту Олешку упоминали вскользь. Совсем маленький город?

–Да, даже стены нет, – Гвидон знал об Олешке от Тафа, который провёл там пару лет, скрываясь от аравакских стражей.

–Тогда понятно. А тебе доводилось бывать в Араваке?

–Нет, – твёрдо ответил юноша, – Видел его, когда шёл по реке с Квазо. Это мой учитель, он рыбак. Но у нас не было времени заглянуть туда.

–Да, у него есть один выход к реке, – кивнул Оскар Виледо, – Но он подходит лишь для малых кораблей. Значит, ты об этом городе ничего не знаешь?

–Ну… почему же. Это очень большой город. Он влиятельный в Заянской долине.

–Это так, – вновь кивнул капитан, – Продолжай.

–У него заключён союз с другими вольными городами. Если на кого-то нападут, то Аравак даст убежище и защиту беженцам.

–А если нападут на сам Аравак?

Гвидон покачал головой:

–К нему не подойти. Он очень хорошо расположен. Дороги хороши для торговых караванов, но армия не сможет к нему приблизиться. Да и другие вольные города не позволят пройти через себя просто так.

–Всё верно, – задумчиво пробормотал Оскар Виледо, – А ты хорошо знаешь места вокруг Аравака? Хотя бы по реке?

Гвидон покачал головой:

–Нет, мы в основном только сети ставили. Маршрут у нас был один.

–Жаль. Но с другой стороны, у тебя говор выходца из Заянской долины. Это может помочь.

–Помочь в чём, капитан?

–Понимаешь, вольные города очень сильно препятствуют развитию Южной Торговой Гильдии на восток. Морского прохода туда нет, а корабли могут подвергаться нападению речных пиратов.

–Почему не заключить с городами союз?

Оскар Виледо улыбнулся:

–Пытались, но условия, которые предлагают вольные города не подходят для Гильдии. Однако, может быть, когда мы вернёмся из этого похода, ты сможешь принять участие в развитии нашей экспансии.

–Эк-спансии? – повторил юноша.

–Да. «Экспансия» – это расширение, распространение нашего влияния.

–Буду рад помочь. Капитан, а куда мы сейчас направляемся?

Оскар Виледо улыбнулся:

–Мы отрабатываем новый маршрут в Малые земли. По нему пока только один другой корабль успешно прошёл. У нас есть очень важный груз, который нужно доставить, Брэк. А когда мы вернёмся и внесём свой вклад в продвижение на восток – перед тобой откроется великолепная карьера в наших рядах, если Сольчи будут к тебе благосклонны.

–Это было бы замечательно, – Гвидон ответил капитану улыбкой.

–У тебя большой потенциал. Набирайся опыта у Клевера, я скажу Кобо, чтобы тоже уделял тебе внимание. Ты можешь идти.

Юноша встал и поклонился капитану. Он вышел из его каюты, больше не ощущая холода в своём теле. Теперь он чётко осознавал – Южная Торговая Гильдия – это враг. Враг, ответственный за гибель его близких. И они не остановятся на Араваке. Им нужна вся Заянская долина, не важно сколько человек погибнет на их пути.

Шторм.

Брэк учился теперь и у Кобо. Вот только, обучение у старпома оказалось не совсем морским. Или, вернее, совсем не морским. Кобо обучал Брэка этикету, географии, ориентированию по звёздам и даже бою на кинжалах. Теперь Брэк после всех вахт с Клевером проводил час времени отрабатывая навыки работы с холодным оружием против здоровенного помощника капитана. Кобо был явно впечатлён ловкостью юноши. Гвидон соврал, что в деревне часто появлялись ребята из Олешки и приходилось драться из-за девок. Он слышал о таком от Тафа. Кобо вроде как поверил ему и продолжил учить боевому ремеслу. К концу тренировок Брэк с синяками на руках и боках проваливался в глубокий сон. Просыпаясь, юноша быстро поглощал нехитрую корабельную снедь и бежал учиться географии и прочим наукам. А потом снова были вахты: работа с корабельным такелажем, помощь на камбузе, истребление крыс, починка снастей и парусов. Морское ремесло теперь занимало юношу меньше, чем учёба у Кобо, но Клевер был доволен. Старый моряк говорил, что юноша явно высоко поднимется в Гильдии. Гвидон же ставил перед собой другие цели.

–Эх, Форелька! – мечтательно закатывал глаза Клевер, – Будет у тебя горшок полный червонцев – там и корабль свой купишь! Пойду у тебя старпомом!

Он хохотнул и жевал свои зелёные листья. Гвидон-Брэк лишь кивал. Клевер, с его же слов, за двадцать лет в Гильдии заработал десять червонцев – столько же получил торговец тканями Энок за свои «услуги». Старый моряк употребил эти деньги на своих многочисленных жён и детей, обеспечив им учёбу на ремесло. Теперь же он собирался доходить пять-шесть лет под Оскаром Виледо и уже основательно осесть где-то на юге, под боком у Гильдии, наслаждаясь безбедной старостью. Гвидон-Брэк лишь кивал.

За два месяца «Отважный» прошёл половину намеченного пути. Периодически корабль заходил в знакомые порты, запасаясь провиантом и водой. Гвидон замечал, как на борт к Оскару Виледо поднимались гости, которых лично сопровождал Кобо. Агентурная сеть Гильдии охватывала огромные земли, и разведчик «Отважный» был важным связующим звеном между ними.

От портового города Эльберг судно отправилось по ранее малоизведанному маршруту. Согласно расчётам учёных-картографов, состоявших на службе у Гильдии, по новому пути «Отважный» должен был пройти до островов Эйяфьядль – непроходимой горной цепи в море, извергающей огонь и пепел. Едва завидев вулканы в океане, «Отважному» следовало изменить курс и направиться в обход островов, чтобы оказаться у ранее тяжело доступных участков Малых земель – части материка, где могли оказаться новые золотые прииски.

–Плохое это дело, переть на Эйяфьядль, – ворчал Чикниз.

–Почему? – не понял Гвидон.

–Мой народ говорит, что это конец мира.

–Старпом сказал, что дальше просто никто не заплывал.

–Так и не заплывёт, Брэк, – комендант корабля покачал головой, – Мы уйдём в сторону и найдём новый маршрут. Но рядом с Эйяфьядлем обитают морские тролли. Эти твари затащат корабль под пламя вулканов.

–Не каркай, старый дурак, – шикали на него другие моряки.

Гвидон позже спросил Клевера, правда ли, что там край мира. Старый моряк лишь пожал плечами:

–Брехня, парень. Нету у мира края – он бесконечный.

–Как это?

–Ну вот вышел ты из твоей деревни – и что увидел?

–Всё что вокруг. Лес, поля, холмы, дальше город Олешек, река.

–Вот и тут. Если кто-то выйдет за цепь вулканов – то просто увидит мир дальше.

Гвидон задумался.

–А где мир кончается?

–Нигде, – отрезал Клевер, – Он не кончается. Всегда есть куда идти.

–Но… это же невозможно!

–Возможно. Но, – Клевер вдруг запнулся, а потом стал небывало серьёзным, – Не морских троллей нам надо бояться. Чикниз – просто дурак.

–А кого? Пираты в эти воды не заходят.

–Никто в эти воды не ходит, Брэк, – Клевер прикоснулся к оберегу на груди, – К Эйяфьядлю не тролли относят, но бешеный шторм.

Через неделю предсказание Клевера сбылось. Корабль попал в полны штиль. Морская вода на поверхности застыла, словно мёртвая. Паруса повисли мёртвым тряпьём. Оскар Виледо и Кобо выглядели чрезвычайно хмурыми, разглядывая карты и морские приборы.

–Земля!!!!! – донеслось со смотровой корзины.

Капитан поднял трубу с увеличительным стеклом и вздрогнул:

–Огненные острова!

–Меняй курс! – проревел Кобо.

Рулевой лишь пожал плечами, перекладывая руль в сторону. Клевер тихо выругался и по недавней привычке погладил свой оберег:

–Вода мёртвая, течения нет, ветра нет… – он не успел договорить, как раздалась новая команда:

–Готовь вёсла!

Экипаж ринулся вниз. В гнёзда вдели тяжёлые вёсла. Гвидон занял своё место и продел руки в петли. Ивенко дал сигнал барабанщику, и гребцы начали вращать деревянные рукояти в ритм. «Отважный» начал движение медленно, словно вода цепляла его борта, не отпуская из штиля.

–Навались! – кричал помощник.

Вёсла с трудом придавали ход кораблю. Гвидон взмок уже через несколько минут. В вёсельном помещении стояла чудовищная духота, воздуха не хватало, он лишь слышал недовольный шум воды сквозь гнёзда в бортах…

Ивенко замер и махнул рукой барабанщику. Тот перестал бить.

–Хэче… – прошептал Клевер.

–Долой вёсла!!! – взревел помощник капитана.

Экипаж поспешно стал вытаскивать вёсла. Корабль заваливался на борт, его несло уже без помощи людей.

–Что это?!!!

–Шторм!!!

Стон деревянной обшивки ужаснул Гвидона. «Отважный» оказался во власти стихии меньше, чем за минуту.

–Наверх, Брэк! – Клевер с безумными глазами рванул по трапу.

Гвидон ринулся за моряком.

Наверху Оскар Виледо стоял на мостике, вцепившись в поручень. Увидев моряков, он махнул им рукой на боковые паруса:

–Снимайте их, пожри нас Хэче! – Гвидону ещё не доводилось слышать, чтобы он ругался.

Кобо слетел откуда-то сверху – старпом не дожидался моряков и сам начал сворачивать оставленные на случай ветра паруса. Гвидон перехватил один из канатов и потянул его вниз. Из трюмов поднялись другие моряки, работа пошла. Корабль получил удар по левому борту, и юноша едва не вылетел за борт.

–Держись! – Клевер перехватил канат и удержал своего ученика.

Сверху в воду улетел человек – он едва успел закрепить парус сверху.

–Человек за бортом!

Кобо лишь проводил взглядом голову, уходящую в волны:

–Режь паруса! Не крепи их!

Гвидон кинул верёвку туда, куда улетел выпавший за борт моряк, но того уже не было видно. Плотная ткань пронеслась мимо Гвидона, накрыв собой вздымающиеся волны – моряки отрезали паруса, не пытаясь закрепить на реях.

–Кобо! На руль! – Оскар Виледо срывал глотку.

Старпом перевёл взгляд на мостик и ринулся туда – рулевой лежал с кровью на губах. Клевер и Гвидон поднялись за старпомом. У рулевого была перебита грудина рычагом корабельного руля.

–Унесите его!

Моряки соорудили носилки и, качаясь, понесли рулевого вниз. Подобное дело было тяжёлым и в хорошую погоду, а во время шторма каждый неправильный шаг грозил гибелью трёх человек. Они еле ввалились в нижнюю палубу, когда корабль снова дал сильный крен.

–Хэче! Тащи сюда! – Клевер пнул ногой дверь каюты капитана, и та распахнулась.

Моряки занесли рулевого.

–Будь с ним! – старый моряк выбежал искать судового лекаря.

–Держитесь, господин Суано! – Гвидон сжимал руку рулевого.

Кровь на губах выступила обильнее, моряк задыхался собственной кровью. Гвидон лишь слышал вопли снаружи. Происходило что-то ужасное. Шторм, который он пережил в первые две недели похода был лёгким бризом, по сравнению с тем, что разыгрывался теперь. Так не должно быть, – Гвидон пытался убедить богов, что буря, разыгравшаяся в течение нескольких минут из полного штиля, не может просто существовать. Потом раздался звук, от которого у Гвидона ёкнуло в груди. Это был не просто стон «Отважного», так кричит умирающий человек…

Хвосты.

Гвидон подтянул покрывало, пряча лицо от солнечного света. Кузнец в его голове громко стучал по наковальне, раздувая огненный горн мехами. Юноша чувствовал, как дрожит. Он пытался унять боль чаще дыша, но ничего не помогало. Тело, будто залитое тягучей смолой отказывалось хорошо подчиняться. Покрывало с лица откинули, кто-то приподнял его голову и влил в горло…

Он вновь подтянул покрывало. Вставать не хотелось. Тело было ещё слабым, но уже отвечало на его команды. Пора было проверить свой разум. Я ведь не умер? Или умер? Почему я накрыт покрывалом? Почему не чувствую качки? – на мгновение ему пришла в голову мысль, что всё было жутким сном и ничего не произошло. Я всё ещё в Араваке? – эту прекрасную мысль пришлось отмести. В их с Найки комнатушке было малюсенькое окно под потолком и солнечный свет не мог так хорошо его согревать. Да и покрывало было слишком хорошим. Значит, всё-таки умер? – Гвидон вздохнул. Лёгкие отозвались ноющей болью, – Больно быть не должно. Или должно? – по всему выходило, что придётся откинуть покрывало и получить ответы.

Юноша перевернулся на спину и стянул с себя покрывало. Глаза не сразу смогли сфокусироваться на плетёном потолке. Он глубоко вдохнул несколько раз, ощущая, как лёгкие каждый раз отзываются болью. Сбоку от его лежанки был маленький столик с чашей. Гвидон приподнялся на локте и отпил воды. Кажется, меня поили чем-то другим. Он сел, поджав под себя ноги. Хижина была очень просторной. У стен были ещё лежаки, но они пустовали. В центре потолка было круглое отверстие, откуда проникал солнечный свет. Лучи ниспадали на странный гранёный кристалл и расходились по всей хижине, ярко её освещая.

Гвидон поднялся, подтянув покрывало – он был абсолютно гол. На руках откуда-то взялись бледные шрамы. Еды видно не было. Юноша повернулся ко входу и сделал несколько шагов, когда снаружи откинули накидку… Гвидон вскрикнул, отскочив в ужасе. Тень у прохода замерла, недоверчиво глядя на молодого человека. Юноша часто дышал, ощущая, как капельки ледяного пота скатываются по его лбу. Мир пошатнулся, тьма накрыла его сознание.

Больно… Головой ударился, когда падал, – пришёл к выводу юноша. Или нет? – действительно, голова болела не от ушиба. Похоже, что кузнец вернулся и снова начал стучать. Его опять приподняли и влили ему в горло… Что это? – Гвидон побоялся открывать глаза, опасаясь вновь увидеть страшного пришельца.

–Эн миойоуо нунке тать ва-ва-ва-ва, – послышалось рядом.

Гвидон расслышал, как кто-то от него отошёл. Он осмелился открыть глаза и повернуть голову. В нескольких шагах от него сидело… Оно было очень похоже на человека. Две руки, две ноги, голова. Вот только тело его было абсолютно чёрным. Даже уголь не был настолько чёрным. Он как будто ещё и блестит, – отметил про себя юноша. Их взгляды встретились и Гвидон вздрогнул. Глаза пришельца были невероятного лазурного цвета. Или света? – зрачки чернокожего и правда слегка сияли. Тот склонил голову рассматривая юношу с любопытством. Одет, – на существе были короткие свободные штанишки зелёного цвета. На руках он носил синие ленты. Гвидон обратил внимание на туго заплетённые косы на его голове, потом перевёл взгляд на остроконечные подвижные уши.

Сейчас, когда первый шок спал, он вспомнил, что в Аравак, по слухам, приходили караваны с людьми, у которых была кожа чёрная, словно уголь. Вот только он сам не успел на них посмотреть. И никто не говорил ему, что у тех людей были сияющие глаза и остроконечные уши. И хвост, – вдруг с изумлением заметил юноша. Пришелец поднялся, демонстрируя невысокий рост, сзади шевельнулся гибкий хвост.

–Н-нуна-ана ва-ва-ва-ва? – хвостатый осторожно сделал к нему шаг, подняв шестипалые ладони вверх.

–Я… – Гвидон с трудом справился со своими связками, – Я тебя… не понимаю….

Пришелец с интересом наклонил голову, глаза его будто бы замерцали. Потом он радостно подпрыгнул, испугав юношу и что-то запричитал. Через мгновение странное существо вылетело из хижины. Кости Хэче, что мне теперь будет? – юноша встал, старательно укутавшись в плед так, чтобы можно было драться. Он направился к выходу, взглядом выискивая что-то, что могло бы послужить ему оружием. Ничего подходящего не было. Лишь несколько удивительно красивых кувшинов из какой-то тонкой глины… или чего-то похожего на глину. Перед входом Гвидон вобрал в себя воздух и откинул занавеску, выйдя, наконец на полный солнечный свет.

–Ох! – он прикрыл глаза.

В хижине было светло, но на улице лучи солнца накрыли его столь резко, что стало больно. Гвидон еле сдержался, чтобы не отступить обратно. Он опустил глаза вниз, давая себе привыкнуть к солнечному свету. Потом убрал руку от лица. Давешний пришелец стоял в нескольких шагах от него, держа за руку маленькую девочку из его же народа. Вокруг глазели и другие такие же невысокие хвостатые существа. Все были в коротких широких штанишках разных цветов. Некоторые носили какие-то подобия жилеток на голое тело. У женщин… тоже были жилетки… у некоторых.

– Н-нуна-ана ва-ва-ва-ва?

–А? – Гвидон сосредоточил взгляд на первом пришельце.

–Н-нуна-ана ва-ва-ва-ва? – тот теперь посмотрел на девочку, указав двумя пальцами на Гвидона.

Девочка стеснительно наклонила голову с тугими косичками и вдруг старательно произнесла:

–Эрдо камо эй таль ай ви нара?

Гвидон ахнул. Дитя говорило на одном из наречий Энтея! Это был язык южных моряков, которые иногда приходили в Аравак. Юноша часто слышал их болтовню в трактирах или на рынках. Вот только сам он ею не владел.

–Хэче…. – при ругательстве все вдруг отступили от него, но девочка рассмеялась и что-то затараторила на их языке.

Потом она снова посмотрела на Гвидона и сказала:

–Хэче – нума-ай аз эскимо те ви ильёто камн!

Юноша покачал головой:

–Я тебя не понимаю, – он наморщил лоб пытаясь выдавить из памяти хоть какие-то знакомые слова из наречия южан, – Кипта, альён, нутваис, сакха.

Девочка смотрела на него не понимая, почему он произнёс набор не связанных друг с другом слов. Гвидон вздохнул, поднял руки и начал считать, загибая пальцы:

–Коп, тегу, тре, цвага, кель, ордо, цвум, куп, – он запнулся.

–Ирисо, – продолжила девочка, – Туанг.

–Да! – кивнул Гвидон, – И это всё что я знаю на этом языке, – он вздохнул, – Я из Аравака. Аравак! Вольный город!

Девочка смотрела на него недоумевая. Потом она повернулась к первому пришельцу и что-то ему сказала. Тот пожал плечами, разглядывая юношу. Потом что-то спросил у дитя, и та прошептала ему ответ на ухо. Хвостатый подошёл к напрягшемуся Гвидону и упёр палец ему в лоб:

–Хэче – камн!

–Камн?

–Камн! – повторила девочка.

Кажется, это значит «Нельзя». Похоже, местные существа запретили ему ругаться. Перед глазами у него вдруг всё поплыло, он обмяк, ощутив, как сильные руки подхватили его и юноша провалился во тьму. Хэче….

Очнулся он на кровати. На кровати? – действительно, это была добротно сколоченная из досок кровать, возвышавшаяся над деревянным полом. Гвидон поднялся и огляделся. Вокруг были деревянные стены из тонких брёвен. В двух сторонах окна были закрыты ставнями. Юноша подошёл к одному из них и распахнул створки. Прохладный морской воздух вошёл в дом, освежая его. Лунный свет упал на маленький кристалл на подоконнике и рассеялся по помещению, мягко освещая всё вокруг. Стол и стул? – Гвидон подошёл к столу и отметил аккуратную стопку исписанных листов, придавленных кристаллом. Кто-то вёл тут записи. Жаль, я не понимаю ни слова. Юноша открыл ящики оглядывая нехитрый скарб. Потом перевёл взгляд в угол у кровати. В грубом ящике под каким-то плетёным щитом оказалась одежда. Такие же короткие штанишки, что носил местный народ и вполне себе хорошая рубаха. Гвидон оделся, ощущая, что это чужое. Но боюсь, выбора у меня нет. К его удивлению, одежда пришлась впору, хотя все хвостатые жители, которых он видел, явно были ниже него ростом на полголовы, а то и голову.

Дверь дома не была заперта, он вышел на крыльцо с перилами и заметил сбоку скамейку. Выход был обращён к морю. Что это за земли? Гвидон обошёл дом, стоявший на небольшом утёсе, и заметил поселение внизу. Похоже, что именно там жил хвостатый народ. Он нетвёрдым шагом направился туда, но на полпути устало сел на прохладный гладкий камень. Сил не было. Он вообще странно себя ощущал: то вполне себе хорошо, то вдруг резко слабел, будто котёнок. Надо бы вернуться в дом, – посетила его запоздалая мысль. Краем глаза он отметил движение в стороне. К нему приближался один из хвостатых. Вот Хэче… – Гвидон не был уверен, что это тот же, что говорил с ним в хижине.

–Н-нийт? Ва-ва-ва-ва?

–Чего чего чего? – устало ответил ему Гвидон.

К его удивлению, этот хвостатый удовлетворённо произнёс:

–Ва-ва-ва-ва.

–Я тебя не понимаю.

–Ва-ва-ва-ва, – снова довольно произнёс остроухий.

–Что это у тебя за штука? – Гвидон кивнул на кристалл в руке у хвостатого незнакомца, который рассеивал свет, – Я только благодаря нему тебя и заметил.

–Ва-ва-ва-ва, – снова сказал тот.

–Да что ты заладил… – Гвидон вдруг резко умолк.

Ему вспомнилось, как однажды Намиб рассказывал про разных варваров и почему вообще некоторые народы называют друг друга так: «Когда народы встречались друг с другом и успевали поговорить прежде, как взяться за сталь, то встречался определённый казус. Люди не понимали друг друга. Не зная языка другого племени, они и не пытались понять и разделить слова, слыша лишь какое-то непонятное «вар-вар-вар»… Так и прижилось слова «варвар», которое изначально означало «чужак».

–Так ты просто меня не понимаешь?

–Ва-ва-ва-ва.

–Ва-ва-ва-ва, – кивнул Гвидон.

Хвостатый удивлённо подпрыгнул.

–Ну да, я для тебя «варвар».

–Ва-ва?

–Ага, два раза. Вар-вар.

–Ва-вар?

–Вар-вар.

–Вар-вар, вар-вар, вар-вар, – с разной степенью успешности произнёс хвостатый.

–Вот и поговорили.

Существо протянуло Гвидону кристалл. Юноша принял камень, удивлённо разглядывая минерал, рассеивающий лунный свет. Хвостатый же вдруг развернулся и ушёл во тьму.

–Эй! – Гвидон приподнял свой светоч, но его собеседник растворился во тьме.

Молодой человек грустно вздохнул и попытался подняться. Ноги совсем ослабли.

–Кости Хэче!

–Хэче – камн! – строго раздалось рядом.

Гвидон удивлённо обернулся и увидел, что с другой стороны к нему подошёл тот, что был в хижине. Этот хвостатый выглядел заспанным.

–Вар-вар, Хэче – камн! – он снова ткнул пальцем Гвидону в лоб.

–Эй, а откуда ты знаешь «варвар»?

Хвостатый наклонил голову, разглядывая юношу. Потом приложил один палец к его лбу, а другой рукой коснулся груди. Лазурные глаза снова замерцали. Что это за ощущение? – хвостатый еле был виден даже в свете кристалла, но Гвидон ощущал его присутствие каждой клеткой своего тела. Вот пришелец убрал руки и покачал головой. Потом он подсел и вдруг легко перекинул юношу через плечо, направившись куда-то в сторону.

–О, – Гвидон еле сдержал ругательство.

Они вошли в лес, и хвостатый двигался между деревьев, словно видя в кромешной темноте. Висевший на его плече Гвидон, лишь умудрялся осветить кристаллом корни на земле.

–Эй, – похлопал он своего носителя, – Я вроде могу сам идти.

Существо с хвостом остановилось и сняло с себя ношу, глядя на него вопросительно.

–Да, сам могу, – Гвидон ощутил небольшой прилив сил и похлопал себя по ногам.

Чёрная тень пошла дальше, Гвидон ощутил, как вокруг его руки обвился хвост провожатого и пошёл вслед за существом, подсвечивая себе под ноги.

В лунном свете они вышли к небольшой поляне, в уголке которой был укрыт одинокий каменный выступ. Хвостатый подошёл прямо туда и посмотрел на Гвидона. Юноша удивлённо разглядывал каменный источник, отражающий лунный свет. Вода в ложбине, словно двигалась, играясь со светом. Хвостатый взял лежавшую рядом каменную чашу и зачерпнул воды, в которой отразилась звезда. Он поднёс чашу ко рту и выпил из источника. Глаза его будто засияли ярче, чем ранее, на лице появилась улыбка. Он протянул чашу Гвидону. Надеюсь, это не такой сюрприз, как мне устроил Квазо на лодке, – юноша опасливо набрал в чашу воды. Ему показалось, что жидкость сама забежала в камень, стоило ему приложить его к поверхности воды. Гвидон глотнул под внимательным взглядом лазурных глаз… Он не мог назвать это водой. Она не просто прошла по горлу вниз. Нет, эта вода и правда была как будто живой. Попав в организм, целительная влага пробудила в нём силу, разливаясь по всему телу. Гвидон изумлённо выдохнул.

–Можно ещё? – он кивнул на источник.

Хвостатый лишь наклонил голову набок. Юноша под его взглядом зачерпнул ещё порцию воды и снова глотнул. На этот раз, он снова ощутил прилив силы, но будто слабее. На третий раз, вода лишь показалось ему вкусной и освежающей, но не столь живительной, как изначально.

–Что это?

–Н-на т-токи.

–Н-на т-токи?

–Умн, – хвостатый начал кивать головой.

Кивал он довольно долго, пока Гвидон не ответил ему кивком. После этого направился обратно в лес, прихватив хвостом Гвидона за руку.

–Я – Гвидон. Как твоё имя?

–Вар-вар?

–Н-нет… Это я для тебя варвар. А ты кто?

–Неки-амо-кале-ойм, – пробормотал хвостатый.

–Я такого не выговорю.

Они вышли к дому на утёсе. Гвидон его оглядел:

–Тут уже был другой варвар, да? – он указал на дом, – Где он? Он ушёл в море?

Хвостатый ткнул двумя пальцами на Гвидона, потом на море, потом на дом.

–Такой как я пришёл из моря и построил этот дом?

Его провожатый склонил голову размышляя, потом взял из его руки кристалл и похлопал по плечу:

–Ави-така! – он развернулся и отправился в сторону поселения.

–Ави-така… – повторил ему в спину Гвидон.

Хвостатый на мгновение обернулся, улыбнувшись юноше.

Сольчи.

Гвидон скинул с себя покрывало и устало сел на кровати. После ночной прогулки он чувствовал себя лучше и, вернувшись к избе, сразу лёг спать. Однако, пробуждение не принесло ему какого-то хорошего самочувствия, он словно бы отходил от долгой болезни. Что это был за каменный источник? – Гвидон с грустью констатировал факт, что не сумеет отыскать дорогу туда самостоятельно. Ему оставалось только подняться с кровати и внимательнее осмотреть хижину.

Юноша широко раскрыл створки обоих окон и впустил солнечные лучи в дом. Кристалл на окне ярко засиял, пропуская через себя свет и озаряя убранство нехитрого жилища. Гвидон заметил несколько таких кристаллов по углам избы, но они были другого цвета и не отражали лучи. Прикоснувшись к ним, он удивлённо вскрикнул – эти кристаллы были горячими, словно камни, пролежавшие в костре. Вот почему ночью было тепло! Эти штуки как-то нагреваются! Но как?! – поражённый находкой молодой человек осмотрелся в поисках других минералов, но больше ничего не нашёл.

Записи на столе Гвидону ничего не могли дать, так как он только худо-бедно читал на родном заянском языке, а эти закорючки были ему совсем не знакомы. Внимательный взгляд вора пытался обнаружить какие-то схроны, тайники или укрытые ящики, но ничего не получилось. Он вздохнул и вышел на улицу.

Хвостатая девочка перед крыльцом развлекалась, подкидывая в воздух камешки и щёлкая их хвостом в воду. Гвидон замер, оценивая силу этой необычной части тела. Он уже знал, что хвосты у них довольно горячие и чуть шершавые на ощупь, будто очень грубая кожа.

Девочка увидела чужака и помахала ему шестипалой ладошкой:

–Варвар! Эрдо камо эй таль ай ви нара?

Гвидон лишь покачал головой:

–Я за ночь этот язык не осилил.

–Купт! – дитя подпрыгнуло и поманило его пальцем.

Гвидон спустился с крыльца и пошёл за девочкой. Судя по всему, они направлялись к ночному источнику. Во всяком случае, направление движения было Гвидону, будто знакомым. Через некоторое время они и правда вышли к той же поляне и подошли к каменному выступу в её уголке.

–Н-на т-токи! – объявила девочка.

Гвидон благодарно кивнул и набрал полную чащу. Живительная влага… – эта вода наполнила его силой и здоровьем, он ощущал, как мир вокруг озаряется красками, воздух ласкает кожу и шевелит волосы, из леса доносились звуки его обитателей.

–Н-на т-токи, – выдохнул юноша.

Девочка подняла два пальца и произнесла на южном наречии:

–Тегу!

Гвидон не заставил её повторять и снова испил воды. Как и ночью, вторая порция оказала меньший эффект, но тем не менее было хорошо.

–Тре? – спросил юноша, выставив три пальца, но девочка лишь пожала плечами.

Третий глоток лишь освежил его.

–Это всегда так? Только тегу?

–Тегу, – кивнула головой девочка.

–Хорошо.

–Купт!

–Купт, – согласился юноша, направляясь за маленькой чёрненькой тенью.

Теперь они шли к поселению и в лесу обнаружилась широкая тропа. Похоже, что местные жители часто посещали источник.

–Гвидон! – молодой вор приложил руку к груди и назвал своё имя, – Нэ – Гвидон!

Девочка улыбнулась, склонив голову:

–Гви-дон!

–Правильно! – обрадовался юноша, – А как зовут тебя?

Девочка на секунду задумалась, а потом приложила руку к груди:

–Лу!

–Лу. Рад знакомству, – он вспомнил, как попрощался с ним ночью другой хвостатый, – Ави-така?

Лу весело рассмеялась и подпрыгнула на ходу:

–Ави-така!

Они вышли к поселению. На притоптанной траве располагалось множество круглых хижин. Гвидон предположил, что изнутри они представляют из себя жерди, обшитые листьями и тканью, как и та, в которой он впервые очнулся. В центре селения был длинный костёр, на котором что-то запекали. У юноша заурчал желудок при виде еды. Девочка провела его к первому хвостатому с синими лентами на руках.

–Гвидон, ави-така! – поприветствовал юношу чернокожий.

Юноша нахмурился, ощущая шум в голове:

–К-как это? – ему вспомнилось, что ночью он называл ему своё имя, но тот вроде не сообразил о чём шла речь.

–Н-нуна-ана, Гвидон? – участливо спросил хвостатый.

–Ты теперь сообразил, что это моё имя?

Девочка что-то сказала старшему товарищу и тот пожал плечами. Лу отвела Гвидона в сторону и поманила его пальцем, чтобы тот наклонился. Но вместо того, чтобы что-то ему сказать, она сама подставила ему своё остроконечное ухо.

–Чего это?

–Оо?

–Мы можем поесть? – спросил её шёпотом юноша.

Лу взяла его за руку и подвела его к чернокожему с синими лентами. Тот склонил голову и очень старательно произнёс:

–Мы мотем посесь?

Гвидон раззинул рот от изумления – девочка передала ему произнесённую фразу и интонацию! И при этом совсем с ним не говорила!

–К-как это?! – у него снова заурчало в желудке и хвостатый упёр взгляд ему в живот.

Потом он приблизился и опять положил руку ему на грудь, прислонив пальцы другой руки ко лбу. Гвидон вновь испытал странное ощущение. Хвостатый кивнул и указал на костёр:

–Им-яй!

Девочка подпрыгнула и взяла плетёную чашу. Она стала набирать туда запечённые плоды и какое-то мясо. Гвидон с благодарностью принял от неё еду и с наслаждением приступил к трапезе. Вкусы были ему незнакомы, но очень приятны. Местные жители не использовали знакомые ему травы или, тем более специи, однако ароматные плоды и нежное мясо были прекрасны сами по себе. Если я умер, то тут по крайней мере есть еда! – отметил для себя юноша.

Другие хвостатые тоже набирали готовые кушанья в плетёную или глиняную посуду. Гвидон обратил внимание, что ели все сидя на невысоких поленьях. Он украдкой разглядывал новых товарищей и отметил, что цвет кожи у них несколько разнится, а вот глаза у всех были одинакового лазурного цвета, сияя на тёмных лицах.

После плотной трапезы Лу принесла юноше что-то, что он изначально принял за кристалл, однако, Гвидон заметил, что в этом кристалле есть отверстие, плотно закрытое пробкой. Лу и чернокожий с синими лентами повели его в лес к источнику. Там они показали Гвидону, чтобы он набрал воду из каменного выступа в кристальную бутыль. Так он и сделал. Вода удивительно переливалась всеми цветами радуги, когда солнечные лучи проходили через кристаллические грани. Гвидон отпил глоток – он вновь наполнился силой. Сколько времени должно пройти прежде, чем можно снова так славно её пить?

Первый чернокожий представился, как Унд. Гвидон весь день помогал хвостатому народцу обустраивать их быт. Лу была постоянно рядом, жестами и некоторыми знакомыми ему словами объясняя, чего от него хотят. Хвостатые наполняли водой из источника кристаллические сосуды, собирали неизвестные ему плоды в лесу. На морском берегу местные жители раздевались догола и ныряли в воду, прихватив с собой зазубренные копья. Судя по всему, они прекрасно плавали под водой и добывали рыбу. Видел Гвидон и нескольких хвостатых с более тяжёлыми копьями. Юноша нахмурился, такие штуки больше напоминали оружие, чем инструмент промысла.

К вечеру бутыль Гвидона опустела и Унд с Лу вели его к каменному источнику, хотя юноша уже запомнил дорогу.

–Если вы можете говорить друг с другом без слов, зачем вы вообще тогда разговариваете?

Хвостатые лишь переглянулись, улыбаясь его болтовне. Гвидон набрал воды и в вечерних сумерках Унд обвил его руку своим хвостом, чтобы тот не потерялся.

–Аравак. Заянская долина. Вольные города. Энтей.

–Энтей! – повторила вдруг Лу.

Хэче! Конечно, же! Если тут до меня был выходец с юга Энтея, он точно мог назвать нашу землю именно так!

–Энтей! Я с большой земли Энтей! – радостно повторил Гвидон.

Унд остановился перед деревянной хижиной и отпустил его руку. Хвостатый развернулся и что-то сказал раскачивающейся рядом Лу. Девочка кивнула и, повернувшись к Гвидону указала на старшего товарища, на себя, потом обвела рукой их селение:

–Ниа – Сольчи!

Гвидон открыл рот. Потом закрыл.

–Я не понял, что такое «Ниа»? – тихо спросил он.

–Ниа, – Лу встала рядом с Ундом и указала на себя и товарища двумя пальцами, – Ниа! Ниа – Сольчи!

–Вы? – Гвидон поморгал, ощущая какую-то пустоту в голове, – Вы – боги?

Лу склонила голову.

–Ты говоришь, что вы – Сольчи?!

–Ниа – Сольчи! – девочка кивнула, потом указала на Гвидона, – Нот – Энтей!

–Ави-така! – помахал рукой Унд и они удалились, оставив потрясённого юношу перед домом.

Они – боги? А значит, я и правда умер, – в голове зашумело. Гвидон присел на скамейку у входа и упёр невидящий взгляд в море, – Они – Сольчи…

Хэче

.

Несколько дней Гвидон бродил среди хвостатого народца, помогая им по мере сил. Он обратил внимание, что среди чернокожих богов есть воины, мастерски владеющие искусством рукопашного боя или деревянным оружием. Сольчи отрабатывали грозные удары, пинки, захваты и броски на морском берегу. Иногда они сражались на песке, иногда на каменистом пляже. Гвидон в такие моменты сидел где-то неподалёку, вглядываясь в море. Лу старалась учить его их языку, но юноша не особо усердствовал. Если уж я умер, то не к чему торопиться – у меня времени полно! – правда Гвидон не мог взять в толк, почему он не видит никого из других погибших сородичей.

–Гвидон! Пак-ка! – щёлкала иногда его Лу своим хвостом.

«Пак-ка», вроде бы означало «старайся лучше» на их языке. Или что-то вроде того. Гвидон улыбался маленькому другу. Девочка не могла прочитать исписанные листы в его деревянном жилище, она лишь говорила на южном наречии, не владея грамотой. Но всё же, её болтовня помогала ему скрасить одиночество. Унд, по-видимому, был довольно важной персоной среди богов. Не все Сольчи носили ленты на руках – похоже, что это был какой-то отличительный знак. Унд занимался бытом хвостатого народа, шефствовал и над Гвидоном.

Юноша узнал, что «н-на т-токи» следует пить примерно через два часа по два приёма. Тогда эта «живая» вода придавала сил и прогоняла усталость. В обычных сосудах она почему-то быстро теряла свои свойства, а вот в кристаллических бутылях оставалась «живой» очень долгое время. За кристаллами Сольчи ходили очень далеко от своего селения.

Когда бывший вор полностью восстановился, он решил отправиться вместе с богами в такой поход. Унд покачал головой, но отпустил юношу. Лу с ними не пошла. Из хвостатого племени за ним приставили бога по имени Окт. Это был очень жилистый чернокожий Сольчи с крепким копьём и оранжевыми лентами на руках. Окт вёл группу хвостатых богов через пески и лес на северную часть их земель. Гвидон обратил внимание, что вся группа похожа на воинов – каждый Сольчи был вооружён копьём, крепким шестом или дубинкой, а то и двумя. Кто рискнёт биться с богами? – недоумевал юноша. Однако, через два дня пути он получил ответ.

Отряд вышел на луговые земли, где раскинулись невысокие холмы. Гвидон в удивлении оглядывал россыпи кристаллов, сияющих на солнце и переливающихся невиданными цветами. Некоторые из этих удивительных камней превосходили человеческий рост в несколько раз!

Окт дал ему знак остаться среди больших валунов перед одним из холмов. С Гвидоном рядом присел молодой Сольчи. Этот бог обвил его руку своим хвостом и внимательно вглядывался вперёд. Остальные хвостатые продвинулись к кристаллическим образованиям на возвышавшемся перед ними зелёном холме. Гвидон обратил внимание, что большинство кристаллов на нём имеют красновато-рыжий оттенок, как те, что грели его дом.

Отряд Сольчи продвигался очень осторожно, держа в руках своё оружие. Гвидон напрягся, хвостатые боги явно ожидали битвы. У него при себе была крепкая палка, которую ему выдал Окт. Когда последний раз я держал дубину в руках, я потерял всё, что у меня было. Молодой бог рядом с ним перехватил копьё и свирепо прошептал:

–Хэче!

Сольчи беззвучно ринулись вперёд. С холма им навстречу бежали на редкость высокие… Люди?! – Гвидон замер в изумлении, но вот один из богов подсёк противника под ноги и тот скатился с крутого холма.

–Сольчи! – взвигнул юный бог рядом с ним и кинулся добить упавшего.

Гвидон побежал за ним и в отвращении уставился на зубастую тварь, которую он сначала принял за человека. Сольчи проткнул его своим копьём и из раны брызнула голубоватая жидкость. Существо перевело взгляд на Гвидона и из глаза встретились. В тёмных склерах были белёсые глаза с парными тёмными зрачками. Над бровями существа выступали короткие рожки, такие же клыки торчали по краям челюстей, очень широкий нос с закрытыми ноздрями, резкие скулы – вблизи эта тварь совсем уж не походила на человека. Лежащее на земле существо показалось Гвидону чрезвычайно высоким, разворачиваясь к битве на холме, он отметил, что Сольчи достают тварям лишь до груди, а значит, и сам Гвидон был ниже на полголовы, чем их противники. Он хотел было ринуться на помощь богам, но молодой Сольчи удержал его, схватив хвостом за руку:

–Инкап! Ниа це омн!

Гвидон смотрел, как разворачивается бой. Сольчи было больше, чем клыкастых существ и он перевёл взгляд на убитую тварь рядом. Из предплечий выступали два длинных костяных отростка, которые показались Гвидону чрезвычайно острыми.

–Эй! Та – нект? – юноша указал двумя пальцами на дохлое существо молодому Сольчи.

Тот пожал плечами и словно сплюнул:

–Та – Хэче!

–Х… – Гвидон сглотнул, – Это – демоны из Пустошей?!

Он с ужасом смотрел на мёртвую тварь рядом с собой. Дрожащими руками Гвидон открыл кристаллическую бутыль и отпил из неё большой глоток. Боги и демоны! Это боги и демоны!!! Они здесь! На одной земле! – живая вода помогла успокоиться и унять дрожь.

–Хэче… Это – Хэче…

Молодой Сольчи глянул на юношу и присел рядом с убитым врагом. Он приподнял бледную руку демона и осторожно взялся за костяной отросток на предплечье. Взглянув на Гвидона снова, он вдруг с силой толкнул кость твари внутрь руки.

–Ох! – костяной шип полностью спрятался в предплечье, – Это их оружие? Оно выдвигается прямо из их тел?

Он перевёл взгляд на дерущихся и заметил, что демоны действительно орудуют этими шипами, как оружием против Сольчи. Хвостатые боги ловко скользили между тварей и пронзали их копьями, разбивали их конечности дубинками, сшибали с ног своими шестами. Через несколько минут бой окончился. Молодой бог побежал вверх по склону, по пути добивая демонов. Гвидон устремился за ним.

Окт указал на кристаллы. Хвостатые достали из мешков какие-то белые инструменты. Это же шипы демонов! Кости Хэче! – вдруг сообразил Гвидон. Сольчи начали проводить костями по кристаллам, очерчивая их грани. После, они наносили несколько ударов деревянными дубинами по камням и те откалывались. Боги грузили кристаллы в мешки и заплечные корзины. Гвидон помогал им, отмечая, что эти кристаллы не слишком горячие.

–Мело хэче то вала! Купт! Купт!

Сольчи ускорились. Гвидон увидел, что с других холмов к ним бежит ещё больше демонов. Окт махнул рукой и хвостатый народ ринулся вниз с холма. В лесу боги вдруг резко замедлили свой ход. Углубившись на несколько десятков метров Сольчи вовсе остановились и стали спокойно перекладывать свою поклажу, чтобы удобнее было идти.

–Окт! Они же догонят нас!

Хвостатый предводитель с непониманием смотрел на юношу:

–Нект?

–Хэче! Купт!

Окт оглянулся в сторону холмов, но там не было никакого движения. Он показал Гвидону на большие деревья рядом:

–Це элико хэче кван арэ.

Юноша оглядел остальных Сольчи. Маленькие боги деловито паковали собранные кристаллы, довольно помахивая друг другу хвостами.

–Они что, боятся деревьев?

Ему никто не ответил, и отряд отправился в обратный путь.

Рисунки на песке.

Гвидон несколько месяцев учился метать костяные шипы, добытые с демонов. Окт лишь качал головой, считая подобное развлечение напрасным повреждением редкого инструмента. Лу говорила, что сольчи не используют кости хэче как оружие. Гвидон не до конца понимал почему. Эти шипы были длинной с хороший кинжал, а то и короткий меч. Немного искривлённые кости были невероятно остры с внутренней поверхности, а их концы имели три грани, благодаря чему обладали чудовищной пробивной силой. Унд лишь рассмеялся, когда Гвидон предложил сделать деревянные рукояти для пары таких костяных кинжалов.

Он привычно помогал богам в их ежедневных делах. Окт попросил Унда разрешения учить Гвидона боевому искусству, и вождь племени разрешил. С Лу же он по-прежнему изучал язык богов и его понимание сильно расширилось. Правда, появлялось всё больше вопросов. Гвидон не мог правильно спросить, где другие мёртвые люди. Лу отвечала, что такие как он есть на Энтее и, может быть, Веге, Алеменисти. Что такое Вега и Алеменисти Гвидон не понял.

–Где тот, кто это собрал? – он с трудом подбирал слова, указывая на дом, в котором жил.

–Всё, больше нет. Давно не стало, – Лу пыталась говорить медленно и чётко проговаривала слова, – Он был варвар с Энтея, как ты. Учил моего предка говорить на их языке. Он был большой друг сольчи.

–Где он теперь? – упорствовал юноша.

–Всё, больше нет. Давно не стало. Я не была тогда.

Гвидон высунул изо рта язык и свалился на землю, притворяясь мёртвым. Лу весело захихикала. Юноша открыл глаза:

–Он стал такой?

–Не знаю. Жил давно. Больше его нет.

Гвидон вздыхал. Он не особо понимал, что происходит. Сольчи и Хэче были потусторонними существами – богами и демонами. Сольчи, как говорила старая Пакса, были добрыми богами, которые помогали людям. Она не упоминала про их хвосты или уши, или глаза, или чёрную кожу… Вообще про Сольчи мало говорили. А вот про Хэче рассказывала, что это чудовищные твари, обитающие в Пустоши, куда попадают духи умерших злодеев и мерзавцев. Хэче там ловили души и гнали их по ледяным отмелям. А тех, кто падал пожирали, раздирая самую суть их душ на части.

Почему Гвидон видел этих демонов на зелёных лугах, почему Сольчи не могли полностью их прогнать, почему в лесу можно было не бояться, почему он нуждался во сне и еде, почему он иногда испытывал боль, почему… почему… почему…

–Это вы собрали Энтей?

–А? – удивился Унд.

–Энтей – это Сольчи его сотворили?

–Сольчи?

–Да, это вы собрали Энтей? – Гвидон ещё не знал слова «создать» на их языке.

Унд нахмурился, глядя на юношу. Потом он привычно возложил на него руки, пытаясь что-то почувствовать. Покачал головой:

–Не понимаю. Сольчи это сольчи. Энтей это там, – он вдруг махнул рукой куда-то в сторону моря.

Гвидон оглянулся, словно ожидая увидеть там что-то, но горизонт был чист.

–Там? Это как понимать?

Унд пожал плечами и сел на песок:

–Энтей, – он очертил неправильную фигуру, – Там. Сольчи, – хвостатый бог провёл пальцем от этой фигуры вниз, – Тут.

Гвидон глядел на то, как Унд рисует новую фигуру. Хвостатый указал на неё пальцем:

–Сольчи, – потом он провёл по этой фигуре пальцем, ограничивая часть территории, – Хэче тут.

Гвидон смотрел на большое пятно:

–Это Энтей?

–Да.

Юноша помолчал. Потом тихо спросил:

–Туда можно прийти?

Унд пожал плечами:

–Не знаю. Обычно нет.

–Унд… Я – есть?

–Есть? – не понял его бог.

–Когда ты встретить Хэче – что случается?

Сольчи улыбнулся:

–Мы дерёмся с Хэче.

–А что будет с Хэче, когда вы бьётесь?

–Он умирает, – наконец Гвидон узнал это слово.

–Я – умирать?

Унд подпрыгнул:

–Ты хочешь биться с Хэче?

–Нет, перед тем как я быть на земле Сольчи – я умирать?

Унд задумался, странно на него поглядывая. Подошла Лу, которую он позвал, не применяя голоса. Девочка некоторое время глядела на Унда, а затем перевела взгляд на юношу:

–Ты не мёртвый, ты здесь. Ты что, не понимаешь?

–Вы – собрали всё? Вы собрали Энтей и море, и землю, и деревья? Всё вы собрали? – он не знал, как сказать «боги».

Лу кивнула Унду:

–Предок рассказывал, что первый варвар тоже думал так. Он тоже думал, что умер. Он тоже думал, что мы создали всё что есть.

–Вы создали всё? – услышал новое слово Гвидон.

Унд ответил:

–Нет. Никогда не стали бы создавать хэче.

–И я не умер?

–«Боги»! – воскликнула вдруг Лу на южном наречии, – Он называл наш народ «боги»!

–Да, мы тоже вас так зовём, – кивнул юноша, – Мы говорим, что Сольчи – это «боги».

–Кто такие «боги»? – склонил голову Унд.

–Те, кто создали всё.

Хвостатый рассмеялся:

–Мы не можем всё создавать. Мы трудимся и получается хорошо.

Гвидон вновь посмотрел на рисунки на песке:

–Энтей… Я могу туда прийти?

Лу покачала головой:

–Никак.

Сольчи-бог.

Гвидон без устали тренировался с малым народцем. Больше он не называл их богами. Больше не думал о них или хэче с большой буквы. Сольчи были славным народом, но они не были всемогущими или бессмертными. Однажды скончался старик. Хвостатое племя развело костёр и сожгло тело умершего. Не было траура или каких-то особенных похорон. Сольчи просто собрались все вместе и смотрели, как пламя поглощает тело умершего. Его пепел рассыпали среди грядок, где выращивали плоды. Гвидону было не по себе от этого.

–Первый варвар тоже так ушёл?

–Да, – кивнула Лу.

–И это всё?

–Да, всё, больше нет его.

Гвидон покачал головой:

–Вы не будете горевать? Не будете по нему говорить какие-то слова?

Девочка посмотрела на него с непониманием:

–Зачем?

–Но ведь он умер.

–Да, его больше нет. Мы есть. Мы будем дальше трудиться, пока мы живы.

–Когда среди моего народа кто-то умирает, люди обычно собираются, чтобы с ним попрощаться.

–А если он уже умер?

–Да, когда он уже умер. Тогда и собираются. Делают похороны.

–Что такое «похороны»?

–Ну, его хоронят в земле или тоже на огне в некоторых странах.

–Тех, кого на огне – потом не едят? – спросила вдруг Лу.

–Что?! Нет! Что ты!

–Хорошо, – кивнула девочка, – Так делают только хэче.

–А? Хэче едят тех, кто умер?!

–Всех едят. И тех, кто не умер. И не на огне. Они едят всех. Даже своих, когда мало еды.

Гвидона передёрнуло от отвращения.

Он продолжал учиться боевому искусству у Окта. Юноше приходилось подгонять их стиль под себя. У него не было хвоста, который помогал сольчи держать равновесие в разных стойках, он был выше ростом и не мог так быстро атаковать по низу противника, но школа Куая и Кобо давала о себе знать. Гвидон взял от сольчи их способность бросать через себя более крупных противников, удерживать конечности в болевых захватах. Его ударам ногами и руками не хватало скорости, но это было лишь в сравнение с сольчи. Часто Окт загонял его в воду по грудь и заставлял там отрабатывать силу и скорость. В свободное время юноша отжимался, бегал по песку и воде, поднимал и кидал камни. Два костяных кинжала, сделанных из шипов хэче получили удобные рукояти, когда он оплёл их полосками токной кожи. С ними Гвидон отрабатывал то немногое, чему научился у Кобо. Окт глядя на это пожал плечами и дал ему две короткие палки с острыми концами:

–Делай так, – хвостатый воин показал ему как двигаться.

В арсенале сольчи преобладали колющие удары оружием. Гвидон в свободное время подгонял их технику и под режущие движения.

–Почему вы не используете кости хэче против них же? – поначалу было странно произносить «кости хэче» не в качестве ругательства.

–Зачем?

–Они режут и колют.

Окт пожимал плечами:

–Дерево им больнее. Надо лишь хорошо его вымочить в живой воде.

–Больнее?

–Да. Хэче больно от живого дерева.

–Поэтому они не преследовали нас в лесу?

–Да, – Окт улыбнулся довольный юношей, – В лесу их можно не бояться.

–А если вымочить ваши копья и дубины в живой воде – оно тоже будет им причинять боль?

–Да, – кивнул Окт, – Твой дом в воде был мёртвый. Такое хэче не страшно, но оно всё равно им не нравится – слишком много дерева. Поэтому они его разрушили. Как все другие.

–Они разрушают мой дом? – Гвидон удивлённо посмотрел на деревянную хижину.

–Не этот. Деревянный дом в воде. Разрушают, потом едят.

Гвидон открыл рот, потом закрыл. Наконец произнёс на своём языке:

–Корабль?

Окт пожал плечами и ткнул его палкой в живот, заставив защищаться. Юноша не успел отбить его выпад, но мышцы не сильно пострадали – всё-таки сольчи не собирался его всерьёз увечить.

Когда он помогал Лу чистить рыбу, то решил расспросить девочку:

–Твой предок давно жил?

–Какой?

–Ну, который был другом с первым варваром?

–Очень давно.

–А как давно?

Лу некоторое время смотрела на небо, потом пожала плечами:

–Много-много-много лун и солнц назад.

–А ты этого предка помнишь?

Девочка хихикнула:

–Я не быть тогда!

–А кто тебя научил языку Энтея?

–Мой предок, от которого я родилась. Сейчас его больше нет. Он был воином и ходил с Октом. Хэче его съели.

–Извини, – сказал Гвидон.

–Ничего, это было несколько солнц назад. Я была почти такой же взрослой.

–Хм, – юноше вдруг вспомнилось, как Кобо пытался выяснить его возраст, – А сколько тебе сейчас солнц?

–Совсем мало, – Лу задумалась на секунду, потом ответила, – Восемнадцать.

Она показала ему число на пальцах, так как Гвидон ещё не хорошо их понимал.

–О… а ты выглядишь совсем маленькой.

–Да? А тебе сколько солнц?

–Ну… если я правильно понимаю, что значит у вас «солнц», то мне около шестнадцати. Наверное.

Лу смерила его взглядом:

–Да?

–Ага.

–А сколько вы живёте?

–Наверное, около шестидесяти солнц, если сильно повезёт.

–Так мало! – всплеснула руками девочка.

–А вы сколько?

–Ну тот, кто умер на той неделе – ему было …. – это число Гвидон не понял.

–Можешь показать на пальцах?

–Сейчас.

Лу наморщила лобик, глядя на свои двенадцать пальцев. Потом она показала ему их все:

–Вот, это будет один раз, – девочка начертила на земле перед ними полоску, – Таких будет столько, – она продолжила чертить, иногда сверяясь со счётом, – Вот! А потом ещё столько солнц!

Гвидон нахмурился, пытаясь подсчитать:

–Двенадцать, двенадцать, ещё двенадцать, – он дошёл до шестидесяти и отметил столько же ещё, – Это сто двадцать, – он снова отметил ещё пять чёрт, – Это ещё шестьдесят, значит это ещё сто двадцать, потом… Так, мы что-то не понимаем друг друга.

Гвидон вернулся к чистке рыбы, поглядывая на полосы.

–А сколько вот ты думаешь мне солнц?

–Я не знаю, я никогда не видела таких как ты раньше.

–Ладно, я спрошу Унда, – решил для себя юноша.

Они ещё некоторое время работали.

–А тот варвар, он прибыл на деревянном доме по воде?

–Не знаю, – пожала плечами Лу, – Я просто знаю, что он был тут. Это очень давно было. Про солнца ты лучше спроси у Сольчи.

В этот раз она произнесла название их народа по-особенному.

–У «Сольчи»?

–Да, все ждут, когда ты сможешь с ним говорить.

–Эм… это какой-то особенный Сольчи?

Лу посмотрела на него, потом вздохнула:

–Помнишь, ты говорил «боги»?

–Да?

–Сольчи – это, наверное, тот про кого вы так говорите: «боги».

–Чего?! Где он?! – Гвидон перестал орудовать острым камнем.

–Скоро придёт.

–Откуда?

–Он ушёл в Вегу или Алеменисти или другие места.

–Это другие земли?! Туда можно попасть?! Вы говорили, что там тоже живут такие, как я!

Лу щёлкнула его хвостом:

–Нет, как ты туда попадёшь?

–Когда он придёт?

–Скоро должен. Тебе повезло. Первый варвар с ним не встретился.

Гвидон отправился помогать другим хвостатым с ужином, но мысли его были заняты Сольчи-богом. Унд, как назло, был занят, Окта мало что интересовало кроме боевого искусства. Гвидон, в ожидании вождя принялся отрабатывать удары с воином.

Вечером наконец, племя собралось ужинать. Вождь Унд улыбнулся Гвидону:

–Лу показала мне, что ты волнуешься из-за Сольчи?

–Ещё бы! Она сказала, что он ушёл в другие земли, где могут быть такие как я!

–Нет, она так не говорила, – пожал плечами Унд.

–Но… Лу сказала, что он в Веге или Але-чего-то там.

–Или в других местах. Я же посмотрел, – Унд показал пальцем на свой лоб.

–Что смотрел?

–Что Лу мне показала.

–Неважно, – отмахнулся Гвидон, – Когда он придёт?

–Совсем скоро уже.

–Ага, а как скоро?

–Луна сменится ещё три раза, – Унд легонько подпрыгнул.

–Сменится три раза! – Гвидон сердито посмотрел на ясное небо, – А вот ещё что. Сколько тебе солнц?

–Много пальцев надо.

–А сколько вообще это – солнце?

–Один раз вокруг солнца, – пожал плечами хвостатый.

–Что? Как это? – не понял его юноша.

–Когда мы один раз проходим вокруг солнца.

–Мы? Мы ходим вокруг солнца? Это солнце ходит вокруг нас!

Унд щёлкнул пальцем по лбу Гвидона:

–Думай лучше.

Сольчи присел на корточки и раскинул камешки:

–Вот солнце. Оно движется медленно. Вот мы, – он указал на маленький камень, – Мы движемся вокруг солнца вот так!

Тёмные пальцы направили маленький камешек вокруг большого, одновременно вращая его.

–А что это ты делаешь?

–Показываю, как мы движемся. Вот мы прошли вокруг солнца один раз. Это было двенадцать полных лун и ещё остаток.

–Но… – Гвидон был в ступоре, – Я не понимаю. Мы как-то катимся по какой-то земле?

–Нет, нет никакой земли, – Унд поднял камни в руках и снова показал, как вращается мир вокруг солнца навесу.

–А почему мы не падаем?

–Куда?

–Вниз?

–А где низ?

Гвидон указал на землю у себя под ногами. Унд вздохнул и покачал головой:

–Нет там низа.

–Как нет? Низ должен быть.

–Нет, как в воде нет.

Гвидон задумался, но потом тряхнул головой:

–В воде есть дно и поверхность.

–А там нет.

–Где там?

Унд ткнул пальцем на первые звёзды:

–Там нет. Это …. – он произнёс слово, которого Гвидон не знал.

–Что это?

–Это всё, – хвостатый простёр руки, словно пытаясь объять весь мир.

–А что там есть?

–Всё. Вега, Алеменисти, Явь, Ургул, Нетрой, Самми и ещё очень много мест.

–И Энтей?

Унд покачал головой:

–Энтей тут! – он опять поднял маленький камешек и показал Гвидону, – Энтей тут! Мы тут!

–Я не понимаю.

–Пей живую воду.

Бог

.

В деревянном проёме стояла маленькая фигурка с хвостом:

–Ты что спишь ещё?

–Ну да. Там шторм утих? – весь прошлый день был бешеный шторм, буря кидала огромные волны на берег.

–Шторм?

–Да.

–Это был не шторм. Хэче тут ни при чём! – заявила Лу.

–А при чём тут они вообще? Где хэче, и где шторм?

–Да, – кивнула девочка, – Хэче, шторм. Идём, вчера был не шторм!

Она весело подпрыгнула и выбежала из дома. Гвидон вышел за девочкой, распахнув окна. Он уже знал, что греющие кристаллы надо напитать солнечным светом. Благо, лежащий на окне световой кристалл отражал лучи во все стороны и греющим этого хватало.

–Деревня не пострадала от ветра и бури?

–Нет, почему должна была?

–Ну, тут нет крепких строений или стены, чтобы защитить деревню.

–Это же не буря была. Она не могла навредить. Ты бы знал, ведь тогда бы твой дом сразу бы пострадал.

–Хм, – дом Гвидона был вне досягаемости волн, но и ветер ночью его не беспокоил, – Да, правда какая-то странная была буря. Мы не пойдём за живой водой?

–Позже, все вместе пойдём.

Лу бежала к деревне необыкновенно быстро. Гвидон старался за ней поспевать, но дитя со своим хвостом неслась намного быстрее обычного человека.

–Да куда ты так торопишься?

–Как? Ты что, забыл?! Сегодня пришёл Сольчи!

–Ох! – Гвидон и правда запамятовал сколько осталось до прихода таинственного «бога».

–Он уже в деревне?

–Нет! – Лу радостно подпрыгивала, – Скоро увидим его. Давай быстрее!

Они пришли к большому костру. Гвидон оглядел взволнованных сольчи. Сегодня все выглядели чрезвычайно радостными и нетерпеливыми, все периодически подпрыгивали в воздух, хвосты щелкали мелкие камешки и деревяшки во все стороны. Юноша спешно проглотил несколько любимых плодов и кусочек птицы. Унд говорил с другими сольчи, у которых были ленты на руках. Вот подошёл Окт:

–Ты хороший боец, Гвидон. Я хочу сказать Унду, чтобы отпускал тебя с нами добывать кристаллы!

–О! Окт, если этот ваш Сольчи сможет мне помочь вернуться на Энтей, то я отправлюсь домой.

–А? – удивился воин, – А как он поможет?

–Ну… он же «бог», как я понял. Он ведь всё может?

–Мм…. – Окт сомнительно помахал хвостом, – Не знаю. А зачем тебе на Энтей?

Сольчи знали историю юноши. Они не расспрашивали его, просто в какой-то момент его прорвало и он выложил всё Унду. Правда, Сольчи не поняли, что значит «вор». У них не было такого понятия, как воровство. Если кто-то что-то брал, значит это было нужно. Если что-то принадлежало кому-то лично, то это никто не брал.

Гвидон нахмурился:

–Я хочу найти тех, кто убил моих близких.

–Зачем?

–Я убью их, – тихо признался юноша.

–Зачем?

–«Месть» – я не знаю, как это сказать на вашем языке, Окт.

Хвостатый молча смотрел на Гвидона, когда подошёл Унд:

–Ты хочешь сделать плохо тем, кто сделал плохо тебе? – похоже, что Окт «показал» ему их разговор.

–Да, – кивнул молодой человек.

–Если ты сделаешь им плохо – твоё «плохо» от этого не станет «хорошо».

–Может быть. Но эти люди… Они будут продолжать творить плохие дела, Унд.

Окт пожал плечами:

–Вот почему Сольчи их не любил! В них есть что-то от хэче.

–Чего? – удивился Гвидон.

Унд лишь махнул рукой:

–Нам пора. Пора! – он обратился к соплеменникам.

Сольчи радостно разбежались. Скоро все жители деревни стояли снова у большого костра с кристаллическими бутылями. Унд повёл их в лес по широкой тропе. Гвидон двигался вместе со всеми, размышляя о словах Окта. «Вот почему Сольчи их не любил! В них есть что-то от хэче», – что это вообще означает?

Они вышли на поляну к источнику и Гвидон огляделся. Он внимательно всматривался в лица хвостатого народа, но никого нового не увидел. К его руке прикоснулась ладошка Лу:

–Идём скорее, чего ждёшь?

Они подошли к живой воде и наполнили бутыли.

–Лу, а где он?

–Сольчи?

–Да.

–Не знаю, где-то тут. Ты иди, надо дать деревьям живую воду.

Лу подошла к одному из деревьев и немного полила его корни. Гвидон недоумённо пожал плечами и пошёл рядом с ней. Они несколько раз наполняли свои бутыли и всё дальше расходились по лесу. Гвидон устало присел у одного из толстых стволов и отхлебнул живой воды из своего кристаллического сосуда.

–И тебе водички, – нараспев приговаривала Лу, поливая очередные корни, – Будь здоров!

–Будь здорова.

Гвидон посмотрел в её сторону и замер. Рядом с Лу стояли Унд, Окт, На, Эрд, Олс и Мо – все те, кто носил ленты на руках. А вот на поваленном стволе перед ними сидело другое существо. Гвидон на первый взгляд даже подумал, что это сольчи из деревни, но тот был одет в шерстяную юбку и носил какие-то металлические украшения. Он был крупнее сольчи и выглядел мускулистым. Не говоря уже о его голубой коже, похожей на шкуру ящерицы. Длинный чешуйчатый хвост заканчивался пушистой кисточкой рыжего цвета. На голове тоже была огненная шевелюра, среди которой торчали два очень больших длинных уха. На лице существа красовался здоровенный нос, напоминающий клюв орла. Пальцев на руках было всего лишь четыре, каждый из которых венчался крепким когтем.

Пришелец перевёл взгляд на Гвидона и поманил его пальцем:

–Ну-ка, сюда иди! – юноша вскочил в изумлении, услышав родную речь.

Сольчи радостно запрыгали. Лу подбежала к Гвидону и за руку подвела его к голубокожему. Юноша с трепетом смотрел в чистейшие лазурные глаза без зрачков:

–Ты – Сольчи?

–Ага, а ты кто такой?

–Я – Гвидон. Гвидон из Аравака.

–Аравак? Это где? – к удивлению юноши Сольчи говорил чисто, как коренной житель его города.

–Это на Энтее! – пояснила Лу на языке сольчи.

Гвидон недоумённо посмотрел на дитя, ведь они разговаривали до сих пор на заянской речи.

–Ага, ну он похож на энтейца, – Сольчи кивнул Лу, та довольно подпрыгнула.

Гвидон открыл рот, ведь пришелец по-прежнему говорил на одном с ним языке:

–Лу, ты что, понимаешь эту речь? – девочка склонила голову, глядя на него.

–Нет, она не говорит на твоём языке. Это меня все понимают. Унд, как тут оказался этот человек?

–Окт со своими воинами отбил его у хэче.

–Что?! – изумился Гвидон. Он слышал об этом впервые.

Окт удивлённо посмотрел на юношу и продолжил за вождя:

–Он, плыл на деревянном доме по воде с другими людьми. Хэче сделали шторм и утащили дом к чёрной стене. Они съели нескольких таких как он и хотели пировать ещё, но мы в тот день шли собирать кристаллы земли. Тогда мы напали на хэче и сумели забрать Гвидона. Были с ним ещё два, но они умерли от ран, до того, как мы зашли в лес.

–От ран? Друг друга резали? – спросил Сольчи.

–Нет, хэче их кровь пили. С него тоже, – указал на него двумя пальцами Окт.

–Понятно. А зачем вообще его притащили к себе?

–Он второй! – поднял руку Унд.

–Да ты что! – удивился Сольчи.

–До него, много солнц назад, был ещё один человек с Энтея. Мы тоже спасли его от хэче и принесли на наши земли. Он немного солнц прожил с нами, пока не умер.

–Ну, их срок скоротечен, – кивнул головой на Гвидона пришелец.

–Тот первый варвар был хорошим человеком. Мы решили и Гвидону помочь, раз Окт его спас.

–Эх… Сколько можно вам их спасать, – покачал головой Сольчи, – Ты это, иди там посиди, я с тобой после поговорю.

Гвидон на негнущихся ногах отошёл от старейшин деревни и «бога». Лу осталась с Сольчи, тот притянул хвостом к себе девчушку и защекотал её своей пушистой кисточкой. Гвидон переваривал в голове услышанную информацию. До сих пор никто не говорил ему, как именно он оказался среди них. Окт и намёка не давал на то, что юноша обязан ему жизнью. Все просто занимались своими делами. Что за народ… Они совсем другие, –

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.